Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бакайкиной А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2022 по делу № А07-22247/2019.

В судебном заседании приняли участие:ФИО1 (паспорт), его представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 30.12.2020).

На рассмотрении Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Премьер-Алко» (далее по тексту – ООО «Премьер-Алко», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2019 (резолютивная часть от 23.10.2019) в отношении ООО «Премьер-Алко» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.03.2020 (резолютивная часть от 16.03.2020) ООО «Премьер-Алко» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Конкурсный управляющий ООО «Премьер-Алко» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 11.04.2022 заявление удовлетворено частично:признаны

недействительными сделки по перечислению ООО «Премьер-Алко» денежных средств в пользу ФИО1 в период с 22.01.2015 по 09.11.2017 в общей сумме 3 275 688 руб.48 коп.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Премьер-Алко» денежных средств в сумме 3 275 688 руб.48 коп., в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что заявителем не представлены доказательства заключения агентского договора либо сделок по перечислению денежных средств в пользу ответчика с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Заявителем представлены в качестве доказательств неплатежеспособности ООО «Премьер-Алко» акты сверок взаимных расчетов, составленные и подписанные АО «Башспирт», которые не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку часть из них содержат только первую и последнюю страницу. При неплатежеспособности совокупные обязательства должника превышают совокупные активы. Между тем, согласно акту сверки взаимных расчетов на 31.12.2016 задолженность должника перед АО «Башспирт» составляла 61 589 985, 52 руб., согласно бухгалтерской отчетности, поданной должником в налоговый орган 24.03.2017, баланс общества составлял 208 068 000 руб., что превышает размер задолженности перед АО «Башспирт». Размер оплаты продукции должником обществу «Башспирт» зачастую превышал размер стоимости отгруженной продукции со склада АО «Башспирт» в адрес должника. Подтверждающие данное обстоятельство документы приобщены к материалам дела, однако судом не оценены. Кроме того, согласно доводам заявителя ИП ФИО1 причинил вред имущественным правам кредиторов должника в сумме 4 250 000 руб., размер вреда определен суммой всех денежных выплат, которые получил ФИО1 с 01.01.2015 по декабрь 2017. Податель жалобы полагает, что величина вреда должна оцениваться не в тех суммах, которые ФИО1 получил, а в суммах реального долга должника перед АО «Башспирт» по акту сверки на момент прекращения деятельности и закрытия ИП ФИО1 в конце декабря 2017 года. По состоянию на 31.12.2017 текущая задолженность должника перед АО «Башспирт» составляла округленно 38 млн. и подлежала оплате в рассрочку. Указанная задолженность была погашена в рабочем режиме тремя платежами. При этом после каждого платежа АО «Башспирт» отгружало продукцию. Кроме того, конкурсный управляющий в заявлении указывал, что перечислений денежных средств ФИО1 во второй половине 2016 года не было, а за весь 2017 год было перечислено только 200 000 руб. С мая 2017 г. и весь 2018 г. ФИО1 работал в ОАО «УфаВодоканал», то есть за 1,5 года до прекращения ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя перечислено 200 000 руб. Через три месяца после прекращения ответчиком деятельности в качестве индивидуального предпринимателя текущая задолженность должника на конец марта 2018 года составляла 27 млн. руб., в которую вошла стоимость еще не оплаченного товара, полученного в марте 2018 года в размере 23 000 000 руб. При таких обстоятельствах ответчик полагает, что сумма задолженности, указанная в актах сверки взаимных расчетов, возникла в результате поставки товара должнику непосредственно перед подписанием сторонами этого акта, обязанность по уплате стоимости поставленного товара для должника на момент его составления еще не наступила. Первичные документы, оборотно-сальдовые ведомости находятся в АО «Башспирт». Таким образом, в период совершения спорных сделок признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника отсутствовали, ответчик о них не знал и не мог знать. Сама по себе оплата услуг ответчика должником не свидетельствует о причинении имущественного вреда кредитором, поскольку должник получил взамен услуги, посредством оказания которых ответчиком извлекал прибыль от осуществления основного вида хозяйственной деятельности. Податель жалобы указывает, что сделки по перечислению вознаграждения ответчику совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в процессе обычной хозяйственной деятельности – с целью обеспечения текущей хозяйственной деятельности должника и производственного процесса должника. Каких-либо доказательств, что условия договора с ФИО1 были нерыночными и недоступными для других участников хозяйственных отношений, обществом не представлено. Ответчик не является заинтересованным по отношению к должнику лицу, поскольку ни к одной группе лиц, предусмотренных статьей 9 Закона о защите конкуренции, не относится, к аффилированным лицам, определенным статьей 19 Закона о банкротстве, не относится. Также податель жалобы указал, что исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой, реальность договора подтверждается материалами дела. Доказательства того, что стороны состояли в сговоре и их действия были направлены на вывод денежных средств и активов общества с последующей их передачей заинтересованным лицам, не представлено. В свою очередь, на какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывалось, в связи с чем, не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вывод суда о наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления не обоснован какими-либо конкретными доказательствами. Кроме того, суд указал, что в данном случае между ФИО1 и должником заключен притворный договор, суть которого прикрыть реальный размер оплаты менеджера по продажам в сумме, не превышающий 35 000 руб. в месяц (420 000 руб. в год), необоснованно увеличив его до 1 420 000 руб. в год (среднее за 3 года 2015-2017) с целью вывода активов общества под видом оплаты услуг. Несмотря на представление в материалы дела доказательств соответствия оплаты средним расценкам, а именно, что размер вознаграждения 5% от товарооборота является обычным во взаимоотношениях сторон в сфере оптовой торговли алкогольными напитками, а сделка совершена в обычной хозяйственной деятельности, суд определил обычный размер вознаграждения на основании размера вознаграждения менеджера по продажам ООО «Премьер-Алко» ФИО5 и справки о средней заработной плате менеджера по продажам АО «Башспирт», которые в отличие от ответчика исполняли свои обязанности на основании заключенных с ними трудовых договоров. Причина отклонения представленных доказательств судом не мотивирована. Суд вышел за пределы заявленных требований, поскольку конкурсный управляющий просил суд признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ответчика. Вместе с тем, суд фактически признал агентский договор № 2А/07 от 21.02.2007 недействительным в силу его притворности. При этом, поскольку спорный договор заключен 21.02.2007, исковая давность истекла 22.02.2017, следовательно, заявление подано после истечения срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. В дополнении к отзыву ответчик просил применить исковую давность. Указанное ходатайство оставлено судом без рассмотрения и удовлетворения, мотивы, по которым суд отказал в рассмотрении ходатайства, определение не содержит.

Определением от 07.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание на 28.06.2022.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 05.07.2022.

Податель апелляционной жалобы и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, просили учесть, что ответчик является пенсионером, имеет на иждивении детей и не сможет возвратить взысканную сумм, представили на обозрение оригиналы договоров, заключенных ответчиком от имени ООО «Премьер-Алко» №70/13 от 10.01.2013, №84/10 от 27.08.2010, №92/08 от 21.04.2008, дополнительные соглашения №1 от 25.04.2011, №1 от 28.05.2007, в приобщении которых отказано судом апелляционной инстанции в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просил оставить судебный акт без изменения, указав, что посредством перечисления денежных средств ФИО1 и другим лицам (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и другим лицам- заявления о признании сделок недействительными рассматриваются судом) осуществлялся прямой вывод денежных средств должника, определение от 27.08.2021 о признании недействительной сделки с ФИО8 оставлено в силе вышестоящими инстанциями.

Отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должником с 22.01.2015 по 09.11.2017 в пользу ответчика производилось перечисление денежных средств на общую сумму 4 250 000 рублей.

Назначением платежей в пользу ФИО1 на общую сумму 4 250 000 рублей указывается «на счет 40817810506002283848 ФИО1 за услуги агента по дог. 2А/07 от 21.02.2007 НДС не облагается».

Полагая, что денежные средства были перечислены должником ответчику безосновательно, в отсутствие встречного представления, что позволяет квалифицировать указанные сделки в качестве безвозмездных, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок по перечислению денежных средств обществом «ПремьерАлко» ФИО1 недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования частично, исходил из того, что с ответчиком был заключен притворный договор, в котором установлен завышенный размер оплаты, целью оспариваемых перечислений был вывод из активов должника денежных средств путем их перечисления на счета ФИО1 Удовлетворение требования частично связано с тем, что ответчик исполнял обязанности менеджера по продажам, в связи с чем, спорные платежи признаны недействительными только в сумме, превышающей обычный размер вознаграждения менеджеров по продажам.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абз. 3 - 5 данного пункта.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: - руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; - лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; - лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии разъяснениями, содержащимися в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судам, в случае оспаривания подозрительной сделки надлежит проверять наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

На основании статьи 170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях), ничтожные сделки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86-88 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

Верховным Судом РФ в связи с необходимостью выполнения судами требований закона, направленных на противодействие незаконным финансовым операциям, в целях обеспечения единообразного применения законодательства, даны разъяснения в «Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020), отмечено, что выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Дело о банкротстве ООО «Премьер –Алко» возбуждено 11.07.2019, таким образом, платежи, совершенные в период с 11.07.2016 по 09.11.2017, могут быть оспорены в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Платежи, совершенные с 22.01.2015 по 10.11.2016 могут быть оспорены лишь по общим основаниям.

Как указано выше, из материалов дела следует, что оспариваемые платежи осуществлялись в пользу ответчика с назначением «на счет 40817810506002283848 ФИО1 за услуги агента по дог. 2А/07 от 21.02.2007 НДС не облагается».

Ответчик, указывая, что денежные средства получал за оказываемые должнику услуги, представил в материалы дела договор агентский № 2А/07 от 21.02.2007, дополнительные соглашения, акты приемки-сдачи услуг агента, отчеты агента.

Проанализировав представленные документы, суд первой инстанции установил, что акты сдачи-приемки услуг агента, принятые должником без претензий, носят формальный характер не содержат конкретной информации об оказанных агентом услугах, например о заключении агентом в отчетный период договоров с контрагентами, выездах к покупателям, о проведенных консультациях и др. Фактически в указанных актах отражен только объем продаж товаров должника за период и размер вознаграждения агента.

Размер агентского вознаграждения произвольно меняется в разных актах от 1% от объема продаж (акт от 31.03.2016 г.) до 4% (акт от 30.11.2015 г.), что с учетом установленного договором вознаграждения в 18% от суммы наценки за отгруженный товар указывает на действия сторон по приведению размера полученных агентом денежных средств в каждом периоде в соответствие с объемами отгрузок должника.

Отчеты агента также не содержат сведений о конкретных оказанных агентом услугах и, по сути, представляют собой копию счета 62 бухгалтерского учета должника «Расчеты с покупателями и заказчиками» по отдельным контрагентам: в отчетах отражены только объемы отгрузок контрагентам должника за период.

На основании изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленные ответчиком акты приемки-сдачи услуг агента и отчеты агента носят формальный характер и не доказывают обоснованность получения ответчиком спорных денежных средств в заявленном объеме.

Довод ответчика в подтверждение реальности хозяйственных взаимоотношений об уплате налога с полученных доходов правомерно отклонены судом, поскольку совершение сторонами сделки формальных операций (подписание актов приема-передачи, подача декларации и уплата ответчиком налога и т.д.) лишь подтверждает притворный характер оспариваемой сделки, маскировку действительного содержания прикрываемой сделки.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчика был заявлен довод о том, что деятельность агента ФИО1 заменяла собой работу целого ряда штатных специалистов (представитель, водитель, грузчик). Однако суд неоднократно предлагал ответчику представить доказательства возможности перевозки товаров: наличие у него соответствующих транспортных средств в собственности, либо в аренде, однако, такие доказательства представлены не были. При этом должнику принадлежало 4 грузовых транспортных средства, что было установлено при рассмотрении обособленного спора о признании недействительными договоров об их отчуждении.

Более того, судом первой инстанции проанализированы доходы самого ФИО1 за определенный период в организациях, занимавшихся торговлей, и размер оплаты сотрудников, осуществляющих аналогичные функции.

Так, конкурсный управляющим в материалы дела представлены справки налогового органа о доходах физического лица 2-НДФЛ, согласно которым ФИО1 работал в ООО «Продторг-Сервис» (переименовано в ООО «Башресурс») ИНН <***> (ОКВЭД 51.56 «Оптовая торговля прочими промежуточными продуктами») с 2006 г. по март 2007 г. Общая сумма доходов (раздел 5 справок) ФИО1 за 2006 г. составила 34 200 рублей, за январь-март 2007 г. – 9600 рублей. С мая 2017 г. по декабрь 2018 г. ФИО1 работал в МУП по эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства «Уфаводоканал» с заработной платой от 24 302 до 33 993 рублей /месяц. (л.д.61-62).

Как верно отметил суд первой инстанции, из анализа указанных документов усматривается, что ФИО1 до и после взаимоотношений с ООО «Премьер-Алко» работал в организации, также как и должник занимающейся оптовой торговлей, но при этом получал обычную заработную плату.

Суд критически отнесся к представленным ответчиком актам сдачи-приемки услуг агента от 30.06.2017 г., 30.09.2017 г., 30.10.2017 г., и отчетам агента (л.д.97-153) за указанные периоды ввиду того, что по сведениям налогового органа установлено, что с мая 2017 г. по декабрь 2018 г. ФИО1 работал в МУП по эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства «Уфаводоканал».

Из представленных в материалы дела выписок со счета должника следует, что все оспариваемые платежи с 22.01.2015 г. по 09.11.2017 г. на общую сумму 4 250 000 рублей осуществлялись должником на пластиковую карту ФИО1 При исследовании представленной в материалы дела ПАО «Сбербанк России» выписки по счету ФИО1 к указанной карте судом установлено, что поступающие ответчику от ООО «Премьер-Алко» денежные средства в полном объеме снимались в наличном виде через банкомат в день их поступления, либо на следующий день (л.д.20-23).

Так, 150 000 рублей, поступившие на счет ответчика 22.01.2015 г. были сняты через банкомат 23.01.2015 г., 150 000 рублей, поступившие на счет ответчика 04.02.2015 г., были сняты через банкомат 04.02.2015 г., 150 000 рублей, поступившие на счет ответчика 11.02.2015 г. были сняты через банкомат 12.02.2015 г., 150 000 рублей, поступившие на счет ответчика 26.02.2015 г. были сняты через банкомат 27.02.2015 г. и так далее.

Судом учтено, что в рамках дела о банкротстве ООО «Премьер-Алко» помимо настоящего обособленного спора рассматриваются заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств, поданные к ответчикам: ФИО6, ФИО7, ФИО9 и другим лицам, при этом обстоятельства этих обособленных споров схожи с настоящим спором, где конкурсный управляющий, ссылаясь на вывод из активов должника денежных средств в пользу ответчиков, просит признать платежи недействительными. При исследовании представленных ПАО «Сбербанк» в материалы дела выписок по счетам ФИО6, ФИО7 ФИО8, ФИО10, ФИО11 судом установлено, что поступающие ответчикам от ООО «Премьер-Алко» денежные средства также в полном объеме снимались в наличном виде через банкомат в день поступления, либо на следующий день. Таким образом, всеми указанными лицами производились идентичные действия по получению от должника денежных средств и последующему снятию их наличными через банкомат в день поступления, либо на следующий день.

На основании изложенного, суд пришел к верному выводу о том, что имел место вывод из активов должника денежных средств путем их перечисления на счета ФИО1

Поскольку получение столь значительных сумм нетипично для ответчиков с учетом уровня их доходов в других организациях, им не раскрыто и не доказано, на какие цели были потрачены денежные средства.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в данном случае между ФИО1 и должником заключен притворный договор, суть которого прикрыть реальный размер оплаты менеджера по продажам в сумме, не превышающей 35 000 рублей в месяц (420 000 рублей в год), необоснованно увеличив его до 1 420 000 рублей в год (среднее за 3 года 2015-2017 гг.) с целью вывода активов общества под видом оплаты услуг.

Фактически ФИО1 выполнялись функций менеджера по продажам в ООО «Премьер-Алко» (заключение договоров с покупателями, контроль отгрузок по ранее заключенным договорам поставки и т.д.), соответственно, он не может быть лишен вознаграждения за труд, что не оспаривается конкурсным управляющим.

Апелляционный суд отмечает, что не обоснована экономическая целесообразность установления столь высокого вознаграждения с учетом полученной выручки. Сами по себе ссылки на наличие значительных оборотов не подтверждают таковой, учитывая, что не обоснована разумность установления столь высокого вознаграждения с учетом всех расходов должника (в частности, на приобретение продукции, уплату налогов и т.д.).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что имел место вывод из активов должника денежных средств путем их перечисления на счет ФИО1

Причинение вреда имущественным правам кредиторов наступило вследствие перечисления должником в пользу ответчика денежных средств без равноценного встречного предоставления, что уменьшило объем конкурсной массы должника, привело к фактической утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как верно посчитал суд первой инстанции, общая сумма платежей в пользу ФИО1 за период с января 2015 года по апрель 2017 года (до начала работы в МУП по эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства "Уфаводоканал") не может превышать 974 311,52 рублей, исходя из размера вознаграждения, выплаченного за этот период обществом «Премьер-Алко» менеджеру по продажам ФИО12 и сведений о среднемесячной заработной плате ведущих специалистов отдела продаж АО «Башспирт».

Спорные платежи подлежат признанию недействительными только в сумме, превышающей обычный размер вознаграждения менеджеров по продажам, т.е. в сумме, превышающей 974 311,52 рублей, что составляет 3 275 688,48 рублей.

Последствия недействительности сделки применены верно, с учетом положений статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве и конкретных обстоятельств рассматриваемого спора.

Довод подателя жалобы о том, что суд не дал оценку представленному акту сверки взаимных расчетов на 31.12.2016, согласно которому задолженность должника перед АО «Башспирт» составляла 61 589 985, 52 руб., а баланс общества составлял 208 068 000 руб., что превышает размер задолженности перед АО «Башспирт», кроме того, из других актов сверки следует, что задолженность по предыдущему акту закрывалась, не может повлиять на вывод суда о причинении вреда кредиторам оспариваемыми платежами, поскольку сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной или притворной.

Податель жалобы ссылается на то, что в материалы дела представлены доказательства соответствия оплаты средним расценкам, а именно, что размер вознаграждения 5% от товарооборота является обычным во взаимоотношениях сторон в сфере оптовой торговли алкогольными напитками, при этом суд не указал причину отклонения представленных доказательств, определив обычный размер вознаграждения на основании размера вознаграждения менеджера по продажам ООО «Премьер-Алко» ФИО5 и справки о средней заработной плате менеджера по продажам АО «Башспирт», которые, в отличие от ответчика, исполняли свои обязанности на основании заключенных с ними трудовых договоров.

Вместе с тем, представленные в материалы дела доказательства: агентский договор №13/807-17 от 20.08.2013, заключенный между ГУП «Фонд жилищного строительства Республики Башкортостан» и ГУП «Управление административными зданиями», дополнительное соглашение №6 от 01.10.2021 к договору поставки №0028-БС от 01.01.2020, заключенному между ООО «Башспирт» и ООО «Золотая линия», дополнительное соглашение №6 от 01.01.2021 к договору поставки продукции № №0032-БС от 01.01.2020, заключенному между ООО «Башспирт» и ООО «РЭЙД-21», описание вакансий с сайта «НЕАDHUNTER» не могут приняты в качестве доказательств разумной стоимости услуг ФИО1, поскольку из обстоятельств настоящего дела следует, что в один период времени с 2015 по 2018 должник по агентским договорам привлек несколько граждан, а представленные акты приемки-сдачи услуг агентов и отчеты агентов носят формальный характер и не доказывают обоснованность получения ответчиком спорных денежных средств в заявленном объеме.

Отклоняется судом довод о том, что ответчик не является заинтересованным по отношению к должнику лицу, поскольку доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475), что доказано материалами настоящего дела.

Податель жалобы указывает, что сделки по перечислению вознаграждения ответчику совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в процессе обычной хозяйственной деятельности – с целью обеспечения текущей хозяйственной деятельности должника и производственного процесса должника.

Суд не отрицает факт осуществления ФИО1 функций менеджера, деятельность которого по реализации алкогольной продукции связана с деятельностью должника, однако спорные платежи признаны недействительными только в сумме, превышающей обычный размер вознаграждения менеджера по продажам.

Предметом спора являются платежи, осуществленные во исполнение ничтожной (притворной) сделки, в этой связи суд отклоняется довод о том, что суд вышел за пределы заявленных требований.

В суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности (л.д.154-156).

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Оспариваемые сделки совершены в период с 22.01.2015 по 09.11.2017, конкурсное производство введено и утвержден конкурсный управляющий 24.03.2020, с заявлением о признании сделки недействительной конкурсный управляющий обратился 17.11.2020, т.е. в пределах трех лет с даты, когда он узнал или должен был узнать о начале исполнения ничтожной сделки.

Довод о том, что на какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывалось, в связи с чем, не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежит отклонению в силу следующего.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за пределы пороков подозрительности, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, квалифицируя сделку как ничтожную, указал, что она является притворной, то есть совершена с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, т.е. за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.04.2022 по делу № А07-22247/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья М.Н. Хоронеко

Судьи: А.Г. Кожевникова

Е.А. Позднякова