Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Группа Компаний ПИК» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2021 по делу №А07-42030/2019.

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества «Группа Компаний ПИК» - ФИО1 (доверенность от 28.01.2021, диплом).

Публичное акционерное общество «Группа Компаний ПИК» (далее – истец, ПАО «Группа Компаний ПИК», общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2, предприниматель) о: 1) признании сделки – договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 432009 «Бутово парк», зарегистрированный в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 06.08.2018 за №РД0261134 недействительной (ничтожной); 2) о применении последствий недействительности сделки – договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 432009 «Бутово парк», зарегистрированный в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 06.08.2018 за № Д02261134, а именно: прекратить права ИП ФИО2 на товарный знак № 432009 «Бутово парк»; 3) указании в резолютивной части судебного решения о том, что оно является основанием для удаления из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 06.08.2018 РД0261134 и записи о продлении срока действия исключительного права на товарный знак № 432009 (т.1 л.д.6-11).

В последующем истец уточнил исковые требования, просил: 1) признать сделку – договор об отчуждении исключительного права на товарный знак № 432009 «Бутово парк», зарегистрированный в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 06.08.2018 за №РД0261134 недействительным (ничтожным); 2) применить последствия недействительности сделки – договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 432009 «Бутово парк», зарегистрированный в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 06.08.2018 за № Д02261134, а именно: прекратить исключительное право ИП ФИО2 на товарный знак №432009 «Бутово парк» в период до 24 октября 2019 года; 3) указать в резолютивной части судебного решения о том, что оно является основанием для удаления из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 06.08.2018 РД0261134 и записи о продлении срока действия исключительного права на товарный знак №432009 (т.2 л.д.40-41). Уточнение иска принято судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) (далее – третье лицо, Роспатент) (т.1 л.д.1-3).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2021 (резолютивная часть решения объявлена 16.03.2021) в удовлетворении исковых требований отказано.

ПАО «Группа Компаний ПИК» не согласилось с решением суда и обжаловало его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции, исковые требования удовлетворить в полном объеме. Ссылается на ничтожность оспоренной сделки, как не соответствующей письменной форме сделок такого вида, обращая внимание на не подписание договора со стороны правообладателя – ООО «СТРАЙП+», в настоящее время ликвидированного (со ссылкой на письмо ликвидатора ООО «СТРАЙК+» ФИО4, указывает на то, что договор этим лицом не подписывался). Также полагает, что общество подтвердило наличие у него интереса, защищаемого поданным иском, указывая на представление в материалы дела доказательств обращения ответчика к истцу с требованием об оплате пяти миллионов рублей, основанным на оспоренной в рамках настоящего дела сделке, а также на то, что истец совместно с ООО «СТРАЙП+» и с его согласия, ввиду участия в развитии проекта «Бутово парк» использовал спорное коммерческое обозначение задолго до оформления спорной сделки. Обращает внимание на то, что предъявление иска направлено на предотвращение имущественного вреда истцу со стороны ответчика. Считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу судебной экспертизы в целях определения принадлежности подписи от имени представлявшего интересы правообладателя лица, учиненной на спорном договоре. Указывает на то обстоятельство, что в рамках иного дела (№А40-51694/2020) на основе анализа открытых источников информации о наличии в суде многочисленных дел с участием ИП ФИО2 установлено, что действительная цель приобретения предпринимателем товарных знаков противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров, и свидетельствует о недобросовестном поведении предпринимателя – многочисленных злоупотреблениях своим правом при попытках взыскать компенсации за незаконное использование товарных знаков с участников гражданского оборота.

В судебном заседании представитель общества доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена без их участия.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, усматривает основания для отмены судебного акта и частичного удовлетворения исковых требований.

Как следует из представленной Роспатентом справочной информации (т.1 л.д.64-68, 90-94, т.2 л.д.42-43), комбинированный товарный знак со словесным элементом «Бутово парк» по заявке № 2008733896 зарегистрирован Роспатентом 11.03.2011 за № 432009 с приоритетом от 24.10.2008 в отношении услуг 35, 36, 37, 43 классов МКТУ. Правообладателем являлось ООО «СТРАЙП+». 06.08.2018 на основании договора от 06.08.2018 №РД0261134, по заявлению ИП ФИО2 от 06.02.2018 (т.1 л.д.95-96) Роспатентом в государственный реестр внесена запись об отчуждении исключительного права на товарный знак. Приобретателем права указан ФИО2 На основании заявления правообладателя от 17.12.2018 срок действия исключительного права продлен до 24.10.2028. На основании заявления правообладателя от 30.09.2019 Роспатентом 24.10.2019 в государственный реестр внесена запись о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака полностью.

При этом, с отзывом Роспатента по настоящему делу совместно с указанной информацией, в качестве приложения к заявлению ИП ФИО2 о регистрации отчуждения исключительного права представлена копия договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 от 24.03.2013 (т.1 л.д.97), в соответствии с которым, ООО «СТРАЙП+» (правообладатель) передает принадлежащее ему исключительное право на товарный знак №432009 в отношении всех услуг 36, 37, 43 классов МКТУ, для индивидуализации которых он зарегистрирован, ИП ФИО2 (приобретатель), а последний обязался в течение 10 банковских дней после подписания договора оплатить за указанное отчуждение исключительного права 30000 руб. (пункты 1 и 3 договора). Со стороны правообладателя договор подписан от имени ликвидатора ООО «СТРАЙП+» ФИО4

Из отзыва Роспатента (т.1 л.д.87-89) следует, что указанные в справочной информации реквизиты договора (от 06.08.2018 №РД0261134) являются реквизитами регистрации сделки по отчуждению исключительного права на товарный знак в Роспатенте.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 26.12.2019 (т.1 л.д.43-46), ООО «СТРАЙП+» (ОГРН <***>) прекратило деятельность в связи с ликвидацией 18.04.2013.

Как указывает истец, начиная с 2012 года он совместно с ООО «СТРАЙП» реализовал инвестиционно-строительный проект «Бутово парк» и «Бутово парк 2», в связи с чем им 09.06.2019 была подана в Роспатент заявка №2019727447 на регистрацию в качестве товарного знака словесного обозначения «Бутово парк» в отношении в том числе услуг 35, 36 и 37 классов МКТУ. Заявка принята к рассмотрению решением Роспатента от 11.09.2019 (т.1 л.д.19). В процессе подготовки своей заявки истец из узнал о наличии заключенного между ООО «СТРАЙП+» и ИП ФИО3 зарегистрированного 06.08.2018 договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009, содержащий словесный элемент, схожий с регистрируемым истцом собственным товарным знаком.

Поскольку существование и оборот товарного знака №432009 препятствовало возможности регистрации истцом собственного товарного знака по заявке №2019727447, и полагая сделку по отчуждению исключительного права на товарный знак №432009 ничтожной ввиду ее подписания со стороны правообладателя не ликвидатором ФИО4, а иным лицом (в подтверждение чего представлено копия полученного на адвокатский запрос письма ФИО4 от 03.07.2019 – т.1 л.д.18), истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В последующем (после регистрации Роспатентом 24.10.2019 на основании заявления правообладателя досрочного прекращения правовой охраны товарного знака №432009) истец изменил основания иска указав целью обращения в суд с рассматриваемым иском защиту от претензий ответчика, изъявившего в электронной переписке намерение предъявить истцу требование об уплате компенсации за нарушение права на спорный товарный знак в размере пяти миллионов рублей. В подтверждение своей позиции истец представил в материалы дела нотариальный протокол осмотра доказательств от 25.02.2021, которым зафиксирована электронная переписка сторон (т.2 л.д.66-73). Кроме того, истец уточнил исковые требования в части применения последствий недействительности ничтожной сделки, просил прекратить исключительное право ИП ФИО2 на товарный знак №432009 «Бутово парк» в период до 24 октября 2019 года.

Также, истцом в материалы дела представлено адресованное предпринимателю предложение о досудебном порядке урегулирования спора от 31.07.2019, содержащее предложение обратиться в Роспатент с заявлением об отказе от права на товарный знак №432009 в отношении услуг 35, 36 и 37 классов МКТУ (т.2 л.д.75-82).

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения исковых требований.

Оценивая позицию суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции полагает необходимым руководствоваться следующим.

Предметом рассмотрения по настоящему делу являются требования истца о признании недействительным в силу ничтожности сделки – договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 432009 «Бутово парк» от 24.03.2013 (регистрация в Роспатенте от 06.08.2018 за №РД0261134), а также о применении последствий недействительности сделки в виде прекращения исключительного права ИП ФИО2 на товарный знак №432009 «Бутово парк» в период до 24 октября 2019 года. Требование общества об указании в резолютивной части судебного решения о том, что оно является основанием для удаления из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 06.08.2018 РД0261134 и записи о продлении срока действия исключительного права на товарный знак № 432009 самостоятельным исковым требованием не является.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

С учетом этих нормативных положений суд апелляционной инстанции отмечает противоречивость исковых требований о признании сделки недействительной в силу ничтожности и о прекращении основанного на этой сделке исключительного права (в виде последствий признания сделки недействительной). Признание сделки недействительной по приведенным истцом основаниям свидетельствует об отсутствии связанных с заключением этой сделки правовых последствий, в том числе в виде возникновения исключительного права, что исключает возможность признания такого права прекратившимся в какой-либо период. Цель истца, заключающаяся в признании права на товарный знак прекратившимся (отсутствовавшим) в определенный период, могла быть достигнута путем предъявления в установленном порядке в соответствии со статьей 1512 ГК РФ требования о признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку. То есть, в этом случае для достижения преследуемой подачей иска цели обществом выбран ненадлежащий способ защиты права.

В этой связи исковые требования в части применения последствий недействительности сделки в виде прекращения исключительного права ИП ФИО2 на товарный знак №432009 «Бутово парк» в период до 24 октября 2019 года в любом случае не подлежат удовлетворению.

Применительно к исковому требованию о признании сделки недействительной силу ничтожности суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующие обстоятельства.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из приведенных выше норм права следует, что субъектом, обладающим правом на оспаривание сделки, является, по общему правилу, сторона этой сделки или лицо, указанное в законе (для оспоримой сделки), либо лицо, имеющее охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (для требования о признании недействительной ничтожной сделки).

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для судебной защиты прав истца и для оценки спорной сделки об отчуждении исключительного права ввиду недоказанности защищаемого подачей иска законного интереса общества. При этом, суд отметил, что правовая охрана товарного знака №432009 прекращена по заявлению правообладателя 24.10.2019, то есть до обращения истца в суд с рассматриваемым иском (23.12.2019), а также, что 11.02.2020 Роспатентом за истцом зарегистрировано исключительное право на товарный знак №746435, представляющий собой словесное изображение «Бутово парк».

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такой позицией суда первой инстанции.

Так, свой материально-правовой интерес в подаче иска общество мотивирует в силе прочего необходимостью защиты от правопретязаний ответчика, изъявившего намерение предъявить истцу требование об уплате компенсации за нарушение права на спорный товарный знак в размере пяти миллионов рублей. Этот довод общества подтвержден представленным в материалы дела протоколом осмотра доказательств от 25.02.2021, которым нотариус зафиксировал электронную переписку сторон, содержащую в том числе требования ответчика к истцу о выплате компенсации за использование товарного знака (т.2 л.д.66-73).

Довод ответчика о непринадлежности ему электронного адрес, с которого от его имени в адрес истца направлялись письма с требованием о выплате компенсации, судом не принимается, так как в рассматриваемой ситуации это обстоятельство не имеет значения в целях определения права истца на обращение в суд за защитой своих интересов.

При этом, вопреки выводам суда первой инстанции, возможность защиты права не поставлена законом в зависимость от факта состоявшегося нарушения. Существование реальной угрозы нарушения прав истца является достаточным основанием для защиты таких прав в превентивном порядке установленными законом способами, включая предъявление иска о признании сделки недействительной.

В настоящем случае наличие охраняемого законом интереса истца, не являющегося стороной сделки, в признании сделки недействительной подтверждено документально, в связи с чем истец обладает правом на обращение в суд с рассматриваемым иском.

Заявленные истцом основания исковых требований судом первой инстанции по существу не рассмотрены.

Оценивая доводы общества, приведенные в обоснование иска, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 162 ГК РФ, в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Статьей 1234 ГК РФ установлено, что по договору об отчуждении исключительного права одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в полном объеме другой стороне (приобретателю) (пункт 1). Договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора (пункт 2).

В пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор об отчуждении исключительного права заключается в письменной форме. Несоблюдение письменной формы такого договора влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 162, пункт 2 статьи 168, пункт 2 статьи 1234 ГК РФ).

Указанные разъяснения согласуются с правовой позицией, изложенной в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которой, в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о их письменной форме.

Таким образом, несоблюдение письменной формы сделки по отчуждению исключительного права свидетельствует о ничтожности такой сделки.

Не подписание договора одной из сторон является несоблюдением требований о его письменной форме, что свидетельствует ничтожности сделки (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Заявляя требования о признании сделки – договора об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 «Бутово парк» недействительным в силу ничтожности, ПАО «Группа Компаний ПИК» указывает на несоблюдение письменной формы этой сделки ввиду не подписания договора со стороны правообладателя (ООО «СТРАЙП+») уполномоченным лицом (по мнению общества, договор подписан от имени ликвидатора ООО «СТРАЙП+» ФИО4 не этим лицом, а иным лицом).

Заявляя этот довод, истец в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет процессуальную обязанность представить соответствующие доказательства.

В подтверждение своей позиции истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции представил в материалы дела полученное им на адвокатский запрос письмо ликвидатора ООО «СТРАЙП+» ФИО4 от 03.07.2019 (т.1 л.д.18), из которого следует, что исключительное право на товарный знак №432009 ООО «СТРАЙП+» в пользу третьих лиц (в том числе в пользу ИП ФИО2) не отчуждалось, никаких документов, связанных с отчуждением исключительного права, ФИО4, как ликвидатор ООО «СТРАЙП+», не подписывал, на момент внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации ООО «СТРАЙП+» исключительный права принадлежали этому обществу.

Также, при рассмотрении дела в суде первой инстанции истцом заявлялось ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы в целях разрешения вопроса о том, выполнена ли подпись на спорном договоре об отчуждении исключительного права на товарный знак от имени ликвидатора ООО «СТРАЙП+» ФИО4 этим лицом или иным лицом. Для проведения экспертизы предложены экспертные организации: общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы» (г. Уфа), общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональный центр судебных экспертиз и оценки» (г. Москва), общество с ограниченной ответственностью «Урало-Поволжское объединение судебных экспертов» (г. Уфа), от которых получена информация о возможности проведения почерковедческой экспертизы по копиям документов (т.2 л.дд.171-190).

В удовлетворении указанного ходатайства судом первой инстанции отказано, в связи с чем общество обратилось с аналогичным ходатайством при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. При этом, для оплаты услуг экспертов платежным поручением от 13.04.2021 №23747 общество перечислило на депозитный счет Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда 30000 руб.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения исходя из нижеследующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Назначение экспертизы является правом суда, которое может быть реализовано в целях разрешения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

Заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае, исходя из приведенной ниже совокупности доказательств, суд апелляционной инстанции не усмотрел целесообразности в назначении судебной экспертизы в целях проверки принадлежности подписи, выполненной на спорном договоре от имени ликвидатора ООО «СТРАЙП+» ФИО4

Так, оригинал спорного договора в материалы дела не представлен (в материалах дела имеется полученная от Роспатента копия договора от 24.01.2013, выполненная в свою очередь с нотариально заверенной копии).

ООО «СТРАЙП+» ликвидировано 18.04.2013 (то есть менее чем через три месяца после даты оформления спорного договора от 24.01.2013), ликвидатором общества являлся ФИО4, что подтверждается соответствующей выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (т.1 л.д.43-46).

Письмом от 03.07.2019 (т.1 л.д.18) ФИО4 сообщил истцу о том, что исключительное право на товарный знак №432009 ООО «СТРАЙП+» в пользу третьих лиц (в том числе в пользу ИП ФИО2) не отчуждалось, никаких документов, связанных с отчуждением исключительного права, ФИО4, как ликвидатор ООО «СТРАЙП+», не подписывал, на момент внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации ООО «СТРАЙП+» исключительный права принадлежали этому обществу.

Эти обстоятельства подтверждены также представленным истцом в суд апелляционной инстанции нотариально заверенным заявлением ФИО4 от 10.03.2020 (т.3 л.д.60) и показаниями ФИО4, данными непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции 05.07.2021, из которых также следует, что спорный договор ФИО4 не подписывался, выполненная от его имени на представленной ему для обозрения копии спорного договора подпись ему не принадлежит, имеющийся на этой копии договора оттиск печати ООО «СТРАЙП+» не соответствует применявшейся единственной печати ООО «СТРАЙП+» (в подтверждение чего свидетель на обозрение суда представил подписанные ООО «СТРАЙП+» документы, датированные 2011 годом), никаких отношений с ИП ФИО2 ООО «СТРАЙП+» и сам ФИО4, как представитель этого общества, не имели.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства ответчик в материалы дела не представил.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает подтвержденным представленными в материалы дела доказательствами факт подписания спорного договора на отчуждение исключительного права на товарный знак со стороны правообладателя (ООО «СТРАЙП+») не ликвидатором этого лица, а неустановленным лицом.

Необходимости в проведении судебной экспертизы для установления принадлежности подписи на копии спорного договора ФИО4 в такой ситуации суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку это обстоятельство опровергнуто иными относимыми и допустимыми доказательствами, назначение судебной экспертизы приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, а также к увеличению понесенных при рассмотрении дела судебных расходов.

В связи с отказом в удовлетворении ходатайства общества о назначении судебной экспертизы, перечисленные в целях оплаты услуг эксперта на депозитный счет Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда платежным поручением от 13.04.2021 №23747 денежные средства в размере 30000 руб. подлежат возврату истцу.

Учитывая подтверждение материалами дела факта не подписания спорного договора со стороны ООО «СТРАЙП+» уполномоченным лицом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоблюдении простой письменной формы сделки, что в силу пункта 2 статьи 1234 ГК РФ, пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, свидетельствует о ничтожности такой сделки.

Таким образом, исковые требования в части признания сделки недействительной в силу ничтожности являются законными и обоснованными, оснований для отказа в их удовлетворении у суда первой инстанции не имелось.

Как указано выше, требование истца в части указания в резолютивной части судебного акта о том, что этот судебный акт является основанием для удаления из открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания записи о регистрации договора об отчуждении исключительного права на товарный знак и записи о продлении срока действия исключительного права на товарный знак №432009, самостоятельным исковым требованием не является.

Каких-либо правовых оснований для отражения указанной информации в резолютивной части судебного акта истцом не приведено.

Частью 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможность отражения в резолютивной части судебного акта этой информации также не предусмотрена.

В этой связи суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отражения указанной информации в резолютивной части постановления.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене на основании пункта 4 части 1, пункта 3 части 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования – подлежащими удовлетворению в части признания оспоренной сделки недействительной, исковые требования в остальной части удовлетворению не подлежат.

В связи с частичной обоснованностью иска и апелляционной жалобы, на основании части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, понесенные обществом при подаче иска и апелляционной жалобы судебные расходы по уплате госпошлины в сумме 9000 руб. (6000 руб. – уплаченные платежным поручением от 06.12.20189 №4572556; 3000 руб. – уплаченные платежным поручением от 06.04.2021 №22117) подлежат возмещению за счет ответчика. При этом, исходя из характера исковых требований (иск имущественного характера, не подлежащий оценке), правило о пропорциональном распределении таких судебных расходов судом не применяется (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2021 по делу №А07-42030/2019 отменить.

Исковые требования публичного акционерного общества «Группа Компаний ПИК» удовлетворить частично.

Признать недействительной в силу ничтожности сделку между обществом с ограниченной ответственностью «СТРАЙП+» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 – договор от 24.01.2013 об отчуждении исключительного права на товарный знак №432009 «Бутово парк», зарегистрированный в реестре товарных знаков и знаков обслуживания 06.08.2018 за №РД0261134.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>) в пользу публичного акционерного общества «Группа Компаний ПИК» (ОГРН <***>) судебные расходы по оплате госпошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций в сумме 9000 руб.

Возвратить публичному акционерному обществу «Группа Компаний ПИК» (ОГРН <***>) с депозитного счета Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда 30000 руб., внесенных платежным поручением от 13.04.2021 №23747.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.А. Арямов

Судьи: П.Н. Киреев

Е.В. Бояршинова