Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Воронежской области от 11.05.2022 по делу № А14-21497/2021 по иску ФИО2 (ИНН <***>) к ФИО4 (ИНН <***>), ФИО6 о признании сделки недействительной, при участии третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «Хорос» (ОГРН <***>, ИНН <***>);

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее - ФИО2, истец) обратился (с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ) в арбитражный суд с иском к ФИО4 (далее - ФИО4, ответчик), ФИО6 (далее - ФИО6, ответчик) о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Хорос» (далее - ООО «Хорос»), заключенного между ФИО4 и ФИО6

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 11.05.2022 в удовлетворении иска ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым решением, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

В судебное заседание апелляционной инстанции представитель ООО «Хорос» не явился.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения указанного лица о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие его представителя в порядке ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО4 и ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (ч. 1 ст. 268 АПК РФ).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва ФИО4 на апелляционную жалобу, заслушав объяснения явившихся представителей, судебная коллегия не усматривает оснований  для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Хорос» создано в качестве юридического лица 12.11.1996, о чем внесена запись в ЕГРЮЛ за ОГРН <***>. Директором общества с 19.10.2009 является ФИО8

12.11.2020 между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения 50% доли в уставном капитале ООО «Хорос», удостоверенный нотариусом ФИО9 и зарегистрированный в реестре за № 36/131-н/36-2020-2-349.

Не согласившись с отчуждением 50% доли в уставном капитале ООО «Хорос» в пользу третьего лица - ФИО6, ссылаясь на то обстоятельство, что договор дарения от 12.12.2020 является мнимой, притворной сделкой, заключенной ФИО4 с заведомо противоправной целью и злоупотреблением своим правом на отчуждение принадлежащей ему доли в условиях длящегося спора об исключении ФИО4 из состава участников ООО «Хорос», второй участник ООО «Хорос» - ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом принятого уточнения).

Принимая решение по делу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований         ФИО2 по следующим основаниям.

В силу положений ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Исходя из ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи               или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что              должны применяться другие последствия нарушения, не связанные                         с недействительностью сделки.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима                   или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные                   с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В абз. 5 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») закреплено право участника общества на отчуждение своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

В абз. 6 п. 1 ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» закреплено право участника общества на выход из этого общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или посредством заявления требования о приобретении обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Порядок отчуждения участником принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Хорос» третьим лицам предусмотрен разделом 6 устава ООО «Хорос».

Указанные права участника общества реализуются им по своему усмотрению, в связи с чем довод истца о том, что ответчику надлежало продать принадлежащую ему долю второму участнику общества либо произвести ее отчуждение в пользу самого общества, но не осуществлять отчуждение доли по договору дарения с третьим лицом, правильно отклонен арбитражным судом области как несостоятельный.

Согласно п. 1 ст. 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

В силу п. 11 ст. 21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 3 пп. «б» п. 12 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.12.1999 №№ 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что на случай безвозмездной передачи участником принадлежащей ему доли третьему лицу, право преимущественной покупки не распространяется. Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества или остальных его участников на уступку доли участника третьему лицу иным образом, чем продажа.

В рассматриваемом случае между ФИО4 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) 12.11.2020 был заключен именно договор дарения, предусматривающий безвозмездную передачу 50% доли в уставном капитале ООО «Хорос» от дарителя к одаряемому.

Необходимость получения согласия общества или остальных его участников на отчуждение доли в уставном капитале третьим лицам на основании договора дарения уставом ООО «Хорос» в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора дарения от 12.11.2020, не была предусмотрена, что истцом не оспаривается.

В этой связи преимущественное право приобретения отчуждаемой ФИО4 доли в уставном капитале ООО «Хорос» у иных участников общества, а именно - у ФИО2, не возникло.

Форма договора дарения доли в уставном капитале общества его сторонами соблюдена, согласие супруги дарителя, получение которого необходимо в соответствии со ст.ст. 35 - 37 СК РФ, получено в нотариальной форме до даты заключения оспариваемого договора дарения.

Таким образом, заключая оспариваемый договор дарения, ФИО4 действовал в рамках своих прав, предоставленных ему ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», нарушений корпоративных запретов и выхода ФИО4 за пределы корпоративных ограничений не усматривается.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении                            и защите гражданских прав и при исполнении гражданских                      обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 9 «Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ             № 127 от 25.11.2008), если при заключении договоров купли-продажи покупателем допускается злоупотребление правом, данные сделки могут быть признаны судом недействительными на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано иное (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В данном случае в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО4, заключая оспариваемый договор дарения от 12.11.2020, действовал с целью причинения вреда ООО «Хорос» либо второму участнику общества - ФИО2

Доказательств того, что перемена субъектного состава участников ООО «Хорос» приведет к невозможности осуществления обществом своей уставной деятельности, а также извлечения прибыли, не имеется.

Доводы истца о том, что на дату заключения договора дарения от 12.11.2020 действовали обеспечительные меры, принятые в рамках дела № А14-17035/2016, предусматривающие запрет ФИО4 распоряжаться, в том числе совершать отчуждение принадлежащей ему доли (части доли) в размере 50% уставного капитала ООО «Хорос», а также запрет Межрайонной ИФНС России № 12 по Воронежской области производить государственную регистрацию изменений, связанных с переходом права собственности принадлежащей ФИО4 доли (части доли) в размере 50% уставного капитала ООО «Хорос», правильно отклонены судом первой инстанции.

Обеспечительные меры прекратили действовать с 26.11.2020, что подтверждается соответствующим определением Арбитражного суда Воронежской области по делу № А14-17035/2016. Указанное определение от 26.11.2020 об отмене обеспечительных мер по делу № А14-17035/2016 не было обжаловано и вступило в законную силу.

При этом решением Арбитражного суда Воронежской области от 18.09.2018 по делу № А14-17035/2016 в удовлетворении исковых требований ФИО2 об исключении ФИО4 из числа участников ООО «Хорос» отказано. Решение вступило в законную силу 13.11.2018 (дата принятия постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А14-17035/2016, которым решение Арбитражного суда Воронежской области от 18.09.2018 оставлено без изменения).

Таким образом, оспариваемая сделка по отчуждению доли была заключена спустя два года после разрешения по существу спора, в рамках которого были приняты обеспечительные меры, на которые ссылается истец в настоящем деле.

Более того, в силу п. 12 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. В настоящее время сведения о ФИО6 как об участнике ООО «Хорос» в ЕГРЮЛ не внесены.

Учитывая дату заключения оспариваемого договора дарения (12.11.2020) и дату вступления в законную силу решения по делу № А14-17035/2016 (13.11.2018), в рамках которого и были приняты обеспечительные меры, злоупотребление правом при заключении договора дарения 50% доли в уставном капитале ООО «Хорос» в действиях ФИО4 не усматривается.

В силу п.п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица          свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов),                 а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Обязательным условием признания сделки мнимой является отсутствие у ее сторон на момент совершения сделки намерения создать правовые последствия, соответствующие условиям этой сделки.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели                   в виду, с учетом существа и содержания сделки, применяются относящиеся  к ней правила.

Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Верховный Суд РФ в п. 87 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Соответственно, сделка признается притворной, если доказано, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения была направлена не на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а на совершение сделки, отличной от заключенной.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

Таким образом, указывая на притворный характер договора дарения от 12.11.2020, истец по правилам ст. 65 АПК РФ должен доказать его возмездный характер, наличие встречной передачи вещи или права, а также совершение сторонами сделки, имеющей целью прикрыть другую сделку (сделку купли-продажи).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.06.2009 № 131 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ», если заключенные договоры дарения и купли-продажи акций являются притворными и прикрывают единый договор купли-продажи акций, акционер закрытого акционерного общества вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя по единому договору купли-продажи, который действительно имелся в виду.

Данные разъяснения применимы и к отношениям по реализации преимущественного права покупки доли участником общества с ограниченной ответственностью.

Применительно к рассматриваемому случаю наличия признаков, предусмотренных п.п. 1 и 2 ст. 170 ГК РФ, судом первой инстанции не установлено.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 получил от ФИО6 какое-либо встречное предоставление за переданную ему долю в размере 50% уставного капитала ООО «Хорос», то есть что оспариваемый договор от 12.11.2020 является возмездным, ФИО2 не представил (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

То обстоятельство, что сведения о ФИО6 как об участнике ООО «Хорос» до настоящего момента отсутствуют в ЕГРЮЛ, обусловлено наличием объективных препятствий для осуществления мероприятий по регистрации соответствующих изменений об участнике ООО «Хорос» в ЕГРЮЛ в виде принятых судами обеспечительных мер.

В частности, определением Арбитражного суда Воронежской области от 27.11.2020 по делу № А14-11354/2020 по заявлению ФИО2 были приняты обеспечительные меры в виде запрета Межрайонной ИФНС № 12 по Воронежской области осуществлять государственную регистрацию изменений, связанных с переходом права собственности и обременением в отношении принадлежащей ФИО4 доли (части доли) размером 50% уставного капитала ООО «Хорос». Указанные обеспечительные меры отменены определением суда по этому делу только 11.01.2022. При этом в рамках настоящего дела № А14-21497/2021 определением суда от 13.01.2022 по заявлению ФИО2 приняты аналогичные по содержанию обеспечительные меры.

Таким образом, для осуществления мероприятий по регистрации соответствующих изменений об участнике ООО «Хорос» в ЕГРЮЛ имелись объективные препятствия в виде принятых судами обеспечительных мер.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО4 после отчуждения принадлежащей ему доли продолжает реализовывать свои корпоративные права участника либо принимает фактическое участие в управлении делами ООО «Хорос», в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

Доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с установленными в решении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. относятся на ее заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Воронежской области от 11.05.2022 по делу № А14-21497/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно ч. 1 ст. 275 АПК РФ.

Председательствующий

Е.В. Маховая

Судьи

ФИО10

ФИО1