Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.06.2022 по делу №А14-17871/2021 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИКС.Единство» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании
526 291 руб., третьи лица: ФИО3, ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ИКС.Единство» (далее также - ООО «ИКС.Единство», истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее также - ИП ФИО2, ответчик) 526 291 руб., в том числе 500 000 руб. второй части задатка,
26 291 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.11.2020 по 10.11.2021, а также 13 526 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по ходатайству ответчика и в связи с заявленными им возражениями по существу исковых требований, на стороне истца, привлечены ФИО3
(далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 29.06.2022 по настоящему делу исковые требования удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскано 250 000 руб. невыплаченного задатка, а также 12 850,31 руб. расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, полагая его незаконным и необоснованным, ответчик обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие сторон, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО2 (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) был заключен предварительный договор цессии №2 от 03.08.2020 (далее - Предварительный договор цессии), предметом которого являлось обязательство сторон в срок не позднее 2 месяцев с момента подписания Предварительного договора цессии заключить договор уступки требования (цессии) на условиях, предусмотренных Предварительным договором цессии.

Согласно пункту 2.1 Предварительного договора цессии Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования части долга в размере 32,5% от следующих прав требования, до Цедента принадлежавших АО «Абрис Сервис» (ОГРН <***> ИНН <***>) как кредитору ООО «ФризСтройИнвест» (ОГРН <***> ИНН <***>), далее именуемое Должник, установленных в рамках дела №А40-3902/2019-169-6, рассмотренного Арбитражным судом города Москвы, в том числе:

- установленное определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2019 по делу №А40-3902/2019-169-6, в соответствии с которым требования АО «Абрис сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 110 531 830, 11 руб., из которых 99 808 562, 25 руб. - долг, 10 723 267, 86 руб. - проценты за просрочку возврата суммы займа, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФризСтройИнвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с учетом применения пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве;

- установленное определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019 по делу №А40-3902/2019-169-6, в соответствии с которым требования АО «Абрис сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 101 094 408, 25 руб. (проценты за пользование займом) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ФризСтройИнвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

05.08.2022 во исполнение пункта 1.2 Предварительного договора цессии ФИО3 оплатил ответчику задаток в размере 500 000 руб. путем банковского перевода по чеку-ордеру № 5004.

01.10.2020 ФИО3 в адрес ответчика были направлены подписанный им основной договор цессии на условиях, определенных Предварительным договором цессии, и предложение заключить соответствующий договор.

15.10.2020 ответчик возвратил денежные средства в размере 500 000 руб. 10.11.2020 ФИО3 от ответчика было получено уведомление о прекращении Предварительного договора цессии в связи с невозможностью его исполнения на основании пункта 3 статьи 401, пункта 1 статьи 416 ГК РФ. При этом Ответчик пояснил следующее.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.08.2016 по делу №А43-17079/2016, АО «Абрис-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в его отношении открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Конкурсным управляющим АО «Абрис Сервис» ФИО5 было опубликовано сообщение в ЕФРСБ №5339631 от 14.08.2020 о реализации права (требования) по неисполненным денежным обязательствами ООО «ФризСтройИнвест» в размере 211 626 238,36 руб. Заявки на приобретение принимались в течение месяца с момента публикации. Договор купли-продажи заключается с лицом, предложившим наиболее высокую цену. Согласно протоколу о подведении итогов реализации права (требования), принадлежащего АО «Абрис Сервис» по результатам подачи заявок по реализации права (требования), принадлежащего АО «Абрис Сервис» по неисполненным денежным обязательствам ООО «ФризСтройИнвест» индивидуальным предпринимателем ФИО6 была предложена максимальная цена предложения - 70 000 руб. ИП ФИО2 была предложена цена предложения - 50 000 руб. Таким образом, договор цессии в отношении предмета Предварительного договора был заключен с победителем торгов - ИП ФИО6

15.04.2021 ФИО3 направил в адрес ответчика претензию с требованием об уплате второй части задатка в размере 500 000 руб.

01.11.2021 между ФИО3 (Цедент) и ООО «ИКС.Единство», в лице генерального директора ФИО4 (Цессионарий), был заключен договор цессии, согласно условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования взыскания задатка в размере 500 000 руб., вытекающего из предварительного договора цессии № 2 от 03.08.2020, заключенного между Цедентом и ИП ФИО2, а также иные права требования, обеспечивающие исполнение обязательства по возврату задатка. Уступаемое по настоящему договору право требования принадлежит Цеденту на основании предварительного договора цессии № 2 от 03.08.2020, заключенного между Цедентов и ИП ФИО2 (пункты 1.1, 1.2).

18.11.2021 ответчику было направлено уведомление об уступке прав требования.

Полагая, что ответчик не исполнил условия предварительного договора и не заключил в установленный срок основной договор цессии, ссылаясь на условие о задатке и не возврат второй части задатка, истец обратился в суд с настоящими требованиями. В своих требованиях истец возлагает ответственность, вину в проигрыше на торгах на ответчика, поскольку для участия в торгах ему была предоставлена сумма задатка 500 000 руб., которую он в полном объеме не реализовал с учетом установленной максимальной цены предложения победителем - 70 000 руб.

Принимая обжалуемый судебный акт и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу требований статей 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе; обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Как верно указано в обжалуемом судебном акте, переход права требования по Предварительному договору цессии № 2 от 03.08.2020 от ФИО3 к ООО «ИКС.Единство» подтверждается договором цессии от 01.11.2021, уведомление о заключении которого направлялось ответчику.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора (пункт 3 статьи 429 ГК РФ).

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем не заключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

В силу пункта 6 статьи 429 ГК РФ обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Согласно пункту 1 статьи 380 ГК РФ, задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 381 ГК РФ если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме (пункт 2 статьи 380 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 380 ГК РФ если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (статья 429 ГК РФ).

Возможность использования задатка в качестве способа обеспечения исполнения обязательства по заключению основного договора также следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

В обоснование своих возражений ответчик указал, что по своей сути «задаток», уплаченный ФИО3 ответчику в рамках Предварительного договора, был внесен в качестве аванса в счет оплаты стоимости уступки права (требования), которая бы причиталась с ФИО3 в пользу ответчика в том случае, если бы между сторонами в установленные Предварительным договором сроки были заключен Договор уступки части долга в размере 32,5 % прав требования, принадлежащих АО «Абрис Сервис» по неисполненным денежным обязательствам ООО «ФризСтройИнвест». Данный вывод, по мнению ответчика, основывается на толковании положений Предварительного договора, из которых следует, что уплаченный ФИО3 в пользу ответчика «задаток» после заключения основного договора подлежит зачету в счет части стоимости уступаемого права. Указанные доводы, которые содержатся также в апелляционной жалобе, были всесторонне исследованы судом первой инстанции и правомерно отклонены по следующим основаниям.

Как усматривается из пункта 1.2 Предварительного договора цессии, между сторонами состоялось письменное соглашение о задатке, согласно которому в обеспечение обязательств Цессионария по настоящему Предварительному договору цессии стороны договорились о задатке, вносимом в течение 5 банковских дней в размере 500 000 руб., данная сумма подлежит учету в счет исполнения обязательств оплаты по Основному договору цессии.

В пункте 1.3 Предварительного договора цессии стороны предусмотрели последствия неисполнения обеспеченного задатком обязательства. Так, в указанном пункте указано, что в случае, если основной договор цессии не будет заключен в срок, указанный в пункте 1.1 настоящего Предварительного договора цессии, за что ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение Предварительного договора цессии ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка в течение 7 (семи) календарных дней с момента направления соответствующего требования.

Из буквального содержания условий предварительного договора и воли сторон усматривается условие о задатке и порядок его возврата. Условия авансового платежа предварительный договор не содержит.

При этом, из материалов дела следует, что правопредшественником истца, ФИО3, исполнены обязательства по Предварительному договору цессии. Так, 05.08.2020 ФИО3 оплатил задаток в размере 500 000 руб. и, как следует из пояснений истца, имело намерение заключить основной договор цессии.

01.10.2020 ФИО3 направил ответчику подписанный со своей стороны основной договор цессии на условиях, определенных Предварительным договором цессии, и предложение заключить соответствующий договор.

Однако ответчик отказался от заключения основного договора цессии по истечении установленного договором срока, 10.11.2020, направив
ФИО3 соответствующее уведомление, в котором заявил о прекращении Предварительного договора цессии на основании пункта 3 статьи 401 ГК РФ, пункта 1 статьи 416 ГК РФ. При этом ответчик возвратил истцу сумму в размере 500 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 381 ГК РФ при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416) задаток должен быть возвращен.

В силу пункта 1 статьи 416 ГК РФ обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 416 ГК РФ обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств (пункт 36); по смыслу статьи 416 ГК РФ невозможность исполнения является объективной, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц (пункт 37).

Основания ответственности за нарушение обязательства предусмотрены статей 401 ГК РФ.

В пункте 3 статьи 401 ГК РФ указано, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, ответчик в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательств объективной невозможности выполнения обязательств. При этом судом области учтено то обстоятельство, что ИП ФИО2, получив от истца по предварительному договору задаток в сумме
500 000 руб. имел реальную возможность стать победителем торгов, но им было задействовано только 10 % от предоставленной ему суммы с целью приобретения предмета основного обязательства.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», отсутствие на момент заключения предварительного или основного договора возможности передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, являющихся предметом будущего договора, не может служить препятствием к заключению предварительного договора. Например, не требуется, чтобы товар, являющийся предметом будущего договора, имелся в наличии у продавца в момент заключения предварительного или основного договора; договор также может быть заключен в отношении товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем. Иное может быть установлено законом или вытекать из характера товара (пункт 2 статьи 455 ГК РФ).

Возможность заключения договора в отношении будущего требования прямо предусмотрена статьей 388.1 ГК РФ, согласно которой требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

В разъяснении, содержащемся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», указано, что согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).

В силу абзаца 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» сказано, что если иное не вытекает из существа соглашения между цедентом и цессионарием, цедент, обязавшийся уступить будущее требование, отвечает перед цессионарием, если уступка не состоялась по причине того, что в предусмотренный договором срок или в разумный срок уступаемое право не возникло или не было приобретено у третьего лица.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с позицией суда области о том, что поскольку Предварительный договор цессии был заключен в отношении будущего требования, которым ответчик на момент заключения Предварительного договора цессии не обладал и которое должен был приобрести у третьего лица в будущем, довод ответчика о том, что он не смог приобрести право требования у третьего лица для последующей передаче его ФИО3 по основному договору цессии, в связи с чем обязательство прекращается на основании пункта 3 статьи 401, пункта 1 статьи 416 ГК РФ, является несостоятельным.

Выводы суда подтверждаются имеющейся судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31.08.2021 №Ф10-3408/2021 по делу № А14-19872/2020).

Пункт 3 статьи 401 ГК РФ прямо предусматривает случаи, которые не подпадают под действие данной нормы, в числе которых отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательства товаров. Учитывая разъяснения, данные в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», данная норма применима и к правоотношениям, предметом которых является будущее требование.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о том, что отсутствие у ответчика на момент заключения основного договора цессии подлежащего передаче ФИО3 права, которое объективно существует, но не было приобретено ответчиком в силу разных причин, не может являться основанием для освобождения его от ответственности за неисполнение обязательства.

Доводы ответчика о недействительности Предварительного договора цессии № 2 от 03.08.2020 также были исследованы судом области и правомерно им отклонены в силу следующего.

Суд первой инстанции полагал необоснованной позицию ответчика о том, что названный Предварительный договор является недействительной сделкой, так как был заключен под влиянием обмана. По утверждению ответчика, Предварительный договор цессии между ФИО3 и ИП ФИО2 заключался в отношении заведомо несуществующего права требования, о чем было известно истцу, поскольку после заключения Предварительного договора ФИО4 в лице ФИО3 обратился в рамках дела о банкротстве ООО «ФризСтройИнвест» с заявлением о признании указанных прав требования недействительными (мнимыми).

Вместе с тем, по общему правилу, сделка, заключенная под влиянием обмана, является оспоримой, то есть может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (статья 179 ГК РФ).

В настоящем случае Предварительный договор цессии №2 от 03.08.2020, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО3, в установленном законом порядке недействительной сделкой на момент рассмотрения спора в арбитражном суде первой инстанции не признан. Порочность названного договора вступившим в законную силу судебным актом не установлена.

В материалы дела на момент вынесения обжалуемого судебного акта по настоящему делу ответчиком не было представлено доказательств того, что он обратился в Симоновский районный суд города Москвы с заявлением о признании Предварительного договора цессии №2 от 03.08.2020 недействительной сделкой, доказательств принятия к производству суда указанного искового заявления, в связи с чем оснований для приостановления производства по рассматриваемому делу, равно как и отложения судебного разбирательства у суда области не имелось.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, договор цессии не был заключен ответчиком с ФИО3 вследствие признания победителем торгов о реализации права (требования) принадлежащего АО «Абрис Сервис» по неисполненным денежным обязательствам ООО «ФризСтройИнвест» ИП ФИО6, а не вследствие признания договора займа № 5/ЗМ/09-07 от 10.09.2017 недействительной сделкой.

При этом истец в процессе рассмотрения спора ссылался на аффилированность ИП ФИО2 с победителем торгов ИП ФИО6, в подтверждение чего представил постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А75-3677/2016, принятое по результатам рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего ООО «НТЦ «ЮНИТАЛ» ФИО2

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 81 от 22.12.2011 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» положения статьи 333 ГК РФ применяются к предусмотренным пунктом 2 статьи 381 ГК РФ мерам ответственности за неисполнение договора, обеспеченного задатком (пункт 1 статьи 6 ГК РФ). Так, при взыскании двойной суммы задатка со стороны, ответственной за неисполнение договора, суд вправе по заявлению ответчика, а в иных случаях и по собственной инициативе, снизить размер половины указанной суммы в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку, то есть уменьшение неустойки является правом, а не обязанностью суда.

Ответчиком в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции было заявлено устное ходатайство о снижении меры ответственности в связи с тем, что истец не представил доказательств, что у него возникли убытки или ущерб в результате неисполнения обязательств по заключению основного договора. Ответчик указывает, что двойная сумма задатка существенна и чрезмерна, считает возможным рассчитать меру ответственности, исходя из ключевой ставки Банка России.

Исследовав и оценив все представленные сторонами в материалы настоящего дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что согласно общедоступным сведениям из Единого государственного реестра субъектов малого и среднего предпринимательства ответчик является субъектом малого предпринимательства (категория «Микропредприятие», дата включения в реестр 01.08.2016) и взыскание двойной суммы задатка может в значительной мере привести к негативным для него последствиям, а также отсутствие в материалах дела доказательств, что истец понес убытки или ему причинен ущерб в результате не заключения основного договора цессии, суд области правомерно удовлетворил ходатайство ответчика и, применив положения статьи 333 ГК РФ, снизил сумму иска вдвое - до 250 000 руб.

Таким образом, требования истца о взыскании невыплаченного задатка правомерно удовлетворены судом области в сумме 250 000 руб., в остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика 26 291 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.11.2020 по 10.11.2021, начисленных на невозвращенную сумму задатка 500 000 руб., однако, с учетом положений статей 381, 395 ГК РФ, пункта 1.3 Договора цессии, суд области пришел к обоснованному выводу о том, что поскольку заявленная истцом ко взысканию сумма задатка фактически представляет собой меру ответственности за неисполнение ответчиком принятых по Предварительному договору цессии №2 от 03.08.2020 обязательств, проценты, предусмотренные статей 395 ГК РФ, не подлежат начислению на денежные средства, подлежащие уплате должником в виде санкции. При изложенных обстоятельствах, требования истца в указанной части правомерно отклонены.

Исследовав позиции сторон, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая положения статей 9, 65, 67, 68, 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности принятого решения судом первой инстанции о частичном удовлетворении заявленных исковых требований.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что спорная сумма не является задатком, а представляет собой авансовый платеж противоречат условиям договора цессии, основаны на неверном понимании норм действующего законодательства и произвольной трактовке фактических обстоятельств спора.

Судебной коллегией также не установлено оснований, предусмотренных статьей 143 АПК РФ, для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства о приостановлении производства по настоящему делу до рассмотрения дела Симоновским районным судом города Москвы о признании недействительным Предварительного договора цессии №2 от 03.08.2020.

Судом апелляционной инстанции учтено, что иск о признании договора недействительным был подан ответчиком в Симоновский районный суд г.Москвы только 16.05.2022, то есть, спустя 1,5 года с момента неисполнения им обязательства, что свидетельствует о том, что ответчик, действуя добросовестно и разумно, мог обратиться за защитой своих прав вскоре после их нарушения, а не непосредственно перед завершением рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции. Указанное действие заявителя апелляционной жалобы, по мнению судебной коллегии, направлено на затягивание вступления обжалуемого судебного акта в законную силу и его дальнейшее исполнение. Между тем, суд апелляционной инстанции полагает, что в случае представления ответчиком доказательств, свидетельствующих о том, что договор цессии признан недействительным, судебный акт, принятый по настоящему спору может быть пересмотрен по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по правилам статей 310-312 АПК РФ.

Доводов, которым не была дана оценка со стороны суда первой инстанции, основанных на доказательствах, опровергающих вышеназванные выводы суда и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

При принятии обжалуемого судебного акта арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения арбитражного суда первой инстанции не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. относится на ее заявителя и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета, поскольку при подаче апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.06.2022 по делу №А14-17871/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.В. Ботвинников

Судьи Л.А. ФИО7

ФИО1