Гражданский кодекс часть 1

Двадцатый арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Бабаевой А.Ю., при участии в судебном заседании: от общества с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт» – представителя ФИО1 (доверенность от 18.03.2022), финансового управляющего должника ФИО2 (паспорт, определение Арбитражного суда Калужской области от 31.03.2021) и его представителя ФИО3 (доверенность от 23.08.2021), ФИО4 (паспорт), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт» на определение Арбитражного суда Калужской области от 05.03.2022 по делу № А23-7710/2017 (судья Сафонова И.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного кредитора ФИО4 о признании недействительными сделок, с участием в обособленном споре в качестве ответчиков общества с ограниченной ответственностью «Каскад», ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера», общества с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт», в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: управляющего ФИО6, Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», управляющего ФИО7, Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО8.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.09.2019 года в третью очередь требований кредиторов ФИО8 включено требование ФИО4 в сумме 10 280 654 руб. 75 коп., в том числе основной долг - 6 930 000 руб., проценты - 519 750 руб., неустойка - 2 830 904 руб. 75 коп.

Конкурсный кредитор ФИО4 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительными сделок: договора купли-продажи от 14.02.2017, заключенного между ФИО8 и ООО «Каскад», договора купли-продажи от 02.12.2017, заключенного между ООО «Каскад» и ФИО5, договора купли-продажи от 20.03.2020, заключенного между ФИО5 и ООО «Атмосфера», договора купли-продажи от 20.03.2020, заключенного между ООО «Атмосфера и ООО «ПрофКомфорт» и просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО8 помещения с кадастровым номером 40:26:000337:242, расположенного по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 19.01.2021 заявление принято и назначено к рассмотрению, к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «Каскад», ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Атмосфера», общество с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 14.01.2022 привлечены к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, управляющий ФИО6, Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», управляющий ФИО7, Ассоциация Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просило отменить определение и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО4 о признании недействительными сделок договора купли-продажи от 14.02.2017, заключенного между ФИО8 и ООО «Каскад», договора купли-продажи от 02.12.2017, заключенного между ООО «Каскад» и ФИО5, договора купли-продажи от 20.03.2020, заключенного между ФИО5 и ООО «Атмосфера», договора купли-продажи от 20.03.2020, заключенного между ООО «Атмосфера и ООО «ПрофКомфорт» отказать полностью. Признать ООО «Профкомфорт» добросовестным приобретателем нежилого помещения с кадастровым номером 40:26:000337:242.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на то, что судом первой инстанции применен закон, не подлежащий применению, а именно ст. 10, 170 ГК РФ.

Считает, что в сформированной правоприменительной практике преобладает подход о недопущении обжалования сделок по общим основаниям в рамках дела о банкротстве индивидуальных предпринимателей.

Обращает внимание на то, что должник ФИО8 на дату заключения первой обжалуемой сделки с ООО «Каскад» обладал действующим статусом индивидуального предпринимателя.

В данном случае должник на момент совершения сделки по отчуждению имущества являлся индивидуальным предпринимателем, что, по мнению апеллянта, не позволяет конкурсному кредитору оспаривать сделки по общим основаниям ст. 10, 168 и 170 ГК РФ.

Указывает, что в деле отсутствуют доказательства противоправного поведения ООО «Профкомфорт». Считает, что последний, заключая сделку купли-продажи недвижимого имущества, преследовал единственную цель покупки для своих нужд офисного помещения. Доказательств не использования и не передачи в результате сделки помещения ООО «Профкомфорт» в материалы дела не предоставлено.

Также в деле отсутствуют доказательства не возможности ООО «Профкомфорт» совершить сделку за счет собственных средств. В деле содержится платежное поручение об оплате ООО «Профкомфорт» недвижимого имущества на расчетный счет продавца в полном объеме.

Полагает, что при применении статей 10 и 170 ГК РФ судом первой инстанции не была проведена оценка существенного юридического факта, а именно полной оплаты ООО «Профкомфорт» денежных средств продавцу аффилированному с должником рыночной цены имущества, которую стороны не оспаривали. Считает, что данный факт полностью доказывает отсутствие вреда, причиненного кредиторам данной сделкой.

Считает, что кредитором ФИО4 не доказан факт причинение настоящей сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

Сама сделка по продаже нежилого помещения фактически не причиняет вреда имущественным правам кредиторов, т.к. является полностью оплаченной. В распоряжение лиц аффилированных с должником поступили реальные денежные средства, которые могли быть изъяты у них финансовым управляющим и конкурсным кредитором.

Поскольку денежные средства, уплаченные по сделке равны стоимости истребуемого имущества, в силу чего не имелось условий для вывода о наличии у сделки признаков вреда, в том числе ее направленности на недобросовестный (то есть лишенный разумного экономического основания) вывод активов.

По мнению апеллянта при оценке доказательств суд области не верно оценил доказательства и выявил общность интересов должника и ООО «Профкомфорт» не указав, на какой совместный интерес эта общность направлена.

Считает, что участие одного представителя от нескольких лиц в разных судебных процессах не запрещено законом, не создает конфликта интересов и не свидетельствует об аффилированности доверителей.

Указывает, что выявленная аффилированность по представителям некоторых конкурсных кредиторов и ООО «Профкомфорт» не направлена на вывод имущества должника.

Доказательств, что стороны объединены единым противоправным интересом по выводу активов должника в материалы дела не приведено.

Приводит доводы о том, что конкурсный кредитор ФИО4 обращаясь с заявлением о признании сделок ничтожными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, должен был доказать какие дополнительные основания предусмотренные ст. 10 и 170 ГК выходят за пределы описанного специального состава ч.2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В материалы дела от финансового управляющего должника ФИО8 ФИО2 поступил отзыв, в котором последний возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

ФИО4 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт» поддерживал доводы апелляционной жалобы, по основаниях изложенным в ней.

Финансовый управляющий должника ФИО2 и его представитель, а также ФИО4 возражали против доводов апелляционной жалобы, по основаниям, изложенным в отзывах.

Иные заинтересованные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции после перерыва не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах возражения, заслушав позицию представителей заинтересованных лиц, участвовавших в судебном заседании, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом.

На основании п. 2 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Кроме того, в силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Судом первой инстанции установлено, что на дату подачи заявления ФИО4, требование последнего составляло более 10 % от размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований должника.

Таким образом, с учётом положений пункта 2 ст. 61.9, пунктов 1,2 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» у ФИО4 имелось право на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 указанного выше кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как указано в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Как усматривается из материалов дела, кредитором ФИО4 в рамках настоящего спора оспаривается цепочка сделок должника:

по договору купли-продажи от 03.02.2017 года, заключенному между ФИО8 и обществом с ограниченной ответственностью «КАСКАД» в отношении нежилого помещения площадью 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, находящегося по адресу: Калуга, 1-ый Берендяковский <...>,

по договору купли-продажи от 02.12.2017 года, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «КАСКАД» и ФИО5 в отношении нежилого помещения площадью 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, находящегося по адресу: Калуга, 1-ый Берендяковский <...>,

по договору купли-продажи от 03.02.2020 года, заключенному между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «АТМОСФЕРА» в отношении нежилого помещения площадью 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, кадастровый номер 40:26:000337:242, находящегося по адресу: Калуга, 1-ый Берендяковский <...>,

по договору купли-продажи от 21.02.2020 года, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «АТМОСФЕРА» и обществом с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт» в отношении нежилого помещения площадью 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, адрес объекта: <...>, кадастровый (или условный) номер 40:26:000337:242.

В обоснование заявленных требований ФИО4 ссылался на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как указано в п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения заявленных ФИО4 требований ответчиком и должником было заявилено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как указано в п. 10 разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

ФИО4 в заявлении об оспаривании сделки указывал на то, что 17.10.2020 года он получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Калужской области №КУВИ-002/2020-30784167, из которой следовало, что должник совершил ряд сделок и вывел из состава конкурсной массы принадлежащий ему объект недвижимости: помещение с кадастровым номером 40:26:000337:242, по адресу: <...>.

Из материалов дела следует, что определение о введении в отношении ФИО8 реструктуризация долгов гражданина принято 22.01.2018 (резолютивная часть которого объявлена 16.01.2018).

Требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов ФИО8 определением Арбитражного суда Калужской области от 12.09.2019 года (в полном объеме изготовлено 19.09.2019).

Абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц.

В силу части 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. Следовательно, смена арбитражного управляющего в деле о банкротстве не имеет правового значения, в том числе, и для определения момента начала исчисления срока исковой давности.

Судом первой инстанции из материалов банкротного дела в отношении ФИО8 установлено, что в судебном заседании 06.07.2018 года в материалы дела поступили документы, в том числе выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 04.06.2018 года № 77-00-4001/5004/218-2011 в отношении имущества правообладателя - ФИО8 о принадлежности ему объектов недвижимости за период с 17.11.2014 по 31.05.2018, в которой под номером 5, указан объект недвижимости - помещение с кадастровым номером 40:26:000337:242, назначение объекта: нежилое, площадь 82,6 кв.м., адрес: <...>, дата государственной регистрации прекращения права: 14.02.2017 (основное дело т. 2 л.д. 5-10).

16.09.2019 года от представителя ФИО4 - ФИО9 поступило заявление на ознакомление с материалами дела № А23-7710/2017 (ознакомление с материалами дела по ФИО10, ООО «КапиталСтрой» по правопреемству при замене кредитора Автотранспортного предприятия, ФИО11 и ФИО12) (основное дело т. 5 л.д. 59).

19.09.2019 года представитель ФИО4 - ФИО9, действующий по доверенности от 10.01.2019 года ознакомился с материалами дела №А23- 7710/2017 года, что подтверждается соответствующей распиской (основное дело т. 5. л.д. 61).

Заявление ООО «КапиталСтрой» о замене кредитора (процессуальном правопреемстве) подшито в материалы основного дела.

Таким образом, ФИО4, действующий через своего представителя ФИО9, должен был узнать об оспариваемой им сделке - переходе права на нежилое помещение с кадастровым номером 40:26:000337:242, площадь 82,6 кв.м., расположенное по адресу: <...>, еще 19.09.2019 года при ознакомлении его представителя с материалами дела, в котором уже имелась выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 04.06.2018 года № 77-00- 4001/5004/218-2011.

Как следует из материалов дела с заявлением об оспаривании сделки должника ФИО4 обратился в суд 26.11.2020 года (заявление поступило в электронном виде).

Таким образом, по вопросу пропуска срока исковой давности по основаниям ничтожности сделки (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ), срок исковой давности составляет три года и заявителем не пропущен.

По вопросу пропуска же срока исковой давности по основаниям оспоримости сделки (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве), суд первой инстанции верно пришел к выводу, что годичный срок исковой давности пропущен кредитором, поскольку о совершенной сделке он узнал 19.09.2019 года, в арбитражный суд области же с заявлением об оспаривании сделки он обратился только 26.11.2020 года.

Кредитором ФИО4 сделка в суде первой инстанции оспаривалась по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификации сделок как ничтожных на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, соответствующее лицо должно доказать нарушение прав и законных интересов кредиторов совершенной сделкой, а также недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника.

Как указано в п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту соответствующих лиц от недобросовестности участников гражданского оборота. При этом фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявления сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, для указанной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В свою очередь, обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Также в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что поскольку основанием для оспаривания сделки являются не специальные нормы права, предусмотренные главой III Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а положения гражданского законодательства о недействительности сделок, то суд не устанавливает наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки как юридический факт, а проверяет динамику экономического состояния должника в период заключения сделки для целей проверки наличия злоупотребления правом при ее заключении. Иной подход свидетельствовал бы о фактическом применении специальных оснований оспаривания сделок должника через правовой механизм, предусмотренный статьей 10 Гражданского кодекса Российской федерации и являющийся по существу экстраординарным.

Для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Как усматривается из материалов дела, кредитор ФИО4 в своем заявлении, настаивая на ничтожности сделки по основаниям мнимости, ссылался на цепочку взаимосвязанных сделок, совершенной группой заинтересованных лиц, с целью вывода актива должника из конкурсной массы и причинение вреда кредиторам, на их безвозмездность, а также на то, что фактически имущество не выбывало из владения должника, находилось под его контролем.

Исходя из статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. То есть стороны не преследуют цели совершения сделки по признакам статьи 153 ГК РФ.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ)».

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, к доказыванию обстоятельств, связанных с рассмотрением обособленных споров в рамках дела о несостоятельности банкротстве должника, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны также в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие лица, участвующие в деле. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, от 23.11.2017 N 305-ЭС17- 10308, от 31.07.2017 года №305-ЭС15-11230, от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

В силу ст. ст. 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения соответствующих требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как достоверно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должнику ФИО8 на праве собственности по договору купли-продажи от 11.06.2013 принадлежало нежилое помещение с кадастровым номером 40:26:000337:242, площадь 82,6 кв.м., расположенное по адресу: <...>. Указанное имущество приобретено им у ООО «ВАВИЛОН» по договору купли-продажи от 11.06.2013 года, единственным участником и директором которого является ФИО8 (т. 4 л.д. 35).

03.02.2017 года между ФИО8 (продавец) и обществом с ограниченной ответственностью «КАСКАД» (покупатель), в лице директора ФИО8, заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого, продавец продал покупателю помещение, назначение нежилое, общая площадь 82,6 кв.м., этаж подвал №1, адрес (местонахождение) объекта: <...> (т. 1 л.д. 123).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 14.02.2017 года.

Согласно пунктам 2-4 договора, продавец оценивает указанное помещение в 600 000 руб. Покупатель купил у продавца указанное помещение за 600 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью в момент подписания договора.

Согласно решению учредителя ФИО8 № 1 от 27.09.2016 года, последним решено учредить общество с ограниченной ответственностью «КАСКАД» с единственным учредителем ФИО8 (т. 1 л.д. 125).

В соответствии с приказом директора ООО «КАСКАД» ФИО8 № 2 ФИО8 приступил к исполнению обязанностей директора ООО «КАСКАД» с 21.10.2016 (т. 1 л.д. 126).

Как следует из договора дарения доли в уставном капитале от 06.09.2017, ФИО8, подарил ФИО13 всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «КАСКАД», ИНН <***>, ОГРН: <***>, дата государственной регистрации: 03.10.2016, адрес юридического лица: <...>. Размер принадлежащей ФИО8 доли в уставном капитале общества составляет 100%. ФИО13 указанную долю в уставном капитале общества в дар от ФИО8 приняла.

Указанный договор удостоверен нотариусом 06.09.2017 года.

Таким образом, на момент совершения сделки от 03.02.2017 года, ФИО8, являлся как директором, так и учредителем ООО «КАСКАД».

ФИО13 является матерью ФИО8, что ранее не оспаривалось должником при рассмотрении иного обособленного спора и установлено судом (определение от 17.07.2020 года).

Доказательств того, что ООО «КАСКАД» оплатило денежные средства по договору купли-продажи в сумме 600 000 руб. в материалы дела не представлено.

При этом выписка по счету клиента ООО «КАСКАД» за период с 14.02.2017 по 31.12.2017, также не подтверждает указанные обстоятельства по договору от 03.02.2017 года (т. 3 л.д.13-17).

То есть указанная сделка по договору купли-продажи от 03.02.2017 года совершена должником безвозмездно, по сути самому себе, а затем доля в принадлежащем ему обществе подарена родной матери ФИО13

При этом, ООО «КАСКАД» на момент создания и государственной регистрации: 03.10.2016, уже было зарегистрировано по адресу: <...>.

Между тем, на момент совершения указанной сделки - 03.02.2017 года у ФИО8 уже существовала задолженность перед ФИО4 по договору займа в размере основного долга 6 930 000 руб. по расписке от 01.10.2016 года сроком возврата займа до 31.12.2016 года (определение суда о включении в реестр 19.09.2019 года).

Также у ФИО8 имелись неисполненные обязательства перед кредитором АО "Автотранспортное предприятие № 1", что подтверждается решением Калужского районного суда Калужской области от 01.06.2017 года, вступившего в законную силу 04.09.2017 года, которым размер задолженности и процентов установлен по договору займа от 20.02.2015 года, при этом размер задолженности и процентов взыскан судом по состоянию на 03.02.2017 года, проценты за период с 20.02.2015 до 03.02.2017 года (определение суда о включении в реестр от 22.01.2018 года).

Исходя из изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО8, совершая вышеуказанную сделку по продаже нежилого помещения, преследовал цель скорейшего вывода принадлежащего ему актива на общество, полностью принадлежащее ему же.

При этом, обоснований необходимости совершения указанной сделки, ее целесообразности и разумности ФИО8 в материалы дела не представлено.

24.10.2017 года в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление акционерного общества «Автотранспортное предприятие №1» к ФИО8 о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2017 принято к производству заявление акционерного общества «Автотранспортное предприятие №1» о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом).

02.12.2017 года между ООО «КАСКАД», в лице директора ФИО8 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого, продавец продал покупателю помещение, назначение нежилое, общая площадь 82,6 кв.м., этаж подвал №1, адрес (местонахождение) объекта: <...> (т. 1 л.д. 116).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 24.01.2018 года.

Согласно пунктам 2-4 договора, продавец оценивает указанное помещение в 620 000 руб. Покупатель купил у продавца указанное помещение за 620 000 руб. Расчет между сторонами произведен полностью в момент подписания договора.

На момент совершения сделки от 02.12.2017 года, ФИО8, являлся директором ООО «КАСКАД», а его мать ФИО13 единственным учредителем.

При этом покупатель по договору ФИО5, является родным братом ФИО8, что ранее не оспаривалось должником при рассмотрении иного обособленного спора и установлено судом (определение от 17.07.2020 года).

Доказательств того, что ФИО5 оплатил ООО «КАСКАД» денежные средства по договору купли-продажи в сумме 620 000 руб. в материалы дела не представлено.

То есть указанная сделка по договору купли-продажи от 02.12.2017 года совершена должником безвозмездно, при этом нежилое помещение полностью выведено из принадлежащим ему активов.

Также следует учитывать, что в отношении ФИО8 на момент совершения указанной сделки от 02.12.2017 года уже было возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве) (определение от 17.11.2017 года).

03.02.2020 года между ФИО5 (продавец) и ООО «Атмосфера», в лице директора ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи имущества, согласно предмету которого, продавец продал покупателю нежилое помещение, площадь 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, кадастровый номер: 40:26:000337:242, находящееся по адресу: <...> (т. 1 л.д. 109-110).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 20.03.2020 года.

Согласно пунктам 3-5 договора, стороны оценивают нежилое помещение в 620 000 руб. Покупатель купил у продавца указанное помещение за 620 000 руб., которые обязуется уплатить после регистрации настоящего договора. Расчет производится наличными, безналичными денежными средствами, путем зачетов взаимных требований и иными не запрещенными законодательством РФ способами.

На момент совершения сделки от 03.02.2020 года, ФИО8, являлся директором ООО «АТМОСФЕРА», при этом адрес места нахождения общества: <...>, дата внесения указанной записи в ГРН - 31.01.2019 года (т. 1 л.д. 35-38).

То есть еще до совершения указанной сделки от 03.02.2020 года, ООО «АТМОСФЕРА», директором которого, являлся ФИО8, установило адрес своего места нахождения юридического лица: <...>, из чего суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что имущество фактически и не выбывало из под контроля ФИО8, сделка совершена им формально со своим родным братом.

При этом, обоснований необходимости совершения указанной сделки, ее целесообразности и разумности ни ФИО5 ни ФИО8 в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что ООО «АТМОСФЕРА» оплатило ФИО5 денежные средства по договору купли-продажи в сумме 620 000 руб. в материалы дела также не представлено.

То есть указанная сделка по договору купли-продажи от 03.02.2020 года также является мнимой, совершена для вида и безвозмездно, при этом должник продолжал пользоваться нежилым помещением.

Кроме того, решение единственного участника ООО «АТМОСФЕРА» о совершении сделки по покупке нежилого помещения площадь 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 40:26:000337:242 в собственность ООО «АТМОСФЕРА» за 620 000 руб. и поручении директору ООО «АТМОСФЕРА» ФИО8 заключить договор купли-продажи нежилого помещения было принято 15.02.2020 года, тогда как сам договор межу ФИО5 и ООО «АТМОСФЕРА» был заключен 03.02.2020 года, то есть до принятия решения учредителем.

Далее, уже 21.02.2020 года между ООО «Атмосфера», в лице директора ФИО8 (продавец) и ООО «ПрофКомфорт», в лице директора ФИО14 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого, продавец передает в собственность принадлежащее ему на праве собственности, а покупатель принимает и оплачивает в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество:

нежилое помещение, площадь 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 40:26:000337:242 (т. 1 л.д. 100-101).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 20.03.2020 года.

Согласно пунктам 3.1 и 3.2. договора цена объекта недвижимости, указанного в п. 1.1. договора составляет 3 200 000 руб.

Расчеты между продавцом и покупателем производятся в следующем порядке:

- 3 200 000 руб. покупатель выплачивает продавцу путем безналичного расчета в течение трех рабочих дней после осуществления государственной регистрации права собственности на покупателя и получения выписки из ЕГРН.

Материалами дела подтверждается факт перечисления ООО «ПрофКомфорт» в пользу ООО «АТМОСФЕРА» денежных средств в размере 3 200 000 руб. по платежному поручению № 79 от 24.03.2020 года (т. 2 л.д. 27).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанного факта недостаточно для признания сделки реальной, поскольку обоснований необходимости совершения указанной сделки, ее целесообразности и разумности ни ООО «АТМОСФЕРА» ни ООО «ПрофКомфорт» в материалы дела не представлено.

Продажа ООО «АТМОСФЕРА» приобретенного им имущества спустя такое короткое время вызывает подозрение, поскольку буквально за 18 дней, а именно за период с 03.02.2020 года по 21.02.2020 года, стоимость спорного недвижимого имущества возросла более чем в пять раз (с 620 000 руб. до 3 200 000 руб.).

Кроме того, из материалов дела следует, что договор купли-продажи от 21.02.2020 года и предшествующий договор купли-продажи от 03.02.2020 года, зарегистрированы в Управлении Росреестра по Калужской области в один день - 20.03.2020 года, что также является подозрительным.

Решение единственного участника ООО «АТМОСФЕРА» о совершении сделки по продаже нежилого помещения площадь 82,6 кв.м., номер этажа: подвал №1, адрес объекта: <...>, кадастровый номер: 40:26:000337:242 в собственность ООО «ПрофКомфорт» за 3 200 000 руб. и поручении директору ООО «АТМОСФЕРА» ФИО8 заключить договор купли-продажи нежилого помещения было принято 21.02.2020 года.

Из договора от 21.02.2020 года, а именно реквизитов сторон на третьей странице договора следует, что номер телефона продавца ООО «АТМОСФЕРА» и покупателя ООО «ПрофКомфорт» совпадают, а именно указано: 8 (4842) 595-170, 8920-884-62-55.

При этом судом первой инстанции установлено, что первоначально интересы ответчика ООО «ПрофКомфорт» при рассмотрении настоящего спора представлял ФИО15 по доверенности от 01.10.2020 года.

Также ФИО15 представлял интересы должника ФИО8 при рассмотрении заявления ФИО4 о включении в реестр по доверенности от 09.08.2018 года, в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Из пояснений ФИО15, данных им при рассмотрении настоящего обособленного спора, следует, что именно он составлял договор от 21.02.2020 года.

Таким образом, усматривается связь через ФИО15 с ООО «АТМОСФЕРА» и ООО «ПрофКомфорт».

Более того, выступая в судебном заседании 07.04.2021 в суде первой инстанции ФИО15 пояснял, что ООО «ПрофКомфорт» является добросовестным приобретателем недвижимого имущества. Договор купли продажи от 21.02.2020 года составлял он (ФИО15) и в нем возможны технические ошибки при копировании сведений о телефонах продавца и покупателя. Пояснил, что в настоящее время ООО «ПрофКомфорт» произвело в помещении дорогостоящий ремонт, при совершении сделки ответчиком была совершена только проверка предмета сделки на наличие обременений, о банкротстве ФИО8 ответчику не было известно. Полагает, что действующим законодательством не запрещена регистрация одновременного двух сделок, в том числе будущей вещи.

Из материалов дела усматривается, что судом области предлагалось представителю представить доказательства несения ООО «ПрофКомфорт» расходов по дорогостоящему ремонту и иным расходам в отношении нежилого помещения. Однако, таких доказательств представлено не было.

Таким образом, доводы о произведенном ООО «ПрофКомфорт» дорогостоящем ремонте, являются голословными.

Кроме того, поскольку ФИО15 представлял интересы ФИО8 в деле о банкротстве уже начиная с 2018 года, то ему как лицу, составлявшему договор от 21.02.2020 года, в том числе, от имени ООО «ПрофКомфорт» достоверно было известно о процедуре банкротства в отношении должника ФИО8, который являлся директором ООО «АТМОСФЕРА».

Информация о введении в отношении ФИО8 процедуры реструктуризации долгов была опубликована в открытом доступе (ЕФРСБ) 23.01.2018 года.

Таким образом, ООО «ПрофКомфорт» не может являться добросовестным приобретателем, так как действуя добросовестно, проявляя обычную разумность и осмотрительность, должно было знать, что объект недвижимости, ранее принадлежал ФИО8, в отношении которого возбуждена процедура банкротства, и который совершил ряд вышеуказанных сделок по выводу активов на заинтересованных с ним лиц. В этом можно было убедиться, запросив выписку из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении объекта недвижимого имущества.

Вышеуказанные доводы были отражены в дополнении к заявлению ФИО4, поступившему в Арбитражный суд Калужской области 18.05.2021 с приложением доверенности от 09.08.2018 , выданной ФИО8 на имя ФИО15 (т. 2 л.д. 1-14).

После чего, в суде первой инстанции в судебном заседании от 28.05.2021 интересы ООО «ПрофКомфорт» начал представлять ФИО1 по доверенности от 27.05.2021 года (т. 2 л.д. 23).

Однако ранее интересы кредитора АО «Автотранспортное предприятие №1» также представлял ФИО1 по доверенности от 11.10.2017 (определения от 14.05.2018 года, от 14.05.2018 года, от 24.08.2018 года).

Также в настоящем деле о банкротстве ФИО1 представлял интересы ФИО11, являющейся двоюродной сестрой ФИО8, ФИО12 - являющегося родным братом ФИО8 (определения Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 года, постановления Арбитражного суда Центрального округа от 21.05.2021 года, 12.08.2021 года, определение Арбитражного суда Центрального округа от 20.12.2021 года).

При этом в данном случае рассматривается заявление ФИО4 о признании недействительной сделкой - договор цессии от 21.09.2018 года, заключенный между АО "Автотранспортное предприятие №1" (цедент) и ООО "Капиталстрой" (цессионарий), согласно которому АО "Автотранспортное предприятие №1" получило денежные средства в размере 2 518 000 руб., без НДС.

В указанном споре АО "Автотранспортное предприятие №1" возражало относительно признания данной сделки недействительной.

Судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что такой выбор представителей не может быть случайным, а указывает с достаточной степенью очевидности об общности интересов с ООО «ПрофКомфорт».

Доводы ООО «ПрофКомфорт» о добросовестности последнего судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание по вышеуказанным основаниям.

Доводы ООО «ПрофКомфорт» и ФИО8 о рыночных условиях совершенной сделки при наличии оснований для признания сделки недействительной по мнимости не имеют никакого значения, поскольку стороны, именно прикрываясь фактически вроде бы совершением сделки на рыночных условиях и фактически оплачивая сделку (ООО «ПрофКомфорт»), делают это для вида, для того, чтобы ввести стороны в заблуждение относительно истинных намерений должника по выводу активов из конкурсной массы должника и причинения тем самым вреда кредиторам.

Доводы ООО «ПрофКомфорт» о том, что совершение сделки между ООО «Атмосфера» и ООО «ПрофКомфорт» в один день со сделкой между ООО «Атмосфера» и ФИО5 является экономически обоснованным решением сторон сделок, связанным с налоговой оптимизацией, являются несостоятельными, в силу следующего.

Согласно уведомлению о приостановлении государственной регистрации Управления Росреестра по Калужской области от 06.03.2020 года, государственная регистрация перехода прав от ООО «АТМОСФЕРА» к ООО «ПрофКомфорт» была приостановлена на три месяца.

В уведомлении указано о том, что по сведениям ЕГРН данные подтверждающие возникновение права собственности у ООО «АТМОСМФЕРА» отсутствуют. В соответствии со сведениями ЕГРН указанный объект недвижимого имущества находится в залоге (т. 1 л.д.91-92).

Также в уведомлении о приостановлении государственной регистрации Управления Росреестра по Калужской области от 06.03.2020 года, указано на наличие в отношении объекта ипотеки по договору залога (т. 1 л.д. 104).

То есть для перехода права к ООО «ПрофКомфорт» необходима была регистрация права за ООО «АТМОСФЕРА», которой не было на момент заключения договора купли-продажи от 21.02.2020 года.

Только после устранения выявленных регистрирующим органом недостатков, сделки были зарегистрированы в один день - 20.03.2020 года.

Также следует учитывать, что ФИО15, является соучредителем (50% доли) и директором ООО «Юридический сервис» и ООО «ТД «Каравай», адрес юридических лиц: <...> (т. 4 л.д. 42-50).

Адрес ООО «ПрофКомфорт» согласно выписки из ЕГРЮЛ совпадает с адресом вышеуказанных юридических лиц: <...> (т. 4 л.д. 51-53).

Кроме того, согласно выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 01.10.2021 юридический адрес ООО «АТМОСФЕРА» остается прежним: г. Калуга, пер. 1 -й Берендяковский, д. 23, пом. 10 (т. 4 л.д 55-56), то есть адрес не изменился с момента продажи, что позволяет сделать вывод о том, что имущество фактически и не выбывало из владения и пользования ФИО8, сделка совершена им формально с целью вывода активов из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам.

Также на наличие фактической заинтересованности между ФИО8, ООО «АТМОСФЕРА» и ООО «ПрофКомфорт» указывают следующие обстоятельства.

30.07.2020 года внесена запись в ГРН о создании ООО «Галактика» (т. 5 л.д. 131-134).

Учредителем (100% доли) и директором ООО «Галактика» является ФИО8.

Как видно из выписки с расчетного счета ООО «Галактика» открытого в ПАО «Совкомбанк» в период с 10.03.2021 года по 07.04.2021 года ООО «ПрофКомфорт» перечислило ООО «Галактика» денежные средства в размере 2 500 000 руб. - возврат по договору займа от 07.02.2021 года (т. 5 л.д. 135-144).

Указанные обстоятельства также подтверждают наличие не случайных связей, а указывают на фактическую связь между ФИО8 и ООО «ПрофКомфорт».

Доказательств того, что ООО «ПрофКомфорт» реально используется купленное им нежилое помещение в материалы дела также не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, при отсутствии надлежащих доказательств оплаты по всем договорам купли-продажи, кроме сделки с ООО «ПрофКомфорт» и доказательств наличия денежных средств, перечисления (внесения) их на расчетные счета, с учетом того, что должник продолжает пользоваться спорным имуществом, то есть оно фактически не выходило из владения и пользования должника ФИО8, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суд первой инстанции о признании сделок - договора купли-продажи от 03.02.2017 года, договора купли-продажи от 02.12.2017 года, договора купли- продажи от 03.02.2020 года, договора купли-продажи от 21.02.2020 года, недействительными на основании ст. ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий признания сделок недействительными.

При этом доводы ООО «ПрофКомфорт» и ФИО8 о невозможности применения последствий недействительности сделок, необходимости предъявления виндикационного иска, основаны на ошибочном толковании норм материального права.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 19.07.2020 года №301-ЭС17-19678 сформирован следующий правовой подход.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности.

В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Как указывалось выше, судом области признана недействительными - ничтожными цепочка сделок должника, совершенных сторонами с целью создания мнимости и притворности исполнения обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Доводы общества с ограниченной ответственностью «ПрофКомфорт», изложенные в апелляционной жалобе о том, что сделка с должником, не может быть оспорена на основании ст. 10 и 170 ГК РФ, поскольку на момент совершения сделки должник являлся индивидуальным предпринимателем, суд апелляционной инстанции отклоняет в силу следующего.

Ни определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС19-4372 от 22.07.2019 по делу № А53-15496/2017, на которое ссылается ООО «ПрофКомфорт» в апелляционной жалобе, ни ст.ст. 10, 170 ГК РФ не препятствуют оспариванию сделок индивидуального предпринимателя как совершенных со злоупотреблением с целью причинения вреда или как мнимых и притворных, достаточно лишь установить все признаки их юридического состава, поскольку иное понимание позволяло бы индивидуальным предпринимателям совершать злоупотребления, мнимые и притворные сделки, не опасаясь никаких последствий.

Доводы жалобы об отсутствии в материалах обособленного спора доказательств осведомленности ООО «Профкомфорт» о пороках заключаемой сделки до ее заключения являются несостоятельными и подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В частности, спорный договор от 21.02.2020, по которому ООО «Профкомфорт» получило имущество должника ФИО8, изготавливался юристом ФИО15, который указанное обстоятельство подтвердил в ходе судебного разбирательства по основному банкротному делу. ФИО15 - это юридический представитель как должника ФИО8, так и ООО «Профкомфорт». Как представитель должника ФИО8 ФИО15 знал о безвозмездности вывода актива должника и тот факт, что имущество ранее принадлежало должнику и первым финансовым управляющим должника ФИО6 08.08.2018 было подано заявление об оспаривании данной сделки, в связи с чем, доверившее изготовление договора ООО «Профкомфорт» представителю должника ФИО8 ФИО15 не может указывать на свою неосведомлённость о пороках сделки.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы о том, что судом первой инстанции не дана оценка полной оплаты ООО «Профкомфорт» денежных средств продавцу ООО «Атмосфера» рыночной цены имущества, что исключает наличие вреда и делает общество добросовестным приобретателем. При этом общество ссылается на подпункт 4 пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 о том, что если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске.

В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты должнику стоимости выбывшего спорного имущества, а так же оплаты предыдущих сделок со стороны ООО «Каскад», ФИО5, ООО «Атмосфера».

При установлении факта добросовестности или недобросовестности приобретателя не имеет юридическое значение факт оплаты (в том числе оплаты по рыночной стоимости).

Согласно ст. 302 ГК РФ, добросовестность приобретателя определяется не фактом оплаты, а фактом осведомлённости о пороке статуса продавца. Согласно указанной нормы права, безвозмездно приобретший имущество приобретатель в любом случае возвращает таковое, а приобретший на возмездной основе - при доказанности его осведомленности о пороках статуса продавца (недобросовестный приобретатель). Продавец ООО «Атмосфера» на дату заключения договора купли-продажи от 21.02.2020 с покупателем ООО «Профкомфорт» не являлся собственником и не мог отчуждать нежилое помещение и при заключении договора от 21.02.2020 и ООО «Профкомфорт» не могло не знать, что право собственности не зарегистрировано за продавцом ООО «Атмосфера».

Судом области установлена осведомленность ООО «Профкомфорт» о безвозмездности предшествующих сделок, что влечет недобросовестность приобретателя ООО «Профкомфорт».

Оснований для отказа в виндикации (истребования в конкурсную массу имущества у апеллянта) не имеется, поскольку должник, вопреки голословному доводу, не получил никакого встречного предоставления взамен утраченного спорного имущества.

ООО «Профкомфорт» в апелляционной жалобе указывало на то, что кредитором ФИО4 не доказан факт причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в распоряжение аффилированных с должником лиц поступили реальные денежные средства, которые могли быть изъяты у них финансовым управляющим должника.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанный довод, поскольку недобросовестный приобретатель ООО «Профкомфорт» имеет возможность предъявить требование о возврате денежных средств к продавцу ООО «Атмосфера», которое недобросовестно продало безвозмездно полученное им чужое имущество. Кроме того определением Арбитражного суда Калужской области от 05.03.2022 с ООО «Атмосфера» в пользу ООО «Профкомфорт» взысканы денежные средства в размере 3 200 000 руб.

ООО «Профкомфорт» в жалобе приводит доводы о том, что судом первой инстанции не верно оценены доказательства и выявлена общность интересов должника и ООО «Профкомфорт» не указав на какой совместный интерес эта общность направлена.

Участие одних и тех же представителей у должника и у ООО «Профкомфорт» в судебном процессе и наличие заемных отношений между ООО «Профкомфорт» и должником через принадлежащее должнику общество (100% доли ООО «Галактика», принадлежит должнику и должник является его директором), спустя год после спорной сделки, по мнению ООО «Профкомфорт», не свидетельствует о фактической аффилированности должника и ООО «Профкомфорт».

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы как несостоятельные.

Суд первой инстанции не ограничился установлением взаимосвязи участников сделки (фактической аффилированности) только по критерию единого (общего) представителя ФИО15 и ФИО1 Судом первой инстанции были установлены и иные критерии фактической аффилированности (достаточная совокупность доказательств):

- один и тот же телефон,

- один и тот же адрес,

- нахождение спорного имущества во владении должника и отсутствие владения таковым у апеллянта и у его предшественников - иных ответчиков (т.е. фактически имущество не выбывало из владения должника ФИО8 и не передавалось кому-либо, а акты передачи - фиктивные, составлены только для видимости, для формы),

- дисбаланс цены сделок и отсутствие экономического обоснования,

- спешность сделок и т.д. (детально изложены в определении суда).

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод ООО «Профкомфорт», изложенный в апелляционной жалобе о том, что ФИО4 не доказан выход сделки за пределы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в силу следующего.

Согласно содержанию пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания вредоносной сделки недействительной достаточно (наряду с иными признаками: неплатежеспособность, наличие вреда и т.д.) доказать осведомленность покупателя о цели продавца - причинить вред кредиторам. Доказывание злого умысла покупателя в данном случае не требуется.

Из содержания ст. 10 ГК РФ усматривается иной юридический состав - необходимо доказать злой умысел на причинение вреда у всех участников сделки. То есть все лица спорной сделки имели единый умысел и волю («сговор») на причинение вреда третьему лицу.

В первой сделке покупателя ООО «Каскад» волеизъявление (осознание совершения конкретной сделки и желание ее противоправного результата) определялось исключительно продавцом-должником ФИО8 как руководителем ООО «Каскад», то есть волеизъявление указанного юридического лица-покупателя было подчинено воле должника-продавца на вывод ликвидного дорогостоящего актива.?

Таким образом, доказан состав ст. 10 ГК РФ - обоюдное желание сторон сделки причинить вред конкурсным кредиторам.

Аналогично формировалось волеизъявление зависящих от должника (установленная судом области фактическая аффилированность) сторон и по последующим сделкам.

Судом первой инстанции верно применена и ст. 170 ГК РФ (владение спорным имуществом у должника не прерывалось и не утрачено, а мнимые приобретатели ни разу не владели таковым).

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого определения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 05.03.2022 по делу № А23-7710/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Е.И. Афанасьева

О.Г. Тучкова