Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Сысуевой А.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2018 по делу № А07-29562/2016 (судья Азаматов А.Д.).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.01.2017 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», Банк, кредитор) возбуждено производство по делу о банкротстве гражданина ФИО2, ИНН <***> (далее – ФИО2, должник), умершего 19.08.2016.

Решением арбитражного суда от 17.03.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1; в третью очередь реестра требований кредиторов включено требование ПАО «Сбербанк России» в размере 78 668 022 руб. 24 коп., как обеспеченное залогом имущества должника.

При введении процедуры банкротства должника судом применены положения параграфа § 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) умершего должника. Кроме того, к участию в деле привлечен нотариус ФИО3 (л.д. 18-55).

26.12.2017 финансовый управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 05.12.2014 нежилого 1-этажного здания (столовая) общей площадью 369 кв.м., лит.А, кадастровый номер: 02:44:090102:252, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, <...>, и нежилого 1-этажного здания, общей площадью 137,6 кв.м., кадастровый номер 02:44:090102:255, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, <...>, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2018 в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратилась в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 23.05.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности.

По мнению подателя жалобы, вывод суда первой инстанции о том, что не имеется заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику является ошибочным, поскольку ФИО4 являлся директором, учрежденного ФИО2 ООО «Синбад», следовательно вторая сторона сделки знала о цели совершения сделки и имущественном положении должника, что свидетельствует о согласованном характере действий данных лиц. Судом первой инстанции не учтено, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества (сумма кредитных обязательств составляла 51 440 000 руб., общая стоимость имущества – 31 157 298 руб.); сделка совершена при злоупотреблении правом, в отношении заинтересованного лица, с целью недопущения обращения взыскания на объекты недвижимости по обязательствам должника и причинения вреда кредиторам. Общая стоимость залогового имущества является недостаточной для погашения реестровой кредиторской задолженности.

Финансовый управляющий ФИО1, ФИО4, а также иные лица, участвующие в деле о банкротстве ФИО2, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены в соответствии с правилами статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 05.12.2014 ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: нежилого 1-этажного здания (столовая) общей площадью 369 кв.м., лит.А, кадастровый номер: 02:44:090102:252, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, <...> по цене 30 000 рублей и нежилого 1-этажного здания, общей площадью 137,6 кв.м., кадастровый номер 02:44:090102:255, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, <...> по цене 20 000 рублей.

Кадастровая стоимость данных объектов недвижимости составляет 542 246 руб. 76 коп. и 188 417 руб. 06 коп. соответственно (л.д. 56-57 т.1).

Финансовый управляющий ФИО1, полагая, что оспариваемая сделка заключена с заинтересованным по отношению к должнику лицом, в отсутствие равноценного встречного исполнения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности на основании статей 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отзыве кредитор ПАО «Сбербанк России» заявил возражения против удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований, ссылаясь на совершение сделок без цели причинения вреда кредиторам (л.д. 139-140).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии всей необходимой совокупности условий, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемой сделки недействительной.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно сведениям единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 18.02.2004 (ОГРНИП <***>). Таким образом, совершенная должником сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, установленным гражданским законодательством.

Производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено определением суда от 30.01.2017, оспариваемая сделка совершена должником 05.12.2014, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно частям 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц руководителем общества с ограниченной ответственностью «Синбад» являлся ФИО4, указанное общество было учреждено 12.02.2010 ФИО2, то есть ФИО4 и должник имели общий экономический интерес. ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, на что обоснованно ссылается финансовый управляющий.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под кадастровой стоимостью понимается стоимость, установленная в результате проведения государственной кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах определения кадастровой стоимости либо определенная в случаях, предусмотренных статьей 24.19 настоящего Федерального закона, а под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. То есть кадастровая стоимость объекта недвижимости представляет собой величину, исчисляемую в ходе проведения государственной кадастровой оценки данного объекта, которая, как правило, является расчетной величиной для определения налоговой нагрузки. В то же время рыночная стоимость есть расчетная величина - денежная сумма, за которую имущество должно переходить из рук в руки на дату оценки между добровольным покупателем и добровольным продавцом в результате коммерческой сделки после адекватного маркетинга; при этом полагается, что каждая из сторон действовала компетентно, расчетливо и без принуждения (согласно Международному стандарту оценки № 1).

Финансовый управляющий ФИО1 представила сведения о величине кадастровой стоимости отчужденных должником объектов недвижимости (л.д. 56-57 т.1), которая значительно отличается от договорной цены, что само по себе вызывает обоснованные сомнения в совершении сделки на рыночных условиях.

При указанных обстоятельствах, поскольку имущество отчуждалось не в результате публичной продажи, к ответчику, как заинтересованному по отношению к должнику лицу, перешло бремя опровержения доводов финансового управляющего о неравноценности встречного предоставления по сделкам.

Вместе с тем действующим законодательством не запрещено собственнику своей волей распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Безвозмездное отчуждение или по заниженной цене имеющегося у гражданина имущества в отсутствие неисполненных перед кредиторами обязательств не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны должника и покупателя.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся индивидуальным предпринимателем и учредителем обществ с ограниченной ответственностью «Усолье», «РегионОпт», «Натуральные продукты».

Из общедоступных сведений информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» усматривается, что в реестр требований кредиторов включены требования по обязательствам, стороной которых являлся непосредственно должник, Российского объединения инкассации Центрального банка Российской Федерации в размере 5815,32 руб., акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в размере 699 995,12 руб. (определения от 08.11.2017, от 14.06.2017).

Остальные неисполненные обязательства имеют акцессорный характер: требование общества с ограниченной ответственностью «Уфабумторг» в размере 1 193 459 руб. (должник являлся поручителем по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РегионОпт», долг по оплате товара, поставленного в июне 2016 года); требование ПАО «Сбербанк России» (определение от 31.07.2017, решение от 14.03.2017).

Банкротная ситуация к началу 2017 года (момент обращения ПАО «Сбербанк» с заявлением о признании должника банкротом) была вызвана не неудовлетворительной хозяйственной деятельностью должника, а его смертью в августе 2016 года.

Из решения суда от 14.03.2017 усматривается, что заемщиками не были исполнены обязательства по возврату кредита только 09.09.2016, что послужило основанием для обращения ПАО «Сбербанк России» в декабре 2016 года в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Из вышеуказанных судебных актов о включении требований кредиторов в реестр также не следует, что должник или контролируемые им хозяйственные общества имели просроченные неисполненные обязательства.

При изложенных обстоятельствах, ввиду отсутствия просроченных обязательств на дату совершения оспариваемой сделки, заключенной 05.12.2014, отсутствуют какие-либо основания считать, что должник, отчуждая имущество заинтересованному лицу, преследовал цель сокрытия имущества от кредиторов.

Последующая неплатежеспособность ФИО2 являлась следствием прекращения им предпринимательской деятельности в связи со смертью, что не оспаривается и ПАО «Сбербанк России». Оспоренная сделка совершена должником в период за два года до прекращения исполнения обязательств, после заключения названной сделки должник и контролируемые им хозяйственные общества исполняли обязательства в установленные сроки. Финансовый управляющий не назвал суду каких-либо обстоятельств и не представил доказательств, что сделка заключалась в экстраординарных условиях, с заведомым намерением прекратить исполнение обязательств в будущем.

Отсутствие цели причинения вреда кредиторам исключает возможность признания сделки недействительной как по основаниям, установленным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судебная коллегия отмечает следующее.

Основным кредитором должника является ПАО «Сбербанк России» с суммой требований 78 668 022 руб. 24 коп.

Однако, согласно решению суда от 17.03.2017, задолженность перед ПАО «Сбербанк России» возникла вследствие неисполнения кредитных обязательств заемщиками - обществами с ограниченной ответственностью «Усолье», «РегионОпт», «Натуральные продукты». Требования к должнику из указанных кредитных обязательств предъявлены банком и включены в реестр, как требования к залогодателю.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя).

Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, учитываются в составе требований кредиторов третьей очереди и удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 указанного закона.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» при решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону.

В отношении должника как залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, кредитор пользуется правами, предусмотренными пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве.

Таким образом, банк имеет право на преимущественное удовлетворение своего требования за счет продажи заложенного имущества, но не свыше его фактической цены реализации имущества. Остальным имуществом, в том числе отчужденным ФИО4, должник перед банком не обязывался; ПАО «Сбербанк России», исходя из рассмотренного судом требования, вправе претендовать только на выручку от реализации заложенного имущества должника.

Соответственно, оспоренная сделка не могла повлиять на объем прав ПАО «Сбербанк России» к должнику.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что поскольку на момент заключения оспариваемого договора, у ФИО2 не имелось кредиторов, требования которых в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, доводы финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка совершена должником и ответчиком с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов; ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, являются необоснованными (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на заявителя (конкурсную массу должника), поскольку в удовлетворении заявления и жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2018 по делу № А07-29562/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с финансового управляющего ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья С.Д. Ершова

Судьи: А.А. Румянцев

М.Н. Хоронеко