Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кожевниковой Е.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2018 по делу № А07-32613/2017 (судья Хомутова С.И.).

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Специальное конструкторско-технологическое бюро нефтяного и газового машиностроения» (далее – общество, ответчик) о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 176 366 рублей и суммы дивидендов за 2014-2016 г.г. в размере 395 189 рублей.

До момента принятия решения истец представил заявление об отказе от части исковых требований о взыскании суммы дивидендов в размере 395 189 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2018 исковые требования удовлетворены частично.

С ответчика в пользу истца взыскана действительная стоимость доли, составляющей 16% в уставном капитале общества, в размере 54 984 рублей, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 1 961 рублей. В остальной части иска отказано.

Ходатайство истца об отказе от иска в части, удовлетворено. Принят отказ истца от иска к обществу в части взыскания суммы дивидендов в размере 395 189 рублей и производство по делу в указанной части прекращено.

Истцу возвращена государственная пошлина из федерального бюджета, уплаченная по чек-ордеру № 13679 от 04.10.2017, в сумме 8 140 рублей.

С общества в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агентство Проф Эксперт» взысканы расходы на проведение бухгалтерской экспертизы в сумме 5 000 рублей.

С истца в пользу общества взыскано 13 764,78 рублей в возмещение суммы расходов на проведение бухгалтерской экспертизы.

Не согласившись с вынесенным решением от 09.06.2018, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить в части отказа во взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 176 366 рублей и соответствующего распределения между сторонами судебных расходов.

По мнению подателя жалобы, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Заявитель указал, что судом не исследована достоверность данных, указанных в балансах общества. Эксперт не проводил анализ достоверности данных о сумме чистых активов по представленным балансам. В экспертном заключении не указаны реквизиты балансов, по которым проводилась экспертиза. Эксперт констатировал только тот факт, что арифметические расчеты по определению действительной стоимости доли участника по представленным балансам произведены правильно. Ответчиком не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих достоверность данных, указанных в балансе за 1 квартал 2017 года, в котором отражено трехкратное уменьшение стоимости чистых активов за 1 квартал.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции при расчете ошибочно взять за основу баланс за 1 квартал 2017 года. Ответчиком представлен баланс за 1 квартал 2017 года по состоянию на 03.04.2017, не согласованный с участником общества, без указания №, даты регистрации и заполнения соответствующих колонок, предусмотренных формой бухгалтерского баланса согласно приложению № 1 к приказу Министерства финансов Российской Федерации от 02.07.2010 № 66н. Для оформления истцу налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ по доходам от реализации доли в уставном капитале, необходимо предоставлять официально зарегистрированные и принятые документы по бухгалтерскому балансу, к декларации должны быть приложены акты приема-передачи доли, протоколы собрания, платежные документы.

Экспертом упоминается баланс за 2016 год, которого не существует.

По мнению заявителя, невозможность проведения расчета действительной стоимости доли на основании промежуточной отчетности подтверждена судебной практикой.

При выбытии из состава участников общества гражданин получает доход от налогового агента, который обязан исчислить, удержать и перечислить в бюджет НДФЛ с выплаченного дохода. Ссылаясь на положения статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации, заявитель отметил, что новая редакция данной статьи не предусматривает право налогового агента предоставлять налогоплательщику имущественный налоговый вычет, следовательно, в 2016 году при выплате дохода гражданину общество обязано удержать НДФЛ с полной суммы полученного дохода, по окончании года налогоплательщик вправе представить в налоговый орган по месту жительства налоговую декларацию и заявить имущественный налоговый вычет, возврат удержанной суммы НДФЛ будет произведен налоговым органом. Новый порядок вступил в силу с 01.01.2016, следовательно, применяется к правам и обязанностям, имевшим место после его вступления в силу.

Заявитель отметил, что руководителем общества не было созвано собрание участников согласно заявлению от 17.02.2017, полученному под роспись, не было созвано собрание с надлежащим уведомлением согласно нотариально оформленному заявлению от 15.05.2017, оформление протокола о выводе участника из общества произведено единолично без указания соответствующих размеров выплат, что является административным правонарушением.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2018 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 13.09.2018 на 11 час. 40 мин.

Определением суда от 13.09.2018 судебное разбирательство отложено на 04.10.2018 на 17.00 для представления дополнительных пояснений и доказательств в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

Истец посредством системы «Мой арбитр» представил пояснения по вопросу о том, в чем он усматривает недостоверность бухгалтерского учета. Приложены доказательства их направления ответчику.

Ответчик представил: отзыв без приложения доказательств его направления (вх. от 30.07.2018 № 34757; при отложении судебного разбирательства ошибочно отражено наличие доказательств направления), пояснительную записку с приложениями № № 1-17 (список дебиторов на 31.12.2016, акты выполненных работ/оказанных услуг, выписки по лицевому счету ответчика в банке за периоды 01-31.12.2016, 01.01-31.03.2017, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 19.2, 62.1, 69.22, 69.25, 71.2, анализ счетов 60.2, 62.1, 68.11, 69.21, 69.3170 по субконто, расчет стоимости чистых активов, бухгалтерская отчетность за 1 полугодие 2017 года) с доказательствами их направления в адрес истца (почтовая квитанция от 24.09.2018), возражения на пояснения истца без приложения доказательств его направления (вх. от 04.10.2018 № 46309).

С учетом положений статей 65, 66, 168, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации к материалам дела приобщены пояснения истца и пояснительная записка ответчика с приложениями № № 1-17, с учетом наличия доказательств их раскрытия перед другой стороной спора, в приобщении к материалам дела отзыва и возражений на пояснения отказано ввиду отсутствия доказательств их направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом; в судебное заседание их представители не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, общество «Специальное конструкторско-технологическое бюро нефтяного и газового машиностроения» зарегистрировано в качестве юридического лица 25.10.2005 в Едином государственном реестре юридических лиц с присвоением основного государственного регистрационного номера 1050204696960 (т. 1 л.д. 130-140).

В соответствии с пунктом 7.1 Устава общества в редакции от 2009 года (т.1 л.д. 101-115) участник вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других участников или общества.

Устав общества предусматривает обязанность общества выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, в течение 3 месяцев со дня получения заявления участника о выходе из Общества (п.7.2 Устава).

ФИО1 являлся участником общества с долей в уставном капитале общества в размере 16 % номинальной стоимостью 1 600 рублей. Вторым участником являлся ФИО2, последний также является и руководителем общества.

17.02.2017 ФИО1, участником общества, подано заявление на имя директора общества ФИО2, согласно которому ФИО1 заявил о своем решении выйти из состава участников общества в связи с увольнением по сокращению численности штата организации, согласно приказу №1-К от 16.01.2017, просил выплатить действительную стоимость принадлежащей доли в уставном капитале общества, составляющей 16% уставного капитала, номинальной стоимостью 1 600 рублей с предоставлением расчета действительной стоимости доли и подтверждающих документов (т.1 л.д.11). Данное заявление было принято за подписью директора общества ФИО2 17.02.2017 (т.1 л.д.11).

Данное заявление ФИО1 от 17.02.2017 о выходе из состава участников общества нотариально удостоверено не было.

19.04.2017 ФИО2 истцом был передан проект внеочередного общего собрания и расчет действительной стоимости доли и дивидендов за 2014- 2016 гг. (л.д.20-22).

ФИО1 направил в адрес общества претензию от 28.04.2018, согласно которой указал, что обществом не инициирована процедура выплаты действительной стоимости доли и дивидендов (т.1 л.д.14-15).

Общество письмом за № 182-НГ от 31.05.2017 в ответ на претензию ФИО1 указало, что причиной невыплаты ФИО1 действительной стоимости его доли в уставном капитале общества является отсутствие со стороны ФИО1 заявления о выходе из состава участников общества, оформленного в соответствии с требованиями Закона об обществах с ограниченной ответственностью (т.1 л.д. 98-99). Письменный ответ общества на претензию ФИО1 вручен последнему 03.06.2017 (т.1 л.д.100).

09.06.2017 директором общества ФИО2 получено нотариально удостоверенное заявление ФИО1 от 15.05.2017 о выходе из состава участников общества (т.2 л.д.12). В заявлении ФИО1, кроме того, указывалось на необходимость выплаты действительной стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале Общества и выплаты дивидендов по итогам работы за 2014, 2015 и 2016 годы с предоставлением протоколов общего собрания участников.

Решением общего собрания участников общества от 13.06.2017 ФИО1, на основании его нотариально заверенного заявления от 15.05.2017 и в соответствии с пунктом 7.1 Устава общества, выведен из состава участников общества. Общим собранием участников общества от 13.06.2017 принято также решение о выплате ФИО1 действительной стоимости его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества (т.1 л.д.117-119).

Согласно направленному в адрес ФИО1 письму от 14.09.2017 общество предложило ФИО1 получить действительную долю в уставном капитале общества, определенную на основании бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества до 01.10.2017 (т.1 л.д.121). Письмо от 14.09.2017 вручено истцу 18.09.2017 (т.1 л.д.122).

По данным баланса за 2016 год активы составляют 1 359 тысяч рублей (включая НДС по приобретенным ценностям на сумму 1 тысяча рублей, дебиторскую задолженность на сумму 851 тысячу рублей, денежные средства и эквиваленты на сумму 507 тысяч рублей), в числе краткосрочных обязательств – кредиторская задолженность 92 тысячи рублей (т.1, л.д. 61-71).

По данным баланса за 1 квартал 2017 года, составленного 03.04.2017, активы составили 715 тысяч рублей (включая дебиторскую задолженность в размере 21 тысяча рублей и денежные средства и эквиваленты на сумму 694 тысячи рублей), краткосрочные обязательства в виде кредиторской задолженности – 320 тысяч рублей (т.1, л.д. 90-95).

Полагая, что имеются основания для взыскания действительной стоимости доли в судебном порядке, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

По мнению истца, на момент подачи заявления о выходе из общества, действительная стоимость доли ФИО1 в уставном капитале общества, определяемая на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, составляла 176 366 рублей.

Общество заявило о своем несогласии с определенным ФИО1 размером указанных выплат, считает, что действительная стоимость доли в уставном капитале общества, причитающаяся ФИО1, должна составлять 54 984 рублей на основании промежуточной (квартальной отчетности по состоянию на 01.04.2017, т.е. за 1 квартал 2017 год - 63 200 рублей, сумма к выплате – 54 984 рублей (за вычетом подоходного налога) (т.1, л.д. 119).

Истец с указанным размером действительной стоимости своей доли не согласился, равно как и не согласился с исчислением доли на основании данных исправленной бухгалтерской отчетности. Помимо этого, считает, что расчет действительной стоимости доли подлежит определению на основании баланса общества за 2016 год, поскольку ни законодательством, ни уставом общества не предусмотрена обязанность общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, действительная стоимость доли участника общества в соответствующих случаях должна определяться по данным годовой бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря календарного года, предшествующего году подачи участником заявления о выходе из общества, то есть за 2016 год.

Учитывая наличие между истцом и ответчиком разногласий относительно размера действительной стоимости доли ФИО1, порядка ее определения, достоверности финансовой (бухгалтерской) отчетности, определением суда от 01.02.2018 по делу была назначена судебная бухгалтерская экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «АгентствоПрофЭксперт» в лице ФИО3.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1) Какова действительная стоимость доли ФИО1, составляющей 16 % в уставном капитале общества с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества и балансовой стоимости чистых активов общества по состоянию на 01.04.2017?;

2) Какова действительная стоимость доли ФИО1, составляющей 16 % в уставном капитале общества с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества и балансовой стоимости чистых активов общества по состоянию на 01.01.2017 (31.12.2016)?.

По результатам проведенной экспертизы получено экспертное заключение № 008/04 от 09.04.2018 (т.2 л.д.111-117), в котором, с учетом поставленных перед экспертами вопросов, сделаны следующие выводы:

1) По первому вопросу: Действительная стоимость доли ФИО1, составляющей 16 % в уставном капитале общества с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества и балансовой стоимости чистых активов общества по состоянию на 01.04.2017 составила 54 984 рублей.

2) По второму вопросу: Действительная стоимость доли ФИО1, составляющей 16 % в уставном капитале общества с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества и балансовой стоимости чистых активов общества по состоянию на 01.01.2017 составила 176 366 рублей.

Удовлетворяя в части, суд первой инстанции исходил из того, что расчет действительной стоимости доли на основании данных бухгалтерского баланса, составленного за предшествующий отчетный период, наиболее приближенный к моменту выхода из общества, не противоречит действующему законодательству, расчет, произведенный ответчиком, подтвержден выводами заключения судебной экспертизы.

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно статье 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества путем отчуждения обществу своей доли в его уставном капитале независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Согласно пункту 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Исходя из положений подпункта 2 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

При этом, в соответствии с пунктом 6.1. статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставный капитал общества составляется из номинальной стоимости долей его участников. Размер уставного капитала общества и номинальная стоимость долей участников общества определяются в рублях. Размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

В соответствии с пунктом 2 статьи 30 Закона об обществах с ограниченной ответственностью стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Порядок определения стоимости чистых активов общества с ограниченной ответственностью установлен Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н (далее – Порядок).

Согласно пункту 4 указанного Порядка стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

В соответствии с пунктами 5 – 7 Порядка принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества. Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

С учетом вышеприведенных законодательных положений, исходя из положений устава общества (пункт 7.1) истец имел право выйти из состава участников общества независимо от согласия других участников или общества.

Спор о праве и факте выхода истца из общества между сторонами отсутствует.

К моменту подачи иска, с учетом положений пункта 7.2 устава, обязанность по выплате действительной стоимости наступила.

Заявление о выходе, поданное истцом 17.02.2017, не повлекло каких-либо правовых последствий и основанием для проведения расчетов являться не могло, поскольку не было оформлено надлежащим образом.

Надлежащим образом оформленное (нотариально) заявление о выходе от 15.05.2017 получено руководителем общества только 09.06.2017.

Положение пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункта 7.2 Устава общества означает, что действительная стоимость доли вышедшего участника должна, по возможности, определяться исходя из того финансового состояния общества, которое имелось в период, когда участником заявлено о выходе.

При этом, положения пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не могут толковаться различно, в зависимости от того, на какой системе налогообложения находится общество с ограниченной ответственностью, о выходе их которого заявлено участником.

Порядок составления бухгалтерской отчетности регулируется Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете).

Из пункта 3 статьи 6 данного Закона следует, что бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Статьёй 13 Закона о бухгалтерском учете (пункты 2-5) установлено, что экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, если иное не предусмотрено другими федеральными законами, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета. Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год. Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления. Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный период менее отчетного года.

В соответствии с пунктом 29 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н, организация должна составлять бухгалтерскую отчетность за месяц, квартал и год нарастающим итогом с начала отчетного года, если иное не установлено законодательством Российской Федерации. При этом месячная и квартальная бухгалтерская отчетность является промежуточной.

Таким образом, хотя Законом о бухгалтерском учете не установлена обязанность ответчика составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, но такая обязанность возложена на него Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

Кроме того, статьёй 13 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации установлена обязанность ее представления.

Законом об обществах с ограниченной ответственностью установлена необходимость определения действительной стоимости доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества.

Пунктом 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее экземпляра на бумажном носителе руководителем экономического субъекта (пункт 8 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете).

В этой связи, как верно отметил суд первой инстанции, общество, зная, что его участником подано заявление о выходе из общества, и, действуя разумно и добросовестно, могло и должно было принять меры к составлению промежуточной бухгалтерской отчетности по состоянию на последнюю отчетную дату, максимально приближенную к дате подачи заявления о выходе, с тем, чтобы рассчитать действительную стоимость доли вышедшего участника.

Учитывая, что день получения заявления ФИО1 о выходе из общества – 09.06.2018, то действительная стоимость его доли в уставном капитале общества определена на основании данных бухгалтерской отчетности (бухгалтерского баланса) за 1 квартал 2017 года, то есть за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества.

Приняв во внимание, что стоимость чистых активов общества применительно к определению действительной стоимости доли ФИО1, вышедшего из общества 09.06.2017, наиболее актуально отражена в промежуточном бухгалтерском балансе, составленном обществом по состоянию на 01.04.2017, суд первой инстанции верно посчитал, что данная отчетность может быть положена в основу определения доли истца.

Установив, что размер чистых активов составил 395 000 рублей (715 000 рублей/активы/ - 320 000 рублей /обязательства/), а доля истца составляла 16 %, суд первой инстанции верно посчитал, что размер действительной стоимости доли составит 63 200 рублей, а за вычетом налога на доходы физических лиц (13 %, пункт 1 статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации) – 54 984 рублей.

Довод истца о том, что действительная стоимости доли подлежит определению на основании баланса общества за 2016 год, поскольку ни законодательством, ни уставом общества не предусмотрена обязанность общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, действительная стоимость доли участника общества в соответствующих случаях должна определяться по данным годовой бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря календарного года, предшествующего году подачи участником заявления о выходе из общества, то есть за 2016 год, обоснованно не принят во внимание, поскольку положения пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью являются диспозитивными только в отношении срока или порядка выплаты действительной стоимости доли, но не в отношении порядка ее определения.

Доводы об умышленном занижении стоимости активов с учетом информации о выходе истца из состава участников основаны на предположении, субъективной оценке и документально не подтверждены. Сомнения истца в данной части с достаточной степенью достоверности не подтверждены.

Активы общества за 2016 год представлены денежными средствами и дебиторской задолженностью:

1) дебиторская задолженность в сумме 851 тысячу рублей включала:

- задолженность заказчиков за выполненные в 2016 году работы 756 750 рублей (расчет по которым произведен в 1 квартале 2017 года);

- суммы средств, перечисленных обществом в 2016 году в виде предоплаты за услуги, оказанные в 2017 году (арендная плата, услуги связи, услуги транспорта) – 56 195 рублей;

- суммы налогов, перечисленные авансом в 2016 году на заработную плату работников общества, - 22 206 рублей;

- суммы средств, выданных авансом подотчетным лицам на приобретение товарно-материальных ценностей, - 15 146 рублей.

2) размер денежных средств, отраженных в балансе 507 тысяч рублей, подтвержден выпиской о движении по счету за период 1-31.12.2016, остаток по счету – 507 038 рублей.

По мнению апелляционного суда, ответчиком представлены достаточные доказательства, обосновывающие фактическое изменение (выбытие) данных активов в период 1 квартала 2017 года: пояснения, список дебиторов на 31.12.2016, акты выполненных работ/оказанных услуг за декабрь 2016 года с заказчиками ООО «МУБР», ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина, выписки по лицевому счету ответчика в банке за периоды 01-31.12.2016, 01.01-31.03.2017, оборотно-сальдовые ведомости по счетам 19.2, 62.1, 69.22, 69.25, 71.2, анализ счетов 60.2, 62.1, 68.11, 69.21, 69.3170 по субконто.

Документы согласуются между собой, не противоречат друг другу, иным доказательствам, имеющимся в деле.

Так, акты выполненных работ свидетельствуют о выполнении работ/оказании услуг обществом своим заказчикам в декабре 2016 года на сумму 239 250 рублей и 517 500 рублей соответственно (что соотносится с пояснениями ответчика и списком дебиторов на конец 2016 года), а из выписки о движении по счету за период 01.01-31.03.2017 следует, что непосредственно в январе 2017 года ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина девятью платежами по 57 500 рублей перечислило обществу 517 500 рублей, а ООО «МУБР» в марте 2017 года – одним платежом 239 250 рублей, что указывает на прекращение обязательств дебиторов фактическим исполнением и трансформацию дебиторской задолженности в денежные средства на счету общества.

Из выписки о движении по счету за период 01.01-31.03.2017 также следует, что обороты по дебету составили 671 593,89 рублей, по кредиту – 858 750 рублей, при том, что остаток на начало периода составлял 507 038,61 рублей, а на счету общества на конец 1 квартала 2017 года оставалось 694 194,72 рублей денежных средств (что подтверждено выпиской о движении по счету и соотносится с данными баланса).

Из пояснений с учетом документов бухгалтерского учета, следует, что дебиторская задолженность на конец 1 квартал 2017 года в сумме 21 000 рублей, включает в себя:

- размер авансов поставщикам товаров и услуг, перечисленных в 1 квартале 2017 года, и полученных во 2 квартале 2017 года, - 13 948 рублей;

- задолженность ФСС по больничным, выплаченным сотруднику общества за счет средств организации, - 7 075 рублей.

Обязательства на конец 1 квартал 2017 года на сумму 320 тысяч рублей включали:

- остаток невыплаченной заработной платы сотрудникам общества за март 2017 года (начисленная заработная плата за март 2017 года за вычетом выданного в марте аванса) – 287 000 рублей;

- суммы денежных средств, полученных от заказчиков в виде авансов, - 14 891 рублей;

- суммы страховых взносов, подлежащих выплате в бюджет за ранее начисленную заработную плату, - 17 190 рублей.

При этом, оснований полагать, что произошло существенное изменение обязательств также не имеется, в разные периоды размер обязательств изменялся (конец 2016 года – 92 тысячи рублей, конец 2015 года – 666 тысяч рублей, конец 2014 года – 1 495 тысяч рублей).

Разница в стоимости чистых активов на 31.12.2016 (1 267 000 рублей) и на 01.04.2017 (395 000 рублей) фактически обусловлена разницей в составе дебиторской задолженности на 830 тысяч рублей (851 000 /на 31.12.2016/ против 21 000 /на 01.04.2017). Между тем, как указано выше дебиторская задолженность на сумму 756 750 рублей, имевшаяся на 31.12.2016, погашена в 1 квартале 2017 года посредством перечисления средств на расчетный счет, кроме того, в 1 квартале сдан результат заказчику на сумму 102 000 рублей, который в тот же период и оплачен также посредством перечисления средств через расчетный счет (что следует из выписки о движении по счету и анализа счета 62.1 по субконто).

Доказательств наличия дебиторской задолженности на большую сумму либо иных активов не имеется.

Ссылки на то, что экспертом не исследована достоверность данных, указанных в балансах общества, не принимаются, поскольку перед экспертом вопрос проверки достоверности отражения в учете тех или иных сведений не ставился, а в суде первой инстанции конкретные возражения по достоверности отражения в бухгалтерском учете тех или иных сведений и о необходимости представления первичных документов, обосновывающих информацию балансов об активах и обязательствах, учитываемых в расчете действительной стоимости, не заявлялось, истец не был лишен права участвовать в формировании вопросов эксперту (статьи 9 (пункт 2), 41, 65, 82, 257 (пункт 3), 268 (пункт 7) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Представленные на стадии апелляционного пересмотра доказательства, обосновывающие движение активов, в установленном порядке также не оспорены и не опровергнуты.

Ссылки на необходимость согласования баланса с участником нормативно не обоснована, положения Законов о бухгалтерском учете и об обществах с ограниченной ответственностью не устанавливают таких условий в отношении промежуточной отчетности юридического лица.

Отсутствие каких-либо регистрационных данных на балансе, не сдача его налоговому органу правового значения не имеют, о недостоверности сведений, отраженных в нем, не свидетельствуют. Доводы о том, что при сдаче налоговой декларации истцом могут возникнуть сложности, основаны на предположении и субъективной оценке.

Доводы о неточностях при оформлении экспертного заключения не принимаются, поскольку выводы экспертного заключения позволяют с достоверностью установить то, какой конкретно бухгалтерский баланс использован экспертом при расчетах.

Ссылки на нормы Налогового кодекса Российской Федерации не принимаются, поскольку не регулируют спорные отношения (касаются вопросов предоставления имущественного налогового вычета).

Учитывая, что с момента получения обществом заявления о выходе, доля вышедшего участника переходит к самому обществу, необходимость участия истца в собрании участников при решении вопроса о его выходе отсутствовала. Доводы в указанной части основаны на неверном толковании норм действующего законодательства. Утрата участником общества статуса участника исключает возможность участия в собрании (статьи 8, 26, 33, 36, 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

С учетом изложенного, оснований для отмены / изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы истца не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы (чек-ордер Башкирского отделения № 8598 филиал № 197 от 31.07.2018 на сумму 3 000 рублей) относятся на истца, поскольку в ее удовлетворении отказано.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2018 по делу № А07-32613/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина

Судьи: А.А. Румянцев

Ф.И. Тихоновский