Постановление № А13-8321/18 от 30.11.2021 АС Вологодской области

Резолютивная часть постановления объявлена ноября 2021 года .

В полном объеме постановление изготовлено декабря 2021 года .

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Писаревой О.Г. и             Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е. (до перерыва) и ФИО1 (после перерыва),

         при участии от финансового управляющего ФИО7 Чашина Всеволода Леонидовича представителя ФИО4 по доверенности от 07.11.2019, от ФИО5 представителя ФИО6 по доверенности от 20.12.2019, от ФИО7 представителя ФИО8 по доверенности от 25.10.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО9 и финансового управляющего ФИО7 Чашина Всеволода Леонидовича на определение Арбитражного суда Вологодской области от 19 августа 2021 года по делу           № А13-8321/2018,

у с т а н о в и л:

ФИО9 обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (далее - должник).

Определением суда от 09.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

Определением суда от 19.11.2018 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 20.03.2019 ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО10

ФИО9 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 25.05.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО11, применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО5 имущества, а именно:

- земельного участка, общей площадью 2092 кв.м, с кадастровым номером 35:25:0706045:71, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Дюково;

- двухэтажного индивидуального жилого дома, с кадастровым номером 35:25:0706045:73, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, Спасское сельское поселение, <...>;

- земельного участка, общей площадью 2547 кв.м, с кадастровым номером 35:25:0705004:1119, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Родионцево;

- жилого дома, с кадастровым номером 35:25:0705004:1091, расположенного по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н,                      с/с Спасский, <...>;

- земельного участка, общей площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером 35:17:0510010:1, расположенного по адресу: Вологодская обл., Кичменгско-Городецкий р-н, с Нижний Енангск, ул. Южная, д. 6а;

- жилого дома, с кадастровым номером 35:17:0509007:303, расположенного по адресу: <...>.

Финансовый управляющий должника ФИО10 обратился в суд с заявлением к ФИО7, ФИО5 о признании соглашения о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007 недействительным.

Определением суда от 03.06.2021 указанные обособленные споры объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 19.08.2021 в удовлетворении требований отказано.

Финансовый управляющий должника ФИО10 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. По мнению апеллянта, соглашение о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей составлено сторонами не 23.11.2007, а в более позднюю дату; данная дата указана сторонами в целях избежания необходимости соблюдения нотариальной формы брачного контракта, а также уведомления кредиторов о его наличии. Ссылается на то, что вопрос прекращения ведения общего хозяйства ФИО5 и ФИО7 в период с ноября 2007 года по 05.03.2018 не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

ФИО9 также обратилась в суд апелляционной инстанции с жалобой на определение суда от 19.08.2021. В обоснование жалобы ее податель указал на то, что суд неправомерно принял в качестве надлежащего доказательства по делу копию соглашения от 23.11.2007; необоснованно принял во внимание показания свидетелей, являющихся заинтересованными по отношению к сторонам спора; неправомерно отказал в истребовании сведений об имущественном положении ФИО11; в отсутствие оснований отказал ФИО9 в восстановлении срока на подачу заявления о признании недействительным соглашения об отступном.

В заседании суда представители ФИО5 и ФИО7 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО7 (должник) и ФИО5 состояли в период с 28.10.1995 по 05.03.2018 в зарегистрированном браке.

В период брака 23.11.2007 супругами  заключено соглашение о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей, по условиям которого имущество, нажитое супругами в период брака с 28.10.1995 по 23.11.2007 и зарегистрированное на имя ФИО5, остается в его личной собственности. ФИО7 в качестве компенсации получает от ФИО5 деньги для оплаты сделки по покупке квартиры в г. Вологда по выбору и усмотрению ФИО7 в личную собственность ФИО7 ФИО5 обязуется ежемесячно выплачивать ФИО7 до совершеннолетия каждого из детей денежные средства в сумме 10 000 руб. на содержание каждого из детей. Дети остаются для постоянного проживания с матерью. ФИО7 обязуется не препятствовать общению детей с ФИО5

Определением суда от 09.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

Определением суда от 19.11.2018 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 20.03.2019 ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО10

Финансовый управляющий должника, полагая, что соглашение о разделе совместно нажитого имущества и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007, представляет собой брачный договор, условиями которого вся доходная часть семейного бюджета неправомерно аккумулируется у супруга должника, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции счел требования необоснованными.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002            № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как верно указал суд первой инстанции, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Изложенное означает, что спорная сделка, совершенная в 2007 году, должна быть оценена судом на наличие цели причинить вред кредиторам, поэтому она может быть признана недействительной лишь на основании статьи 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. То есть презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

В рассматриваемом случае таких признаков не установлено.

В силу части 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. В случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества, которая не была разделена, а также имущество, нажитое в период брака в дальнейшем, составляют их совместную собственность (часть 6 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии статьей 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Согласно пункту 2 статьи 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

В силу пункта 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Исходя из буквального толкования оспариваемого соглашения от 23.11.2007 суд пришел к выводу о том, что оно является соглашением о разделе совместно нажитого имущества в смысле статьи 38 СК РФ, а не брачным договором в смысле статьи 40 названного Кодекса, поскольку сторонами определены права лишь на имеющееся к моменту заключения соглашения имущества, а кроме того стороны сами поименовали его как соглашение о разделе имущества, а не как брачный договор.

Представителем ФИО9 при рассмотрении спора заявлено о фальсификации соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 23.11.2007 по мотиву того, что оно было составлено не в дату, которой датировано, а позднее - в период рассмотрения дела о банкротстве в отношении ФИО7

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В пункте 36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъясняется, что в соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ арбитражный суд вправе назначить экспертизу для проверки обоснованности письменного заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, если лицо, представившее доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Частью 2 указанной статьи Кодекса предусматривается, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Согласно части 3 данной статьи доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. При этом часть 4 статьи 71 АПК РФ предусматривает, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, а часть 5 статьи 71 названного Кодекса - что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161            АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

Доказательство исключается из числа доказательств по делу только в случае, если представившее его лицо, согласно на это, и такое согласие получено до проверки судом заявления о фальсификации доказательства.

Результатом проверки заявления о фальсификации может быть подтверждение факта фальсификации или отсутствие такого подтверждения.

В рассматриваемом случае оригинал соглашения от 23.11.2007 суду не предъявлен.

Частью 8 статьи 75 АПК РФ предусмотрено, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В силу части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В то же время в материалах дела отсутствуют нетождественные копии соглашения о разделе имущества от 23.11.2007.

ФИО7 и ФИО5 отказались исключить соглашение от 23.11.2007 из числа доказательств по делу. При этом пояснили, что данное соглашение было заключено между ними в связи с принятием решения о раздельном проживании и прекращении брачных отношений.

Судом установлено, что соглашение от 23.11.2007 сторонами фактически исполнялось, так как на имя ФИО7 приобретена квартира по адресу:  <...>, в которой она проживала совместно с двумя несовершеннолетними детьми. ФИО12 и ее дети были зарегистрированы в указанной квартире, дети переведены в образовательные учреждения города Вологды. Согласно выписке по счету ФИО7 на ее имя регулярно поступали денежные средства на содержание детей. В то же время ФИО5 остался проживать в с.Нижний Енангск Кич-Городецкого района Вологодской области.

Свидетели ФИО13 и ФИО14, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, также сообщили о том, что ФИО7 и ФИО5 с 2007 года проживают раздельно.

Таким образом, суд воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательства путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, что не противоречит части 1 статьи 161 АПК РФ, и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания доказательства сфальсифицированным.

Судом также установлено, что в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО9, обязательства перед которой у ФИО7 возникли в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по оплате арендных платежей за период 12.12.2015 по 04.07.2017 по договору аренды от 05.08.2014, что следует из решения Вологодского городского суда от 09.10.2017 по делу № 2-8159/2017. Иных кредиторов у должника не имеется.

В то же время соглашение о разделе совместно нажитого имущества от 23.11.2007 заключено ФИО7 и ФИО5 задолго до возникновения договорных отношений с ФИО9 и задолженности перед ней.

Кредиторы на момент заключения соглашения от 23.11.2007 отсутствовали, равно как отсутствовала какая-либо задолженность перед кредиторами и объективные причины банкротства.

Таким образом, оснований для признания соглашения о разделе совместно нажитого имущества  и содержании несовершеннолетних детей от 23.11.2007 судом не установлено.

Повторно исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

ФИО9 также оспаривает сделку супруга должника от 25.05.2018 по отчуждению ФИО11 по соглашению об отступном в счет частичного прекращения обязательства ФИО5 по договору займа от 01.04.2014, подтвержденного исполнительным листом серии ФС № 016913423 от 09.04.2018, следующего недвижимого имущества:

- земельного участка, общей площадью 2092 кв.м, с кадастровым номером 35:25:0706045:71, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Дюково;

- двухэтажного индивидуального жилого дома, с кадастровым номером 35:25:0706045:73, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, Спасское сельское поселение, <...>;

- земельного участка, общей площадью 2547 кв.м, с кадастровым номером 35:25:0705004:1119, расположенного по адресу: Вологодская обл., Вологодский р-н, с/с Спасский, д. Родионцево;

- жилого дома, с кадастровым номером 35:25:0705004:1091, расположенного по адресу: Вологодская область, Вологодский р-н,                      с/с Спасский, <...>;

- земельного участка, общей площадью 1500 кв.м, с кадастровым номером 35:17:0510010:1, расположенного по адресу: Вологодская обл., Кичменгско-Городецкий р-н, с Нижний Енангск, ул. Южная, д. 6а;

- жилого дома, с кадастровым номером 35:17:0509007:303, расположенного по адресу: <...>.

Данное имущество зарегистрировано за ФИО5 и приобретено им, за исключением земельного участка с кадастровым номером 35:17:0510010:1 (приобретено в 2002 году), после заключения соглашения о разделе совместно нажитого имущества от 23.11.2007.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать втором - тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 12 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В рассматриваемом случае доказательств наличия совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлено.

Так, сделка носила возмездный характер, поскольку в ее результате объекты недвижимости переданы ФИО5 ФИО11 в счет погашения задолженности, возникшей в связи с предоставлением займа. Наличие заемных отношений подтверждено решением третейского суда при обществе с ограниченной ответственностью «Вердикт» от 30.10.2017,  определением Вологодского городского суда Вологодской области от 26.03.2018 по делу № 2-2859/2018, которым  выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО11 задолженности в размере                                     8 000 000 руб. по договору займа от 01.04.2014 и процентов за предоставление займа за период с 01.04.2014 года по 09.10.2017 года в размере 1 790 960 руб.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательств совершения сделки с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов, а также осведомленности другой стороны сделки об указанной цели, оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имелось.

Более того, ФИО5 указал на пропуск заявителем срока исковой давности для оспаривания сделки должника.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника информацию о его имуществе, сделках, совместно нажитом имуществе, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника и его супруга (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.).

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлениями об оспаривании сделок супруга должника, в том числе и по отчуждению спорного имущества, 20.11.2019. В отчете финансового управляющего о ходе процедуры реализации от 19.09.2019 указана информация о том, что им получен ответ на запрос об имуществе со сделкам должника и его бывшего супруга. В суд с заявлением об истребовании оспариваемого соглашения об отступном от регистрирующего органа ФИО10 не обращался.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением от 07.09.2020 о завершении процедуры реализации имущества должника, заслушанном в судебном заседании 21.09.2020, в котором имеются указания на проведенный финансовым управляющим анализ сделок, в том числе и оспариваемого соглашения об отступном от 25.05.2018. Представитель кредитора               ФИО9 ФИО15 по доверенности от 18.05.2017 участвовал в судебном заседании.

Таким образом, кредитор ФИО9 имела возможность узнать о наличии оспариваемой сделки уже в сентябре 2019 года, а следовательно, обратиться в суд в пределах годичного срока исковой давности по признанию оспоримой сделки недействительной.

Между тем с заявлением о признании соглашения об отступном от 25.05.2018 недействительным ФИО9 обратилась в суд лишь 09.11.2020.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Как указано в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу указанной статьи злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав, законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается такое поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, которое сопряжено с нарушением установленных пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 названного Кодекса, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Как было указано ранее, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Между тем в отношении ФИО11 заявитель не указал, в чем именно выразилось его злоупотребление правом.

Более того, оспариваемая сделка заключена ФИО5 после расторжения брака с ФИО7, а имущество (за исключением земельного участка с кадастровым номером 35:17:0510010:1) приобретено в период раздельного проживания супругов С-ных.

В соответствии с пунктом 4 статьи 38 СК РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Таким образом, наличие брака не исключает возможность возникновения у супруга права личной собственности на приобретенное имущество, если доказан факт приобретения этого имущества в период раздельного проживания супругов при прекращении ими семейных отношений.

Вопрос о прекращении ведения общего хозяйства ФИО5 и ФИО7 в период с ноября 2007 и по 05.03.2018 не подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

В то же время, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности (абзац второй пункта 7 Постановления № 48).

Судом установлено, что финансовый управляющий должника                ФИО10 обратился в Кичменгско-Городецкий районный суд Вологодской области с иском к ФИО5 о взыскании компенсации в размере 1/2 доли от стоимости совместно нажитого с ФИО7 имущества                               (дело № 2-111/2021), производство по делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого арбитражным судом Вологодской области по настоящему обособленному спору.

Таким образом, защита прав должника и кредитора, в случае признания спорного имущества совместно нажитым, возможна в рамках рассмотрения спора о взыскании названной компенсации.

В силу изложенного и того, что доводы, приведенные в жалобах, не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого определения либо опровергали выводы суда первой инстанции, а выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателей.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за ее рассмотрение, в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы государственная пошлина в сумме 3 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 19 августа        2021 года по делу № А13-8321/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО9 и финансового управляющего ФИО7 Чашина Всеволода Леонидовича – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.