Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Курсинвест» (ул. Октябрьская, д. 8, оф. 214 (пом. 21), <...>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2021 по делу № А21-8918/2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2021 по тому же делу

по иску иностранного лица Continental Reifen Deutschland GmbH (Farenwalder str. 9, D-30165, Hanover, Germany) к обществу с ограниченной ответственностью «Курсинвест» о защите исключительных прав на товарный знак,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Калининградской областной таможни (ул. Артиллерийская, д. 26, стр. 1, <...>, ОГРН <***>),

В судебном заседании приняли участие представители:

от иностранного лица Continental Reifen Deutschland GmbH ФИО1 (по доверенности от 15.05.2020) и ФИО2 (по доверенности от 15.05.2020);

от общества с ограниченной ответственностью «Курсинвест» – ФИО3 (по доверенности от 04.03.2020).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

иностранное лицо Continental Reifen Deutschland GmbH (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Курсинвест» (далее – общество, общество «Курсинвест») о взыскании 323 190 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «CONTINENTAL» по свидетельству Российской Федерации № 33718, запрещении ответчику помещать товары, маркированные указанным товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями (выявленные в результате таможенного досмотра в соответствии с уведомлением Калининградской областной таможни от 17.07.2020 № 27-15/15256) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления связанных с ней таможенных операций.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Калининградская областная таможня.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2021, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Кроме того, с ответчика в пользу истца взыскано 18 464 рублей возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятыми судами первой и апелляционной инстанций судебными актами, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит отменить указанные судебные акты, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что не является импортером спорного товара, считает, что суды не рассматривали качественные характеристики спорного товара, не устанавливали факты его происхождения товара, исчерпания истцом права на товарный знак, не приняли во внимание дело № А21-9316/2020, которым было установлено происхождение товара; не исследовали документы, по которым осуществлялось декларирование товаров, сослались на номера таможенных деклараций, отсутствующие в материалах дела.

Заявитель кассационной жалобы также полагает, что судами нарушены требования статьи 239 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, поскольку удовлетворенное требование истца о полном запрете ответчику таможенных процедур кроме реэкспорта, фактически обязывает общество оформить реэкспорт спорных товаров и, которое неисполнимо со стороны таможенного органа ввиду отсутствия у этого товар таможенной декларации на ввоз на территорию Российской Федерации.

Кроме того, общество полагает определенный истцом размер компенсации явно завышенным, свидетельствующим о его злоупотреблении правом и о цели компании получить наибольшую прибыль.

До судебного заседания таможенный орган представил ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы общества в отсутствие его представителя.

В судебном заседании представитель общества поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

Компания в отзыве и ее представитель в ходе судебного заседания оспорили доводы заявителя кассационной жалобы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела установлено судами, компания является правообладателями серии товарных знаков по свидетельствам свидетельства Российской Федерации № 33718, № 351863, № 356605, № 369324 и №481625.

Компания 30.07.2020 получила от таможенного органа уведомление от 17.07.2020 № 27-15/15256 о выявлении факта недекларирования товара «шины для легкового автомобиля, бывшие в употреблении», на боковой части шин имеется вулканизированная надпись «CONTINENTAL», страна изготовления Словакия, Германия, Япония, Британия, США, Испания.

Товар перемещался с территории Калининградской области на остальную часть территории Российской Федерации по товаросопроводительным документам (транзитная декларация, декларация на товары, счёт-проформа и пр.), в которых товар не был заявлен.

Отправитель товара (декларант) — общество «Курсинвест» (ответчик по настоящему делу), получатель товара — общество с ограниченной ответственностью «Курсинвест» (Москва, ИНН <***>).

Поскольку компания не давала своего согласия на введение в оборот спорного товара на территории Российской Федерации, по данному факту 08.07.2020 таможенным органом в отношении общества возбуждено дело об административном правонарушении по части 1 статьи 16.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Компания 03.08.2020 направила в адрес общества претензию с требованием выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки и впоследствии обратилась в арбитражный суд с иском в рамках настоящего дела.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности принадлежности компании исключительного права на товарный знак, а также из нарушения этого исключительного права обществом путем ввоза на территорию Российской Федерации товара, маркированного товарными знаками, права на которые принадлежат компаниям, в отсутствие разрешения правообладателей этих товарных знаков на их использование в отношении вводимого в гражданский оборот товара.

При определении размера компенсации суд первой инстанции не усмотрел оснований для ее изменения относительно цены иска, заявленной компанией.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, отклонив изложенные в апелляционной жалобе доводы, аналогичные доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами первой и апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Помещение товаров, маркированных спорными обозначениями (товарными знаками) под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта, без согласия правообладателя таких охраняемых законом средств индивидуализации является элементом введения товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации и представляет собой самостоятельное нарушение исключительных прав правообладателя.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Компания избрала вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, компании являются правообладателями товарных знаков, в защиту прав на которые предъявлен иск по настоящему делу.

По существу доводы заявитель кассационной жалобы сводятся к его мнению о том, что спорные товары введены в гражданский оборот с согласия правообладателя, как следствие, по мнению общества имеет место исчерпание исключительных прав в отношении спорных товаров, что исключало нарушение таких прав и основания для удовлетворения иска, а также к несогласию с взысканным с него размером компенсации.

В кассационной жалобе общество, в частности, ссылается на то, что товар приобретен им у общества с ограниченной ответственностью «Кенигшина», которое ввезло данные шины с разрешения правообладателя, и у ФИО4, который скупает бывшие в употребление автомобильные шины у российских потребителей.

Вместе с тем данный довод был предметом оценки судов первой и апелляционной инстанции и ему дана надлежащая оценка. Так, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности ответчиком довода о том, что спорные товары были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем либо с его согласия (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Коллегия судей кассационной инстанции обращает внимание на то, что установление факта нарушения ответчиком исключительного права истца относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу, — судов факта. Суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по переоценке фактических обстоятельств дела, установленных нижестоящими судами на основании собранных по делу доказательств.

Аргументы ответчика о том, что суды сослались на отсутствующие в материалы дела таможенные декларации, не принимаются коллегией судей суда кассационной инстанции, поскольку эти декларации не были положены в основу обжалуемых судебных актов, а приводились судом при описании фактических обстоятельств дела.

Также подлежит отклонению и довод заявителя кассационной жалобы о том, что суды должны были принять во внимание решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.10.2020
№ А21-9316/2020.

Так, исходя из абзацев четвертого и пятого пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В данном основании для освобождения от доказывания проявляется преюдициальность как свойство законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами. Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания, но не те факты, установление которых имеет процессуальное значение. При этом, преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Преюдициальность имеет свои объективные и субъективные пределы. По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Среди этих фактов могут быть те, которые оказались бесспорными, и те, которые суд ошибочно включил в предмет доказывания по делу. В любом случае все факты, которые суд счел установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью. Субъективные пределы — это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами, а не обстоятельство, которое должно быть установлено. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, не входили в предмет доказывания.

Заявитель кассационной жалобы не оспаривает, что решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.10.2020 по делу № А21-9316/2020 не имеет преюдициального значения для настоящего спора, поскольку в указанном ранее рассмотренном деле, в рамках которого общество просило заменить административное наказание на предупреждение, компания участия не принимала.

Вместе с тем, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», пункт 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Вместе с тем из опубликованного в открытом доступе решения Арбитражного суда Калининградской области от 26.10.2020 по делу № А21-9316/2020 коллегией судей кассационной инстанции, вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, не усматривается обстоятельств, которые были установлены арбитражным судом и которые могли бы иметь значение для настоящего спора, а точнее для доказывания ответчиком своей позиции, которая сводилась к его мнению об отсутствии оснований для его привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Суд кассационной инстанции также признает обоснованным удовлетворение требований истца о запрете помещать товары, маркированные спорным товарным знаком под любые таможенные процедуры, предусмотренные Таможенным кодексом Евразийского экономического союза, кроме таможенной процедуры реэкспорта и осуществления, связанных с ней таможенных операций, поскольку удовлетворение этого требования не лишает собственника возможности вывезти этот товар за пределы Российской Федерации и реализовать его на территории иного государства либо получить согласие правообладателя на введение товара в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Мнение заявителя кассационной жалобы о том, что удовлетворение названного требования фактически обязывает общество оформить реэкспорт спорных товаров и, которое неисполнимо со стороны таможенного органа, носит субъективный ограничительный характер и по сути выражает несогласие ответчика, заинтересованного в ином исходе спора, с выводами судов в указанной части.

В отношении содержащегося в кассационной жалобе довода о том, что заявленный компанией размер компенсации завышен и свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, коллегия судей кассационной инстанции отмечает следующее.

Соответствующий довод заявителя кассационной жалобы основан на его утверждении об оригинальности (о легальном источнике происхождения) спорных автошин, которые, по мнению ответчика, были введены а гражданский оборот в Российской Федерации самим правообладателем и/или с его разрешения.

Вместе с тем, как указывалось выше, данное утверждение ответчика не нашло подтверждения в ходе рассмотрения спора — не было установлено судами первой и апелляционной инстанций.

Более того, выбор способа защиты принадлежит истцу, в связи с чем отклоняется довод ответчика о том, что требование о взыскании компенсации, рассчитанное компанией на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ является незаконным и необоснованным.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Как отмечено в пункте 62 Постановления № 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления № 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости контрафактных товаров, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее – Постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление 40-П), будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Согласно позициям высшей судебной инстанции, изложенным Постановлениях № 28-П и № 40-П суды не лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной ГК РФ величины. При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности – размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое, то есть применительно к данному спору не может составлять менее однократной стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Вместе с тем определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Вместе с тем как установили суды первой и апелляционной инстанции ответчиком не доказано, что правонарушение не носило грубый характер, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков.

Довод о злоупотреблении истцом правом коллегия судей кассационной инстанции признает необоснованным, поскольку из материалов дела следует, что требование о взыскании компенсации заявлено истцом с учетом значительного количества спорного товара (285 единиц), маркированного товарным знаком, а также наличия прямого умысла ответчика на совершение нарушения и грубого характера нарушения.

Таким образом, обращение правообладателя с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на принадлежащий ему товарный знак злоупотреблением правом не является.

Суд по интеллектуальным правам обращает внимание, что определение и снижение размера компенсации является дискреционным полномочием судов факта.

Рассмотрев изложенные в кассационной жалобе доводы, коллегия судей суда кассационной инстанции обращает внимание на то, что данные доводы были заявлены ответчиком в отзыве на исковое заявление, а также в апелляционной жалобе и были предметом рассмотрения судами первой и апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка.

Оснований для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.

Суд кассационной инстанции полагает, что вопреки содержащимся в кассационной жалобе доводам, судами при рассмотрении дела установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на правовую позицию, содержащуюся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законным и отмене не подлежат. Несогласие ответчика с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены этих судебных актов. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на общество.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 31.03.2021 по делу № А21-8918/2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Курсинвест» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Р.В. Силаев

судьи

Д.А. Булгаков

Н.Н. Погадаев