Гражданский кодекс часть 1

при участии: истца (участника общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия») ФИО2, от общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» - генерального директора ФИО2, от третьего лица (ФИО3) - ФИО4, представителя по доверенности от 27.05.2022, от ответчика (акционерного общества «СУЭК-Кузбасс») - ФИО5, представителя по доверенности от 01.01.2023 № СУЭК-КУЗ-22/968,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» ФИО2 и участника общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» ФИО2

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «22» мая 2023 года по делу № А33-18274/2022,

установил:

участник общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к акционерному обществу
«СУЭК-Кузбасс» (далее – АО «СУЭК-Кузбасс») и к обществу с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» (далее – ООО «ЖБИ») (далее вместе – ответчики) о признании недействительными заключенных между
ООО «Железобетонные изделия» и АО «СУЭК-Кузбасс» договора централизованной поставки МТР № СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М от 12.05.2020, спецификации № 8900375405 от 25.05.2020 и № 8900430777 от 12.03.2021; о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «СУЭК-Кузбасс» действительной цены (рыночной стоимости) изделий – железобетонных плит аэродромных покрытий 20 (ПАГ 20) в количестве 425 штук в сумме 13 747 005 рублей.

Определением от 26.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

Решением от 22.05.2023 судом в иске отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 как истец и как генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» обратился с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд. Обе жалобы приняты к производству, поскольку процессуальная роль и статус лиц в материальных правоотношениях разный. Вместе с тем, суд учитывает, что фактически жалобы подписаны одним лицом - ФИО2, именуя его далее – заявитель.

В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом дополнений) заявитель, генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Железобетонные изделия» ФИО2, указывает следующее:

-судом первой инстанции не дана оценка обстоятельств исполнения ООО «ЖБИ» договора поставки на кабальных условиях;

-суд первой инстанции необоснованно посчитал одобрение договора поставки со стороны генерального директора ООО «ЖБИ» ФИО2 путем подписания УПД и ТТН;

-судом необоснованно отклонено ходатайство ООО «ЖБИ» об отложении судебного заседания, и рассмотрено дело в отсутствие ООО «ЖБИ», истца и третьего лица;

-судом первой инстанции необоснованно принято за основу вынесенного решения заключение эксперта, которое не соответствует, требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям и содержит недостоверную информацию.

В обоснование доводов апелляционной жалобы (с учетом дополнений) заявитель, ФИО2, указывает следующее:

-судом первой инстанции допущено нарушение норм материального права, связанное с неприменением норм закона о ничтожности сделки;

-судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о наличии полномочий у ФИО3 на заключение спорного договора поставки на основании доверенности от 09.01.2019 № 1;

-судом первой инстанции необоснованно отказано в признании договора поставки недействительной сделкой по основанию, предусмотренному статьей 173.1 ГК РФ;

-судом первой инстанции не применены нормы статьи части 2 статьи 174 ГК РФ относительно сделок, совершенных представителем юридического лица в нарушение интересов юридического лица;

-вывод суда первой инстанции о последующем одобрении заключенного договора поставки путем подписания УПД и дополнительных соглашений не основан на нормах права и не соответствует фактическим обстоятельствам по делу;

-судом первой инстанции в нарушение норм АПК РФ не дана оценка выводов заключения эксперта в совокупности и наравне с иными доказательствами по делу, данное экспертное заключение имеет существенные недостатки;

-судом первой инстанции необоснованно применен срок исковой давности в нарушение норм материального и процессуального права. Учитывая, что истец обратился в Арбитражный суд Красноярского края до момента вступления в силу определения Арбитражного суда Кемеровской области от 21.06.2022 о возврате искового заявления истцу, срок исковой давности по требованиям о признании недействительной оспоримой сделки не является пропущенным, при этом пропуск исковой давности произошел по уважительной причине, и действия истца не носят характер недобросовестного поведения;

-суд первой инстанции позволил АО «СУЭК-Кузбасс» не исполнить определение суда о предоставлении корпоративной политики «Комплаенс политики»; кроме того, отказался истребовать у АО «СУЭК-Кузбасс» заключенные им в порядке тендерных процедур договоры, а также коммерческие предложения на поставку железобетонных плит ПАГ 20.

Ответчик, АО «СУЭК-Кузбасс», представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против удовлетворения жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

Одновременно с апелляционными жалобами податели жалоб заявили ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: заключения специалиста от 26.04.2023 № 013-23/3С по результатам рецензирования заключения эксперта №2044 от 05.04.2023, письменной консультации специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию (рецензия) № Э2023-1000-3 от 26.04.2023, выполненной экспертом Межрегионального союза судебных экспертов ФИО6

Ходатайства о приобщении дополнительных документов мотивированы указанием на нарушения судом первой инстанции порядка рассмотрения дела, в том числе - необоснованно отказано в отложении судебного разбирательства, не рассмотрено ходатайство об отложении от одного из участников спора, судебное заседание отложено на срок, не дающий возможности подготовиться к заседанию.

Этими же обстоятельствами мотивированы апелляционные жалобы в части указания на допущенные процессуальные нарушения.

Ответчик, АО «СУЭК-Кузбасс», представил в материалы дела письменные пояснения, согласно которым АО «СУЭК-Кузбасс» возражает против принятия судом дополнительных доказательств.

Апелляционный суд в порядке 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации статьи отказал в приобщении указанных документов, по причине отсутствия уважительных причин для непредоставления данных документов в суде первой инстанции – по основаниям, более подробно указанным далее в постановлении.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы, изложенные письменно.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

ООО «Железобетонные изделия» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) 18.05.2004, обществу присвоен ИНН <***>, ОГРН <***>.

ФИО2 (истец) является участником общества на основании договора дарения 24% доли в уставном капитале, нотариально удостоверенного 17.07.2014 по реестру за
№ 3-749, а также свидетельства о праве на наследство по закону № 24 АА 3501774
от 27.01.2020, состоящее из 12% доли в уставном капитале ООО «Железобетонные изделия».

27.02.2020 проведено внеочередное общее собрание участников общества.

Как следует из протокола № 21 внеочередного собрания участников ООО «ЖБИ»
от 27.02.2020 по вопросу повестки № 2 принято решение об избрании единоличным исполнительным органом – генеральным директором общества ФИО3

Между ООО «ЖБИ» (поставщиком) и АО «СУЭК-Кузбасс» (покупателем) заключен договор централизованной поставки МТР от 12.05.2020 №СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателя железобетонные изделия (продукция), а покупатель обязался принять продукцию и оплатить ее в размерах, порядке и сроки, определенные договором.

От имени поставщика ООО «ЖБИ» договор подписан генеральным директором ФИО3

Сторонами (от поставщика: генеральный директор ФИО3) подписаны спецификации №8900375405 от 25.05.2020, №8900430777 от 12.03.2021 к договору.

Согласно спецификации к договору от 12.03.2021 сторонами согласована поставка 420 шт. плит общей стоимостью 18 186 000 рублей.

Спецификацией к договору от 25.05.2020 сторонами согласована поставка 5 шт. плит общей стоимостью 196 995 рублей.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 25.08.2020 по делу
№А33-14331/2020 удовлетворены исковые требования ФИО2 к ООО «ЖБИ» о признании недействительными решения внеочередного общего собрания участников
ООО «ЖБИ» по вопросам повестки дня № 2, № 3 и № 6, оформленных протоколом
от 27.02.2020 № 21.

В указанном решении суд пришел к выводу, что поскольку в нарушение статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие общим собранием участников общества решения 27.02.2020 посредством очного голосования и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, не подтверждены путем нотариального удостоверения, оспариваемые решения от 27.02.2020 являются ничтожными.

Между участником ООО «ЖБИ» ФИО3 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи от 10.06.2021, которым продавец обязался передать, а покупатель обязался купить и оплатить долю в уставном капитале общества ООО «ЖБИ» (64% доли в уставном капитале).

В пункте 6.2 указанного договора содержатся сведения о заверении продавца доли – ФИО3 о предоставлении покупателю всей необходимой информации по деятельности ООО «ЖБИ», в том числе о том, что на момент заключения договора не исполнены обязательства ООО «ЖБИ» перед контрагентом по договору
№ СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М от 12.05.2020 и спецификации № 8900430777 от 12.03.2021.

АО «СУЭК-Кузбасс» обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к ООО «ЖБИ» о взыскании 963 771 рубля 40 копеек неустойки за просрочку поставки товара по договору № СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М от 12.05.2020 (с учетом уточнений).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.07.2022 по делу
№А27-3058/2022 исковые требования удовлетворены, с ООО «ЖБИ» в пользу
АО «СУЭК-Кузбасс» взыскано 963 771 рубль 40 копеек неустойки, 22 275 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском 20.07.2022, истец указывал, что договор поставки заключен неуполномоченным лицом, что подтверждается решением арбитражного суда от 25.08.2020 по делу А33-14331/2020. Спецификация от 12.03.2021 является ничтожной, поскольку подписана после вступления в законную силу решения от 25.08.2020 по делу А33-14331/2020. Также истец указывал, что договор поставки недействителен, как заключенный в отсутствие согласия общего собрания участников общества (цена договора превышает 25% стоимости имущества общества; в совершении сделки имеется заинтересованность ФИО3), а контрагент знал о заключении крупной сделки и отсутствии согласия общего собрания. Установленная договором стоимость продукции занижена по сравнению с их реальной стоимостью, что влечет возникновение у общества убытков. Истец полагает, что оспариваемым договором нарушены его права как участника общества.

От истца в материалы дела поступило ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы.

Определением суда от 03.03.2023 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Красноярский экспертный центр» ФИО7.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

- определить рыночную стоимость (без НДС) партии товара - железобетонная плита аэродромных покрытий 20 (ПАГ 20) ГОСТ 25912-91, в количестве 5 штук по состоянию на 25.05.2020 с учетом базиса поставки: DDP склад грузополучателя ИНКОТЕРМС 2010 (адрес грузоотправителя: 662330, Красноярский край, Шарыповский район, с. Родники, Опорная база, стр. 1; адрес склада грузополучателя: 652519, Кемеровская область, г. ЛенинскКузнецкий, Рубинштейна, участок Благодатный);

- определить рыночную стоимость (без НДС) партии товара - железобетонная плита аэродромных покрытий 20 (ПАГ 20) ГОСТ 25912-91, в количестве 420 штук по состоянию на 12.03.2021 с учетом базиса поставки: DDP склад грузополучателя ИНКОТЕРМС 2010 (адрес грузоотправителя: 662330, Красноярский край, Шарыповский район, с. Родники, Опорная база, стр. 1; адрес склада грузополучателя: 653208, Кемеровская область, Прокопьевский район, село Большая Талда, разрез Заречный).

Согласно заключению эксперта ООО «Красноярский экспертный центр»
от 05.04.2023 №2044:

рыночная стоимость партии товара - железобетонная плита аэродромных покрытий 20 (ПАГ 20) ГОСТ 25912-91, в количестве 5 штук по состоянию на 25.05.2020 с учетом базиса поставки: DDP склад грузополучателя ИНКОТЕРМС 2010 (адрес грузоотправителя: 662330, Красноярский край, Шарыповский район, с. Родники, Опорная база, стр. 1; адрес склада грузополучателя: 652519, Кемеровская область, г. Ленинск- Кузнецкий, Рубинштейна, участок Благодатный), составляет 162 448 рублей.

рыночная стоимость партии товара - железобетонная плита аэродромных покрытий 20 (ПАГ 20) ГОСТ 25912-91, в количестве 420 штук по состоянию на 12.03.2021 с учетом базиса поставки: DDP склад грузополучателя ИНКОТЕРМС 2010 (адрес грузоотправителя: 662330, Красноярский край, Шарыповский район, с. Родники, Опорная база, стр. 1; адрес склада грузополучателя: 653208, Кемеровская область, Прокопьевский район, село Большая Талда, разрез Заречный), составляет 15 409 345 рублей.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются:

1) неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными;

3) несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права, по общему правилу, является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Доводы подателя жалобы о нарушении судом первой инстанции порядка отложения заседания, неправомерности отклонения судом первой инстанции ходатайства
ООО «ЖБИ» об отложении судебного заседания и рассмотрения дела в отсутствие
ООО «ЖБИ», истца и третьего лица, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными по следующим мотивам.

Согласно части 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

На основании части 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Таким образом, отложение судебного заседания при условии надлежащего извещения сторон является правом суда, а не его обязанностью.

Между тем исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 N 12, при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет не позднее чем за 15 дней до начала судебного заседания, если иное не предусмотрено Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет названных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Отчет о публикации подтверждает размещение 27.04.2023 в Картотеке арбитражных дел протокольного определения суда от 27.04.2023 об отложении судебного заседания на 13 час. 30 мин. 15 мая 2023 года.

Таким образом, информация о времени и месте судебного заседания судом апелляционной инстанции была размещена на официальном сайте суда позднее чем
за 15 рабочих дней до начала судебного заседания, то есть требования абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены не были.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 13 постановления от 17.02.2011 N 12, судебное заседание может быть отложено на срок менее 15 рабочих дней, если лица, участвующие в деле, присутствуют в судебном заседании и извещены о времени и месте следующего судебного заседания под расписку.

Апелляционным судом установлено, что ФИО2 присутствовал в судебном заседании от 27.04.2023, то есть был извещен о времени и месте следующего судебного заседания (протокол – т.2, л.д. 102). Возражений от ФИО2 относительно даты отложения не было.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отложил судебное заседание и определил дату судебного разбирательства 15 мая 2023 года.

В судебное заседание 15 мая 2023 года, начатое в 13 часов 39 минут ФИО2 не явился.

В систему «Мой арбитр» поступило два ходатайства – 15.05.2023 в 06 часов
28 минут от ФИО2 и в 06 часов 32 минуты – от ООО «ЖБИ», подписанное также ФИО8

Оба ходатайства мотивированы невозможностью явки – с указанием «отбыл в
г. Шарыпово по семейным обстоятельствам к матери».

Суд первой инстанции верно отклонил ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, указав, что заявителем не мотивирована необходимость отложения судебного разбирательства. Заявителем не указано на необходимость представления суду новых доказательств по делу, а также с обоснованием невозможности направления таких доказательств посредством средств связи, включая электронные ресурсы. Суд также принял во внимание, что причиной отложения последнего судебного заседания послужило также ходатайство истца и указание последнего на возможность представления рецензии на экспертное заключение, в связи с чем определением суда истцу продолжено представить указанную рецензию. К дате судебного заседания рецензия ни суду, ни иным лицам, участвующим в деле, не представлена, определение суда не исполнено. Иных доказательств и ходатайств по существу спора заявителем также не представлено, равно как не представлено доказательств уважительности причин отсутствия. Суд пришел к выводу, что названное ходатайство об отложении судебного разбирательства заявлено с целью срыва судебного заседания и свидетельствует о злоупотреблении истцом своими процессуальными правами.

Указанные основания изложены в протоколе от 15.05.2023 (т.2,л.д. 113).

ФИО2 указывает, что ходатайство ООО «ЖБИ» при этом рассмотрено не было.

Учитывая, что оба ходатайства подписаны одним и тем же лицом (собственно, ФИО2), содержат ссылки на одни и те же обстоятельства, то ходатайство общества не могло быть удовлетворено и подлежало отклонению по тем же основаниям, что и ходатайство истца.

В данном случае неуказание ходатайства в протоколе на результат его рассмотрения не влияет, и в качестве существенного процессуального нарушения рассматриваться не может.

В апелляционных жалобах ФИО2 указывает на обстоятельства, приведшие к невозможности его явки в суде первой инстанции. Вместе с тем, суд первой инстанции не имел возможность их оценить. Кроме того, они не подтверждены документально. В связи с этим апелляционный суд не считает, что имелись уважительные объективные причины невозможности явки ФИО2 в суд 15.05.2023.

С учётом всего сказанного доводы апелляционных жалоб о нарушении судом первой инстанции норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отклоняются.

С апелляционными жалобами ФИО2 представил дополнительные доказательства – заключение специалиста от 26.04.2023 № 013-23/3С по результатам рецензирования заключения эксперта №2044 от 05.04.2023, письменная консультация специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию (рецензия)
№ Э2023-1000-3 от 26.04.2023, выполненная экспертом Межрегионального союза судебных экспертов ФИО6; и заявил ходатайства об их приобщении.

В силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2).

Как уже было указано, апелляционный суд не считает уважительными причины неявки ФИО2 в судебное заседание. Кроме того, оба документа датированы 26.04.2023. Согласно протоколу от 27.04.2023, ФИО2 указывал на существование этих документов. Но к 15.05.2023 они так и не были представлены. Указание истца на то, что на 27.04.2023 документы были у него только в электронном виде, а в бумажном получены лишь 13.05.2023, во-первых, является бездоказательным, во-вторых, нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускается предоставление документов виде копий и сканов. ФИО2 не указал причин, препятствовавших направлению этих документов через «Мой арбитр» или в виде копий в срок до даты судебного заседания. Наконец, апелляционный суд обращает внимание, что предоставление данных, довольно объемных, документов в оригиналах непосредственно в судебное заседание 15.05.2023, как на то указывает ФИО2, заведомо лишает иных лиц и суд возможности с ними ознакомиться. В этом случае апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции – данные действия свидетельствуют о ненадлежащем исполнении процессуальных обязанностей.

С учётом всего вышесказанного в удовлетворении ходатайства о приобщении документов апелляционный суд отказывает.

По существу заявленных требований апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки и требовать применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

ФИО2 согласно сведениям ЕГРЮЛ является единственным участником
ООО «ЖБИ», следовательно, обладает правом на обращение в суд в интересах последнего.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, тогда как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу положений статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Истцом заявлялось о ничтожности договора централизованной поставки
МТР №СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М от 12.05.2020 ввиду подписания его неуполномоченным лицом.

Согласно пункту 7 статьи 181.4 ГК РФ оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительно с момента его принятия.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 119 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 ГК РФ).

По общему правилу, когда недействительным является решение собрания об избрании единоличного исполнительного органа юридического лица, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о полномочиях указанного органа, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким органом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (статьи 51 и 53 ГК РФ).

В иных случаях при признании названного решения недействительным подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ.

Из изложенного следует, что сделки, совершенные нелегитимным единоличным исполнительным органом не являются ничтожными, а могут повлечь лишь те последствия, которые предусмотрены для заключения сделок неуполномоченным лицом, то есть, в силу пункта 2 статьи 183 ГК РФ, могут повлечь соответствующие последствия для юридического лица, если оно одобрит совершение сделки.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации юридических лиц включаются в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), открытый для всеобщего ознакомления. Презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, добросовестно полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

По общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Если в ЕГРЮЛ содержатся данные о нескольких лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, третьи лица вправе исходить из неограниченности полномочий каждого из них, а при наличии в указанном реестре данных о совместном осуществлении таких полномочий несколькими лицами - из неограниченности полномочий лиц, действующих совместно (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

При этом, бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Апелляционный суд вслед за судом первой инстанции приходит к выводу о том, что на момент совершения оспариваемого договора поставки (12.05.2020) ответчик
АО «СУЭК-Кузбасс» не знал о ничтожности решения о назначении ФИО9 на должность генерального директора ООО «ЖБИ» (решение Арбитражного суда Красноярского края от 25.08.2020 по делу №А33-14331/2020 вступило в силу 10.02.2021), при заключении сделок правомерно полагался на сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ.

Кроме того, наличие у ФИО9 полномочий на подписание спорного договора от имени общества подтверждается доверенностью №1 от 09.01.2019, которой третье лицо по настоящему делу уполномочено представлять интересы ООО «ЖБИ» в отношениях с физическими и юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями по вопросам заключения и исполнения гражданско-правовых договоров, в том числе контрактов, соглашений, договоров: подряда, купли-продажи и поставки сырья, продукции и товаров, на транспортировку, аренды, реализацию, оказание услуг; подписывать счета на предварительную оплату, накладные, счета фактуры на продажу и услуги общества за директора и главного бухгалтера, акты приемки-сдачи оборудования, акты выполненных работ и товарные чеки за директора и главного бухгалтера.

Доверенность подписана действующим на момент подписания единоличным исполнительным органом общества – генеральным директором ФИО10

Наличие у ФИО9 полномочий для подписания договоров от имени общества также подтверждается приказом генерального директора общества
№142-П от 29.12.2017.

В материалы дела не представлено доказательств того, что, заключая договор поставки, ответчик знал или должен был знать об обстоятельствах, свидетельствующих о недействительности решения от 27.02.2020 об избрании единоличным исполнительным органом – генеральным директором общества ФИО3 (протокол № 21).

Ответчик не являлся лицом, участвующим в деле №А33-14331/2020, в рамках которого разрешался вопрос о признании недействительным решений от 27.02.2020 об избрании генеральным директором общества ФИО3

Ввиду отсутствия доказательств того, что АО «СУЭК-Кузбасс» знало или должно было знать о недействительности протокола собрания участников ООО «ЖБИ» от 27.02.2020 об избрании единоличным исполнительным органом – генеральным директором общества ФИО3, факт признания недействительным протокола собрания участников ООО «ЖБИ» от 27.02.2020, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку при заключении оспариваемой сделки сведения об ФИО3, как генеральном директоре ООО «ЖБИ», имелись в ЕГРЮЛ.

Те же самые выводы касаются спецификации от 25.05.2020.

Относительно спецификации от 12.03.2021 истец справедливо указывает, что она подписана после вступления в законную силу решения от 25.08.2020 по делу
№ А33-14331/2020.

Вместе с тем, вопреки доводам заявителя, этот не факт не свидетельствует о ее недействительности.

Во-первых, данная спецификация не являлась самостоятельной сделкой, а подписана в рамках договора централизованной поставки МТР №СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М
от 12.05.2020.

Во-вторых, указанный документ подписан ФИО3, как финансовым директором ООО «ЖБИ» по доверенности №1 от 09.01.2019, которой предусмотрено право на подписание документов от имени общества.

В-третьих, легитимность данной спецификации и в целом всей сделки была подтверждена последующим одобрением.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.07.2022 по делу №А27-3058/2022 спорный договор поставки исполнялся со стороны ответчика после вступления ФИО2 в должность генерального директора, в том числе исполнялся последним путем подписания первичных документов, дополнительных соглашений, что следует из представленных первичных документов и пояснений самого генерального директора ответчика. На указанных первичных документах со стороны ООО «ЖБИ» содержатся подписи представителей и оттиски печати ООО «ЖБИ».

Фактически ООО «ЖБИ», исполняя договор и спецификацию, одобрило указанную сделку в лице самого ФИО10 (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ). Из поведения
ООО «ЖБИ» не следовало, что последнее считает такую сделку недействительной. Впервые такой довод был заявлен ООО «ЖБИ» только после обращения истца с иском в суд за взысканием неустойки.

Таким образом, в рассматриваемом случае поведение ООО «ЖБИ» нельзя признать добросовестным.

Истцом также заявлялось о недействительности спорного договора ввиду отсутствия согласия на совершение крупной сделки, наличия заинтересованности в совершении сделки.

Суд первой инстанции верно отверг эти доводы.

Статьей 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) предусмотрено, что крупными считаются сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Исключения согласно указанной норме составляют сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - Постановление № 27) для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 5 пункта 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное.

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно уставу ООО «ЖБИ», выписке из ЕГРЮЛ, ООО «ЖБИ» создано для осуществления хозяйственной деятельности в целях удовлетворения общественных потребностей в его продукции, товарах, работах, услугах и реализации на основе полученной прибыли экономических интересов участников и членов трудового коллектива общества. Для реализации целей и задач общество осуществляет, в том числе следующие виды деятельности: производство изделий из бетона для использования в строительстве; розничная торговля металлическими и неметаллическими конструкциями и т.п. (п.2 Устава).

Указанное позволяет отнести оспариваемую сделку по продаже бетонных плит к обычной хозяйственной деятельности общества.

На заключение договоров поставки, которые составляют типичную, обычную хозяйственную деятельность, генеральному директору общества не требовалось получение согласия или одобрения участников общества.

Коллегией судей также не установлено оснований для признания договора поставки недействительным, в связи с нарушением положений пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку истец не доказал наличие у ФИО3 и АО «СУЭК-Кузбасс» какой-либо заинтересованности в совершении оспариваемых сделок, а именно - критериев для признания их заинтересованными, указанных в законе.

В силу пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (абзац 2 пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Проанализировав представленные доказательства и доводы сторон, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции приходит к выводу об отсутствии признаков заинтересованности при заключении договора поставки и об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований по указанному основанию.

Сам по себе факт наличия у ФИО3 полномочий директора общества при заключении договора с контрагентом основанием для признания ее заинтересованной в совершении сделки не является, поскольку доказательств, свидетельствующих о сговоре директора общества ФИО3 и уполномоченных лиц АО «СУЭК-Кузбасс» при заключении оспариваемой сделки, в материалы дела не представлено, сведения о наличии признаков аффилированности отсутствуют.

В отсутствии признаков заинтересованности сторон в заключение сделки, довод заявителя о заключении сделки на невыгодных условиях со ссылкой на рыночную стоимость продукции признается судом несостоятельным.

Истец ссылался на то, что спорная сделка была заключена по заниженной цене, не соответствующей реальной стоимости отчужденной продукции.

В силу статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Между тем, судом первой инстанции верно указано, что истцом не доказано, что оспариваемый договор заключен на невыгодных для общества, а значит и для истца как участника, условиях. Указанные возражения истца опровергаются положениями статьи 421 ГК РФ, волей сторон, в том числе ООО «ЖБИ» с учетом последующего одобрения (выше указано), а также опровергается выводами эксперта.

Кроме того, тот факт, что цена продукции ниже стоимости, указанной истцом, сам по себе бесспорно не свидетельствует о несоответствии цены договора рыночной стоимости имущества на дату его продажи по спорному договору.

По общему правилу с учетом положений статьи 421 ГК РФ заниженная цена сделки, если она установлена по обоюдному соглашению сторон, не предусмотрена законом как основание о ее недействительности.

Более того, по ходатайству истца для целей определения последним последствий недействительности сделки проведена судебная оценочная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Красноярский экспертный центр»
от 05.04.2023 №2044:

Спецификацией к договору от 25.05.2020 сторонами согласована поставка 5 шт. плит общей стоимостью 196 995 рублей.

Таким образом, из представленных в материалы дела доказательств, результата судебной экспертизы, следует, что определенная по условиям договора поставки
№ СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М стоимость продукции превышает размер рыночной стоимости продукции, в связи с чем доводы истца о заключении договора поставки на невыгодных условиях, отклоняются судом.

Истцом не представлены доказательства, что предмет договора поставки в оспариваемый промежуток времени мог быть сдан по иной более высокой цене.

Доводы заявителей о том, что судом первой инстанции необоснованно принято за основу вынесенного решения заключение эксперта, которое не соответствует требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям и содержит недостоверную информацию, отклоняются коллегией судей.

Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что экспертное заключение относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам статьи 71 Кодекса, в том числе как допустимое доказательство.

В соответствии с частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование, иные сведения в соответствии с федеральным законом.

Аналогичные требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» действие указанного Закона распространяется на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами.

Указанной статьей предусмотрено, что в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных выше, распространяется действие статей 2, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии со статьей 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Согласно статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно которой в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

С учетом требований изложенных выше норм права надлежащим образом выполненное экспертное заключение должно содержать подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое оценивается арбитражным судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, соответствия способов получения доказательств требованиям закона (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заключение эксперта может быть признано судом ненадлежащим доказательством в случае, если экспертом нарушены требования законодательства, регулирующего порядок проведения экспертного исследования, использованы объекты исследования, полученные не от суда, назначившего экспертизу, а от иных лиц, выводы, сделанные экспертом, противоречат содержанию представленных на исследование документов, а также в силу иных причин. В этом случае заключение эксперта может быть исключено из числа доказательств, на основании которых суд разрешает рассматриваемый спор по существу.

Заключение эксперта соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, являются ясными и полными, выводы экспертов, приведенные в заключениях по представленным на экспертизы документам и поставленным на разрешение вопросам, обоснованы, противоречий в выводах не имеется.

В дополнениях к апелляционным жалобам заявитель указывает, что:

* экспертом не соблюдены требования ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001
№ 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015 г.) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» об обязательном отражении в заключении эксперта сведений о стаже работы по экспертной специализации,

апелляционный суд данный довод не принимает, поскольку в заключении сказано, что эксперт ФИО7 имеет высшее экономическое и высшее юридическое образование; диплом о профессиональной переподготовке «Оценка предприятия (бизнеса)» ПП-І № 215803 Института цветных металлов и золота
ФГОУ ВПО «Сибирский федеральный университет», г. Красноярск от 20.12.2007,
рег. № 69 МРЦПК; свидетельство о повышении квалификации № 211-1-118 от 13.12.2010, выдано ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет»; - квалификационный аттестат в области оценочной деятельности № 025221-1 от 15.07.2021 по направлению «Оценка недвижимости»; квалификационный аттестат в области оценочной деятельности № 025222-2 от 15.07.2021 по направлению «Оценка движимого имущества»; указано, что что он является членом Ассоциации СРО «Национальная коллегия специалистов оценщиков» и включён в реестр оценщиков Ассоциации 23.04.2008 регистрационный
№ 01596, застраховал риск ответственности оценщика по обязательствам, возникающим вследствие причинения ущерба заказчику по договору на проведение оценки и (или) третьим лицам полис № КРК01/22/ГО-ОЦ № 2427081, выдан ООО РСО «ЕВРОИНС», на период с 14 июня 2022 г. по 13 июня 2023 г.

Апелляционный суд считает, что этих сведений достаточно для определения стажа экспертной деятельности. При этом требований к самому стажу (минимальному и т.д.) закон не содержит. Таким образом, при наличии документального подтверждения стаж может быть любым;

* вводная часть заключения не соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ и п.п. 2.1 - 2.3 Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации (Приказ Минюста России от 20 декабря 2002 года № 346).

Апелляционный суд учитывает, что 1) вид судебной экспертизы, eё тип – указан в определении суда, 2) сведения об эксперте – вопреки доводам жалобы имеются;
3) указание на способ доставки материалов для экспертизы, вид и состояние упаковки – не требуется за отсутствием таковых. Эксперту никакие вещественные доказательства не передавались; 4) отсутствуют сведения о заявленных экспертом ходатайствах, результаты их рассмотрения – за неимением таковых; 5) отсутствуют сведения об обстоятельствах дела, имеющие значение для дачи заключения – существенные обстоятельства для дела определяет суд, а не эксперт;

* экспертом неверно произведён расчёт затрат на доставку объектов экспертизы автомобильным транспортом. Максимальная эффективность доставки объектов экспертизы могла быть обеспечена при 105 рейсах с загрузкой четырёх плит в одну еврофуру.

Апелляционный суд с данным доводом не согласен. Эксперт обоснованно и мотивированно указал, что несмотря на то, что для доставки объектов экспертизы от склада поставщика до склада покупателя может быть использован как автомобильный, так и железнодорожный вид транспорта; но в данном случае, учитывая характер и частоту поставок товара в ретроспективе мелкими партиями, транспортировки их по железной дороге в силу множества дополнительных рабочих операций (первичная погрузка товара на складе на автомобильный транспорт, перевозка до железнодорожной станции, выгрузка, погрузка товара в вагон) использование автомобильного вида транспорта для расчёта стоимости товара DDP следует считать наиболее обоснованным.

Заявитель жалоб же приводит доводы о грузоподдъемности, что само по себе не может свидетельствовать о целесообразности и неверности выводов эксперта.

Ответчик в отзыве справедливо указал, что ни Федеральный закон от 08.11.2007
№ 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ни Федеральный закон от 13.07.2015 № 248-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования норм, регулирующих движение по автомобильным дорогам тяжеловесных и крупногабаритных транспортных средств и транспортных средств, осуществляющих перевозки опасных грузов» не содержат ограничений на перевозку еврофурами грузов весом 30 тонн, кроме того, в материалах дела имеются документы о поставке плит в адрес АО «СУЭК-Кузбасс» партиями по 2-5 плит ПАГ-20, а по поставке 31.01.2022 6 плит ПАГ-20. Таким образом, экспертами при подготовке Рецензий не учтены фактические материалы дела, исходя из которых, а также учитывая максимальную эффективность доставки, экспертом ФИО7 производился расчет затрат на доставку объектов экспертизы автомобильным транспортом;

* экспертом не соблюдены процессуальные требования к заключению эксперта, выразившееся в нарушении процедуры предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Вместе с тем расписка в материалах дела есть(т.2, л.д. 46);

* экспертом неверно произведен расчёт стоимости объектов экспертизы.

Вместе с тем мотивированного контррасчета заявитель не приводит;

- экспертом проведено недопустимое сравнение объектов экспертного исследования. Экспертом ФИО7 проводилось сравнение не сопоставимых по технологическим параметрам изделий: ПАГ 14, ПАГ 18 и ПАГ 20. Специфика изготовления каждого из них состоит в том, что для их производства необходимо различное оборудование (металлоформы), вследствие чего экспертом сделано необоснованное сравнение и неверный вывод, что любое предприятие имеющее формы под изделия ПАГ 14 могут производить ПАГ 20. Данное замечание указывает на нарушение «Базовой методики определения рыночной стоимости товара», согласно которой исследование должно было включать установление однородности (неоднородности) товара.

Ответчик справедливо указывает, что в п. 4 на стр. 9 Рецензии специалистом – экспертом Межрегионального союза судебных экспертов ФИО6, п.2 на
стр. 19-21 Рецензии специалистом ООО «ВДП-Консалт», указывается, что расчёт стоимости объектов экспертизы проведён неправильно, при этом, не приведены положения нормативных актов, нарушенные экспертом ФИО7, не приведены ссылки на интернет-ресурсы, позволяющие достоверно установить наличие в Сибирском федеральном округе не более 5 изготовителей плит ПАГ-20, кроме того, наличие на рынке изделий одного производителя по разной стоимости от разных продавцов не нарушает правил оценки, а также может свидетельствовать о более низкой стоимости изделий у изготовителя (в отличие от продавцов);

* экспертом нарушены другие требования ст. 16 Федерального закона РФ
от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Апелляционный суд, изучив заключение, не находит тех недостатков на которые указал заявитель, и не соглашается с тем, что они являются существенными. Указывая, что эксперт не изучил какие либо вопросы, заявитель не поясняет, почему их изучение является обязательным. Осмотр объектов эксперту не поручался, как и определение их качества и состояния. Эксперт не вправе выходить за пределы поставленных перед ним вопросов.

Таким образом, выводы эксперта допустимыми доказательствами не опровергнуты, ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертизы в порядке статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не мотивированы и правомерно отклонены судом первой инстанции.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле, а также учитывая, что данное заключение в полной мере соответствует требованиям действующего законодательства, суд принимает его в качестве надлежащего доказательства по делу.

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестности участников спорного договора поставки, в материалах настоящего дела не имеется, а совершение сделки на невыгодных условиях само по себе в силу положений статьи 1 ГК РФ не может служить основанием для признания такой сделки недействительной.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что основания для признания договора поставки недействительным отсутствуют, поскольку истцом не доказан факт заключения оспариваемого договора на заведомо невыгодных условиях для ООО «ЖБИ», причинения обществу ущерба в результате совершения данной сделки, а равно наличия обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях единоличного исполнительного органа ООО «ЖБИ» и другой стороны сделки (АО «СУЭК-Кузбасс») в ущерб интересам истца.

Суд также отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в подпункте 3 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

ФИО2 является участником общества с 17.07.2014. Оспариваемая сделка заключена 12.05.2020.

Согласно пункту 5 статьи 13 Устава ООО «ЖБИ» годовое общее собрание участников общества созывается исполнительным органом с 01 марта по 30 апреля года, следующего за отчетным финансовым годом.

Учитывая установленные уставом сроки проведения годового общего собрания за 2020 год, о совершении сделки истец, как участник общества, мог узнать не
позднее 30 апреля 2021 года.

Кроме того, 10.06.2021 между участником ООО «ЖБИ» ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, которым продавец обязался передать, а покупатель обязался купить и оплатить долю в уставном капитале общества ООО «ЖБИ» (64% доли в уставном капитале).

В пункте 6.2 указанного договора содержатся сведения о заверении продавца доли – ФИО3 о предоставлении покупателю всей необходимой информации по деятельности ООО «ЖБИ», в том числе о том, что на момент заключения договора не исполнены обязательства ОООО «ЖБИ» перед контрагентом по договору
№ СУЭК-КУЗ-ЦЗ-20/2192М от 12.05.2020 и спецификации № 8900430777 от 12.03.2021.

Таким образом, факт пропуска истцом срока на подачу настоящего иска следует из оценки обстоятельств спора, представленных документов и пояснений сторон, не оспорен истцом.

Апелляционный суд также обращает внимание на то, что исковое заявление
АО «СУЭК-Кузбасс» о взыскании с ООО «ЖБИ» суммы неустойки за просрочку поставки продукции по спорному договору подано в Арбитражный суд Кемеровской области 22.02.2022, иск принят к производству суда 01.03.2022, встречный иск ответчиком в лице ФИО10 не предъявлялся.

Между тем, с настоящим иском об оспаривании сделки истец обратился в суд только 20.07.2022, то есть за пределами годичного срока исковой давности, в связи с чем обратился к суду с ходатайством о восстановлении пропущенного срока исковой давности.

Согласно статье 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Как следует из абзаца 2 пункта 4 статьи 46 Закона № 14-ФЗ, абзаца 3 пункта 6 статьи 45 Закона N 14-ФЗ срок исковой давности по требованиям о признании крупной сделки, сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительными в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

По иным основаниям для оспаривания сделки, суд приходит к выводу, что неправильное определение подсудности не может быть признано уважительной причиной пропуска срока давности. Истец не был лишен возможности заявить встречный иск в рамках дела № А27-3058/2022 с требованиями о признании сделки недействительной с соблюдением установленного законом срока исковой давности.

Восстановление срока исковой давности в рассматриваемом случае повлечет нарушение принципа равноправия сторон, установленного статьей 8 АПК РФ.

Суд первой инстанции пришёл к верному выводу о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о признании договора поставки, спецификаций недействительными.

Согласно правовой позиции высшей инстанции, изложенной в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «22» мая 2023 года по делу
№ А33-18274/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

Н.Н. Белан

О.В. Петровская