Гражданский кодекс часть 1

от заявителя - Федеральной налоговой службы - ФИО5 - представителя по доверенности от 28.12.2021 № 50, ФИО6 – представителя по доверенности от 23.05.2022 № 153, ФИО7 – представителя по доверенности от 28.12.2021 № 47,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, Федеральной налоговой службы на решение Арбитражного суда Красноярского края от 17 марта 2022 года по делу № А33-35907/2020,

установил:

ФНС РФ в лице ИНФС по Железнодорожному району г. Красноярска (далее – заявитель, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Промлес»; взыскании с ответчиков в пользу Российской Федерации задолженности в размере 21245533,52 руб., из которых 12033024,30 руб. – основной долг, 8972162,22 руб. – пени, 240347 руб. – штрафные санкции.

Определением суда от 09.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Энергопром»(ИНН <***>, ОГРН <***>).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.03.2022 заявленные требования удовлетворены частично. В порядке возмещения убытков с ФИО4 в пользу ИФНС России по Железнодорожному району г. Красноярска взысканы денежные средства в размере 15921745,31 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 96845,55 руб. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО4, Федеральная налоговая служба обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить решение суда первой инстанции.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе указал на то, что

при наличии допущенных налогоплательщиком нарушений по уплате обязательных платежей ответственность несет хозяйствующий субъект без права отнесения вины на единоличный исполнительный орган общества. Заключение договоров уступки права требования происходило в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «Промлес» и было экономически обоснованным, противоправность ФИО4 в действиях по уступке дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» отсутствует.

Федеральная налоговая служба в своей апелляционной жалобе указала на то, что судом в нарушение статьи 161 АПК РФ не дана полная оценка заявленных ходатайств об исключении из числа доказательств и фальсификаций документов. Выбранный способ ведения финансово хозяйственной деятельности ФИО3., ФИО1, ФИО4 не отвечает признакам обычной нормальной деятельности коммерческой организации направленной на получение прибыли в каждом отдельно взятом Обществе, оформленный документооборот между ООО «Промлес» и ООО «СЭСКО» (денежные средства полученные по договорам займа, использованы в интересах ООО «ЭСС»); ООО «Промлес» - ООО «ЭСС» (отсутствие расчета за фактически поставленный пропан); ООО «Промлес» и ООО «СЭСКО» (договор переуступки) не соответствует реальным правоотношениям. Судом первой инстанции не исследован довод Инспекции о том, что ФИО3. и ФИО4 после вступления в силу решения о доначисленных налогах проведены мероприятия по назначению на управленческие должности номинальных руководителя и учредителя (ФИО8 и ФИО9), ровно как и не исследованы представленные в дело подтверждающие довод документы. Инспекцией доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО3. (организация формального документооборота с технической организацией, подача налоговых деклараций с недостоверной суммой налоговых обязательств, незаконно уменьшенных на суммы неправомерных вычетов) и наступившими неблагоприятными последствиями (ущерб бюджету в виде не поступления налога). ФИО4 имеет статус контролирующего должника лиц по основаниям пункта 1, подпункта 3 пункта 2, подпунктов 1, 2, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в силу наличия права давать обязательные для исполнения указания, что свидетельствует о доказанности наличие презумпций, установленных пунктом 1, подпункта1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Суд, делая вывод о том, что после выхода ФИО4 из Общества его финансово-хозяйственная деятельность продолжается, не дает оценки документам подтверждающим неспособность ФИО8 управлять Обществом, так как он был лишь номинальным лицом. Кроме того, суд неправомерно применил нормы Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) ссылаясь на совершение ответчиками деяний в периоды действия разных положений Закона о банкротстве.

ФИО1, ФИО3 представили отзыв, в котором отклонили доводы апелляционной жалобы уполномоченного органа.

Уполномоченный орган представил отзыв на апелляционную жалобу ФИО4, в котором отклонил довод ответчика.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022, от 11.05.2022 апелляционные жалобы приняты к производству, их рассмотрение назначено на 19.05.2022, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлялся перерыв до 24.05.2022.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представители Федеральной налоговой службы поддержали доводы своей апелляционной жалобы, возразили против доводов апелляционной жалобы ФИО4, просят отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО1, ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО4, возразил против доводов апелляционной жалобы ФНС РФ.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

В соответствии с материалами регистрационного дела, решения от 06.09.2012 № 7 участника ООО «Гринхаус» (ИНН <***>), а также выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 28.12.2012 ООО «Промлес» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица с присвоением основного государственного регистрационного номера 1122468072385, способ создания – реорганизации в форме выделения из ООО «Гринхаус», основной вид деятельности – разборка и снос зданий по коду ОКВЭД 43.11, к дополнительным видам деятельности отнесены лесозаготовки (02.20), предоставление услуг в области (02.40.2). В настоящее время ООО «Промлес» из реестра не исключено.

В разные периоды деятельности ООО «Промлес» директорами являлись:

- ФИО3 до 13.03.2017 (одновременно являлась участником должника до 15.03.2017);

- ФИО4 с 14.03.2017 по 27.07.2017 (на основании решения единственного участника ООО «Промлес» ФИО3 от 13.03.2017, ранее являлся работником общества, что подтверждается актом проверки налогового органа);

- ФИО8 с 28.07.2017 по 05.12.2017 (согласно ответу Агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края от 01.12.2018 № 41-5743/6/57 05.12.2017 – дата смерти гражданина). Сведения о выборе нового директора в ЕГРЮЛ не внесены.

В период с 22.12.2015 по 15.08.2016 в ООО «Промлес» проводилась налоговая проверка за общий период с 01.01.2013 по 30.11.2015, предметом которой являлись налоги на добавленную стоимость, на доходы физических лиц, на прибыль организаций, на имущество организаций, транспортный налог.

07.02.2017 по результатам проверки ИФНС России по Железнодорожному району г. Красноярска вынесено решение № 15/42, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в виде неполной уплаты сумм налога на добавленную стоимость в результате занижения налоговой базы по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) в размере 13117514 руб. недоимки, 4735626,42 руб. пени, 238922 руб. штрафа.

Как следует из акта налоговой проверки от 14.10.2016 № 15/10, решения от 07.02.2017 № 15/42, недоимка образовалась ввиду признанного налоговым органом завышения суммы заявленного налогового вычета и доначисления НДС в сумме 13117513,97 руб. за 2013 г., в т.ч.: за 2 квартал – 2013 г. – 8138691,42 руб., за 3 квартал 2013 г. – 200384,08 руб., за 4 квартал 2013 г. – 4778438,47 руб. при следующих обстоятельствах.

Между ООО «Гринхаус» и ООО «ГеоПлюс» (ИНН <***>) был заключен договор субподряда от 26.12.2012 № 30/3000-СТГ/4 на выполнение комплекса работ по титулу «ВЛ 500 кВт Богучанская ГЭС – Озерная» (объект), обязательства по которому перешли к ООО «Промлес» после реорганизации.

21.01.2013 между ООО «Промлес» (подрядчик) и ООО «ГеоПлюс» заключен договор субподряда № 21/1-ИСК на выполнение комплекса работ по рубке просеки на объекте «Воздушная линия электропередач 500 кВт от Богучанской ГЭС до ПС «Ангара», 2 воздушная линия».

В рамках отношений между сторонами заявлено об осуществлении, приемке и оплате работ на сумму – 72875077, 62 руб. (стоимость без НДС), 13117513, 97 руб. (сумма НДС), 85992591, 59 руб. (стоимость с НДС).

По спорным счетам ООО «Промлес» заявлен налоговый вычет по налогу на добавленную стоимость:

квартал

Стоимость без НДС, руб.

Стоимость НДС, руб.

Стоимость с НДС, руб.

2 кв. 2013 г.

45 214 952, 31

8 138 691, 42

53 353 643,73

3 кв. 2013 г.

1 113 244, 90

200 384,08

1 313 628,98

4 кв. 2013 г.

26 546 880, 41

4 778 438,47

31 325 318, 88

итого

72 875 077, 62

13 17 513,97

85 992 591,59

Решением ИФНС России по Железнодорожному району г. Красноярска о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.02.2017 № 15/42, оставленным без изменения решением УФНС России по Красноярскому краю от 18.05.2017 № 2.12-14/11916@, ООО «Промлес» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушение по п.1 ст. 122 НК РФ (неполная уплата суммы НДС в результате занижения налоговой базы), уполномоченным органом начислено 13117514 руб. недоимки по НДС, 4 735 626,42 руб. пени, 238922 руб. штрафа.

Решением ИФНС России по Железнодорожному району г. Красноярска от 14.02.2017 № 169 в целях обеспечения исполнения решения о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.02.2017 № 15/42 приняты обеспечительные меры на основании пункта 10 статьи 101 НК РФ в виде запрета на отчуждение ООО «Промлес»:

- транспортного средства LADA 212140 LADA 4X4 (стоимостью по данным бухгалтерского учета - 400000 руб.),

- дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» (ИНН <***>) (стоимостью по данным бухгалтерского учета - 17 692 000 руб.).

Решение от 14.02.2017 № 169 вручено директору ООО «Промлес», ФИО3, 20.02.2017, что ответчиками не оспаривается.

04.03.2020 ФНС РФ обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО «Промлес» банкротом, включении в реестр требований кредиторов суммы задолженности в размере 20469685,24 руб., в том числе:

во вторую очередь реестр требований кредиторов в размере 24770,37 руб. – основной долг по страховым взносам,

в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 20444914, 87 руб., в том числе по основному долгу – 12008 253, 93 руб., по пени – 8197113, 94 руб., по штрафам – 239547 руб.

Определением суда от 16.03.2020 заявление о признании должника банкротом принято к производству суда, делу присвоен №А33-9138/2020.

Определением суда от 09.06.2020 по делу №А33-9138/2020 производство по делу о банкротстве прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Полагая, что имеются основания для привлечения контролирующих ООО «Промлес» лиц к субсидиарной ответственности, ФНС РФ обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением с указанием на совершение заявленными ответчиками следующих неправомерных действий:

1. ФИО3 (директором ООО «Промлес» по 13.03.2017), по мнению уполномоченного органа, совершены следующие действия:

1) осуществление неправомерных вычетов по налогу на добавленную стоимость путем создания формального документооборота с технической организацией – ООО «ГеоПлюс» – для получения необоснованной налоговой выгоды;

2) вывод совместно с другими ответчиками денежных средств из финансового оборота должника в адрес технической организации – ООО «ГеоПлюс», а также взаимозависимых с ООО «Промлес» организаций – ООО «ЭлектроСетьСервис» (ИНН <***>), ООО «Сибирская энергостроительная компания» (ИНН <***>) – под видом договоров уступок прав требования при следующих обстоятельствах.

ООО «ЭлектроСетьСервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.05.2008 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1082454000661, основной вид деятельности по коду ОКВЭД 35.12 – передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям.

В период с 06.05.2010 по 13.03.2017 ФИО3 исполняла обязанности генерального директора общества, при этом с 02.04.2015 по 15.03.2017 также являлась учредителем общества.

В период с 23.03.2017 по 29.12.2019 директором ООО «ЭлектроСетьСервис» являлся супруг ФИО10 – ФИО1

ООО «Сибирская энергостроительная компания» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.05.2012 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1122468028583, основной вид деятельности по коду ОКВЭД 42.22 – строительство коммунальных объектов для обеспечения электроэнергией и телекоммуникациями.

Первым учредителем общества являлся ФИО11, в период с 09.07.2014 по 15.12.2015 учредителем являлся супруг ФИО3 – ФИО1, в период с 16.12.2015 по 12.06.2018 учредителем являлся ФИО12, в период с 13.06.2018 по 09.02.2021 учредителем общества являлся ФИО4

При этом обязанности директора общества исполняли: в период с 16.05.2012 по 09.07.2014 – ФИО11, в период с 10.07.2014 по 16.12.2015 – ФИО3, в период с 17.12.2015 по 13.06.2018 – ФИО12, в период с 13.06.2018 – ФИО4

Как указывает налоговый орган, 10.02.2011 между ООО «Гринхаус» (в части обязательств – правопредшественник ООО «Промлес») с АО «Стройтрансгаз» заключен договор на выполнение комплекса работ на территории Кежемского и Богучанского районах «ВЛ 500 кВт Богучанская ГЭС - Озерная» (№ 30-3000/ГП-4/03-001).

За исполнение указанного договора ООО «Промлес» получило 207,65 млн.руб., что составляет 79% от общего объема поступивших денежных средств на счета должника в 2015 г.

После начала выездной налоговой проверки 22.12.2015 ФИО3 финансово-хозяйственная деятельность ООО «Промлес» переведена на взаимозависимую организацию – ООО «Сибирская энергостроительная компания» посредством заключения 25.04.2016 с АО «Стройтрансгаз» нового договора с аналогичным видом работ на территории Усть-Кут «ПС 500 кВ Усть-Кут, с заходами Вл 500 кВ и 220кВ» (№ 30-3000/ГП-29/03-04).

После вышеуказанных обстоятельств у ООО «Сибирская энергостроительная компания» происходит резкое увеличение оборотов денежных средств по счету (а счет исполнения условий по вышеуказанному договору обществом получено 924,08 млн. руб.), тогда как ООО «Промлес» лишается прибыльной финансово-хозяйственной деятельности, постепенно прекращает деятельность с продолжающимся выводом активов должника в адрес технической организации – ООО «ГеоПлюс» (вышеуказанное решение о привлечении к налоговой ответственности), а также взаимозависимых с ООО «Промлес» организаций – ООО «ЭлектроСетьСервис», ООО «Сибирская энергостроительная компания» – под видом договоров уступок прав требования при следующих обстоятельствах.

05.08.2016 обществом заключается договор с ООО «Альфа Инжиниринг» на поставку товара №1/ПОС/16 от 12.05.2016.

В соответствии с актом сверки от 31.12.2016 размер изначальной дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» по договору от 12.05.2016 № 1/ПОС/16 составил 41608402,79 руб.

Как указывает ФНС РФ, в период с 01.01.2017 по 27.07.2017 произведен вывод дебиторской задолженности в виде переуступок прав (требований) и поступлений связанным обществам «ЭлектроСетьСервис», «Сибирская энергостроительная компания» денежных средств в общей сумме 39780911,35 руб. на основании фиктивных договоров займа и поставок.

Вышеуказанное, по мнению уполномоченного органа, свидетельствует о создании такой схемы ведения бизнеса, при которой группа компаний осуществляет единый вид деятельности, при этом на одну из компаний – ООО «Промлес» – возложена долговая нагрузка с постепенным выводом юридического лица из оборота.

При этом в материалах дела имеются доказательства предоставления ООО «Сибирская энергостроительная компания» ООО «Промлес» заемных денежных средств под проценты в период с 15.05.2017 по 05.06.2017; поставки в период с 20.01.2017 по 20.03.2017 ООО «ЭлектроСетьСервис» ООО «Промлес» товара (преформы, колпачки) на общую сумму 3792523,27 руб., в качестве оплаты за который ООО «Промлес» уступило ООО «ЭлектроСетьСервис» требование к ООО «Альфа Инжиниринг» в размере 3790415,38 руб. в соответствии с договором уступки прав (требования) от 31.03.2017 № 1/УП.

В материалы дела представлены доказательства и иных хозяйственных отношений ООО «Промлес» с другими контрагентами, реальность которых также оспаривается.

ФНС РФ полагает, что, с учетом вышеизложенного, в отношении ФИО3 доказано наличие презумпций, установленных пунктом 1, подпунктами 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Помимо прочего, уполномоченным органом заявлено о неисполнении ФИО3 обязанности по направлению в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

2. ФИО1, по мнению уполномоченного органа,совершены согласованные с супругой действия по выводу актива должника после принятия обеспечительных мер, а именно:

- подписание 31.03.2017 договора уступки права (требований) №1/УП с ООО «Промлес» в лице ФИО4, согласно которому ООО «Промлес» имеет задолженность перед ООО «ЭлектроСетьСервис» в размере 3790415,38 руб. за поставленный товар «Преформа и колпачки».

При этом ФНС РФ указывается, что договор фиктивен, направлен на вывод подтвержденной дебиторской задолженности ООО «Альфа-Инжиниринг» из-под взыскания, поскольку ответчиками не подтверждено хранение товара, книга-покупок за период 1-4 кв. 2017 года подтвердили отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений по аренде помещения между должником и ООО «ЭлектроСетьСерви» на протяжении всего 2017 года, выписки операций по расчетному счету ООО «Промлес» подтвердили отсутствие дальнейшей реализации должником приобретенного товара – преформы, колпачки, отсутствие оплаты в адрес должника.

С позиции ФНС РФ о согласованности действий ФИО3 и ФИО1 также свидетельствует приобретение последним в период проведения налоговой проверки недвижимого и движимого имущества на сумму 52 млн.руб. при отсутствии достаточного дохода (общий размер официального дохода составляет 2 млн.руб.).

Указанное, по мнению налогового органа, подтверждает наличие презумпции при привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 как лица, признанного контролирующим на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

3. ФИО4 (директором ООО «Промлес» в период с 14.03.2017 по 27.07.2017), по мнению ФНС РФ,совершены действия по заключению сделок по переуступкам прав (требований) от 31.03.2017 на сумму 3790415,38 руб., от 30.06.2017 на сумму 6239630,98 руб. взаимозависимым организациям ООО «ЭлектроСетьСервис», ООО «Сибирская энергостроительная компания», что повлекло вывод значительных активов ООО «Промлес», в подтверждение чего представлены подписанные ФИО4 договоры переуступки прав (требований).

Как пояснил в судебном заседании налоговый орган имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 и подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Помимо прочего, уполномоченным органом заявлено о неисполнении ФИО4 обязанности по направлению в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта.

Заявитель обратился в суд 14.12.2020 и основывает требования на статье 61.11 Закона о банкротстве.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными данным Федеральным законом.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве.

Нормы материального права о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктов 3, 4 статьи 61.14 пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16, пунктов 1, 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», с учетом вменения ФНС РФ ответчикам различных деяний, совершенных в периоды действия разных редакций положений Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности, но до даты принятия главы III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, доводы уполномоченного органа о наличии презумпций по новой редакции Закона о банкротстве судом первой инстанции правомерно отклонены, дело рассмотрено в редакции Закона о банкротстве, применимой к вменяемым нарушениям.

1. В отношении ответчика ФИО3 (директора ООО «Промлес» по 13.03.2017) налоговым органом заявлено об осуществлении:

1) неправомерных вычетов по налогу на добавленную стоимость путем создания формального документооборота с технической организацией – ООО «ГеоПлюс» – для получения необоснованной налоговой выгоды, дата совершения вычетов – 2 кв. 2013 г. (на основании счет-фактуры № 52 от 03.06.2013), 3 кв. 2013 г. (на основании счет-фактур № 67 от 27.08.2013), 4 кв. 2013 г. (на основании счет-фактур № 77 от 10.10.2013, № 124 от 25.10.2013);

2) выводе совместно с другими ответчиками денежных средств из финансового оборота должника в адрес технической организации – ООО «ГеоПлюс», а также взаимозависимых с ООО «Промлес» организаций – ООО «ЭлектроСетьСервис», ООО «Сибирская энергостроительная компания» – под видом договоров уступок прав требования при следующих обстоятельствах:

- материалами налоговой проверки установлено, что размер необоснованно перечисленных денежных средств ООО «Промлес» в адрес «проблемного» контрагента ООО «Геоплюс» за 2013 год составил 49252 тыс.руб., при этом, балансовая стоимость активов ООО «Промлес» на 31.12.2012 составляла 194691 тыс.руб.;

- в период с 01.01.2017 по 27.07.2017 произведен вывод дебиторской задолженности в виде переуступок прав (требований) и поступлений связанным обществам «ЭлектроСетьСервис», «Сибирская энергостроительная компания» денежных средств в общей сумме 39780911,35 руб.

Соответственно, для целей признания вышеуказанных действий ФИО3 влекущими наступление субсидиарной ответственности, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ), в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ).

Поскольку достоверная дата совершения заявления о налоговом вычете во 2 кв. 2013 г. налоговым органом не раскрыта, вычет произведен на основании счет-фактуры № 52 от 03.06.2013, суд полагает правомерным применение к действию в данной части ранней редакции статьи 10 Закона о банкротстве ввиду невозможности ухудшения положений привлекаемого к ответственности лица. К заявлениям о зачете в иных кварталах, а также к предполагаемым уступкам подлежит применению редакция Закона о банкротстве от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ).

Принимая во внимание положения статей 2, 3, пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ), в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ), абзаца 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснений, изложенных в пункте 1 постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, правовой позиции, содержащийся в абзацах 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФи № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в Определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, проанализировав в целях оценки доводов уполномоченного органа и возражений ответчика по данному делу представленные в материалы налоговой проверки, решение с приложением документов, материалы исполнительного производства, возбужденного на основании решения о принятии обеспечительных мер, документы о финансовом состоянии общества, судом первой инстанции установлено, что доказательств неплатежеспособности общества как в период осуществления налоговых вычетов (2013 год), так и в период дальнейшего исполнения ФИО3 полномочий директора общества именно ввиду совершения вычетов в большем размере, чем признано правомерным уполномоченным органом, не представлено.

Указанные в доводах уполномоченного органа действия/бездействие ФИО3 не свидетельствуют о том, что общество в период ее деятельности стало неплатежеспособным, обладало признаками недостаточности имущества.

Доказательств наличия признаков банкротства у должника в период наличия у ФИО3 статуса контролирующего лица уполномоченным органом не представлено.

В соответствии с актом сверки от 31.12.2016 размер изначальной дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» перед должником по договору от 12.05.2016 № 1/ПОС/16 составляла 41608402,79 руб. На данный факт указывает сам уполномоченный орган. ООО «Альфа Инжиниринг» долг не отрицает, в последующем производит оплаты данного долга.

Состояние объективного банкротства общества сам уполномоченный орган связывает с последующим предполагаемым выведением указанной дебиторской задолженности в период осуществления деятельности другими директорами учредителями.

Признаки банкротства, по мнению уполномоченного органа, наступили по истечении трех месяцев с даты принятия решения от 18.05.2017 № 2.12-14/11916@, т.е. после ухода ФИО3 с поста директора и отчуждение доли в уставном капитале должника.

Согласно представленных в материалы дела книг покупок и продаж, должником в период руководства ФИО3 совершались сделки, осуществлялись обороты по счетам с разными контрагентами, общество деятельность не прекращало. Имелась дебиторская задолженность для исполнения обязательств перед уполномоченным органом, что подтверждается последующими уступками данной задолженности, материалами исполнительного производства о погашении данной задолженности ООО «Альфа Инжиниринг». Заявлений о банкротстве от иных кредиторов должника не поступало, доказательств наличия задолженности перед иными кредиторами должника не представлено.

Кроме того, решение от 07.02.2017 № 15/42, которым обществу доначислено 13117514 руб. недоимки по НДС, 4735626,42 руб. пени, 238922 руб. штрафа вступило в силу уже после ухода ФИО3 из общества решением УФНС России по Красноярскому краю от 18.05.2017 № 2.12-14/11916@.

Как следует из расчета самого уполномоченного органа, в период руководства должником уже иного директора ФИО4 возможность исполнения обязательств перед уполномоченным органом имелась за счет наличия у должника дебиторской задолженности (31143927,94 руб.).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции сделал правомерный вывод об отсутствииоснований для привлечения ФИО3 в период ее руководства, доказательств, что ее действия привели к неплатежеспособности общества не представлено, материалы дела подтверждают наличие достаточных активов у должника в период работы ФИО3

Само по себе осуществления должником предпринимательской деятельности связано с рисками, однако, убыточность совершенных директором должника в спорный период сделок не свидетельствует о наличии безусловных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в отсутствие признаков неплатежеспособности должника.

Надлежащих доказательств действительного участия ФИО3 в последующем управлении должником, после смены директора и отчуждение ФИО3 доли в уставном капитале, то есть, оказание влияния на лиц, подписывающих и исполняющих договоры, не представлено, ввиду чего, указанные обстоятельства не могут быть вменены ФИО3 в качестве оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что произведенный в период исполнения ФИО3 обязанностей директора ООО «Промлес» налоговый вычет, последующее привлечение общества к ответственности за совершение налогового правонарушения не привели к объективному банкротству ООО «Промлес», а значит, к причинению вреда его кредиторам, с учетом того, что из представленных налоговым органом в дело документов следует, что после прекращения ФИО3 исполнения обязанностей директора, размер основного актива общества – дебиторской задолженности ОО «Альфа Инжиниринг» – составил 31143927,94 руб. Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Исходя из положений пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статьях 12, 53.1, 1064 ГК, разъяснениях, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.05.2018 по делу № 306-ЭС17-18368, учитывая отсутствие доказательств участия ФИО3 в предполагаемых переводах денежных средств ООО «Промлес» иным контрагентам, подписания ею договоров уступок либо произведения соответствующих указаний, отсутствие доказательств невозможности исполнения обязательств перед уполномоченным органом в вследствие действий ФИО3, не подтверждение последующего осуществления ФИО3 контроля над предполагаемо номинальными директорами общества, приступившими к осуществлению полномочий после ФИО4, прекращение ею полномочий с целью вывода активов обществ, суд первой инстанции правомерно признал необоснованными требования уполномоченного органа к ФИО3 о взыскании убытков.

2. В отношении ФИО1 – супруга ФИО3, а также ФИО4 – последующего директора должника, уполномоченным органом усматривается совершение согласованных с ФИО3 действий по выводу актива должника после принятия обеспечительных мер в виде подписания 31.03.2017 договора уступки права (требований) №1/УП с ООО «Промлес» в лице ФИО4, согласно которому ООО «Промлес» в качестве оплаты за поставленный товар уступает ООО «ЭлектроСетьСервис» требование к ООО «Альфа Инжиниринг» в размере 3790415,38 руб.

С позиции налогового органа, о согласованности действий ФИО3 и ФИО1 также свидетельствует приобретение последним в период проведения налоговой проверки недвижимого и движимого имущества на сумму 52 млн.руб. при отсутствии достаточного дохода (общий размер официального дохода составляет 2 млн.руб.).

По существу ФНС РФ заявлено, что супругами ФИО3, ФИО1 (совместно с ФИО4, оценка действий которого как самостоятельного директора общества будет дана судом позднее) создана такая схема ведения бизнеса, при которой группа компаний осуществляет единый вид деятельности, при этом на одну из компаний – ООО «Промлес» – возложена долговая нагрузка.

В силу статьи 48 ГК РФ юридическое лицо является самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений, имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Определениями Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П, № 366-О-П указано, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судом выявлять наличие в ней деловых просчетом.

Само по себе сотрудничество группы связанных компаний, как субъектов предпринимательской деятельности, о наличии умысла на личное обогащение учредителей либо лиц, входящих в органы управления таких компаний, не свидетельствует.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса.

В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ).

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 указано, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

На основании представленных налоговым органом доказательств суд первой инстанции не усматривает оснований предполагать наличие в действиях ФИО3, ФИО1, так называемого, злоупотребления корпоративной формой.

Так, директором ООО «Промлес» ФИО3 являлась по 13.03.2017 (участником по 15.03.2017), в последующем по 27.07.2017 директором являлся ФИО4, назначенный на основании решения единственного участника ООО «Промлес» ФИО3 от 13.03.2017, ранее являлся работником общества, что подтверждается актом проверки налогового органа.

Доказательств какой-либо формы участия ФИО1 в делах общества (сведений о статусе учредителя, работника), доказательств наличия фактически принятых решений за общество ФИО1 в материалы дела не представлено.

Сам по себе брак между ФИО1 и ФИО10, факт оказание влияние на директоров должника, выбор должником контрагентов не доказывает.

Доказательств того, что ФИО1 приобретал имущество на сумму 52 млн.руб. именно за счет денежных средств должника в материалы дела не представлено.

Как следует из пояснений налогового органа, 25.04.2016 после начала выездной налоговой проверки 22.12.2015 ФИО3 финансово-хозяйственная деятельность ООО «Промлес» переведена на взаимозависимую организацию – ООО «Сибирская энергостроительная компания» посредством заключения 25.04.2016 с АО «Стройтрансгаз» нового договора с аналогичным видом работ на территории Усть-Кут «ПС 500 кВ Усть-Кут, с заходами Вл 500 кВ и 220кВ» (№ 30-3000/ГП-29/03-04).

Между тем, как следует из представленной уполномоченным органом выписки в отношении ООО «Сибирская энергостроительная компания» директором общества в период заявленного «перевода» деятельности являлся ФИО12 Доказательств осуществления ФИО3 или ФИО1 влияния на указанное лицо не представлено, соответственно, заключение ООО «Сибирская энергостроительная компания» договора на производство аналогичных производимым ООО «Промлес» работ связано с деятельностью ООО «Сибирская энергостроительная компания» как самостоятельного юридического лица.

Последующее заявленное выведение активов общества также носит предположительный характер: 05.08.2016 обществом заключается договор с ООО «Альфа Инжиниринг» на поставку товара №1/ПОС/16 от 12.05.2016, реальность отношений между обществами подтверждена самим налоговым органом, в соответствии с актом сверки от 31.12.2016 размер изначальной дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» по договору от 12.05.2016 № 1/ПОС/16 составил 41608402,79 руб. (в последующем наличие дебиторской задолженности также подтверждено платежными поручениями, актами уступок, налоговым органом не оспоренных).

Доказательств того, что контролирующим должника лицом являлся ФИО1 в материалы дела не представлено. Судом не установлено доказательств, что ФИО1 имеет либо имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Сам по себе факт нахождения в браке ФИО1 и ФИО3 (директора должника по 13.03.2017, участника - по 15.03.2017) не свидетельствует, что ФИО1 принимал решения, определял деятельность должника. Факт траты ФИО1 на свои нужды денежных средств должника не доказан, доказательства получения существенного актива должника ФИО1, как третьим лицом, не представлено. В период того, когда супруга ФИО1 являлась контролирующим должника лицом, каких-либо сделок с организациями супруга, влекущих вывод активов, ущерб для кредиторов, не заключалось. Тот факт, что в последующем при ином директоре должника заключались сделки с организациями ФИО1 не подтверждает факт наличия статуса контролирующего должника лица у ФИО1, позволившего ему получить активы должника.

Доказательств причинения убытков в ходе действий ФИО1 также не представлено, судом первой инстанции не установлено причинно-следственной связи в действиях ответчика и причиненном ущербе.

При этом с экономической точки зрения заключение обществом договоров займа, поставок, хранения со связанными организациями, находящимися в более устойчивом положении, объясняется попытками осуществляющих управление ООО «Промлес» лиц продолжения осуществления дальнейшей хозяйственной деятельности.

Несмотря на сомнения ФНС РФ в дате заключения договоров займа от 15.05.2017 № 10/3/2017, от 24.05.2017 № 12/3/2017, от 05.06.2017 № 22/3/2017, выдача займов также подтверждена выпиской по банковскому счету ООО «Промлес» в ПАО «Сбербанк России», согласно которой денежные средства поступили на расчетный счет последнего от ООО «Сибирская энергостроительная компания» с назначением платежей «по договору займа» с указанием конкретного договора: договор займа № 10/3/2017 от 15.05.2017 на сумму 3320000 руб. (стр. 113 выписки), договор займа № 12/3/2017 от 24.05.2017 на сумму 1500000 руб. (стр. 119 выписки), договор займа № 22/3/2017 от 05.06.2017 на сумму 1360000 руб. (стр. 121 выписки).

Таким образом, выдача займов в указанную в договорах дату подтверждается выписками по счету.

В подтверждение доказательства приобретения ООО «Промлес» технического пропана у ООО «Терминалнефтегаз» ответчиками, помимо договора пользования п/прицепом цистерной от 01.01.2017, заключенного с ФИО13, договора на организацию перевозок грузов автомобильным транспортом от 01.01.2017 с ООО «Энергопром», подтверждаются книгами покупок за 2017 год (представленных в материалы дела налоговым органом), в материалах дела имеются счета-фактуры и товарные накладные к договору на организацию перевозок грузов автомобильным транспортом от 01.01.2017, сопроводительное письма ООО «Энергопром» и ФИО13

Копии договоров займа, счет-фактур и товарных накладных впоследствии и оригиналы, представлены в материалы дела, о создании ответчиками искусственного документооборота не свидетельствуют.

Не типичность ряда оспариваемых уполномоченным органом сделок по реализации пропана, иной деятельности не свидетельствует о признаках неплатёжеспособности ООО «Промлес» в виду заключения именно этих сделок, не подтверждает наличия объективного банкротства в период руководства, участия в общества Коврижных и ФИО4

В соответствии с представленными ответчиком возражениями, причиной объективной неспособности ООО «Промлес» исполнить обязательства перед налоговым органом стало падение реализации в 2016 году, окончание масштабных инфраструктурных проектов в Нижнем Приангарье (строительство ВЛ 500 кВ ПС «Ангара» - ПС «Тайшет-2 (Озерная)» (заказчик АО «ИСК «Союз-Сети») и строительство ВЛ 500 кВ Богучанская ГЭС – ПС Озерная (заказчик АО «СтройТрансгаз»), а также общее падение инвестиционной активности в 2016 - 2017 годах в крупные проекты в том сегменте энергостроительства, в котором производило работы ООО «Промлес», что также наблюдаются у участников отрасли ООО «Гринхаус» (деятельность прекращена 15.11.2017 в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ), ООО «ЭлектроСетьСервис» (представлен график выручки).

В материалы дела также представлены книги продаж общества за 1,2,3,4 квартал 2017 года реализация ООО «Промлес» составила 75705837,39 руб., что прямо отражает жизнеспособность общества, согласно выбранной бизнес модели, кроме того, представленными материалами исполнительного производства подтверждается продолжение осуществления обществом деятельности уже после прекращения полномочий заявленных ответчиков (стр. 97 – копия приказа о нахождении директора ФИО8 в командировке на строительной площадки, стр. 226-227 – письма ФИО8 о распределении денежных средств ООО «Альфа-Инжиниринг», стр. 31.10.2017 – письмо ФИО8 о распределении денежных средств в адрес ООО «Завод металлоконструкций», стр. 108 – договор аренды для деятельности ООО «Промлес»).

При этом датой снижения указанной активности самой ФНС РФ указывается сентябрь 2017 года – уже после прекращения полномочий как ФИО3, так и ФИО4, с заявлением о признании общества банкротом налоговый орган обращается в марте 2020 года с учетом наличия доказательств существования дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг».

Судом первой инстанции правомерно учтено, что впоследствии уполномоченным органом произведен контррасчет по дебиторской и кредиторской задолженности, указанной в книге покупок-продаж за 4 кв. 2016 г.; 1, 2, 3, 4 кв. 2017 г. с указанием на постепенное снижение размера поступлений на расчетный счет общества: с 21.10.2016 по 31.12.2016 поступления составили 22632717 руб., с 01.01.2017 по 22.03.2017 поступления составили 29190127 руб., с 23.03.2017 по 27.07.2017 поступления составили 36931451 руб., с 28.07.2017 по 28.11.2017 – как указывает уполномоченный орган, после вступления в законную силу решения налогового органа о налоговом правонарушении – поступления составили 72000 руб., поступления за период с 01.10.2017 по 31.12.2017 составили 229332,64 руб.

При этом до момента снижения размера поступлений на расчетный счет общества в период до 28.07.2017 основным источником поступления денежных средств являлась оплата задолженности от ООО «Альфа Инжиниринг».

При исследовании представленных уполномоченным органом материалов, судом первой инстанции установлено, что фактически после прекращения ФИО4 полномочий директора ООО «Промлес» имелись данные по кредиторской и дебиторской задолженностях помимо ООО «Альфа Инжиниринг» (в частности, ООО «НГ Инжиниринг» – 13713936,45 руб., что помимо книг продаж подтверждается письмами ООО «Промлес» в адрес ООО «НГ Инжиниринг» от 19.07.2017 и 31.07.2017, ООО «Логистическая компания» в размере 831688,96 руб., что следует из материалов исполнительного производства, стр.156), , что, совместно с задолженностью ООО «Альфа Инжиниринг» составляло более 20000000 руб., соответственно само по себе уменьшение поступлений на расчетный счет общества не свидетельствует о создании ФИО4 ситуации неспособности ООО «Промлес» рассчитаться по обязательствам перед уполномоченным органом.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в деле доказательств наступления объективного состояния неспособности ООО «Промлес» погасить обязательства перед налоговым органом, вызванного общим снижением производственной активности и отсутствием соразмерных действий управляющих обществом лиц по выведению общества из кризиса, при этом виновных действий ФИО3, ФИО1, ФИО4 в наступлении такого состояния судом первой инстанции не установлено, надлежащих доказательств осуществления указанными лицами согласованных действий, приведших к неплатежеспособности общества, не представлено.

С учетом отсутствия в материалах дела доказательств оказания ФИО1 какого-либо влияния на действия ФИО3, ФИО4, оснований для рассмотрения вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО1 к ответственности в форме взыскания убытков у суда первой инстанции не имелось.

ФНС РФ указано на наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

При оценке доводов конкурсного управляющего, ответчика, суд первой инстанции учтены разъяснения, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), согласно которым по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Указанное пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу указанных в нем положений направлено, в первую очередь, на защиту таких контрагентов, которые вступают в отношения с должником при наличии у последнего признаков неплатежеспособности в отсутствие реализации должником установленной обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом – установленного законодателем своего рода информирования экономического сообщества о нестабильной хозяйственной ситуации, в которую попал должник.

Задолженность по доначисленному налогу возникла у ООО «Промлес» по операциям 2013 года на основании решения о совершении налогового правонарушения от 07.02.2017. При этом доказательств наличия у общества иной задолженности в указанный период не представлено, более того, отсутствие такой задолженности подтверждено представленным налоговым органом решением, в соответствии с которым балансовая стоимость активов ООО «Промлес» на 31.12.2012 рассчитана в размере 194691000 руб.

В связи с изложенным суд первой инстанции сделал правомерный вывод, что заявление уполномоченного органа о привлечении заявленных ответчиков к субсидиарной ответственности по приведенному основанию не подлежит признанию необоснованным.

3. Вместе с тем, с учетом представленных в дело доказательств, а также заявленных уполномоченным органом доводов, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии оснований для рассмотрения вопроса о привлечении к ответственности в форме взыскания убытков в отношении ФИО4 с учетом следующего.

Из содержания статьи 15 ГК РФ следует, что требование о возмещении вреда может быть удовлетворено при наличии в совокупности доказательств, подтверждающих условия наступления гражданско-правовой ответственности. При этом неправомерность действий, размер ущерба и причинная связь доказывается истцом, а отсутствие вины - ответчиком.

Таким образом, в предмет доказывания по данному делу входит: факт причинения убытков; противоправность действий (бездействия) ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступившими последствиями; размер причиненного ущерба.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в применимых редакциях в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Для целей возмещения убытков необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действия причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Обязанности директора ООО «Промлес» ФИО4 исполнял в период с 23.03.2017 по 27.07.2017.

Решением от 07.02.2017 № 15/42 ООО «Промлес» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением от 17.02.2017 № 169 ИФНС России по Железнодорожному району г.Красноярска приняты обеспечительные меры на основании пункта 10 статьи 101 НК РФ в виде запрета на отчуждение: транспортного средства LADA 212140 LADA 4X4 (400 000 руб.); дебиторской задолженности в отношении ООО «Альфа Инжиниринг» (ИНН <***>) (17692 000 руб.), общей стоимостью 18092000 руб.

Решение вручено ФИО3 20.02.2017, что ответчиками не оспаривается.

Решением УФНС России по Красноярскому краю от 18.05.2017 № 2.12-14/11916@ оставлена без удовлетворения апелляционная жалоба ООО «Промлес» на решение от 07.02.2017 № 15/42.

16.06.2017 налоговым органом принимается постановление № 8315 о взыскании задолженности за счет имущества налогоплательщика.

Постановлением от 20.06.2017 в отношении ООО «Промлес» возбуждено исполнительное производство № 21668/17/24002-ИП об обращении взыскания на дебиторскую задолженность.

При этом в соответствии с актом сверки от 31.12.2016 размер изначальной дебиторской задолженности ООО «Альфа Инжиниринг» по договору от 12.05.2016 № 1/ПОС/16 составил 41608402,79 руб., налоговым органом также представлен расчет, с учетом хозяйственных операций между обществами, на основании которого суд приходит к выводу о сохранении в период до нижеизложенных обстоятельств суммы дебиторской задолженности в размере не менее 30 млн. руб.

После вступления в должность директора ООО «Промлес» ФИО4 осуществляются следующие действия:

31.03.2017 ООО «Промлес», в лице директора ФИО4, и ООО «ЭлектроСетьСервис» (ООО «ЭСС»), в лице ФИО1, подписали договор уступки права (требования) №1/УП по договору поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016, согласно которому должник уступает, а ООО «ЭСС» принимает право (требование) к ООО «Альфа Инжиниринг», вытекающее из договора поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016. Сумма передаваемого права 3790415,38 руб.,

03.04.2017 ООО «Промлес», в лице директора ФИО4, и ООО «ЭлектроСетьСервис» (ООО «ЭСС»), в лице ФИО1, подписали соглашение о прекращение взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований:

- у ООО «Промлес» существуют требования к ООО «ЭСС» в сумме 3790415,38 руб. по договору уступки права (требования) №1/УП от 31.03.2017 по договору поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016;

- у ООО «ЭСС» существует требование к ООО «Промлес» в сумме 3792523,27 руб. по поставке товара, что подтверждается УПД №19 от 20.01.2017, №24 от 28.02.2017, №25 от 20.03.2017, №23 от 16.02.2017, №20 от 24.01.2017, №21 от 27.01.2017, №22 от 14.02.2017.

Стороны договорились полностью прекратить обязательства в сумме 3790415,38 руб. В подтверждение задолженности в материалы дела представлены первичные документы, указанные в соглашении.

05.05.2017 между ООО «Промлес» и ООО «КБЖБ» подписывается договор уступки прав требования оплаты задолженности от общества с ограниченной ответственностью «Альфа Инжиниринг», вытекающее из договора поставки от 12.05.2016 № 1/ПОС/16, 03.07.2017 письмом исх. № 31 ООО «Альфа Инжиниринг» уведомлено о необходимости перевода суммы задолженности в размере 5891698,95 руб. на счет ООО «КБЖБ»;

30.06.2017 ООО «Промлес», в лице директора ФИО4, и ООО «СЭСКО» в лице ФИО12, подписали договор уступки права (требования) ООО «Альфа Инжиниринг» на сумму 6239630,98 руб.

03.07.2017 письмом исх.№31 директором должника ФИО4 направлено письмо ООО «Альфа Инжиниринг» о том, что между ООО «Промлес» и ООО «КБЖБ» подписан договор уступки права требования от 05.05.2017, в соответствии с которым ООО «Промлес» уступило ООО «КБЖБ» право требования к ООО «Альфа Инжиниринг» из договора поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016. ФИО4 указал о необходимости перечислить 5891698,95 руб. дебиторской задолженности в адрес ООО «КБЖБ».

13.07.2017 письмом исх.№35 директором должника ФИО4 направлено письмо ООО «Альфа Инжиниринг» о том, что между ООО «Промлес» и ООО «СЭСКО» подписан договор уступки права требования от 30.06.2017, в соответствии с которым ООО «Промлес» уступило ООО «СЭСКО» право требования к ООО «Альфа Инжиниринг» из договора поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016. ФИО4 указал о необходимости перечислить 6239630,98 руб. дебиторской задолженности в адрес ООО «СЭСКО».

13.07.2017 письмом исх.№36 директором должника ФИО4 направлено письмо ООО «Альфа Инжиниринг» о том, что между ООО «Промлес» и ООО «ЭСС» подписан договор уступки права требования от 31.03.2017, в соответствии с которым ООО «Промлес» уступило ООО «ЭСС» право требования к ООО «Альфа Инжиниринг» из договора поставки №1/ПОС/16 от 12.05.2016. ФИО4 указал о необходимости перечислить 3790415,38 руб. дебиторской задолженности в адрес ООО «ЭСС».

Следовательно, в период исполнения ФИО4 полномочий директора ООО «Промлес» в нарушение установленного решением налогового органа от 17.02.2017 № 169 запрета на распоряжение дебиторской задолженностью, по результатам заключения вышеуказанных уступок и волеизъявлений, указанных в письмах от 03.07.2017 и 13.07.2017 ФИО4, 15921745,31 руб. дебиторской задолженности направляется не в счет погашения обязательств перед уполномоченным органом, а в счет исполнения обязательств перед связанными организациями по договорам, заключенным уже после наложения обеспечительных мер.

При этом актом сверки от 14.02.2018 между ООО «Альфа Инжиниринг» и ООО «Промлес» указано на наличие задолженности дебитора в размере 14471629,51 руб., в связи с чем, ответчиком указывается на совершение указанных уступок за пределами стоимости имущества, на которое наложен арест – 18092062,42 руб.

Вместе с тем, 13.07.2021 службой судебных приставов исполнительное производство № 21668/17/24002-ИП завершено: ранее задолженность в общем размере 21576470,21 руб. (в том числе, по недоимке 12033024,30 руб., по пени 9303098,91 руб., по штрафам 240347 руб.) признана безнадежной на основании решения налогового органа от 30.06.2021 № 173.

Действуя в качестве разумного и добросовестного руководителя ООО «Промлес» ФИО4 не мог не знать о специфике актива в виде дебиторской задолженности, которая заключается в необходимости учета возможности дебитора оплатить такую задолженность.

При этом судом первой инстанции обоснованно отклоненыдоводы ответчика о том, что о принятых мерах ФИО4 узнал позднее совершенных операций. С учетом вышеизложенных обстоятельствах, свидетельствующих о близком знакомстве ФИО4 и ФИО3 (ФИО4 ранее являлся работником ООО «Промлес» с функционалом по составлению исполнительной документации для оформления хозяйственных операций (стр. 69 акта налоговой проверки), назначен на должность приказом лично ФИО3), оснований предполагать сокрытие ФИО3, непередачу каких-либо документов в отношении общества не имеется. Судом также учтена активная позиция исполнительных органов по оспариванию решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности от 07.02.2017.

С учетом вышеуказанных обстоятельств дела, заключение договоров со связанными организациями уже после принятия налоговым органом решения о наложении обеспечительных мер и произведение указаний ООО «Альфа Инжиниринг» об оплате значительной части задолженности в счет исполнения обязательств по таким договорам, а не распределение поступивших от дебитора денежных средств перед всеми кредиторами, по мнению арбитражного суда фактически свидетельствует об умышленном уклонении ФИО4 от погашения задолженности общества перед уполномоченным органом при наличии соответствующей финансовой возможности, о нарушении обеспечительных мер.

Указание ответчика на возможность исполнения обязательств за счет других активов, не свидетельствует о законности нарушения принятого уполномоченным органом обеспечения.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

Несмотря на отсутствие в материалах дела доказательств наступления ввиду действий ФИО4 состояния объективной неспособности общества исполнять обязательства, фактически действия ФИО4 в нарушении обеспечительных мер привели к невозможности исполнения обязательств перед уполномоченным органом на сумму 15921745,31 руб., которой распорядился ответчик. Факт перечисление платежей ООО «Альфа Инжиниринг» после прекращения полномочий ответчика не свидетельствует об отсутствии вины, об отсутствии в его действиях нарушений, повлекших причинение убытков.

Принимая во внимание положения указанных норм права, учитывая подтверждения факт причинения убытков материалами дела, противоправность действий ответчика в обход обеспечительных мер, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями, подтверждения размера причиненного ущерба письмами, платежными поручениями и иными документами, суд первой инстанции сделал обоснованныйвывод о наличии необходимой совокупности условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков на основании статьи 12, статьи 393 ГК РФ.

Довод ФНС РФ о неудовлетворения ходатайства об исключении из числа доказательств и фальсификации документов, не принимается судом апелляционной инстанции поскольку при условии отсутствия подлинника договора займа, факт сделки подтвержден иными доказательствами по делу. Фактически проверка заявления о фальсификации доказательства сводится к оценке оспариваемого доказательства до принятия окончательного судебного акта по делу. Такая проверка должна заключаться, с одной стороны, в проверке соответствия подтверждающихся оспариваемым доказательством обстоятельств фактическим обстоятельствам дела и, с другой стороны, в установлении факта искажающего воздействия на документ или иной материальный носитель, которое может привести к возникновению у суда неверного представления о существующих либо существовавших в действительности обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела.

Доказательств наличия признаков банкротства у должника в период наличия у ФИО3. статуса контролирующего лица Налоговым органом не представлено. Само по себе сотрудничество группы связанных компаний, как субъектов предпринимательской деятельности, о наличии умысла на личное обогащение учредителей либо лиц, входящих в органы управления таких компаний, не свидетельствует. Доказательств какой-либо формы участия ФИО1 в делах общества (сведений о статусе учредителя, работника), доказательств наличия Фактически принятых решений за общество ФИО1 в материалы дела не представлено. Сам по себе брак между ФИО1 и ФИО10, факт оказание влияние на директоров должника, выбор должником контрагентов не доказывает.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 относительно неверного расчета судом первой инстанции размера убытков и повторно приведенный расчет активной части ООО «Промлес» отраженный на стр.6 апелляционной жалобы направлен на переоценку доводов, так как исследован судом первой инстанции, с учетом контррасчета уполномоченного органа, представленного в материал дела уполномоченным органом 26.08.2021.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о неверном включении судом задолженности по налогу в общий размер ответственности не принимается судом апелляционной инстанции как необоснованный, поскольку ст.11 НК РФ недоимка определяется как сумма налога, сбора или страховых взносов, которая не уплачена в установленный законодательством о налогах и сборах срок.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о достаточности дебиторской задолженности как на погашение кредиторской задолженности перед юридическими лицами, так и на погашение задолженности перед бюджетом, опровергается представленными в материалы дела сведениями службы судебных приставов об отсутствии дебиторской задолженности, а равно об отсутствие волеизъявления ФИО4 на погашение задолженности перед бюджетом.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о том, что действия ФИО4 не имели своей цели причинения вреда ООО «Промлес» и начисленные предприятию налог, пени, штрафы не могут расцениваться как убытки, причиненные бюджету в лице уполномоченного органа, исходя из норм ст. 15 ГК РФ не соответствует материалам дела, так как в данном деле истцом является уполномоченный орган, возмещения своих не убытков получивший.

Иные доводы апеллянтов отклоняются судом апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителей жалоб с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и представленным в материалы дела доказательствам, оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно статье 269 АПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Поскольку решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а в удовлетворении апелляционных жалоб отказано, следовательно, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, судебные расходы, связанные, в том числе с подачей апелляционной жалобы, подлежат отнесению на заявителя (ФИО4), которым уплачена государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы.

На основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федеральная налоговая служба освобождена от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 17 марта 2022 года по делу № А33-35907/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

И.В. Яковенко