Гражданский кодекс часть 1

с исполнением судебного поручения в осуществляющем видеоконференц-связь Арбитражном суде Красноярского края судьей Мозольковой Л.В., при ведении протокола совершения отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания Арсентьевой А.С.,

при участии в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность
от 11.01.2021), представителей ФИО3 ФИО4 (доверенность от 11.01.2021), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Визит» ФИО5 ФИО6 (доверенность
от 20.01.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО7 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 27 июня 2021 года по делу № А33-6652/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 августа 2021 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 09 июня 2020 года общество с ограниченной ответственностью «Визит» (ИНН <***>, далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющим ФИО8 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника 05.11.2020 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО7 (далее – ФИО7) о признании недействительной цепочку сделок
по отчуждению должником ФИО7 помещения общей площадью 134,2 кв.м
(далее – нежилое помещение); о применении последствий недействительности сделки
в виде возврата в конкурсную массу имущества и восстановления права требования ФИО7 к должнику в размере 500 000 рублей; в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу должника в виде взыскания с ответчика 1 480 000 рублей. Также конкурсный управляющий просил принять обеспечительные меры в виде ареста
на отчужденное имущество, а в случае невозможности на иное имущество ответчика
в пределах суммы 1 480 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1, в качестве заинтересованного лица привлечено акционерное общество «Агентство развития бизнеса и микрокредитная компания».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25 августа 2021 года, заявление удовлетворено. Признаны недействительными в силу ничтожности сделки: договор купли-продажи от 16.08.2016, заключенный между должником и ФИО3; договор купли-продажи от 10.10.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО9; договор купли-продажи от 18.10.2016, заключенный между ФИО10 и ФИО7 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО7 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами.

ФИО3 в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

ФИО3 в кассационной жалобе указывает на недоказанность на момент совершения спорной сделки наличия у должника признаков несостоятельности; наличия родственных связей между ФИО3, ФИО9 и ФИО7; нанесения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов – обществу
с ограниченной ответственностью «ЭНКУ». Также указывает, что сделка произведена
по рыночной стоимости.

ФИО3 указывает, что в действиях конкурсного управляющего имелись признаки недобросовестности.

ФИО7 в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, на нарушение судами норм материального и процессуального права.

ФИО7 в кассационной жалобе выражает несогласие с выводом судов
о мнимости сделок, указывая на подтверждение представленными в материалы дела доказательствами их реальности, а также с выводом о том, что сделки совершены после возникновения вероятности обращения взыскания на имущество должника.

По мнению ФИО3 и ФИО7 срок исковой давности следует исчислять со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть с 23.08.2016.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должника выразил несогласие с содержащимися в них доводами, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Также конкурсным управляющим заявлено о рассмотрении кассационных жалоб
в его отсутствие.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, предусмотренном
главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заинтересованные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определения о принятии кассационных жалоб к производству
и назначении судебного заседания выполнены в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлены лицам, участвующим в деле, посредством их размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах, просил обжалуемые судебные акты отменить. ФИО1 и его представитель выразили согласие с доводами жалоб заявителей.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал доводам жалоб, ссылаясь на законность и обоснованность судебных актов.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального
и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел
к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 25.07.2016 между Муниципальным образованием города Назарово Красноярского края (продавец)
и должником, в лице директора ФИО1 (далее – ФИО1) (покупатель), заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает согласно протоколу аукциона на право заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 06.07.2016 по извещению о проведении торгов, а покупатель приобретает
в собственность спорное нежилое помещение. Цена объекта определена в размере
1 980 000 рублей.

Нежилое помещение и соответствующая техническая документация переданы должнику по акту приема-передачи от 25.07.2016, согласно которому недвижимое имущество передано в надлежащем состоянии, пригодном для эксплуатации, покупатель
с ним ознакомлен, претензий не имеет.

16.08.2016 между должником, в лице директора ФИО1 (продавец)
и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность спорное нежилое помещение. Цена объекта определена в размере 500 000 рублей. Оплата имущества производится в день подписания договора, путем перечисления денежных средств
на расчетный счет.

Нежилое помещение и соответствующая техническая документация переданы ФИО3 по акту приема-передачи от 16.08.2016, согласно которому недвижимое имущество передано в надлежащем состоянии, пригодном для эксплуатации, покупатель
с ним ознакомлен, претензий не имеет.

10.10.2016 между ФИО3 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договора купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность спорное нежилое помещение. Цена объекта определена
в размере 500 000 рублей. Оплата имущества производится в день подписания договора, путем передачи наличных денежных средств покупателем продавцу.

Нежилое помещение и соответствующая техническая документация переданы ФИО9 по акту приема-передачи от 10.10.2016, согласно которому недвижимое имущество передано в надлежащем состоянии, пригодном для эксплуатации, покупатель
с ним ознакомлен, претензий не имеет.

18.10.2016 между ФИО9 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает в собственность спорное нежилое помещение. Цена объекта определена
в размере 500 000 рублей. Оплата имущества производится в день подписания договора, путем передачи наличных денежных средств покупателем продавцу.

Нежилое помещение и соответствующая техническая документация переданы ФИО7 по акту приема-передачи от 18.10.2016, согласно которому недвижимое имущество передано в надлежащем состоянии, пригодном для эксплуатации, покупатель
с ним ознакомлен, претензий не имеет.

20.10.2016 между ФИО7 (арендодатель) и должником (арендатор) подписан договор аренды, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить
за плату во временное владение и пользование спорное нежилое помещение, для использования в целях размещения аппарата управлении. Срок действия договора определен с 20.10.2016 по 10.09.2017. Арендная плата установлена в размере
40 000 рублей в месяц, годовой размер арендной платы в размере 480 000 рублей.

Нежилое помещение передано должнику по акту приема-передачи, согласно которому недвижимое имущество передано в надлежащем состоянии, стороны претензий друг к другу не имеют.

Конкурсный управляющий должника, полагая, что указанные договоры являются мнимыми, заключенными для вида, при наличия родственных связей между сторонами сделок, при уменьшении продажной цены имущества почти в четыре раза и последующее заключение договора аренды спорного имущества, являются сделкой, прикрывающей фактический вывод активов должника в пользу его учредителя, обратился
в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок, в качестве правового основания указав пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришел к выводу о мнимости единой цепочки сделок на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции признал правомерными выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов не усматривает.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации,
а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, волеизъявление сторон мнимой сделки
не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли
с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что
в отношении должника на дату заключения договора от 16.08.2016 лицом, имеющим право действовать без доверенности, являлся ФИО1, а учредителем с размером доли в уставном капитале в размере 50 процентов являлся ФИО7

Судами исследованы представленные в материалы дела сведения о степени родства ФИО1, ФИО3, ФИО9, ФИО7, истребованные
у органа Записи актов гражданского состояния г. Назарово, из которых установлено, что: ФИО3 является матерью сводной сестры ФИО1 по отцу; ФИО1 является супругом ФИО9; ФИО7 является отцом ФИО1;

Принимая во внимание правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, согласно которой наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок, а само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что последовательно совершенные сделки по передаче спорного имущества совершены при наличии фактической аффилированности участников сделок, в отсутствие экономической целесообразности в заключении спорных договоров для должника, суды пришли
к обоснованному и последовательному выводу о том, что единой целью цепочки совершенных сделок являлся вывод имущества для недопущения обращения взыскания на него со стороны добросовестных кредиторов, что договоры совершенны лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и правомерно признали оспариваемые договоры мнимой (ничтожной) сделкой.

При этом судами обоснованно отказано в признании недействительными сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами проверены доводы заявителей о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением о признании недействительными сделок и правильно установлено, что возможность защиты имущественных прав должника и его кредиторов появилась только в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) с даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего.

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судами верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования
по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований
и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя
из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств по делу у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Все доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа изучены и отклонены, поскольку они аналогичны доводам возражений на заявление
и получили соответствующую правовую оценку в суде первой инстанции, кроме того, доводы заявителей по существу были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции. Несогласие заявителя с выводами судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального права
и нарушении норм процессуального права.

Суд кассационной инстанции полагает, что доказательства исследованы и оценены судами в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания, предусмотренные частью 4 статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты
с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителей кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 27 июня 2021 года
по делу № А33-6652/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда
от 25 августа 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные
жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,
не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном
статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

Н.Н. Парская

М.В. Зуева

М.А. Первушина