Гражданский кодекс часть 1

о признании сделки должника, а именно договора дарения гаража и земельного участка от 19.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО1, недействительной и применении последствий недействительности сделки,

при участии:

от финансового управляющего гражданина ФИО2 ФИО3 – ФИО3 лично на основании паспорта гражданина РФ, решения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 09.01.2019 г. по делу № А38-613/2018.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании сделки должника, а именно договора дарения гаража и земельного участка от 19.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО1, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 23.04.2019 Арбитражный суд Республики Марий Эл удовлетворил заявленные требования, признал сделку недействительной; применил последствия ее недействительности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции полностью, по основаниям, изложенным в жалобе, и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что обжалуемое определение суда первой инстанции было вынесено без учета всех обстоятельств дела и представленных доказательств. По мнению заявителяхоть она и отвечает понятию заинтересованного лица, указанному в части 3 статьи 19 Закона о банкротстве, то это не значит, что к моменту совершения сделки, она знала о цели ФИО2 причинить вред имущественным правам кредитора.

Финансовый управляющий в судебном заседании указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 19.05.2016 ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемая) был заключен договор дарения имущества (далее - оспариваемый договор), по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой следующее недвижимое имущество: гараж, общей площадью 31 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 12:05:0304001:730, расположенный по адресу: <...>, АК «Автолюбитель», гараж № 122 и земельный участок, общей площадью 31,95 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства автогаража, кадастровый номер 12:05:0304001:114, расположенный по адресу: <...>, гараж № 122, а одаряемая принимает указанное имущество в дар от дарителя. Право собственности на указанное имущество одаряемая приобретает с момента регистрации права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Марий Эл (пункт 4 договора дарения) (т. 1, л.д. 37). Регистрация перехода права собственности произведена 02.06.2016, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 11.02.2019 (т. 1, л.д. 84-87).

16.02.2018 Арбитражным судом Республики Марий Эл принято заявление конкурсного кредитора, ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации», о признании гражданина ФИО2 банкротом для проверки его обоснованности. Определением от 03.07.2018 в отношении должника, гражданина ФИО2, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 09.01.2019 ФИО2 признан банкротом, в отношении него ведена реализация имущества гражданина на срок шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Посчитав, что договор дарения от 19.05.2016 является мнимой сделкой и заключен в ущерб интересам кредиторов ФИО2, при злоупотреблении сторонами правом, с целью избежать обращения взыскания на имущество должника, финансовый управляющий должника оспорил законность сделки на основании статей 10, 168 и 170 ГК Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности финансовым управляющим недействительности обжалуемой сделки по основаниям, предусмотренным статями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статьях 213.9, 213.32 Закона о банкротстве финансовому управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок. Указанные заявления подаются в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежат рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63) разъяснено, что в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По утверждению финансового управляющего, оспариваемый договор дарения является ничтожным, поскольку при его заключении стороны злоупотребили своими правами, более того, указанный договор является мнимым, преследующим цель скрыть имущество должника от его реализации для удовлетворения требований кредиторов (ссылка на пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на ее формальное исполнение явно недостаточно.

Как разъяснено в абзацах 2 и 3 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить различные договоры и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль над ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Судом установлено, что сторона по договору дарения от 19.05.2016 ФИО1 на момент заключения договора являлась супругой должника. Брак, заключенный между ФИО2 и ФИО1 был расторгнут 08.12.2017 на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 в г. Йошкар-Оле от 08.11.2017 (т. 1, л.д. 128, 132).

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, оспариваемый договор был заключен должником с заинтересованным лицом.

Судом установлено, что должником с мая 2016 по июнь 2016 года совершены следующие сделки по отчуждению имущества (каждая из которых оспаривается финансовым управляющим в рамках обособленных споров по делу о банкротстве ФИО2):

-договор дарения гаража и земельного участка от 19.05.2016;

-договор дарения земельного участка и жилого строения от 19.05.2016;

-договор дарения нежилых зданий и земельного участка от 20.06.2016;

- договор дарения доли в праве на квартиру от 27.05.2019 (производство по делу о признании данной сделки недействительной прекращено в связи с отказом финансового управляющего от заявленных требований).

При этом все договоры заключены должником безвозмездно и с заинтересованным по отношению к должнику лицом (супругой ФИО1). Указанные действия произведены супругами в отношении имущества должника на фоне совершения должником неправомерных действий как директором ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации», повлекших причинение обществу убытков, после судебных разбирательств по рассмотрению корпоративных споров и в период взыскания с должника значительных денежных обязательств.

В ходе судебного разбирательства установлено, что должник, ФИО2, до 11.03.2016 являлся участником ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации» с долей в уставном капитале 50 % и до 13.04.2016 директором данного общества. Указанное обстоятельство при рассмотрении спора не оспаривалось ни должником, ни ответчиком.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 12.12.2017 по делу № А38-9685/2017 установлено, что ФИО2, являясь директором ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации», неправомерно не вернул в срок до 31.12.2014 полученные в подотчет денежные средства в сумме 840 602 руб. 24 коп., в связи с чем с ФИО2 в пользу общества были взысканы убытки в сумме 840 602 руб. 24 коп. (т. 1, л.д. 109-111). Требования ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации» в указанной сумме включены в реестр требований кредиторов определением АС РМЭ от 03.07.2018.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.12.2015 по делу № А38-5014/2015, размещенном в публичном федеральном ресурсе «Картотека арбитражных дел», установлены недобросовестные действия в 2015 году ФИО2 как директора ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации», что повлекло причинение обществу убытков в виде неполученных доходов в размере 4 456 500 руб. В связи с этим 11.03.2016 ООО Авиационная группа «Лаборатория Авиации» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в размере 8 565 403 руб. 11 коп., причиненных обществу в результате неправомерных действий ФИО2 как директора в 2014 и 2015 годах (т. 1, л.д. 112-114). Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 12.04.2016 по делу № А38-1859/2016 исковое заявление было принято к производству, 16.05.2016 было проведено предварительное судебное заседание (т. 1, л.д. 89-94). В результате судебного разбирательства по делу № А38-1859/2016 07.03.2017 между сторонами было заключено мировое соглашение, согласно которому ФИО2 уплачивает обществу убытки в размере 6 000 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 32 913 руб. 50 коп., определением арбитражного суда от 24.03.2017 мировое соглашение утверждено, производство по делу № А38-1859/2016 прекращено.

В связи с неисполнением должником мирового соглашения 25.04.2017 обществу был выдан исполнительный лист, на основании которого в отношении должника было возбуждено исполнительное производство № 29050/17/12035-ИП. Постановлением Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств от 15.03.2018 исполнительное производство № 29050/17/12035-ИП окончено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными (т. 1, л.д. 64-65). Требования общества на сумму 6 000 000 руб. также включены в реестр требований кредиторов определением АС РМЭ от 03.07.2018.

Вышеперечисленными судебными актами подтверждаются факты совершения должником как директором ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации» в 2014 и 2015 годах недобросовестных действий, повлекших причинение обществу отрицательных имущественных последствий.

На момент заключения договоров дарения, в том числе оспариваемого в настоящем деле, у должника имелось неисполненное обязательство по возврату денежных средств организации в сумме 840 602 руб. 24 коп. (срок возврата 31.12.2014), в отношении должника было возбуждено исковое производство о взыскании с него убытков более 8 млн. руб., по делу было проведено предварительное судебное заседание. При этом, при наличии решения суда об установлении неправомерности и недобросовестности действий ФИО2, он явно предвидел результат рассмотрения дела в пользу истца, в связи с чем признал требования, стороны заключили мировое соглашение на сумму 6 млн. руб. Поскольку должник не мог не знать о том, что по своим денежным обязательствам он будет отвечать принадлежащим ему имуществом, им были совершены сделки по фиктивному отчуждению всего своего имущества в пользу своей супруги.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В данном случае воля сторон по договорам дарения не была направлена на возникновение вытекающих из них правовых последствий, эти сделки прикрывали иную волю ее участников - сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

Об отсутствии у сторон правовой цели заключения оспариваемого договора также свидетельствует следующие обстоятельства. 18.05.2016 между ФИО2 и ФИО1 (за один день до совершения сделки) был заключен брачный контракт, согласно которому супруги установили следующий режим совместной собственности на имущество: все движимое и недвижимое имущество, которое приобреталось и будет приобретаться супругами во время брака, а также имущественные права, с момента заключения настоящего договора будут являться во время брака и в случае его расторжения личной собственностью того из супругов, на чье имя они приобретены и зарегистрированы (т. 1, л.д. 129). Брачный договор от 18.05.2016, заключенный между должником и ответчиком, удостоверен нотариусом, не оспаривался сторонами в установленном законом порядке.

Согласно выписке из ЕГРН на момент заключения брачного договора ФИО2 являлся титульным собственником следующего недвижимого имущества: земельного участка, общей площадью 930 кв.м, разрешенное использование: для коллективного садоводства, кадастровый номер 12:14:0501001:131, расположенного по адресу: Республика Марий Эл, Звениговский район, садоводческое товарищество «Волгарь», участок № 85, здания, расположенного на садовом земельном участке, общей площадью 120 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 12:14:0501001:295, адрес объекта: Республика Марий Эл, Звениговский район, садоводческое товарищество «Волгарь», участок 85, гаража, общей площадью 31 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 12:05:0304001:730, расположенного по адресу: <...>, АК «Автолюбитель», гараж № 122, земельного участка, общей площадью 3 2 кв.м., разрешенное использование: для строительства автогаража, кадастровый номер 12:05:0304001:114, расположенного по адресу: <...>, гараж № 122, нежилого здания, общей площадью 268,1 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 12:04:0110701:122, расположенной по адресу: Республика Марий Эл, Медведевский район, Сенькинское сельское поселение, <...>, нежилого здания, общей площадью 575,5 кв.м., назначение: нежилое, кадастровый номер 12:04:0110701:161, расположенное по адресу: Республика Марий Эл, Медведевский район, муниципальное образование «Сенькинское сельское поселение», п. Аэропорт, ул. Аэропорт, д. 14а, земельного участка, общей площадью 5658 кв. м., разрешенное использование: для производственной деятельности, расположенный по адресу: Республика Марий Эл, Медведевский район, муниципальное образование «Сенькинское сельское поселение», <...> участок 14, 1/3 доли в праве на квартиру, назначение: жилое, площадью 80,1 кв.м., этаж: 3, находящейся по адресу: <...>, кадастровый номер: 12:05:0303009:698 (т. 2, л.д. 25-27). Указанное имущество до заключения брачного договора по правилам статьи 34 СК РФ являлось общим имуществом супругов. Данное обстоятельство признано ответчиком в отзыве на заявление (т. 1, л.д. 45).

Таким образом, в результате совершения брачного договора от 18.05.2016 ФИО2 стал единственным собственником указанных объектов недвижимости. Отчуждение в пользу ФИО1 объектов недвижимого имущества в виде дарения на следующий день (19.05.2016) после заключения брачного договора совершено в отсутствие экономической целесообразности, свидетельствует о согласованности действий супругов, направленных на вывод активов должника с целью уклонения от обращения взыскания на имущество.

Согласно отчету финансового управляющего в процедуре несостоятельности в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации» на сумму 7 583 869 руб. 26 коп. (т. 2, л.д. 12-17). При этом в конкурсную массу должника подлежит включению только дебиторская задолженность в сумме 4 493 835 руб. 43 коп., подтвержденная решением суда от 07.05.2018 по делу №А38-6108/2016. Недвижимого имущества, транспортных средств, иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено, должник трудовую деятельность не осуществляет, источника дохода не имеет. При этом, по приблизительным подсчетам финансового управляющего должником в течение месяца (с 19.05.2016 по 20.06.2016) выведены активы на сумму более 7 млн. руб. по безвозмездным сделкам, заключенным с заинтересованным по отношению к должнику лицом. Стоимости указанных активов было бы достаточно для того, чтобы полностью удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, в результате совершения договоров дарения от 19.05.2016, 27.05.2016 и 20.06.2016, в том числе оспариваемого в настоящем деле договора дарения от 19.05.2016, и согласованных действий заинтересованных лиц у должника - ФИО2 в течение одного месяца выбыло все ликвидное имущество, на которое могло бы быть обращено взыскание, что привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, и должник стал отвечать признаку недостаточности имущества.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному и верному выводу, квалифицировав оспариваемую сделку как совершенную с противоправной целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по обязательствам без намерения создать у приобретателя права собственности на объект недвижимости (гараж) и земельный участок.

При совершении оспариваемой сделки усматривается очевидное отклонение действий сторон сделки от добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, а условий оспариваемой сделки от условий обычных хозяйственных сделок должника с иными лицами.

Довод ФИО1 о том, что она не знала о цели совершения сделки в виде причинения вреда имущественным интересам кредиторов и об обязательствах супруга, поскольку фактически брачные отношения прекращены с января 2016 года признаются несостоятельными, поскольку оспариваемый договор заключен между заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве). При этом брак между супругами расторгнут только в декабре 2017 года, доказательств того, что ФИО1 не знала о неправомерных действиях супруга в 2014 и 2015 годах, о судебных разбирательствах и об обязательствах супруга не представлено. То есть, ФИО1 не могла не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

ФИО1 также указывает на отсутствие на момент совершения сделки у должника признаков неплатежеспособности, поскольку в связи с выходом в марте 2016 года ФИО2 из состава участников ООО Авиационной группы «Лаборатория Авиации», у последнего возникло обязательство по выплате должнику действительной стоимости доли в уставном капитале общества. Как следует из решения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 07.05.2018 по делу № А38-6108/2016 ООО Авиационная группа «Лаборатория Авиации» обязано было выплатить ФИО2 действительную стоимость его доли в срок до 11.07.2016, в связи с неисполнением обязанности в установленный срок, с общества была взыскана в пользу должника действительная стоимость доли в уставном капитале общества в размере 4 405 679 руб. 43 коп. Решение суда вступило в законную силу только 10.09.2018.

Вместе с тем, сделки по отчуждению имущества, в том числе оспариваемый договор дарения, были совершены до истечения срока исполнения обществом обязанности по выплате денежных средств должнику и после определения размера стоимости его доли (действительная стоимость доли была установлена в ходе рассмотрения дела № А38-6108/2018), в период судебного разбирательства по делу № А38-1859/2016 по взысканию с должника денежных средств, значительно превышающих сумму действительной стоимости его доли (более 8,5 млн. руб.), ведения переговоров по заключению мирового соглашения по данному делу.

При этом формальное наличие активов у должника на момент совершения сделки правового значения не имеет, поскольку по своей сути действия должника и его супруги были предупреждающими и направленными на сохранение (сокрытие, сбережение) имущества путем совершения мнимой сделки с заинтересованным лицом.

Таким образом, оценив спорный договор на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что подлинная воля сторон договора не была направлена на установление правоотношений, свойственных для дарения имущества, следовательно, оспариваемый договор имеет признаки мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие ей правовые последствия, при злоупотреблении правом, с целью вывода ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания кредиторами.

Помимо этого, финансовым управляющим в качестве основания признания сделки недействительной указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 16.02.2018 принято к производству заявление конкурсного кредитора о признании ФИО2 банкротом.

Оспариваемый договор дарения заключен 19.05.2016. При таких обстоятельствах суд первой инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и может быть оспорена по основаниям, указанным в данной статье.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Так, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве:

-сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

-стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

-должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Повторно рассмотрев указанный довод, коллегия судей приходит к аналогичному выводу о доказанности финансовым управляющим недействительности обжалуемой сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в результате совершения совокупности сделок по отчуждению имущества у должника возникли признаки его недостаточности.

Согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности в процедуре несостоятельности в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования на сумму 7 583 869 руб. 26 коп. При этом конкурсную массу должника составляет дебиторская задолженность в сумме 4 493 835 руб. 43 коп., по подсчетам финансового управляющего в результате совершения оспариваемых сделок по отчуждению имущества должника, в числе которых и договор дарения гаража и земельного участка от 19.05.2016, из собственности ФИО2 выбыло имущество на сумму более 7 млн. руб.

Тем самым, в результате отчуждения имущества стало невозможно полное погашение требований кредиторов, у должника возникли признаки недостаточности имущества, чем был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Более того, сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, поскольку ФИО1 являлась супругой должника, что подтверждается материалами дела и не опровергается сторонами, безвозмездно. Доказательств передачи денежных средств ответчиком не представлены, представитель в судебном заседании пояснил об отсутствии указанной расписки.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает верной позицию суда о доказанности всей совокупности условий для признания сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности совокупности всех необходимых условий для признания договора дарения гаража и земельного участка от 19.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО1 недействительной сделкой.

Суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника, гараж, общей площадью 31 кв.м, назначение: нежилое, кадастровый номер 12:05:0304001:730, расположенный по адресу: <...>, АК «Автолюбитель», гараж № 122 и земельный участок, общей площадью 31,95 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства автогаража, кадастровый номер 12:05:0304001:114, расположенный по адресу: <...>, гараж № 122.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Расходы по делу составляют 3 000 руб., которые по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку ФИО4 при принятии данной апелляционной жалобы к производству была предоставлена отсрочка в ее оплате до рассмотрения дела по существу.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 23.04.2019 по делу № А38?613/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 ? 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

М.Б. Белышкова

Т.В. Москвичева