Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 сентября 2021, вынесенное судьей Амбадыковой Г.А., о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Дорсент» 409 461 541, 84 руб.
по делу № А40-172336/17 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дорсент»

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 дов от 27.05.21, ФИО1 лично паспорт

от ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» - ФИО3 дов от 15.06.21

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2018 ООО «Дорсент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. Сообщение об открытии процедуры конкурного производства в отношении должника опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 118 от 07.07.2018.

В Арбитражный суд города Москвы 29.03.2021 в электронном виде поступило заявление АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ООО «Дорсент» ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24 сентября 2021 заявление АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Дорсент» - удовлетворено. Взыскано с ФИО1 в пользу ООО «Дорсент» 409 461 541, 84 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных требований.

От конкурсного управляющего должника, ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель апеллянта поддержал доводы жалобы в полном объеме, представил мотивированную апелляционную жалобу, которая приобщена судом к материалам дела, учитывая просрочку суда первой инстанции по изготовлению судебного акта в полном объеме.

Представитель ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» возражал по доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как верно установлено судом первой инстанции, с 09.08.2011 по 10.09.2016г. ФИО1 являлась руководителем должника.

В обоснование исковых требований заявитель ссылался на совершение в период 2013-2015 годов сделок, приведших к банкротству должника.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая изложенное, при рассмотрении заявления следует руководствоваться нормами Закона о банкротстве от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Применение судом первой инстанции редакции Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) к спорным правоотношениям не повлекло к принятию неправильного судебного акта, поскольку положение аналогичное статье 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) содержалось и в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ).

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина названного лица в банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судом первой инстанции установлено, что неправомерные действия ФИО1 повлекшие банкротство должника выразились в следующем.

Из материалов дела следует, что между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ЗАО) и ООО «Дорсент» в лице генерального директора ФИО1 был заключен Кредитный договор <***> (кредитная линия) от 30.12.2013.

Кредитный лимит составил 345 000 000,00 рублей.

Срок возврата кредита 05.12.2014. Заемщик вправе досрочно погасить кредит (его часть) (п. 2.2 Кредитного договора).

В указанный срок кредит возвращен не был.

05.12.2014 между Сторонами было подписано Соглашение № 1 к Кредитному договору <***> (кредитная линия) от 30.12.2013 о продлении срока возврата кредита до 03.12.2015.

03.12.2014 между Сторонами было подписано Соглашение № 3 к Кредитному договору <***> (кредитная линия) от 30.12.2013 о продлении срока возврата кредита до 01.12.2016.

Между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ЗАО) и ООО «Дорсент» в лице Генерального директора ФИО1 был заключен Кредитный договор <***> (кредитная линия) от 15.05.2015.

Кредитный лимит 11 625 000,00 рублей. Срок возврата кредита 14.05.2018.

Заемщик вправе досрочно погасить кредит (его часть) (п. 2.2 Кредитного договора).

Кредит не был досрочно возвращен Банку. Таким образом, в период исполнения ФИО1 обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «Дорсент», досрочно возврат кредита не осуществлялся, задолженность перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» имелась.

Между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (АО) и ООО «Дорсент» в лице Генерального директора ФИО5. был заключен Кредитный договор <***> (кредитная линия) от 28.09.2015.

Кредитный лимит 81 000 000,00 рублей.

Срок возврата кредита 23.09.2016. Заемщик вправе досрочно погасить кредит (его часть) (п. 2.2 Кредитного договора).

Кредит не был досрочно возвращен Банку. Должнику на праве собственности принадлежало 99 машиномест по адресу: <...>, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Кроме того, в обеспечение обязательств ООО «Дорсент» перед Банком был заключен договор залога имущественных прав № 884-13/ЗИП от 30.12.2013, в соответствии с которым ООО «Дорсент» передало в залог банку имущественные права на получение в собственность помещений в строящемся жилом доме по адресу: <...>, из которых: - 44 машиноместа общей площадью 782,2 кв. м., - 4 жилых помещения общей площадью 928,1 кв.м., которым в последствии присвоены кадастровые номера: 77:09:0004013:1975; 77:09:0004013:1977; 77:09:0004013:2079; 77:09:0004013:1926, - 4 нежилых помещения общей площадью 704,1 кв.м., которым в последствии присвоены кадастровые номера: 77:09:0004013:2083; 77:09:0004013:2090; 77:09:0004013:2094; 77:09:0004013:2086, - 2 нежилых помещения площадью 159,2 кв.м., которым в последствии присвоены кадастровые номера: 77:09:0004013:2109; 77:09:0004013:2110. Общая залоговая стоимость имущественных прав составила 360 000 000 руб.

В ходе проведения мероприятий, предусмотренных в конкурсном производстве, установлено, что поименованные выше помещения отчуждены Должником ряду физических и юридических лиц в период 2013-2015 годов на основании заключенных предварительных договоров и договоров купли-продажи недвижимого имущества, что подтверждается государственной регистрацией прав собственности в ЕГРН.

При этом, согласно п.1. ст. 334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с п. 2 ст. 346 Гражданского кодекса РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. Запрет на уступку имущественных прав и отчуждение нежилых помещений без письменного согласия залогодержателя также установлен и договором залога.

Предварительное письменное согласие на отчуждение заложенных прав Должником у Банка не испрашивалось и последним не давалось. В известность о совершавшихся сделках с заложенным имуществом Банк также бывшим руководителем Должника не ставился.

Анализ движения денежных средств по расчетному счету должника показал, что основная часть денежных средств, полученных ООО «Дорсент» от реализации объектов недвижимости, как являющихся предметом залога, так и не являющихся таковыми направлены не на погашение обязательств перед кредиторами, а третьим лицам.

При этом сведений и документов, подтверждающих, что ООО «Дорсент» от указанных лиц было получено какое-либо эквивалентное встречное предоставление, в ходе конкурсного производства не выявлено.

Как верно отметил суд первой инстанции, такие действия ФИО1 очевидно не соответствуют закону, требованиям добросовестности и разумности, поскольку фактически привели к утрате прав должника на имущество, реализация которого в рамках дела о несостоятельности позволила бы погасить требования Банка.

Из материалов дела следует, что банк является единственным кредитором должника, включенным в реестр кредиторов, следовательно, указанные действия ФИО1 явились причиной банкротства ООО «Дорсент».

С даты заключения первого кредитного договора с АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (30.12.2013) по дату окончания полномочий ФИО1, как руководителя должника, по расчетному счету, открытому в АКБ «ПЕРЕСВЕТ» были произведены перечисления в качестве предоставления займов, инвестирования и покупки ценных бумаг в пользу ряда лиц (ООО «ИК Конкорд», ООО «Ниагара», ООО «Артсистемстрой», ООО «Альянс Квартал» и т.д.), которые впоследствии были признаны банкротами либо исключены из ЕГРЮЛ как недействующие.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период осуществления ФИО1 полномочий единоличного исполнительного органа оборот по кредиту (поступление) составил 1 453 090 037,96 руб. (с учетом предоставленного Банком кредитования), которого вполне было достаточно для погашения задолженности перед Банком.

После реализации всех объектов недвижимости и до прекращения полномочий ФИО5. обороту по кредиту (поступление) составили лишь 57 153 067,80 руб., что при отсутствии иного имущества не позволяло бы погасить обязательства перед Банком.

Равно как и после прекращения полномочий ФИО5. оборот по кредиту (поступление) составил лишь 8 969 074,45 руб., что также при отсутствии иного имущества не позволяло бы погасить обязательства перед Банком.

Следовательно, после реализации объектов недвижимости (99 шт.) и распоряжения полученными от реализации денежными средствами таким образом, каким распорядилась ФИО1, ООО «Дорсент» утратило финансовую возможность погасить обязательства перед Банком.

Указанные выводы суда первой инстанции апеллянтом не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы о не разрешении судом первой инстанции ходатайства Ответчика об истребовании у АКБ «ПЕРЕСВЕТ» оригинала залога имущественных прав не может являться основанием для отмены определения суда первой инстанции.

В материалах настоящего дела имеется копия договора залога имущественных прав № 884-13/ЗИП от 30.12.2013 с приложениями (т.5, л.д.1-7), ввиду чего, ответчик, имел возможность ознакомиться с материалами настоящего спора, в том числе, с содержанием договора залога.

Заявляя в суде первой инстанции ходатайство об истребовании оригинала указанного договора, ответчик ссылался на то, что он не подписывался им от имени должника.

Однако, указанные доводы несостоятельны.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обозревался оригинал договора залога имущественных прав № 884-13/ЗИП от 30.12.2013, как судом, так и самим ответчиком, который подтвердил, что подписал его.

Доводы ответчика о том, что залогодатель не предпринимал мер к обращению взыскания на заложенное имущество, не имеет правового значения в настоящем случае, не влияет на предмет спора.

Доводы ответчика со ссылкой на отсутствие государственной регистрации договора залога также подлежат отклонению, как влияющие на существо заявленных требований. В настоящем случае в предмет заявленных требований не входит оценка действительности данного договора залога.

При этом, ответчик, зная о наличии неисполненных обязательств перед банком, а также передавая объекты недвижимости в залог кредитору, произвел отчуждение принадлежащих должнику указанных объектов недвижимого имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования Банка, что свидетельствует о недобросовестности ответчика.

В суде первой инстанции ответчик также заявил о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что поскольку все расчеты по сделкам, совершаемым ООО «Дорсент», производились с использованием счета, открытого в АКБ «Пересвет» (АО), кредитор узнал о нарушении своего права еще в момент совершения указанных сделок (2013 - 2016 гг.), при этом требования АКБ «ПЕРЕСВЕТ» были включены в реестр требований кредиторов должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2017.

Однако, указанные доводы правомерно отклонены судом первой инстанции.

Федеральным законом N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3)

По смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, а также статьи 10 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Таким образом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2017 (резолютивная часть определения объявлена 15.11.2017) по делу № А40-172336/2017 введена первая процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение.

Таким образом, право кредитора на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дорсент» возникло не ранее 15.11.2017, соответственно, и течение срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не может начаться ранее 15.11.2017.

Также определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 по делу № А40-172336/2017 суд привлек ФИО6 (бывший руководитель Должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на сумму 409 371 541,84 руб. (требования АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО). Основанием привлечения к субсидиарной ответственности явилась не передача документов Должника в адрес управляющего.

Выписка ЕГРН № 00-00-4001/5180/2018-4173, полученная временным управляющим Должника, и отражающая сведения в отношении недвижимого имущества ООО «Дорсент», в т.ч. отчуждение, датирована 27.02.2018.

23.04.2018 временным управляющим Должника на ЕФРСБ опубликовано сообщение №2645231 о созыве первого собрания кредиторов Должника на 11.05.2018, в том числе с включением в состав вопросов повестки дня собрания вопроса: «отчет временного управляющего о результатах проведения процедуры наблюдения».

Кроме того, в сообщении указано, что кредиторы могут ознакомиться с материалами, подлежащими рассмотрению собранием кредиторов, начиная с 04.05.2018.

11.05.2018 временным управляющим Должника на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 2690049 о результатах проведения собрания кредиторов, в котором указано, что первое собрание кредиторов состоялось, и отчет временного управляющего о результатах проведения процедуры наблюдения принят к сведению.

Таким образом, далее, кредитор имел возможность ознакомиться со сведениями в выписке ЕГРН не ранее 04.05.2018.

При этом пресекательный срок, равный трем годам с даты признания должника банкротом кредитором не пропущен.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости оставления заявления без рассмотрения, отклоняются.

В обоснование довода о необходимости оставления заявления конкурсного кредитора без рассмотрения податель жалобы указывает на то, что, по её мнению, предмет и основания рассматриваемого заявления тождественны предмету и основаниям ранее поданного заявления конкурсного управляющего, производство по которому было прекращено в связи с отказом конкурсного управляющего от заявления.

Вместе с тем, основанием для подачи настоящего заявления явилось причинение Ответчиком вреда интересам Должника и Кредиторов, в то время, как основанием ранее поданного заявления являлось неисполнение Ответчиком обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Таким образом, указанные заявления имеют различные основания, что исключает их тождественность.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24 сентября 2021 по делу № А40-172336/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Р.Г. Нагаев

ФИО7