Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЮрБИЗ» (пер. Палашёвский Б., д. 9, стр.1, Москва, 123104, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 по делу № А40-224162/2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по тому
же делу и акционерного общества «Первый канал» (ул. Академика Королева,
<...>, ОГРН <***>) на постановление
Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по делу
№ А40-224162/2017,

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЮрБИЗ» к акционерному обществу «Первый канал»,

с участием в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1 (Москва), ФИО2 (Москва), общества с ограниченной ответственностью «Телекомпания
«Игра-ТВ» (просп. Кутузовский, <...>,
ОГРН <***>),

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на музыкальное произведение; о взыскании компенсации за вред, причиненный деловой репутации; об обязании прекратить любые действия, связанные с использованием музыкального произведения.

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «ЮрБИЗ» – генеральный директор ФИО3 (решение от 09.10.2019 № 12);

от акционерного общества «Первый канал» – ФИО4
(по доверенности от 29.12.2018).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЮрБИЗ» (далее – общество «ЮрБИЗ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к акционерному обществу «Первый канал» (далее – общество «Первый канал») о защите прав на музыкальное произведение и взыскании компенсации в размере 400 000 руб., а также компенсации за вред, причиненный деловой репутации, в размере 100 000 руб.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц,
не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Телекомпания «Игра-ТВ» (далее – общество «Телекомпания «Игра-ТВ»).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 заявленные требования удовлетворены частично: с общества «Первый канал» в пользу общества «ЮрБИЗ» взыскана компенсация в размере
60 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Кроме того, с общества «Первый канал» в пользу общества «ЮрБИЗ» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 1560 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда
от 27.02.2019 решение суда первой инстанции отменено, по делу принят новый судебный акт, которым в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 18.06.2019 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 отменено, дело № А40-224162/2017 направлено на новое рассмотрение
в Девятый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 решение суда первой инстанции
от 20.12.2018 оставлено без изменения, апелляционные жалобы истца
и ответчика оставлены без удовлетворения.

Истец, не согласившись с решением суда первой инстанции
от 20.12.2018 и постановлением суда апелляционной инстанции
от 21.08.2019, обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Ответчик, не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции от 21.08.2019, также обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой.

Истец в поданной им кассационной жалобе, указывая
на несоответствие выводов судов первой и апелляционной фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушение судами норм материального и процессуального права просит, обжалуемые судебные акты отменить и передать дело на рассмотрение другого арбитражного суда первой инстанции.

В обоснование поданной кассационной жалобы истец указывает
на неправомерность снижения судами заявленного им размера компенсации за нарушение исключительных прав, так как в рассматриваемом случае таких оснований не имелось, поскольку размер компенсации рассчитан истцом
на основании подпункта 3 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а суды произвольно снизили размер компенсации до 60 000 руб., применив норму права, не подлежащую применению – пункт 1 статьи 1301 ГК РФ.

Истец полагает, что суд апелляционной инстанции пришел
к необоснованному, не соответствующему материалам дела выводу о том, что ответчиком представлен в материалы дела договор в подтверждение права на использование спорного произведения на предусмотренных в нем условиях. Данный вывод не соответствует выводам суда первой инстанции, согласно которым ответчиком не представлено в материалы дела доказательств подтверждающих законность использования спорного произведения, а также что ответчиком не доказано выполнение требований закона при использовании им спорного музыкального произведения в составе телепередачи «Что? Где? Когда?» от 29.11.2014.

По мнению истца, в постановлении суда апелляционной инстанции отсутствует мотивация и обоснование, на основании которых суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции
о снижении размера компенсации. Судами, как полагает истец, по существу не были установлены и не рассматривались основания для снижения размера компенсации.

Истец также полагает, что при установленных судами нарушениях исключительных прав истца со стороны ответчика, подтвержденной истцом и не оспоренной в суде стоимости права использования спорного произведения в размере 200 000 рублей и правильно рассчитанной истцом, согласно выводам судов, компенсации в двукратном размере стоимости произведений, оснований у судов для снижения заявленной компенсации
до 60 000 рублей, то есть до предела значительно ниже стоимости обычного права использования произведения, не имелось.

Также истец считает, что суды осуществили неверную оценку и необоснованно отклонили представленные истцом доказательства (распечатки из сети «Интернет», приложенные к исковому заявлению
(том 1 л. д. 17–19) в обоснование довода о доведении ответчиком
до всеобщего сведения спорного произведения. Полагает, что представленные им в материалы дела распечатки из сети «Интернет», вопреки выводам судов, позволяют установить период их изготовления, который предшествует подаче иска и относится к периоду доказывания,
а, следовательно, подтверждают факт доведения ответчиком до всеобщего сведения спорного произведения.

Помимо изложенного суд апелляционной инстанции, по мнению истца, не дал оценки заявленному истцом доводу, изложенному в уточнениях к апелляционной жалобе, в которых истец указывал на еще одно доказательство доведения ответчиком спорного произведения до всеобщего сведения – архивную копию страница http.//www.ltv.ru/video archive/proiects/
chto/p85024, находящуюся в свободном доступе на ресурсе www.web-arhive.ru по адресу – http.//web-arhive.ru/view?url=http%3A%2F%2Fwww.ltv.ru
%3A80%2Fvideoarchive%2Fprojects%2Fchto%2Fp85024&time=20150717095915&f=l.

С учетом изложенного истец считает незаконными и подлежащими отмене, принятые по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанции.

Ответчик в поданной им кассационной жалобе, указывая
на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, просит отменить обжалуемое постановление и направить дело на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

В обоснование поданной кассационной жалобы ответчик выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о доказанности наличия у истца прав на спорное произведение. По мнению ответчика,
из представленных истцом документов не следует, что истцу были переданы права на спорное произведение.

Также ответчик полагает недоказанным факт переработки именно ответчиком спорного музыкального произведения. Как указывает ответчик, проведенная по делу экспертиза не установила, что переработку осуществил именно ответчик.

Ответчик считает, что им не производилось включение спорного произведения в состав телепрограммы, поскольку он не являлся создателем сложного аудиовизуального произведения. Суд апелляционной инстанции, делая вывод о том, что ответчик является лицом организовавшим создание сложного объекта, не мотивировал указанный вывод.

Помимо изложенного общество «Первый канал» считает, что материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик воспроизводил и распространял спорное произведение; действия ответчика не являются использованием и воспроизведением произведения, как это предусмотрено положениями статьи 1270 ГК РФ.

Данные обстоятельства, по мнению ответчика, свидетельствуют
о незаконности принятого по делу постановления суда апелляционной инстанции.

В судебном заседании представители сторон поддержали изложенные
в кассационных жалобах доводы.

Третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судом по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судами норм процессуального права, нарушение которых является
в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта
в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Как следует из материалов дела, обществом «ЮрБИЗ» установлено, что 30.11.2014 в эфире «Первого канала» в первой игре зимней серии игр «Что? Где? Когда?» – http://www.1tv.ru/video_archive/projects/chto/p85024, в период с 32 по 35 минуты телепередачи в качестве музыкальной паузы
в бездоговорном порядке использовано музыкальное произведение «Танго разбитых сердец» (автор музыки Евгений Кобылянский, автор текста ФИО1) в исполнении арт-группы «Сопрано Турецкого».

Истец ссылался на то, что он является обладателем исключительного авторского права на музыку к произведению «Танго разбитых сердец»
на основании авторского договора о передаче исключительных авторских прав № 018 от 21.08.2000 и согласно статье 1229 ГК РФ может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Как указывал истец, он как правообладатель не давал обществу «Первый канал» разрешение на использование музыкального произведения «Танго разбитых сердец» в составе сложного объекта, которым является аудиовизуальное произведение – телепередача «Что? Где? Когда?», равно
как и не давал разрешений на переработку указанного произведения.

Следовательно, такое использование является неправомерным, поскольку согласно пункту 1 статьи 1240 ГК РФ ответчик должен
был предварительно приобрести право использования указанного результата интеллектуальной деятельности у обладателя исключительного права, то есть у истца.

Общество «ЮрБИЗ» указало, что включение произведения в состав сложного объекта телепередачи при его создании предшествует последующему сообщению в эфир этой телепередачи. Данные этапы являются последовательными по отношению друг к другу и представляют собой самостоятельные способы использования результатов интеллектуальной деятельности. Использование музыкального произведения в другом произведении требует заключения лицензионного договора
с правообладателем этого произведения.

Как следует из искового заявления, истец полагал, что телепередача «Что? Где? Когда?» является сложным объектом, в частности аудиовизуальным произведением, так как состоит из зафиксированной серии связанных между собой изображений, сопровождается звуком
и музыкальными произведениями, воспринимается с помощью соответствующих технических устройств зрительно и на слух, в ее создании принимает участие большой творческий коллектив авторов, сценаристов, звукорежиссеров, художников-постановщиков и так далее, и воспринимается как сложный объект в понимании статьи 1240 ГК РФ.

На свой письменный запрос общество «ЮрБИЗ» от общества «Первый канал» получило ответ, в котором было указано, что использование всех музыкальных произведений в эфире «Первого канала» осуществляется
на основании лицензионного договора с РАО «о сообщении в эфир обнародованных произведений».

На претензию общества «ЮрБИЗ» от 21.09.2017 исх. № 01-09/17 общество «Первый канал» не ответило.

Истец, полагая, что ответчик осуществил внедоговорное использование музыкального произведения «Танго разбитых сердец» путем: переработки музыкального произведения, включения в состав аудиовизуального произведения, воспроизведения, распространения, сообщения в эфир, доведения до всеобщего сведения на сайте, – чем нарушил исключительное право общества «ЮрБИЗ», обратился в арбитражный суд с вышеназванными требованиями.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, исходил из того, что ответчиком не представлено в материалы дела документов, подтверждающих законность использования музыкального произведения «Танго разбитых сердец» (автор музыки Евгений Кобылянский, автор текста ФИО1) в составе сложного объекта.

При этом судом первой инстанции обращено внимание на то, что ответчик в своих письменных пояснениях признал факт использования музыкального произведения «Танго разбитых сердец» в составе телепередачи «Что? Где? Когда?» от 29.11.2014 и согласно пункту 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данное обстоятельство не подлежит доказыванию в суде.

Кроме того, суд первой инстанции согласился с доводами истца о том, что согласно пункту 2.6. лицензионного договора от 20.03.2008 № 165
и приложения от 22.08.2014 № 8 к этому лицензионному договору телепередача «Что? Где? Когда?», вышедшая в прямой эфир «Первого канала» 29.11.2014, является созданной по заказу ответчика. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что общество «Первый канал» осуществляло контроль за созданием телепередачи, в частности, осуществляло контроль музыкального материала и являлось организатором создания сложного объекта – телепередачи «Что? Где? Когда?» от 29.11.2014.

Ссылка ответчика на договор с РАО, согласно которому он считает возможным для себя использовать любые музыкальные произведения, в том числе музыкальное произведение «Танго разбитых сердец», в своих передачах путем сообщения в эфир и доведения до всеобщего сведения, признана судом первой инстанции несостоятельной, так как для правомерного использования музыкального произведения «Танго разбитых сердец» путем сообщения в эфир обществу «Первый канал» следовало выполнить требования пункта 1 статьи 1240 ГК РФ и получить соответствующее разрешение на включение музыкального произведения в состав аудиовизуального произведения (телепередачи) от общества «ЮрБИЗ».

Кроме того, суд первой инстанции, исходя из анализа пункта 2.1 договора с РАО, отметил, что ответчику по названному договору
не предоставлено право на доведение до всеобщего сведения, предусмотренное подпунктом 11 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ.

Суд первой инстанции также проанализировал выводы эксперта
по результатам проведения назначенной определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2018 экспертизы, согласно которым спорное музыкальное произведение, исполненное коллективом «Сопрано Турецкого» в телепередаче «Что? Где? Когда?» от 29.11.2014, имеет как сходство, так
и различие с оригинальной фонограммой, представленной истцом и пришел
к выводу, что спорное произведение является переработкой музыкального произведения Г. Лепса «Танго разбитых сердец» (страницы 4–5 заключения судебной экспертизы).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу,
что истец, воспользовавшись правом, установленным статьей 1301 ГК РФ, правомерно требует взыскать с ответчика компенсацию в размере
400 000 рублей. Однако, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков, а также исходя
из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции посчитал возможным уменьшить сумму компенсации до 60 000 рублей.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований общества «ЮрБИЗ» в части обязания общества «Первый канал» прекратить действия, связанные с бездоговорным использованием музыкального произведения, поскольку на дату рассмотрения дела доступ к спорной телепередаче
был прекращен.

Также суд первой инстанции, руководствуясь статьями 150, 152 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» пришел к выводу, что факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации, что истцом не доказан правовой характер взыскиваемой суммы
в соответствии с положениями гражданского законодательства, в связи, с чем не усмотрел оснований для взыскания компенсации за причиненный деловой репутации вред.

Кроме того, исследовав в судебном заседании ссылку, указанную
в просительной части искового заявления, как определяющую местонахождение телепередачи, судом первой инстанции установлено отсутствие по данной ссылке телепередачи, в связи с чем суд первой инстанции признал требование истца об обязании прекратить действия, связанные с бездоговорным использованием музыкального произведения «Танго разбитых сердец» в составе телепередачи «Что? Где? Когда?»
от 30.11.2014 путем доведения до всеобщего сведения по адресу http://www.1tv.ru/video_archive/projects/chto/p85024, не подлежащими удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении настоящего дела, поддержал выводы суда первой инстанции, в том числе
в части размера определенной судом первой инстанции компенсации.

При этом суд апелляционной инстанции оценив, по указанию суда кассационной инстанции, представленные истцом в материалы дела распечатки из сети «Интернет», приложенные истцом к исковому заявлению (т.1 л.д. 17–9), признал, что данные доказательства не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, как доказательства доведения до всеобщего сведения по адресу http://www.1tv.ru/video_archive/projects/
chto/p85024 музыкального произведения «Танго разбитых сердец» в составе телепередачи «Что? Где? Когда?», поскольку установил, что представленные распечатки не содержат указания адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, точного времени ее получения, а также поскольку в материалы дела не представлен протокол нотариального осмотра сайта, который мог бы подтвердить возможное размещение музыкального произведения «Танго разбитых сердец» в составе телепередачи «Что? Где? Когда?».

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав мнение присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального
и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо
от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, к которым в том числе относятся музыкальные произведения.

Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме
и любым не противоречащим закону способом (исключительное право
на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом
на произведение.

Таким образом, из названной нормы права следует, что только автор или иной правообладатель может использовать произведение установленными законом способами.

Исходя из положений пункта 1 статьи 1225, пунктов 1 и 3 статьи 1252, статьи 1301 ГК РФ, в их взаимосвязи, при нарушении исключительного права на музыкальное произведение правообладатель вправе требовать
от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Из приведенных норм гражданского законодательства с учетом положения части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что на ответчика возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорного произведения. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец же должен лишь подтвердить факт принадлежности ему указанного права, и факт использования соответствующего произведения ответчиком, при этом истец освобождается от доказывания причиненных ему убытков.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из обжалуемых судебных актов, факт принадлежности истцу прав на музыкальное произведение «Танго разбитых сердец» подтверждается договором о передаче исключительных авторских прав
от 21.08.2000 № 018.

Доводы ответчика об обратном направлены на переоценку доказательств и обстоятельств дела, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается в суде кассационной инстанции.

Из обжалуемых судебных актов также усматривается, что факт использования ответчиком спорного музыкального произведения обществом «Первый канал» не оспорен.

Из текста кассационной жалобы ответчика также усматривается, что ответчиком признается сообщение в эфир телепрограммы с включенной
в нее записью исполнения песни, частью которой является спорное музыкальное произведение.

Заявителем оспаривается лишь квалификация нижестоящими судами его действий по использованию музыкального произведения как неправомерных.

С целью подтверждения требований по иску судом первой инстанции была назначена автороведческая экспертиза, согласно заключению которой, спорное музыкальное произведение, исполненное коллективом «Сопрано Турецкого» в телепередаче «Что? Где? Когда?» от 29.11.2014, имеет
как сходство, так и различие с оригинальной фонограммой, представленной истцом.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 1229, 1252, 1259, 1270, 1301, 1370
ГК РФ, учитывая выводы эксперта по судебной экспертизе, пришли
к выводу, о том что ответчик не доказал выполнение требований закона
при использовании им спорного музыкального произведения телепередачи.

Судами установлено, что ответчиком не представлены в материалы дела документы, подтверждающие законность использования спорного музыкального произведения в составе сложного объекта.

Утверждения ответчика о том, что общество «Первый канал» приобретало телепрограмму, также как и право ее использования у третьего лица, о том, что включение спорного произведения в состав телепрограммы ответчиком не производилось, поскольку он не являлся создателем сложного аудиовизуального произведения, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции.

В связи с этим судом апелляционной инстанции обоснованно учтены правовые позиции судов вышестоящих инстанций.

Так, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2009 № 4308/09 обращалось внимание на то, что использование музыкального произведения в другом произведении требует заключения лицензионного договора с правообладателем этого произведения.

Обладая исключительными правами на сложный объект как самостоятельное произведение, только его правообладатель имеет право
на такой способ его использования как «сообщение в эфир», в том числе
и «прямой эфир».

Вместе с тем использование произведения, в котором использовано другое произведение, допускается при условии получения на это права
от правообладателей всех использованных произведений.

Вопрос о правомерности использования результата интеллектуальной деятельности, включенного в состав сложного объекта, если исключительные права на этот результат принадлежат другому лицу, должен быть урегулирован между создателем сложного объекта и этим лицом (правообладателем) до момента использования сложного объекта.

При осуществлении сообщения в эфир телепередачи, которая имеет характер аудиовизуального произведения, организация эфирного вещания обязана выплатить авторам произведения, использованного в нем, вознаграждение в силу пункта 3 статьи 1263 ГК РФ.

Право на вознаграждение носит личный характер, что подтверждается разъяснениям, изложенным в пункте 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), согласно которым в силу пункта 3 статьи 1263 ГК РФ автор произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, сохраняет право на вознаграждение при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю этого аудиовизуального произведения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции верно отметил, что даже если исключительное право на соответствующее произведение в целом принадлежит другому лицу, право на вознаграждение сохраняется
за автором.

Судом апелляционной инстанции также обоснованно отклонены доводы ответчика о законности использования им спорного произведения путем сообщения произведения в эфир, основанные на наличии лицензионного договора заключенного между ответчиком и РАО.

На основании подпунктов 1 и 2 пункта 1 статьи 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе может получить государственную аккредитацию на осуществление деятельности в следующих сферах коллективного управления:

1) управление исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции (подпункты 6–8.1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ);

2) осуществление прав авторов музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальном произведении,
на получение вознаграждения за публичное исполнение либо сообщение в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, такого аудиовизуального произведения (пункт 3 статьи 1263 ГК РФ).

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, ГК РФ
не предусматривает возможности организации по коллективному управлению авторскими правами на выдачу лицензии на право использования произведений таким способом, как включение их в состав телепередачи.

В статье 1270 ГК РФ не указан такой способ использования музыкального произведения как его включение в состав сложного произведения, в частности, телепередачи.

Поэтому лицензионный договор, заключенный с РАО с учетом сферы его государственной аккредитации, не может предусматривать случаи использования музыкального произведения посредством его включения в состав передачи (сложного произведения) и последующего сообщения данной передачи в эфир, в том числе исходя из норм подпунктов 1 и 2
пункта 1 статьи 1244 ГК РФ.

Такой ограниченный перечень способов использования музыкального произведения, которыми организация по управлению правами
на коллективной основе вправе разрешить его использовать, обусловлен тем, что при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения авторы музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, сохраняют право на вознаграждение за указанные виды использования их музыкального произведения в силу пункта 3 статьи 1263 ГК РФ.

Поэтому, помимо лицензионных платежей, причитающихся правообладателю произведения, лицензиат (пользователь) обязан выплачивать вознаграждение, причитающееся автору произведения – композитору.

Выплаты, причитающиеся автору, вправе собирать организация
по управлению правами на коллективной основе в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1244 ГК РФ при наличии у нее аккредитации на осуществление прав авторов музыкальных произведений, использованных в аудиовизуальном произведении, на получение такого вознаграждения.

Государственная аккредитация на случаи использования музыкального произведения посредством его включения в состав передачи (сложного произведения) и последующего сообщения данной передачи в эфир, в том числе, исходя из норм подпунктов 1 и 2 пункта 1 статьи 1244 и пункта 3 статьи 1263 ГК РФ, не распространяется.

Таким образом, создатель аудиовизуального произведения, в состав которого включено спорное произведение, не приобретает право
на использование этого произведения в составе сложного объекта лишь посредством заключения лицензионного договора с РАО.

С учетом изложенного не может быть предоставлено и право
на переработку произведения ввиду отсутствия у РАО соответствующей государственной аккредитации.

На основании изложенного суд кассационной инстанции считает правомерным вывод судов нижестоящих инстанций о доказанности факта нарушения ответчиком принадлежащих истцу прав.

При этом Суд по интеллектуальным правам критически оценивает довод заявителя кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции сделан необоснованный вывод о совершении ответчиком незаконной переработки произведения, поскольку он опровергается текстом обжалуемого постановления.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает, что,
по сути, доводы кассационной жалобы ответчика направлены на переоценку фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, которые получили надлежащую оценку судом апелляционной инстанции
и свидетельствуют о несогласии ответчика с правовой оценкой, которую дал суд апелляционной инстанции доводам лиц, участвующих в деле,
и доказательствам, представленным в материалы дела.

Иная оценка ответчиком установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование норм материального права не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также считает направленным на переоценку доводы истца о наличии в материалах дела доказательств использования ответчиком спорного музыкального произведения путем доведения до всеобщего сведения.

Суд первой инстанции, исследовав в судебном заседании ссылку, указанную в просительной части искового заявления, как определяющую местонахождение телепередачи, установил отсутствие по данной ссылке спорной телепередачи.

Суд апелляционной инстанции, оценив, представленные в материалы дела распечатки из сети «Интернет», приложенные истцом к исковому заявлению (том 1, л. д. 17–19), признал, что представленные распечатки
не содержат указания адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, точного времени ее получения, а также указал, что протокол нотариального осмотра сайта, который мог бы подтвердить возможное размещение спорного музыкального произведения в составе телепередачи, истцом в материалы дела не представлен.

На основании изложенного, суды пришли к обоснованному выводу
об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца об обязании ответчика прекратить действия, связанные с бездоговорным использованием музыкального произведения в составе телепередачи путем
доведения до всеобщего сведения по адресу http://www.1tv.ru/video_archive/projects/chto/p85024.

Правовых оснований для переоценки данных мотивированных выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286–288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Верховный Суд Российской Федерации также неоднократно отмечал (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 по делу № 305-ЭС16-7224 и от 15.08.2016 № 305-ЭС16-7224 по делу
№ А40-26249/2015), что вопросы о наличии у истца исключительного права
и об использовании его ответчиком (нарушении ответчиком исключительного права) являются вопросами факта, которые устанавливаются в судах первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными,
и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Следовательно, доводы сторон о неправильной оценке, данной судами представленным в материалы дела доказательствам, заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции.

Вместе с тем судебная коллегия суда кассационной инстанции находит обоснованным довод кассационной жалобы истца о неправомерном снижении судами заявленного истцом размера компенсации, на основании следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных указанным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,
при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию
при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду
с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252 и 1253 ГК РФ, вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения
тем способом, который использовал нарушитель.

В рассматриваемом случае из заявленных исковых требований усматривается, что истцом был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ, размер которой определен истцом в сумме 400 000 рублей.

Суды первой и апелляционной инстанций, исходя из характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков истцу, определили в качестве разумной и справедливой компенсацию
в размере 60 000 рублей за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца.

Вместе с тем судами не принято во внимание, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем
(пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 308-ЭС17-3088,
№ 308-ЭС17-4299).

Аналогичное положение о том, что суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, закреплено в пункте 59 Постановления № 10.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом
вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения
тем способом, который использовал нарушитель, и определение конкретного размера компенсации исходя из этой цены с учетом установленного нарушения. При этом определение обстоятельств, имеющих значение
для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая
при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ одновременно и минимальным и максимальным размером компенсации, предусмотренным законом.

Взыскание судом компенсации в размере ниже, чем было исчислено истцом, исходя из двукратной стоимости права использования произведения, возможно в трех случаях:

1)при ином определении судом цены, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.
В этом случае частичное удовлетворение требований терминологически является не «снижением» размера компенсации, а взысканием компенсации исходя из установленного размера стоимости права использования произведения;

2)при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации
ниже определенной двукратной стоимости права использования произведения на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ;

3)при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования произведения на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П.

При этом суду, исходя из требования об установлении обстоятельств
с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, надлежит также определять, на что конкретно направлены доводы ответчика о снижении размера компенсации – на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного законом предела.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования произведения
тем способом, который использовал нарушитель, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, представленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается
за правомерное использование произведения, и с учетом части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должны подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

Таким образом, допущенная судами ошибка при применении способа расчета компенсации неизбежно привела к ошибочному определению
ее размера.

На основании изложенного Суд по интеллектуальным правам соглашается с доводами кассационной жалобы истца о незаконном снижении судами размера компенсации, поскольку размер компенсации определен судами при неверном толковании подлежащих применению норм материального права и без учета фактических обстоятельств дела.

На основании изложенного Суд по интеллектуальным правам считает, что судами первой и апелляционной инстанций при определении размера компенсации не были исследованы все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, обжалуемые решение и постановление
в указанной приняты с нарушением норм материального, а выводы, содержащиеся в этих судебных актах в данной части, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем указанные судебные
акты не могут быть признаны законными и подлежат отмене в части
на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно
в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело подлежит передаче на новое рассмотрение в части определения размера компенсации в арбитражный суд первой инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает, что истец в поданной кассационной жалобе не обосновал необходимость направления дела на новое рассмотрение в иной арбитражный суд первой инстанции.

В связи с изложенным суд кассационной инстанции пришел к выводу
о наличии правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо устранить указанные недостатки, исследовать все существенные
для правильного рассмотрения дела обстоятельства, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся
в деле доказательствам в их совокупности и определить размер подлежащий взысканию компенсации в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Кроме того, при новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо распределить судебные расходы согласно положениям
статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
в том числе расходы, связанные с уплатой государственной пошлины
за подачу кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 по делу
№ А40-224162/2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по тому же делу отменить в части взыскания компенсации за незаконное использование исключительного права на музыкальное произведение и расходов по уплате государственной пошлины.

Дело № А40-224162/2017 в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Д.А. Булгаков

Судья

В.А. Химичев

Судья

Р.В. Силаев