Гражданский кодекс часть 1

Министерство обороны Российской Федерации обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФГУП "НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР "АТЛАС" о взыскании по государственному контракту № 16/242/ОКР от 17 октября 2016 года неустойки в размере 1 812 500 руб.

Решением арбитражного суда от 06.02.2020 в удовлетворении искового заявления отказано в полном объеме.

Истец, не согласившись с решением суда первой инстанции, в порядке ст. 257 АПК РФ в установленный законом срок обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель заявителя (истца по делу) поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просил решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения, представил в материалы дела отзыв.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав в полном объеме и оценив в совокупности документы, имеющиеся в материалах дела, доводы апелляционной жалобы и отзыв на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения суда.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельства, подлежащие установлению в данном деле, истцом в порядке ст. 65 АПК РФ не доказаны.

В обоснование апелляционной жалобы истец указывает, что внесение изменений в ТТЗ на ОКР «Буфер-2» произошло не по инициативе заказчика, а по инициативе исполнителя, основанием которой явилась замена ПЭВМ типа ЕС 1866 на ПЭВМ «Уран-2», в связи с этим в действиях Министерства обороны Российской Федерации какие-либо нарушения встречных обязательств по контракту отсутствуют; основной причиной срыва сроков выполнения этапа № 3 ОКР явилась неготовность опытных образцов изделий, разработанных в рамках ОКР, к проведению предварительных испытаний.

Суд отклоняет приведенные доводы заявителя апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17 октября 2016 года между истцом (государственным заказчиком) и ответчиком (исполнителем) был заключен государственный контракт № 16/242/ОКР на выполнение опытно-конструкторской работы шифр «Буфер-2» для нужд Министерства обороны Российской Федерации в 2016-2018 годах (далее – контракт) (л.д. 5-29).

В соответствии с пунктом 2.2. контракта, сроки выполнения этапа 3 «Изготовление опытного образца ВТ и проведение предварительных испытаний» (42 500 000 руб.) - с 01 августа 2017 года по 30 апреля 2018 года.

В обоснование исковых требований истец указал, что просрочка исполнения обязательств по 3 этапу составила 50 дней, в связи с чем истец на основании пункта 8.3. контракта начислил неустойку за период с 04 мая по 22 июня 2018 года в размере 1 812 500 руб.

Претензионный порядок истцом соблюден, что подтверждается претензией № 212/6/4174 от 15 октября 2018 года, списком внутренних почтовых отправлений от 13 ноября 2018 года (л.д. 32-38).

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – ФЗ № 44-ФЗ) под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

Частью 9 статьи 34 ФЗ№ 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» предусмотрено освобождение стороны от уплаты неустойки (штрафа, пени), если она докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

В соответствии с абзацем 2 статьи 778 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к государственным или муниципальным контрактам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных или муниципальных нужд применяются правила статей 763 - 768 ГК РФ.

В силу ст. 768 ГК РФ к отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд.

В соответствии со статьей 769 ГК РФ по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

К срокам выполнения и к цене работ, согласно п. 1 ст. 778 ГК РФ, а также к последствиям неявки заказчика за получением результатов работ применяются соответственно правила статей 708, 709 и 738 ГК РФ.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Пунктом 8.3. контракта предусмотрено, что в случае нарушения сроков выполнения этапов ОКР, предусмотренных контрактом, заказчик вправе потребовать уплаты неустойки (пеней). Неустойка (пеня) начисляется за каждый день просрочки исполнителем исполнения данного обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства по контракту. Размер такой неустойки (пени) устанавливается в размерах, определяемых в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 25 ноября 2013 года № 1063, за каждый факт просрочки, но не менее законной неустойки, за каждый факт просрочки. Для целей контракта под документом, на основании которого определяется стоимость фактически исполненного в установленный контрактом срок обязательства исполнителя, понимается подписанный акт заказчиком акт сдачи-приемки выполненного этапа ОКР. Для целей контракта под законной неустойкой понимается минимальный размер неустойки (не менее 1/300 действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на стоимость фактически выполненных работ, что подтверждается подписанным актом о приемке выполненных работ), установленный ФЗ № 44-ФЗ.

Пунктом 2 итогового акта приемки выполненной ОКР по контракту, подписанного заказчиком 15 мая 2019 года, установлено, что все работы выполнены в соответствии с условиями контракта, заказчик замечаний по качеству, объемам выполненных работ и срокам их выполнения не имеет (л.д. 77-78).

Ответчик пояснил, что задержка в выполнении обязательств по этапу 3 контракта произошла не по вине ответчика, а вызвана внесением заказчиком в процессе выполнения работ по этапу изменений в ТТЗ.

Изначально в ТТЗ на ОКР (приложение № 6 к контракту) заказчиком было предусмотрено применение ПЭВМ типа ЕС 1866. Впоследствии в/ч 43753 выдано требование о соответствии АРМ требованиям по информационной безопасности ФСБ РФ.

Исполнителем после соответствующей проработки указанного требования письмом исх. № 489дсп от 08.08.2017 в адрес заказчика направлена инженерная записка с предложением о применении ПЭВМ «Уран-2», соответствующей предъявленным требованиям в/ч 43753. Письмом исх. № 323/2/001434 от 28.11.2017 заказчиком в адрес исполнителя направлено утвержденное дополнение № 1 к ТТЗ на ОКР «Буфер-2».

Дополнение № 1 к ТТЗ на ОКР «Буфер-2», полученное исполнителем 04.12.2017, явилось основанием для корректировки конструкторской документации (далее - КД) в части применения ПЭВМ «Уран». КД, направленная исполнителем заказчику письмом исх. № Ф1-4767 от 29.12.2017, утверждена заказчиком 12.03.2018.

Только после этого исполнитель смог приступить к выполнению работ.

Согласно условиям контракта, срок выполнения 3 этапа ОКР составляет 276 дней.

Таким образом, с учетом просрочки заказчика, работы должны были быть выполнены не позднее 22 июня 2018 года (13 марта 2018 года + 276 дней).

Следовательно, работы ответчиком, с учетом внесения изменений в ТТЗ и продолжительности производственного цикла, выполнены в соответствующий контракту срок.

В связи с внесением изменений в ТТЗ на ОКР «Буфер-2» в процессе выполнения исполнителем работ по контракту, исполнителем была организована закупка необходимых ПЭВМ. Заключение договора поставки с АО «КБ «Корунд-М», как с единственным поставщиком ПЭВМ «Уран-2» и «Уран-2.1», и сроки поставки данных ПЭВМ по договору потребовали значительных временных затрат.

Исходя из того, что задержка в выполнении этапа 3 ОКР произошла не по вине ответчика, а вызвана внесением в процессе выполнения работ по 3 этапу изменений в ТТЗ, основания для начисления ответчику неустойки за просрочку выполнения обязательства отсутствуют. Исполнителем фактически не было допущено нарушение срока выполнения работ, поскольку срок продлевается вследствие невозможности достижения результата работ к 03.05.2018 по объективным, независящим от ответчика причинам.

В судебном заседании, состоявшемся 17 июля 2019 года, ответчик заявил устное ходатайство об истребовании у истца ТТЗ и дополнение № 1 к ТТЗ, имеющие гриф «секретно».

Определением от 17 июля 2019 года в целях проверки доводов ответчика суд предложил истцу представить ТТЗ и дополнение № 1 к ТТЗ.

Истец представил в материалы дела письмо Врио заместителя начальника главного управления Генерального штаба вооруженных сил Российской Федерации ФИО4 от 17 сентября 2019 года, адресованное начальнику управления заказов (специальных средств) Министерства обороны Российской Федерации, из которого следует, что в соответствии с законом Российской Федерации «О внешней разведке» № 5-ФЗ от 10 января 1996 года, передача ТТЗ на ОКР «Буфер-2», дополнения № 1 к ТТЗ и акта работы комиссии по рассмотрению результатов технического проекта в Арбитражный суд города Москвы считается нецелесообразной (л.д. 123).

В определении от 25 ноября 2019 года об отложении судебного разбирательства суд разъяснил сторонам, что предоставление доказательств арбитражному суду сторонами по делу является правом сторон, истребование судом доказательств у стороны по делу ст. 66 АПК РФ не предусмотрено.

В соответствии с положениями ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец, лежит на самом истце.

Определением от 25 ноября 2019 года суд повторно предложил истцу представить тактико-техническое задание (ТТЗ) на ОКР «Буфер-2»; дополнение № 1 к ТТЗ; акт работы комиссии по приемке этапа «Разработка технического проекта»; копия письма истца исх. № Ф1-363сс от 13.02.2017; «Положение о разработке, изготовлении и обеспечении эксплуатации шифровальной техники, систем связи и комплексов вооружения, использующих шифровальную технику в Российской Федерации» (Положение ПШ-93)»; копия письма истца исх. № 26/0892 от 18.10.2017; копии писем исх. № Ф1-3310 сс от 17.11.2016, исх. № Ф1-3416сс от 21.11.2016, исх. № Ф1-531с от 01.03.2017, исх. № Ф1-1528сс от 29.05.2017.

Суд разъяснил, что согласно части 1 статьи 156 АПК РФ непредставление дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

В порядке ст. 65 АПК РФ суд установил срок для представления дополнительных доказательств до 15 января 2020 года.

Определение суда истцом не выполнено, соответствующие доказательства не представлены.

Анализ положений статьи 309, 310 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что, лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

В соответствии со статьями 9, 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из положений частей 1 - 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При этом надо иметь в виду, что бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора (доказательства prima facie). При этом нежелание второй стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы первой стороны, представившей доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, Определения Верховного суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Поскольку доказательств, опровергающих доводы ответчика, истцом в материалы дела не представлено, суд квалифицирует указанные действия истца как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает ответчик.

В представленных письменных пояснениях истец признал, что осуществил выпуск дополнения № 1 к ТТЗ на ОКР «Буфер-2», однако считает внесение дополнения № 1 в ТТЗ предложением – односторонней инициативой исполнителя.

Указанный довод истца судом не принимается.

Корректировка ТТЗ путем выпуска дополнения № 1 не является односторонней инициативой исполнителя, а продиктована возникшей в процессе выполнения ОКР объективной необходимостью замены ПЭВМ в целях обеспечения соблюдения дополнительных специальных требований экспертной организации, что подтверждается представленной ответчиком справкой главного конструктора ОКР.

По мнению истца, основной причиной срыва выполнения работ стало ненадлежащее исполнение контрактных обязательств исполнителем.

Данное утверждение противоречит обстоятельствам выполнения контракта.

Причиной отсутствия специального технического задания на ОКР «Буфер-2» (далее - СТЗ) является длительное непредоставление заказчиком исполнителю исходных данных для формирования «Модели нарушителя...».

Причиной задержки изготовления опытных образцов к проведению предварительных испытаний явилось отсутствие, на момент начала 3 этапа, утвержденных заказчиком СТЗ и дополнения № 1 к ТТЗ (т.е. отсутствие требований к опытным образцам).

Причина отсутствия «Программы и методик предварительных испытаний опытных образцов аппаратуры М-629М и изделия М-605М» (далее - ПМИ): программы и методики испытаний должны оформляться при наличии СТЗ и дополнения № 1 к ТТЗ, изменение требований ТТЗ заказчиком являлось основанием для подготовки исполнителем окончательной программы и методик предварительных испытаний.

Причина отсутствия «Решения о порядке применения электронной компонентной базы и покупных комплектующих изделий иностранного производства в аппаратуре М-629М и изделии М-605М» (далее - «Решение ...»): ввиду отсутствия на момент проведения работ 1-3 этапов порядка проведения экспертизы обоснованности и правильности выбора номенклатуры ЭКБ ИП, определенного заказчиком - «Решение ...» не было оформлено не по вине исполнителя.

Таким образом, отсутствие Специального технического задания (СТЗ), «Программы и методики предварительных испытаний...», «Решения о порядке применения ЭКБ и ПКИ...» связано с просрочкой (задержкой) самого заказчика в выдаче, утверждении необходимых для выполнения 3 этапа ОКР документов, что привело к нарушению срока исполнения 3 этапа ОКР «Буфер-2», без вины исполнителя.

Итоговым актом приемки выполненной ОКР по контракту от 15.05.2019 установлено, что все работы выполнены в соответствии с условиями контракта, заказчик замечаний по качеству и объемам выполненных работ и срокам их выполнения не имеет.

Таким образом, вина исполнителя в просрочке работ истцом не доказана.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований. Приведенные в апелляционной жалобе доводы истца направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права, в том числе на основании ч. 4 ст. 270 АПК РФ, не выявлено, в связи с чем апелляционная жалоба по изложенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 266-268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2020по делу № А40-77573/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья П.А. Порывкин

Судьи О.Н. Семикина

А.Л. Фриев