Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер АП-11843/2018, 08АП-12422/2018, 08АП-12554/2018 ) Шадрина Андрея Владимировича, Кривопаленко Александра Васильевича, Севостьянова Андрея Борисовича на определение Арбитражного суда Омской области от 27 августа 2018 года по делу № А46-8630/2018 (судья Горбунова Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Кривопаленко Александра Васильевича о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Перспектива» (ИНН 5502010594, ОГРН 1025501859613),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – лично; представитель ФИО4, по доверенности № 55АА 1977059 от 20.07.2018, сроком действия до 20.07.2018; представитель ФИО5, по доверенности № 55АА 1759938 от 07.02.2018, сроком действия на пять лет;

от ФИО1 - представитель ФИО6, по доверенности № 55АА 1924148 от 07.06.2018, сроком действия на пять лет;

от общества с ограниченной ответственностью «Перспектива» - представитель ФИО6, по доверенности б/н от 02.08.2018, сроком действия на пять лет,

установил:

ФИО2 (далее – заявитель) 24.05.2018 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Перспектива» (далее – ООО «Перспектива», должник, общество) несостоятельным (банкротом) (при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО1 и ФИО3).

22.06.2018 ФИО3 обратился с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Омской области от 29.06.2018 заявление ФИО3 принято как заявление о вступлении в дело № А46-8630/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Перспектива».

Определением Арбитражного суда Омской области от 16.08.2018 выделено в отдельное производство требование ФИО2 к ООО «Перспектива» в сумме эквивалентной 2 251 843 доллара 15 центов, из которых 450 000 долларов США – основной долг, 589 543 долларов 15 центов – проценты за период с 30.11.2010 по 24.05.2018, 1 212 300 долларов 00 центов – неустойка за период с 30.11.2010 по 24.05.2018.

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.08.2018 по делу № А46-8630/2018 во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Перспектива» отказано, заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Перспектива» оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами на вынесенное судом первой инстанции определение.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение Арбитражного суда Омской области отменить, принять по делу новый судебный акт о признании заявления ФИО2 обоснованным, включении его требований в реестр требований кредиторов и введении наблюдения в отношении ООО «Преспектива». В обоснование жалобы указывает на ошибочность выводов суда о корпоративном характере требований заявителя, ссылаясь на букву закона и сложившуюся практику. В качестве дополнительных доводов указывает: давность исполнения обязательств поручителя перед ОАО «МДМ-Банк»; наличие кризисных факторов в деятельности должника; отсутствие корпоративного характера обязательств должника ввиду их возникновения из кредитного договора; отсутствие противоправной цели в связи с отсутствием независимых кредиторов; отсутствие иного способа защиты своих прав и взыскания задолженности.

ФИО1 в апелляционной жалобе просит апелляционный суд изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Омской области от 27.08.2018, исключив из нее выводы: об исполнении ФИО1 обязательств Должника перед ОАО «МДМ-Банк» за счет чужих средств; о неисполнении ФИО1 обязательств перед ООО «Бизнес-комфорт» по возврату займа в размере 55 686 100 руб.; об аффилированности ФИО1 к Должнику на 30.11.2010, об аффилированности ФИО1 к ФИО2; о контроле ФИО1 над Должником до 2016 года; о допустимости применения в сложившейся ситуации пункта 29 постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015. В обоснование жалобы указано, что суд дает противоречивую оценку материалам дела и не делает однозначных выводов, определение не соответствует требованию определенности судебного акта. Между тем, судом сделаны выводы в отношении ФИО1, в частности: о частичном исполнении обязательств Должника за счет чужих средств, о ничтожности сделки, о контроле над Должником на 30.11.2010. Между тем, оснований для данных выводов апеллянт не усматривает.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 ФИО3 указывает на несостоятельность их доводов, поддерживая позицию об аффилированности участников общества и ФИО1, просил в удовлетворении жалоб отказать.

ФИО1, в дополнении к собственной апелляционной жалобе, изложенную позицию поддержал, выразил несогласие с приведенными доводами ФИО3

В свою очередь, обратившись апелляционной жалобой, ФИО3 просит суд апелляционной инстанции исключить из мотивировочной части обжалуемого определения следующий текст:

«ФИО3 в своем отзыве, а также в пояснениях, озвученных в судебном заседании, возражает относительно возможности ФИО2 инициировать процедуру банкротства без вступившего в законную силу решения суда, подтверждающую размер и наличие задолженности.

Суд отклоняет возражения кредитора в данной части на основании следующего.

По смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве кредитные организации вправе инициировать процедуру несостоятельности своего контрагента без представления в суд, рассматривающий дело о банкротстве, вступившего в законную силу судебного акта о взыскании долга в общеисковом порядке.

В качестве критерия, допускающего возбуждение дела о банкротстве подобным способом, должен рассматриваться не сам статус кредитной организации, обращающейся с соответствующим заявлением, а реализуемая ею деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России (абзац первый статьи 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Отличительная особенность предъявляемых кредитными организациями требований состоит в том, что эти требования, как правило, подтверждаются стандартными средствами доказывания, в связи с чем процесс доказывания их наличия и размера носит упрощенный характер.

Таким образом, в порядке, предусмотренном абзацем вторым пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве, могут быть предъявлены требования, возникшие в связи с реализацией специальной правоспособности кредитной организации, и связанные с ними требования, например, возникшие из обеспечительных сделок.

По смыслу пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, требования из кредитного договора являются требованиями, возникновение которых связано с реализацией специальной правоспособности кредитной организации.

Как было указано, перешедшее к заявителю право требования к должнику основано на исполнении ФИО1 и ФИО3 как поручителями обязательств по договору поручительства перед ОАО «МДМ-Банк» по кредитному договору.

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно части 1 статьи 365 Гражданского Кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 387 ГК РФ, права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в частности , вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

Учитывая исполнение ФИО1 как поручителем кредитных обязательств основного должника (заемщика), то в силу указанных норм, произошла замена на стороне кредитора в обязательстве из кредитного договора, а последующая цессия вид данного обязательства и условия реализации вытекающих из него прав не меняет.

ФИО2 таким образом мог обратиться с заявлением о банкротстве заемщика в отсутствие вступившего в силу решения суда по иску о взыскании кредитного долга.

В удовлетворении такого заявления отказано по другой причине.

В обоснование жалобы ФИО3 указал, что задолженность перед ФИО1 была создана искусственно, в целях дополнительного корпоративного контроля и с возможностью, в случае банкротства, гарантировано обеспечить удовлетворение своих требований из стоимости имущества должника, следовательно, переданные ФИО2 требования связаны с участием ФИО1 в уставном капитале должника и имеют корпоративную природу.

Кредитное обязательство исполнено поручителем ФИО1 30.12.2011

Наличие в этот момент цели искусственного создания долга заемщика для контроля процедуры банкротства, о введении которой заявлено в 2018 году, не доказано.

Представителем ФИО3 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии доверенности б/н от 02.08.2010 в порядке возражений на апелляционную жалобу. Против удовлетворения жалоб ФИО1, ФИО2 возражали.

Представитель ФИО1 против приобщения дополнительных доказательств к материалам дела возражал, указал на невыполнение требований о раскрытии доказательств.

Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, при обсуждении вопроса о сохранении после расторжения брака доверительных отношений между ФИО1 и его бывшей супругой на наличие опровергающих данное обстоятельство доказательств не указал. В 2016 году в состав участников вступила ФИО7 – дочь ФИО1 С сентября 2016 директором общества является ФИО1, избранный голосованием участников, в том числе, бывшей супругой и дочерью за его кандидатуру.

На наличие подтверждённых судебными актами требований к должнику со стороны внешних кредиторов в размере, свидетельствующем о несостоятельности должника, не указал.

В приобщении копии доверенности б/н от 02.08.2010 отказано по причине незаблаговременности представления другим участвующим в деле лицам для реализации процессуальных прав, а также по той причине, что расторжение брака супругами Ш-ными не повлекло прекращения доверительных деловых отношений, поскольку бывшая супруга как участник должника голосовала за избрание ФИО1 руководителем общества.

ФИО3 и его представители в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просили его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Подтвердили мотивы о необходимости наличия решения суда для закрепления задолженности перед ФИО2

ФИО2 в судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы не явился, явку своего представителя не обеспечил, о времени и месте проведения судебного заседания извещен своевременно и надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассмотрел жалобу в отсутствие представителя ФИО2

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 АПК РФ, выслушав мнения представителей явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, доводы жалоб и пояснений, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

Из материалов дела следует, что основанием для подачи ФИО2 заявления о признании банкротом ООО «Перспектива» послужил заключенный 18.04.2008 между ОАО «МДМ-Банк» (далее – Банк) и ООО «Омскшинторг» договор кредитной линии № 0941.516, согласно которому Банк предоставляет денежные средства заемщику в рамках кредитной линии на срок до 01.04.2013, размер единовременной задолженности не превышает лимита в сумме 2 850 000,00 долларов США. Цель использования кредитных средств – пополнение оборотных средств, инвестиции.

По условиям Договора, Банк обязался выдать денежные средства после заключения соответствующего Дополнительного соглашения, после государственной регистрации договора о залоге недвижимости (ипотеки), заключенного между Банком и ООО «Омскшинторг», после заключения договора поручительства между Банком и ФИО3, договора поручительства между Банком и ФИО1, договора поручительства между Банком и ООО «ПТФ «Промкомплект», договора поручительства между Банком и ООО «Транскомплект-Сибирь», договора поручительства между Банком и ООО «Альфа-Телеком».

В редакции дополнительных соглашений № 1 от 18.04.2008, № 2 от 16.05.2008, Банком были выданы ООО «Омскшинторг» денежные средства в размере 1 630 000 долларов США и 1 078 000 долларов США соответственно.

Согласно договорам поручительства от 18.04.2008 № 2341.2092 и от 16.05.2008 № 2341.2323 ФИО1 обязался отвечать перед Банком солидарно с ООО «Омскшинторг» по дополнительным соглашениями от 18.04.2008 № 1 и 16.05.2008 № 2 к договору кредитной линии от 18.04.2008 № 0941.516.

19.10.2010 в связи с допущенным ООО «Омскшинторг» нарушением своих обязательств перед ОАО «МДМ-Банк», Банк обратился с исковым заявлением в Арбитражный суд Омской области с требованием о досрочном погашении долга по договору кредитной линии.

Во исполнение обязательств перед Банком 30.11.2010 ФИО1 как поручитель перечислил денежные средства в счет гашения долга по договору № 0941.516 в размере 945 945 долларов США 85 центов по платежному поручению от 30.11.2010 № 60811783.

По состоянию на 10.08.2018, согласно ответу публичного акционерного общества «БИНБАНК» (правопреемник ОАО «МДМ-Банк»), ссудная задолженность ООО «Омскшинторг» (ИНН <***>) по договору № 0941.56 отсутствует. Договор закрыт 17.10.2012.

По договору уступки прав (цессии) от 03.10.2017 № 0929, удостоверенному нотариусом нотариального округа город Омск ФИО8 (зарегистрирован за № 1- 2766), к ФИО1 также перешло право требования к должнику в части задолженности в размере 12 500 000 руб. 00 коп., принадлежащее ФИО3 на основании Договора кредитной линии от 18.04.2018 № 0941.516, заключенного ОАО «МДМ-Банк» и ООО «Омскшинторг» с учетом дополнительных соглашений от 18.04.2008 № 1 и 16.05.2008 № 2, договоров поручительства от 18.04.2008 № 2341.2091 и от 16.05.2008 № 2341.2322, заключенных Банком и ФИО3, а также платежного поручения от 30.11.2010 № 60806506, в соответствии с которым ФИО3 перечислил на расчетный счет «МДМ-Банк» 1 762 504 доллара США 15 центов, что на 30.11.2010 составляло 55 177 131 руб. 17 коп. в качестве гашения задолженности по договору поручительства за ООО «Омскшинторг» по договору кредитной линии от 18.04.2008 № 0941.516.

02.09.2016 решением общего собрания участников ООО «Омскшинторг» (протокол внеочередного общего собрания участников № 16/09-02) общество с ограниченной ответственностью «Омскшинторг» переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Перспектива».

ФИО1 и ФИО2 заключены два договора уступки требования от 14.12.2017 и 18.12.2017, в соответствии с которыми к заявителю перешло право требования к должнику денежных средств в размере:

- 724 233,65 долларов США, основанных на факте исполнения ФИО1 обязанности должника перед ОАО «МДМ-Банк» по договору кредитной линии от 18.04.2008 № 0941.516;

- 12 500 000,00 рублей, принадлежащих ФИО1 на основании договора уступки прав (цессии) от 03.10.2017 № 0929, заключенного ФИО1 и ФИО3;

- 221 262,00 долларов США, основанных на факте исполнения ФИО1 обязанности должника перед ОАО «МДМ-Банк» по договору кредитной линии от 18.04.2008 № 0941.516.

13.02.2018 ООО «Перспектива» в лице директора ФИО1 и ФИО2 заключено соглашение «О порядке расчетов», согласно которому должник обязуется оплатить кредитору (ФИО2) задолженность, возникшую на основании договора уступки требования от 14.12.2017, путем возврата 1/36 суммы задолженности ежемесячно до 01 числа каждого календарного месяца. Первый такой платеж должник обязуется совершить в пользу кредитора до 01.03.2018.

13.02.2018 ООО «Перспектива» в лице директора ФИО1 и ФИО2 заключено соглашение № 2 «О порядке расчетов», согласно которому должник обязуется оплатить кредитору (ФИО2) задолженность, возникшую на основании договора уступки требования от 18.12.2017, путем возврата 1/36 суммы задолженности ежемесячно до 01 числа каждого календарного месяца. Первый такой платеж должник обязуется совершить в пользу кредитора до 01.03.2018.

В связи с неисполнением ООО «Перспектива» обязательства по уплате долга ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании Должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Повторно рассматривая дело, с учетом доводов жалоб, апелляционный суд отмечает следующее.

Статья 7 Закона о банкротстве предусматривает круг лиц, которые в праве обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии соответствующих условий.

В настоящем случае мотивом для отказа суда во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Перспектива» послужил корпоративный характер денежных обязательств заявителя, с чем не согласен ФИО2

Абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ).

В пункте 18 Обзора судебной практики N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, разъяснено, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Между тем, при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

Учитывая изложенное, при разрешении дела следует установить квалификацию правоотношений задолженности, обстоятельства ее возникновения и отсутствие корпоративного характера.

С учетом приведенных положений, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В качестве критерия, допускающего возбуждение дела о банкротстве подобным способом, должен рассматриваться не сам статус кредитной организации, обращающейся с соответствующим заявлением, а реализуемая ею деятельность по осуществлению банковских операций на основании специального разрешения (лицензии) Банка России (абзац первый ст. 1 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности").

В настоящем случае обязательства Должника перед ФИО1 и ФИО3 возникли вследствие заключения кредитного договора между Банком и ООО «Перспектива», последующем гашении задолженности в порядке исполнения договоров поручительства, что сторонами не оспаривается.

В соответствии со статьей 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Лица, совместно давшие поручительство, отвечают перед кредитором солидарно, если иное (ответственность в долях) не предусмотрено договором поручительства.

Права кредитора по обязательству переходят к поручителю на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника (подпункт 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Пунктом 4 статьи 329 Г РФ предусмотрено, что прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечивающего его обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором.

Кредитное обязательство заёмщика не прекращено с его стороны надлежащим исполнением или иным способом из числа предусмотренных главой 26 ГК РФ («Прекращение обязательств»), в этом существующем обязательстве произошла только замена лица на стороне кредитора.

Поэтому доводы о регрессном характере требования ФИО2 отклоняются как ошибочные.

Как уже отмечено, указанная замена не создаёт нового обязательства и не меняет условий реализации прав из него в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ (если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права).

Цессионарий, по общему правилу, не может приобрести чего-то отличного от того, что было у цедента.

Рассматривая доводы сторон о квалификации природы правоотношений между должником и заявителем, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

При заключении договоров поручительства от 18.04.2008 и от 16.05.2008 во исполнение обязательств ООО «Омскшинторг» перед ОАО «МДМ-Банк», ФИО1 и ФИО3 являлись участниками общества (по 50% уставного капитала).

В последующем доля ФИО1 была передана его бывшей жене ФИО9, доля ФИО3 - его отцу ФИО10

На 20.06.2018 участниками ООО «Перспектива» являются: ФИО10 (отец ФИО3) – доля в размере 40 % уставного капитала, ФИО7 (дочь ФИО1) – доля в размере 20 % уставного капитала, ФИО9 (бывшая жена ФИО1) – доля в размере 40 % уставного капитала.

На основании представленных в материалы дела документов и пояснений сторон, суд первой инстанции установил, что денежные средства в размере 111 386 100 руб. поступили ООО «Бизнес-Комфорт» 30.11.2010 от ООО «Кремона» (платежное поручение от 30.11.2010 № 286) на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 04.11.2010, в соответствии с которым ООО «Бизнес-комфорт» реализована ООО «Кремона» доля в уставном капитале ООО «Адонис» (составляющая 100 % уставного капитала). Стоимость отчуждаемой доли 111 386 100 руб. 00 коп.

Денежные средства от ООО «Бизнес-Комфорт» были получены ФИО3 в размере 55 700 000 руб. на основании договора процентного займа от 17.11.2010 №3/1117-02 (платежное поручение от 29.11.2010 № 2, денежные средства списаны банком 30.11.2010).

Денежные средства в размере 55 686 100 руб. 00 коп. были получены ФИО1 от общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Комфорт» 30.11.2010 по договору процентного займа от 17.11.2010 № 3/1117-01 (платежное поручение от 29.11.2010 № 1, денежные средства списаны банком 30.11.2010).

30.11.2010 ФИО1 и ФИО11 исполнены обязательства ООО «Омскшинторг» перед ОАО «МДМ-Банк».

На момент проведения указанных операций участниками ООО «Омскшинторг» являлись ФИО9 и ФИО10 с долей по 50% уставного капитала;

участниками ООО «Бизнес-Комфорт» являлись ФИО9 и ФИО10 с долей по 50% уставного капитала (ранее ФИО1 и ФИО3, с долей по 50% уставного капитала);

единственным участником ООО «Адонис» являлось ООО «Бизнес-комфорт» (протокол общего собрания участников ООО «Бизнес-комфорт» от 16.10.2009 № 10/2009 об учреждении ООО «Адонис» и оплате 100% доли в уставном капитале ООО «Адонис» путем передачи нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, общей стоимостью 111 903 000 руб. 00 коп.).

Обстоятельства, связанные с исполнением договоров займа ФИО3 от 17.11.2010 № 3/1117-01 и ФИО1 от 17.11.2010 №3/1117-02 в предмет настоящего спора не входят.

В установленном процессуальном порядке соответствующие обстоятельства с участием сторон сделок и иных заинтересованных в этих вопросах лиц не исследовались, поэтому обжалуемое определение не подлежит истолкованию и не имеет значения судебного акта, содержащего обязательные выводы по существу этих обстоятельств.

В настоящем случае имеет место фактическое вложение средств в бизнес, осуществляемый должником, поскольку из отсутствия платежеспособности ООО «Перспектива» по договору кредита с ОАО «МДМ-Банк» следует отсутствие возможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с чем судом первой инстанции правомерно установлены обстоятельства докапитализации общества.

В общем понимании, аффилированность - это отношения связанности лиц между собой (статья 53.2 ГК РФ).

Аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Частью 3 статьи 53 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Аналогичная норма предусмотрена частью 3 статьи 53.1 ГК РФ, согласно которой лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве , заинтересованным лицом по отношению к должнику - юридическому лицу признается его руководитель.

В настоящем случае выход ФИО1 и ФИО3 из состава участников ООО «Перспектива» и ООО «Бизнес-Комфорт», последующее капиталовложение денежных средств в поддержание платёжеспособности Должника. Средства получены от подконтрольной ФИО9 и ФИО10 компании.

Обстоятельства займа ФИО1 и ФИО3 , действительная правовая природа этих отношений, факт и источники исполнения заемных обязательств в установленном порядке не исследовались, что само по себе не исключает, что погашение кредитных обязательств апеллянтами как поручителями происходило в силу их корпоративного участия в должнике и с использованием активов лиц, также связанных с ними корпоративными отношениями.

Все действия происходят в момент контроля общества ФИО9 и ФИО10, являющихся родственниками апеллянтов. В настоящее время доверительные отношения между ФИО1 и ФИО9 сохраняются, последняя поддержала ФИО1 при избрании генеральным директором Должника. Конфликта между ФИО1 и ФИО9, между ФИО3 и ФИО10 не объявлено.

Погасив в сходных условиях 30.11.2010 кредитные обязательства должника контролируемого сторонами ФИО1 и ФИО3, сохраняя контроль до настоящего времени посредством участия родственников, апеллянты заявляют о банкротстве должника только в 2018 году, что , очевидно связано только с корпоративным конфликтом между ними. Внешние кредиторы о банкротстве должника не заявляют.

В свою очередь, вывод об исключительно гражданско-правовой природе исполнения обязательств поручителями не подтверждается:

Если источник средств поручителя не проистекает из корпорации, то его необходимо покрывать за счет иных обслуживаемых независимых источников, что в данном случае не обосновано.

Независимый поручитель не имеет экономической возможности и мотива откладывать на столь длительный период (под рисками истечения исковой давности и утраты платёжеспособности основного должника) реализацию прав, полученных в порядке ст.365 ГК РФ, особенно, учитывая размер погашенного поручителем долга.

Из материалов дела усматривается общность экономических интересов сторон, фактическая аффилированность участников общества и сторон по настоящему делу, поступление денежных средств, которые составляют требования заявителя, от общества, находящегося под контролем аффилированных лиц. Корпоративный конфликт между участниками общества подтверждается сторонами. О ликвидации общества, в соответствии с требованиями законодательства, сторонами не заявлялось.

Из обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) следует, что при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994, финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности мажоритарным участником, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Между тем, представленные в материалы дела доказательства позволяются суду прийти к выводу о том, что денежные обязательства ООО «Перспектива» перед ФИО2 вытекают из факта участия ФИО3 и ФИО1 в деятельности должника в качестве контролирующих лиц, в связи с чем не могут учитываться при определении признаков его банкротства. Доказательств, опровергающих данный вывод, в материалы дела не представлено.

В соответствии с абзацем третьим пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве, определение об отказе во введении наблюдения и оставлении заявления о признании должника банкротом без рассмотрения выносится в случае, если в заседании арбитражного суда требование лица, обратившегося с заявлением о признании должника банкротом, признано необоснованным или установлено отсутствие хотя бы одного из условий, предусмотренных статьями 8, 9 или пунктом 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, при условии, что имеется иное заявление о признании должника банкротом.

Поскольку статья 7 Закона о банкротстве определяет круг лиц, обладающих правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом - должник, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, к числу которых в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, в арбитражном суде имеется заявление ФИО3 о признании ООО «Перспектива» банкротом, суд обоснованно оставил заявление ФИО2 без рассмотрения.

Освобождение должника от исполнения кредитных обязательств на изложенных выше условиях ( в части суммы, сроков) создало ему возможность сохранить основные активы и фактически является докапитализацией в степени, позволившей сохранить платежеспособность. Иное не доказано.

Договоры уступки требования от 14.12.2017 и 18.12.2017, заключенные ФИО2 и ФИО1, корпоративную природу требований ФИО1 к Обществу не изменяют.

Статьей 61 ГК РФ установлены основания ликвидации юридического лица.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно подпункту 5 пункта 3 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется.

Ссылаясь на указанные нормы, суд первой инстанции правильно признал ошибочным утверждение представителя ФИО1, что при наличии корпоративного конфликта ликвидация общества невозможна.

Суд первой инстанции установил по делу фактические обстоятельства, верно применил нормы материального права, принял решение на основании представленных в дело доказательств. Оснований для иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется, доводы жалоб вывода суда первой инстанции не опровергают, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, но не имеют к тому оснований.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой инстанции не допущено.

Определение Арбитражного суда Омской области подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 27 августа 2018 года по делу № А46-8630/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова