Гражданский кодекс часть 1

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истца ФИО3, ответчика ФИО1

на решение Арбитражного суда Пермского края

от 30 мая 2022 года

по делу № А50-20660/2021

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

к ФИО4, ФИО5, ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа компаний СТ»,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - истец) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа компаний СТ» и взыскании с ответчиков 497 914 руб. 00 коп.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2022 (резолютивная часть от 25.05.2022) исковые требования удовлетворены частично. Бывшего директор общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний СТ» ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности. С ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 взыскано 497 914 руб. 00 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины 12 958 руб. 00 коп. В удовлетворении остальных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением суда, истец и ответчик ФИО1 обжаловали его в апелляционном порядке.

Истец не согласен с решением суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ликвидатора ФИО5, просит решение суда в данной части изменить и привлечь ФИО5 наряду с ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Истец ссылается на то, что направлял в адрес ликвидатора требование исх.№17 от 27.09.2017 о включении суммы в размере 497914 рублей в промежуточный ликвидационный баланс и о погашении указанной задолженности; данное требование 27.09.2017 г. было получено ликвидатором ФИО5 и межрайонной ИФНС №18 по Пермскому краю, о чем на самом документе имеются отметки. Вместе с тем, в нарушение ст. 63 ГК РФ ликвидатор промежуточный ликвидационный баланс не составил, требования истца в процессе ликвидации не исполнены; заявлений о банкротстве ООО «ГК «СТ» в арбитражный суд направлено не было. О нарушении своего требования Истец узнал только после ликвидации ООО «ГК «СТ», следовательно, срок давности привлечения к ответственности ликвидатора не был пропущен.

ФИО1 просит решение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт.

ФИО1 указывает, что действия, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (снятие наличных денежных средств с указанием на выдачу на хозяйственные расходы), имели место в 2016 году, в связи с чем, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013. Однако в обжалуемом решении судом первой инстанции не решен вопрос о том, в редакции какого федерального закона подлежат применению положения Закона о банкротстве к рассматриваемым правоотношениям. Отмечает, что в обжалуемом решении конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен, судом не устанавливались. Вопрос о наличии или отсутствии признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика судами также не исследовался. Более того, в решении не указано, за какие именно действия ответчик привлечен к субсидиарной ответственности. Также, по мнению апеллянта, срок исковой давности для подачи в арбитражный суд заявления о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности начинает течь не ранее 22.01.2019 и истекает, соответственно, 22.01.2020 а, в то время как рассматриваемое заявление подано истцом 18.08.2021, то есть с пропуском срока, установленного абз. 4 ч. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

До судебного заседания от ФИО1 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу истца, в котором выражено согласие с наличием оснований для привлечения ликвидатора общества ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО6 доводы апелляционных жалоб поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей в судебное заседание не направил, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Группа компаний СТ» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.01.2015.

Единственным учредителем общества весь период деятельности общества являлся ФИО4, директором общества до 16.05.2017 являлся ФИО1, а с 17.05.2017 лицом, имеющим право действовать без доверенности, был ликвидатор ФИО5

10.05.2017 в ЕГРН была внесена запись о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора.

22.01.2019 Общество исключено из ЕГРЮЛ лиц по решению налогового органа как недействующее юридическое лицо.

Ранее, 02.04.2015 между ООО «Омега» и ООО «Группа компаний СТ» был заключен договор №ОМ-02-04/15 на отпуск горюче-смазочных материалов АЗС, по которому у ООО «Группа компаний СТ» образовалась задолженность в размере 485 210 руб.

02.11.2016 Общество «Омега» уступило указанное требование ООО «Цитан».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2017 по делу № А50-1226/2017 с ООО «Группа компаний СТ» в пользу ООО «Цитан» взыскано 497 914 руб., в том числе 485 210 руб. долга, 12 704 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист предъявлен в отдел судебных приставов, но был возвращен в связи с невозможностью установить местонахождение должника.

27.09.2017 требование об уплате задолженности было получено ликвидатором ФИО5, а также направлено 10.08.2017 в уполномоченный орган и руководителю 05.03.2019.

Определением от 20.05.2019 произведена замена указанного общества на истца, ИП ФИО3

В связи с оставшимся непогашенным долгом общества перед истцом, последний предъявил рассматриваемое требование к ответчикам.

При этом указал, что ФИО7 как ликвидатор обязан был известить кредиторов о процедуре ликвидации, а также запросить бухгалтерскую отчетность общества, а ФИО1 и ФИО4 как руководитель и учредитель должны были предоставить ему такую документацию и информацию о кредиторах.

Кроме того, отметил, что поступившие на счет ООО «Группа компаний СТ» денежные средства в размере 485 210 руб. были сняты на некие хозяйственные нужды, а не направлены в счет погашения задолженности.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь бывшего директора должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. Оснований для привлечения участника общества и его ликвидатора судом не установлено.

Решение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности участника общества ФИО4 не обжалуется, в связи с чем, в данной части судом апелляционной инстанции решение суда не пересматривается.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав лицо, участвующее в деле, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены решения в обжалуемой части в силу следующего.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской Федерации).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью». Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему ст.ст. 71 (пункт "о") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение № 1564-О от 03.07.2014).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п. 4 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абзац второй п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, п.п. 2 и 3 ст. 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно ст. 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 Кодекса.

В силу п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества с ограниченной ответственностью (далее также - общество) из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст.ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как было указано выше, решением Арбитражного суда Пермского края от 23.03.2017 по делу № А50-1226/2017 с ООО «Группа компаний СТ» в пользу ООО «Цитан» взыскано 497 914 руб., в том числе 485 210 руб. долга, 12 704 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист был предъявлен в отдел судебных приставов, но был возвращен в связи с невозможностью установить местонахождение должника.

10.05.2017 в ЕГРЮл была внесена запись о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора.

Однако, 22.01.2019 Общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц по решению налогового органа как недействующее юридическое лицо.

Каких-либо пояснений относительно того, почему ликвидация общества не была завершена, причин исключения общества из ЕГРЮЛ и невозможности погашения в полном объеме требований кредитора, доказательств отсутствия вины в причиненных кредитору убытках, бывшим директором должника ФИО1 ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Мер по направлению в регистрирующий орган возражений относительно решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего, ответчиком также не принято.

При этом судом первой инстанции было установлено, что 07.11.2016 на счет ООО «ГК СТ» поступили денежные средства в размере 389 399,75 руб.

Данная сумма не была направлена на погашение задолженности общества перед ООО «Омега» по договору №ОМ-02-04/15.

Вместо этого, 09.11.2016 и 11.11.2016 денежные средства в размере 140 000 руб. и 232 000 руб. были сняты как «прочие выдачи на хозяйственные нужды».

Кроме того, 15.01.2016 года и 13.01.2016 также на хозяйственные нужды со счета общества было снято 157 500 руб. и 98 000 руб.

Лицом, имеющим право распоряжения денежными средствами общества, находящимися на расчетном счете, являлся ФИО9, что подтверждается карточкой с образами подписей и оттиска печати, имеющейся в материалах дела.

Согласно материалам дела и пояснениям представителя ФИО9, с 2016 года ООО «ГК СТ» не вело свою хозяйственную деятельность, осуществлялись лишь мероприятия по взысканию дебиторской задолженности.

Ответчик ФИО9 пояснений относительно того, какие хозяйственные нужды имелись у общества в период, когда оно уже не вело свою хозяйственную деятельность, не даны, документально потребность общества в денежных средствах не подтвердил, равно как и расходование денежных средств именно в интересах ООО «ГК СТ».

При этом из материалов дела усматривается, что на неподтвержденные хозяйственные нужды сняты последние денежные средства, поступившие от дебитора ООО «ГК СТ».

Такое поведение ответчика ФИО9, в условиях осведомленности бывшего руководителя общества о наличии неисполненных обязательств подконтрольного ему общества перед ООО «Цитан» (его правопреемником), фактического прекращения хозяйственной деятельности общества, отсутствия в этой связи источника для погашения задолженности, является, очевидно, недобросовестным.

Таким образом, именно действия бывшего директора ФИО9, по снятию с расчетного счета ООО «ГК СТ» последних денежных средств, их расходованию не в интересах должника (иное не доказано ст. 65 АПК РФ), повлекли за собой невозможность исполнения требований ООО «Омега» и его правопреемника – истца.

Ответчик ФИО9 не представил доказательств разумности и добросовестности своего поведения, которые способствовали бы погашению требований кредитора либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности.

В данном случае, непринятие ответчиком ФИО9 мер по погашению кредиторской задолженности, при наличии на расчетном счете общества денежных средств, необоснованное их снятие, непринятие мер по недопущению исключения общества из ЕГРЮЛ, привело к невозможности исполнения судебного акта и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредитора.

При таком положении суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 в данном случае имеются, единственным механизмом по восстановлению нарушенных прав истца является привлечение ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное, установив наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, ликвидированного в административном порядке, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные истцом требования в указанной выше части.

Вопреки доводам апеллянта, в обжалуемом судебном акте приведены мотивы и доказательства обоснованности искового требования, предъявленного к ответчику ФИО9, какая-либо неполнота либо неясность выводов суда отсутствует.

Доводы истца о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ликвидатора общества ФИО5 своего подтверждения не нашли.

Так решением №2 единственного участника ООО «Группа Компаний СТ» от 05.05.2017 принято решение о добровольной ликвидации общества, ликвидатором назначить ФИО5

В материалы дела представлен договор на ликвидацию ООО «Группа Компаний СТ» от 05.05.2017, заключенный между ООО «Группа Компаний СТ» в лице учредителя ФИО4 (заказчик) и ФИО7 (исполнитель).

Также представлено уведомление о расторжении данного договора исх№1 от 04.10.2017, исходящее от ФИО10, которое было получено ФИО4 01.12.2017.

Таким образом, ликвидатор был назначен уже после снятия денежных средств со счета общества, договор был расторгнут до исключения общества из ЕГРЮЛ.

Доказательств того, что в период с 05.05.2017 по 01.12.2017 у общества имелось какое-либо имущество либо денежные средства, в достаточном для погашения задолженности перед кредитором, и ликвидатором не были приняты действия к погашению задолженности, истцом в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

То обстоятельство, что 27.09.2017 требование об уплате задолженности было получено ликвидатором ФИО5, но им не был составлен промежуточный ликвидационный баланс и требования кредитора не включены в него, не свидетельствуют о том, что именно данные действия (бездействия) привели к невозможности удовлетворения требований кредитора.

Ввиду отсутствия в действиях ФИО5 вины и причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью погашения требований кредитора, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не имеется, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований истца в данной части.

Доводы ответчика об истечении срока исковой давности со ссылкой на нормы ст. 10 Закона о банкротстве подлежат отклонению, поскольку в отношении ООО «Группа Компаний СТ» дело о банкротстве не возбуждалось. Оснований для применения норм Закона о банкротстве в данном случае не имеется.

Ответчик привлечен к субсидиарной ответственности на основании ст. 53.1 ГК РФ и ст. 3.1 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Поскольку общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 22.01.2019, а истец обратился в суд 18.08.2021, выводы суда об обращении истца с рассматриваемыми требованиями в пределах трехлетнего срока исковой давности являются правильными.

Более того, при исчислении срока исковой давности предъявления заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного общества по правилам Закона о банкротстве, такой срока также на момент обращения в суд с иском не истек.

Действительно, при рассмотрении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению нормы материального права, действовавшие на момент совершения недобросовестных действий, ставших причиной банкротства должника и невозможности удовлетворения требований его кредиторов.

В период необоснованного списания денежных средств со счета должника, которые при правомерном поведении контролирующего должника лица подлежали направлению на погашение существующих обязательств перед кредиторами, в частности, перед истцом (правопредшественником истца), - январь, ноябрь 2016 года действовали положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ (в период с 30.06.2013 по 28.06.2017 -дата вступления в силу Федерального закона № 488-ФЗ).

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по п.п. 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Пункт 5 ст. 10 Закона о банкротстве был изложен в новой редакции Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу с 28.06.2017 и устанавливает, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

На момент принятия Федерального закона № 488-ФЗ годичный срок исковой давности, исходя из даты совершения необоснованного списания со счета должника денежных средств, не истек; в этой ситуации подлежат применению положения в редакции обновленного законодательства.

Поскольку норма ст. 10 Закона о банкротстве не изменяет существа материальных правоотношений и имеет процессуальный характер, в ситуации, когда неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, совершены в период до 28.06.2017, а осведомленность заинтересованного лица о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и его обращение в суд с соответствующим требованием состоялись после указанной даты (в период действия другой редакции Закона о банкротстве относительно сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности), - начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности.

Как установлено ранее, о нарушении своего права истец узнал не ранее момента общество исключено из ЕГРЮЛ 22.01.2019, на указанную дату действовали положения Федерального закона № 266-ФЗ, которым внесены изменения в Закон о банкротстве, в частности, введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», которой предусмотрены трехлетние объективный и субъективные сроки исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, при рассмотрении спора о привлечении контролирующих должника лиц в рамках дела о банкротстве подлежал применению трехлетний субъективный срок исковой давности.

Истец обратился в суд 18.08.2021, то есть в пределах данного срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции полно и всесторонне оценил доводы истца и представленные им доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ и дал им надлежащую правовую оценку. Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Иного из материалов дела не следует, вопреки доводам апеллянта, не доказано. Ссылки апеллянтов на обратное, подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам настоящего спора.

При указанных обстоятельствах, основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционным жалобам доводам отсутствуют, нормы материального и процессуального права применены судом верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 30 мая 2022 года по делу № А50-20660/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

В.И. Мартемьянов

М.А. Чухманцев