Гражданский кодекс часть 1

по заявлению Федеральной налоговой службы к ФИО1, ФИО5, о привлечении к субсидиарной ответственности, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Руна», участник общества с ограниченной ответственностью «Руна» ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО5 (далее – ФИО5) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательным платежам ООО «Руна».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.01.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Руна» (далее – ООО «Руна»), участник ООО «Руна» ФИО6.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.06.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021, заявление удовлетворено. ФИО1, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Руна» в размере 21 663 426 руб. 41 коп. Взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО5 в пользу ФНС России 21 663 426 руб. 41 коп.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменить в полном объеме, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивирую неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

ФИО1 и представитель ФИО1 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФНС России полагая принятые по делу судебные акты законными и обоснованными, просил оставить их без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражными судами, ООО «Руна» поставлено на налоговый учет 05.06.2015 в Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области. ООО «Руна» является правопреемником ООО «Гранд». ООО «Гранд» поставлено на налоговый учет 12.01.2010 в Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области. В соответствии с записью в ЕГРЮЛ 24.01.2017 завершена реорганизация в форме присоединения ООО «Град» к ООО «Руна».

ФИО1 являлась в период с 12.01.2010 по 01.03.2016 директором ООО «Гранд». Учредителем ООО «Гранд» с 12.01.2010 по 28.02.2016 являлась ФИО1

Как следует из материалов дела, в отношении ООО «Гранд» проведена выездная налоговая проверка, результаты которой оформлены решением Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области N 08-37/10 от 31.03.2017.

Дата начала выездной налоговой проверки - 16.12.2015. Дата окончания налоговой проверки - 11.08.2016. Проверяемый период - 01.01.2012 - 31.12.2014.

По результатам проведения проверки начислена недоимка - 13 733 496 рублей, пени - 5 651 552 рублей.

Уполномоченным органом установлено, что в период проведения налоговой проверки ООО «Гранд» отчуждены объекты недвижимости - производственная база по адресу: Самарская область, г. Тольятти, Автозаводский р-н, ул. Северная, 19 и ул. Северная, 19 стр. 8 заинтересованному лицу ФИО5 при неравноценным встречном предоставлении, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости N 63-0-1-55/4205/2018-30515 от 26.07.2018, а также сведениями о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Гранд».

В соответствии с ответом Управления ЗАГС Самарской области исх. N 25/0140/3118 от 10.09.2018 ФИО5 является дочерью ФИО1

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Руна», уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявление ФНС России, суды первой и апелляционной инстанций исходили из наличия оснований для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, признав доказанным обстоятельства совершения лицами действий, направленных на доведение ООО «Руна» до банкротства.

У судебной коллегии кассационного суда отсутствуют основания не соглашаться с выводами судебных инстанций относительно наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон N 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017. Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 23.06.2016 N 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в соответствии с которым требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 N 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, при том что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 01.09.2016 (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53) разъяснено, что после прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, чьи требования в деле о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума N 53).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума N 53).

Пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает наличие субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по правилам этой статьи и в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области по результатам проведенных в отношении в ООО «Гранд» (правопредшественник ООО «Руна») налоговой проверки вынесено решением N 08-37/10 oт 31.03.2017; организации доначислена недоимка - 13 733 496 руб., пени - 5 651 552 руб.

Из материалов дела следует, ООО «Гранд» в адрес ООО «Меркурий» перечислило 55 036 000 руб., в том числе 27 220 000 руб. (48,2% годовой выручки) в 2013 году, 27 816 000 руб. 85,1% годовой выручки) в 2014 году.

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что ООО «Меркурий» поставлено на налоговый учет 18.01.2013, 19.08.2015 реорганизовано в форме присоединения к ООО «Стройформат». Зарегистрированного за организацией имущества не имеется. Численность организации в 2013-2014 гг.- 1 человек. В ходе осмотра адреса местонахождения ООО «Меркурий» организации по данному адресу не установлено.

В ходе проверки из анализа банковских выписок установлено, что ООО «Гранд» перечисляло денежные средства на расчетный счет ООО «Меркурий» за продукты, далее ООО «Меркурий» все полученные денежные средства (за минусом 1%) перечисляло ООО «Рица». Руководителем и учредителем ООО «Рица» является ФИО1

По ООО «Рица» установлено следующее.

Дата постановки на налоговый учет в Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области - 27.10.1998. Учредитель (руководитель): ФИО1 (с 27.10.1998 по 18.08.2015), уставной капитал 4.50 т. руб. доля - 45 %).

Основной вид деятельности: Оптовая торговля продуктами из мяса и мяса птиц. Адрес места нахождения: 445043, <...>.

В ходе проведения налоговой проверки в отношении ООО «Гранд» проведен допрос руководителя ООО «Меркурий» ФИО7.

В соответствии с протоколом допроса ООО «Меркурий» в 2013-2014 годах осуществляло деятельность по грузоперевозкам и купле-продаже металлических изделий, куплей-продажей полуфабрикатов не занимался.

Главный бухгалтер ООО «Гранд» и ООО «Рица» ФИО8 показала, что ООО «Рица» применяло упрощенную систему налогообложения. Так как все торговые сети применяли общую систему, работали через ООО «Гранд», а не напрямую с ООО «Рица».

Фактически товар, произведенный ООО «Рица», в ООО «Меркурий» не перемещался, а находился на адресе ООО «Рица» и ООО «Гранд» (данные организации имели один и тот же адрес местонахождения - <...>).

В бухгалтерском учете отражена поставка продукции только на сумму 14 300 920,48 рублей, дебиторская задолженность составляет 40 735 079,52 руб.

Мероприятий по погашению дебиторской задолженности ООО «Меркурий» лицами, контролирующими ООО «Гранд», не принято.

Таким образом, в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «Гранд» создало ситуацию формального документооборота и неправомерно приняло к вычету НДС со стоимости товара, фактически не поставленного, документально не подтвержденного контрагентами ООО «Оптторг-М» ИНН <***>, ООО «Союз-2» ИНН <***>, ООО «МегаМаркет» ИНН <***>, ООО «Лион» ИНН <***>, ООО «МК Влади» ИНН <***>.

ООО «Гранд» выбрана недобросовестная и незаконная модель ведения бизнеса в части уплаты обязательных платежей, что подтверждается решением выездной налоговой проверки N 08-37/10 от 31.03.2017.

Решение выездной налоговой проверки N 08-37/10 от 31.03.2017 не оспорено налогоплательщиком, вступило в законную силу.

В период проведения налоговой проверки ООО «Гранд» 02.02.2016 отчуждены основные производственные активы (база по адресу: Самарская область, г, Тольятти, Автозаводский р-н, ул. Северная, 19, строен.8) в пользу заинтересованного лица, что свидетельствует о намерении избежать имущественной ответственности за налоговое правонарушение.

Сделки совершены с заинтересованным по отношению к должнику лицом, подконтрольным ФИО1, в отсутствие равноценного встречного исполнения, которые привели к прекращению ведения финансово-хозяйственной деятельности должника.

С 02.02.2016 владельцем земельного участка и объекта недвижимости является ФИО5

Из анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Гранд» N 40702810600280004212 в АО «Банк АВБ» следует, что 27.01.2016 от ФИО5 поступили денежные средства в сумме 250 000 руб. за объекты недвижимости (земельный участок, сооружение, здание).

Сделка заключена в ущерб интересам Общества, поскольку общая стоимость отчужденных объектов недвижимости и земельного участка значительно ниже кадастровой и рыночной стоимости.

При проведения анализа рыночной стоимости аналогичных объектов недвижимости (производственные базы в г. Тольятти Самарской области) ФНС России установлена средняя стоимость производственных баз аналогичной площади в размере 8-12 млн. рублей, что подтверждается приобщенными общедоступными материалами Интернет-сайта по продаже недвижимого имущества (www.cian.ru).

Как верно установлено судами, с учетом того, что за отчужденные налогоплательщиком объекты недвижимого имущества ФИО5 заплатила всего 250 тыс. рублей, материальный ущерб, причиненный ООО «Гранд» составил не менее 7,750 млн. рублей, что с учетом п. 23 Постановления Пленума N 53 является существенно убыточным для должника, так как превышает 50% балансовой стоимости активов должника в соответствии с бухгалтерской отчетностью ООО «Гранд» за 2013, 2014 год.

По данным ФИР, в соответствии со справкой по форме 2-НДФЛ за 2015 год ФИО5 получала доход от ООО «Гранд» (ИНН <***>) в сумме 342 055,21 рублей.

В силу положений пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по, отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган (управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, производственные площади отчуждены заинтересованному лицу.

Одновременно с отчуждением данного актива организация прекратила осуществлять финансово-хозяйственную деятельность.

Последняя операция по счету совершена 29.01.2016 - денежные средства, перечисленные на счета держателей карт, на выплату заработной платы за январь 2016 года согласно реестру.

ООО «Гранд» с 29.01.2016 до даты прекращения деятельности в форме присоединения к ООО «Руна» 24.01.2017 финансово-хозяйственная деятельность не осуществлялась.

Общий размер перечисленных денежных средств, а также стоимость отчужденного имущества превышает стоимость активов должника. В соответствии с данными бухгалтерского баланса стоимость активов ООО «Гранд» в 2013 году составляла 14070000 рублей, в 2014 году - 14 977 000 руб.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ в период совершения сделок по перечислению денежных средств в адрес ООО «Меркурий», а также на дату отчуждения основного актива должники - производственной базы по адресу Самарская область, г. Тольятти, Автозаводский р-н, ул. Северная, 19, лицом, выступающим от имени должника являлась ФИО1, которая являлась руководителем и единственным участником ООО «Гранд».

Заключая сделки, ФИО1, выступающая от имени должника, совершила отчуждение ликвидного имущества, имеющего значительную стоимость в пользу заинтересованного лица. Данные действия были направлены на причинение ущерба юридическому лицу, и как следствие, его кредиторам.

Кроме того, в организации, руководителем которой являлась ФИО1, была создана схема формального документооборота с целью получения налоговой выгоды, денежные средства перечислялись в адрес контрагентов, не имеющих возможность вести финансово-хозяйственную деятельность.

Указанные действия контролирующих должника лиц - ФИО1, ФИО5 повлекли наступление вредных последствий для Российской Федерации как в виде невозможности погашения налоговой задолженности за счёт имущества должника.

Сделка по отчуждению производственной базы ООО «Гранд» имитирует куплю-продажу недвижимого имущества, фактически прикрывает передачу объектов взаимозависимому лицу - ФИО5, является существенно убыточной для должника, является недействительной ввиду явного ущерба для интересов ООО «Гранд», а также при наличии осведомленности ФИО5 о данных обстоятельствах (является заинтересованным лицом).

Общая задолженность ООО «Руна» по уплате обязательных платежей в бюджет составляет - 21 663 426 руб. 41 коп., в том числе 14 273 648 руб. налога, 7 352 327 руб. 61 коп. пени, 37 450 руб. 80 коп. штрафа.

В том числе данная задолженность образовалась по решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.03.2017 N 08-37/10 в связи с неправомерно применением ООО «Гранд» налоговых вычетов по НДС, в результате чего доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 13 733 496 руб., начислены пени - пени - 5 651 552 рублей).

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО1 ФИО5 составляет 21 663 426 руб..41 коп.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание обстоятельства, установленные решением МИФНС России N 2 по Самарской области N 08-37/10 от 31.03.2017, которым доказаны факты создания ООО «Гранд» ситуации формального документооборота, в целях неправомерного заявления к вычету НДС со стоимости фактически не поставляемого товара, а также перечисления денежных средств в адрес организаций, имеющих признаки фирм-однодневок; после начала выездной налоговой проверки в отношении ООО «Гранд» руководителем организации ФИО1 в адрес заинтересованного лица (дочери) - ФИО5 отчужден основной производственный актив предприятия, что повлекло за собой прекращение деятельности организации и как следствие, невозможность погашения требований уполномоченного органа, как кредитора должника; ФИО5 является выгодоприобретателем, так как на нее оформлены указанные объекты недвижимости, суды пришли к верному выводу о доказанности материалами дела того, что вследствие вышеуказанных неправомерных действий контролирующего должника лица ФИО1 обязанных обеспечить исполнение организацией обязанности налогоплательщика по правильному исчислению, полной и своевременной уплате в бюджет налога и осознававших противоправный характер своих действий, направленных на неисполнение названных обязанностей, и ФИО5 наступила невозможность погашения обществом требований уполномоченного органа.

Возражая против удовлетворения заявленных требований в судебном заседании суда первой инстанции 22.05.2020 от ФИО5 поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы действительной рыночной стоимости объектов недвижимости, а именно:

1) земельного участка для эксплуатации открытой стоянки-здания пост по ремонту автомобилей площадью 2 759 кв.м. по адресу: Самарская область, г. Тольятти, Автозаводский район, ул. Северная, д. 19. строение 8, кадастровый номер 63:09:0102158:612;

2) сооружения (Лит. С2) открытой стоянки площадью 689.50 кв.м. по адресу: Самарская область, г. Тольятти, Автозаводский район, ул. Северная, д. 19, строение 8. кадастровый номер 63:09:0102158:659;

3) здания (Лит. А8) пост по ремонту автомобилей площадью 706.60 кв.м. по адресу: Самарская область, г. Тольятти. Автозаводский район, ул. Северная, д. 19. кадастровый номер 63:09:0102158:1200, на дату - 02.02.2016.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство о назначении экспертизы, правомерно отказал в его удовлетворении.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, возражая против удовлетворения заявленных требований ФИО5 заявила о применении срока исковой давности, поскольку требования ФНС России к ФИО5 основаны на сделке купли-продажи объектов недвижимости от 02.02.2016 по цене, ниже рыночной. В настоящем случае ответчик полагает, что подлежит применению срок исковой давности продолжительностью один год. На странице 8 заявления о привлечении к субсидиарной ответственности налоговым органом указано, что в соответствии с выпиской из ЕГРН N 63-0-1-55/4205/2018-30515 от 26.07.2018 права на данные объекты зарегистрированы на имя ФИО5. В соответствии с ответом Управлении ЗАГСа Самарской области N 25/0140/3118 от 10.09.2018, данными ФИР ФИО5 является дочерью руководителя ООО «ГРАНД» Лавровой И.К). По мнению ответчика, заявитель узнал о нарушении права и сведения об ответчике не позднее 10.09.2018, каких-либо действий, указанных законом в течение года не предпринял, следовательно, срок исковой давности является пропущенным.

Дополнительно ответчик обратил внимание на следующее.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Налоговым органом предъявлено к взысканию в обшей сумме 21 661 426 рублей 11 копейка, однако, самим заявителем в абз. 2-3 на стр. 9 указано, что рыночная стоимость отчужденных объектов составляет от 8 до 12 млн. рублей и ответчиком в оплату передано 250 000 рублей 00 копеек, следовательно, размер требований предъявленных к ФИО5 не обоснован и противоречит содержанию заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Исследовав заявленные возражения ФИО5, суд первой инстанции пришел к следующему.

Из материалов дела следует, что при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО5 указывает в том числе: отчуждение комплекса недвижимости го адресу: <...> и <...> ФИО5 с одновременным прекращением финансово-хозяйтвенной деятельности должника, что подтверждается анализом расчетных счетов ООО «Гранд» и ООО «Рица» ИНН <***>.

В период с 29.01.2016 по 24.01.2017 (дата прекращения деятельности в форме присоединения к ООО «Руна») ООО «Гранд» финансово-хозяйственная деятельность не осуществлялась.

ООО «Рица» (ИНН <***>, поставлено на налоговый учет 11.01.2016, учредитель и руководитель ФИО1) стало осуществлять деятельность на объектах, проданных ФИО5, сотрудники, которые ранее работали в организации ООО «Гранд» были переведены в организацию ООО «Рица», ИНН <***>, зарегистрированную 11.01.2016.

Судом первой инстанции установлено, что ответчиками осуществлены действия по отчуждению основных производственных активов должника (база по адресу: Самарская область, г. Тольятти, Автозаводский р-н, ул. Северная, 19) - договоры купли-продажи заключены 22.01.2016, после получения решения о проведении выездной налоговой проверки от 16.12.2015.

В материалы дела представлены доказательства того, что учредитель и директор ООО «Гранд» ФИО1, приходится матерью ФИО5, таким образом производственные площади были отчуждены заинтересованному лицу.

Таким образом, ФИО5 приобретены 2 объекта недвижимости с земельным участком за 250 000 руб., при этом в дальнейшем ФИО5 продала эти же объекты недвижимости за 8 000 000 руб.

С 29.02.2016 учредителем и руководителем ООО «Гранд» является ФИО10, который являлся учредителем в 128 организациях, и руководителем в 110, т.е. массовым учредителем и руководителем.

Последовательные действия по созданию задолженности (что было выявлено по результатам выездной налоговой проверки), а затем - выходу из общества и передаче полномочий единоличного исполнительного органа номинальному директору не соответствуют принципу добросовестного поведения сторон, не являются обычным деловым решением.

При этом на объектах, проданных ООО «Гранд» (где велась вся деятельность ООО «Гранд») ФИО5, стало осуществлять деятельность ООО «Руна» ИНН <***> (поставлено на налоговый учет 11.01.2016, учредитель и руководитель ФИО1).

Из анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Рица» следует, что ООО «Рица» в 2016 году перечисляет ФИО5 денежные средства в общей сумме 2 280 000 руб. за аренду, что также подтверждает нецелесообразность отчуждения объектов недвижимости.

Кадастровая стоимость спорных объектов (12 339 467, 76 рублей) и стоимость, по которой они в дальнейшем реализованы ФИО5 (8 000 000 руб.), составляет свыше 25 % от активов должника (согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год активы составляли 14 977 000 руб., за 2015 год баланс не предоставлялся), существенно отличается от цены реализации в адрес аффилированного лица (250 000 руб.), указанные объекты являлись единственным основным средством должника.

Совершение в 2016 году вышеуказанных сделок купли-продажи и отчуждение всего недвижимого имущества должника в пользу ФИО5 привело к невозможности осуществления должником основного вида его деятельности, приносившего ему ранее весомый доход и к фактическому прекращению деятельности общества «Гранд».

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание обстоятельства, установленные по итогам проведенных в отношении ООО «Ковчег-Н» налоговых проверок, по результатам которых приняты решения о привлечении ООО «Ковчег-Н» к ответственности за совершение налогового правонарушения, и обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Волгоградской области по делам N А12-36486/2017, N А12-25481/2019, N А12-38619/2019, N А12-38811/2019 об отказе в признании названных выше решений о привлечении к налоговой ответственности незаконными, из которых следует, что в результате неправомерных действий контролирующих должника лиц был создан фиктивный документооборот без реальных хозяйственных отношений с контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, повлекший занижение налогооблагаемой базы, в результате данных неправомерных действий ООО «Ковчег-Н» доначислены налоги и применены меры ответственности, в связи с непогашением которых уполномоченный орган впоследствии обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, а также, установив, что во введении в отношении должника конкурсного производства по заявлению ФНС России отказано в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств, задолженность по налоговым платежам в общей сумме 12 314 853,77 руб. осталась непогашенной, суды пришли к верному выводу о доказанности материалами дела того, что вследствие вышеуказанных неправомерных действий контролирующих должника лиц - ФИО11 и ФИО12, обязанных обеспечить исполнение организацией обязанности налогоплательщика по правильному исчислению, полной и своевременной уплате в бюджет налога и осознававших противоправный характер своих действий, направленных на неисполнение названных обязанностей, наступила невозможность погашения обществом требований уполномоченного органа.

Как верно отмечено судами, доказательств того, что ответчики действовали добросовестно и разумно в интересах должника, ими не представлено.

Довод ответчика о недоказанности уполномоченным органом того, что отчуждение комплекса недвижимости по адресу: <...> и <...> направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов в связи с отсутствием на дату совершения спорных сделок, в том числе отчуждения объектов недвижимости должника, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, судами отклонен по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 6 и 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства; утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

Моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации, не день окончания срока уплаты налога, и не дата решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам.

В результате нарушения должником налогового законодательства установлен размер незадекларированных обязательств по налогу на добавленную стоимость в сумме 13733496 рублей за 2012 - 2014 годы.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2012 год, активы должника составили 13654000 рублей, обязательства перед кредиторами - 13 398 000 рублей, с учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств за 2012 год дисбаланс между активами и пассивами должника составил 5 529 201 руб. (13 398 000 руб. + незадекларированные налоговые обязательства за 2012 год в размере 5 785 201 руб. - активы 13 654 000 руб.).

Согласно бухгалтерскому балансу за 2013 год, активы должника составили 14070000 рублей, обязательства перед кредиторами - 13 834 000 рублей, с учетом объема незадекларированных Должником налоговых обязательств за 2013 год дисбаланс между активами и пассивами Должника составил 4 666 730 руб. (13 834 000 руб. + незадекларированные налоговые обязательства за 2013 год в размере 4 902 730 руб. - активы 14 070 000 руб.).

Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год, активы должника составили 14977000 рублей, обязательства перед кредиторам - 14 654 000 рублей, с учетом объема незадекларированных должником налоговых обязательств за 2014 год дисбаланс между активами и пассивами должника составил 2 722 565 руб. (14 654 000 руб. + незадекларированные налоговые обязательства за 2014 год в размере 3 045 565 руб. - активы 14 977 000 руб.).

Бухгалтерский баланс за 2015 год не сдавался.

С учетом изложенного, в 2012-2016 годах у должника имелись признаки недостаточности имущества, то есть сделки были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что подтверждается материалами дела.

Возражения ФИО1 и ФИО5 против удовлетворения заявленных требований несостоятельны, поскольку в результате действий контролирующих должника лиц по необоснованному выводу всего имущества должника, последний лишился всех своих активов для осуществления хозяйственной деятельности не получив при этом соответствующего встречного предоставления, должник не смог исполнить свои обязательства по уплате обязательных платежей, что свидетельствует о причинении существенного вреда имущественным правам единственного кредитора должника -уполномоченного органа. Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, ответчиками в материалы дела не представлены.

Результаты рассмотрения уголовного дела и его прекращение на основании п. 1 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления не опровергают доказанных уполномоченным органом оснований привлечения контролирующих ООО «Руна» (правопредшественник - ООО «Гранд») лиц к субсидиарной ответственности.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 неоднократно приобщалось к материалам цела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.10.2017 за отсутствием состава преступления по статье 199 УК РФ, согласно которому 12.10.2017 в следственный отдел по Автозаводскому району г. Тольятти из УМВД России по г. Тольятти поступил материал проверки КУСП- 6842 от 11.10.2017 по факту уклонения руководством ООО «Гранд» (правопреемник ООО «Руна») от уплаты налогов на сумму 13 733 496 рублей.

Как верно отмечено судами, отсутствие в действиях состава уголовного преступления не исключает возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

Указанные доводы рассмотрены судами и правомерно отклонены в силу следующего.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 23.07.2013) «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей на 02.02.2016, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ) и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2019 возбуждено производств по делу N A55-29852/20I9 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Руна» ИНН <***> по заявлению ФНС России в лице МИФНС России N2 по Самарской области в связи с наличием задолженности в размере 21 663 426 руб. 41 коп., в том числе 14 273 648 руб. налога, 7 352 327 руб. 61 коп. пени, 31 450 руб. 80 коп. штрафа.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2019 производство по делу N А55-29852/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Руна» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Следовательно, субъективный срок начал течь в любом случае не ранее 26.12.2019, то есть с даты прекращения производства по делу о банкротстве должника.

Объективный срок начался с 26.12.2019, но продолжает течь в пределах трех лёт.

Судом первой инстанции установлено, что заявление ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 14.01.2020, то есть в пределах годичного субъективного срока и трехлетнего объективного срока.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, то есть не ранее введения первой процедуры банкротства, либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, либо прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (абзац 2 пункта 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Таким образом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Применительно к настоящему обособленному спору - не ранее вынесения определения о прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308- ЭС17-6757 (2,3).

В целях проверки довода ФИО1 об отсутствии подписи в акте об окончании проверки от 11.10.2016 определением Арбитражного суда Самарской области от 05.03.2021, судом первой инстанции, в порядке подготовки к судебному заседанию ФНС России предложено представить анализ выписок по расчетным счетам ООО «Руна» на предмет хозяйственной операции с контрагентами, отраженных в книге-журнале ООО «Гранд» и его декларациях.

Порядок оформления результатов налоговой проверки предусмотрен статьей 100 НК РФ.

Акт налоговой проверки подписывается лицами, проводившими соответствующую проверку, и лицом, в отношении которого проводилась эта проверка (его представителем) (пункт 2 ст. 100 НК РФ).

Судом первой инстанции рассмотрен довод ФИО1 об отсутствии подписи в акте об окончании проверки от 11.10.2016 и опровергнут представленной ФНС России в материалы дела копией акта N 0832/59 от 11.10.2016, в котором имеется подпись заместителя начальника правового отдела Межрайонной ИФНС России N 2 по Самарской области, проводившей соответствующую выездную налоговую проверку.

26.04.2021 в судебном заседании суда первой инстанции судом обозревался подлинный акт N 0832/59 от 11.10.2016, что отражено в протоколе судебного заседания от 26.04.2021.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб.

Как разъяснено в пунктах 17, 19-22 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Из обстоятельств дела следует, что суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ответчиков, как подтверждающие наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с тем, что допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства.

При этом если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскания с них солидарно в пользу ФНС России 21 663 426 руб. 41 коп.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая дело, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам являвшихся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателя жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 04.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А55-725/2020 оставить без изменений, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.Р. Кашапов

Судьи А.Г. Иванова

В.А. Самсонов