Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-29643/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2021 по обособленному спору № А56-119178/2017/сд.1 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению финансового управляющего должником к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

третье лицо: ФИО4,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 19.01.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.03.2018, резолютивная часть которого объявлена 21.03.2018, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением арбитражного суда от 26.10.2018, резолютивная часть которого объявлена 24.10.2018, ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев до 24.04.2019, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий ФИО8 03.07.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи от 24.12.2014 земельного участка кадастровый номер 47:07:1302105:0027, площадью 1 200 кв.м, категория земель: земли поселений, назначение: для индивидуального жилищного строительства, и расположенного на нем жилого дома с надворными постройками кадастровый номер 47:07:1302105:132, находящиеся по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, Всеволожск, пр. Толстого, д. 190, заключенного ею с должником, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника отчужденного недвижимого имущества.

Определением арбитражного суда от 29.06.2020 по ходатайству финансового управляющего к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (бывшая супруга должника) (далее – третье лицо).

Определением арбитражного суда от 01.09.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2020 определение арбитражного суда от 01.09.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.03.2021 определение суда от 01.09.2020 и постановление апелляционного суда от 18.12.2020 отменены, дело направлено не новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением арбитражного суда от 09.08.2021 заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи земельного участка (площадью 1 200 квадратных метров, отнесен к категории земель поселений и предназначен для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 47:07:1302105:0027) и расположенного на нем жилого дома с надворными постройками (кадастровый номер 47:07:1302105:132), находящиеся по адресу: <...>, заключенный 24.12.2014 между ФИО6 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу ФИО6 земельный участок (площадью 1 200 квадратных метров, отнесен к категории земель поселений и предназначен для индивидуального жилищного строительства, кадастровый номер 47:07:1302105:0027) и расположенного на нем жилого дома с надворными постройками (кадастровый номер 47:07:1302105:132), находящиеся по адресу: <...>.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить. В обоснование ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, отсутствие аффилированности между сторонами оспариваемой сделки, недоказанность факта, что после продажи спорного имущества должник и третье лицо фактически продолжали им пользоваться, несли бремя его содержания. Полагает, что вывод суда о безденежности договора не подтверждается материалами обособленного спора, при заключении договора ответчик действовал добросовестно и не знал о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

От финансового управляющего поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель финансового управляющего должником против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 24.12.2014 заключён договор купли-продажи (далее - договор), согласно которому продавец продаёт, а покупатель покупает земельный участок и расположенный на нём дом с надворными постройками по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Всеволожск, проспект Толстого, дом 190 (том материалов дела 9, листы 8-9).

Исходя из договора, отчуждаемый земельный участок (кадастровый номер 47:07:1302105:0027) имеет площадь 1 200 кв.м., отнесён к категории земли поселений и предназначен для индивидуального жилищного строительства.

На земельном участке расположены подлежащие передаче по договору одноэтажный бревенчатый жилой дом площадью 28,7 кв.м. с надворными постройками, назначение – жилое, условный номер жилого дома 47-09-1/1998- 8097, инвентарный номер 4909.

В соответствии с пунктом 3 договора стоимость земельного участка определена в размере 4 000 000 руб., стоимость жилого дома с надворными постройками - в размере 1 000 000 руб.

Согласно пункту 4 договора оплата суммы 5 000 000 руб. по договору производится ответчиком в течение пяти дней после государственной регистрации права собственности ответчика на недвижимое имущество.

Пунктом 6 договора предусмотрено, что передача объектов недвижимости должником и принятие ответчиком осуществлены на момент подписания договора. Государственная регистрация перехода права собственности произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области 15.01.2015, о чём в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи №47-47/012- 12/177/2014-637/2, №47-47/012-12/177/2014-638/2.

Расчёты по договору произведены, что подтверждается распиской третьего лица от 21.01.2015 о получении от покупателя денежных средств (том материалов дела 9, лист 275).

Полагая, что совокупность фактических обстоятельств дела свидетельствует о наличии признаков недействительности договора купли-продажи от 24.12.2014 как совершенного со злоупотреблением правом в соответствии с пунктом 1 статьи 10, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что действия сторон были направлены на вывод активов должника в условиях нарастания значительного размера обязательств с целью последующего избежания расчетов с кредиторами и обращения взыскания на имущество, при которых за должником и членом его семьи – третьим лицом, сохранились фактические полномочия владения и пользования спорным недвижимым имуществом. При этом, заключение самого договора и государственная регистрация перехода права собственности были произведены для создания видимости правомерности оспариваемой сделки, что в целом свидетельствует о наличии в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы Х Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок, совершенных, в том числе, должником, которые могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В то же время, согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ), в редакции которого действует в настоящее время статья 213.32 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в действующей редакции применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Договор купли-продажи от 24.12.2014 заключен до 01.10.2015, и мог быть оспорен по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ или иным общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Спорный договор заключен должником за три года и один месяц до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (19.01.2018).

Учитывая вышесказанное, применительно к тому, что финансовым управляющим заявлено о признании недействительным договора по общим нормам ГК РФ, заявление им подано правомерно.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в разъяснениях пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

Как указано в статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

К числу ничтожных сделок пунктом 1 статьи 170 ГК РФ отнесены мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки. Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Бремя доказывания названных обстоятельств в силу статьи 65 АПК РФ возложено на сторону, заявившую о мнимом характере сделки.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

Оценив вышеизложенные обстоятельства по правилам статей 65, 71 АПК РФ, с учетом указания и выводов, содержащихся в постановлении суда кассационной инстанции, суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, пришел к обоснованному выводу о мнимости спорного договора, в силу следующего.

Так, оспаривая сделку, финансовый управляющий ссылался на то, что мотив должника при отчуждении имущества заключался в выводе имущества для целей избежания обращения на него взыскания, в том числе по обязательствам ООО «Оргсвязь», в отношении которого должник является единственным контролирующим лицом.

При постановке вопроса финансовым управляющим или кредиторами о недействительности сделки в рамках дела банкротстве гражданина, проверяется не только факт наступления просрочки исполнения должником денежных обязательств, а сам факт наличия у него таких обязательств (срок исполнения которых не наступил, на момент совершения сделки).

В данном случае следует учитывать, что должник, отчуждая свое имущество за определенное время до собственного банкротства, должен добросовестно предполагать, что вырученных от продажи имущества средств будет достаточно (при разумном поведении) для расчетов по существующим обязательствам (на момент отчуждения имущества), а также по обязательствам, срок исполнения которых наступит позже, либо в каком-то размере позволит удовлетворить требования кредиторов на случай финансового кризиса и банкротства.

Судом установлено и материалами основного дела о банкротстве ФИО6 (в частности, из отчета финансового управляющего, реестра требований кредиторов) подтверждается, что в ходе примененных к должнику процедур банкротства, последний не представил сведений и документов о своем имуществе и обязательствах, за предшествующий своей несостоятельности период, тогда как финансовым управляющим установлены факты реализации должником своего имущества, в то время, когда у него существовали обязательства (обеспечительные) с 2011 года, а также в рамках дела о банкротстве ООО «Оргсвязь» (его предприятия) с ФИО6 взысканы убытки (явившиеся основанием для возбуждения банкротства в отношении него) в размере 11 302 586 руб.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки, должник обладал признаками неплатежеспособности.

Признавая стороны оспариваемой сделки аффилированными другу к другу лицами, суд первой инстанции исходил из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056), согласно которой доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической аффилированности, но и фактической.

Вопреки возражениям ответчика, в материалы дела представлены доказательства о наличии хозяйственных связей между контролируемыми должником обществами и обществами, руководителем которых выступает ответчик с 2013 года. Так, согласно свидетельским пояснениям, ООО «СМУ-101 Радиострой» в период совершения спорной сделки было подконтрольно ФИО6, а все управленческие решения вне зависимости от лица, являющимся генеральным директором, принимались самим ФИО6

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы обособленного спора финансовым управляющим доказательства о наличии хозяйственных связей между контролируемыми должником обществами и обществами, руководителем которых выступает ответчик, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, после отчуждения спорного имущества до возбуждения настоящего обособленного спора должник и третье лицо фактически продолжали пользоваться спорным имуществом, несли бремя его содержания, что подтверждается договорами с ресурсоснабжающими компаниями (где он выступает стороной договоров), при этом должник после совершения оспариваемой сделки указывал на принадлежность рассматриваемых объектов недвижимости к своей личной собственности, что подтверждается свидетельскими показаниями ФИО9 и ФИО10, отчетом частного детектива от 20.08.2020 №25-ИМ Детективного бюро ФИО11, ответами ООО «Газпром межрегионгаз Санкт-Петербург».

Так, согласно показаниям ФИО9, являвшимся арбитражным управляющим контролируемых должником юридических лиц – ООО «Оргсвязь» и ООО «СМУ-101 Радиострой», и имевших хозяйственные отношения с ООО «Титанет» и ООО «Петрос», генеральным директором которых являлся ответчик, в 2016 году к нему обратился должник с предложением о заключении мирового соглашения в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) ООО «СМУ-101 Радиострой» и предоставлении кредиторам в качестве отступного земельного участка и здания во Всеволожске. Данные сведения подтверждаются и отчетом частного детектива, представленного в материалы дела, согласно которому соседи по спорному объекту недвижимости не видели и не знали о какой-либо состоявшейся смене собственника, какие-либо иные лица, кроме как должник и третье лицо, на объект не приезжали. Указанные сведения и доказательства, исходя из выводов, содержащихся в постановлении суда кассационной инстанции от 05.03.2021 и с учетом их содержания, в совокупности с иными доказательствами, представляются допустимыми и подлежащими оценке судом, исходя из положений статьи 71 АПК РФ.

Кроме того, судом приняты во внимание ответы ООО «Газпром межрегионгаз Санкт-Петербург» и ООО «РКС Энерго «Всеволожское РО», согласно которым в течение длительного времени после отчуждения спорного недвижимого имущества, плательщиком коммунальных услуг на содержание этого имущества продолжал выступать ФИО6, а ФИО2 не обращалась в данные организации с уведомлением о смене собственника вплоть до настоящего времени.

Ссылка ответчика на оплату долга по исполнительному производству от 22.05.2019 № 1000886/19-47021-ИП за газ, отопление и электроэнергию в размере 47 562,64 руб. несостоятельна, поскольку данный платеж является не исполнением обязанности по содержанию имущества, а принудительным взысканием в рамках исполнительного производства.

При этом представленный представителем ФИО2 документ об оплате коммунальных платежей не является допустимым доказательством, так как не содержит каких-либо надлежащих реквизитов, которые указываются в платежных документах, включая отметки банка о списании денежных средств и поступлении их на счет получателя.

Данный документ датируется лишь июнем 2019 года, тогда как оспариваемая сделка была совершена в декабре 2014 года, соответственно, представив спорный документ в материалы дела, ФИО2 не доказала, что с момента совершения сделки купли-продажи несла расходы по содержанию отчужденного имущества.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в порядке статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора ответчиками не представлено, как и не представлено доказательств фактического содержания и пользования спорным недвижимым имуществом.

В подтверждение передачи денежных средств по обжалуемой сделке ответчиком представлена в материалы дела копия расписки ФИО4 датируемая 21.01.2015, которая по заявлению представителя ответчика была составлена сторонами после возбуждения настоящего обособленного спора в связи с утратой оригинала первоначальной расписки, что подтвердили ответчик и третье лицо. Вместе с тем, условиями спорного договора между ответчиком и должником не предусмотрена передача денежных средств третьему лицу, кроме того, в договоре отсутствуют указания на принадлежность спорного объекта недвижимости к совместно нажитому имуществу супругов или получение согласия со стороны супруги на его продажу. При этом, обосновывая принятие денежных средств в качестве расчета по договору купли-продажи фактической принадлежностью данного имущества к личной собственности, третье лицо надлежащих доказательств этому не представило.

Свидетельские показания ФИО12, при которых свидетель не смог пояснить, как была сохранена и передана в материалы дела копия расписки, подтверждающей заем в пользу ответчика, не могут считать безусловным подтверждением заявленного факта. При этом доводы о том, что денежные средства на покупку спорного имущества были переданы именно ФИО4, документально не подтверждены. Не представлен и договор приобретения спорного имущества лично ФИО4

Также критически оценены судом доказательства, представленные ответчиком и третьим лицом в обоснование финансовой возможности ФИО2 совершить оспариваемую сделку, а именно – расписка ФИО2 от 12.12.2014 о получении денежных средств в размере 3 000 000 руб. у ФИО13, договор займа на 4 500 000 руб. между ООО «Титанет» и ФИО2 от 29.05.2014, поскольку ФИО13, вызванная судом в качестве свидетеля, в судебное заседание не явилась, свою финансовую состоятельность надлежащими доказательствами не подтвердила.

Кроме того, в нарушение определения суда от 12.02.2020 ответчик не представил доказательств выдачи ООО «Титанет» денежных средств по договору займа, которые, по словам представителя ответчика, были направлены на покупку спорного недвижимого имущества. В свою очередь, представленные внутренние бухгалтерские документы юридического лица, контролируемого ответчиком, а именно, оборотно-сальдовая ведомость ООО «Титанет» по счету 76.06 за 2014 и бухгалтерская справка №3 от 31.05.2014 о выдаче ответчику займа по договору займа №1 от 01.04.2014 на сумму 3 950 000,00 руб., в отсутствие иных относимых и допустимых доказательств по фактическому предоставлению суммы займа, не могут приняты судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку оформлены в одностороннем порядке и подписаны самим же ответчиком, и соответственно, обоснованно оценены судом первой инстанции критически. Кроме того, первоначально ответчиком в материалы дела представлена копия договора займа с ООО «Титанет» от 29.05.2014 на сумму 4 500 000 руб., а в бухгалтерских документах содержится ссылка на иной договор займа, отсутствующий в материалах дела.

Также ввиду непредставления ответчиком оригиналов доказательств финансовой возможности ФИО14 на заключение спорного договора, суд не смог проверить обоснованность заявления финансового управляющего о фальсификации расписок от 21.01.2015, от 12.12.2014, договора займа от 29.05.2014.

Таким образом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, ответчиком не было в полной мере выполнено бремя доказывания своей финансовой возможности по осуществлению сделки купли-продажи.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно посчитал обоснованным довод финансового управляющего о том, что еще одним обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии у сторон намерений создавать какие-либо последствия совершенной сделкой, является несоответствие цены сделки и рыночной стоимости данной недвижимости, установленной на основании оценки, представленной в материалы дела и не оспоренной участниками обособленного спора.

Кроме того, должник и третье лицо не представили в материалы дела надлежащие доказательства и пояснения относительно дальнейшей судьбы денежных средств, полученных ими от оспариваемой сделки по договору купли-продажи недвижимого имущества.

Указанное, в совокупности с действиями ответчика, как стороны спорной сделки, выразившиеся в приобретении имущества по существенно заниженной цене при отсутствии финансовой возможности оплаты цены договора и отстранении от фактического содержания и пользования спорным недвижимым имуществом, свидетельствует об отклонении ответчика, как участника гражданского оборота, от модели общепринятого добросовестного поведения.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, обоснованно пришел к выводу, что указанные действия сторон направлены на вывод активов должника в условиях нарастания значительного размера обязательств с целью последующего избежания расчетов с кредиторами и обращения взыскания на имущество, при которых за должником и членом его семьи – третьим лицом, сохранились фактические полномочия владения и пользования спорным недвижимым имуществом.

При этом заключение самого договора и государственная регистрация перехода права собственности была произведена для создания видимости правомерности оспариваемой сделки, что в целом свидетельствует о наличии в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом.

Довод ФИО2 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции рассматривает дело заново и в полном объеме, соответственно в случае, если ответчик полагал срок исковой давности пропущенным, он должен был заявить соответствующее ходатайство, чего им сделано не было.

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32) даны разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» вышеприведенный пункт 10 был дополнен новым предложением о том, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Принимая во внимание, что арбитражный управляющий ФИО15 утвержден финансовым управляющим должника 21.03.2018 (дата объявления резолютивной части определения суда о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина), с указанной даты он обладал полномочиями, предусмотренными в статье 213.9 Закона о банкротстве, в том числе правом на подачу заявлений об оспаривании сделок, а с заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий обратился 03.07.2019, срок исковой давности не пропущен.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

При таких обстоятельствах, рассматриваемая сделка правомерно признана судом первой инстанции недействительной, что в свою очередь не нарушает баланса интересов лиц, участвующих в деле, включая привлеченную в качестве третьего лица бывшую супругу должника ФИО4, так как при применении последствий недействительности сделки и возврате сторон в первоначальное положение, ФИО4 имеет право претендовать на половину денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, являющегося совместно нажитым.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, с распределением судебных расходов по ее рассмотрению в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2021 по делу № А56-119178/2017/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Е.В. Бударина

Е.А. Герасимова