Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу непубличного акционерного общества «Инмор» (Лифляндская ул., д. 6, лит. В, пом. 506, Санкт-Петербург, 190020, ОГРН: <***>) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 08.04.2023 по делу № А56-34881/2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по тому же делу,

принятые по исковому заявлению непубличного акционерного общества «Инмор» к закрытому акционерному обществу «Инмор» (Бумажная ул., д. 18, лит. В, пом. 407, Санкт-Петербург, 190020, ОГРН: <***>) о защите исключительных прав.

В судебном заседании принял участие представитель непубличного акционерного общества «Инмор» – ФИО1 (по доверенности от 25.04.2023).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

непубличное акционерное общество «Инмор» (далее – НАО «Инмор») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербург и Ленинградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к закрытому акционерному обществу «Инмор» (далее – ЗАО «Инмор») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знак по свидетельству Российской Федерации № 660869 и № 373482 в размере 5 000 000 рублей, 12 035 рублей компенсации за нотариальное удостоверение доказательств, процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за возможное неисполнение решения суда в части денежных требований вплоть до соответствующего исполнения, расходов по оплате государственной пошлины.

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 08.04.2023 принят от искового заявления в части об обязании изменить наименование принадлежащего ответчику сайта с доменом https://inmor.pro и об обязании прекратить незаконное использование ответчиком товарных знаков истца на веб-страницах сайта https://inmor.pro, истцу возвращена 8400 рублей государственная пошлина, с ответчика взыскано в пользу истца компенсация за нарушение исключительного права в размере 10 000 рублей, судебные издержки в размере 240 рублей 70 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 96 рублей, в остальной части оставлено без удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 решение суда изменено, с ответчика в пользу истца взыскано 10 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 10 000 рублей, с даты вступления решения суда в законную силу до фактической даты исполнения денежного обязательства, судебные издержки на оплату услуг нотариуса в размере 8031 рублей 34 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 096 рублей.

Не согласившись с принятыми судебными актами, НАО «Инмор» обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

Истец указывает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований и сделал выводы о лицах, не привлеченных к участию в деле.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, суд не обосновал соотношение права на коммерческое обозначение с правом на фирменное наименование и товарный знак.

НАО «Инмор» полагает, что размер компенсации не соответствует последствиям нарушения прав истца на товарные знаки.

Отзыва на кассационную жалобу не поступило.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

В силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Рассмотрев кассационную жалобу ответчика в пределах доводов, изложенных в ней, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права и соблюдения норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения.

в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Как установлено частью 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, ЗАО «Инмор» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.11.2008.

Ответчик с 20.05.2009 являлся правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации №373482 в отношении товаров 6-го и 17-го классов МКТУ.

Первоначальным правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 373482 являлось ЗАО «Инмор» (ИНН <***>), которое передало права на товарный знак ответчику на основании договора об уступке товарного знака.

Между ответчиком и ЗАО «Инмор» (ИНН <***>) 11.02.2014 заключен договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 240905 и № 373482. Договор от 11.02.2014 зарегистрирован Роспатентом 08.04.2014.

НАО «ИНМОР» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.10.2015.

Между ЗАО «Инмор» (ИНН <***>) и истцом 02.11.2015 заключен договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 240905 и № 373482 (далее - договор от 02.11.2015). Отчуждение исключительных прав на товарные знаки по договору от 02.11.2015 зарегистрировано Роспатентом 02.02.2016.

Истцом 25.07.2017 подана заявка на регистрацию товарного знака «Инмор»/«Inmor». Произведена регистрация товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 660869 с датой приоритета 25.07.2017.

Таким образом, истец с 02.02.2016 является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 373482, а с 25.07.2017 правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 660869.

Истец, обращаясь с настоящим иском указал, что ответчиком допущено многолетнее незаконное использование товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 373482 и № 660869 в доменном имени, а именно на сайте https://inmor.pro, а также на веб-страницах сайта https://inmor.pro, в частности, на заглавной странице сайта inmor.pro, в каталоге товаров.

Истец также полагает, что ответчик незаконно зарегистрировал за собой право на доменное имя http://inmor.pro 15.04.2015, в то время как 08.04.2014 в Реестр была внесена запись, согласно которой исключительные права на товарный знак перешли от ответчика к ЗАО «Инмор» (ИНН <***>).

Соответственно, с 08.04.2014 любое использование ответчиком обозначения ИНМОР, сходного до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации № 373482 и № 660869 при осуществлении своей деятельности является грубым нарушением исключительных прав истца.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, признал доказанным факт использования ответчиком обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, определил размер компенсации в минимальном размере.

Поскольку правовое обоснование требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за неисполнение судебного акта в порядке статьи 395 ГК РФ истцом не приведено, суд не усмотрел оснований для удовлетворения указанного требования.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы сторон, посчитал решение суда первой инстанции подлежащим изменению.

Ссылаясь на положения статьи 395 ГК РФ, а также разъяснения, изложенные в пункте 48 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суд указал, что заявленные истцом проценты подлежат начислению на сумму взысканной компенсации с даты вступления в законную силу настоящего постановления и до фактической даты исполнения. Решение суда в указанной части изменено, требования истца удовлетворены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что в рассматриваемом случае истцу принадлежат два товарных знака, словесные элементы которых полностью совпадают.

Оценив указанные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемой ситуации подлежит применению позиция, изложенная в пункте 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в связи с чем нарушение ответчиком прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 373482 и № 660869 представляет собой одно нарушение (у истца серия товарных знаков).

При этом, суд апелляционной инстанции согласился с установленным судом первой инстанции размером компенсации за допущенное нарушение прав истца.

Суд по интеллектуальным правам считает, что вывод суда о том, что спорные товарные знаки представляют собой серию товарных знаков, в силу чего компенсация за их нарушение подлежала взысканию как за одно нарушение, не соответствует нормам права и разъяснениям высшей судебной инстанции, на которые ссылается сам суд апелляционной инстанции.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, если защищаемые товарные знаки фактически являются группой (серией) знаков одного правообладателя, зависимых друг от друга, связанных между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков, то нарушение прав на несколько таких товарных знаков представляет собой одно нарушение.

Товарные знаки составляют группу (серию), если отвечают в совокупности следующим критериям: зависимы друг от друга; связаны между собой наличием одного и того же доминирующего элемента; имеют фонетическое и семантическое сходство; между знаками существуют незначительные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

При этом под серией товарных знаков понимается, как правило, три и более товарных знака, принадлежащих одному правообладателю, в основе которых лежит один элемент. Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение. Вместе с тем, для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, необходимо, чтобы такой доминирующий элемент повторялся во всех товарных знаках.

Исходя из разъяснения высшей судебной инстанции, серией товарных знаков могут быть признаны три и более товарных знака, тогда как в рамках настоящего дела товарных знаков с общим словесным элементом два, что исключает признание их группой (серией) знаков.

Следовательно, в названном случае товарные знаки серию не образуют.

Между тем, указанное обстоятельство не повлияло на правильность итоговых выводов судов и результаты рассмотрения спора в силу следующего.

Согласно статье 1225 ГК РФ фирменные наименования и товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 1 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица. В соответствии с пунктом 1 статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет».

В силу пункта 6 статьи 1252 ГК РФ, если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Судами установлено, что ЗАО «Инмор» (ответчик) зарегистрировано в качестве юридического лица 12.11.2008.

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 660869 зарегистрирован с приоритетом 27.06.2017.

Поскольку товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 660869 имеет приоритет после даты регистрации ответчика с фирменным наименованием «Инмор», в рассматриваемом случае, использование обозначения «Инмор», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 660869 не может быть признано нарушением исключительных прав истца на указанный товарный знак.

При этом товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 373482 имеет приоритет до даты регистрации ответчика с фирменным наименованием «Инмор», что соответствует выводу суда о наличии факта одного нарушения исключительных прав истца, сделанному судом апелляционной инстанции в обжалуемом судебном акте.

Довод НАО «Инмор» о том, что обжалуемое постановление принято о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, отклоняются коллегия судей суда кассационной инстанции как необоснованный, поскольку из содержания обжалуемого постановления не усматривается, что оно вынесено о правах и обязанностях иных лиц.

Вопреки позиции подателя жалобы об отсутствии доказательств, на которых апелляционный суд основывает свою позицию о наличие связи между несколькими компаниями «Инмор», суд апелляционной инстанции в обоснование своих выводов ссылается на обстоятельства, установленные решением административной комиссией Центра Арбитража и Посредничества ВОИС от 16.08.2016 по делу D2016-1225, а также в судебными актами по делам № А56-54858/2016, № А56-114236/2017, № А56-10385/2020.

Рассмотрев довод НАО «Инмор» о том, что судами был неправильно определен подлежащий взысканию размер компенсации, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой по усмотрению суда (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как усматривается из содержания обжалуемых судебных актов, суды при определении размера компенсации руководствовались соответствующими разъяснениями высших судебных инстанции. Выводы судов относительно определения размера компенсации надлежащим образом мотивированы, а сам размер компенсации за установленные подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ границы не выходит (не ниже 10 000 рублей).

Суды не прибегали к применению института уменьшение размера компенсации ниже минимального предела, а определяли размер компенсации, заявленной к взысканию (от 10 000 рублей до 5 000 000 рублей), что относится к прерогативе суда и не требует заявления соответствующего ходатайства от ответчика.

Определение размера компенсации относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу, исходя из установленных по делу фактических обстоятельств и имеющихся доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015
№ 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций, в том числе в части определения размера компенсации, не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя кассационной жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены этих судебных актов.

С учетом изложенного, рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, за исключением вывода о возможности объединения товарных знаков в серию. При этом итоговые выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные при подаче кассационной жалобы, по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербург и Ленинградской области от 08.04.2023 по делу № А56-34881/2022 в неизмененной части и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу непубличного акционерного общества «Инмор» (ОГРН <***>) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

Н.Н. Погадаев

Судья

Ю.В. Борисова

Судья

Д.А. Булгаков