Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-29667/2022) общества с ограниченной ответственностью "Буше" на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2022 по делу № А56-7277/2021 (судья Кожемякина Е.В.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью "Буше"

к обществу с ограниченной ответственностью "ЦСБ - Систем"

о взыскании денежных средств и расторжении сублицензионного контракта,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Буше» (далее – истец, ООО «Буше») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЦСБ-Систем» (далее – ответчик, ООО «ЦСБ-Систем») о взыскании 87 987,52 Евро денежных средств по сублицензированному контракту от 16.08.2018 № 57780-1-474179, 5 816 Евро пени за нарушение срока выполнения работ, а также о расторжении контракта от 16.08.2018 № 57780-1-474179.

Решением суда от 29.07.2022 в удовлетворении иска оказано, расходы по уплате судебной экспертизы в размере 144 000 рублей возмещены ответчику за счет истца.

Истец, не согласившись с вынесенным решением, подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что цель контракта не достигнута, программа для ЭВМ «CSB-System» (далее – программное обеспечение) использоваться истцом не могла, потребительскую ценность программное обеспечение в базовом функционале для ООО «Буше» не представляло.

Истец, указывает, что целью заключенного между сторонами контракта являлась настройка пуско-наладка, внедрение и ввод в эксплуатацию программного обеспечения, права на которое должны были быть переданы обществу, то есть контракт являлся смешанным, соответствующие работы должны были быть выполнены ответчиком, а без достижения цели контракта программное обеспечение не представляло для истца потребительской ценности.

Податель жалобы считает, что вина истца в невозможности выполнения работ по спорному контракту отсутствует, а уведомление со стороны ответчика о невозможности выполнения работ по контракту в нарушение пункта 2 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствует.

Кроме того, апеллянт не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что 20.03.2020 ООО «Буше» приостановило проект и закрыло доступ ответчику в рабочую базу системы CSB, установленную на оборудовании истца, поскольку ответчик самостоятельно прекратил исполнение обязательств по контра контракту в связи с многочисленными жалобами ООО «Буше» на некачественное и медленное выполнение работ по контракту.

В жалобе указано также на необоснованное установление судом первой инстанции фактического прекращения отношений сторон по контракту с марта 2020 года и оставление без разрешения вопроса о возврате истцу денежных средств ответчиком.

07.10.2022 от ответчика посредством системы «Мой Арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 12.10.2022 представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель ответчика против удовлетворения жалобы возражал.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с доводами апелляционной жалобы и отзыва на жалобу, суд апелляционной инстанции установил следующее.

16.08.2018 между ООО «ЦСБ-Систем» (лицензиат) и ООО «Буше» (сублицензиат) был заключен сублицензионный контракт № 57780-1-474179 (далее – контракт), по которому лицензиат был обязан представить сублицензиату неисключительную сублицензию на право использования на территории Российской Федерации программы для ЭВМ «CSB-System» (далее – программное обеспечение).

В соответствии с пунктами 1.5, 2.4 контракта, помимо предоставления Сублицензиату неисключительной лицензии на Программное обеспечение, Лицензиат был обязан выполнить работы (оказать услуги) по предоставлению консультаций и подготовке ключевых пользователей из числа персонала Сублицензиата, по подготовке технического задания, по установке и настройке программного обеспечения и оборудования в соответствии с техническим заданием, его пуско-наладке и внедрению, по вводу в эксплуатацию Программного обеспечения, а также иные работы, необходимые для стабильных результатов работы Программного обеспечения.

Общее описание этапов и видов работ было определено Сторонами в пункте 2.4 Контракта, в соответствии с которым выполнение работ по Контракту состоит из четырех этапов:

1 этап – разработка Лицензиатом технического задания;

2 этап – разработка прототипа (тестовой системы) Программного обеспечения;

3 этап – тестирование системы, по завершению которой Лицензиат должен был подготовить две версии Программного обеспечения: тестовую систему - для тестирования процессов и параметров; рабочую систему - для проведения работ по вводу Программного обеспечения в эксплуатацию;

4 этап - ввод рабочей системы в эксплуатацию. Лицензиат должен был выполнить настройку и ввод в эксплуатацию Программного обеспечения по следующим разделам: Планирование снабжения, Управление снабжением и Производство, на оборудовании Сублицензиата, расположенном по адресам: <...>, лит. А и <...>, лит. Б.

Исходя из последнего представленного лицензиатом графика, лицензиат принял на себя обязательство выполнить все работы и ввести Программное обеспечение в эксплуатацию в срок до 20.04.2020.

При этом согласно ранее представленному лицензиатом сублицензиату графику, все работы должны были быть завершены не позднее 01.09.2019. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что первоначальный срок окончания работ, заявленный лицензиатом, не был соблюден, и был перенесен Лицензиатом впоследствии на более поздний срок.

Истец в иске заявляет, что, несмотря на вышеизложенные обстоятельства, работы, предусмотренные контрактом, лицензиатом выполнены не были.

В нарушение пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2.4 контракта, сроки выполнения работ не были оформлены двусторонним соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 8.1 контракта, выполнение работ, предусмотренных Контрактом и иными документами, вытекающими из его положений, подтверждается Актами приемки работ (услуг), которые оформляются Лицензиатом и предоставляются на утверждение сублицензиату в срок не более 10 рабочих дней с даты завершения соответствующего этапа работ.

Как следует из пункта 8.4 контракта, подтверждением полного исполнения лицензиатом своих обязательств по контракту является подписание последнего акта, подтверждающего выполнение всех предусмотренных работ по контракту.

В то же время, за весь период действия Контракта Акт приемки работ ни по одному из этапов подписан не был.

Таким образом, истец считает, что контракт лицензиатом исполнен не был, и программное обеспечение использоваться сублицензиатом не может.

Согласно положениям пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной или в иных случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Вследствие невыполнения лицензиатом условий контракта о необходимости ввода программного обеспечения в эксплуатацию, сублицензиат оказался лишен возможности практического применения программного обеспечения. Более того, за весь период действия контракта лицензиатом не был выполнен ни один из этапов работ, что подтверждается, в том числе отсутствием подписанных сторонами актов приемки работ (услуг), и свидетельствует о низкой степени выполнения работ лицензиатом.

Кроме этого, вследствие длительной просрочки, допущенной лицензиатом, программное обеспечение и результат работ по контракту потеряли для сублицензиата потребительскую ценность. При этом согласно пункта 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор, утративший интерес в договоре в связи с просрочкой должника, вправе отказаться от принятия исполнения и требовать расторжения договора.

Все изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что допущенные лицензиатом нарушения являются существенными и дают право сублицензиату требовать расторжения контракта.

В соответствии с пунктами 1, 2 приложения № 2 к контракту, пункта 1 приложения № 3 к контракту сублицензиат уплатил лицензиату 87 981,52 Евро.

Пунктом 9.2 контракта предусмотрено, что в случае нарушения сроков выполнения работ сублицензиат вправе взыскать с лицензиата пени в размере 0,1% от стоимости работ, просроченных к исполнению, за каждый день просрочки, но не более 5% оговоренного вознаграждения.

В соответствии с пунктом 4.2 контракта, цена работ лицензиата составляет 116 320 Евро.

В связи с допущенной просрочкой выполнения работ, а также с учетом установленного в пункте 9.2 контракта ограничения размера пени, лицензиат должен уплатить сублицензиату пени в размере 5 816 Евро.

В соответствии с пунктом 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в тридцатидневный срок.

Предложение о расторжении контракта было направлено лицензиату 25.11.2020 и получено им 30.11.2020.

Ответ на данное предложение сублицензиатом получен не был (ранее истцом направлялась претензия 30.04.2019).

В связи с чем, истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями.

Ответчик против удовлетворения иска возражал по изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях (возражениях) основаниям, указав, основания для расторжения контракта отсутствуют, поскольку:

– ответчик не допускал существенных нарушений сублицензионного контракта;

– работы по контракты выполнены и в срок, однако истец уклонился от принятия части работ, не заявив мотивированного отказа;

– ПО было установлено на оборудование истца;

– истец своими действиями препятствовал завершению ответчиком работ по контракту, в том числе по причине отсутствия оборудования истца;

– в соответствии с контрактом у ответчика отсутствует обязанность предоставить истцу лицензионный ключ на весь период действия исключительных прав на ПО;

– требование истца о взыскании уплаченных денежных средств за предоставленную лицензию и надлежащим образом выполненные работы является злоупотреблением правом со стороны истца.

В связи с тем, что между сторонами возник спор по объему и результатам выполненных (невыполненных) ответчиком по контракту работ, судом первой инстанции по делу была назначена судебная компьютерно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперта АНО «АБСОЛЮТ. Судебная экспертиза и оценка» ФИО3

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе как допустимое доказательство.

В силу положений статьи 16 Закона об экспертизе, эксперт обязан: провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Согласно части 2 статьи 8 Закона об экспертизе, заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Суд считает, что представленное в материалы дела Заключение экспертов каких-либо противоречий не содержит и соответствуют требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сомнений в его достоверности не имеется, в связи с чем заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательства по делу и оценено судом при рассмотрении настоящего дела наряду с другими доказательствами, представленными сторонами в материалы дела.

По положениям статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Исходя из пункта 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, отношения сторон по лицензионному договору предполагают предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности другой стороне, при котором другая сторона имеет возможность использовать результат интеллектуальной деятельности в соответствии с условиями договора.

Таким образом, если для использования результата интеллектуальной деятельности требуется совершение лицензиаром действий, направленных на настройку, ввод в эксплуатацию результата интеллектуальной деятельности, то и возможность использования результата интеллектуальной деятельности возникает у лицензиата только после его ввода в эксплуатацию. До момента выполнения таких работ лицензиат не имеет возможности осуществлять практическое применение результата интеллектуальной деятельности и извлекать из него полезные свойства.

Соответственно, если лицом, обязанным выполнить настройку и ввод в эксплуатацию результата интеллектуальной деятельности, является лицензиар, то невыполнение таких работ свидетельствует о том, что невозможность использования результата интеллектуальной деятельности обусловлена действиями лицензиара.

Таким образом, лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение.

Исходя из существа обязательств, возникших из рассматриваемого в настоящем деле контракта, к отношениям сторон по Контракту подлежат применению положения гражданского законодательства о лицензионных договорах (в части предоставления сублицензиату неисключительной лицензии на программное обеспечение) и о договоре подряда (в части выполнения работ, предусмотренных контрактом, в том числе связанных с вводом программного обеспечения в эксплуатацию). Таким образом, в соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, Контракт является смешанным договором.

Согласно пунктам 1.5, 2.4 контракта лицензиат обязан выполнить работы (оказать услуги) по предоставлению консультаций и подготовке ключевых пользователей из числа персонала сублицензиата, по подготовке технического задания, по установке и настройке программного обеспечения и оборудования в соответствии с техническим заданием, его пуско-наладке и внедрению, по вводу в эксплуатацию программного обеспечения, а также иные работы, необходимые для стабильных результатов работы программного обеспечения.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств сторонами, заключения эксперта, пояснений эксперта в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции следует, что ответчик выполнил свои обязательства по предоставлению истцу неисключительной лицензии на использование программного обеспечения в соответствии с пунктом 1.1 Контракта, о чем свидетельствует подписанный обеими сторонами Акт приема-передачи программного обеспечения от 10.06.2019, а также заключение № АК-СЭ-04-22 (далее – «Заключение»), в котором эксперт отметил, что неисключительная лицензия была надлежащим образом передана истцу.

Программное обеспечение ответчика, переданное истцу согласно пункту 1.1 и содержащее документацию в виде справочной системы согласно пункту 1.3 контракта, может использоваться истцом независимо от выполнения ответчиком работ, указанных в пункте 1.5 контракта.

Согласно Приложению 2 к контракту график оплаты вознаграждения за передачу программного обеспечения предусматривает, что истец выплачивает Ответчику 20% от общей стоимости программного обеспечения в течение 10 рабочих дней с даты подписания Контракта (24 212 евро) и 30% от общей стоимости программного обеспечения в течение 10 рабочих дней после подписания акта приема-передачи программного обеспечения (36 318 евро).

Таким образом, ответчик, должным образом исполнив обязательства по передаче программного обеспечения истцу, правомерно получил оплату по контракту. Ответчик выполнил предусмотренные пунктом 2.4 контракта работы частично.

Заключением эксперта установлено, что большая часть работ по контракту была выполнена ответчиком, замечания и недостатки в выполненных ответчиком работах отсутствуют.

Содержание выполненных работ соответствует согласованному сторонами Техническому заданию. Отсутствие в Техническом задании отдельных сведений (цели проекта, список ключевых пользователей, сроки выполнения работ и т.п.) обусловлено согласованием сторонами данных сведений в иных документах, имеющихся в материалах дела. Установка, настройка и пуско-наладка оборудования выполнена частично. Выполнена настройка M-ERP сервера для коммуникации мобильных терминалов с базой данных, терминалов сбора данных (ТСБ) и принтеров этикеток.

Также экспертным заключением установлено, что программа установлена на оборудование истца (пункт 3 абзаца 3 стр. 57 заключения), программа является работоспособной и не имеет недостатков в работе (стр. 30–34 заключения).

Эксперт в ответ на вопрос № 3 экспертизы, оценивая работоспособность программы, а также возможность извлечения полезных свойств программы, указал, что установленная программа является работоспособной и не имеет недостатков в объеме, предусмотренном базовым функционалом системы. Однако извлечение полезных свойств программы без выполнения Ответчиком работ, предусмотренных Контрактом невозможно в полном объеме.

В соответствии со статьей 718 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Согласно пункту 5.1 контракта сублицензиат обязан осуществлять содействие лицензиату, в том числе: с) предоставлять для работы с программным обеспечением системное оборудование (аппаратные средства) и системную среду (сети и т.д.) с параметрами, позволяющими обеспечивать функционирование программного обеспечения с надлежащим качеством, а также обеспечивать сервисные услуги по поддержанию функционирования оборудования и программного обеспечения в надлежащем порядке.

По заключению эксперта по вопросам № 6, 7 не проведение истцом монтажа контрольно-весового и маркировочного оборудования, в связи с чем отсутствовала интеграция силосного оборудования, создало препятствие и не позволило ответчику произвести полную настройку, тестирование и отладку программы.

Истец в нарушение пунктов 3, 4, 7, 8 Первоначальной концепции не проводил документирование оговоренных процессов, не определял формуляры и отчёты посредством GPM, PLAY-IT и SSM, не тестировал обычными пользователями задокументированные процессы.

Завершение Ответчиком работ по настройке программного обеспечения было невозможно по причине невыполнения Истцом ряда требований, установленных главой 7 Первоначальной концепции, а также из-за не проведения Истцом монтажа контрольно-весового и маркировочного оборудования.

Таким образом, истец в нарушении статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 5 контракта своими действиями препятствовал исполнению ответчиком обязательств по контракту. Завершение работ по контракту стало невозможным по вине истца.

Ответчик надлежащим образом осуществил работы, препятствий к выполнению которых у него не было (передал, настроил и установил программу в её базовой конфигурации).

В подтверждение этого Сторонами был подписан акт приемки работ (услуг) от 16.01.2020, который свидетельствует о выполнение работ ответчиком на сумму 27 916,80 евро. Эксперт в ответ на основной вопрос № 12 экспертизы указал, что практическое использование программы ЭВМ для CSB–System после её инсталляции на оборудование заказчика в соответствии с пунктом 2.2 контракта возможно. Таким образом, ответчик, должным образом исполнив обязательства по осуществлению работ, правомерно получил оплату по контракту.

Материалами дела подтверждено, что конечным сроком завершения работ по контракту является 17-ая неделя 2020 года, то есть 20.04.2020. Финальная версия этапного плана проекта была направлена истцу по электронной почте и согласована истцом ответным письмом.

Ответчик продолжал выполнение работ по контракту до 20.03.2020, когда истец приостановил проект и закрыл доступ ответчика в рабочую базу системы CSB, установленную на оборудовании истца.

Эксперт также установил, что программа содержит полностью рабочий базовый функционал. В судебном заседании эксперт уточнил, что функционал ПО не ограничен базовыми настройками и содержит большое число настроек под требования тех.задания и истца, а также указал, что без необходимых ответчику сведений (описания производственных и иных процессов истца), часть которых не была передана Истцом Ответчику, подготовка полного объема документации невозможна. Эксперт также подтвердил, что без выполнения Истцом работ по монтажу оборудования и его интеграции Ответчик не мог завершить работы по модулю «Снабжение».

Таким образом, вина истца в нарушении контракта, в результате чего завершить работы по контракту стало невозможно, подтверждена Экспертизой и материалами дела.

На вопрос суда первой инстанции и сторон: достигнута ли цель контракта, эксперт дал следующие пояснения: истец как заказчик может этим продуктом пользоваться, но не в полном объеме по причинам в том числе зависящим и от истца. Весь цикл невозможен без доработки, которая всегда подразумевается. Извлекать из поставленного ПО полезные свойства возможно. Техническое задание не содержит то, на что рассчитывал истец - заказчик на самом деле.

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Учитывая, что программное обеспечение было установлено на оборудование истца, а работы по контракту были проведены в установленный срок, следовательно, ответчик не допустил существенных нарушений условий контракта. Таким образом, основания для расторжения Контракта по статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду отказа в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме, расходы по государственной пошлине за рассмотрение настоящей жалобы остаются на истце.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2022 по делу № А56-7277/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Семиглазов

Судьи

И.В. Масенкова

С.А. Нестеров