Гражданский кодекс часть 1

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ответчика ФИО2 и должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2021 года о признании недействительной сделкой договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 14.03.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО2 в части продажи ? доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: Республика Крым, г. Ялта, пгт. Восход, ул. Без названия, д. 28-б, литер А, блок № 3,

вынесенное в рамках дела № А60-20208/2020 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО1,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, финансовый управляющий ФИО6 – ФИО3,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2020 принято к производству заявление АО «Банк Дом.РФ» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 27.07.2020 ФИО1 (должник) признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 141 от 08.08.2020, стр. 41.

28 декабря 2020 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи от 14.03.2020, заключенный должником с ФИО2, и применении последствий ее недействительности.

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО6 и его финансовый управляющий – ФИО3 (дело № А60-20276/2020).

Представителем финансового управляющего в порядке п. 36 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 № 82 приобщено письменное заявление о фальсификации копии ответа Государственной пограничной службы Украины от 12.03.2021, ранее рассмотренное судом, а также сделано заявление о фальсификации оригинала этого ответа.

Судом разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств представителю финансового управляющего и ответчику.

Ответчик ФИО2 заявила возражения относительно исключения оригинала письма Государственной пограничной службы Украины из числа доказательств по делу.

В целях проверки обоснованности заявления о фальсификации арбитражный суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего об истребовании доказательств от Управления по вопросам миграции МВД России по Республике Крым.

От УВМ МВД России по Республике Крым в арбитражный суд 21.09.2021 поступил ответ.

В судебном заседании 30.09.2021 по ходатайству представителя финансового управляющего, судом к материалам дела приобщены пояснения к заявлению о фальсификации.

От должника поступили возражения на заявление о фальсификации.

Поскольку ответчик ФИО2 заявила возражения относительно исключения оригинала письма Государственной пограничной службы Украины из числа доказательств по делу, в целях проверки обоснованности заявления о фальсификации арбитражный суд истребовал от Управления по вопросам миграции МВД России по Республике Крым сведения о пересечении границы РФ гражданкой Украины ФИО2 (дата и место рождения: 30.03.1975, Киевская область) за период с 01.01.2016.

УВМ МВД России по Республике Крым представлена информация о том, что в Центральном банке данных учета иностранных граждан (ЦБД УИГ) отсутствуют сведения о пересечении государственной границы РФ за указанный в запросе период гражданкой Украины ФИО2. Кроме того, по ходатайству представителя финансового управляющего к материалам дела приобщена копия ответа и.о. начальника ГЦОСИ Государственной пограничной службы Украины ФИО7 от 22.07.2021 о том, что какие-либо ответы от 12.03.2021 на обращения ФИО2 не предоставлялись.

С учетом изложенного, суд признал заявление о фальсификации письма заместителя начальника ГЦОСИ Государственной пограничной службы Украины ФИО8 от 12.03.2021 № 0.45-2933/1/9-21 обоснованным.

От ФИО2 поступили письмо нотариуса, информация из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество Украины (на украинском языке).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2021 года суд признал недействительной сделкой договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 14.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО2 в части продажи ? доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: Республика Крым, г. Ялта, пгт. Восход, ул. Без названия, д. 28-б, литер А, блок № 3, принадлежавшей ФИО1.

Применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить ФИО1 ? долю в праве на жилой дом с кадастровым номером 90:25:060301:343 и земельный участок с кадастровым номером 90:25:060301:1207.

В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета по 6 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает на недоказанность материалами дела наличия между сторонами оспариваемой сделки родственных отношений; ФИО2 является двоюродной сестрой супруга должника ФИО6 по материнской линии, которая с момента рождения и по настоящее время является гражданской Украины, что исключает вывод о наличии признаков заинтересованности (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве). Ссылается на отсутствие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку спорное имущество никогда не приобреталось должником по договору купли-продажи от 22.11.2016, все действия были совершены лишь на бумаге; денежные средства по указанной сделке ФИО2 не передавались и на ее счет не перечислялись; в действительности ни ФИО2, ни должник ФИО1 не имели желания наступления действительных правовых последствий, которые наступают при такого рода сделках, а именно ФИО2 не хотела продавать свой дом в 2016 году и опасалась только возможной национализации; приводит обстоятельства совершения сделок купли-продажи. Отмечают, что с момента строительства, ввода в эксплуатацию и получения свидетельства о праве собственности в 2005 году, ФИО2 была единственным собственником данного спорного дома и земельного участка и не хотела отчуждать свое имущество, на такие имущественные риски ее вынудила политика двух государств. Также указывает на то, что в опровержение вывода суда об отсутствии доказательств пользования спорной недвижимостью ФИО2 представлены квитанции об оплате по содержанию дома и оплате коммунальных платежей, действующий договор охраны помещения с актами, объяснения соседей; доказательств пользования домом как своим ФИО1 и ФИО9 в материалах дела не имеется; по мнению апеллянта, обе сделки нельзя рассматривать в отрыве друг от друга, потому что договор купли-продажи от 14.03.2020 по своей сути являлся инструментом, которым его стороны добровольно применили последствия недействительности ничтожной сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Полагает вывод суда о том, что договор купли-продажи от 14.03.2020 в части продажи ? доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, принадлежавшие ФИО1, является притворной сделкой, прикрывающей договор дарения указанного недвижимого имущества ФИО2, является неверным и преждевременным. Возражает в отношении вывода суда первой инстанции о признании обоснованным заявления управляющего о фальсификации ответа из Головного центра Украины от 12.03.2021, № 0.45-2933/1/9-21 гражданке Украины ФИО2 с предоставление дат пересечения границ; считает, что сам ответ управляющему так же не содержит сведения о датах пересечения границы ФИО2, следовательно, невозможно однозначно сказать, что в период с 2016 года по 2020 год ФИО2 Крым не посещала.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе приводит доводы аналогичные доводам ФИО2 о мнимости договора купли-продажи от 22.11.2016 – невозможность приобретения ею спорного имущества; спорное имущество – дом и земельный участок в ПГТ Восход, г. Ялта, АР Крым, никогда не выбывало из владения и пользования ФИО2, этому свидетельствуют доказательства, представленные ФИО2 (договоры, оплаты, чеки, доверенности, показания соседей, законодательство Украины, пояснения ФИО2, момент образования Соснячка) есть в материалах дела;у сторон оспариваемой сделки не было намерения наступления реальных правовых последствий от первоначальной сделки купли-продажи дома 22.11.2016. Считает, что договор купли-продажи от 14.03.2020 по своей сути являлся инструментом, которым его стороны добровольно применили последствия недействительности ничтожной сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ), и не может оспариваться в отрыве от договора купли-продажи от 22.11.2016. Полагает, что суд ошибочно распределил бремя доказывания родства между ФИО6 и ФИО2, которое в силу ст. 65 АПК РФ лежит на финансовом управляющем. Ссылается на то, что арбитражный суд проигнорировал решения судов в рамках банкротных дел основного заемщика ООО «Новопласт групп» (А60-66068/2018) и поручителя АО «Уралпласт» (А60-36358/2018), в которых неоднократно было установлено, что стороны должников и кредитора Банка до последнего пытались урегулировать спор путем заключения мирового соглашения; суд не учел имущество реализованное и подготовленное к реализации в процедурах банкротства указанных обществ на общую сумму 147 млн. руб., что превышает сумму основного долга перед банком; при таких обстоятельствах суд первой инстанции необоснованно отклонил довод ФИО1 о том что у нее имелись разумные основания полагать, что кредитные обязательства будут исполнены ООО «Новопласт групп» и иными поручителями. Считает, что решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.03.2019 по делу № 2-1737/2019, само по себе не является доказательством неплатежеспособности или злоупотребления правом; наличие кредитного договора и наличие непросроченной текущей задолженности у ООО «Новопласт групп» не может свидетельствовать о наличии у сторон оспариваемой сделки цели причинения вреда кредиторам; доказательств того, что именно в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности, в материалы дела не представлено, недостаточность имущества у должника в спорный период отсутствует, доказательств обратного материалы дела не содержат, следовательно, должник на дату совершения сделки признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества не обладал. Ссылается на то, что целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, однако таких оснований в настоящем случае не усматривается.

Финансовый управляющий ФИО3 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционных жалоб возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

ФИО1 представлены возражения на отзыв финансового управляющего.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО1, ФИО2 и финансового управляющего ФИО3 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ФИО1, ФИО9 (продавцы) и ФИО2 (покупатель) подписан договор купли-продажи от 14.03.2020, в соответствии с условиями которого продавцы продали по ? доли каждая, а покупатель купила в целом принадлежавший продавцам на праве общей долевой собственности объект недвижимого имущества: жилой дом с кадастровым номером 90:25:060301:343, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 90:25:060301:1207 по адресу: Республика Крым, г. Ялта, пгт. Восход, ул. Без названия, д. 28-б, литер А, блок № 3 (п. 1 договора).

Согласно п. 3 договора стороны оценили указанный объект недвижимого имущества в сумме 8 700 000 руб., оплата произведена до подписания договора (п. 4).

Полагая, что вышеуказанная сделка по отчуждению имущества должника являются недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок по отчуждению недвижимого имущества должника недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки безвозмездно в пользу заинтересованного лица, с целью вывода активов должника и недопущение обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и письменного отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В соответствии с абзацем 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу п. 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015, абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена гражданином-должником 14.03.2020 (регистрация перехода права собственности 16.03.2020), то есть после 01.10.2015, а следовательно, может быть оспорена в рамках дела о банкротстве как по специальным, так и по общим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки, а также дату регистрацию перехода прав собственности на спорный объект в пользу ФИО2 – 16.03.2020, следует признать, что оспариваемая сделка совершена в течении трех месяцев до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 22.05.2020), то есть в период подозрительности предусмотренный как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, на момент совершения сделки у ФИО1 имелись неисполненные обязательства перед АО «Банк Дом.РФ» в размере 175 743 187,65 руб., установленные решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.03.2019 по делу № 2-1737/2019.

Указанное является достоверным свидетельством о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки по отчуждению недвижимого имущества неисполненных обязательства, перед вышеуказанным кредитором, срок исполнения которых на дату совершения сделки наступил, при этом должник осознавал неотвратимость предъявления к нему кредитором денежного требования, которое он не может исполнить.

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Следовательно, вопреки утверждению должника, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 отвечала признаку неплатежеспособности, поскольку не исполняла обязательства, срок исполнения которых наступил, что подтверждается материалами дела.

Также следует отметить, что в отношении должника судом не вводилась процедура реструктуризации долгов в связи с несоответствием требованиям, необходимым для утверждения плана реструктуризации долгов, принимая во внимание значительный размер задолженности должника перед АО «Банк Дом.РФ» (более 100 млн. руб.), подтвержденный вступившим в законную силу судебным актом, а также непринятие должником в течение длительного времени мер по погашению данной задолженности, в том числе частично, учитывая, отсутствие у должника имущества, достаточного для погашения названной задолженности и каких-либо источников дохода, позволяющих обслуживать обязательства, за счет которых возможно исполнение плана реструктуризации долгов.

Оснований для вывода о том, что переданное иными лицами имущество в залог в качестве обеспечения кредитных обязательств основного заемщика будет достаточным для погашения имеющейся перед Банком задолженности в размере 175 391 619,77 руб., у суда апелляционной инстанции не имеется. Как указывает сама должник, имущество реализованное и подготовленное к реализации в процедурах банкротства обеспечивающее обязательства заемщика перед банком оценивается на общую сумму 147 млн. руб., что существенно ниже размера установленных вступившим в законную силу судебным актом обязательств перед банком. Более того, нельзя не принимать во внимание обстоятельство того, в большинстве случаев имущество в рамках дела о банкротстве на торгах реализуется со значительным дисконтом, что существенно снижает вероятность продажи залогового имущества по высокой стоимости.

Следовательно, вопреки утверждению должника, суд первой инстанции обоснованно отклонил довод о том, что у ФИО1 не имелось оснований полагать, что кредитные обязательства будут исполнены ООО «Новопласт групп» и иными поручителями.

Довод жалобы о том, что должник на дату совершения сделки не обладал признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества подлежит отклонению как несоответствующий действительности и опровергающийся материалами дела.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Участниками обособленного спора не оспаривается, что стороной по оспариваемой сделке выступала ФИО2 – двоюродная сестра супруга ФИО1, что свидетельствует о совершении оспариваемой сделки между заинтересованными лицами.

Учитывая вышеназванные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в силу семейных отношений, о наличии у должника признаках неплатежеспособности должно было быть известно сестре супруга должника ФИО2, на которую распространяется презумпция осведомленности о цели причинения вреда кредиторам должника. Доказательств иного, опровергающих данную презумпцию, в материалы дела не представлено; к обстоятельствам, приведенным ФИО2 в апелляционной жалобе, в отсутствие подтверждающих их доказательств, суд апелляционной инстанции относится критически.

Более того, о наличии связанности и фактической аффилированности ФИО2 по отношению к ФИО1 свидетельствует участие и представление интересов ФИО2 в Ялтинском городском суде юристом ФИО10 на основании выданной ей нотариально удостоверенной доверенности от 02.05.2019, которая в свою очередь одновременно по нотариально доверенности от 04.03.2019 выступала в Кировском районном суде г. Екатеринбурга по иску АО «Банк Дом.РФ» уже в качестве представителя ФИО1, ФИО6, ФИО9 и ФИО11

Также в ходе настоящего процесса, интересы ФИО2 представляет юрист Винтер М.В., которая одновременно в рамках дел о банкротстве и иных споров представляет интересы ФИО1, ФИО6, ФИО9 и ФИО11; письмо с апелляционной жалобой от имени и за подписью ФИО2, являющейся гражданкой Украины, было направлено из почтового отделения в г. Екатеринбурге, адрес отправления письма совпадает с почтовым адресом Винтер М.В. (620010, <...>); время отправления по почте апелляционных жалоб ФИО1 и ФИО2 также совпадает, согласно информации с сайта «Почты России» письма были отправлены из почтового отделения 620010 29.12.2021 в 09:21 и 09:22 минуты соответственно (почтовые идентификаторы № 62001064095353, № 62001064095315).

Следовательно, доводы апелляционных жалоб об обратном подлежат отклонению как несостоятельные.

Установленный судом первой инстанции факт безвозмездности оспариваемой сделки исходя из данных при рассмотрении настоящего спора должником и ответчиком пояснений, заявителями апелляционных жалоб не опровергается.

Более того, как следует из содержания самого нотариально оформленного договора купли-продажи от 14.03.2020, цена договора сторонами не согласовывалась. Сторонам нотариусом разъяснено, что соглашение о цене является самым существенным условием настоящего договора и. в случае сокрытия ими подлинной цены объекта недвижимого имущества и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий.

Доказательства фактической оплаты ФИО2 приобретенного у должника по оспариваемой сделке недвижимого имущества в материалах дела не имеется и апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Из имеющегося в материалах дела оценочного заключения № 001-21/СН, подготовленного ООО «Бюро независимой экспертизы и оценки» рыночная стоимость спорных объектов недвижимости – земельного участка площадью 470 кв.м. и жилого дома площадью 238,1 кв.м., расположенных по адресу: Республика Крымс, г. Ялта, <...>, составляет 16 млн. руб.

Отсутствие в материалах дела надлежащих и достоверно свидетельствующих доказательств подтверждающих получение должником при отчуждении спорного имущества встречного предоставления, свидетельствует о необоснованном выбытии из владения должника имущества стоимостью порядка 8 млн. руб. и уменьшении имущества должника за счет стоимости которого могли бы быть погашены требования кредиторов, что безусловно влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Доказанность обстоятельств совершения сделки по отчуждению имущества без встречного предоставления, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица, влечет признание сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы жалоб о мнимом характере первоначального договора купли-продажи спорной недвижимости от 22.11.2016, поскольку фактически должником не приобреталось, ФИО1 являлась лишь титульным собственником имущества и фактически не владела спорным имуществом, является несостоятельным и опровергается материалами дела.

Как следует из содержания нотариально оформленного договора купли-продажи от 22.11.2016, расчеты по указанному договору произведены сторонами в полном объеме.

Наличие у семьи Семидоцких финансовой возможности приобрести спорное имущество усматривается из пояснений финансового управляющего. согласно которым ФИО6 со своим бизнес партнером ФИО11 при участии своих супругов ФИО1 и ФИО9, являлись собственниками группы компаний «Новопласт», которое включало в себя не менее 4 юридических лиц АО «Уралпласт», ООО «Новопласт», ООО «Новопласт Групп», ООО «НПП «Валегс», каждое из которых активно занималось предпринимательской деятельностью и извлекало из этого значительную прибыль.

Очевидно, что будучи собственниками такого крупного бизнеса, супруги ФИО12 имели финансовую возможность совместно приобрести долю в спорных объектах недвижимого имущества.

О финансовой состоятельности бизнеса семей Семидоцких и М-вых, также указывает выданный 28.09.2017 группе компаний «Новопласт» со стороны кредитной организации АО «БанкДом.РФ» кредит в размере 127 000 000 руб., где поручителями выступали ФИО11 и ФИО6 со своими супругами. Перед выдачей кредита на столь значительную сумму банком проверялось финансовое состояние как заемщика, так и его поручителей, которой выступала в том числе ФИО1 ?

Утверждение ответчика о том, что целью заключения договора купли-продажи от 22.11.2016 являлось сохранения имущества во владении и пользовании родственницы супруга – ФИО2 в связи с его возможной национализацией в соответствии Законом Республики Крым № 47-ЗРК от 08.08.2014 года «Об особенностях выкупа имущества в Республике Крым» не соответствует действительности, поскольку Законом Республики Крым № 47-ЗРК не предусмотрена процедура национализации имущества у граждан Украины.

Более того как верно отмечено судом первой инстанции, ограничения на владение иностранными гражданами (включая граждан Украины) земельными участками на территории Муниципального образования городской округ Ялта Республики Крым введены только 20.03.2020 (в связи с внесением изменений в Перечень приграничных территорий, утв. Указом Президента РФ от 09.01.2011 № 26 «Об утверждении перечня приграничных территорий, на которых иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками»).

Таким образом, факт продажи земельного участка и жилого дома по договору купли-продажи от 22.11.2016 при отсутствии какой-либо угрозы его принудительного отчуждения и напротив возвращение этого имущества гражданке Украины именно в тот момент, когда возникла возможность его принудительного изъятия, свидетельствует о том, что цель сохранения имущества во владении и пользовании родственницы супруга – ФИО2 сторонами никогда не преследовалась.

Также нельзя не принимать во внимание, что договор купли-продажи от 22.11.2016 заключен ФИО2 одновременно с ФИО1 и ФИО9 (которая не является родственницей ФИО2), лишний раз подтверждает отсутствие мнимости и действительное намерения сторон создать правовые последствия в виде приобретения ФИО1 и ФИО9 права собственности на жилой дом и земельный участок.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в ходе судебного заседания поясняла, что она даже не была знакома с ФИО1 и ФИО9 на момент заключения договора купли-продажи от 22.11.2016, что в свою очередь свидетельствует о порочности позиции заинтересованного лица в отношении якобы временной и безвозмездной перерегистрации имущества в 2016 году на посторонних и не знакомых ей граждан РФ только лишь в целях фактического сохранения имущества от возможной национализации. При этом, в ходе судебного процесса, на котором лично присутствовала ФИО2, ей были даны пояснения о том, что у нее есть родная сестра, которая также является гражданкой РФ, однако она не стала оформлять имущество на нее по причине возможных правопритязаний со стороны ее супруга. Вместо этого, она решила переоформить имущество на супругу своего двоюродного брата, с которым первый раз познакомилась лишь в 2015 году (за год до совершения сделки), а также на иное не знакомое ей физическое лицо (ФИО9).

Учитывая данные обстоятельства, позиция ответчика нельзя признать согласованной, принимая во внимание, что любой разумный собственник имущества никогда не станет совершать подобных действий, которые очевидно могут привезти к безвозвратной утрате дорогостоящего имущества.

Ссылка на то, что ФИО1 не проживала в спорном жилом доме, ключи от дома не получала, оплаты за содержание данного имущества не производила, документально не подтверждено.

В материалах дела, не имеется ни одного документа, подтверждающего факт нахождения ФИО2 в период с конца 2016 года по март 2020 года на территории республики Крым.

Суд первой инстанции правомерно признал обоснованным заявление финансового управляющего о фальсификации доказательства – ответа заместителя начальника ГЦОСИ Государственной пограничной службы Украины ФИО8 от 12.03.2021, представленного в подтверждение факта пересечения ФИО2 границы РФ и нахождения на территории Республики Крым, в связи с предоставлением финансовым управляющим копии ответа и.о. начальника ГЦОСИ Государственной пограничной службы Украины ФИО7 от 22.07.2021 о том, что какие-либо ответы от 12.03.2021 на обращения ФИО2 не предоставлялись.

Допустимых доказательств пользования спорным жилым домом в период 2016-2020 гг. ФИО2 в деле не имеется и апелляционному суду не представлено. Имеющиеся в деле незаверенные копии договора на оказание услуг по централизованной охране и техническому обслуживанию средств охраны квартиры и мест хранения личного имущества граждан от 15.07.2014. акты вскрытия и осмотра охраняемой квартиры, а также платежных документов такими доказательствами не являются. При этом следует отметить, что указанные акты вскрытия и осмотра охраняемой квартиры, датированные 2018 и 2020 годом в количестве трех штук, не относятся к спорному имуществу, поскольку составленные в отношении дома 28а. Само по себе осуществление ФИО13 платежей в счет оплаты услуг по договору охранных с указанием за ФИО2 не может быть расценено в качестве фактического пользования последней спорным имуществом.

Приобретение супругами партнеров по бизнесу имущества в долевую собственность в 2016 году явно свидетельствует о реальности заключенной сделки. Согласно ответам Межрайонной ИФНС № 8 по Республике Крым от 16.03.2021 № 16-11/04369 и от 17.03.2021 № 16-11/04435 ФИО1 самостоятельно несли расходы по уплате земельного налога и пени за земельный участок, расположенный по адресу: Республика Крым, пгт. Восход, ул. Без названия, дом 28б.

Более того, в период владения ФИО12 неоднократно бывали в Крыму (г. Ялта) и очевидно пользовались принадлежащим им недвижимым имуществом. Об этом свидетельствуют выписки по расчетным счетам, из содержания которых следует, что в период с даты приобретения права собственности ФИО6 (супруг ФИО1) приобретал авиабилеты в Республику Крым (аэропорт г. Симферополя), нес расходы по оплате в магазинах, супермаркетах, ресторанах, автозаправочных станциях, находящихся непосредственно в городе Ялта.

Как указывает финансовый управляющий, в рамках дела о банкротстве №А60-20207/2020 (дело о банкротстве ФИО9) судом рассматривается вопрос об оспаривании второй доли по сделке заключенной с сособственником ФИО9 В указанном споре судом были истребованы из ОАО АК «Уральские авиалинии» сведения о перелетах в том числе ФИО1 и ее супруга ФИО6 по маршруту Екатеринбург-Симферополь (в этом городе находится аэропорт принимающий гражданские самолеты в Республике Крым); 20.12.2022 (уже после вынесения обжалуемого судебного акта первой инстанции) из ОАО АК «Уральские авиалинии» поступил ответ № 1.7-16040 от 16.12.2021 из которого следует, что ФИО1 находилась в Республике Крым в период с 19.07.2017 по 18.08.2017, с 06.08.2019 по 15.08.2019, а также возвращалась обратным рейсом в г. Екатеринбург 16.03.2020; ее супруг ФИО6 находился в Республике Крым с 19.07.2017 по 07.08.2017, с 09.08.2017 по 18.08.2017, с 26.06.2019 по 30.06.2019 и возвращался обратными рейсами из Симферополя в Екатеринбург 14.11.2019 и 16.03.2020. Также перелеты по этому маршруту совершала вторая сособственница ФИО9

Указанное, в свою очередь, дополнительно подтверждает довод финансового управляющего о том, что с момента приобретения ФИО1 и ФИО9 данного недвижимого имущества, указанные лица, а также члены их семей лично пользовались спорным имуществом, так как доказательств нахождения и проживания их в других помещениях (гостиницах, съемных квартирах, домах) при посещении Республики Крым и г. Ялта отсутствуют.

На основании изложенного утверждение апеллянтов о том, что сделки нельзя рассматривать в отрыве друг от друга, потому что договор купли-продажи от 14.03.2020 по своей сути являлся инструментом, которым его стороны добровольно применили последствия недействительности ничтожной сделки – договора купли-продажи от 22.11.2016 (п. 2 ст. 167 ГК РФ) подлежит отклонению как несостоятельное.

Ссылается должника на то, что арбитражный суд проигнорировал решения судов в рамках банкротных дел основного заемщика ООО «Новопласт групп» (№ А60-66068/2018) и поручителя АО «Уралпласт» (№ А60-36358/2018), в которых неоднократно было установлено, что стороны должников и кредитора Банка до последнего пытались урегулировать спор путем заключения мирового соглашения признано апелляционным судом несостоятельной, поскольку данные обстоятельства выше установленного не опровергают.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку спорное имущество безвозмездно выбыло из владения должника на основании недействительной сделки в пользу ФИО2, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделок в виде обязания последней вернуть в конкурсную массу должника спорного имущества – ? долю в праве на жилой дом с кадастровым номером 90:25:060301:343 и земельный участок с кадастровым номером 90:25:060301:1207.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого определения основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения в апелляционных жалобах не приведено.

По существу доводы ответчика и должника, изложенные в апелляционных жалобах, полностью повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют лишь о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для его отмены.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционных жалобах не приведено. Апелляционные жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2021 года по делу № А60-20208/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

Т.С. Герасименко

В.И. Мартемьянов