Гражданский кодекс часть 1

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора АО «Российский сельскохозяйственный банк» и конкурсного управляющего ФИО2,

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 15 июня 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора от 01.09.2019 №50 купли-продажи сеялки С-6ПС КСИЛ 271211032, заключенного между должником и индивидуальным предпринимателем главой КФХ ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-54389/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Уральская соевая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо: ПСПК «Пироговский» в лице конкурсного управляющего ФИО4,

установил:

30.10.2020 акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Уральская соевая компания» (далее – ООО «Уральская соевая компания», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 05.11.2020 принято к производству.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.05.2021 требование АО «Россельхозбанк» о признании ООО «Уральская соевая компания» несостоятельным (банкротом) признано обоснованными, в отношении должника введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2021 ООО «Уральская соевая компания» признано несостоятельным (банкротом), введено в отношении должника конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим утверждена ФИО2, член Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

13.04.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Уральская соевая компания» ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи оборудования от 01.02.2019 № 50, заключенного между должником и ИП ФИО6 КФК ФИО3 и применении, последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Сеялки С-6ПС КСИЛ 271211032 (заводской номер 0029).

Определением от 19.04.2022 заявление принято к рассмотрению, назначено судебное заседание, в качестве третьих лиц без самостоятельных требований привлечено ПСПК «Пироговский».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.06.2022 (резолютивная часть оглашена 07.06.2022) отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Уральская соевая компания» ФИО2 о признании сделки должника с ИП ФИО6 КФХ ФИО3 (ОГРНИП <***>) недействительной.

Не согласившись с судебным актом, с апелляционной жалобой обратились АО «Россельхозбанк» и конкурсный управляющий ФИО2, в которых просили определение суда от 15.06.2022 отменить, заявленные требования о признании сделки недействительной удовлетворить.

В апелляционной жалобе банк указывает, что договор купли-продажи оборудования от 01.02.2019 № 50 совершен в целях причинения имущественного вреда кредиторам, в виду того, что отчужденное имущество является предметом залога, о чем ФИО3 не мог не знать. На момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, так, исполнительный лист на принудительное взыскание в пользу АО «Россельхозбанк» в отношении должника выдан определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.04.2018 по делу № А60- 43841/2015, что отражено во вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2022 по настоящему делу. В отношении должника имелось исполнительное производство № 9182/18/66062-ИП от 11.04.2018. Сведения об исполнительных производствах являются общедоступными, и, при проявлении должной осмотрительности, ФИО3 мог отказаться от заключения спорной сделки. ФИО3 не мог не знать о наличии у ООО «Уральская соевая компания» неисполненных обязательств перед АО «Россельхозбанк». Имелись судебные дела по заявлению о несостоятельности (банкротстве) ООО «Уральская соевая компания» (дело № А60-70040/2018, заявление принято к производству 18.12.2018) и ССПК «Пироговский» (дело № А60-69373/2018, заявление принято к производству 11.12.2018), что предопределяет характер подозрительности сделки в соответствующий период. Судом первой инстанции установлено наличие реальных хозяйственных отношений между ИП ФИО6 КФХ ФИО3, Перерабатывающим сельскохозяйственным производственным кооперативом «Пироговский», ООО «Уральская соевая компания» по договору поставки № 411 от 28.08.2018, договору цессии №1 от 31.01.2019. Однако данные обстоятельства не свидетельствуют о действительности договора купли-продажи оборудования № 50 от 01.02.2019, поскольку согласно условиям спорного договора должник обязался передать оборудование ФИО3 в срок до 01.03.2019. При этом по состоянию на 2020 год спорное имущество находилось на территории должника и было представлено на осмотр сотруднику Банка, что подтверждается актом осмотра залогового имущества от 18.03.2020. В последующем 13.07.2020 банк осматривал спорное имущество по адресу: Курганская обл., Катайский р-н, с. Шевелево.ФИО3 явно знал о том, что имущество находится в залоге у Банка, в связи с чем предоставил сеялку на осмотр, иначе объективная причина допуска третьих лиц к технике отсутствует.Оценивая в совокупности, указанные выше обстоятельства, следует, что ФИО3 должен был усомниться в законности совершаемой сделки, в связи с чем, он не может быть признан добросовестным приобретателем.

Конкурсный управляющий указывает, что предметом оспариваемого договора, являлся залоговое имущество заявителя по делу о банкротстве должника (АО «Российский Сельскохозяйственный банк» по д-у № 117310/0024-5/1 от 25.08.2017), о чем должник в лице уполномоченных органов, совершая настоящую сделку, не мог не знать. В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. Вред заключается в том, что, вместо вещи, имеющей экономическую ценность, к должнику перешло право требования к аффилированному лицу, обладающему признаками неплатежеспособности, в тоже время, пострадал залоговый кредитор в результате выбытия предмета залога. Ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, исходя из фактического поведения: с момента заключения договора поставки от 28.02.2018 и до момента получения исполнения в виде зачета встречных однородных требований (14.10.2019) прошло более полутора лет, что не является обычным поведением кредиторов; отчуждаемое имущество по сделке являлось залоговым, о чем ответчик должен был; согласно сведениям залогового кредитора, осмотр имущества производился после отчуждения такого имущества, что свидетельствует о сохранении за должником права владения и пользования.

До судебного заседания от ИП ФИО6 КФХ ФИО3 представлены отзывы на апелляционные жалобы, считает определение суда законным и обоснованным, просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Участвующий в судебном заседании представитель банка на доводах апелляционной жалобы настаивал, считал определение суда незаконным и необоснованным; поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.02.2019 между ООО Уральская соевая компания» (продавец) и ИП ФИО6 КФХ ФИО3 (покупатель) (далее – ответчик) заключен договор купли-продажи № 50. Предметом данного договора выступала Сеялка С-6ПС КСИЛ 271211032 (заводской номер 0029).

Стоимость договора, согласно его условиям составила 1 075 103,50 руб., в том числе 20% НДС (Пункт 3.1. оспариваемого договора). Оплата по договору должна была быть произведена сроком до 15.10.2019 (пункт 3.2. оспариваемого договора). Вместе с тем, на расчетный счет должника поступили денежные средства только в размере 200 000,00 руб. 16.10.2019.

31.01.2019 между ответчиком (далее – Цедент) и должником (далее – Цессионарий) заключается договор цессии № 1 от 31.01.2019,. предметом которого выступает право требования ответчика к ПСПК «Пироговский» (далее – третье лицо) по договору поставки № 411 от 28.08.2018; право требования уступается за 875 103,50 руб.

14.10.2019 между должником и ответчиком производится зачет встречных однородных требований путем составления двухстороннего соглашения о зачете встречных однородных требований, а именно право требования должника на сумму 875 103,50 руб. по оспариваемому договору на право требования ответчика по вышеназванному договору поставки № 411, на соответствующую сумму.

Конкурсный управляющий считает, что договор купли-продажи оборудования № 50 от 01.02.2019 является сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем просит признать указанный договор недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61 Закона о несостоятельности (банкротстве). Кроме того, конкурсный управляющий указал на мнимость договора поставки от 28.08.2018 и договора цессии № 1 от 31.01.2019.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Согласно положениям статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Высшими судебными органами Российской Федерации неоднократно высказывалась единая правовая позиция о применении пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, когда все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать её исполнения. Неисполнение другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2005 № 10505/04 по делу №A56-19090/03).

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется (Постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 №16002/10 по делу № А73-15601/2009).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оспариваемый договор купли-продажи оборудования совершен 01.02.2019, дело о банкротстве должника возбуждено 05.11.2020, то есть в течение трех лет до принятия заявления банка о признании должника несостоятельным (банкротом), что отвечает условиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, как верно указывает суд первой инстанции, конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Так, конкурсный управляющий в обоснование заявления указал, что отсутствуют документы, которые позволяют судить о реальности сделки, которыми обычно сопровождается хозяйственная деятельности (ТТН, УПД или иные документы), подтверждающие реальность совершения сделки, в том числе, которые обычно передаются при цессии. Также конкурсный управляющий ссылается на отсутствие доказательств частичной оплаты со стороны ПСПК «Пироговский» в сторону ИП ФИО6 КФХ ФИО3, такое поведение по мнению Конкурсного управляющего не является обычным, Поставка того или иного рода товара Поставщиком без наличия оплаты, ставит под сомнение целесообразность такой поставки в силу отсутствия экономической выгоды. Также, по мнению конкурсного управляющего, о мнимости свидетельствует и отсутствие оплаты со стороны ПСПК «Пироговский».

Между тем, ответчик в обоснование факта встречного предоставления по сделке представил договор поставки №411 от 28.08.2018, заключенный между ИП ФИО6 КФХ ФИО3 (поставщик) и Перерабатывающим сельскохозяйственным производственным кооперативом «Пироговский» (покупатель), в соответствии с условиями которого поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить товар: рапс на сумму 1 175 103руб. 50коп.

Факт поставки товара по указанному договору подтверждается подписанным без замечаний товарными накладными №7 от 29.08.2018, №8 от 29.08.2018, №9 от 30.08.2018, №10 от 31.08.2018, №11 от 31.08.2018, №12 от 01.09.2018, №13 от 02.09.2018, №14 от 03.09.2018, №15 от 04.09.2018, №16 от 05.09.2018.

Факт частичной оплаты по договору подтверждается представленными платежными поручениями: №423 от 12.09.2018 на сумму 100 000 руб., №495 от 19.10.2018. на сумму 100 000 руб., №467 от 10.10.2018 на сумму 100 000 руб.

Также ответчиком представлен договор цессии №1 от 31.01.2019, заключенный между ООО «Уральская соевая компания» в лице директора ФИО7 (цессионарий) и ИП ФИО6 КФХ ФИО3 (цедент), в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) по договору поставки №411 от 28.08.2018 г., заключенные между Цедентом и ПСПК «Пироговский». Право требования переходит только в сумме основного долга, без передачи прав на начисления и взыскания штрафных и иных санкции по договору подлежащих уплате на «31» января 2019 г. (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора сумма передаваемого в соответствии с п. 1.1 договора требования составляет 875 103 (восемьсот семьдесят пять сто три) рубли 50 коп., в том числе НДС 10%.

Также в материалы дела представлено соглашение о зачете встречных требований от 14.10.2019, заключенное между ООО «Уральская соевая компания» (сторона 1) и ИП ФИО6 КФХ ФИО3 (сторона 2), в соответствии с которым задолженность «стороны 2» перед «стороной 1» уменьшается до 200 000 (двухсот тысяч) рублей 00 копеек.

Указанные документы в совокупности свидетельствуют о реальности хозяйственных отношений между сторонами по оспариваемой сделке.

Исходя из представленных в материалы дела документов о встречном предоставлении по оспариваемой сделке, суд первой инстанции верно пришел к выводу об отсутствии доказанности конкурсным управляющим фактауменьшения конкурсной массы должника и причинения вреда имущественным правам его кредиторов.

Доказательств того, что ИП ФИО6 КФХ ФИО3 является аффилированным по отношению к должнику или ПСПК «Пироговский» материалы дела не содержат.

Так же апеллянтами не представлено убедительных доказательств того, что ответчик имел намерение причинить вред правам и интересам кредиторов. Наличие у должника признаков неплатежеспособности не является безусловным доказательством признания сделки недействительной, необходимо установить цель – причинение вреда правам и интересам кредиторов. Таких доказательств материалы дела не содержат.

Ссылки апеллянтов на то, что должник приобрел право требование к аффилированному лицу, не могут быть приняты во внимание при наличии в материалах дела доказательств реальности поставки товара, ответчиком в адрес ПСПК «Пироговский».

При таких обстоятельствах в нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не доказал ни одно из совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы банка и конкурсного управляющего о то, что было продано залоговое имущество, и ответчик не мог не знать о цели причинения вреда, подлежат отклонению.

Как следует из материалов дела, определением суда включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Уральская соевая компания» в размере 16 377,16 руб., как обеспеченные залогом имущества должника, в том числе сеялкой С-6ПС КСИЛ 271211032, зав. № 0029, год выпуска 2017.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 351 ГК РФ в случае нарушения залогодателем правила о распоряжении заложенным имуществом залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства, а если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога.

В соответствии с пунктом 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 ГК РФ. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

В пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Таким образом, законодателем прямо предусмотрено, что отсутствие согласия залогодержателя (банка) на продажу залогового имущества влечет иные правовые последствия и не является в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ основанием для признания договоров купли-продажи недействительными.

В силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ залог прекращается в случае, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10 от 17.02.2011 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требованийдобросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ), не может быть обращено взыскание на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что приобретаемое им имущество является предметом залога.

При этом суды должны оценивать обстоятельства приобретения заложенного имущества, исходя из которых покупатель должен был предположить, что он приобретает имущество, находящееся в залоге. В частности, суды должны установить, был ли вручен приобретателю первоначальный экземпляр документа, свидетельствующего о праве продавца на продаваемое имущество (например, паспорт транспортного средства), либо его дубликат; имелись ли на заложенном имуществе в момент его передачи приобретателю знаки о залоге.

Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки поприобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Спорное имущество не было зарегистрировано в реестре залогов, что подтверждается отсутствием соответствующих сведений в реестре уведомлений о залоге движимого имущества.

Также в суде апелляционной инстанции представитель банка подтвердил, что последним не подавалось уведомление о залоге спорного имущества.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем. По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении. Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

При таких обстоятельствах, ответчик не мог знать, что Сеялка С-6ПС КСИЛ 271211032 (заводской номер 0029) находится залоге у банка.

Ссылки на то, что ответчик предоставил для осмотра сотрудникам банка спорное имущество, несостоятельны, поскольку осмотр состоялся после совершения сделки 18.03.2020 года.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении оспариваемой сделки стороны действовали исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены.

Отсутствие у конкурсного управляющего должника первичных документов, подтверждающих правоотношения сторон, не может являться достаточным основанием, свидетельствующем об отсутствии оснований для перечисления денежных средств и признании сделки недействительной.

Таким образом, поскольку совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки, не доказана, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доказательств того, что действия должника и ответчика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, в материалы дела не представлено, в связи с чем, оснований для признания сделки недействительной у суда первой инстанции не имелось.

Изложенные заявителями в апелляционных жалобах доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 июня 2022 года по делу № А60-54389/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы ООО «Уральская соевая компания» в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий И.П. Данилова

Судьи Л.М. Зарифуллина

Л.В. Саликова