Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобуобщества с ограниченной ответственностью «ПасТер» (Дальневосточный проспект, д. 69, корп. 1 лит. А, кв. 85, Санкт-Петербург 193079, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2020 по делу № А60-71376/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 по тому же делу

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПАСТЕР» кобществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Детская восстановительная медицина» (ул. Парниковая, 1, 8, <...>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации;

с участием в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относитльно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО1 (г. Екатеринбург, ОГРНИП <***>); при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «ПасТер» ФИО2 (по доверенности от 10.01.2020 № 1),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ПасТер» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением кобществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «Детская восстановительная медицина» (далее – предприятие) о взыскании 1 629 939 рублей 20 копеек компенсации за введение в гражданский оборот в 2017-2018 годах опор для лежания с логотипами «ПАСТЕР»/«PASTHER», изготовленных без согласия общества «ПАСТЕР» (с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Истец, не согласившись с вышеназванными судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, обратился в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права и нарушение норм процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование поданной кассационной жалобы истец указывает на то, что представленные им доказательства подтверждают факт нарушения ответчиком исключительных прав, однако в нарушение статей 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды пришли к необоснованному выводу о продаже предприятием товаров, выпущенных самим истцом.

Истец отмечает, что суд апелляционной инстанции в неполном объеме исследовал все доказательства и не дал правовой оценке всем доводам истца, изложенным в апелляционной жалобе.

По мнению истца, суды уклонились от оценки тождественности товарного знака истца и обозначения, которое расположено на товарах, продаваемых ответчиком.

Предприятие представило отзыв на кассационную жалобу, в котором указало на законность выводов судов. Наряду с этим ответчик указал, что доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Предприятие и предприниматель надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в отзыве на нее.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, общество является производителем медицинских изделий «Опоры функциональные для детей-инвалидов» по регистрационному удостоверению Росздравнадзора № РЗН 2014/1531 от 28.03.2014, включая опоры функциональные для лежания ОДЛ и обладателем исключительного права на комбинированный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 311643.

В обоснование своих требований истец указал, что в 2016-2017 годах ответчику было реализовано 66 медицинских изделий по РУ Росздравнадзора N РЗН 2014/1531 от 28.03.2014, в частности: - опоры для лежания ОДЛ - 36 штук; - опоры для сидения ОДС и для ползания ОФДП - 30 штук.

Вместе с изделиями ответчик получил копии регистрационных документов на изделия «ПАСТЕР» и паспорта с гарантийным талоном и логотипом «PASTHER», в тоже время, закупив 66 медицинских изделий производства общества, ответчик ввел в гражданский оборот под видом опор по РУ № РЗН 2014/1531 значительно большее количество изделий, чем фактически изготовлено производителем. По расчету истца за 2016-2018 годы ответчик реализовал 94 опоры для лежания, из которых приобретены у истца лишь 36, следовательно, 58 опор, проданных ответчиком с использованием логотипов «ПАСТЕР» и «PASTHER», являются контрафактными.

Поскольку истец не давал согласие на использование товарного знака для индивидуализации опор для лежания неизвестного происхождения, так же как и не давал согласие на использование своих регистрационных удостоверений в отношении данных изделий, истец обратился в суд с иском о взыскании 1 629 939 руб. 20 коп. компенсации за введение в гражданский оборот в 2017-2018 годов опор для лежания с логотипами «ПАСТЕР»/ «PASTHER», изготовленных без согласия общества.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 1252, 1484, 1515 Гражданског кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из отсутствия в материалах дела доказательств реализации ответчиком контрафактного товара.

Суд первой инстанции отклонил довод истца о том, что продажа товара ответчиком в количестве, большем, чем было им приобретено у самого истца подтверждает продажу ответчиком контрафактного товара, как несостоятельный, отметив, что в рамках ранее рассмотренного дела № А78‑14180/2018 Арбитражным судом Забайкальского края судом установлено, что опоры производства общества реализуются на российском рынке свободно, через магазины.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что какие-либо доказательства того, что ответчик изготавливал и реализовал опоры для лежания сходных до степени смешения с зарегистрированными товарными знаками истца (в том числе на упаковке) для неопределенного круга лиц, и в массовом порядке, в материалах дела отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривавший дело в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласился с выводом суда первой инстанции о недоказанности незаконного использования ответчиками товарного знака истца.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что представленные истцом доказательства по существу обосновывают алгоритм его логического рассуждения, но объективно не фиксируют и не подтверждают факт совершения ответчиком действий по реализации под товарным знаком истца товара, не изготовленного последним.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Вместе с тем согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт использования обозначения, сходного до степени смешения с этим товарным знаком, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следовательно, в спорной ситуации бремя доказывания распределяется следующим образом: общество должно доказать наличие у него прав на товарный знак, в защиту которого подан иск, и факт его использования ответчиком. В свою очередь, ответчик должен опровергнуть эти обстоятельства либо представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании обозначения, сходного до степени смешения с этим товарным знаком.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из содержания обжалуемых судебных актов, судами установлен факт наличия у истца исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 311643.

Вместе с тем суды пришли к выводу о том, что товарный знак использовался ответчиком правомерно при поставке продукции введенной в гражданский оборот самим истцом.

Данное обстоятельство послужило основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Так, суды первой и апелляционной инстанции на основании оценки материалов дела установили, что из имеющихся в деле писем государственных заказчиков следует, что признаков отличия реализованного ответчиком товара от оригинала (товара истца) по внешнему виду не установлено, а сравнительный анализ оригинальных изделий истца с изделиями, поставленными ответчиком в рамках государственных контрактов, арбитражным судам не представлен.Суды указали, что факт реализации ответчиком контрафактного товара подлежит объективному доказыванию и не может быть установлен на основании предположений истца, основанных на сравнительном анализе количества изделий, переданных истцом ответчику в 2016-2018 годах, с количеством изделий, реализованных ответчиком в 2016-2018 годах.

При таких обстоятельствах, поскольку судами на основании оценки материалов дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установлено, что в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, суды пришли к обоснованному и правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Как следует из правовой позиции, изложенной высшей судебной инстанцией в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Учитывая изложенное доводы истца о необоснованности отказа в удовлетворении исковых требований и о достаточности представленных истцом в материалы дела доказательств нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, подлежат отклонению как заявленные без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции в постановлении уклонился от правовой оценке доказательств, не принятых во внимание судом первой инстанции (электронной переписки, данных бухгалтерского учета общества, писем государственных заказчиков, отсутствие закупочных документов у ответчика), судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Из мотивировочной части обжалуемого постановления усматривается, что вышеперечисленные истцом документы были указаны судом апелляционной инстанции, отсутствие в постановлении само по себе оценки судом апелляционной инстанций каждого документа в отдельности само по себе это не означает, что они были проигнорированы судом при рассмотрении дела.

Пунктом 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть, среди прочего, указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства.

Вместе с тем в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Изложенное позволяет признать рассматриваемый довод заявителей кассационных жалоб как не являющийся основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции.

Судебная коллегия не может согласиться с доводом заявителя кассационной жалобы об отсутствии оценки товарного знака истца и обозначений, используемых ответчиком, поскольку суды правомерно указали, что в материалы дела истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены образцы товаров поставляемых ответчиком для их сравнения.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

В целом доводы, приведенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию общества с оценкой доказательств, данной судами первой и апелляционной инстанций, и сделанными на ее основе выводами, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, которые были исследованы судами в полном объеме и получили надлежащую оценку с соответствующими ей выводами, изложенными в обжалуемых судебных актах.

Судом кассационной инстанции принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2020 по делу № А60-71376/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья

С.П. Рогожин

Судья

И.В. Лапшина

Судья

Ю.М. Сидорская