Постановление № А66-3745/2021 от 14.04.2022 АС Тверской области

Резолютивная часть постановления объявлена апреля 2022 года .

В полном объёме постановление изготовлено апреля 2022 года .

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Фирсова А.Д., судей Тарасовой О.А., Холминова А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Люсковой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Карго-Транс» на решение Арбитражного суда Тверской области от 26 января 2022 года по делу                              № А66-3745/2021,

у с т а н о в и л :

страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 117105, Москва, Муниципальный округ Нагорный, проезд Нагорный, дом 6, строение 9, этаж 3, комната 1) обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Карго-Транс» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 170546, Тверская область, Калининский район, Боровлево-3 промышленная зона, дом 9б, помещение 212) о взыскании ущерба в  порядке суброгации вразмере 1 134 545,04 рубля.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Согаз», общество с ограниченной ответственностью «Монополия», публичное акционерное общество Страховая компания «Росгосстрах», ФИО1, ФИО2.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 26 января 2022 года с ответчика в пользу истца взыскано 344 387 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Ответчик с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции неверно оценил обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, неправильно применил нормы материального права.

Оснований не доверять экспертному заключению № 3704 от 26 октября 2021 года в части выводов эксперта о  наличии вины в дорожно- транспортном происшествии водителя ФИО2 у суда не имелось. Указывает, что у ФИО2 имелась техническая возможность избежать аварии.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено без их участия согласно статьям 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы жалобы, суд полагает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно материалам дела 30 августа 2017 года ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» (Лизингодатель) и ООО «Монополия» (Лизингополучатель) заключил договор лизинга № 2017-08/FL-11239.

Предмет лизинга – полуприцеп-фургон, Krone SD рефрижератор. Выгодоприобретателем по договору страхования (кроме рисков угон, уищение и ущерб, приведший к полной гибели) является лизингополучатель (пункты 6.4, 6.5 договора).

04 сентября 2018 года между ООО «Монополия» (страхователь) и истцом (страховщик) был заключен договор страхования указанного транспортного средства, что подтверждается полисом добровольного страхования транспортного средства № SYS1264914327 (том 1, лист 23).

Страховой риск - ущерб. Размер ущерба определяется на основании счетов за фактически выполненный ремонт на станции технического обслуживания по направлению страховщика.

Срок действия полиса - до 06 сентября 2021 года.

После заключения договора страхования прицепу Krone SD был присвоен государственный регистрационный знак В О56 1078.

Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии от 12 мая 2019 года на 472 км автодороги Москва - Уфа Кстовского района Нижегородской области водитель ФИО1, управляя грузовиком Mersеdes, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим ответчику, совершил наезд на стоящее транспортное средства MersеdesActos184, государственный регистрационный знак У 690 PC178 и полуприцеп Krone SD, государственный регистрационный знак В О56 1078, под управлением ФИО2 (том 1, листы 136-137).

Виновным в аварии сотрудниками правоохранительных органов был признан водитель ФИО1, который исходя из объяснений водителей после аварии, совершил наезд на стоящее транспортное средство Mersеdes Actos184, государственный регистрационный знак У 690 PC178 и полуприцеп Krone SD, государственный регистрационный знак В О56 1078.

Столкновение произошло между правой передней частью транспортного средства под управлением ФИО1 и левой задней частью полуприцеп Krone SD, государственный регистрационный знак В О56 1078.

В итоге возбужденное в отношении ФИО1 дело об административном правонарушении по факту причинения вреда здоровья ему же, было прекращено в связи с отсутствием вреда здоровья.

Также дело об административном правонарушении было возбуждено в отношении ФИО2 по факту остановки, в месте, предназначенном для остановки маршрутных транспортных средств (часть 3.1 статьи 12.19 КоАП РФ). Производство по данному делу было прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения в действиях ФИО2 (т.1 л.д.25).

16 мая 2019 года ООО «Монополия» известило истца о повреждении транспортного средства Krone SD, государственный регистрационный знак В О56 1078 (том 1, листы 45-46).

21 мая 2019 года экспертом-техником ФИО3 составлен акт первичного осмотра полуприцепа указанного  транспортного средства (том 1, листы 44-67).

Экспертом ФИО4 составлен акт о страховом случае № АТ9430590, согласно которому стоимость восстановительного ремонта указанного транспортного средства, для устранений повреждении полученных в аварии, произошедшей 12 мая 2019 года, составляла 1 534 545,04 рубля (том 1, лист 36).

29 июля 2019 года платежным поручением № 369098 истец перечислил ООО «МБ Тракс СПБ» (компания, производившая ремонт транспортного средства) 1 534 545,04 рубля (том 1, лист 56).

Гражданская ответственность ответчика, как владельца транспортного средства Mersеdes, государственный регистрационный знак <***>, была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», которое возместило истцу часть причиненного ущерба в пределах суммы страхового лимита (400 000 рублей).

Истец полагает, что его убытки в результате дорожного – транспортного происшествия, случившегося 12 мая 2019 года, которые не были погашены за счет обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, должен как работодатель лица винного в аварии компенсировать ответчик.

В адрес ответчика была направлена претензия (том 1, лист 57), полученная 02 марта 2020 года, которая осталась без ответа, что послужило основанием для обращения с иском в суд.

Оценив указанные обстоятельства и представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 8, 929, 965, 1064, 1072, 1079, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Правилами дорожного движения, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения), постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции, в полном соответствии с указанными выше нормативно-правовыми актами и материалами дела, удовлетворил исковые требования в части.

Заявленные в жалобе доводы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, отражены в оспариваемом акте и получили в нем надлежащую оценку, с которой апелляционный суд согласен.

Вопреки позиции ответчика согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 23 от 04 апреля 2014 года «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в  силу положений  частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

В данном случае суд первой инстанции верно указал, что экспертом при составлении заключения и ответы на вопросы 1 и 2 были без должной аргументации и вопреки руководствам по экспертизе дорожно- транспортных происшествий, которые указаны в экспертном заключении, полностью проигнорированы показания обоих водителей, принимавших участие в аварии, схема дорожно- транспортного происшествия.

Согласно пояснениям ФИО2, управляя  транспортным средством Mersеdes Actos184, государственный регистрационный знак У 690 PC178 и полуприцеп Krone SD, государственный регистрационный знак В О56 1078 он осуществлял движение по автодороге Москва- Уфа в сторону г.Нижний Новгород. Около 13 часов остановился на обочине, после чего в его прицеп врезался грузовик (т.2 л.д.16).

Из пояснений ФИО1 следует, что он управляя грузовиком Mersеdes, государственный регистрационный знак <***> двигался в попутном с ФИО2 направлении и совершил столкновение со стоящим транспортным средством (т.2 л.д.15).

Данные пояснения в части отсутствия движении транспортного средства  под управлением ФИО2 в момент аварии или непосредственно перед ней, согласуются между собой и не противоречат материалам, собранным в рамках расследования дел об административных правонарушениях. Какие – либо противоречия в данных пояснениях вопреки утверждению эксперта на странице 12 заключения  отсутствуют.

Также заслуживает внимание то, что ФИО1 в своих пояснениях не указал, на создание ФИО2 препятствий для его движения, следовательно, такие действия со стороны ФИО2, исходя из пояснений водителей, отсутствовали.

На странице 10 эксперт делает противоречащий схеме происшествия вывод о том, что положение транспортного средства ФИО2  после аварии зафиксировано на левой полосе движения, согласно схеме происшествия передняя часть транспортного происшествия находится на обочине с правой стороны автодороги по направлению движения в г.Москва, задняя часть прицепа расположена в правой полосе движения.

Исходя из того, что транспортное средство ФИО2  после аварии располагалось под углом к правому краю проезжей части, экспертом делается необоснованный вывод о том, что также под углом оно и располагалось перед аварией, более того, экспертом указано, что левые задний левый угол полуприцепа перед столкновением находился на левой полосе движения (страница 14).

Вместе с тем, при ударе левой передней частью транспортного ФИО1 в правую заднюю часть транспортного средства ФИО2, транспортное средство ФИО2, как минимум его задняя часть, с учетом массы транспортного средства ФИО1 и направления его последующего движения (с права на лево и потом обратно, он объехал грузовик ФИО2 слева и потом съехал на обочину), очевидно была смещена влево относительно ее расположения до столкновения, в силу направления вектора силы, соответственно перед столкновением оно вероятнее всего располагалось параллельно краю проезжей части.

Кроме того, согласно схемы места происшествия место столкновения, что подтверждается и расположением основной частью осколков, находилось в правой полосе движения, а не в левой как указывает эксперт. В случае нахождения задней части транспортного средства ФИО2  на момент в левой полосе движения и под углом к проезжей части, с учетом вектора движения транспортного средства ФИО1, транспортное средство ФИО2 вероятнее всего развернуло бы поперек движению.

Соответственно, противоречат материалам дела и являются откровенно и заведомо ложными выводы эксперта, изложенные на странице 15 заключения, том что ФИО2 перед столкновением двигался в левой полосе движения (не следует из объяснений), совершил перестроение из левой полосы движения в правую (противоречит объяснениям), съехал правым передним колесом на обочину и совершил остановку таким образом, что задняя левая часть полуприцепа не покинула левую полосу движения, выступая за нее на величину около 0,2 м(противоречит объяснениям и схеме дорожно- транспортного происшествия).

 Также прямо противоречат материалам дела и является ложным вывод эксперта о месте столкновения транспортных средств (схема происшествия).

Вывод эксперта на странице 15 заключения  о том, что ФИО1 обнаружил впереди себя останавливающийся, двигающийся с медленной скоростью или остановившийся автопоезд предпринял попытку его объезда, кроме того, что является предположительным, противоречит объяснениям обоих водителей об обстоятельствах происшествия, из которых как указывалось выше, прямо следует, что ФИО1 совершил наезд на стоящее транспортное средство.

Таким образом, механизм аварии экспертом описан заведомо недостоверно, что привело к неверным и ничем не подтвержденным выводам (<...>) о нарушении водителем ФИО2 ряда правил дорожного движении, а также о причинно – следственной связи между данными нарушениями и произошедшей аварией.

Доказательства перестроения транспортного средства ФИО2 перед столкновением из левой полосы движения в правую, с остановкой транспортного средства частично на левой полосе, в деле отсутствуют, более того как указано выше выводы эксперта об этом противоречат материалам дела,  соответственно  наличие в действиях данного водителя нарушений пунктов 1.3, 1.5, 9.7  Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 1090 от 23 октября 1993 года прямо опровергается материалами дела.

Нарушение водителем ФИО2 пунктов 12.1, 12.2, 12.4 Правил движения также материалами дела не подтверждается, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 12.19 КоАП РФ в отношении  ФИО2, прекращено за отсутствием состава правонарушения.

При этом даже если бы, изначальное вменяемое сотрудниками правоохранительных органов ФИО2 нарушение Правил дорожного движения имело место, в причинно – следственно связи с аварией и ее последствиями оно бы не находилось.

ФИО1, которым совершен наезд на стоящее транспортное средство, мог и должен был избежать аварии в любом случае при соблюдении им пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения, препятствий для выполнения указанных пунктов правил у него, как верно указал суд первой инстанции, не имелось.

Вина  ФИО2 в дорожно- транспортном происшествии отсутствует.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, относительно механизма аварии и степени вины водителей в ней являются верными.

Иных доводов для отмены или изменения оспариваемого решения в жалобе не имеется.

Жалоба не содержит фактов и доводов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, судом не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Тверской области от 26 января 2022 года по делу № А66-3745/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Карго-Транс» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.