Гражданский кодекс часть 1

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, общества с ограниченной ответственностью Производственное предприятие «Дымофф»: Магда А.В. (доверенность от 28.02.2022, удостоверение), ФИО3 (директор, выписка из ЕГРЮЛ, паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 03 августа 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи оборудования от 12.04.2019, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью Производственное предприятие «Дымофф» (ИНН <***>),

вынесенное в рамках дела № А71-13855/2019

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие «Дымофф» (ИНН <***>),

установил:

14.08.2019 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческое предприятие «Дымофф» (далее – общество «ПКП «Дымофф», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 01.11.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве (несостоятельности).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.01.2020 заявление уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении общества «ПКП «Дымофф» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1), член ассоциации саморегулируемая организация «Объединение арбитражных управляющих «Лидер».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 25.01.2020 №13(6734), стр.77.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.07.2020 общество «ПКП «Дымофф» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.07.2020 №121(6842), стр.220.

31.08.2020 конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи оборудования от 12.04.2019 №12-04/2019, заключенного между обществом «ПКП «Дымофф» и обществом с ограниченной ответственностью Производственное предприятие «Дымофф» (ИНН <***>) (далее – общество ПП «Дымофф»), и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.08.2022 (резолютивная часть от 11.07.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда.

В обоснование доводов своей жалобы ее заявитель указывает на то, что при рассмотрении настоящего спора суд должен был изучить экспертное заключение и дать ему оценку наряду с другими доказательствами, имеющимися в деле, чего не было сделано в обжалуемом определении суда. Судом не учтено мнение эксперта о стоимости оборудования, не указаны основания, по которым экспертное заключение не принято судом в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства. Конкурсный управляющий считает ошибочным полагаться на данные бухгалтерского баланса, поскольку стоимость имущества, отраженная в бухгалтерском балансе, не характеризует стоимость имущества к реализации, так как стоимость имущества, отражаемая в бухгалтерском балансе, зависит от учетной политики организации и сроков его амортизации. Полагает, что материалами дела подтверждается и то, что договор купли-продажи в действительности является притворной сделкой, поскольку прикрывает намерение сторон произвести исполнение по другой сделке, а именно оформить возврат денежных средств, внесенных в кассу должника для погашения задолженности по заработной плате.

До начала судебного заседания от общества ПП «Дымофф» и уполномоченного органа поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым общество ПП «Дымофф» возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, а уполномоченный орган – поддерживает позицию конкурсного управляющего.

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего на доводах, изложенных в апелляционной жалобе, настаивал, просил отменить обжалуемый судебный акт по заявленным основаниям.

Представители общества ПП «Дымофф» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между должником (продавец) в лице директора ФИО3 (далее – ФИО3) и обществом ПП «Дымофф» (покупатель) в лице директора ФИО3 заключен договор купли-продажи оборудования от 12.04.2019 №12-04/2019 (л.д.11 т.1).

В соответствии с пунктом 1.1 договора продавец обязуется передать в собственность покупателю оборудование, бывшее в употреблении, сроком эксплуатации более 5 (пяти) лет, согласно спецификации (приложение №1 –л.д.12-13 т.1), а покупатель обязуется принять и оплатить это оборудование в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В соответствии с актом приема-передачи от 15.04.2019 имущество передано ответчику (л.д.13-14 т.1).

Согласно справке от 03.07.2020, предоставленной ФИО3, денежные средства от реализации оборудования по договору купли-продажи в сумме 1 390 000 руб. поступили и оприходованы в кассу предприятия, за счет полученной выручки работникам выплачена задолженность по заработной плате за 5 месяцев (л.д.15). Данное обстоятельство участниками дела не оспаривается.

Считая договор купли-продажи недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При этом, управляющий указал, что договор купли-продажи заключен с намерением забрать имущество в счет капиталозамещающего займа и возврата приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет изъятия активов должника, необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника; у должника отсутствовала экономическая целесообразность совершения спорной сделки, поскольку в результате ее совершения общество лишилось оборудования, необходимого для осуществления основной деятельности, а основная деятельность была переведена в подконтрольную контролирующему должника лицу компанию, действия ФИО3, выразившиеся в заключении спорного договора купли-продажи оборудования между подконтрольными ему юридическими лицами, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ, как совершенные со злоупотреблением правом; оформленный договор купли-продажи в действительности является притворной сделкой, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, поскольку прикрывает действительное намерение сторон произвести исполнение по другой сделке, а именно, оформить возврат денежных средств, внесенных в кассу должника для погашения задолженности по заработной плате.

Согласно дополнениям к заявлению конкурсным управляющим указано на наличие у сделки также признаков недействительности, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена по многократно заниженной цене, то есть при неравноценном встречном исполнении, а также на наличие признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не доказана совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными названным Законом.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему статьями 61.9, 129 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

В пункте 5 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспариваю ее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в статье 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество «ПКП «Дымофф» (ИНН <***>) в качестве юридического лица зарегистрировано 25.10.2011, в период с 30.01.2019 по 12.07.2020 директором и единственным участником должника являлся ФИО3

Согласно выписке из ЕГРЮЛ общество «Дымофф» (ИНН <***>) в качестве юридического лица зарегистрировано 09.04.2019, единственным учредителем и директором указанного общества является ФИО3

Следовательно, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве общество «ПКП «Дымофф» и общество ПП «Дымофф» являются аффилированными лицами, поскольку на момент заключения оспариваемой сделки имели общего руководителя и учредителя.

Сделка заключена 12.04.2019, дело о банкротстве возбуждено 01.11.2019, соответственно, сделка совершена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве, в период подозрительности.

При рассмотрении обособленного спора по ходатайству конкурсного управляющего определением суда от 19.05.2021 назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости оборудования, отчужденного обществом «ПКП «Дымофф» по договору купли-продажи оборудования от 12.04.2019 №12-04/2019, по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Правовой центр Южного Федерального округа» (далее – общество «Правовой центр ЮФО») ФИО4 (далее – ФИО4).

Заключением эксперта общества «Правовой центр ЮФО» ФИО4 №81/21 рыночная стоимость оборудования определена в сумме 4 916 211 руб. (л.д.174-208 т.1)

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции установлено, что спорное имущество было реализовано должником с целью получения денежных средств для исполнения обязательств перед работниками общества «ПКП «Дымофф», реализация имущества должника по договору купли-продажи оборудования позволила выплатить задолженность перед работниками общества за пять месяцев.

Погашение задолженности по заработной плате за пять месяцев за счет реализации имущества должника способствовало снижению роста обязательств должника по уплате процентов (денежной компенсации) работникам за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работникам в силу трудового законодательства.

Таким образом, в данном случае произошло замещение одного актива другим, более ликвидным, при этом денежные средства были направлены на выплату заработной платы.

Проверяя вопрос о равноценности встречного предоставления, суд первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего назначил судебную оценочную экспертизу, в дальнейшем опросил эксперта ФИО4 (судебное заседание от 19.01.2022), который также представил письменные пояснения по результатам проведенной экспертизы.

Изучив заключение эксперта, иные материалы дела, суд пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного исполнения сделки и, как следствие, о недействительности сделки по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом обоснованно принято во внимание, что оборудование приобретено должником в 2013 году; оборудование является специфичным и имеет ограниченный спрос на рынке; на момент реализации имущества по договору купли-продажи остаточная стоимость оборудования по бухгалтерскому балансу составляла 1 596 000 руб., стоимость имущества по договору определена в размере 1 390 000 руб., разница между остаточной стоимостью оборудования по бухгалтерскому балансу и стоимостью оборудования, указанной в договоре купли-продажи, является несущественной и составляет 206 000 руб. (менее 13%).

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не учтено мнение эксперта о стоимости оборудования, не указаны основания, по которым экспертное заключение не принято судом в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства, апелляционным судом рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Судом первой инстанции верно указано на то, чтов силу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В данном случае арбитражный суд счел более достоверным доказательством сведения об остаточной стоимости оборудования согласно бухгалтерскому балансу должника.

Из материалов дела видно, что суд на протяжении нескольких судебных заседаний изучал заключение эксперта, производил опрос эксперта, обязывал представить письменные пояснения.

Вместе с тем, исходя из существа возражений и вопросов к содержанию заключения, полноты представленных экспертом пояснений, суд первой инстанции фактически счел возможным руководствоваться сведениями бухгалтерского баланса общества, а именно сведениями об остаточной стоимости оборудования.

Поскольку в суде апелляционной инстанции никем из лиц, участвующих в деле, о необходимости проведения повторной экспертизы не заявлено, конкурсный управляющий при рассмотрении спора в суде первой инстанции против проведения повторной экспертизы возражал (о проведении повторной экспертизы просил ответчик), то коллегия судей исходит из имеющихся в материалах дела доказательств.

Изучив содержание экспертного заключения (л.д.174-227 т.1) и письменные пояснения эксперта (л.д.120-123 т.2), апелляционный суд считает, что судом первой инстанции была принята во внимание достаточная совокупность достоверных доказательств в целях рассмотрения настоящего обособленного спора.

Из материалов дела видно, что экспертиза была проведена только на основании документов, представленных в материалы дела, при дистанционном изучении материалов, без осмотра оборудования и места его эксплуатации. Какие-либо дополнительные документы и сведения экспертом не запрашивались, при этом, исходя из описания объектов оценки, экспертом не были приняты во внимание ни пояснения участников спора о техническом состоянии оборудования (его комплектности, рабочего/нерабочего состояния), из содержания заключения также не ясно, были ли учтены год изготовления оборудования и организация-производитель (страна-производитель); по некоторым аналогам отсутствуют сведения о модели и производителе, что ставит под сомнение корректность выбранных аналогов; некоторые аналоги отличаются по ряду параметров и техническим характеристикам, но при этом отсутствует обоснование того, является это существенным или нет по отношению к объекту экспертизы.

Утверждение заявителя жалобы о том, что нельзя полагаться на данные бухгалтерского баланса, поскольку стоимость имущества, отраженная в бухгалтерском балансе, не характеризует стоимость имущества к реализации, так как стоимость имущества, отражаемая в бухгалтерском балансе, зависит от учетной политики организации и сроков его амортизации, коллегией судей отклоняется, т.к. не влияет на правильность выводов суда в целом по делу.

Как видно из обстоятельств дела и не оспаривается конкурсным управляющим, отчужденное должником по оспариваемому договору оборудование является узкоспециализированным и не является универсальным, следовательно, спрос на такое оборудование ограничен и не влияет существенным образом на его ликвидность. Доказательства того, что покупательский спрос мог/может сформировать отличную существенным образом цену оборудования от его остаточной стоимости, суду не представлены (статья 65 АПК РФ).

На основании изложенного коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку обстоятельства занижения цены продажи оборудования не нашли своего документального подтверждения, оплата по договору произведена, вырученные денежные средства направлены должником на погашение задолженности перед работниками по заработной плате за 5 месяцев, в результате чего снижена долговая нагрузка на должника, то у суда отсутствуют основания для признания сделки недействительной и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

То обстоятельство, что продавец и покупатель являются аффилированными лицами, продажа оборудования состоялась при наличии неисполненных обязательств должника перед бюджетом и иными кредиторами, само по себе не свидетельствует о направленности оспариваемой сделки на причинение вреда кредиторам и причинении вреда по мотивам, изложенным выше.

В данном случае произошло замещение менее ликвидного актива более ликвидным и за счет вырученных денежных средств погашена задолженность по заработной плате.

Говоря о притворности сделки, конкурсный управляющий утверждает, что оспариваемая сделка купли-продажи оборудования прикрывает собой действительное намерение сторон произвести исполнение по другой сделке, а именно, оформить возврат денежных средств, внесенных в кассу должника для погашения задолженности по заработной плате.

Также конкурсный управляющий утверждает, что договор купли-продажи заключен с намерением забрать имущество в счет капиталозамещающего займа и возврата приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет изъятия активов должника, что необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника; у должника отсутствовала экономическая целесообразность совершения спорной сделки, поскольку в результате ее совершения общество лишилось оборудования, необходимого для осуществления основной деятельности, а основная деятельность была переведена в подконтрольную контролирующему должника лицу компанию, действия ФИО3, выразившиеся в заключении спорного договора купли-продажи оборудования между подконтрольными ему юридическими лицами, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ, как совершенные со злоупотреблением правом

Проанализировав данные доводы, суд не усматривает оснований для признания их обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу указанной нормы материального права можно выделить основные признаки характеризующие сделку: волеизъявление лиц; правомерность совершаемых действий; сделка должна быть направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений; сделка должна порождать гражданские отношения, так как именно гражданским законодательством определяются те правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 11.07.2017 №305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Между тем, как видно из фактических обстоятельств дела, целью совершения оспариваемой сделки являлось преобразование одного актива в другой, более ликвидным. Оснований полагать, что купля-продажа имущества всегда прикрывает собой возврат заемных денежных средств, у суда не имеется. То обстоятельство, что оспариваемая сделка была совершена между аффилированными лицами, куплю-продажу имущества само по себе не преобразует в сделку по возврату займа путем передачи имущества.

Также суд не усматривает оснований для признания сделки ничтожной как совершенной с целью злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзаца 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) разъяснено, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве, иных обособленных споров, в том числе спора в отношении сделки цессии, совершенной между должником и ФИО5 (определение суда от 18.03.2021, постановление апелляционного суда от 11.08.2021, постановление суда округа от 25.10.2021), установлено, что 28.06.2016 между АО «136 ЦБПР» (заказчик) и должником (исполнитель) был заключен договор №1616187415942412237001003/39/16-СН, по условиям которого исполнитель (общество «ПКП «Дымофф») обязался по заданию заказчика (АО «136 ЦБПР») выполнить работы по изготовлению и поставке деталей по чертежам в объемах, сроки и по стоимости, предусмотренных настоящим договором и приложением №1 к нему, и сдать результат работ заказчику, а заказчик обязался принять результат работы и оплатить его.

Согласно спецификации №1 стороны согласовали объем и стоимость изготавливаемых деталей на общую сумму 43 096 848 руб.; дополнительным соглашением №1 к договору стороны уменьшили цену договора до 42 245 364 руб.

Работы по изготовлению и поставке деталей, предусмотренные договором от 28.06.2016, выполнялись должником в объеме и сроки, установленные договором, однако, обязательства по оплате работ со стороны заказчика не были исполнены надлежащим образом, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.10.2018 по делу №А71-9558/2018 с АО «136 ЦБПР» в пользу должника взыскано 8 155 676 руб. 38 коп. (6 488 987 руб. 64 коп. основного долга, 1 666 353 руб. 74 коп. неустойки); 20.02.2019 обществу «ПКП «Дымофф» выдан исполнительный лист серии ФС №023427423 на принудительное исполнение судебного акта.

Обязательства, предусмотренные государственным контрактом, выполнялись должником как самостоятельно, так и силами привлеченных подрядчиков. Поскольку должник не получил полную оплату, на которую рассчитывал при выполнении работ в пользу АО «136 ЦБПР», то у общества возникли финансовые трудности с выполнением обязательств перед своими контрагентами и перед бюджетом, кроме того сформировалась задолженность по заработной плате.

Сотрудники, работавшие на оборудовании должника, были не согласны продолжать трудовую деятельность в обществе «ПКП «Дымофф» в связи с наличием задолженности по заработной плате; подобрать новый квалифицированный персонал для обслуживания оборудования и получить финансирование на оплату труда новых сотрудников не представлялось возможным; после продажи производственного оборудования на основании оспариваемой сделки 15.04.2019 была выплачена заработная плата сотрудникам.

При таких обстоятельствах коллегия судей не усматривает, что при совершении оспариваемой сделки должником и ответчиком были злонамеренно нарушены пределы своего права одного продать оборудование, а другого – купить такое оборудование, а целью совершения сделки являлось причинение имущественного вреда иным кредиторам должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что именно в результате продажи производственного оборудования была прекращена производственная деятельность должника, а весь производственный процесс был переведен на другое юридическое лицо, контролируемое тем же ФИО3, не влияют на выводы суда относительно законности самой сделки.

Доказательства того, что продажа оборудования явилась причиной прекращения деятельности, а не прекращение деятельности (ввиду экономического кризиса и отказа работников продолжать свою трудовую деятельность без оплаты их труда) вызвало необходимость продажи оборудования, в материалах настоящего спора отсутствуют (статья 65 АПК РФ).

В связи с изложенным, апелляционная коллегия судей не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции относительно обстоятельств дела и для признания оспариваемого договора купли-продажи от 12.04.2019 недействительной сделкой.

В целом, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что само по себе не является основанием для признания оспариваемого судебного акта необоснованным, в связи с чем, апелляционный суд полагает, что доводы жалобы направлены исключительно на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения первой инстанции. Правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы, отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 августа 2022 года по делу №А71-13855/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Т.С. Нилогова

Судьи

Е.О. Гладких

Т.В. Макаров