Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гришиной Л.Л., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.12.2017 по делу № А76-16276/2017 (судья Первых Н.А.).

В судебном заседании приняли участие представители:

открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала»: ФИО1 (паспорт, доверенность от 29.12.2017 № ЧЭ-47), ФИО2 (паспорт, доверенность от 29.12.2017 № ЧЭ-28),

публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 15.12.2017 №1-26).

Открытое акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – ОАО «МРСК Урала», истец, податель апелляционной жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Челябэнергосбыт» (далее – ПАО «Челябэнергосбыт», ответчик) о взыскании 39 638 050 руб. 57 коп. задолженности за период с февраля 2017 по июнь 2017, 81 936 507 руб. 46 коп. пени за период с 21.03.2017 по 02.10.2017, начислении неустойки в размере 1/130 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты от суммы долга 39 638 050 руб. 57 коп. с 03.10.2017 по день фактической оплаты долга (с учетом принятого арбитражным судом первой инстанции уточненного искового требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; т. 19, л.д. 18-28 т. 18, 61-65).

Определением от 17.08.2017 к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Птицефабрика Челябинская» (далее – АО «Птицефабрика Челябинская»), общество с ограниченной ответственностью «ПК Дизайн» (далее – ООО «ПК Дизайн»), закрытое акционерное общество «Группа компаний «Реса» (далее – ЗАО «ГК «Реса»), Администрация Агаповского муниципального района (далее - Администрация Агаповского района), общество с ограниченной ответственностью «Петроградстрой» (далее – ООО «Петроградстрой»), Администрация Локомотивного городского округа (далее – Администрация Локомотивного ГО), общество с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» (далее – ООО «АЭС Инвест», третьи лица).

Определением арбитражного суда первой инстанции от 02.10.2017 объединены в одно производство дела № А76-16275/2017, №А76-16276/2017, №А76-18607/2017, №А76-23301/2017, №А76-26500/2017 с присвоением им номера №А76-16276/2017 (т. 3, л.д. 150).

Дело № А76-16275/2017 возбуждено по иску ОАО «МРСК Урала» к ПАО «Челябэнергосбыт», о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2009 № 0083/2385 за март 2017 в размере 11 158 749 руб. 41 коп., неустойки за период с 20.04.2017 по 09.06.2017 в размере 6 115 397 руб. 20 коп., начислении неустойки в размере 1/130 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты от суммы долга 11 158 749 руб. 41 коп. с 10.06.2017 по день фактической оплаты долга (т. 4, л.д. 3-6).

Дело № А76-18607/2017 возбуждено по иску ОАО «МРСК Урала» к ПАО «Челябэнергосбыт», о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2009 № 0083/2385 за апрель 2017 в размере 547 218 502 руб. 18 коп., неустойки за период с 20.05.2017 по 26.06.2017 в размере 14 711 758 руб. 97 коп., начислении неустойки в размере 1/130 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты от суммы долга 547 218 502 руб. 18 коп. с 27.06.2017 по день фактической оплаты долга (т. 7, л.д. 3-7).

Дело № А76-23301/2017 возбуждено по иску ОАО «МРСК Урала» к ПАО «Челябэнергосбыт», о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2009 № 0083/2385 за май 2017 в размере 496 904 069 руб. 61 коп., неустойки за период с 20.06.2017 по 26.07.2017 в размере 12 864 401 руб. 59 коп., начислении неустойки в размере 1/130 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты от суммы долга 496 904 069 руб. 61 коп. с 27.07.2017 по день фактической оплаты долга (т. 7, л.д. 3-8).

Дело № А76-26500/2017 возбуждено по иску ОАО «МРСК Урала» к ПАО «Челябэнергосбыт», о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2009 № 0083/2385 за июнь 2017 в размере 511 609 836 руб. 37 коп., неустойки за период с 20.07.2017 по 25.08.2017 в размере 13 105 082 руб. 73 коп., начислении неустойки в размере 1/130 ключевой ставки ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты от суммы долга 511 609 836 руб. 37 коп. с 26.08.2017 по день фактической оплаты долга (т. 15, л.д. 3-5).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.12.2017 по делу № А76-16276/2017 исковые требования ОАО «МРСК Урала» удовлетворены частично, с ПАО «Челябэнергосбыт» в пользу истца взыскано 26 003 368 руб. 04 коп. неустойки, 134 800 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Истцу из федерального бюджета возвращено 600 441 руб. 08 коп. государственной пошлины (т.20 л.д. 42-53).

ОАО «МРСК Урала» с вынесенным судебным актом не согласилось, обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что вывод суда о прекращении обязательств по оплате услуг на основании спорных зачетов, заявленных ответчиком, в состав которых последний включил оспариваемые истцом объемы потерь, не соответствуют обстоятельствам дела и сделан с нарушением норм материального и процессуального права.

При этом податель апелляционной жалобы отметил, что судом не учтено следующее.

Для того, чтобы зачитываемые обязательства прекратились в связи с зачетом, каждая из сторон должна доказать действительность (обоснованность и правомерность) своего обязательства, в котором она выступает в качестве кредитора. Данный подход признан общеобязательным, что закреплено в постановлении Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 12990/11, в котором Президиум ВАС РФ указал, что оспаривание лицом, получившим заявление о зачете, наличия неисполненного им обязательства, требование из которого было предъявлено к зачету, при его установлении означает, что заявление о зачете не повлекло правового эффекта и соответствующее обязательство лица, сделавшего такое заявление, не прекратилось.

Следовательно, необходимо оценивать доводы ответчика о наличии у истца перед ним задолженности, указанной в спорных зачетах, а затем оценить, повлекли ли сделанные ответчиком заявления о зачетах прекращение обязательств ответчика по оплате заявленных к нему истцом требований.

Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что ответчиком признана обязанность по оплате оказанных услуг в размере, указанном в спорных зачетах от 03.04.2017 № 24-1579, от 01.06.2017 № 24-2616, от 12.07.2017 № 24-3365.

При этом указанные обязательства по оплате услуг носят неоспариваемый характер и определены на основании Актов оказанных услуг за исключением объемов, по которым ответчиком заявлены разногласия (выставлены претензии).

Таким образом, объем оказанных истцом услуг стоимостью 39 638 050 руб. 57 коп., являющийся предметом настоящего иска, ответчиком не оспорен и подтвержден совокупностью доказательств, в том числе документами, предусмотренными договором оказания услуг по передаче электроэнергии от 01.01.2009 №0083/2385, заключенного между сторонами - Актами оказанных услуги и претензиями ответчика.

Обязательства по оплате потерь, включенные ответчиком в спорные зачеты, истец отрицает.

По мнению истца, ОАО «МРСК Урала» своевременно заявило о наличии у него возражений (разногласий) по величине потерь, указанных ответчиком в спорный период, которые в соответствии с п. 10.1 договора от 01.01.2012 №1 подлежат урегулированию (разрешению) в судебном порядке.

При этом обязательства истца по оплате потерь в неоспариваемой части, определенные на основании Актов приема - передачи электроэнергии за исключением объемов, по которым истцом заявлены разногласия (выставлены претензии), прекращены зачетами от 20.03.2017 № 24-1315, от 21.03.2017 № ЧЭ/01/12/1635, от 20.04.2017 № 24-1908, от 21.04.04.2017 № ЧЭ/01/12/2425, от 19.05.2017 № ЧЭ/01/12/2978, от 20.06.2017 № ЧЭ/01/12/3707.

Поскольку по указанным объемам между сторонами имеются неразрешенные разногласия, то эти разногласия в целях соблюдения между сторонами принципов равенства и добросовестности (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) должны разрешаться в установленном договором порядке, а именно: в соответствии с п. 10.1 договора № 1 от 01.01.2012 (т. 1 л.д. 80-98).

Согласно п. 10.1 договора № 1 от 01.01.2012 стороны установили обязательный судебный порядок разрешения разногласий, в том числе, по объемам потерь, наличие которых в своих сетях истец оспаривает, и определили подсудность таких споров Арбитражному суду Челябинской области.

Таким образом, по мнению ОАО «МРСК Урала», надлежащими доказательствами наличия на стороне истца обязательств по оплате потерь в соответствии с условиями договора № 1 от 01.01.2012 являются: подписанный Акт приема-передачи электроэнергии, а в случае наличия разногласий - Акт приема-передачи, претензия истца к этому акту и судебный акт, которым разрешен имущественный спор относительно обязательств, по которым заявлены разногласия (претензии) истцом.

Поскольку обязательства истца по оплате потерь в неоспариваемой части прекращены зачетами от 20.03.2017 № 24-1315, от 21.03.2017 № ЧЭ/01/12/1635, от 20.04.2017 № 24-1908, от 21.04.04.2017 № ЧЭ/01/12/2425, от 19.05.2017 № ЧЭ/01/12/2978, от 20.06.2017 № ЧЭ/01/12/3707, а доказательств, подтверждающих наличие на стороне истца иных объемов обязательств по оплате потерь материалы дела не содержат, то требование ПАО «Челябэнергосбыт» к ОАО «МРСК Урала» по оплате потерь электроэнергии, зачтенное по спорным заявлениям о зачете от 03.04.2017 № 24-1579, от 01.06.2017 № 24-2616, от 12.07.2017 № 24-3365, не существует (не подтверждено при рассмотрении настоящего дела).

При этом, представленные ПАО «Челябэнергосбыт» в обоснование действительности предъявляемого к зачёту требования документы не должны оцениваться судом в настоящем деле, поскольку урегулирование разногласий по объемам и стоимости потерь по договору от 01.01.2012 №1 не является предметом настоящего спора.

В нарушение требований процессуального законодательства, суд первой инстанции при отсутствии соответствующих исковых требований фактически определил права и обязанности сторон относительно взыскания стоимости потерь, по которым между сторонами имеются разногласия.

По мнению подателя апелляционной жалобы, вышеуказанные действия суда нарушают процессуальные права ОАО «МРСК Урала», а также третьих лиц, поскольку создана неопределенность, при которой вопрос по разногласиям относительно потерь не разрешен в судебном порядке, что позволяет ответчику обратиться в суд с самостоятельным иском о взыскании потерь, несмотря на принятое судом первой инстанции решение по настоящему делу; необходимость при заявленных требованиях о взыскании стоимости услуги в неоспариваемой части возражать и доказывать необоснованность требований в части потерь, которые не являются предметом рассмотрения настоящего дела и которые носят спорный характер; в отсутствие встречных исковых требований и фактического рассмотрения их судом, ОАО «МРСК Урала» лишено процессуальной возможности выделить данные требования в отдельное производство в целях скорейшего рассмотрения иска о взыскании стоимости услуг в неоспариваемой части; судом первой инстанции сделаны выводы о правах и обязанностях третьих лиц, не привлеченных к участию в деле.

При изложенных обстоятельствах, вывод суда о прекращении обязательств ответчика по оплате услуг по передаче электроэнергии на основании спорных зачетов от 03.04.2017 № 24-1579, от 01.06.2017 № 24-2616, от 12.07.2017 № 24-3365 основан на неправильном применении норм материального и грубом нарушении норм процессуального права.

Вывод суда о признании объемов перетока электроэнергии в сети ИВС потерями, оплачиваемыми истцом, противоречит п. 129, 130 Основных положений № 442.

Как следует из обстоятельств дела, в феврале 2017 - мае 2017 между сторонами возникли разногласия по потерям в сетях ОАО «Птицефабрика Челябинская», ООО «ПК Дизайн», ЗАО «Группа компаний «РЕСА», ООО «Петроградстрой», Администраций Агаповского муниципального района и Локомотивного городского округа,

В соответствии с положениями п. 129, 130 Основных положений № 442 иные владельцы сети оплачивают фактические потери в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, объем которых определяется в соответствии с п. 50 Правил № 861.

Оценивая указанные разногласия и признавая оспариваемые в них объемы электроэнергии потерями, оплачиваемыми истцом, суд исходил из неподтвержденности у вышеперечисленных лиц статуса ИВС – иного владельца сетей (абз. 5 стр. 11 решения).

Вместе с тем, данный вывод суда противоречит обстоятельствам дела. В отношении Администрации Локомотивного городского округа позиция ответчика и основанный на ней вывод суда основаны на том, что МУП «ЖКХ» при обращении к ответчику с заявкой о заключении договора энергоснабжения не представило правоустанавливающие документы на ТП к скважинам № 2, 3, 9, ВЛ-6 кВ в пос. Гражданский Карталинского района (т. 6, л.д. 16, 17), в связи с чем, ответчик счел указанные объекты бесхозяйными и обратился с заявлением в Карталинскую городскую прокуратуру.

По итогам проведенной прокуратурой проверки по данному обращению было установлено, что указанные ответчиком объекты переданы в муниципальную собственность Локомотивного городского округа (т. 6 л.д. 18), что подтверждается также выпиской из ЕГРН на указанные объекты, в которой их правообладателем указано МО «Локомотивный городской округ» (т. 6 л.д. 19-37).

В отношении ОАО «Птицефабрика Челябинская» суд исходил из того, что отходящая от ТП-154 ВЛ-0,4 кВ не принадлежит данному обществу (т. 9 л.д. 83,84), но судом оставлен без внимания ответ Прокуратуры Верхнеуральского района на обращение ответчика (т. 9 л.д. 85), из которого следует, что данная ВЛ-0,4 кВ расположена на территории Петропавловского сельского поселения и, согласно п. 4 приказа Минэкономразвития России от 22.11.2013 № 701, Администрация данного поселения должна обратиться в Росреестр с заявлением о постановке этого объекта на учет в качестве бесхозяйного и по истечении года этот объект должен быть признан собственностью данного поселения на основании п. 3 ст. 225 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Относительно ООО ПК «Дизайн» прокуратурой Ленинского района г. Магнитогорска вынесено предписание в адрес должностных лиц Администрации г. Магнитогорска об установлении права муниципальной собственности на ПС МПФ ф. «Радужный-к», ТП №№ 446, 447, 448, 449 в ТСЖ «Южный» (т. 2, л.д. 2-4).

При таких обстоятельствах выводы суда об отсутствии у Локомотивного городского округа, Магнитогорского городского округа и Петропавловского сельского поселения статуса ИВС противоречат имеющимся в деле доказательствам.

В отношении Администрации Агаповского муниципального района и ООО «Петроградстрой» оценка аналогичных разногласий в оспариваемом решении суда отсутствует.

В отношении ЗАО «ГК «Реса» вывод суда и позиция ответчика основаны только на письме данного общества о непринадлежности ему линии ВЛ-10 кВ от опор 86/16 до ТП-433, ТП-433, ВЛ-0,4 кВ и ВЛ-10 кВ от опоры № 86/22 до ТП-431, 432, ТП-431,432, ВЛ-0,4 кВ.

При этом судом оставлено без внимания письмо Прокуратуры Агаповского района от 16.09.2016 № 178ж-2016, в котором указано, что владельцем ТП № 431, ТП № 432, ТП № 433 является ООО «Артэ».

Таким образом, ответчик располагал информацией о владельце ТП № 431, ТП № 432, ТП № 433, который самостоятельно обязан оплачивать потери в своих сетях независимо от заключения с гарантирующим поставщиком договора на куплю-продажу потерь.

В связи с этим, выводы суда об отсутствии обязанности у перечисленных лиц по оплате потерь в находящихся на их территории электросетях и об отсутствии у этих лиц статуса ИВС противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Оспаривая судебный акт, истец отмечает, что согласно расчетам небаланса ответчик учитывает объем потерь ОАО «РЖД» в строке 3 и распределяет на него к тому же объем небаланса, что противоречит пункту 190 Основных положений № 442, поскольку у ответчика отсутствует договор с ОАО «РЖД» на компенсацию потерь в его сетях, а весь объем потерь в сетях ОАО «РЖД» приобретает не последнее, а ООО «Русэнергосбыт» по договорам купли-продажи от 08.12.2014 № 2103 и № 2135, которое является энергосбытовой, но не сетевой организацией.

Поскольку ОАО «РЖД» и ООО «Русэнергосбыт» к участию в деле судом не привлекались, свою позицию по этому обстоятельству не высказывали, вывод суда о достоверности составленных ответчиком расчетов небаланса противоречит статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Также судом не учтены доводы истца (п. 2 возражений от 04.12.2017, т. 19 л.д. 97-100) о непредоставлении ответчиком актов безучетного потребления по сетевым организациям, относящимся к котлу ООО «АЭС Инвест», в балансах которых отмечены нулевые потери.

Поскольку вывод суда о достоверности балансов таких сетевых организаций основан именно на наличии таких актов, которые отсутствуют в материалах дела, указанный вывод суда противоречит статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку является не доказанным со стороны ответчика.

Судом не привлекались к участию в деле сетевые организации, на которые ответчиком распределяется небаланс электроэнергии.

Поскольку истец оспаривает объемы потерь в части небаланса, спор по таким объемам, по мнению истца, сводится к определению сетевых организаций, занизивших свои фактические потери, с последующим выводом суда об обязанности таких сетевых организаций, а не истца, оплачивать ответчику нераспределенные им потери в их сетях.

Ввиду указания таких сетевых организаций в возражениях истца (т. 18 л.д. 64-91) суду в рассматриваемом деле надлежало привлечь такие сетевые организации к участию в деле и исследовать в отношении них обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания наличия долга по оплате фактических потерь в их электросетях.

В связи с изложенным истец в суде первой инстанции не составил контррасчет небаланса, который подлежит оплате, поскольку доводы истца заключаются в недоказанности ответчиком его расчетов небаланса, в отсутствии такого небаланса в принципе, ввиду известности ответчику места возникновения нераспределенных им потерь, а также в неправомерном определении ответчиком потерь истца расчетным способом при возможности определить фактические потери в сетях истца, в соответствии с установленным Верховным Судом Российской Федерации предметом доказывания соответствующих обстоятельств.

Исходя из изложенного, вывод суда об обязанности истца оплачивать потери в объеме небаланса, заявленного ответчиком, противоречит части 2 статьи 13 Закона об энергосбережении и пункту 136 Основных положений № 442.

Не соглашаясь с решением суда в полном объеме истец обращает внимание на то, что вывод суда о диспозитивности и неприменимости п. 15(3) Правил № 861 в редакции постановления Правительства РФ от 21.12.2016 № 1419 к спорным правоотношениям, а также вывод суда о наличии оснований для снижения предъявленной истцом к ответчику законной неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации являются ошибочными и противоречат нормам материального права.

Также в нарушение части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом не учтены имеющие преюдициальный характер выводы судов о сроках оплаты услуг истца ответчиком, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делу № А76-8614/2017, принятыми в части расчетов за январь 2017 (т. 3, л.д. 46-50, 51-57).

В связи с изложенным, оспариваемое решение является необоснованным и незаконным, а требования истца, подлежащими удовлетворению в полной сумме.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», третьи лица представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие третьих лиц.

Представленные ответчиком письменные пояснения приобщены судебной коллегией в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам заслушивания в судебном заседании представителя ответчика.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители лиц, участвующих в деле доводы, изложенные в апелляционной жалобе и пояснениях на нее, поддержали.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.01.2009 между ПАО «Челябэнергосбыт» (заказчик) и ОАО «МРСК Урала» (исполнитель) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии № 0083/2385, по условиям которого исполнитель обязуется оказывать заказчику услуги по передаче электрической энергии посредством осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или ином установленном федеральным законом основании, заказчик обязуется оплачивать услуги исполнителя в порядке, установленном договором (т. 1, л.д. 13-33).

Расчетным периодом для оплаты оказываемых исполнителем по договору услуг является один календарный месяц (п. 7.1 договора).

Исполнитель в срок не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным, представляет заказчику акт об оказании услуг по передаче электроэнергии за расчетный месяц.

В соответствии с п. 7.4 договора заказчик обязан в течение 5 рабочих дней с момента получения от исполнителя документов, указанных в п. 7.3 договора, рассмотреть их и при отсутствии претензий подписать представленные акты.

При возникновении у заказчика обоснованных претензий к объему и (или) качеству оказанных услуг он обязан сделать соответствующую отметку в акте, указать отдельно в акте неоспариваемую и оспариваемую часть оказанных услуг, подписать акт в неоспариваемой части, и в течение пяти рабочих дней направить исполнителю претензию по объему и (или) качеству оказанных услуг. Оспариваемая часть подлежит оплате в течение трех дней с даты урегулирования разногласий по объему и качеству оказанных услуг (п. 7.5 договора).

В соответствии с п. 7.6 договора непредставление или несвоевременное представление заказчиком претензий, подписанных документов свидетельствует о согласии заказчика со всеми положениями, содержащимися в документах, в том числе актах, представленных исполнителем.

Истцом в адрес ответчика выставлены акты оказанных услуг:

за февраль 2017 на сумму 886 756 006 руб. 65 коп.,

за март 2017 на сумму 834 821 999 руб. 68 коп.,

за апрель 2017 на сумму 813 498 822 руб. 61 коп.,

за май 2017 на сумму 702 505 491 руб. 85 коп.,

за июнь 2017 на сумму 671 340 970 руб. 34 коп.

Ответчик за месяцы февраль 2017 и март 2017 направил письма от 20.03.2017 № 24-1314 и от 20.04.2017 № 24-1906, которыми принял услугу без разногласий.

По месяцам апрель 2017, май 2017, июнь 2017 года направил претензии от 23.05.2017 № 24-2465, от 22.06.2017 № 24-3011, от 21.07.2017 № 24-3533, которыми принял услугу частично.

Таким образом, неоспариваемая сторонами стоимость оказанных услуг за спорный период составила 3 883 460 858 руб. 64 коп.

В погашение обязательств в феврале 2017 ответчик перечислил истцу денежные средства на сумму 470 448 995 руб. 45 коп., письмом от 20.03.2017 № 24-1315 заявил о зачете однородных требований на сумму 266 026 802 руб.; письмом от 03.04.2017 № 24-1579 заявил о зачете однородных требований на сумму 150 280 209 руб. 20 коп.

Истец, письмом от 21.03.2017 № ЧЭ/01/12/1635 заявил о зачете однородных требований на сумму 144 788 766 руб. 42 коп.

В погашение обязательств в марте 2017 ответчик перечислил истцу денежные средства на сумму 437 349 232 руб. 22 коп., письмом от 20.04.2017 № 24-1908 заявил о зачете однородных требований на сумму 250 446 599 руб. 90 коп., письмом от 01.06.2017 № 24-2616 заявил о зачете однородных требований на сумму 11 158 749 руб. 41 коп. Истец, письмом от 21.04.2017 № ЧЭ/01/12/2425 заявил о зачете однородных требований на сумму 135 867 418 руб. 15 коп.

Для погашения обязательств в апреле 2017 года ответчик перечислил истцу денежные средства на сумму 537 355 515 руб. 01 коп., письмом 01.06.2017 № 24-2616 заявил о зачете однородных требований на сумму 9862987 руб. 17 коп. Истец, письмом от 19.05.2017 № ЧЭ/01/12/2978 заявил о зачете однородных требований на сумму 260 718 341 руб. 77 коп.

В погашение обязательств в мае 2017 ответчик перечислил истцу денежные средства на сумму 483 779 198 руб. 40 коп., письмом от 12.07.2017 № 24-3365 заявил о зачете однородных требований на сумму 13 124 871 руб. 21 коп. Истец, письмом от 20.06.2017 № ЧЭ/01/12/3707 заявил о зачете однородных требований на сумму 196 462 838 руб. 63 коп.

В погашение обязательств в июне 2017 ответчик перечислил истцу денежные средства на сумму 511 609 836 руб. 37 коп. Истец, письмом от 20.07.2017 № ЧЭ/01/12/4249 истец заявил о зачете однородных требований на сумму 148 969 263 руб. 75 коп.

Факт исполнения ответчиком обязательств по оплате оказанных услуг на сумму 3 843 822808 руб. 07 коп. признан сторонами и в соответствии со статьей 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признан не подлежащим дополнительному доказыванию.

Согласно ходатайству об уточнении исковых требований от 19.10.2017 № 07/17 сумма основного долга, взыскиваемая по иску за спорный период, составила 39 638 050 руб. 57 коп.

По данным истца, в отношении обязательств ответчика за июнь 2017, принятым ответчиком на сумму 660 579 100 руб. 12 коп., по состоянию на 02.10.2017, принятая ответчиком часть обязательства в сумме 660 579 100 руб. 12 коп. оплачена в полной сумме (пояснения истца, т. 18, л. д. 21).

То есть актуальные требования истца в сумме 39 638 050 руб. 57 коп. сложились за период с февраля 2017 по май 2017, в том числе: за февраль 2017 года в сумме 5 491 442 руб. 78 коп. + за март 2017 в сумме 11 158 749 руб. 41 коп. + за апрель 2017 в сумме 9 862 987 руб. 17 коп. + за май 2017 в сумме 13124871 руб. 21 коп. (т. 18, л. д. 21).

Возражая против удовлетворения указанных требований, ответчик заявил о том, что указанная сумма долга оплачена им в полной сумме посредством зачетов встречных однородных требований, о проведении которых ответчиком заявлено до обращения истца с соответствующими исковыми требованиями в арбитражный суд, а именно:

- в погашение обязательств за февраль 2017 года ответчиком совершен зачет от 03.04.2017 № 24-1579 на сумму 150 280 209 руб. 20 коп. (из названного зачета оспаривается наличие обязательств на сумму 5 491 442 руб. 78 коп.);

- в погашение обязательств за март 2017 года ответчиком совершен зачет от 01.06.2017 № 24-2616 на сумму 11 158 749 руб. 41 коп.;

- в погашение обязательств за апрель 2017 года ответчиком совершен зачет от 01.06.2017 № 24-2616 на сумму 9 862 987 руб. 17 коп.,

- в погашение обязательств за май 2017 года, совершен зачет от 12.07.2017 № 24-3365 на сумму 13 124 871 руб. 21 коп.

Истец полагает, что перечисленные зачеты не погасили обязательства на заявленные ответчиком суммы, и в обоснование данного довода указывает на отсутствие обязательств истца по оплате потерь, стоимость которых вошла в спорные зачеты.

Относительно зачета от 03.04.2017 № 24-1579 истец полагает, что обязательства на сумму 144 788 766 руб. 42 коп. являются погашенными зачетом истца от 21.03.2017 № ЧЭ/01/12/1635, а обязательства на сумму 5491442 руб. 78 коп. являются спорными, а потому не существующими.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения ОАО «МРСК Урала» в Арбитражный суд Челябинской области с настоящими требованиями.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Истец заявляет свои требования на основании сложившихся между сторонами правоотношений в рамках договора оказания услуг по передаче электрической энергии.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Одностороннее изменение условий обязательства действующим законодательством не предусмотрено.

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг. Договор оказания этих услуг является публичным.

Обязательным условием оказания услуг по передаче электрической энергии покупателю является его участие в оптовом рынке или наличие у такого покупателя заключенного с производителем или иным поставщиком электрической энергии договора купли-продажи электрической энергии, исполнение обязательств по которому осуществляется надлежащим образом.

Как следует из материалов дела, истец обратился с требованиями о взыскании задолженности по договору возмездного оказания услуг по передаче электрической энергии в размере 39 638 050 руб. 57 коп. за период с февраля 2017 по май 2017.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования рассчитаны обоснованно, но установил отсутствие оснований для их удовлетворения, поскольку спорные обязательства в размере 39 638 050 руб. 57 коп. погашены ответчиком посредством зачетов встречных однородных требований, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании основного долга отказал.

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 1 и 4). Предоставление судам соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суды отражают в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив в установленном законом порядке представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и фактических обстоятельств по делу, судебная коллегия оснований для отмены или изменения решения в рассматриваемой части не установила.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, между ПАО «Челябэнергосбыт» и ОАО «МРСК Урала» заключен договор купли-продажи электрической энергии для целей компенсации технологического расхода электрической энергии при ее передаче по сетям покупателя от 01.01.2012 № 1 (далее – договор, спорный договор) посредством урегулирования судом условий договора в рамках дела №А76-2905/2012.

В соответствии с пунктом 2.1 договора продавец (ПАО «Челябэнергосбыт») обязуется приобретать на оптовом и (или) розничном рынке электрической энергии, продавать и обеспечивать поставку технологического расхода электрической энергии в объеме, фактического технологического расхода электрической энергии в сетях покупателя (ОАО «МРСК Урала»), а покупатель обязуется принимать и оплачивать технологический расход электрической энергии в соответствии с условиями настоящего договора.

В соответствии с пунктом 6.4 договора, покупатель до 20 числа месяца, следующего за расчетным, оплачивает стоимость технологического расхода электрической энергии в принадлежащих ему сетях в соответствии с п. 6.2 путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.

Покупатель оплачивает стоимость технологического расхода электрической энергии в принадлежащих ему сетях, на основании актов приема-передачи электрической энергии и счетов-фактур.

В спорном периоде со стороны ПАО «Челябэнергосбыт» в адрес истца выставлены счета-фактуры и акты приема-передачи электроэнергии на следующие величины и суммы:

за февраль 2017 года на 161 279 014 кВт/ч на сумму 396 185 246 руб. 75 коп.;

за март 2017 года на 175 725 810 кВт/ч на сумму 384 597 305 руб. 49 коп.;

за апрель 2017 года на 104 533 558 кВт/ч на сумму 258 597 171 руб. 10 коп.;

за май 2017 года на 91 348 808 кВт/ч на сумму 206 008 127 руб. 11 коп.

Претензией от 21.03.2017 №ЧЭ/01/12/1683 ОАО «МРСК Урала» указало на наличие разногласий по объему потерь за февраль 2017 в размере 2 094 432 кВт/ч.

Претензией от 21.04.2017 № ЧЭ/01/12/2403 ОАО «МРСК Урала» указало на наличие разногласий по объему потерь за март 2017 в размере 4 757 375 кВт/ч.

Претензией от 19.05.2017 № ЧЭ/01/12/2966 ОАО «МРСК Урала» указало на наличие разногласий по объему потерь за апрель 2017 в размере 3 168 833 кВт/ч.

Претензией от 22.06.2017 № ЧЭ/01/12/3768 ОАО «МРСК Урала» указало на наличие разногласий по объему потерь за май 2017 в размере 5 308 591 кВт/ч.

Полагая, что доводы претензий ОАО «МРСК Урала» являются безосновательными, имея встречные обязательства по оплате услуг, оказанных ОАО «МРСК Урала», ответчик на все обязательства истца по оплате потерь за спорный период совершил вышеуказанные зачеты.

Согласно статье 407 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором; прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» (далее - Информационное письмо № 65), если встречные требования являются однородными, срок их исполнения наступил и одна из сторон сделала заявление о зачете, то обязательства считаются прекращенными в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, и независимо от того, когда было сделано или получено заявление о зачете.

В соответствии с пунктом 4 Информационного письма № 65 и позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.02.2013 № 8364/11, для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной.

Из вышеназванных положений следует, что зачет по правовой природе представляет собой одностороннюю сделку, для совершения которой достаточно волеизъявления одной стороны.

Возможность заключения сделки зачета обусловлена одновременным наличием трех составляющих: предъявляемое к зачету требование должно быть встречным, однородным и обладать качеством срочности (зрелости), т.е. срок исполнения данного требования должен считаться наступившим.

Поскольку для производства зачета достаточно заявления одной стороны, сделка по зачету встречных однородных требований считается совершенной в момент получения контрагентом заявления о зачете, несмотря на то, что обязательства считаются прекращенными с иной даты.

При оценке доводов ответчика о прекращении обязательства зачетом встречных требований, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что наличие спора в отношении одного из зачитываемых требований не препятствует подаче заявления о зачете при условии, что по обязательству, на прекращение которого направлено зачитываемое требование, на момент заявления о зачете не возбуждено производство в суде.

Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2017 № 305-ЭС17-6654.

Поскольку в спорных правоотношениях рассматриваемые заявления о зачете раскрыты ответчиком перед судом первой инстанции, лицами, участвующими в деле, в качестве доказательств оплаты по предъявленным исковым требованиям, то суд первой инстанции был обязан установить, в действительности ли, указанные зачеты повлекли те фактические последствия, на которые они направлены, то есть исследовать и оценить наличие и объем тех встречных обязательств, которые имелись на стороне истца перед ответчиком, чтобы установить наличие либо отсутствие оплаты предъявленного основного долга.

Уклонение суда от исследования указанных обстоятельств влечет безусловное нарушение прав ответчика, нарушает баланс интересов сторон, поскольку при этом суд фактически отказывает ответчику в праве доказать с соблюдением ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации факты надлежащего исполнения принятых перед истцом обязательств, иного размера долга, иного периода просрочки.

Оценка всех заявленных доводов и возражений лиц, участвующих в деле, является обязанностью суда и направлена на достижение, обеспечение правовой определенности в спорных правоотношениях сторон, на устранение и разрешение имеющихся разногласий.

Таким образом, доводы истца о том, что при исследовании возражений ответчика, суд вышел за пределы заявленного иска, в результате чего допустил нарушение норм процессуального права, возложил на истца чрезмерное бремя доказывания, обстоятельствами дела опровергаются, основаны исключительно на субъективном мнении истца и не соответствуют действительности.

Об оплате спорной задолженности ответчиком заявлено уже в первоначальных письменных отзывах на исковые требования, что объективно обеспечивало истцу понимание процессуальной позиции ответчика по делу, а также достаточное время для подготовки всех своих доводов, возражений, доказательств в опровержение соответствующих возражений ответчика по предъявленным истцом требованиям, а также давало объективное представление о том, что соответствующие возражения ответчика по истцу будут исследоваться и оцениваться судом при рассмотрении искового заявления и вынесении судебного акта по настоящему делу.

В связи с изложенным, доводы истца о том, что он не знал и не предполагал, что суд первой инстанции в судебном акте примет указанные заявления ответчика о зачете в качестве доказательств оплаты и будет давать им оценку, в силу чего истец вынужден излагать свои возражения только на стадии апелляционного обжалования в апелляционной жалобе, но не в суде первой инстанции, оцениваются судебной коллегией критически, так как истцу не только ничто не препятствовало давать все имеющиеся пояснения и представлять все свои доказательства суду первой инстанции, но истец знал, мог и должен был знать о том, что процессуальное бездействие влечет соответствующие неблагоприятные риски, так как ответчик обязанность по доказыванию своих доводов исполнил, а истец посчитал возможным и достаточным доказательства другой стороны не опровергать.

И истец, и ответчик в спорных правоотношениях по оказанию услуг по передаче электрической энергии, по оплате потерь, возникающих в электрических сетях, являются профессиональными участниками.

Длительные отношения сторон и судебный порядок рассмотрения, возникающих в них неоднократных разногласий по оплате расчетных периодов, свидетельствуют о том, что и истцом, и ответчиком заявляются аналогичные доводы и возражения, при этом обязательства неоднократно завершаются погашением посредством заявлений о зачетах, как по неоспариваемой части, так и по оспариваемой части встречных требований.

То есть возражения ответчика в рассматриваемом деле не имеют нового, уникального характера для истца, а являются обычными в практике отношений и расчетов с ответчиком.

Истец на основании собственного волеизъявления уклонился от предоставления пояснений и доказательств суду первой инстанции, самостоятельно выбрав процессуальную позицию, согласно которой ответчик должен заявлять свои возражения в самостоятельном или встречном иске, но не в рамках настоящего дела, что зачеты не имеют бесспорного характера, поэтому не могут рассматриваться в качестве влекущих те правовые последствия, на которые они направлены, что предоставление каких-либо документов по доводам, которые находятся за пределами заявленного иска по неустановленным обязательствам истца, не является необходимым для истца, так как рассматриваемые доводы ответчика не могут заявляться в настоящем деле в качестве исключающих удовлетворение заявленного иска.

Поскольку о зачете требований ответчиком заявлено до обращения истца в арбитражный суд (в том числе, с учетом объединенных дел), то предъявление встречного иска для процессуального обязания к зачету по первоначальному иску не является обязательным и необходимым.

Возражения в указанной части, заявленные истцом, о том, что без предъявления встречного иска, истец не может в полной мере реализовать свое право на предоставление всех имеющихся доказательств по возражениям ответчика, обоснованными не являются, а также не являются уважительными причинами для его процессуального бездействия в суде первой инстанции, и при фактических обстоятельствах дела, создают формальные, но не фактические основания для обжалования судебного акта по новым доводам, которые не были предметом судебного разбирательства в суде первой инстанции, что фактически уже на ответчика возлагает необходимость дополнительного доказывания своих возражений в суде апелляционной инстанции во избежание неблагоприятных рисков своего процессуального бездействия.

Учитывая изложенные обстоятельства, носящий объективный характер, суд апелляционной инстанции вопреки доводам апелляционной жалобы не установил нарушения судом первой инстанции принципа равенства сторон перед судом, установил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права и отсутствие возложения на истца чрезмерного бремени доказывания.

Учитывая, что ответчик заявил о прекращении спорных обязательств зачетами, суд первой инстанции обоснованно посчитал необходимым установить, повлекли ли сделанные ответчиком заявления о зачетах прекращение обязательств ответчика по оплате услуг истца, поскольку оценка факта совершения зачетов входит в круг обстоятельств, устанавливаемых по делу, в случае, если сторона ссылается на совершение таких зачетов.

В связи с изложенным, доводы истца о том, что обстоятельства проведения зачетов, определения объема потерь и их оплаты сетевой организацией, не подлежат выяснению и доказыванию в настоящем судебном разбирательстве, судом не принимаются.

Учитывая, что ответчик заявляет о прекращении спорных обязательств зачетами, суд полагает, что при рассмотрении дела следует установить, повлекли ли сделанные ответчиком заявления о зачетах прекращение обязательств ответчика по оплате услуг. Оценка факта совершения зачетов входит в круг обстоятельств, устанавливаемых по делу, в случае, если сторона ссылается на совершение таких зачетов.

Доводы истца об обязательном условии для проведения зачета в виде его бесспорности исследованы, но подлежат отклонению.

Как указывалось выше, оспаривание истцом, получившим заявление ответчика о зачете, наличия неисполненного им обязательства, требование из которого было предъявлено к зачету, не означает, что заявление о зачете не повлекло правового эффекта и соответствующее обязательство ответчика, сделавшего заявление о зачете, не прекратилось. Бесспорность зачитываемых требований и отсутствие возражений сторон относительно как наличия, так и размера требований, не определены Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве условий зачета. Также само по себе оспаривание лицом, получившим заявление о зачете, наличия неисполненного им обязательства, требование из которого было предъявлено к зачету, не может рассматриваться в качестве основания для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным. Несогласие истца с произведенным зачетом не влечет его недействительности, а является основанием для проверки судом доводов ответчика о том, что зачет встречных требований привел к прекращению обязательства.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции проверил возражения ответчика о прекращении обязательства вследствие зачетов встречных однородных требований к истцу, проверил сведения об осуществлении зачетов (выяснили обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием задолженности истца по оплате потерь в электрических сетях, в том числе, в части безучетного потребления). При таком положении вывод суда первой инстанции о прекращении зачетом обязательств ответчика по оплате услуг по передаче электрической энергии сделан при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Ссылаясь на необоснованность заявлений о зачетах ответчика, истец пояснил, что не указывает на их недействительность, но считает, что они не повлекли те правовые, фактические последствия, на которые они были направлены.

Вместе с тем, полученные заявления о зачете истцом не оспорены, судебные разбирательства истцом в отношении спорных зачетов не инициированы, в силу чего суд первой инстанции правомерно рассмотрел указанные зачеты в качестве оплаты предъявленного иска, поскольку ответчиком на это указано в качестве возражений против рассматриваемого иска.

Истец заявил доводы о том, что в зачет от 01.06.2017 № 24-2616 на сумму 9 862 987 руб. 17 коп. вошли спорные объемы обязательств по оплате потерь в размере 1 051 178 кВт/ч. на сумму 2 801 135 руб. 09 коп. Как следует из претензии истца от 23.05.2017 № ЧЭ/1/12/2867, указанные объемы являются безучетным потреблением ИП ФИО4 и ЗАО «Троицкая энергетическая компания», на объем которого полезный отпуск подлежит увеличению, а потери уменьшению.

В зачет от 12.07.2017 № 24-3365, на сумму 13 124 871 руб. вошли, в том числе, спорные объемы обязательств по оплате потерь в размере 2 381 159 кВт/ч. на сумму 5 887 137 руб. 51 коп. Как следует из претензии истца от 22.06.2017 № ЧЭ/1/12/3768, указанные объемы являются безучетным потреблением ООО «Кепяк», ООО «ЖБИ 74», НП «Общество защиты озера Иткуль», на объем которого полезный отпуск подлежит увеличению, а потери уменьшению.

В отношении ЗАО «Троицкая энергетическая компания» и ИП ФИО4 акты о неучтенном потреблении составлены 14.03.2017 и 02.03.2017 соответственно. В отношении ООО «Кепяк», ООО «ЖБИ 74» и НП «Общество защиты озера Иткуль» акты составлены 01.03.2017, 24.04.2017 и 22.03.2017.

Согласно перечисленным выше претензиям ОАО «МРСК Урала», последнее полагает необходимым учесть в полезном отпуске за апрель 2017 года, объемы безучетного потребления ЗАО «Троицкая энергетическая компания» и ИП ФИО4, уменьшив объемы потерь, предъявляемые в апреле 2017 года, а объемы безучетного потребления ООО «Кепяк», ООО «ЖБИ 74» и НП «Общество защиты озера Иткуль» необходимо учесть в полезном отпуске за май 2017 года, уменьшив объемы потерь мая 2017 года соответственно.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованном включении в объемы потерь, перечисленных выше объемов, предполагаемых истцом как безучетное потребление.

Пункт 188 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. Постановлением Правительства РФ № 442 от 04.05.2012, устанавливает, что объем электрической энергии (мощности), подлежащий покупке соответствующей сетевой организацией для целей компенсации потерь электрической энергии, уменьшается на выявленный и рассчитанный в соответствии с настоящим документом объем безучетного потребления электрической энергии, в том расчетном периоде, в котором были составлены акты о неучтенном потреблении электрической энергии, при этом объем услуг по передаче электрической энергии, оказанных сетевой организацией, к объектам электросетевого хозяйства которой присоединены энергопринимающие устройства, в отношении которых был выявлен факт безучетного потребления, увеличивается в том же расчетном периоде на выявленный и рассчитанный в соответствии с настоящим документом объем безучетного потребления электрической энергии.

В соответствии с абзацем 26 пункта 88 Основных положений средневзвешенные нерегулируемые цены электрической энергии (мощности) за предыдущие расчетные периоды изменению и перерасчету не подлежат.

Таким образом, средневзвешенная нерегулируемая цена на электрическую энергию (мощность) за расчетный период напрямую зависит от объемов потребления электрической энергии в соответствующий расчетный период. Не допускается изменять объем потребления электрической энергии, не изменив при этом средневзвешенную нерегулируемую цену на электрическую энергию.

Учитывая требования пунктов 188 и 88 Основных положений, суд правомерно пришёл к выводу о том, что требование об учете безучетного периода в том периоде, в котором оно было выявлено, влияет на процесс ценообразования, нарушение которого недопустимо.

С учетом изложенного, доводы истца о необходимости снижения потерь на величины безучетного потребления названных потребителей неосновательны, а требования об оплате потерь являются действительными и правомерно включены в рассматриваемые зачеты.

В соответствии с пунктом 195 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, объем безучетного потребления электрической энергии определяется с применением расчетного способа, предусмотренного подпунктом «а» пункта 1 приложения № 3 к настоящему документу.

Объем безучетного потребления электрической энергии (мощности) определяется с даты предыдущей контрольной проверки прибора учета (в случае если такая проверка не была проведена в запланированные сроки, то определяется с даты, не позднее которой она должна была быть проведена в соответствии с настоящим документом) до даты выявления факта безучетного потребления электрической энергии (мощности) и составления акта о неучтенном потреблении электрической энергии.

В соответствии с пунктом 172 Основных положений, проверки расчетных приборов учета включают визуальный осмотр схемы подключения энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии (мощности)) и схем соединения приборов учета, проверку соответствия приборов учета требованиям настоящего документа, проверку состояния прибора учета, наличия и сохранности контрольных пломб и знаков визуального контроля, а также снятие показаний приборов учета. Указанная проверка должна проводиться не реже 1 раза в год и может проводиться в виде инструментальной проверки.

В дело представлен акт безучетного потребления ИП ФИО4, составленный ОАО «МРСК Урала», в акте указана дата предыдущей проверки – 09.03.2016. Вместе с тем, в дело представлен акт проверки прибора учета от 10.10.2016 № 63-01-204.

С учетом того, что акт проверки от 09.03.2016 в материалы дела не представлен, то период безучетного потребления следует определять с даты последней проверки, то есть с 10.10.2016.

Акт о безучетном потреблении в отношении ЗАО «Троицкая энергетическая компания» № 61/000878 составлен с нарушением требований пункта 193 Основных положений (в редакции, действующей момент составления акта), в соответствии с которым, отказ лица, осуществляющего безучетное или бездоговорное потребление электрической энергии, от подписания составленного акта о неучтенном потреблении электрической энергии, а также его отказ присутствовать при составлении акта должен быть зафиксирован с указанием причин такого отказа в акте о неучтенном потреблении электрической энергии, составленном в присутствии 2 незаинтересованных лиц.

В акте в графе «Представитель потребителя» указано, что потребитель от подписи отказался. Сведений о присутствии двух незаинтересованных лиц акт не содержит, данные таких лиц в акт не занесены.

Согласно акту о безучетном потреблении, составленному в отношении ООО «ЖБИ 74», безучетным потреблением истец считает, выявленный факт несоответствия коэффициента трансформации трансформаторов тока фаза А, фаза В, фаза С номинальному значению, что приводит к искажению информации о потребляемой электроэнергии.

Вместе с тем, экспертными заключениями ООО «ПК Энергоучет» № 055/17, № 056/17, № 057/17 (т. 13, л.д. 124-137) подтверждено, что трансформаторы тока, указанные в акте о безучетном потреблении пригодны для коммерческих расчетов.

Согласно акту безучетного потребления от 22.03.2017 № БУ 61/1/59/000932 (л.д. 157 т.19). НП «Общество защиты озера Иткуль» дата предыдущей проверки прибора учета - 21.01.2015, соответственно, следующая проверка должна состояться не позднее 21.01.2016, а затем 21.01.2017.

Следовательно, в порядке пункта 195 Основных положений, объем безучетного потребления должен определяться с 21.01.2017, но истец распространил расчет на более ранний период с августа 2016. Мотивированных доводов и доказательств правомочности такого расчета истец суду первой инстанции не предоставил.

В силу установленных и изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ОАО «МРСК Урала» нарушены требования к определению периода безучетного потребления и расчет безучетного потребления является неверным. Достаточных оснований для переоценки указанных выводов судебной коллегии подателем апелляционной жалобы не приведено.

В соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец электросетевого хозяйства обязаны в установленном порядке по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Согласно п. 3 ст. 32 названного Закона величина потерь электрической энергии, не учтенная в ценах на электрическую энергию, оплачивается сетевыми организациями, в сетях которых они возникли, в установленном правилами оптового и (или) розничных рынков порядке.

Обязанность сетевой организации компенсировать сбытовой организации или гарантирующему поставщику стоимость фактических потерь электроэнергии путем оплаты ее стоимости предусмотрена Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), Основными положениями № 442.

В пункте 50 Правил № 861 предусмотрено, что размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке (п. 51 Правил № 861).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд первой и апелляционной инстанций, установив факт поставки ответчиком электрической энергии в спорный период в сеть ответчика и объем данной энергии, пришел к верному выводу о наличии у ответчика права на возмещение стоимости потерь электрической энергии, возникших в сетях истца при ее транспортировке, то есть разницы между объемом переданной в сеть ответчика электроэнергии и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети.

При таких обстоятельствах, учитывая положения п. 193 Основных положений, суды первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что рассмотренные акты неучтенного потребления электрической энергии (мощности) не являются надлежащими доказательствами факта безучетного потребления электрической энергии, как указано истцом, следовательно, они не увеличивают полезный отпуск ответчика.

Относительно доводов ОАО «МРСК Урала» о недопустимости отнесения объемов потерь, подлежащих оплате иными владельцами сетей в объемы потерь, подлежащих оплате ОАО «МРСК Урала».

Истец в связи с изложенным оспорил отнесение на него следующих объемов: в феврале 2017 года 361 193 кВт/ч.; в марте 2017 391 090 кВт/ч.; в апреле 2017 года 242 366 кВт/ч., в мае 2017 года 172 410 кВт/ч.

В соответствии с частью 4 ст. 28 Федерального закона «Об электроэнергетике» № 35-ФЗ от 26.03.2003, при установлении цен (тарифов) для организаций, осуществляющих эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства и (или) иных объектов электроэнергетики, которые не имеютсобственника, собственник которых неизвестен или от права собственности на которые собственник отказался, должны учитываться в полном объеме экономически обоснованные расходы, связанные с эксплуатацией таких объектов. Указанные организации несут бремя содержания таких объектов.

Сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, обязаны оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в их собственности объектах электросетевого хозяйства (абзац 3 части 4 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).

Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (п. 1 ст. 38 Закона об электроэнергетике).

Из пункта 2 Правила № 861, следует, что объектами электросетевого хозяйства сетевая организация может владеть и пользоваться как на праве собственности, так и на ином установленном федеральными законами основании.

Согласно пункту 130 Основных положений, при отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

Оценив представленные в материалы дела доказательства – письма прокуратуры Верхнеуральского района от 14.09.2016 № 166ж-2016 в части разногласий по объектам ООО ПФ «Птицефабрика Челябинская», представление прокуратуры Ленинского района г. Магнитогорска от 15.11.2016 № п878ж-1016 в части разногласий по объектам ООО «ПК Дизайн» и письмо от 02.08.2016 № 1865 Администрации Верхнеуральского муниципального района, (т. 9, л.д. 1-4 т.2; 84-85), суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что ООО «ПФ Птицефабрика Челябинская», ООО «ПК Дизайн» и Администрация Верхнеуральского муниципального района не обладают статусом иного владельца сети (ИВС), и не обязаны оплачивать потери в спорных сетях, в отличие от ОАО «МРСК Урала», являющегося сетевой организацией к сетям которой присоединены бесхозяйные сети.

Как указано выше, истец в апелляционной жалобе отмечает, что выводы суда об отсутствии обязанности у перечисленных лиц по оплате потерь в находящихся на их территории электросетях и об отсутствии у этих лиц статуса ИВС противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Вопреки утверждениям подателя апелляционной жалобы, доводы ОАО «МРСК Урала» о том, что прокуратурой установлен факт владения спорными линиями органами местного самоуправления подлежит отклонению.

Разногласия между ОАО «МРСК Урала» и ПАО «Челябэнергосбыт» возникли в отношении потерь на участке сетевого хозяйства: «Отходящая линия от ПС Гражданская, 35/6 кВ ф. Город основной и ф. Город резервный». Доказательств владения кем-либо участком отходящей линии в дело не представлено.

Факт того, что прокуратурой вынесены предписания об оформлении права собственности на спорное сетевое хозяйство подтверждает, а не опровергает доводы ответчика о том, что у органов местного самоуправления отсутствуют права владения спорным участком сетей.

В материалы настоящего дела истцом также не представлены доказательства владения участком сетей ЗАО «Реса». Спорным участком сети является ПС Магнитная 110/10, ВЛ-10 кВ ЗМКМ-2 (прибор учета на опоре № 86/16), истец в отзывах ссылается на иной участок сети.

Также истцом не представлено доказательств владения сетями остальными субъектами, перечисленными им в претензиях к объемам спорных потерь.

если организации, осуществляющие регулируемые виды деятельности в сфере теплоснабжения, осуществляют эксплуатацию тепловых сетей, собственник или иной законный владелец которых не установлен (бесхозяйные тепловые сети), затраты на содержание, ремонт, эксплуатацию таких тепловых сетей учитываются при установлении тарифов в отношении указанных организаций в порядке, установленном основами ценообразования в сфере теплоснабжения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Законодательство об электроэнергетике обязывает поставщиков электроэнергии (гарантирующих поставщиков, энергосбытовые и энергоснабжающие организации) обеспечить потребителей необходимыми им объемами электроэнергии, сетевые организации - оказать услуги по передаче этой электроэнергии, а потребителей - оплатить полученную электроэнергию и услуги, связанные с процессом энергоснабжения. Баланс интересов сторон достигается такой организацией взаиморасчетов, при которой поставщик электроэнергии получает полную оплату поставленной на розничной рынок электроэнергии, сетевая организация - оплату услуг по передаче электроэнергии, а потребитель получает качественный энергоресурс и своевременно оплачивает фактически принятый им объем электроэнергии и услуги, связанные с процессом энергоснабжения.

Субъекты, обязанные оплачивать потери в электросетях, определены в части 3 пункта 4 статьи 26 и пункте 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике. К ним отнесены сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики.

В соответствии с пунктом 4 статьи 28 Закона об электроэнергетике бремя содержания бесхозяйных сетей возложено на организации, осуществляющие их эксплуатацию. Законом гарантировано возмещение этих затрат посредством учета при установлении цен (тарифов) для таких организаций всех экономически обоснованных расходов, связанных с эксплуатацией таких объектов.

Бесхозяйные сети являются частью электросетевого хозяйства, с использованием которого сетевые организации (в данном случае, истец) оказывают услуги по передаче электроэнергии и получают соответствующую плату. Передача электроэнергии сетевой организацией по бесхозяйным электросетям является законным основанием пользования этим имуществом.

Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (пункт 1 статьи 38 Закона об электроэнергетике).

В силу правовой позиции, изложенной в решении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2013 № ВАС-10864/13, издержки по эксплуатации электросети (потери) подлежат возложению на лицо, эксплуатирующее сети, то есть на сетевую организацию, поскольку последняя осуществляет свою профессиональную деятельность с использованием таких сетей и получает выгоду от их эксплуатации. Правовое регулирование, установленное Законом об электроэнергетике, при разумном и добросовестном поведении субъектов электроснабжения не должно влечь причинения для них убытков.

Сетевые организации обязаны передать электроэнергию до конечного потребителя, следовательно, имеют экономический интерес в пользовании бесхозяйными сетями и в определении их судьбы.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, истец в суде первой инстанции фактически отказался представлять какие-либо доказательства того, что спорными участками сетей владеют лица, обладающие специальным статусом «иные владельцы сетей».

При указанных выше конкретных фактических обстоятельствах настоящего дела поведение истца в рамках спорных правоотношений не может в полной мере отвечать признакам добросовестности, по смыслу действующего законодательства.

Выводы суда первой инстанции в рассмотренной части не подлежат переоценке.

Оспаривая объемы предъявленных к оплате потерь, ОАО «МРСК Урала» в своих претензиях также указало на незаконность исключения из полезного отпуска величин электроэнергии, переданной сетевой организации ООО «АЭС Инвест».

Такие разногласия составили: в феврале 2017 - 98 574 кВт/ч, в марте 2017 - 10 442 кВт/ч, в апреле 2017 - 81 262 кВт/ч, в мае 2017 - 63 988 кВт/ч.

Как видно из пояснений ответчика и письма ОАО «МРСК Урала» от 14.11.2016 № ЧЭ//ЗЭС/01-12/5647, разногласия сторон возникли в связи с оспариванием статуса прибора учета ОАО «МРСК Урала» ПКУ-21, установленного на опоре 486-1 ВЛ 10 кВ Горки, в качестве расчетного.

Как установлено судом, переток между ОАО «МРСК Урала» и ООО «АЭС Инвест» с ноября 2016 измерялся двумя приборами учета: № 009072031002288, установленным ООО «АЭС Инвест» и допущенным к учету 18.08.2014 и № 07091147, установленным ОАО «МРСК Урала» допущенным к учету 08.11.2016.

Как пояснил ответчик, показания прибора учета № 07091147 в спорном периоде не принимались ПАО «Челябэнергосбыт» и ООО «АЭС Инвест».

Обосновывая отказ от принятия показаний прибора № 07091147, ПАО «Челябэнергосбыт» указало, что согласно выкопировке из схемы электроснабжения, представленной ответчиком, в точке учета ПКУ-21 на границе балансовой принадлежности между ОАО «МРСК Урала» и сетевой организации ООО «АЭС Инвест», ОАО «МРСК Урала» в ноябре 2016 установлен прибор учета расположенный на опоре линии.

После границы балансовой принадлежности располагается РТП-415П принадлежащая ООО «АЭС Инвест», в которой установлен прибор учета, принадлежащий ООО «АЭС Инвест» и по которому до установки ПКУ-21 осуществлялись расчеты и учет перетока электрической энергии. От РТП-415П запитаны объекты потребителя ФИО5 Учет электрической энергии потребителя осуществляется прибором учета № 031867711. ТП-467П может быть подключена как через фидер «Уйское» так и через фидер «Горки», так и одновременно через оба фидера.

В последнем случае, при подключении через оба фидера возникает переток электроэнергии из фидера «Горки» в фидер «Уйский», находящийся на балансе ОАО «МРСК Урала». При этом ПКУ № 21 может учитывать, в том числе и данный переток, что приводит к ошибочному завышению поступления электроэнергии в сеть ООО «АЭС Инвест».

Истцом указанные обстоятельства не опровергнуты.

Таким образом, ответчиком представлены доказательства в обоснование заявленных возражений, действительность формы и содержания которых истцом не оспорены.

Формальное выражение несогласия с представленными стороной арбитражного процесса доказательствами само по себе не влечет оснований для их критической оценки, признания их недостоверными, несоотносимыми и недопустимыми, в отсутствие обоснованных возражений по таким доказательствам от другой стороны.

Арбитражный процесс основан на принципе состязательности сторон, на отсутствии преимуществ одной стороны перед другой, на отсутствии преобладающего значения доказательств одной стороны перед доказательствами другой стороны, а также на отсутствии принципа заведомо критической оценки доказательств представленной стороной при наличии возражений по ним другой стороны, при отсутствии документального подтверждения таких возражений.

Истец не представил относимых и допустимых доказательств в опровержение доказательств ответчика.

Субъективное мнение истца о необходимости критической оценки доказательств ответчика следовало подтвердить объективными доказательствами, что истцом не исполнено.

Таким образом, учитывая схемы электроснабжения, акты ввода приборов учета в эксплуатацию, суд первой инстанции пришёл к законному выводу об обоснованности доводов ответчика, так как учет, установленный в РТП-415П, исключает определение перетока из сетей ОАО «МРСК Урала» в сети ООО «АЭС Инвест» с искажением данных, в то время как использование прибора учета ПКУ-21 создает угрозу искажения данных учета перетока из сетей ОАО «МРСК Урала» в сеть ООО «АЭС Инвест» в случае учета перетоков, образующихся на высоковольтной линии «Уйское».

Судом установлено, что в зачет от 03.04.2017 № 24-1579 вошли, в том числе, спорные объемы обязательств по оплате потерь в размере 1 733 239 кВт/ч на сумму 4 544 422 руб. 00 коп.

В зачет от 01.06.2017 № 24-2616 вошли спорные объемы обязательств по оплате потерь за март 2017 в размере 4 361 833 кВт/ч на сумму 10230979 руб., за апрель 2017 в размере 1 905 784 кВт/ч на сумму 5 078 454 руб. 00 коп.

В зачет от 12.07.2017 № 24-3365 вошли, в том числе, спорные объемы обязательств по оплате потерь за май 2017 в размере 2 729 141 кВт/ч на сумму 6747482 руб. 36 коп.

По мнению ответчика, указанные объемы являются объемами «небалансовых» величин, распределенных в соответствии с пунктом 190 Основных положений на ОАО «МРСК Урала».

Истец считает, что указанные объемы нераспределенных потерь не подлежат включению в объем потерь ОАО «МРСК Урала» так как ответчиком занижен фактический полезный отпуск; в объем небалансовых величин включаются объемы разногласий по полезному отпуску, между ответчиком и сетевыми организациями находящимися в котле ООО «АЭС Инвест»; в объем небалансовых величин включаются величины занижения объема поступления в сети сетевых организаций котла ООО «АЭС Инвест» и обнуления фактических потерь в сетях некоторых из них.

Обосновывая довод о наличии занижения величины полезного отпуска истец указывает на разницу между величиной полезного отпуска, указанной на официальном сайте ПАО «Челябэнергосбыт» и величиной суммарного полезного отпуска по двум котлодержателям Челябинской области ОАО «МРСК Урала» и ООО «АЭС Инвест». По каждому из спорных месяцев величина на сайте превышает величину полезного отпуска, использованную при расчете небаланса.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика дополнительно указал, что приведенная на официальном сайте общая величина полезного отпуска при последующем разложении на конкретные точки поставки, то есть при разбивке по каждой точке поставки корректируется, что безусловно влечет изменение первоначально установленной величины общего полезного отпуска (отраженной на сайте ответчика), однако, это не означает преднамеренного занижения ответчиком своего полезного отпуска для увеличения объема потерь истца.

Основанием для такой корректировки являются объективные данные режима и объема потребления соответствующих точек поставки в расчетном периоде, то есть фактические данные об отпуске, а не расчетные, условные допущения.

Истцом по указанным обстоятельствам документально обоснованных возражений не приведено.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о критической оценке указанных доводов истца в отношении занижения ответчиком полезного отпуска, условного расчета небалансовых величин, в том числе, по объемам потерь, приобретаемых ООО «Русэнергосбыт».

Как видно из расчетов небалансовых величин, в каждом из расчетов небалансовых величин спорного периода имеются пункты под номером 3.1 представляющие собой совокупность величин потерь, начисленных в договорах купли-продажи или энергоснабжения (т. 18, л.д. 98, 108, 117, 129).

Расчеты небалансовых величин, представленные в материалы дела, предусматривают расчет небаланса как разность величины объема покупки и совокупной величины полезного отпуска, потерь сетевых организаций и разногласий гарантирующего поставщика, возникших с сетевыми организациями.

В данном случае покупку электрической энергии на оптовом рынке электрической энергии в интересах потребителя - ОАО «РЖД» осуществляет ООО «Русэнергосбыт» (субъект оптового рынка электрической энергии).

Объемы потерь, приобретаемые ООО «Русэнергосбыт» для ОАО «РЖД» учитываются в объемах полезного отпуска как совокупный объем, переданный по договору купли-продажи вместе с собственным потреблением ОАО «РЖД», таким образом, для избежания двойного учета при расчете небалансовых величин ответчик обоснованно исключает из объема полезного отпуска объемы потерь ОАО «РЖД» и распределенный на ОАО «РЖД» объем небалансовых величин.

Как видно из расчетов ОАО «МРСК Урала», последним не учитываются изложенные обстоятельства, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно признал достоверными расчеты ответчика, отклонив возражения истца.

Доводы о том, что ответчик неправомерно исключает из строки 2 расчета небаланса объем приобретаемых у ответчика ООО «Русэнергосбыт» потерь в сетях ОАО «РЖД» и включает в строку 3.1 расчета несостоятельны.

Любая продажа электроэнергии с точки зрения расчета небаланса должна отражаться в качестве потерь либо полезного отпуска. Объемы, приобретаемые по договорам от 08.12.2014 № 2103 и № 2135, заключенным с ООО «Русэнергосбыт», являются потерями ООО «РЖД», что прямо указано в пунктах 2.1 договоров.

Ввиду того, что объемы приобретаются для компенсации потерь, следовательно, что они должны быть учтены и учтены ответчиком в пункте 3.1 расчета.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для уменьшения объема потерь истца, предъявленного к оплате ответчиком посредством спорных зачетов.

Доводы истца о том, что применение пункта 190 Основных положений противоречит пункту 136 Основных положений и части 2 статьи 13 Закона об энергосбережении несостоятельны.

Пункт 136 Основных положений устанавливает общее правило, что фактические потери должны определяться с использованием приборов учета, либо путем применения расчетных методов предусмотренных Основными положениями.

Пункт 190 Основных положений является способом определения небалансовых величин, выявленных после применения расчетных способов, с учетом показаний приборов учета.

В спорных правоотношениях ответчик под «небалансом потерь», понимает расхождение между совокупной величиной потерь электрической энергии по всем сетевым организациям, осуществляющим переток электроэнергии ответчика, и суммой потерь, определенной на основании представленной сетевыми организациями информации (балансов), в том числе, истцом, с учетом пропорционального распределения на истца соответствующей части.

На сетевой организации в силу закона лежит обязанность по организации коммерческого учета электрической энергии. В случае возникновения расхождений между совокупной величиной потерь электрической энергии по всем сетевым организациям и суммой потерь, определенных на основании предоставленной сетевыми организациям информации, гарантирующий поставщик (энергосбытовая организация) распределяет величины таких расхождений между сетевыми организациями, покупающими у него электрическую энергию для целей компенсации потерь, исходя из нормативных величин потерь электрической энергии, установленных для различных классов напряжения, пропорционально объемам потребления электрической энергии на соответствующем классе напряжения.

В основу расчетов ответчика включены следующие исходные сведения: совокупный объем электроэнергии, поступившей в сети сетевых организаций; совокупный объем потерь в сетях, рассчитанный по данным, предоставленным сетевыми организациями; совокупный полезный отпуск; объем электроэнергии, поступившей в сеть ответчика; доля нормативных потерь в сети ответчика; совокупные нормативные потери в сетях всех сетевых организаций.

Приведенные ответчиком данные расчета, порядок расчета, с учетом специфики спорных отношений, выражающейся в регулируемом характере деятельности ответчика, истцом не оспорены.

Исходные данные, положенные в основу расчета, судом первой инстанции проверены, признаны достоверными, истцом доказательств недостоверности представленного ответчиком расчета и представленных ответчиком доказательств, не приобщено.

Доказательств, опровергающих исходные данные, использованные истцом в расчете, и контррасчет «небаланса потерь», истец не представил. С ходатайством об истребовании доказательств, необходимых для производства контррасчета и опровержения исходных данных ответчика, в порядке, установленном в статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец не обращался.

В связи с изложенным, доводы о недостоверности балансов суд первой инстанции отклонил правомерно.

Баланс содержит систему показателей, характеризующих за расчетный период сумму объемов электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к объектам электросетевого хозяйства данной сетевой организации, и фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих такой сетевой организации объектах электросетевого хозяйства, равную объему электрической энергии, принятой в объекты электросетевого хозяйства данной сетевой организации, уменьшенному на объем электрической энергии, отпущенной из объектов электросетевого хозяйства такой сетевой организации в объекты электросетевого хозяйства смежных сетевых организаций), сетевых организаций на которых распределены объемы небалансовых величин.

Основные положения допускают ситуации, когда объем потерь может быть снижен до нуля и даже составлять отрицательную величину, которая перераспределяется на очередные месяцы.

Пункт 188 Основных положений предписывает уменьшать объемы потерь на величины выявленного безучетного потребления. Кроме того, когда объемы потребления конечных потребителей определяются с учетом расчетных способов, установленных Основными положениями, величина полезного отпуска может превышать величину поступления в сеть сетевой организации.

Полезный отпуск может превышать поступление в сеть, при этом пункт 50 Правил № 861, устанавливает, что размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, переданной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, которая поставлена по договорам энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети, а также объемом электрической энергии, которая передана в электрические сети других сетевых организаций.

Пункты 185, 186, 187, 189 Основных положений не предоставляют гарантирующему поставщику (истцу) право и не устанавливают его обязанности определять объем фактических потерь электрической энергии сетевой организации (ответчика) с использованием иных документов, нежели балансы электрической энергии.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

В ходе разрешения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о недостоверности информации, отраженной в балансах сетевых организаций, истцом также не представлен контррасчет небалансовых величин.

По мнению суда апелляционной инстанции, ответчиком доказано, что спорные потери произошли в сетях истца, но не иных сетевых организаций (так как их балансы поступили и вычтены из объемов, предъявленных истцу), то есть основания для перераспределения этих потерь на иные сетевые организации отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что права и обязанности сторон в рамках договорных отношений основаны на принципе взаимности, то есть корреспондируются сторонами по отношению друг к другу.

Таким образом, объемы взаимных обязательств могут быть скорректированы как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения, что реализуется сторонами договора как в текущем, так и в последующем периодах, что обусловлено особенностями длящихся правоотношений в сфере поставки и передачи электрической энергии, включающих уточнение и изменение первоначальных данных (при их поступлении после истечения текущего периода) в правоотношениях сторон следующих расчетных периодов.

Как верно указал суд первой инстанции, все сетевые организации обязаны приобретать электрическую энергию в целях компенсации потерь, возникающих в ее сетях, у гарантирующего поставщика (либо энергоснабжающей, энергосбытовой организации), самостоятельно определяют объем потерь на основании данных об объемах электроэнергии, поступившей в ее сеть и данных об объемах, переданных из ее сети потребителям, присоединенным к ее электросети, и смежным сетевым организациям; передают данные о фактических потерях гарантирующему поставщику для определения объема денежных обязательств; обязаны оплатить стоимость фактических потерь гарантирующему поставщику.

С учетом изложенного определение объема потерь по правилам пункта 190 Основных положений произведено ответчиком правомерно, а спорные зачеты от 12.07.2017 № 24-3365, от 01.06.2017 № 24-2616 признаны состоявшимися и прекратившими обязательства сторон в указанных в зачетах объемах.

Зачет от 03.04.2017 № 24-1579 суд признал состоявшимся в части 5491442 руб. 78 коп., поскольку оставшаяся часть обязательств прекращена ранее зачетом, совершенным ОАО «МРСК Урала» от 21.03.2017 № ЧЭ/01/12/1635. На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно признал зачет состоявшимся.

Возражения истца о том, что при анализе доводов и возражений сторон судом первой инстанции не приведен подробный анализ каждого из доводов, судом апелляционной инстанции исследован, но подлежит отклонению, поскольку суд первой инстанции изложил выводы и мотивы, по которым он к ним пришел, в отношении всех предъявленных требований и возражений.

Отсутствие дословного воспроизведения доводов и возражений сторон не является необходимым и не влечет признание вынесенного судебного акта незаконным.

Отсутствие мотивировки в отношении постановленных судом выводов судебной коллегией не выявлено.

В апелляционной жалобе истец указывает на недопустимость совершения зачетов ввиду наличия со стороны ОАО «МРСК Урала» претензий к объемам потерь обязательства по оплате которых, учтены в сумме зачета.

Но, как указывалось выше, наличие, выраженного ОАО «МРСК Урала» несогласия с включением в зачет спорных объемов потерь, не делает зачет ничтожным.

В пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Пленум 50), разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.

Кроме того, в пунктах 74, 75, 76 Пленума 50 приведены и иные критерии ничтожности сделки, которые в спорных правоотношениях отсутствуют.

Для вынесения решения о присуждении оплаты задолженности в круг фактов подлежащих установлению, входят установление размера обязательства подлежащего оплате и размер погашенного обязательства.

Учитывая, что одной из сторон сделано заявление о погашении обязательств совершением односторонней сделки - зачета, а второй стороной оспаривается погашение обязательства, суд не мог не исследовать соответствующую сделку, для установления факта погашения, либо отсутствия погашения обязательства и размера погашения.

Доводы истца о том, что договор купли-продажи потерь не позволяет включать в зачет оспариваемые обязательства, не соответствует действительности.

Пункт 10.1 договора не содержит названного запрета, а лишь определяет территориальную подсудность судебных споров по договору, в случае возникновения таковых.

Также гражданское законодательство не предусматривает возможности восстановления правомерно и обоснованно прекращенных зачетом обязательств при отказе от сделанного стороной заявления о зачете.

Указанные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2012 № 12990/11, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2017 № 305-ЭС17-6654.

Зачет встречного однородного требования, оформленный заявлением ПАО «Челябэнергосбыт», является соответствующим критериям встречности и однородности зачитываемых требований, а также критерию наступления срока исполнения зачитываемых требований.

Вышеуказанная сделка по зачету не оспорена в установленном законом порядке.

Из материалов дела не усматривается, что на дату совершения зачета имелись какие-либо препятствия для проведения зачета встречных однородных требований.

При указанных обстоятельствах оснований для критической оценки произведенных ответчиком зачетов не имеется.

По смыслу статей 4, 41, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец самостоятельно определяет предмет исковых требований, и арбитражный суд не вправе выходить за пределы заявленных требований.

Положения статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также ограничивают право суда на выход за пределы заявленных требований.

В настоящем случае, требования ОАО «МРСК Урала» являются требованиями о присуждении ко взысканию задолженности с ПАО «Челябэнергосбыт».

Суд не рассматривал иные исковые требования в иных пределах, но рассмотрел доводы ответчика о погашении им суммы предъявленного долга посредством заявления о зачете, которые признаны судом обоснованными.

В отношении доводов истца о том, что судом сделаны выводы о правах и обязанностях третьих лиц, не привлеченных к участию в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

О вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение (часть 3 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта (часть 2 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных процессуальных норм и разъяснений обязательное участие третьего лица в судебном разбирательстве требуется, если судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции, может повлиять на его права или обязанности, то есть приведет к возникновению, изменению или прекращению соответствующих правоотношений между третьим лицом и стороной судебного спора.

Предусмотренный процессуальным законодательством институт третьих лиц, как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, призван обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом.

Согласно системному толкованию изложенных норм суд удовлетворяет либо не удовлетворяет ходатайство исходя из представленных в материалы дела доказательств и фактических обстоятельств, основываясь на внутреннем убеждении.

Целью участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для него последствий. Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс в качестве третьего лица, должно иметь объективно выраженный материальный интерес на будущее. То есть после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

Арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для того, чтобы признать тот факт, что судебный акт по настоящему делу может каким-либо образом повлиять на права и обязанности заявленных истцом лиц. Ходатайство истца о привлечении спорных лиц к участию в деле отсутствует, в суде первой инстанции не заявлялось.

Кроме того, из спорного судебного акта не следует, что судом сделаны выводы о размере обязательств лиц, не привлеченных к участию в деле, о которых заявляется истцом, об их правах и обязанностях.

Суд оценивал доводы и возражения сторон применительно только к их спорным правоотношениям, в которых иные лица, сторонами не являются. Преюдициальных выводов в отношении не привлеченных лиц в обжалуемом решении также не имеется.

Вывод суда о признании спорых зачетов состоявшимися и прекращении обязательств ответчика по оплате заявленного истцом требования о взыскании стоимости услуги по передаче электрической энергии за спорный период на спорную сумму, не нарушает процессуальные права ОАО «МРСК Урала» и третьих лиц. Все лица, на права и обязанности которых может повлиять обжалуемый судебный акт, были привлечены к участию в рассматриваемом деле.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы в части основного долга не опровергают выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, были предметом исследования в суде первой инстанции и подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся к переоценке доказательств и установленных по делу обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Арбитражный суд в соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основании имеющихся в деле доказательств устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Требования истца подлежат рассмотрению арбитражным судом исходя из предмета и основания заявленного иска.

Из материалов дела усматривается также требование истца о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств.

Рассматривая заявленное истцом требование, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 332 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон.

В соответствии с абзацем 5 части 2 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (в редакции Федерального закона от 03.11.2015 № 307-ФЗ) потребители услуг по передаче электрической энергии, определяемые правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие оказанные им услуги по передаче электрической энергии, обязаны уплатить сетевой организации пени в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

В соответствии с пунктом 7.8 договора оплата услуг производится в следующем порядке:

- 30% стоимости услуг по передаче электрической энергии (мощности) оплачивается до 20 числа месяца, следующего за расчетным;

- окончательный расчет (в том числе неоспариваемая часть) производится в срок не позднее последнего числа месяца, следующего за расчетным, с учетом произведенных платежей.

Данный порядок установлен решением от 21.07.2014 Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-2021/2013 при урегулировании спора об изменении договора оказания услуг по передаче электроэнергии № 0083/2385 от 01.01.2009 в соответствии с соглашением к договору оказания услуг по передаче электроэнергии от 01.10.2012 в согласованной сторонами редакции.

При вынесении решения в части взыскания законной неустойки суд первой инстанции руководствовался диспозитивным характером положений пункта 15(3) Правил № 861, с учетом изменений, внесенных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419.

Ответчик с указанным выводом суда первой инстанции согласился, так как такие выводы сделаны с учетом разъяснений данных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применяя названные положения, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило. Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Вместе с тем из целей законодательного регулирования может следовать, что содержащийся в императивной норме запрет на соглашение сторон об ином должен толковаться ограничительно. В частности, суд может признать, что данный запрет не допускает установление сторонами только условий, ущемляющих охраняемые законом интересы той стороны, на защиту которой эта норма направлена.

При возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности.

По мнению ответчика, норма пункта 15(3) Правил недискриминационного доступа, не отвечает критериям императивности, указанным в Постановлении Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах», так как не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон иных сроков оплаты.

Также, по мнению ответчика, из существа законодательного регулирования договора оказания услуг (статья 781 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. Правила № 861, приняты в целях защиты прав потребителей электрической энергии, как слабой стороны договора оказания услуг по передаче электрической энергии. Потребителем в данном случае, в соответствии с пунктом 4 Правил № 861, является ответчик, на защиту интересов которого, в том числе, направлены положения Правил № 861.

В соответствии с пунктом 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Законодатель не придал обратной силы нормам постановления Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419 с распространением на ранее заключенные договоры.

Согласованное сторонами условие пункта 7.8 договора не противоречит положениям Правил № 861.

Верховным судом дана оценка законности пункта 15 (3) Правил № 861 в апелляционном определении Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2018 № АПЛ17-499 и в решении Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2017 № АКПИ17-706, которым отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 3 изменений, которые вносятся в Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419. Названное апелляционное определение указывает: «Вопреки доводу апелляционной жалобы пункт 3 Изменений не противоречит части 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, так как оспариваемый пункт предусматривает равные требования ко всем гарантирующим поставщикам электрической энергии. В то же время к сетевым организациям, являющимся иным субъектом электроэнергетики, могут быть предъявлены другие требования, с учетом специфики рассматриваемых правоотношений, что обусловлено необходимостью соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, что согласуется с положениями абзацев 1, 8 статьи 1 Закона об электроэнергетике».

Оценивая законность пункта 15(3) Правил № 861, по мнению ответчика, Верховный Суд Российской Федерации не давал оценку пределам диспозитивности нормы пункта, так как это не входило в предмет исследования по делу.

Истец настаивает на том, что указанный пункт имеет императивный характер.

Рассмотрев доводы и возражения сторон в рассмотренной части суд апелляционной инстанции не может согласиться с тем, что рассматриваемые положения Правил № 861 имеют диспозитивный характер.

Абзацем 5 пункта 2 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (в редакции Федерального закона от 03.11.2015 № 307-ФЗ) установлена обязанность потребителей услуг по передаче электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплативших оказанные им услуги по передаче электрической энергии, уплатить сетевой организации пени в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты. Указанные изменения вступили в силу с 05.12.2015.

При этом действие Федерального закона от 03.11.2015 № 307-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с укреплением платежной дисциплины потребителей энергетических ресурсов» распространяется на отношения, возникшие из заключенных до дня вступления в силу настоящего Закона договоров (статья 8 Закона).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419 «О внесении изменений в Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг по вопросам синхронизации расчетов за услуги по передаче электрической энергии», вступившим в законную силу 03.01.2017 (далее - постановление Правительства РФ от 21.12.2016 № 1419), пункт 15(3) Правил №861, регулирующий порядок расчетов по договорам оказания услуг по передаче электрической энергии, изложен в новой редакции.

Пункт 15(3) Правил № 861 (в новой редакции) предусматривает, что стоимость объема услуг по передаче электрической энергии, оказываемых в интересах потребителей электрической энергии (мощности) (за исключением населения и приравненных к нему категорий потребителей, включая исполнителей коммунальной услуги), за расчетный период, уменьшенная на величину средств, внесенных потребителем услуг по передаче электрической энергии в качестве оплаты оказанных услуг по передаче электрической энергии в месяце, за который осуществляется оплата, либо на условиях предоплаты, оплачивается до 20-го числа месяца, следующего за расчетным периодом.

Таким образом, исходя из прямого толкования текста постановления Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419, нормы о сроке окончательного расчета по договорам оказания услуг по передаче электрической энергии, изложенные в пункте 15(3) Правил № 861 являются императивными.

Согласно п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установлены законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу п. 4 ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации, а также уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров.

Как следует из пункта 9 Правил № 861, а также в силу положений статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации договор оказания услуг по передаче электроэнергии является публичным и обязательным к заключению для сетевой организации, соответственно, его условия должны соответствовать издаваемым Правительством Российской Федерации правилам.

В силу пункта 1 Правил № 861 настоящие Правила определяют общие принципы и порядок обеспечения недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, а также оказания этих услуг.

Положения Правил № 861 подпадают под действие части 6 статьи 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике».

Указанная статья устанавливает, что утверждаемые Правительством Российской Федерации основные положения функционирования розничных рынков и иные регулирующие функционирование (ценообразование) оптового и розничных рынков нормативные документы обязательны для сторон публичного договора со дня их вступления в силу и распространяются также на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров, если указанными нормативными документами не установлен иной срок их вступления в силу.

Следовательно, имеется прямое указание федерального закона, которое в силу статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации является необходимым условием для распространения акта гражданского законодательства на отношения, возникшие до введения его в действие.

Таким образом, Правила № 861 в редакции от 21.12.2016, устанавливающие новый порядок оплаты услуг, обязательны для сторон договора со дня их вступления в силу и распространяются также на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Вместе с тем, неверная оценка судом изложенного пункта Правил № 861 при фактических обстоятельствах дела не влечет незаконности принятого судебного акта в отношении рассмотренных и удовлетворенных судом первой инстанции требований о взыскании неустойки в связи со следующим.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что спорный договор на момент его заключения полностью соответствовал положениям ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сроки расчетов, установленные пунктом 7.8 договора, согласованы сторонами в судебном порядке, то есть с учетом свободы волеизъявления сторон и проверки соответствия такого волеизъявления требованиям действующего законодательства с учетом публичного характера договора.

О несправедливости согласованных условий договора, о преимущественном положении ответчика в сравнении с истцом, выражающемся в необоснованным кредитовании ответчика, истцом не заявлялось.

О внесении изменений в договор по таким обстоятельствам в соответствующей части истцом ранее также не заявлялось.

С учетом изложенного, само по себе, внесение изменений в нормы законодательства, регулирующие правоотношения сторон, после заключения договора, не влечет автоматической трансформации действительных условий договора в недействительные, как настаивает истец, не влечет возникновения нарушения прав истца по договору, если законодатель после заключения сторонами договора предусмотрел для сторон осуществление расчетов по договорам в иные сроки.

Кроме того, внесение изменений в нормы закона после заключения договора, после начала нового договорного периода 2017 года, с учетом положений пункта 9.1. договора (на очередной год), влекущее изменение сроков расчетов, а в данном случае, сокращающее срок для таких расчетов ответчику, при принятии позиции истца об автоматическом изменении ранее согласованных сроков расчетов в урегулированным договорном периоде, объективно влечет нарушение прав ответчика, который обоснованно и разумно рассчитывал на возникновение его обязательств в согласованные договором сроки, планировал свою хозяйственную деятельность с учетом согласованных договорных обязательств, и создает на его стороне просрочку в отсутствие договорных условий об образовании просрочки при таких обстоятельствах, что также влечет нарушение прав ответчика.

Принятие позиции истца по сроку расчетов в спорном периоде создает объективный дисбаланс между правами и обязанностями истца и ответчика по договору, и ухудшает положение ответчика по договору в сравнение с положением истца, в отсутствие недействительности условий договора, в отсутствие недобросовестного поведения ответчика, а также создает объективные условия для необоснованного получения истцом преимуществ, путем применения к ответчику мер ответственности за нарушение не согласованных по договору сроков расчетов за счет указания на образование просрочки оплаты ранее согласованного договором срока платежа.

Изменение действующего законодательства после заключения сторонами договора не влечет, не может и не должно влечь нарушение принципа свободы договора, ухудшение положения одной стороны гражданских правоотношений в сравнение с другой стороной, поскольку это нарушает основополагающие принципы экономических отношений, свободы договора, равенства участников гражданского оборота. И воля законодателя на это не направлена.

Указанное не исключает того, что сторонам необходимо привести условия договора в соответствии с императивными положениями действующих Правил № 861, что, согласно пояснениям ответчика, уже истцом реализовано посредством обращения с самостоятельным иском о приведении положений действующего договора в соответствии с нормами закона. Истцом обращение с таким иском не отрицается.

Исходя из положений ст. 1, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 названного Кодекса).

Неустойка может быть установлена сторонами договора за нарушение любого обязательства, исполнение которого предусмотрено договором. Подобное условие может быть включено в договор оказания услуг по передаче электрической энергии в рамках реализации сторонами конституционного принципа свободы договора путем осуществления принадлежащих им гражданских прав своей автономной волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9, п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Как указано в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иными словами, источником, установившим ответственность стороны за нарушение обязательства в виде неустойки, равным образом могут выступать договор и закон.

Соответственно, для вывода о возможности применения установленной законом, договором неустойки в качестве ответственности за нарушение определенной установленной договором обязанности необходимо совокупное толкование положений договора по правилам ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и норм закона, в отношении которых действует приоритет целевого толкования (абз. 3 третий п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2016 № 306-ЭС16-3230, от 22.06.2016 № 308-КГ15-19017, от 14.09.2016 № 305-КГ16-5744, от 12.10.2016 № 306-ЭС16-3611, от 17.10.2016 № 305-КГ16-7183).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, высказанных, в частности, в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Стороны согласовали условия договора в части сроков оплаты и после заключения договора указанные сроки сторонами не менялись, в том числе, на момент начала очередного периода пролонгации договора на очередной год – 2017. Более того, стороны и ранее 2017 рассчитывались в согласованном договором порядке, после внесения изменений в Правила № 861 в части сроков расчетов соглашение об изменении сроков расчетов не заключили.

Установление новых сроков расчетов (ограничение окончательного срока для расчетов), предусмотренных пунктом 15(3) Правил № 861 в редакции Правительства Российской Федерации от 21.12.2016 № 1419, не отменяли действительности и согласованности условий действующего договора.

Иной подход не учитывает разумные ожидания заказчика услуг, не обеспечивает стабильные условия для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, что не соответствует общим принципам организации экономических отношений и основ государственной политики в сфере электроэнергетики (статья 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике»).

В связи с изложенным, с учетом фактических обстоятельств дела, императивный характер положений пункта 15(3) Правил № 861, ошибочно оцененный судом первой инстанции в качестве диспозитивного, не нарушил права истца на взыскание законной неустойки за иной период, чем заявлялось ответчиком, так как основания для этого отсутствовали.

Кроме того, при определении размера неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции установил размер неустойки, произведя самостоятельный расчет неустойки с учетом применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации посредством применения меньшей ставки (1/300), чем заявлено истцом (1/130) в силу чего, исходя, из абзаца 1 страницы 23 решения распределил расходы по государственной пошлине на ответчика, исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета её уменьшения.

В отношении правомерности применения судом первой инстанции положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия пришла к следующим выводам.

ПАО «Челябэнергосбыт» при рассмотрении дела по существу, в отзыве на исковое заявление ссылалось на наличие оснований для уменьшения размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 69 постановления от 24.03.2016 № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 69, 75, 77 постановления от 24.03.2016 № 7, суд пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера неустойки.

Возражения истца, изложенные в апелляционной жалобе об отсутствии оснований для снижения размера неустойки судом апелляционной инстанции отклоняются, в силу следующего.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Истец возражал против применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, по основаниям, что применение 1/300 от ключевой ставки ЦБ РФ вместо 1/130 приведет к нарушению баланса прав и интересов сторон. Истцу открыты две кредитные линии с уплатой 20% годовых от суммы кредита, и удовлетворение заявления ответчика о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации приведет, по мнению истца, к кредитованию ответчика за счет средств истца.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы в указанной части, судебная коллегия оснований для признания их обоснованными не усматривает.

Снижая размер взыскиваемой неустойки, суд первой инстанции учитывал отсутствие в деле сведений о наступивших для истца отрицательных последствиях, компенсационный характер неустойки и ее явную несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер неустойки, отсутствие в материалах дела доказательств наличия негативных последствий у истца вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательства, руководствуясь пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О), суд первой инстанции обоснованно снизил подлежащую взысканию неустойку.

Следует учитывать, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательства, одновременно предоставляя суду право снижать размер неустойки при явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанное право предоставлено суду независимо от того, является неустойка законной или договорной (статьи 330 и 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.01.2004 № 13-О).

Возложив решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на суды, законодатель исходил из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года).

Имеющиеся в деле доказательства суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец является субъектом естественной монополии и осуществляет регулируемые виды деятельности (передача электрической энергии, технологическое присоединение к электрическим сетям), следовательно, на основании ст. 1, ст. 3 Федерального закона «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» № 223-ФЗ от 18.07.2011, обязан руководствоваться принципами открытости при осуществлении закупок товаров, работ, услуг.

На официальном сайте ОАО «МРСК Урала» 17.08.2013 размещено извещение о проведении открытого аукциона на оказание финансовых услуг по предоставлению кредитных ресурсов в форме невозобновляемой кредитной линии для ОАО «МРСК Урала» в размере 220 000 000 руб. 00 коп. сроком на 60 месяцев.

По результатам аукциона, ОАО «МРСК Урала» заключило договор на предоставление кредитных средств с ОАО «ГПБ». При этом по условиям аукциона, кредитные средства предоставлены при условии применения процентной ставки в размере 8,35 % годовых.

С учетом изложенного, судом первой инстанции принято во внимание, что реальные убытки ОАО «МРСК Урала» за спорный период, за который начислена неустойка, составляют не более 8,35 % годовых от суммы основного долга. При этом предъявленная в настоящем деле неустойка, предполагает, что убытки составили порядка 23,8% годовых (8,5% (ставка по вкладам физических лиц)*1/130*365 дней).

Неустойка на стоимость услуги по передаче электрической энергии, оказанной в интересах бытовых потребителей и организаций ЖКХ, не соотносима с неустойкой, которую гарантирующий поставщик может предъявить к этим категориям потребителей (1/130 и 1/300), объем задолженности которых влечет оставление неоплаченным значительной части фактически осуществленного полезного отпуска электрической энергии.

Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с укреплением платежной дисциплины потребителей энергетических ресурсов» № 307-ФЗ предусмотрены повышенные меры ответственности к отдельным категориям потребителей электрической энергии и потребителям услуг по передаче электрической энергии. В частности, потребители услуг по передаче в случае просрочки, начиная с первого дня, обязаны уплатить сетевой организации пени в размере 1/130 от ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Аналогичные меры ответственности применяются и к потребителям электрической энергии (то есть к контрагентам гарантирующего поставщика).

Исключение в данном случае составляют бытовые потребители, ответственность которых закреплена частью 14 статьи 155 Жилищного Кодекса РФ, согласно которой лица, несвоевременно и (или) не полностью внесшие плату за жилое помещение и коммунальные услуги, обязаны уплатить кредитору пени в размере 1/300 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная с 31 дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты, произведенной в течение 90 календарных дней со дня наступления установленного срока оплаты, либо до истечения 90 календарных дней после дня наступления установленного срока оплаты, если в девяностодневный срок оплата не произведена. Начиная с 90 дня, следующего за днем наступления установленного срока оплаты, по день фактической оплаты пени уплачиваются в размере одной 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки. Увеличение установленных настоящей частью размеров пеней не допускается.

Необходимо отметить, что гарантирующий поставщик, как потребитель услуг по передаче электроэнергии, не имеет своего коммерческого интереса, а лишь заказывает услугу для конечных потребителей. Получив в составе платы за электрическую энергию стоимость услуг по ее передаче, гарантирующий поставщик передает эту часть сетевой организации, оказавшей такую услугу.

Анализируя в совокупности нормы жилищного законодательства, а также законодательства об электроэнергетике, следует прийти к выводу, что в рассматриваемой ситуации, гарантирующий поставщик, выступая исключительно в интересах потребителей, будучи потребителем услуги по передаче не может транслировать применяемую сетевой организацией меру ответственности аналогичным образом. Возникает ситуация, при которой, в отсутствии неправомерных действий со стороны гарантирующего поставщика, к нему применяются санкции, которые он не вправе обратить регрессом к действительному нарушителю платежной дисциплины.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о необходимости снижения размера законной неустойки, предъявленной к взысканию истцом, и взысканию размера неустойки, определенной исходя из размера 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ, что составляет 26 003 368 руб. 04 коп., в том числе: февраль 2017 за период с 01.04.2017 по 03.04.2017 в сумме 146 523 руб. 21 коп., март 2017 за период с 01.05.2017 по 12.05.2017 в сумме 652 669 руб. 33 коп., апрель 2017 за период с 01.06.2017 по 03.08.2017 в сумме 9 390 383 руб. 31 коп., май 2017 за период с 01.07.2017 по 30.08.2017 в сумме 8 069 083 руб. 42 коп., июнь 2017 за период с 01.08.2017 по 29.09. 2017 в сумме 7 891 232 руб. 30 коп.

Довод подателя жалобы о неправомерности снижения неустойки, установленной законом, подлежит отклонению.

Определение конкретного размера неустойки не является выводом о применении нормы права, а является вопросом факта, следовательно, вопрос о ее снижении относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций (статьи 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что снижение размера неустойки не повлекло ущемление права истца, нарушение его прав, как кредитора, и в действительности было направлено на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера неблагоприятных последствий нарушенного обязательства, с учетом исключительных обстоятельств фактических правоотношений (с учетом значительного процента бытовых потребителей ответчика). При этом судом первой инстанции не допущено снижение размера ответственности ниже однократной ключевой ставки, размер ответственности, взысканный судом её превышает. Выводы суда относительно размера, подлежащей взысканию неустойки, реализованы с учетом публичной функции суда по обеспечению баланса интересов сторон с учетом недопущения произвольного вмешательства в гражданские правоотношения и соблюдения условий справедливости принимаемых судебных актов.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал на необходимость соблюдения баланса интересов кредитора и должника и доказанность обоснованности заявленного ответчиком ходатайства о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Взысканная судом первой инстанции сумма неустойки может рассматриваться как компенсация потерь истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком принятых обязательств, является справедливой, достаточной. Принимая во внимание, активную позицию ответчика по осуществлению действий направленных на получение денежных средств в виде дополнительных бюджетных ассигнований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника.

С учетом распределения бремени доказывания по части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принятия судом первой инстанции предусмотренных законодательством мер для использования сторонами процессуальных прав и реализации процессуальных обязанностей апелляционный суд, исходя из положений части 2 статьи 9, части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не усматривает оснований для переоценки фактических обстоятельств и принятия иного решения по существу требования.

Установленные надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое является предметом обжалования, в силу чего доводы апелляционной жалобы не влекут ее удовлетворение.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено. С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.12.2017 по делу № А76-16276/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.Е. Бабина

Судьи: В.В. Баканов

Н.В. Махрова