Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Научно-исследовательский институт стали» (ул. Дубнинская, <...>, ОГРН <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2020 по делу № СИП-229/2018

по исковому заявлению заместителя прокурора Республики Татарстан в интересах Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (ул. Знаменка, <...>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Научно-исследовательский институт стали» о признании недействительным патента Российской Федерации № 136150 на полезную модель «Защитный бронеэлемент» в части указания патентообладателя.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «КАМАЗ» (Автозаводский просп., д. 2,

г. Набережные Челны, Республика Татарстан, 423827, ОГРН 1021602013971), Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) и акционерное общество «Автомобильный завод «УРАЛ» (просп. Автозаводцев, д. 1, г. Миасс, Челябинская обл., 456304, ОГРН 1027400870826).

В судебном заседании приняли участие представители:

от Министерства обороны Российской Федерации – ФИО1 (по доверенности от 12.12.2018 № 207/4/144д), ФИО2 (по доверенности от 04.07.2019 № 207/4/221д);

от прокуратуры Республики Татарстан – ФИО3 (по доверенности от 16.01.2020);

от акционерного общества «Научно-исследовательский институт стали» – ФИО4 (по доверенности от 16.12.2019 № 61);

от публичного акционерного общества «КАМАЗ» – ФИО5 (по доверенности от 01.10.2017 № 408/17).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

заместитель прокурора Республики Татарстан (далее – прокурор) в интересах Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (Минобороны России) обратился в Суд по интеллектуальным правам со следующими требованиями: признать недействительным патент Российской Федерации № 136150 на полезную модель «Защитный бронеэлемент» в части указания акционерного общества «Научно- исследовательский институт стали» (далее – общество «НИИ стали») в качестве его патентообладателя; обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент) внести изменения в Государственной реестр полезных моделей Российской Федерации (далее – Государственный реестр) и выдать новый патент на полезную модель «Защитный бронеэлемент» с указанием Российской Федерации в лице

Министерства обороны Российской Федерации в качестве патентообладателя.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «КАМАЗ» (далее – общество «КАМАЗ»).

В связи с поддержанным Минобороны России частичным отказом прокурора от иска определением Суда по интеллектуальным правам от 07.06.2018 производство по делу в части требований об обязании Роспатента внести изменения в Государственной реестр и выдать новый патент на полезную модель «Защитный бронеэлемент» с указанием Российской Федерации в лице Минобороны России в качестве патентообладателя прекращено; Роспатент привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 17.01.2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.04.2019 указанное решение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Суд по интеллектуальным правам в качестве суда первой инстанции.

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 10.06.2019 привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерное общество «Автомобильный завод «УРАЛ» (далее – общество «УРАЛ»).

По результатам рассмотрения дела решением Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2020 исковые требования удовлетворены, патент Российской Федерации № 136150 на полезную модель «Защитный

бронеэлемент» признан недействительным в части указания в качестве патентообладателя общества «НИИ стали» и неуказания в качестве патентообладателя Российской Федерации. Суд обязал Роспатент внести соответствующие изменения в Государственной реестр и выдать новый патент на полезную модель «Защитный бронеэлемент» с указанием в качестве патентообладателя Российской Федерации.

Не согласившись с принятым решением Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2020, общество «НИИ стали» обратилось в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой со ссылкой на неправильное применение норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела просит отменить решение суда первой инстанции, дело направить на новое рассмотрение.

По мнению общества «НИИ стали», разработка схемы бронирования, охраняемой спорным патентом, была осуществлена не при выполнении государственных контрактов, а при реализации собственных инвестиционных проектов, что подтверждается уведомлением о создании объекта патентного права от 23 мая 2013 г. Возражения Минобороны России о неотносимости и недопустимости указанного уведомления противоречат положениям части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Заявитель кассационной жалобы считает, что суд первой инстанции ошибочно сделал вывод о нераскрытии всех существенных признаков разработанного при выполнении инвестиционного проекта технического решения, указывает, что такой вывод соответствует обстоятельствам дела.

Общество «НИИ стали» полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии объективных доказательств инициативной разработки Технических условий ИМЖВ.498.000.000 является необоснованным, так как истцами не представлены какие-либо документы, подтверждающие их

разработку в рамках выполнения составной части опытно-конструкторской работы «Тайфун-НС» или «ПлатФорма-СК».

Заявитель кассационной жалобы считает, что исключительные права на полезную модель «Защитный бронеэлемент» закреплены за обществом «НИИ стали» правомерно в полном соответствии с положениями ГК РФ. Доводы истцов о неотносимости, недопустимости и недостаточности доказательств, представленных обществом «НИИ стали» в виде документов, разработанных при проведении инвестиционных проектов, не обоснованы, так как осуществление инициативного инвестиционного проекта и ход его разработки могут быть отражены только во внутренних документах предприятия, проводящего такой инвестиционный проект.

По мнению общества «НИИ стали», утверждение суда первой инстанции о принадлежности прав истцов на Технические условия 7399-209-07519648 «Панели тканево-полимерные термопрессованные» не подтверждается какими-либо документами, представленными в материалы дела, данные ТУ не могут быть признаны разработанными при выполнении работ, следовательно, являются инициативными.

Заявитель кассационной жалобы считает утверждение Минобороны России о том, что патентные исследования были проведены именно в отношении спорного технического решения, не соответствующим действительности и не подтвержденным представленными в материалы дела доказательствами.

Общество «НИИ стали» обращает внимание на то, что впервые спорное техническое решение было применено в конструкции защищенных кабин после внесения изменений в рабочую конструкторскую документацию (далее – РКД) в октябре 2013 г. на опытных образцах для проведения специальных испытаний, а эти кабины приняты представителем государственного заказчика уже с измененной схемой бронирования.

Заявитель кассационной жалобы считает, что в нарушение требований государственного контракта от 26.03.2011 № Н/3/5/45-11-ДГОЗ, требований законодательства, а также прямых указаний государственного заказчика (Минобороны России) и Роспатента, общество «КАМАЗ» не урегулировало с патентообладателем – обществом «НИИ стали» права на использование в опытно-конструкторской работе «Платформа-О» объекта интеллектуальных прав, защищенного патентом № 136150 «Защитный бронеэлемент». По мнению общества «НИИ стали», действия общества «КАМАЗ» привели к нарушению прав и законных интересов государственного заказчика и общества «НИИ стали».

Заявитель кассационной жалобы полагает, что выводы суда первой инстанции не находят подтверждения в материалах дела, так как согласно документам, имеющимся в материалах дела, на октябрь 2012 г. часть документации не была разработана, а соответственно, и утверждение о наличии всех признаков спорной полезной модели в рабочей конструкторской документации, утвержденной в октябре 2012 г., не отвечает требованиям действующего законодательства. По мнению общества «НИИ стали», «выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, что повлекло за собой неприменение закона, подлежащего применению (а именно, положения статьи 1358 ГК РФ), либо неправильное толкование закона в той же статье 1358 ГК РФ».

Общество «НИИ стали» отмечает: исходя из положений контракта на выполнение составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК» и «Тайфун-НС» право на получение патента и исключительные права на созданные объекты принадлежат исполнителю – обществу «НИИ стали» в соответствии с положениями статьи 1371 ГК РФ, поскольку контрактом не предусмотрено иное.

Заявитель кассационной жалобы считает, что изложенные в пункте 8.2 условия контрактов на выполнение составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК» и «Тайфун-НС» не предусматривают

принадлежность прав на результаты интеллектуальной деятельности государственному заказчику. При нарушении прав третьих лиц в соответствии с пунктом 7.5 государственного контракта единоличную ответственность за них несут только общество «КАМАЗ» и общество «УРАЛ» перед государственным заказчиком.

По мнению общества «НИИ стали», суд первой инстанции не дал оценку тому, что спорная полезная модель разработана не в рамках контрактов на выполнение составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК» и «Тайфун-НС». Это повлекло за собой несоответствие выводов, изложенных в оспариваемом решении, фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции, касающимися представленных в материалы дела заключения ведущего государственного эксперта по интеллектуальной собственности отдела транспорта Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» (далее – ФИПС) ФИО6, заключения специалистов Федерального государственного бюджетного учреждения «3 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны России (далее – 3 ЦНИИ Минобороны России) ФИО7 и заключения патентного поверенного Российской Федерации № 2019, евразийского патентного поверенного № 492 ФИО8

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, Минобороны России, общество «КАМАЗ» представили отзывы на кассационную жалобу общества «НИИ стали», в которых не согласились с изложенными в ней доводами, считают их направленными на переоценку фактических обстоятельств дела и представленных доказательств.

В судебное заседание президиума Суда по интеллектуальным правам явились представители прокурора, Минобороны России, общества «КАМАЗ» и общества «НИИ стали».

Представители Роспатента и общества «УРАЛ», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В судебном заседании президиума Суда по интеллектуальным правам представитель общества «НИИ стали» поддержал свою кассационную жалобу, просил ее удовлетворить.

Представители прокурора, Минобороны России и общества «КАМАЗ» возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, приобщенных к материалам дела, считали, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 21.12.2010 № 1080-31 между обществом «КАМАЗ» (исполнитель) и Минобороны России (заказчик) был заключен государственный контракт от 26.03.2011 № Н/3/5/45-11-ДГОЗ на выполнение опытно-конструкторской работы «Создание семейства унифицированных высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» (шифр «Платформа-О») (далее – контракт от 26.03.2011).

Согласно пункту 9.2 контракта от 26.03.2011 права на результаты, полученные при выполнении опытно-конструкторской работы, принадлежат Российской Федерации, от имени которой выступает заказчик.

Пунктом 6.3 контракта от 26.03.2011 установлено, что исполнитель предоставляет заказчику оформленные в установленном порядке документы, необходимые для государственного учета результатов интеллектуальной деятельности, если такие результаты получены в ходе выполнения опытно- конструкторской работы (по форме 1, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства промышленности, науки и технологий Российской Федерации от 17.07.2003 № 173/178).

В соответствии с пунктом 4.1 контракта от 26.03.2011 исполнитель вправе привлекать по предварительному согласованию с заказчиком на контрактной основе к выполнению государственного контракта соисполнителей.

Между обществом «КАМАЗ» (заказчик) и обществом «НИИ стали» (исполнитель) 01.04.2011 был заключен контракт № 2170/95019/07-К-11 (далее – контракт от 01.04.2011) на выполнение составной части опытно- конструкторской работы «Создание семейства кабин и элементов надстроек высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» (шифр «Платформа-СК») со сроком исполнения с апреля 2011 г. по ноябрь 2013 г.

Исходя из пункта 1.1 контракта от 01.04.2011 общество «НИИ стали» обязалось выполнить составную часть опытно-конструкторской работы по теме «Создание семейства унифицированных высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» (шифр «Платформа-СК») согласно условиям контракта и своевременно сдать заказчику ее результаты, а заказчик обязался принять и оплатить соответствующие работы.

Целью выполнения составной части опытно-конструкторской работы являлись разработка и изготовление семейства кабин (однорядная 3-местная, двухрядная 7-местная, разнесенная 1- и(или) 2-местная кабина)

для высокомобильных модульных платформ, а также элементов надстроек шасси формул 8x8, 12x12 и 16x16.

Согласно пункту 8.2 контракта от 01.04.2011 права и результаты, полученные при выполнении составной части опытно-конструкторской работы, принадлежат Российской Федерации.

Пунктом 5.3 контракта от 01.04.2011 также установлено, что исполнитель предоставляет заказчику оформленные в установленном порядке документы, необходимые для государственного учета результатов интеллектуальной деятельности, если такие результаты получены в ходе выполнения составной части опытно-конструкторской работы (по форме 1, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства промышленности и науки Российской Федерации от 17.07.2003 № 173/178).

Согласно пункту 3.3 контракта от 01.04.2011 исполнитель обязан:

выполнить составную часть опытно-конструкторской работы в соответствии с утвержденным заказчиком техническим заданием в порядке, определенном контрактом, и передать заказчику результаты, в том числе разработанные согласно контракту отчеты, научно-техническую, рабочую конструкторскую и иную документацию, а также изготовленные макеты, стенды, экспериментальные и опытные образцы;

провести в месячный срок после окончания составной части опытно- конструкторской работы государственный учет результатов интеллектуальной деятельности, созданных при ее выполнении.

В соответствии с ведомостью исполнения составной части опытно- конструкторской работы «Платформа-СК» (приложение № 2 к контракту от 01.04.2011) работы делятся на следующие этапы с установленными сроками:

этап 1 – разработка технического проекта, эскизное и техническое проектирование кабин (срок проведения: апрель – август 2011 г.);

этап 2 – разработка рабочей конструкторской документации (апрель – ноябрь 2011 г.);

этап 3 – изготовление опытных образцов кабин для предварительных испытаний и сопровождение монтажа на шасси (октябрь 2011 г. – март 2012 г.);

этап 4 – предварительные испытания (ноябрь 2012 г. – март 2013 г.);

этап 5 – изготовление опытных образцов кабин для государственных приемочных испытаний и сопровождение монтажа на шасси (ноябрь 2012 г. – апрель 2013 г.);

этап 6 – государственные приемочные испытания (июль – ноябрь 2013 г.);

этап 7 – межведомственная комиссия (ноябрь 2013 г.).

В период с 30.08.2011 по 23.09.2011 проведена приемка этапа 1 составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК». Согласно акту без даты, без номера (т. 3, л.д. 43–44) работа выполнена в полном объеме и соответствует техническому заданию.

Кроме того, общество «НИИ стали» представило отчет от 19.07.2011 о патентных исследованиях (т. 3, л.д. 64–78), в соответствии с разделом 2.3 которого в период осуществления этапа 1 составной части опытно- конструкторской работы (этап технического проектирования) установлено, что разработанные в рамках выполнения опытно-конструкторской работы такие технические решения, как семейство кабин и элементов надстроек высокомобильных модульных платформ, а также их защита при помощи бронеплит, дополнительная защита небронированных частей и стекол кабины, обладают технической новизной и технически осуществимы; данные технические решения способны к патентной и правовой защите в качестве изобретений или полезных моделей. Согласно разделу 3 названного отчета проведенные патентные исследования объектов разработки опытно- конструкторской работы показали их патентную чистоту на территории Российской Федерации и их соответствие условиям патентоспособности.

В период с 16.04.2012 по 29.04.2012 проведена приемка этапа 2 составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК». Согласно акту от 30.04.2012 б/н (т. 3, л.д. 45–46) работа выполнена в полном объеме и соответствует техническому заданию. Разработана рабочая конструкторская документация на однорядную кабину (защищенную, незащищенную); на двухрядную кабину (защищенную, незащищенную); на разнесенную кабину (защищенную, незащищенную); на противоминные поддоны для высокомобильных модульных платформ; на защиту радиаторов высокомобильных модульных платформ; разработана рабочая конструкторская документация на элементы надстроек. Разработаны, изготовлены и проведены испытания макетов фрагментов защитных устройств. Рабочая конструкторская документация передана в производство в установленном порядке. Разработаны программа и методика предварительных испытаний.

В период с 25.02.2013 по 28.02.2013 проведена приемка этапа 3 составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК». Согласно акту б/д б/н (т. 3, л.д. 47–49) по результатам рассмотрения опытных образцов и проведенных работ составная часть опытно-конструкторской работы выполнена в полном объеме и соответствует техническому заданию.

Вследствие принятия Минобороны России решения о приостановлении работ по государственному контракту от 26.03.2011 его сторонами 23.12.2013 заключено соглашение о расторжении контракта, согласно пункту 6 которого общество «КАМАЗ» принимает на себя обязательства по завершению в рамках вновь заключенного государственного контракта выполнения опытно-конструкторской работы «Создание семейства унифицированных высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» (шифр «Платформа-О»), по завершению выполнения работ в объеме тактико-технического задания и приложений № 1 и 2 к нему с учетом ранее созданного научно-технического задела,

приобретенных материалов, конструкций, оборудования, узлов и агрегатов, выполненных работ, а также выплаченных исполнителю денежных средств.

Одновременно 23.12.2013 между Минобороны России и обществом «КАМАЗ» был заключен новый государственный контракт № ЕП/1/07/Н/1958/2013 на выполнение опытно-конструкторской работы «Создание семейства унифицированных высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» (шифр «Платформа-О») (далее – контракт от 23.12.2013).

В пункте 2.2 контракта от 23.12.2013 стороны определили, что

этап 1–3 опытно-конструкторской работы выполнены и оплачены в рамках работ по государственному контракту от 26.03.2011. Пунктом 15.2 контракта от 23.12.2013 также установлено, что данный контракт распространяет свое действие на правоотношения сторон, возникшие с 26.03.2011, то есть с момента заключения контракта от 26.03.2011.

При обращении в суд с заявленными требованиями прокурор и Минобороны России указывали на то, что условия контрактов в части финансирования опытно-конструкторской работы исполнены Минобороны России и обществом «КАМАЗ» в полном объеме, в подтверждение чего в материалы дела были представлены акты приемки опытно-конструкторской работы (т. 3, л.д. 97–104) и платежные поручения (т. 3, л.д. 105–117).

Прокурор и Минобороны России настаивали на том, что общество «НИИ стали» не уведомило общество «КАМАЗ» и Минобороны России о создании охраноспособных результатов интеллектуальной деятельности, а именно полезной модели «Защитный бронеэлемент», на которую Роспатент на имя общества «НИИ стали» 05.09.2013 выдал патент Российской Федерации № 136150 (классификационная рубрика Международной патентной классификации – F41H 5/00) со следующей формулой:

«1. Защитный бронеэлемент, содержащий фронтальный броневой слой и тыльный противоосколочный слой, который состоит из тканево-

полимерных слоев, содержащих арамидную ткань, отличающийся тем, что фронтальный броневой слой и тыльный противоосколочный слой соединены при помощи клеевого соединения, а тканево-полимерные слои выполнены из слоев арамидной ткани типа СВМ, соединенных посредством полимерного связующего, которое имеет нетканую структуру, при этом, если в качестве полимерного связующего использован полиэтилен, то полимерное связующее образует клеевое соединение тканевых слоев, а если в качестве полимерного связующего использован полипропилен, то полимерное связующее образует матрицу, связывающую структурные составляющие тканевого слоя и одновременно клеевое соединение тканевых слоев.

Письмом от 31.01.2014 № 30/2-57-423 (т. 2, л.д. 81) общество «НИИ стали» просило общество «КАМАЗ» согласовать возможность использования в конструкции защищенных кабин результатов интеллектуальной деятельности, полученных обществом «НИИ стали» в рамках внутренних инвестиционных проектов, финансируемых за счет собственных средств.

Вместе с тем, по мнению прокурора, Минобороны России, общества «КАМАЗ» и общества «УРАЛ», техническое решение, охраняемое спорным патентом, создано обществом «НИИ стали» не в рамках внутренних инвестиционных проектов, а в рамках выполнения работ этапа 1 составной части опытно-конструкторской работы «Платформа-СК» в апреле – августе 2011 г.

В период с 25.09.2017 по 06.10.2017 в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 26.04.2012 № 402 «Об осуществлении контроля и надзора в сфере правовой охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения, созданных за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, а также контроля и надзора в установленной сфере деятельности в отношении государственных заказчиков

и организаций – исполнителей государственных контрактов, предусматривающих проведение научно-исследовательских, опытно- конструкторских и технологических работ» Роспатент провел проверку исполнения государственных контрактов опытно-конструкторской работы за 2011–2017 годы, по результатам которой составил акт проверки от 06.10.2017 № П-10/17-ЗЗВ и выдал предписание о принятии в срок до 02.07.2018 мер по закреплению за Российской Федерацией исключительного права на спорную полезную модель по вышеуказанному спорному патенту на полезную модель.

Во исполнение указанного предписания Минобороны России обществом «КАМАЗ» и обществом «НИИ стали» 15.03.2018 проведено совещание по вопросу о необходимости заключения между обществом «НИИ стали» и Минобороны России договора об отчуждении исключительного права на спорную полезную модель в срок до 30.03.2018, однако до настоящего времени указанный договор не заключен, что и послужило основанием для обращения прокурора в Суд по интеллектуальным правам с вышеизложенными требованиями.

В обоснование исковых требований прокурор указывал, что в нарушение положений вышеназванных государственных контрактов, а также пункта 1 статьи 1373 ГК РФ общество «НИИ стали» неправомерно закрепило за собой вместо Российской Федерации исключительное право на спорную полезную модель «Защитный бронеэлемент».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, при первоначальном рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции исходил из того, что прокурором и Минобороны России не доказан факт создания полезной модели по спорному патенту при выполнении работ по контракту от 01.04.2011.

В результате рассмотрения дела по существу суд первой инстанции при первоначальном рассмотрении настоящего дела согласился с доводами общества «НИИ стали» о том, что полезная модель по спорному патенту

создана при осуществлении инвестиционного проекта № 9.0339.001.224 «Автобронирование автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100» по собственной инициативе и за счет собственных средств.

Отменяя решение суда первой инстанции, президиум Суда по интеллектуальным правам указал следующее.

Согласившись с доводами общества «НИИ стали» о том, что полезная модели по спорному патенту создана при осуществлении инвестиционного проекта № 9.0339.001.224 «Автобронирование автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100» по собственной инициативе и за счет собственных средств, суд первой инстанции фактически свел спор по настоящему делу к установлению того, за счет каких средств создано спорное техническое решение. Вместе с тем суд первой инстанции не учел, что на основании пункта 1 статьи 1373 ГК РФ не источник средств является определяющим при установлении того, охватывается ли конкретное техническое решение указанной нормой права. Определяющим является то, создана конкретная полезная модель при выполнении работ по государственному контракту для государственных либо муниципальных нужд или нет. Указав, что для разрешения спора необходимо установить, за счет каких средств было создано спорное техническое решение, суд первой инстанции не учел, что источник средств создания того или иного объекта – лишь одно из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о том, что конкретные результаты созданы «при выполнении работ по государственному контракту». Сам по себе вопрос о том, было ли осуществлено целевое использование средств федерального бюджета, не является предметом настоящего спора.

Президиум Суда по интеллектуальным правам указал, что на основе содержания контракта и технического задания, иных доказательств, к ним относящихся, суд первой инстанции должен был установить, выполнение каких работ охватывалось государственным контрактом, какие работы фактически были выполнены до даты приоритета спорной полезной модели, охватывалась ли содержанием выполненных по государственному контракту

работ деятельность, которая могла привести к появлению технического результата, охраняемого по спорной полезной модели. Согласно выводам президиума Суда по интеллектуальным правам суд первой инстанции не провел сравнение тех работ, которые должны были быть и фактически были произведены по контракту, с тем техническим решением, на которое получен патент, и не выяснил, могло ли оно быть создано в рамках изысканий по контракту.

Кроме того, президиум Суда по интеллектуальным правам обратил внимание на то, что осуществление ответчиком собственного инвестиционного проекта само по себе не имеет значения для применения пункта 1 статьи 1373 ГК РФ, поскольку не исключается возможность работы над одной задачей в разных целях, но если результаты этой работы охватываются указанной статьей ГК РФ, то применяются предусмотренные ею правовые последствия.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также отметил, что при оценке доказательств, представляемых лицами, участвующими в деле, и выявлении противоречий между ними суду первой инстанции надлежало учитывать, какие из них представляют собой документы, подписанные разными сторонами настоящего дела, а какие исходят только от одной стороны. Помимо этого, президиум Суда по интеллектуальным правам также обратил внимание на то, что осуществление инвестиционного проекта «Автобронирование автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100» осуществлялось обществом «НИИ стали» без заключения договора с производителем автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100 и без каких-либо договоренностей с иными лицами – в инициативном порядке.

Согласно выводам президиума Суда по интеллектуальным правам суд первой инстанции также не указал, по каким причинам им было отдано предпочтение доказательствам, исходящим исключительно от общества «НИИ стали», при пересечении темы изысканий с предметом контракта от 01.04.2011.

Кроме того, президиум Суда по интеллектуальным правам обратил внимание на то, что, исследуя доказательства, относящиеся к периоду после даты приоритета спорной полезной модели, суд первой инстанции не указал, какие обстоятельства, имеющие значения для данного дела, подтверждаются этими доказательствами. Суд первой инстанции не оценил довод Минобороны России и общества «КАМАЗ» о том, что к моменту начала испытаний в рамках инвестиционного проекта – 23.08.2012 – ответчиком уже в рамках выполнения 2-го этапа опытно-конструкторской работы «Платформа-СК» разработана рабочая конструкторская документация, на основании которой изготовлены и приняты макетные образцы кабин в рамках дальнейших этапов.

Отклоняя довод Минобороны России о том, что все технические решения, использованные в спорном патенте, были получены обществом «НИИ стали» еще в рамках исполнения договора по ОКР шифр «Тайфун», до даты приоритета спорного патента, суд первой инстанции учел, что указанные факты, заключающиеся в согласовании лицом, не участвующим в данном деле, – обществом «УРАЛ» возможности использования спорного технического решения обществом «НИИ стали» в рамках исполнения иного договорного обязательства, не связанного с данным делом, не имеют доказательственного значения для данного спора. Вместе с тем, как указал президиум Суда по интеллектуальным правам, суд первой инстанции не дал оценку этим фактам и доказательствам с точки зрения тех обстоятельств, которые имели значение для рассмотрения данного дела, – создание спорного результата интеллектуальной деятельности (т.е. определение существенных признаков полезной модели и обеспечиваемый ими технический результат) при выполнении работ по государственному контракту.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для отмены решения суда первой инстанции с направлением дела в Суд по интеллектуальным правам на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска прокурора.

Суд первой инстанции при повторном рассмотрении дела отметил, что факт использования при выполнении составной части ОКР «Создание семейства кабин и элементов надстроек высокомобильных модульных платформ нового поколения для монтажа, транспортирования и обеспечения боевого применения перспективного вооружения и военной техники» технического решения, на которое обществом «НИИ стали» получен спорный патент, лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Вместе с тем при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции отметил, что применение защитных структур на крыше защищенной кабины по проекту «Платформа-СК», при выполнении которых было использовано спорное техническое решение, защищаемое спорным патентом на полезную модель, было предусмотрено техническим заданием в редакции РКД, утвержденной в апреле 2012 г.

Суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности доводов материального истца и третьих лиц – общества «КАМАЗ» и общества «УРАЛ» о том, что все признаки спорной полезной модели «Защитный бронеэлемент» имеются в утвержденных в октябре 2012 г. технических решениях, разработанных в рамках выполнения ОКР «Тайфун-У» по государственному контракту от 28.12.2011 № Н/3/5/210-11-ДГОЗ. Контракт заключен между Минобороны России и обществом «УРАЛ» в целях выполнения ОКР «Создание автомобильной платформы нового поколения на шасси автомобиля «УРАЛ» капотной компоновки средней и большой грузоподъемности, семейства тактических защищенных автомобилей многоцелевого назначения и модульных подвижных специализированных мастерских на ее базе (шифр «Тайфун-У»), для исполнения которого обществом «УРАЛ» заключен договор от 01.03.2012 № 6701АЗ/2012/5.0371.224 на выполнение ОКР «Модули управления, функциональные модули и системы защищенности автомобильных платформ

нового поколения средней и большой грузоподъемности» (шифр «Тайфун-НС»).

Проанализировав представленные доказательства, условия названных контрактов и договоров, суд первой инстанции пришел к выводу о неправомерном патентовании ответчиком на свое имя спорной полезной модели и о наличии оснований для удовлетворения иска о признании патента Российской Федерации № 136150 на полезную модель «Защитный бронеэлемент» недействительным в части указания ответчика в качестве патентообладателя и неуказания Российской Федерации в качестве патентообладателя.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что при новом рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения, выполнены указания президиума Суда по интеллектуальным правам и дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

Следует отметить, что все доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом исследования и оценки при рассмотрении дела судом первой инстанции.

По существу, доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, сводятся к несогласию общества «НИИ стали» с осуществленной судом первой

инстанции оценкой доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Из текста обжалуемого судебного акта следует, что при повторном рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции, выполнив указания, данные в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 15.04.2019, установил, что условия контракта на ОКР «Тайфун-У» и договора на ОКР «Тайфун-НС» предусматривали обязанность соответствующего исполнителя по отражению в отчетных документах всех объектов интеллектуальных прав (как созданных, так и использованных), а также принадлежность всех прав на результаты, полученные при выполнении ОКР (этапа ОКР), Российской Федерации, от имени которой выступает Минобороны России.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается то, что работы, обусловленные названными государственными контрактами Минобороны России с обществом «КАМАЗ» и обществом «УРАЛ» и договорами названных обществ с обществом «НИИ стали», могли привести к появлению технического результата, охраняемого в качестве спорной полезной модели.

При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции согласился с доводами процессуального и материального истцов, а также третьих лиц – общества «КАМАЗ» и общества «УРАЛ» о том, что признаки спорной полезной модели содержатся в представленных в материалах дела чертежах, входящих в ОКР «Тайфун-НС», утвержденных в октябре 2012 г. – до даты приоритета спорного патента (05.09.2013).

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к такому выводу, в решении суда содержатся.

Суд первой инстанции критически оценил довод общества «НИИ стали» о том, что ТУ 7399-209-07519648 «Панели тканево-полимерные термопресованные» были разработаны последним в инициативном порядке для возможности использования при выполнении государственного

оборонного заказа на основе разработанных ранее в рамках инвестпроекта «Автобронирование автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100».

Доводы заявителя кассационной жалобы о возможности параллельного творчества при работе над различными проектами президиумом Суда по интеллектуальным правам не могут быть признаны обоснованными.

Исходя из смысла нормы, изложенной в статье 1361 ГК РФ, гражданское законодательство не исключает возможность разработки тождественного или эквивалентного технического решения одновременно несколькими лицами при параллельном творчестве.

Вместе с тем в рассматриваемом случае работой над государственным контрактом по созданию бронезащиты и собственным инвестиционным проектом с идентичной задачей вели одни и те же сотрудники общества «НИИ стали», а не различные лица. При этом начавшиеся позже работы над собственным проектом привели, по мнению общества «НИИ стали», к созданию спорного технического решения, а работы по выполнению государственного контракта – нет.

Кроме того, указанные обстоятельства были опровергнуты совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции.

При повторном рассмотрении дела суд обоснованно признал верным довод общества «КАМАЗ» о том, что в представленном обществом «НИИ стали» утвержденном 28.01.2013 научно-техническом отчете по ОКР «Автобронирование», в рамках которого, по утверждению общества «НИИ стали», разработано спорное техническое решение, все существенные признаки спорной полезной модели не раскрыты.

Вместе с тем суд первой инстанции принял во внимание представленные обществом «КАМАЗ» расчетно-калькуляционные материалы расшифровки затрат 3-го этапа ОКР «Платформа-СК» (т. 14, л.д. 1–4), имеющие отношение к 2012 году, то есть ранее даты приоритета спорной полезной модели, в которых общество «НИИ стали» указало в том числе сталь специальную марки «АЗ», клей-герметик Body-999,

полиэтиленовую пленку, ткань ТСВМ арт. 56319, использованные в ходе выполнения указанного этапа ОКР, возможность использования которых раскрыта в спорном техническом решении.

При повторном рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что названные компоненты (сталь специальная марки «АЗ», клей-герметик, полиэтиленовая пленка, ткань СВМ) согласуются с признаками независимого пункта формулы спорной полезной модели.

При новом рассмотрении дела, сопоставив заключение ведущего государственного эксперта по интеллектуальной собственности отдела транспорта федерального государственного бюджетного учреждения ФИПС ФИО6, заключение специалистов 3 ЦНИИ Минобороны России ФИО7 и заключение патентного поверенного Российской Федерации № 2019, евразийского патентного поверенного № 492 ФИО8, суд первой инстанции сделал вывод об идентичности выводов, изложенных во всех трех заключениях, в отношении наличия всех признаков независимого пункта формулы спорной полезной модели в вышеупомянутой технической документации ИМЖВ 457.120.000СБ, ИМЖВ.498.000.000ТУ, ИМЖВ.457.120.000ТУ и ТУ-7399-209-07519648-2013, что было признано представителями истца и ответчика в ходе судебного разбирательства.

Президиум Суда по интеллектуальным правам соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что названные заключения носят непротиворечивый характер.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции отклонил довод ответчика о разработке спорного технического решения в рамках выполнения инвестиционного проекта № 9.0339.001.224 «Автобронирование автомобиля TOYOTA Land Cruiser-100».

Проанализировав заключения, условия названных контрактов и договоров, суд первой инстанции пришел к выводу о неправомерном патентовании ответчиком на свое имя спорной полезной модели и о наличии оснований для удовлетворения иска о признании патента Российской

Федерации № 136150 на полезную модель «Защитный бронеэлемент» недействительным в части указания ответчика в качестве патентообладателя и неуказания Российской Федерации в качестве патентообладателя.

Данные выводы суда первой инстанции соответствуют требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе общества «НИИ стали», по сути, основаны на субъективной оценке заявителем обстоятельств настоящего дела, входящих в предмет доказывания, и не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела.

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судом при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Переоценка установленных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследованы и оценены фактические обстоятельства и материалы дела,

нормы материального права при рассмотрении дела применены судом правильно.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и в отзывах на нее, выслушав мнения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, а также соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2020 по делу № СИП-229/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Научно-исследовательский институт стали» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий Л.А. Новоселова Члены президиума Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

Н.Л. Рассомагина