Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 (г. Челябинск), ФИО2 (г. Челябинск), акционерного общества «Специальное конструкторское бюро «Турбина» (просп. Ленина, д. 2, корп. Б, г. Челябинск, ОГРН <***>), Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>)

на решение Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2015 по делу № СИП-253/2013 (судьи Кручинина Н.А., Васильева Т.В., Тарасов Н.Н.)

по иску открытого акционерного общества «Специальное конструкторское бюро «Турбина» к ФИО1 о признании недействительными патентов Российской Федерации на полезные модели № 89632, 96187, 119397.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности, ФИО2, открытое акционерное общество «Центральное конструкторское бюро «Титан» (просп. им. В.И. Ленина, 34, 643 <...>, ОГРН <***>), открытое акционерное общество «Уральский завод транспортного машиностроения» (ул. Фронтовых Бригад, д. 29, г. Екатеринбург, Свердловская обл., 620017, ОГРН <***>), открытое акционерное общество «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения» (Восточное ш., д. 38, г. Нижний Тагил, Свердловская обл., 622007, ОГРН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 22.11.2013);

от ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 22.11.2013);

от акционерного общества «Специальное конструкторское бюро «Турбина» – ФИО4 (по доверенности от 01.07.2015),
ФИО5 (по доверенности от 01.07.2015), ФИО6 (по доверенности от 01.07.2015), ФИО7 (по доверенности
от 15.07.2015);

от Федеральной службы по интеллектуальной собственности –
ФИО8 (по доверенности от 28.08.2014 № 02/32-559/14).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «Специальное конструкторское бюро «Турбина» (далее – общество «СКБ «Турбина», общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к ФИО1 и ФИО2 о признании патентов Российской Федерации № 89632, 96187, 119397 на полезные модели «Воздухоочиститель» недействительными в части указания в качестве патентообладателя ФИО1, а также о признании общества «СКБ «Турбина» патентообладателем полезных моделей «Воздухоочиститель» по указанным патентам.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 21.10.2013 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 15.01.2014 в связи с принятием судом отказа общества «СКБ «Турбина» от требований, предъявленных к ФИО2, производство по делу в указанной части прекращено, ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В связи с уточнением исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обществом
«СКБ «Турбина» заявлены к ФИО1 следующие требования:

признать недействительным патент Российской Федерации № 89632 на полезную модель «Воздухоочиститель», зарегистрированный в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 10.12.2009, в части указания патентообладателем ФИО1И;

признать общество «СКБ «Турбина» патентообладателем полезной модели «Воздухоочиститель» по патенту Российской Федерации № 89632, зарегистрированному в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 10.12.2009;

признать недействительным патент Российской Федерации № 96187 на полезную модель «Воздухоочиститель», зарегистрированный в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 20.07.2010, в части указания патентообладателем ФИО1;

признать общество «СКБ «Турбина» патентообладателем полезной модели «Воздухоочиститель» по патенту Российской Федерации № 96187, зарегистрированному в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 20.07.2010;

признать недействительным патент Российской Федерации № 119397 на полезную модель «Воздухоочиститель», зарегистрированный в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 20.08.2012, в части указания патентообладателем ФИО1;

признать общество «СКБ «Турбина» патентообладателем полезной модели «Воздухоочиститель» по патенту Российской Федерации № 119397, зарегистрированному в Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 20.08.2012.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 05.02.2014 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам
от 03.06.2014 решение суда первой инстанции отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены открытое акционерное общество «Центральное конструкторское бюро «Титан» (далее – общество «ЦКБ «Титан»), открытое акционерное общество «Уральский завод транспортного машиностроения» (далее – общество «Уральский завод транспортного машиностроения»), открытое акционерное общество «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения» (далее – общество «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения»).

Решением Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2015 исковые требования удовлетворены: патенты Российской Федерации № 89632, 96187, 119397 в части указания патентообладателем ФИО1 признаны недействительными; общество «СКБ «Турбина» признано патентообладателем полезных моделей по заявкам
№ 2009131347, 2009142497, 2011143551; на Роспатент возложена обязанность по выдаче новых патентов Российской Федерации на полезные модели по заявкам № 2009131347, 2009142497, 2011143551 с указанием в качестве патентообладателя общества «СКБ «Турбина», а также внести соответствующие сведения в Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации.

В кассационных жалобах, поданных в президиум Суда по интеллектуальным правам, ФИО1 и ФИО2 просили решение суда от 16.04.2015 отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационных жалоб названные лица указывают на то, что обжалуемое решение направлено на прекращение и изменение прав и обязанностей ФИО2, поскольку в результате этого решения
ФИО2, несмотря на отсутствие трудовых отношений с обществом «СКБ «Турбина», станет автором служебной полезной модели.

В связи с этим, как полагают заявители этих кассационных жалоб, ФИО2 должен быть привлечен к участию в деле в качестве ответчика.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 как автор полезных моделей не лишен возможности обратиться в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем, по мнению
ФИО1 и ФИО2, является необоснованным, поскольку суд обязал Роспатент выдать патенты на спорные полезные модели обществу «СКБ «Турбина».

Возложение на Роспатент обязанности по выдаче новых патентов с указанием в качестве патентообладателя общества «СКБ «Турбина», как считают ФИО1 и ФИО2, является незаконным ввиду того, что общество «СКБ «Турбина» таких требований не заявляло, а Роспатент не участвовал в деле в качестве ответчика.

Кроме того, заявители этих кассационных жалоб полагают, что закон не предусматривает ситуации, при которой бы полезная модель признавалась «частично служебной».

В своей кассационной жалобе ФИО1 дополнительно указывает на невыполнение судом предусмотренной частью 2 статьи 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанности мотивировать вынесенное решение относительно придания документации, относящейся к одному периоду времени, имеющей доказательственное значение для оценки правоотношений другого периода времени.

Несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, фактическим обстоятельствам дела ФИО1 усматривает в том, что обстоятельства, имевшие место в 2000-е годы, суд использовал для квалификации правоотношений 1989–1993 годов.

Кроме того, ФИО1 указывает на то, что судом не рассмотрено заявление о применении судом исковой давности относительно требований по патентам № 89632, 96187.

Помимо этого, ФИО1 обращает внимание на то, что решением Роспатента от 19.09.2014 патент № 89632 был признан недействительным, вместе с тем суд обязал Роспатент выдать новый патент на техническое решение, не обладающее патентоспособностью.

В дополнении к кассационной жалобе ФИО1 в обоснование нарушения прав ФИО2 обжалуемым решением также указывает на то, что ФИО9 обратился в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем спорных полезных моделей, на что получил отказ.

ФИО1 обращает внимание на то, что суд первой инстанции не учел преюдициальные для настоящего дела обстоятельства, установленные в решениях Центрального районного суда г. Челябинска от 11.09.2006 и Советского районного суда г. Челябинска от 15.08.2008, о том, что в ее служебные обязанности в спорный период не входило создание воздухоочистителей.

По мнению ФИО1, суд без достаточных оснований положил в основу обжалуемого решения показания свидетелей, а также не дал оценки имеющемуся в материалах дела доказательству – «Банк идей».

Роспатент и общество «СКБ «Турбина» также обратились в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационными жалобами.

Роспатент, ссылаясь на то, что разрешение вопросов о признании права патентообладателя действующим законодательством отнесено к исключительной компетенции суда, просит изменить решение суда первой инстанции, исключив из мотивировочной части суждения и выводы о возможности обращения ФИО2 в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем полезных моделей.

Общество «СКБ «Турбина», заявляя подобное требование об изменении мотивировочной части решения, в то же время отмечает, что в ходе рассмотрения настоящего дела авторство ФИО2 не входило в предмет спора, общество не собирало и не представляло доказательств обратного; только в силу презумпции авторства и характера спора
ФИО2 на настоящий момент считается автором спорных полезных моделей, но общество не исчерпало возможности оспорить указанную презумпцию в будущем.

Общество «СКБ «Турбина» представило отзывы на кассационные жалобы других лиц, участвующих в деле, в которых выразило несогласие с доводами, содержащимися в кассационных жалобах ФИО1, ФИО2, и поддержало доводы, изложенные в кассационной жалобе Роспатента.

В судебном заседании представители ФИО2 и
ФИО1, Роспатента и общества «СКБ «Турбина» поддержали доводы, изложенные в своих кассационных жалобах, просили их удовлетворить.

Представитель общества «СКБ «Турбина» сообщил суду об изменении наименования общества на акционерное общество «Специальное конструкторское бюро «Турбина», представив в обоснование этого выписку из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 31.07.2015.

В соответствии с частью 4 статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы президиум Суда по интеллектуальным правам учитывает изменение наименования истца.

Третьи лица – общество «ЦКБ «Титан», общество «Уральский завод транспортного машиностроения», общество «Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие этих лиц.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 10.12.2009, 20.07.2010 и 20.08.2012 Роспатентом выданы патенты Российской Федерации № 89632, 96187, 119397 на полезные модели «Воздухоочиститель». В качестве патентообладателя полезных моделей указана ФИО1, в качестве авторов – ФИО1 и
ФИО2

Полагая, что указанные полезные модели являются служебными, поскольку созданы его работником ФИО1 в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, общество «СКБ «Турбина» обратилось в суд с требованиями о признании патентов № 89632, 96187, 119397 недействительными, а также о признании общества их патентообладателем.

Суд первой инстанции, установив, что полезные модели, защищенные патентами Российской Федерации № 89632, 96187, 119397, были созданы ФИО1 в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, удовлетворил исковые требования.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, рассмотрев доводы, содержащиеся в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1370 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) изобретение, полезная модель или промышленный образец, созданные работником в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя, признаются соответственно служебным изобретением, служебной полезной моделью или служебным промышленным образцом.

По смыслу этой статьи для признания технического решения служебным не требуется, чтобы в документе, определяющем трудовые обязанности работника (трудовой договор, должностная инструкция), содержалось конкретное указание на выполнение соответствующих работ по созданию конкретных патентоспособных объектов либо усовершенствованию известных конструкций.

Определяющим для признания технического решения служебным является факт его создания в рамках трудовых обязанностей, содержание которых может быть выражено в виде относительно общего круга осуществляемых работником трудовых функций, или конкретного задания.

При этом во внимание могут быть приняты, в частности: соотношение деятельности, осуществляемой работодателем, со сферой, в которой создан патентоспособный объект, пределы трудовых обязанностей работника (применительно к пункту 39.1 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление № 5/29), место выполнения работ по созданию патентоспособных объектов, источник оборудования и средств, использованных для их создания, возможность осуществления работодателем контроля за работой, в рамках которой создан патентоспособный объект, цель создания патентоспособного объекта, последующее поведение работника и работодателя, составляемые ими в процессе трудовой деятельности работника документы, которые в совокупности могли бы свидетельствовать о разработке технических решений в порядке исполнения трудовых обязанностей, иные обстоятельства.

Вывод суда первой инстанции о том, что спорные полезные модели были созданы ФИО1 в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, основан на ее участии в процессе разработки технических решений, отраженных на сборочных чертежах АПК40Т.27.27.220СБ, АПК40Т.27.27.200СБ, ГТА18М1.27.27.080СБ, факт использования которых следует из чертежей, приведенных в патентах Российской Федерации № 89632, 96187, 119397, в разработке чертежа ГТА18М1.27.27.080СБ, в котором ФИО1 указана в качестве разработчика, подтверждается планами работы по месяцам с декабря 2008 года по декабрь 2010 года конструктора общества «СКБ «Турбина» ФИО1, выполненными и подписанными ею и заместителем начальника основного конструкторского бюро ФИО10 (в указанных планах работы отражено непосредственное участие ФИО1 в работе над конструкцией воздухоочистителей (сборочные чертежи АПК40Т.27.27.220СБ, АПК40Т.27.27.200СБ, ГТА18М1.27.27.080СБ)).

Проведенный судом первой инстанции сравнительный анализ технических решений по патентам и технических решений в соответствии с чертежами АПК40Т.27.27.220СБ, АПК40Т.27.27.200СБ, ГТА18М1.27.27.080СБ позволил суду сделать вывод о том, что спорными патентами на полезные модели защищены решения, тождественные представленным на чертежах общества «СКБ «Турбина».

При установлении обстоятельств по делу суд первой инстанции также учитывал показания свидетелей ФИО11 и ФИО10, давших пояснения суду относительно участия ФИО1 в рабочей группе общества «СКБ «Турбина» по выполнению разработок по воздухоочистителям.

Кроме того, суд направлял запрос ученому (профессору, доктору технических наук ФИО12), на который был получен ответ
от 14.01.2015, имеющийся в материалах дела.

Таким образом, вопреки доводам ФИО1, обжалуемое решение суда отвечает принципу мотивированности и обоснованности, выводы, содержащиеся в решении, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. При этом имеющиеся в деле доказательства оценены судом на предмет их относимости, допустимости и достоверности как отдельно, так и в их совокупности и взаимосвязи.

Как разъяснено в пункте 48 постановления № 5/29, при рассмотрении споров об установлении патентообладателя (о признании права патентообладателя) необходимо принимать во внимание, что согласно статье 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующего изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой Роспатент выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец. При этом исходя из пункта 1 статьи 1354 ГК РФ именно патент удостоверяет исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

С учетом этого судами рассматриваются споры об установлении патентообладателя только в отношении зарегистрированного изобретения, полезной модели или промышленного образца (только после выдачи патента). Решение суда по такому спору является основанием для внесения Роспатентом соответствующих изменений в Государственный реестр изобретений Российской Федерации, Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации или Государственный реестр промышленных образцов Российской Федерации и выдачи нового патента.

В связи с изложенным, вопреки доводам ФИО1 и ФИО2, возложение на Роспатент обязанности по выдаче новых патентов с указанием в качестве патентообладателя общества «СКБ «Турбина», является законным, несмотря на то, что общество «СКБ «Турбина» таких требований не заявляло, а Роспатент не участвовал в деле в качестве ответчика.

Довод ФИО1 и ФИО2 о том, что ФИО2 должен быть привлечен в процесс в качестве ответчика в связи с тем, что обжалуемое решение направлено на прекращение и изменение его прав и обязанностей, подлежит отклонению в связи со следующим.

Как предусмотрено подпунктом 2 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ, споры об установлении патентообладателя (о признании права патентообладателя), то есть споры о том, кому принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец, рассматриваются судом.

Судом первой инстанции установлено, что в качестве патентообладателя полезных моделей «Воздухоочиститель» № 89632, 96187, 119397 указана ФИО1

В связи с этим в споре об установлении патентообладателя именно ФИО1 должна являться ответчиком по делу. ФИО2, не являясь патентообладателем указанных полезных моделей, не может выступать в качестве ответчика в этом споре.

Содержащийся в кассационной жалобе ФИО1 довод, о том, что решением Роспатента от 19.09.2014 патент № 89632 был признан недействительным, однако суд неправомерно обязал Роспатент выдать новый патент на техническое решение, не обладающее патентоспособностью, подлежит отклонению в связи со следующим.

Из материалов дела усматривается, что решением Роспатента
от 19.09.2014 патент № 89632 был признан недействительным ввиду несоответствия полезной модели условию патентоспособности.

Правовым последствием признания патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец недействительным является отмена решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о выдаче патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец и аннулирование записи в соответствующем государственном реестре (пункт 7 статьи 1398 ГК РФ).

Вместе с тем президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что исковое требование о признании патента № 89632 недействительным в части указания в качестве патентообладателя ФИО1, а также о признании общества «СКБ «Турбина» патентообладателем полезной модели «Воздухоочиститель» по указанному патенту подлежало рассмотрению по существу с установлением всех фактических обстоятельств дела.

При этом президиум Суда по интеллектуальным учитывает, что патент № 89632 признан недействительным решением Роспатента и арбитражного суда по различным правовым основаниям, а также принимает во внимание наличие судебного спора по обжалованию решения Роспатента от 19.09.2014 (дело № СИП-1060/2014).

При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении требования об установлении патентообладателя без определения всех фактических обстоятельств дела привел бы к нарушению права общества «СКБ «Турбина» на судебную защиту.

При этом вывод суда первой инстанции по настоящему делу о надлежащем обладателе спорного патента не влечет правовых последствий для сделанного Роспатентом вывода о несоответствии полезной модели условиям патентоспособности, поскольку исполнение судебного акта по настоящему делу производится путем внесения сведений о надлежащем обладателе исключительного права в государственный реестр (что и было сделано при исполнении решения по данному делу), а не путем отмены решения Роспатента о несоответствии патента требованиям статьи 1350 ГК РФ.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также считает необоснованными требования, содержащиеся в кассационных жалобах общества «СКБ «Турбина» и Роспатента, относительно исключения из мотивировочной части обжалуемого решения суждений и выводов о возможности обращения ФИО2 в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем полезных моделей.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ предусмотрено, что споры об установлении патентообладателя, то есть споры о том, кому принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец, рассматриваются судом.

Рассмотрение таких споров в силу абзаца четвертого пункта 2 части 4 статьи 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесено к компетенции Суда по интеллектуальным правам.

В связи с этим право заинтересованного лица обратиться в суд с заявлением о признании его патентообладателем основано на законе и дополнительного подтверждения судом не требует.

Президиум Суда по интеллектуальным правам считает, что указание судом в мотивировочной части обжалуемого решения на возможность ФИО2 обратиться в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем полезных моделей не только не повлекло принятия неправильного решения, но и непосредственно не связано с существом рассматриваемого спора и не является выводом суда.

Вопрос о возможности ФИО2 обратиться в Роспатент с заявлением о признании его патентообладателем полезных моделей не был предметом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, и не подлежал установлению судом. При этом указание на возможность обращения в Роспатент, а не в Суд по интеллектуальным правам является очевидной опиской.

При этом президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что ФИО2 как лицо, указанное в качестве автора изобретения (иное не было предметом настоящего спора), вправе обратиться с самостоятельными требованиями об установлении себя как патентообладателя в части своей доли. В то же время ФИО1 не доказывалось, что она является патентообладателем не только сама как автор, но и получив право на получение патента от ФИО2 При этом ФИО2 самостоятельных требований об установлении его как патентообладателя не заявлял, что вправе сделать в отдельном процессе.

Довод ФИО2 и ФИО1 о том, что при наличии в числе авторов изобретения физического лица, не являющегося работником, изобретение ни при каких условиях не может являться служебным, президиумом Суда по интеллектуальным правам отклоняется.

Служебный характер изобретения, полезной модели или промышленного образца определяет взаимоотношения конкретного работника – автора – и его работодателя, но не правовой режим изобретения, полезной модели или промышленного образца в целом.

В случае, если конкретные изобретение, полезная модель, промышленный образец созданы работником в связи с выполнением его трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя в соавторстве с иным физическим лицом (статья 1348 ГК РФ), по правилам статьи 1370 ГК РФ определяются лишь взаимоотношения работника и его работодателя, служебный характер приобретает доля в исключительном праве, приходящаяся на работника.

Иной соавтор вправе использовать изобретение, полезную модель или промышленный образец по своему усмотрению, если соглашением не предусмотрено иное.

Президиум Суда по интеллектуальным правам считает несостоятельным довод, содержащийся в кассационной жалобе
ФИО1, о применении в данном споре исковой давности относительно требований по патентам № 89632, 96187.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

При этом срок исковой давности является специальным, если он специально предусмотрен законом (статья 197 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 1398 ГК РФ установлено, что патент на изобретение, полезную модель или промышленной образец может быть в течение срока его действия признан недействительным полностью или частично.

Пункт 2 статьи 1398 ГК РФ закрепляет, что выдача патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть оспорена в судебном порядке любым лицом, которому стало известно о нарушениях, предусмотренных подпунктом 4 пункта 1 этой статьи.

Таким образом, из приведенных выше норм права не следует, что названные в них сроки являются сроками исковой давности. По своей правовой природе указанные сроки являются сроками правовой охраны исключительных прав, которые в силу пункта 1 статьи 1363 ГК РФ составляют 20, 10 и 15 лет (5 лет для полезных моделей в редакции Федерального закона от 12.03.2014 № 35-ФЗ) для изобретений, полезных моделей и промышленных образцов соответственно. В то же время согласно статье 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Как следует из содержания положений пункта 2 статьи 1398 ГК РФ, законодатель преследовал в данном случае цель – дать возможность любому лицу, независимо от того, есть ли у такого лица собственный интерес в признании патента недействительным, оспорить патент в течение всего срока его действия, следовательно, ограничение срока оспаривания патента, в том числе через применение сроков исковой давности, не согласуется с позицией законодателя.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что правила главы 12
ГК РФ об исковой давности в период действия патента применению не подлежат. Данный вывод основан также на положении абзаца шестого статьи 208 ГК РФ, согласно которому исковая давность не распространяется на другие требования в случаях, установленных законом.

В рассматриваемом случае закон (статья 1398 ГК РФ) предусматривает срок, в течение которого любое лицо вправе обратиться в суд с определенным требованием, подчеркивая, что по истечении указанного срока действия патента уже только заинтересованное лицо может обратиться с таким же требованием, и в этом случае срок исковой давности подлежит применению в общем порядке.

Поскольку срок действия патентов № 89632, 96187 на полезные модели на момент обращения в суд с иском не истек, правила главы 12 ГК РФ об исковой давности применению не подлежат.

Изложенный подход о применении исковой давности согласуется с правовой позицией Верхового Суда Российской Федерации, содержащейся в определении Верхового Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 300-ЭС14-1301.

Таким образом, нерассмотрение судом первой инстанции заявления о применении исковой давности в том случае, когда она не может быть применена к спорным правоотношениям, не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также отклоняет довод, содержащийся в дополнении к кассационной жалобе
ФИО1, о преюдициальном значении для настоящего дела обстоятельств, установленных решениями Центрального районного суда г. Челябинска от 11.09.2006 и Советского районного суда г. Челябинска от 15.08.2008, поскольку в рассматриваемых делах был иной состав лиц, участвующих в деле, и иной предмет спора.

При этом президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что содержащиеся в обжалуемом решении суда выводы о том, что спорные полезные модели были созданы ФИО1 в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, мотивированы и основаны на совокупности имеющихся в деле доказательств.

Другие доводы, содержащиеся в кассационных жалобах
ФИО2 И ФИО1, направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, что не может служить основанием для отмены судебного акта.

По результатам проверки законности обжалуемого решения президиум Суда по интеллектуальным правам считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, президиумом Суда по интеллектуальным правам не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб подлежат отнесению на заявителей этих жалоб на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 16.04.2015 по делу
№ СИП-253/2013 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО1, акционерного общества «Специальное конструкторское бюро «Турбина» и Федеральной службы по интеллектуальной собственности – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

В.А. Химичев