Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Коровкиной А.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем Кузнецовой С.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы проведения онлайн-заседаний дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1
(ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака,

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО3 (доверенность от 01.04.2022, онлайн), ответчика ФИО2 (паспорт),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) о взыскании 2 000 000 рублей – компенсации за незаконное использование товарного № 697311, об обязании прекратить использование обозначения «LoveSecret», сходного до степени смешения с товарным знаком № 697311.

До начала судебного заседания от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела копии решения арбитражного суда Красноярского края по делу
№ А33-3539/2022.

До начала судебного заседания от ответчика поступили: дополнения к отзыву на исковое заявление, копия выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) от 04.06.2022, копия договора аренды на 23 л., копия трудовой книжки на 2 л., справка о закрытии счета на 1 л.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме, дал пояснения согласно заявленным требованиям и представленным доказательствам.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнениях к отзыву, представленном к судебному заседанию.

Представленные документы приобщены к материалам дела.

В отзыве на исковое заявление, дополнениях к отзыву ответчик указывает на недоказанность истцом факта причинения ему ущерба, вследствие осуществления предпринимателем торговой деятельности с использованием обозначения сходного с товарным знаком истца.

По мнению ответчика, между обозначением «LOVESECRET», которое использовалось на вывеске в магазине и в названии аккаунта магазина в социальной сети Instagram, и товарным знаком истца отсутствует сходство и вероятность смешения.

В обоснование ходатайства о снижении размера компенсации ответчик указывает, что размер компенсации, заявленный истцами, является чрезмерным, противоречит принципам разумности и справедливости и несоразмерен обстоятельствам и последствиям допущенного нарушения.

Ответчик считает, что истец злоупотребляет правом, действия истца не преследуют целью восстановление исключительного права истца на товарные знаки, а направлены на получение необоснованной выгоды за счет осуществления права требования взыскания денежной компенсации, для подавления экономической самостоятельности иных участников гражданского оборота.

В судебном заседании 07 июня 2022 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 14 часов 30 минут 15 июня 2022 года.

После перерыва судебное заседание продолжилось в том же составе суда и лиц, участвующих в деле.

После перерыва ответчик представил сведения о счетах ответчика на 12 л.

Представленные документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании 15 июня 2022 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 15 часов 20 минут 21 июня 2022 года.

После перерыва судебное заседание продолжилось в том же составе суда и лиц, участвующих в деле.

Представители сторон дали пояснения по существу заявленных требований.

Согласно абзацу 5 пункта 13 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности, в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств.

Исковое заявление поступило в Арбитражный суд Республики Бурятия через систему подачи документов «Мой арбитр» 03.02.2022.

Согласно сведениям из ЕГРИП индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРН <***>) 10.02.2022 прекратила деятельность, в связи с принятием ею соответствующего решения, о чем внесена соответствующая запись в ЕГРИП.

Соответственно, настоящее дело подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Исследовав материалы дела, оценив доводы и возражения сторон спора, суд установил следующие обстоятельства.

Истец является правообладателем исключительного права на товарный знак «LOVE SECRET» по свидетельству № 697311 Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

Товарный знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 11.02.2019 сроком до 04.06.2028, дата приоритета 04.06.2018, в отношении товаров и/или услуг по классам МКТУ 25, 35, в том числе в отношении нижнего белья, одежды.

Как указал истец, в ходе проведения скрытой проверки (осмотра) магазина он обнаружил, что предприниматель ФИО2 незаконно использует обозначение «LoveSecret» при осуществлении деятельности по продаже товаров нижнего белья в торговом центре, расположенном по адресу: <...>, Торговый центр «People`sPark», а также в сети Интернет по адресу: https://www.instagram.com/love_secret_888/, тогда как указанное обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком «LOVE SECRET» по свидетельству № 697311.

Предприниматель ФИО1, полагая, что предпринимателем ФИО2 были нарушены принадлежащее истцу исключительные права на вышеуказанное средство индивидуализации, направил в адрес ответчика претензионное письмо с предложением устранить нарушение и выплатить правообладателю компенсацию за нарушение его прав и имущественных интересов.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Ссылаясь на факты незаконного использования указанного товарного знака предпринимателем ФИО2 при осуществлении ей предпринимательской деятельности по розничной продаже нижнего белья в магазине «LoveSecret» на вывеске магазина, в социальной сети «Instagram», правообладатель обратился в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

На основании пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются фирменные наименования; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров; коммерческие обозначения.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены, в частности, следующие способы осуществления исключительного права на товарный знак: 1) путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) путем использования товарного знака при выполнении работ, оказании услуг; 3) путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Таким образом, использование без согласия правообладателя при выполнении работ, оказании услуг, а равно размещение в сети Интернет обозначения, тождественного товарному знаку правообладателя или сходного с ним до степени смешения, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Пунктом 6 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Таким образом, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт наличия указанного права и его принадлежность истцу, а также факт его нарушения ответчиком путем использования обозначения, тождественного либо сходного до степени смешения с товарным знаком, в отношении товаров и/или услуг, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникает вероятность смешения. В бремя доказывания ответчика входит подтверждение правомерности использования спорного обозначения.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу пункта 1 статьи 1504 Гражданского кодекса Российской Федерации является свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Истец является правообладателем исключительного права на товарный знак «LOVE SECRET», что подтверждается свидетельством № 697311 Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации.

Представленными в материалы дела доказательствами, в частности, отчетом исполнителя к договору об оказании услуг № СКТ-2021-165 от 24.11.2021, фотографиями с Инстаграм-аккаунта, подтверждается факт использования ответчиком обозначения «LoveSecret» при осуществлении торговой деятельности на вывеске магазина в торговом центре «People`sPark», а также в сети Интернет по адресу: https://www.instagram.com/love_secret_888/.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспариваются.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (абзац 2).

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения (абзац 3).

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства (абзац 4).

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается (абзац 5).

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (абзац 6).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В силу пункта 42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила) словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений (высокой, средней, низкой) и степени однородности товаров (услуг) для обычных потребителей соответствующих товаров, которая так же как и сходство может быть высокой, средней или низкой.

При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (высокой степени однородности) услуг, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве или высокой степени сходства спорного обозначения и товарного знака.

Суд исследовал товарный знак истца, а также используемое ответчиком обозначение и установил, что индивидуализирующий словесный элемент вывески и названия аккаунта (страницы) на сайте www.instagram.com представляет собой словесное обозначение «LoveSecret». Принимая во внимание, что словесный элемент товарного знака истца, выполненный латинскими буквами, полностью входит в состав наименования магазина, отраженного на вывеске, а также имени аккаунта ответчика в социальной сети по адресу: https://www.instagram.com/love_secret_888/, суд приходит к выводу о высокой степени сходства сравниваемых обозначений как по звуковому, так и по графическому и смысловому признакам сходства.

В пункте 42 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, указано, что однородные товары – это товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, не обязательно находящиеся в одном классе МКТУ, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенных из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции. Однородность признается по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

При этом при установлении факта нарушения исключительных прав на товарные знаки подлежит установление однородность спорных товаров не с товарами правообладателя товарного знака, а с рубриками (товарами и услугами), для которых такому товарному знаку предоставлена правовая охрана.

Довод ответчика о минимальной степени смешения сравниваемых обозначений отклоняется судом, поскольку вероятность смешения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения (абзац третий пункта 162 Постановления Пленума № 10).

Таким образом, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак (абзац второй пункта 162 Постановления Пленума № 10).

Как указано выше, однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Товарному знаку истца № 697311 предоставлена правовая охрана, в том числе в отношении товаров и/или услуг по классам МКТУ 23, 35, в том числе в отношении нижнего белья, одежды.

Как следует из материалов дела, в том числе отчета исполнителя к договору об оказании услуг № СКТ-2021-165 от 24.11.2021, фотографий с Инстаграм-аккаунта ответчика, последним также осуществляется розничная продажа нижнего белья, одежды.

Доказательств наличия у ответчика права использования спорного товарного знака в материалы дела не представлено, что свидетельствует о нарушении со стороны ответчика исключительного права истца.

Доводы ответчика о том, что указанный аккаунт ответчика в социальной сети не использовался для осуществления торговой деятельности в качестве онлайн-магазина, опровергается представленными в материалы дела доказательствами, в частности, скриншотами публикации страницы ответчика по адресу https://www.instagram.com/love_secret_888/, в которых предложены к продаже товары, в том числе посредством доставки в иные регионы Российской Федерации и заграницу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

С учетом изложенного, требования истца в части обязания отвечика прекратить использование обозначения «Love Secret», сходного до степени смешения с товарным знаком № 697311, подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 приведенного Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Как следует из искового заявления, с учетом уточнения, истец в настоящем иске заявил требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака в размере 2 000 000 рублей (2 х (500 000 рублей (офлайн магазин) + 500 000 рублей (онлайн магазин)).

В целях определения цены использования товарного знака истец ссылается на стоимость франшизы истца с правом открытия одного онлайн магазина под товарным знаком правообладателя в размере 500 000 рублей, одного оффлайн магазина –
1 000 000 рублей.

Информация о франшизе носит открытый характер, размещена в сети Интернет на официальном сайте истца https://lovesecret.shop/about_us/franchising.

В качестве доказательств стоимости пользования правом истец также представил соглашение о предоставлении опциона на заключение договора коммерческой концессии от 17.12.2021, заключенное между ним и ФИО4 (согласно пункту 3.5.1. данного соглашения, за предоставление опциона потенциальный пользователь выплачивает правообладателю опционную премию 50 000 рублей; в силу пункта 3.5.1. данного оглашения, паушальный взнос за право использования товарного знака правообладателя составляет 500 000 рублей); чек по операции от 25.12.2021 об оплате
50 000 рублей (без НДС) в рамках опциона.

Проверив расчет истца, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительного права на использование товарного знака в торговом центре меньше возможного, что не ущемляет права ответчика.

Как следует из отзыва ответчика и дополнений к отзыву, размер компенсации, заявленный истцом, является чрезмерным,противоречит принципам разумности и справедливости и несоразмерен обстоятельствам и последствиям допущенного нарушения.

Заявляя о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности и чрезмерности, ответчик ссылается на следующие обстоятельства: правонарушение совершено впервые, тяжелое финансовое положение, ответчику не было известно о нарушении исключительного права истца; с момента получения претензии ответчик прекратил осуществлять предпринимательскую деятельность, в том числе в целях устранения возможных нарушений, отсутствие негативных последствий для истца.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 № 28-П, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой эта норма в системной связи с общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Так, Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 40-П (пункт 4.1) отмечено следующее: «Сформировавшаяся судебная практика исходит из того, что размер компенсации, исчисленный на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, по смыслу пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, а потому суд не вправе снижать его по своей инициативе. В судебной практике сложилось такое понимание подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, когда снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях, с учетом абзаца третьего пункта 3 его статьи 1252 и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 года № 28-П. Однако подобное толкование правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации означает, что в деле, которое предстоит разрешить Пятнадцатому арбитражному апелляционному суду, отсутствует один из критериев для снижения размера компенсации ниже установленных законом пределов – одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. При таком подходе, если правообладатель выбирает компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, возможность снижения ниже этого размера отсутствует. Развивая выраженные в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Сформулированные в названном Постановлении правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).

Поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 ГК Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин «характер нарушения» обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины (пункт 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П).

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе доказательства, подтверждающие, что правонарушение совершено предпринимателем ФИО2 впервые, нарушение прав истца при осуществлении торговой деятельности ответчиком не носило грубый характер, а также доказательства, свидетельствующие о тяжелом финансовом положении ответчика (прекращение деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, отсутствие сведений о трудовых отношениях, сведения о счетах и об остатках денежных средств на счетах, ограничения ведения деятельности из-за распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)), суд считает возможным применить в рассматриваемом случае правовые позиций, изложенные в Постановлении № 28-П и Постановлении № 40-П, и снизить размера компенсации до однократного размера стоимости права использования товарного знака, в целях недопущения избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, поскольку последний не является лицом с теми показателями экономической деятельности, которые позволили бы ему, после уплаты истцу заявленного размера компенсации, продолжить стабильную деятельность без риска банкротства, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.

Кроме того, определяя в рассматриваемом случае размер компенсации, суд принимает во внимание следующие обстоятельства: правонарушение совершено ответчиком впервые, ответчику не было известно о нарушении исключительного права истца, отсутствие доказательств, подтверждающих негативные последствия для истца.

Таким образом, учитывая указания Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П, с учетом вышеуказанных обстоятельств дела, суд считает возможным снизить размер компенсации, подлежащей взысканию с ответчика ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины – до однократного размера стоимости права использования товарного знака – 1 000 000 рублей.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом своим правом, обоснованный использованием исключительных прав на товарный знак с целью взыскания компенсации, подавления экономической самостоятельности иных участников гражданского оборота, судом отклоняется на основании следующего.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью ответчика.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из материалов дела не следует, что злоупотребление истцом своим правом было установлено допустимыми доказательствами.

При этом судом установлено, что ответчиком не доказаны такие обстоятельства, как наличие у истца противоправной цели, превышение истцом пределов осуществления принадлежащих ему прав, последующее противоправное поведение истца, характеризующее цели обращения в суд с заявленным требованием.

Напротив, материалами дела подтверждается, что исключительное право истца на товарный знак возникло на установленных законом основаниях, что может свидетельствовать о том, что намерением истца является обладание правом для использования соответствующих произведений, а не для получения выгоды от защиты таких прав.

Действия лица, обладающего исключительными правами, направленные на защиту своего исключительного права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны.

Иное понимание фактически привело бы к невозможности судебной защиты исключительного права на товарный знак.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцом уплачена государственная пошлина в размере 28 000 рублей по платежному поручению № 92 от 31 января 2022 года.

В силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежат взысканию расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 28 000 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 1 000 000 рублей – компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 697311, 28 000 рублей – расходов по уплате государственной пошлины.

Обязать ФИО2 (ИНН <***>) прекратить использование обозначения LoveSecret, сходного до степени смешения с товарным знаком № 697311.

В удовлетворении остальной части иск отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.

Судья А.О. Коровкина