Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Устинова В.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания Тарасовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества "Обнинскоргсинтез", 249030, <...> (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Александрия Люкс", 129626, <...>, эт.1, пом.1, ком.36 (ОГРН <***>; ИНН <***>)

о взыскании 1 143 675 руб. 00 коп.,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичного акционерного общества СК "Росгосстрах",

при участии в судебном заседании:

от истца - представителя ФИО1 по доверенности от 14.02.2022, паспорт, диплом,

от ответчика - представителя ФИО2 по доверенности от 07.12.2021, паспорт, диплом,

У С Т А Н О В И Л:

акционерное общество "Обнинскоргсинтез" обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Александрия Люкс" о взыскании убытков в размере 1 143 675 руб.

15.11.2021 года от истца поступило ходатайство об истребовании у ПАО СК «Росгосстрах» доказательств, а именно договора страхования № Д-13250010-70-2-000027-19 от 31.10.2019 года, а также сведений о том когда и на каких условиях заключались договоры страхования между ПАО СК «Росгосстрах» и ответчиком.

24.11.2021 года от ответчика поступил отзыв на исковое заявление, в котором также содержится ходатайство о передаче дела на рассмотрение в Арбитражный суд
г. Москвы.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.11.2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО СК "Росгосстрах".

20.12.2021 года от ответчика поступили дополнения к отзыву на исковое заявление.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2021 года дело назначено к судебному разбирательству.

04.03.2021 года от истца поступили возражения на отзыв и на дополнения к отзыву на исковое заявление.

Представитель истца в судебном заседании поддержала иск, выступила по существу спора, ответила на вопросы суда.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленного требования в полном объеме, выступил по существу спора, ответил на вопросы суда.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания с учетом ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считаются уведомленными надлежащим образом.

На основании ст. ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие, иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев ранее заявленное ответчиком ходатайство о передаче дела по подсудности в Арбитражный суд г. Москвы суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Арбитражные суды наделены общей компетенцией по разрешению экономических споров. При этом под "компетенцией" предполагается полномочие арбитражного суда на рассмотрение и разрешение одновременно подведомственного и подсудного ему дела.

Институт подсудности разграничивает подведомственные арбитражным судам дела между различными звеньями судебно-арбитражной системы.

Территориальная подсудность является основой разграничения компетенции судов одного уровня, принадлежащих к одному и тому же звену в системе арбитражных судов.

Согласно статье 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства ответчика.

В соответствии с положениями статьи 37 АПК РФ подсудность, установленная статьями 35 и 36 настоящего Кодекса, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству.

Указанной нормой установлено общее правило территориальной подсудности споров, подведомственных арбитражному суду.

В то же время арбитражное процессуальное законодательство предусматривает, что в силу статьи 37 АПК РФ подсудность, установленная статьями 35 и 36 настоящего Кодекса, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству (договорная подсудность).

Согласно п. 10.4 договора, заключенного между истцом и ответчиком, все споры и разногласия, возникающие при исполнении настоящего договора, подлежат урегулированию путем переговоров. В случае невозможности такого урегулирования все споры и разногласия подлежат рассмотрению в Арбитражном суде по месту нахождения истца в соответствии с действующим законодательством.

Частью 3 статьи 38 АПК РФ установлена исключительная подсудность дела по иску к перевозчику, вытекающему из договора перевозки грузов, пассажиров и их багажа. Такой иск предъявляется в арбитражный суд по месту нахождения перевозчика.

В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 39 АПК РФ арбитражный суд обязан передать на рассмотрение другого суда того же уровня в случае, если при рассмотрении дела в суде выяснилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.

Положение этой нормы означает, что, если арбитражный суд принял дело к своему производству с нарушением правил подсудности и нарушение выявлено на стадии судебного разбирательства, то он обязан исправить допущенное процессуальное нарушение и передать дело на рассмотрение другого суда, которому это дело подсудно.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16.03.1998 № 9-П, право каждого на судебную защиту посредством независимого и беспристрастного суда, компетенция которого установлена законом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда. Соответственно, часть 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Поскольку право каждого на судебную защиту, как следует из приведенной правовой позиции, может быть обеспечено лишь законным, независимым и беспристрастным судом, несоблюдение правил подсудности влечет нарушение не только части 1 статьи 47, но и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает и требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является по смыслу части 1 статьи 46 и части 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации и соответствующих общепризнанных принципов и норм международного права законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия.

Правоотношения, сложившиеся между лицами, участвующими в деле, являются договором транспортной экспедиции (статья 801 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По смыслу статей 785 и 798 ГК РФ, а также пункта 5 статьи 8 Федерального закона "Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", договор организации перевозок и договор перевозки являются различными видами договоров с различным предметом и различными существенными условиями.

Так, по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату (пункт 1 статьи 785 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

В отличие от перевозчика, экспедитор (сторона договора транспортной экспедиции) обязуется выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза (сопутствующих услуг): выбор маршрута перевозки, определение схемы транспортировки груза, заключение от своего имени или от имени клиента договоров/соглашений о перевозке груза с перевозчиками, временное хранение, обеспечение отправки и получения груза, оформление таможенных деклараций, заключение договоров с третьими лицами, необходимыми для выполнения условий договора экспедиции и т.д. (пункт 1 статьи 801 ГК РФ).

Кроме того, договор транспортной экспедиции в отличии от договора перевозки может быть заключен как с грузоотправителем, так и с грузополучателем.

Таким образом, договор перевозки не предполагает оказания перевозчиком каких-либо вспомогательных услуг, помимо фактического перемещения груза в отличии от договора транспортной экспедиции.

Исходя из содержания представленного договора (пункты 1.2, 2.2., 2.4., 2.5., 2.24, 6.2.,7.2.,7.4) следует, что фактически данный договор является договором транспортной экспедиции.

Доказательств того, что ответчик одновременно являлся и экспедитором и перевозчиком по договору, например, документы на автотранспорт, использованный для перевозки грузов истца, подтверждающие, что он принадлежит ответчику на праве собственности, аренды, а также документы, подтверждающие, что водители автотранспорта являются сотрудниками ответчика, в суд представлено не было, в связи с чем доказательств того, что заключенный сторонами договор является договором перевозки, ответчиком в дело не представлено.

При таких обстоятельствах с учетом установленной п. 10.4 договора подсудности по месту нахождения истца настоящий спор подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Калужской области.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

20.05.2019 года между истцом и ответчиком заключен договор о предоставлении транспортных услуг и услуг по транспортной экспедиции №АОАЛ/200519, по условиям которого, экспедитор осуществляет автотранспортные перевозки и экспедиторское обслуживание грузов на основании поданных клиентом поручений в соответствии с установленными тарифами.

Во исполнение договора на основании соответствующего поручения 23.09.2020 года экспедитору для доставки из г.Обнинска в г.Новосибирск был передан груз, который, исходя из данных заявки, был поименован как «автомасла и автохимия». Фактически для перевозки был передан груз - средство дезинфицирующее (кожный антисептик) Bestol 1 л. в количестве 17 595 шт. на сумму 2 287 350 руб.

25.09.2020 г., близ посёлка Мамадыш, Республика Татарстан, произошло возгорание автомобиля, на котором осуществлялась доставка Груза. Автомобиль и перевозимый Груз сгорели полностью, что подтверждается письмом ответчика об утрате груза и справкой МЧС.

В связи с этим истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании ущерба в размере стоимости сгоревшего груза в размере 2 287 350 рублей.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2021 года по делу № А40-14704/2021-131-138, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 года, исковые требования удовлетворены частично, в пользу истца взысканы убытки в размере 1 143 675 руб., в удовлетворении остальной части иска отказано.

Также указанным решением установлено, что при осуществлении перевозки клиент не предоставил экспедитору информации о том, что перевозимое дезинфицирующее средство относилось к категории опасных грузов, так как согласно паспорта безопасности этой химической продукции, внесенного в реестр паспортов безопасности под №РПБ №82851503.20.61423 от 27.03.2020 года, в отношении дезинфицирующих средств различных марок, выпускаемых АО «Обнинскоргсинтез», имеется информация о том, что они имеют характеристику опасности «ОПАСНО», основным опасным компонентом является изопропиловый спирт (2- пропанол), класс опасности 3, подкласс 3.2.

Суд пришел к выводу, что груз, переданный к перевозке АО «Обнинскоргсинтез» является опасным, однако, данная информация было сокрыта от экспедитора: в поручении экспедитору в разделе наименование груза значится иной груз - «автомасла и автохомия», в то время как фактическим к перевозке водителю ТС был передан опасный груз класса опасности 3, подкласса 3.2.

Установив изложенные обстоятельства, суд принял во внимание положения п.1 ст.404 ГК РФ и пришел к выводу о том, что ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, в связи с чем взыскал с ответчика половину стоимости утраченного товара в размере 1 143 675 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда о ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом, свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Под обстоятельствами, которые могут быть установленными, следует понимать обстоятельства, имеющие правовое значение. Правовое значение обстоятельств выявляется и устанавливается в результате правовой оценки доказательств, их существования и смысла. Обстоятельства, существование и правовое значение которых установлено с соблюдением установленного законодательством порядка, в случаях, предусмотренных законом, не нуждаются в повторном доказывании и должны приниматься, как доказанные.

Преюдициальность вытекает из законной силы судебных актов (постановлений), их свойства неопровержимости и обязательности. Преюдициальные факты могут быть опровергнуты только через отмену того акта суда, которым они установлены. Свойство преюдициальности служит механизмом, позволяющим исключить принятие конкурирующих судебных актов, поскольку правовые выводы суда следуют из установленных фактов и обстоятельств дела.

Согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 225/04 от 24.05.2005 если фактам, имеющим значение для рассматриваемого дела, уже дана оценка вступившим в законную силу судебным актом по спору между теми же лицами, то они не нуждаются в повторном доказывании, так как переоценка изученных доказательств не допустима.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11.05.2005 №5-П, от 05.02.2007 №2-П, от 17.03.2009 N №П, определение от 15.01.2008 №193-О-П).

Обязательным является любой судебный акт, который имеет данное свойство до тех пор, пока он не будет отменен в установленном законом порядке.

Объективные пределы законной силы судебного решения распространяются на факты и правоотношения и означают, что они не подлежат ревизии (пересмотру), пока решение не отменено в надлежащем порядке. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, которым установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Таким образом, обязательность решения и его преюдициальность означают не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения путем принятия нового решения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены судебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, пока акт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры в соответствии с установленной компетенцией в рамках правовой системы.

Принимая во внимание положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ, а также п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 N 13 (ред. от 09.07.1997) "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", суд считает, что обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А40-14704/2021-131-138 носят преюдициальный характер для сторон настоящего дела.

В обоснование заявленных исковых требований истец указывает, что согласно пункту 2.25. Договора транспортных услуг Экспедитор обязан предоставить Клиенту скан страхового полиса ответственности Экспедитора на сумму не менее 5 000 000 рублей или ежемесячно предоставлять отчет о застрахованных перевозках, бордеро.

Во исполнение пункта 2.25. Договора транспортных услуг ответчик до заключения Договора транспортных услуг передал истцу скан-копию договора страхования № Д-13250010-70-2-000027-19 «Экспедитор-авто» от 31.10.2019 г. (далее - Договор страхования), заключенного между Экспедитором и ПАО СК «Росгосстрах» о страховании транспортно-экспедиционной деятельности.

В соответствии с пунктом 6.5. Договора страхования лимит ответственности Экспедитора (ответственность за груз) по одному страховому случаю составляет 5 000 000 рублей.

Истец указывает, что в рамках дела № А40-14704/2021-131-138 установлено, что Договор страхования, переданный Экспедитором Клиенту до заключения Договора транспортных услуг, как заверение об обстоятельствах, является поддельным. Истец полагает, что Экспедитор предоставил Клиенту недостоверные сведения об обстоятельствах (наличие договора страхования ответственности Экспедитора), которые имели для Клиента решающее значение при заключении Договора транспортных услуг. Таким образом. Клиент был введен в заблуждение недобросовестным поведением Экспедитора, относительно обстоятельств, при которых заключался Договор транспортных услуг Сторонами, а также относительно возможности получить страховое возмещение в случае наступления страхового случая по страхованию ответственности Экспедитора.

По мнению истца, в результате намеренных действий Экспедитора он был лишен возможности получить страховое возмещение, на которое рассчитывал при заключении Договора транспортных услуг, в случае наступления страхового случая.

В связи с этим, ссылаясь на ст.ст. 10, 15, 393, 431.2 ГК РФ и оставление без удовлетворения претензии от 31.08.2021 года истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик, в частности, указал, что исходя из заявленного истцом иска следует, что в рамках дела № А40-14704/2021-131-138 истцом выбран способ защиты своих прав - обращение с иском непосредственно к причинителю вреда. В страховую компанию ни истец, ни ответчик не обращались. Поэтому ответчик полагает, что подачей настоящего иска истец пытается повторно пересмотреть обстоятельства, послужившие основанием для заявленного ранее иска и рассмотренного судом по делу № А40-14704/2021-131-138. Также ответчик указывает, что наличие либо отсутствие договора страхования не повлияло на заключение и исполнение договора оказания транспортно-экспедиционных услуг. Ответчик полагает, что при обращении за получением страхового возмещения (при наличии договора страхования) страховая компания не произвела бы в бесспорно выплату без досконального изучения всех значимых фактов, таких, например, как передача к перевозке груза отличного от заявленного, намеренная передача к перевозке опасного груза и сокрытие данного факта от перевозчика при подписании заявки на перевозку. Ответчик полагает, что с учетом наличия решения суда по делу № А40-14704/2021-131-138 размер убытков истца не может быть пересмотрен и изменен.

Возражая относительно доводов истца о том, что факт предоставления ему договора страхования ответственности экспедитора имел для него решающее значение при заключении договора №АОАЛ/200519 и в результате намеренных действий экспедитора он оказался лишен возможности получить страховое возмещение, на которое рассчитывал, ответчик указал, что предметом договора о предоставлении транспортных услуг и услуг по транспортной экспедиции №АОАЛ/200519, определенном в его разделе 1, является обязательство экспедитора на возмездной основе осуществлять автотранспортные перевозки и экспедиторское обслуживание грузов на основании поданных клиентом заявок. Требований о наличии у экспедитора договора страхования ответственности в предмете договора не содержится.

Ранее в ходе исполнения сторонами обязательств по договору №АОАЛ/200519 (осуществления других перевозок) клиент не обращался к экспедитору с заявлением о необходимости заключать договоры страхования грузов и не предоставлял предусмотренного договором согласования. Такого согласования не было представлено и в отношении спорной перевозки, т.е. утраченный груз в порядке, определенном п.2.2 договора, застрахован не был.

Ссылаясь на ст. 932 ГК РФ, а также на Федеральный закон от 30.06.2003 года №87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» в редакции, действовавшей на момент заключения договора, ответчик указывает, что экспедитор не имеет права заключать от имени клиента договор страхования груза, если это прямо не предусмотрено договором транспортной экспедиции, ответчик полагает, что такое право было предоставлено экспедитору только с 20.03.2020 года,с момента внесения законодателем соответствующих изменений.

Ответчик также обращает внимание на то, что копия договора страхования №Д-13250010-70-2-000019 о страховании транспортно-экспедиционной деятельности датирована 31.10.2019 года, а сам договор о предоставлении транспортных услуг и услуг по транспортной экспедиции №АОАЛ/200519 заключен сторонами 20.05.2019 года и исполнялся ими до 25.09.2020 года, т.е. момента когда произошло ДТП, послужившее причиной возникновения спора, рассмотренного ранее Арбитражным судом г. Москвы.

Возражая относительно вышеуказанных доводов ответчика, истец, ссылаясь на ст. 431.2 ГК РФ, указал, что заблуждение истца относительно наличии у ответчика действующего договора страхования ответственности экспедитора являлось настолько существенным, что если бы истец знал об отсутствии у ответчика действующего договора страхования ответственности экспедитора, то прекратил бы с ответчиком сотрудничество по договору о предоставлении транспортных услуг и услуг по транспортной экспедиции №АОАЛ200519 от 20.05.2019 г., а в настоящем случае имело место заблуждение истца относительно обстоятельств, при которых совершается сделка. Истец со ссылками на ст.ст. 929, 932 ГК РФ, Федеральный закон от 30.06.2003 г. № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности», постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 № 16996/09, что положения Договора, обязывающие экспедитора предоставить клиенту скан-копию страхового полиса страхования ответственности экспедитора (п. 2.25) не противоречат законодательству. По мнению истца, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими у истца убытками выражается в том, что в результате предоставления ответчиком недостоверных сведений о заключении договора страхования ответственности экспедитора (ложного заверения об обстоятельствах), у истца не возникла возможность получить страховое возмещение, на которую истец рассчитывал при заключении Договора, в случае наступления страхового события.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности по отдельности и взаимной связи в их совокупности, арбитражный суд на основании анализа фактических обстоятельств рассматриваемого спора, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 13 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом, для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований. Убытки подлежат взысканию судом при условии представления истцом доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком виновных действий (бездействия), в результате которых нарушены положения закона или договора, явившихся необходимой и достаточной причиной несения заказчиком убытков, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между фактом причинения убытков и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно п. 1 ст. 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Как следует из пунктов 34 – 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" в силу пункта 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Если сторона договора заверила другую сторону об обстоятельствах, непосредственно относящихся к предмету договора, последствия недостоверности заверения определяются правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а также статьей 431.2 ГК РФ, иными общими положениями о договоре и обязательствах (пункт 1 статьи 307.1 ГК РФ). В частности, когда продавец предоставил покупателю информацию, оформив ее в виде заверения, о таких характеристиках качества товара, которым в большинстве случаев сходный товар не отвечает, и эта информация оказалась не соответствующей действительности, к отношениям сторон, наряду с правилами о качестве товара (статьи 469 - 477 ГК РФ), подлежат применению согласованные меры ответственности, например установленная сторонами на случай недостоверности заверения неустойка. Равным образом такой подход применяется к случаям, когда продаются акции или доли участия в обществах с ограниченной ответственностью и продавец предоставляет информацию в отношении характеристик хозяйственного общества и состава его активов.

Если же заверение предоставлено стороной относительно обстоятельств, непосредственно не связанных с предметом договора, но имеющих значение для его заключения, исполнения или прекращения, то в случае недостоверности такого заверения применяется статья 431.2 ГК РФ, а также положения об ответственности за нарушение обязательств (глава 25 ГК РФ). Например, сторона договора может предоставить в качестве заверения информацию относительно своего финансового состояния или финансового состояния третьего лица, наличия соответствующих лицензий, структуры корпоративного контроля, заверить об отсутствии у сделки признаков, позволяющих отнести ее к крупным для хозяйственного общества, об отсутствии конфликта интересов у руководителя и т.п., если эти обстоятельства имеют значение для соответствующих договорных обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431.2 ГК РФ лицо, предоставившее недостоверное заверение, обязано возместить убытки, причиненные недостоверностью такого заверения, и (или) уплатить согласованную при предоставлении заверения неустойку (статья 394 ГК РФ). Названная ответственность наступает при условии, если лицо, предоставившее недостоверное заверение, исходило из того, что сторона договора будет полагаться на него, или имело разумные основания исходить из такого предположения (пункт 1 статьи 431.2 ГК РФ). При этом лицо, предоставившее заведомо недостоверное заверение, не может в обоснование освобождения от ответственности ссылаться на то, что полагавшаяся на заверение сторона договора являлась неосмотрительной и сама не выявила его недостоверность (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности или в связи с корпоративным договором или договором об отчуждении акций (долей в уставном капитале) хозяйственного общества, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 431.2 ГК РФ, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от того, было ли ему известно о недостоверности таких заверений (независимо от вины), если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Предполагается, что лицо, предоставившее заверение, исходило из того, что другая сторона будет на него полагаться.

При недостоверности предоставленного стороной договора заверения другая сторона, полагавшаяся на имеющее для нее существенное значение заверение, наряду с применением указанных в статье 431.2 ГК РФ мер ответственности, вправе отказаться от договора (статьи 310 и 450.1 ГК РФ), если иное не предусмотрено соглашением сторон (пункт 2 статьи 431.2 ГК РФ).

Ответственность лица, предоставившего заверение, может быть ограничена в пределах, установленных пунктом 4 статьи 401 ГК РФ. Равным образом в указанных пределах может быть ограничено право на односторонний отказ от договора в связи с недостоверностью заверения.

Правовой институт заверений призван гарантировать наличие уже состоявшихся фактов, а не возникающих в будущем, что следует из юридической природы заверений об истинности обстоятельств.

Заверение - это утверждение о фактах, недостоверность которого может влечь ответственность, а не обязательство что-то делать или не делать в будущем и не согласие возмещать убытки на случай наступления или ненаступления в будущем каких-либо обстоятельств. Наступление или ненаступление в будущем того или иного обстоятельства не может быть частью заверений, предусмотренных ст. 431.2 ГК РФ.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что необходимая совокупность состава убытков (противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями и возникшими убытками, наличие и размера понесенных убытков), которые, по мнению истца, возникли в связи с тем, что ответчик представил недостоверные сведения относительно наличия договора страхования ответственности экспедитора, в рассматриваемом случае отсутствует.

Тот факт, что истец взыскал с ответчика лишь половину стоимости утраченного груза при наличии вины самого истца в утрате груза, выразившейся в том, что истец скрыл от ответчика информацию об опасности груза, который должен транспортироваться с учетом соответствующих правил перевозки, не свидетельствует о факте возникновения убытков в результате отсутствия или недостоверности представленного ответчиком договора страхования.

Суд соглашается с доводами ответчика относительно того, что предъявление настоящего иска фактически направлено на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу №А40-14704/2021-131-138, поскольку таким образом истец пытается вновь компенсировать за счет ответчика ущерб, который в соответствующей части в размере 1 143 675 руб. возник исключительно во вине истца, что установлено вышеуказанным судебным актом.

При этом доводы ответчика относительно того, что истец реализовал свое право на взыскание убытков, предъявив иск непосредственно к причинителю вреда в связи с чем истец в любом случае утратил бы право требования к страховщику при наличии договора страхования, суд полагает ошибочными.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Обязательство страховщика по выплате страхового возмещения возникает из Договора страхования и не является ответственностью за убытки, причиненные в результате страхового случая. После вступления Договора страхования в силу у страховщика возникает собственное обязательство выплатить при наступлении страхового случая определенную денежную сумму в порядке, на условиях и в сроки, которые указаны в Договоре страхования.

Действующее гражданское законодательство не содержит запрета для потерпевшего предъявлять требования о возмещении ущерба, в том числе в случае недостаточности страхового возмещения для полного возмещения причиненного вреда, при наличии договора страхования к непосредственному причинителю вреда или страховой компании. В силу принципа диспозитивности, определение лица, к которому предъявлены исковые требования, является исключительной прерогативой лица, обратившегося с иском в суд.

Закон позволяет потерпевшему реализовать право на возмещение вреда и за счет причинителя (статья 1064 Кодекса), однако это право ограничено обязанностью страховщика гражданской ответственности причинителя вреда возместить вред в случае страхования причинителем вреда своей ответственности в порядке добровольного страхования в лимитах страховой суммы по договору добровольного страхования гражданской ответственности.

Вместе с тем, согласно пункту 1 статьи 963 ГК РФ Страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Законом могут быть предусмотрены случаи освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения по договорам имущественного страхования при наступлении страхового случая вследствие грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя.

В рассматриваемом случае даже при наличии договора страхования, истец, обратившись с иском к причинителю вреда, в рамках рассмотрения которого установлена вина самого истца в утрате груза, не смог бы претендовать на выплату ему остальной части стоимости утраченного груза с учетом положений ст. 963 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 АПК РФ).

Исходя из ч. 1 ст. 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Согласно ч. 4 ст. 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена. Доказательства собирают стороны. Суд же оказывает участвующему в деле лицу по его ходатайству содействие в получении тех доказательств, которые им не могут быть представлены самостоятельно, и вправе предложить сторонам представить иные дополнительные доказательства, имеющие отношение к предмету спора.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что для рассмотрения настоящего дела факт наличия или отсутствия договора страхования не имеет правового значения в связи с чем заявленное истцом ходатайство об истребовании доказательств у ПАО СК «Росгосстрах» удовлетворению не подлежит.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что причинно-следственная связь между отсутствием у ответчика действительного договора страхования его ответственности и того факта, что ответчик сообщил недостоверные сведения при исполнении договора транспортной экспедиции, и убытками, которые возникли по вине истца в связи с его виновными действиями при осуществлении перевозки опасного груза, отсутствует.

Остальные доводы и доказательства, приведенные и представленные лицами, участвующими в деле, суд исследовал, оценил и не принимает во внимание в силу их малозначительности и/или безосновательности, а также в связи с тем, что, по мнению суда, они отношения к рассматриваемому делу не имеют и (или) не могут повлиять на результат его рассмотрения.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца в связи с отказом в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

Судья В.А. Устинов