Гражданский кодекс часть 1

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: закрытое акционерное общество «1С АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 103220, <...>)

о взыскании компенсации в размере 50 000 рублей 00 копеек

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1, по доверенности от 01.01.2012,

от ответчика – ФИО2, по доверенности от 20.01.2012, ФИО3, по доверенности от 01.01.2012,

от третьего лица – ФИО1, по доверенности от 01.06.2012,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «1С» (далее – истец, ООО «1С») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Водполимер» (далее – ответчик, ООО «Водполимер») о взыскании 50 000 рублей 00 копеек компенсации за неправомерное использование объектов интеллектуальной собственности.

Определением суда от 30.08.2012 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «1С АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО» (далее – ЗАО «1С АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО», ЗАО «1С», третье лицо).

Заявлением, поступившим в материалы дела 01.08.2012, истец уточнил исковые требования; просит взыскать с ответчика компенсацию за неправомерное использование объектов интеллектуальной собственности в размере 1 008 000 рублей 00 копеек.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Уточнение истцом исковых требований не противоречит закону и не нарушает права других лиц, согласно части 5 статьи 49 АПК РФ принято судом к рассмотрению.

Исковые требования, основанные на положениях статей 138, 1252, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс), мотивированы тем, что ответчик несанкционированно использовал программные продукты, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С» (с учетом договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010), в связи с чем правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации в двухкратном размере стоимости экземпляров произведения, что составляет 1 008 000 рублей 00 копеек ((126 000 х 4 экземпляра) х 2).

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 20.09.2012 объявлялся перерыв до 13 часов 45 минут 27 сентября 2012 года.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования с учетом уточнений.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований, указывая в судебном заседании, в отзывах на исковое заявление и в дополнительном отзыве на исковое заявление, что нарушение прав истца произошло 12.05.2009; запись о регистрации ООО «1С» в качестве юридического лица внесена в ЕГРЮЛ 26.08.2010; договор об отчуждении исключительного права на программы ЭВМ в пользу ООО «1С» зарегистрирован 08.02.2011. Следовательно, нормы главы 70 ГК РФ к данным исковым требованиям не применимы и необходимо руководствоваться нормами главы 24 ГК РФ, регулирующей уступку прав требования. Также ответчик указывает, что у истца отсутствует право на истребование компенсации за нарушенное право, так как требование основано на недействительном Соглашении об уступке права. Кроме того, истец указывает, что заключение программно-технической экспертизы №118 от 15.07.2009, на которое ссылается истец в качестве доказательства, нельзя считать надлежащим доказательством по делу, так как выводы эксперта противоречивы, сделаны с нарушением требований, предъявляемых к проведению экспертизы. Ответчик считает, что истцом не доказан сам факт использования программы для ЭВМ в смысле главы 70 ГК РФ, не доказано наличие вины ответчика, поскольку ответчик не использовал, не создавал копии программы «1С 7.7.», так как на основании лицензионного договора от 27.03.2009 использовал «1С Предприятие 8»; компьютеры, изъятые в офисе ООО «Водполимер» были приобретены ответчиком бывшими в употреблении у сторонней организации, и судя по датам инсталляции, указанным в заключении, она была произведена до приобретения компьютеров (с программным обеспечением) ООО «Водполимет». Кроме того, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности, указывая, что факт нарушения был выявлен 12.05.2009, следовательно, трехгодичный срок исковой давности истек. Также ответчик не согласен с расчетом компенсации, так как справочник цен на лицензионное программное обеспечение, разработанный Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных продуктов не представлен; указывает, что в экспертизе указана стоимость 126 000 рублей за 4 экземпляра программы, в справке о стоимости программы от 27.07.2012 говорится о нескольких экземплярах, следовательно, расчет истца не соответствует требованиям закона. Помимо указанных доводов, ответчик считает, что уточняя исковые требования, истец изменил предмет и основание иска, что нарушает статью 49 АПК РФ.

Истец, не согласившись с доводами ответчика, в возражениях на отзыв ответчика указал, что между ЗАО «1С» и ООО «Водполимер» никакой сделки не заключалось. Уступаемое ЗАО «1С» в пользу ООО «1С» требование компенсации с ООО «1С» за нарушение исключительных прав возникло не из обязательств по сделке, а в результате нарушения последним исключительных прав ЗАО «1С», т.е. деликта. Государственной регистрации подлежал договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ, по которому обе стороны ЗАО «1С» и ООО «1С» все обязательства исполнили; соглашение об уступке права требования по этой сделке (договору) не заключалось. Таким образом, соглашение об уступке от ЗАО «1С» к ООО «1С» права требования компенсации с ООО «Водполимер» за нарушение исключительных прав в государственной регистрации не нуждается. В отношении доводов ответчика об определении размера компенсации, подлежащей взысканию, истец ссылается на статью 1301 ГК РФ и указывает, что ЗАО «1С» предоставило по соглашению об уступке права требования ООО «1С» право по своему усмотрению определять размер компенсации. Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности истец также считает несостоятельным, поскольку ответчиком не предоставлено доказательств того, когда именно правообладателю (ЗАО «1С») стало известно о нарушении его права. Факт использования на компьютерах, принадлежащих ООО «Водполимер», нелицензионного программного обеспечения истец считает доказанным в ходе административного расследования, проверки в порядке статьи 144 АПК РФ, а также в ходе судебного заседания по административному делу. Опровергая довод ответчика о том, что программно-техническая экспертиза проведена с нарушением процессуальных и методических требований, предъявляемых к назначению и проведению судебной экспертизы в рамках УПК РФ и к государственным экспертным учреждениям, истец указывает, что данная экспертиза назначалась и проводилась в рамках административного расследования негосударственным экспертом, следовательно, процессуальные требования ст.195 УПК РФ в данном случае не применимы.

Суд, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, установил следующее.

12 мая 2009 года сотрудниками ЦБПСПР и ИАЗ УВД по Кировской области при проведении проверки на предмет использования в деятельности ООО «Водполимер» программного обеспечения, не соответствующего признакам лицензионной продукции, у ответчика были изъяты три системных блока персональных компьютеров (далее также – Компьютер №1, Компьютер №2, Компьютер №3), на жестких дисках которых установлены нелицензионные работоспособные программные продукты «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» (в количестве 4 экземпляров), правообладателем которых является истец.

Согласно заключению программно-технической экспертизы от 15.07.2009 №118 все жесткие диски исправны и находятся в работоспособном состоянии; на жестких дисках компьютеров, представленных на исследование, обнаружено, что программный продукт «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» (4 копии), не имеющий подтверждения лицензионности, установлен: 04.09.2008, 07.08.2007, 02.02.2006, 02.08.2005.

Согласно заключению эксперта (п.3) обнаруженные программные продукты имеют признаки контрафактности. Документов, подтверждающих законное приобретение программных продуктов, на экспертизу представлено не было, это является признаком контрафактности.

Как следует из пункта 4 заключения эксперта, программа «1С: Предприятие 7.7 для SQL комплексная конфигурация» на всех представленных компьютерах, не имеет средств защиты от запуска данного продукта на стороннем компьютере, таким образом, это говорит о том, что при установке использовался специальный модифицированный дистрибутив данного продукта, в котором была отключена проверка. Если судить по времени создания исполняемого файла («1cv7s.exe»), то дата изменения была: Компьютер №1 – 06.06.2008, Компьютер №2 – 17.08.2004, Компьютер №3 – 17.08.2004, Компьютер №3 – 17.08.2004. В папке «C:/ProgramFiles/1Cv77/» на Компьютере №1 была установлена программа «1С предприятие 7.7 для SQL (комплексная версия)» с отключенной системой защиты. В папке «C:/ProgramFiles/1Cv77/» на Компьютере №2 была установлена программа «1С предприятие 7.7 для SQL (комплексная версия)» с отключенной системой защиты. На компьютере №3 был найден программный продукт «1С предприятие 7.7 для SQL (комплексная версия)» в количестве двух экземпляров (оба экземпляра программы идентичны), находящихся в каталогах: C:/ProgramFiles/1Cv77/, C:/copy/1Cv77. На обоих экземплярах программы система защиты отсутствовала.

Суду представлены Свидетельства об официальной регистрации программ для ЭВМ от 03.05.2001 №2001610506, от 01.10.2001 №2001611301, от 04.07.2011 №2001610831, от 01.10.2001 №2001611306, от 01.10.2001 №2001611305, от 01.10.2011 №2001611302, выданные Российским Агентством по патентам и товарным знакам (Роспатентом), из которых следует, что правообладателем спорных программных продуктов является Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество» (ЗАО «1С»).

На основании договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 8.02.2011, исключительные права ЗАО «1С» на спорные программные продукты переданы истцу.

08.02.2011 между истцом и ЗАО «1С» подписано соглашение об уступке права (требования), по которому истцу передано право требовать выплаты возмещения ущерба и (или) выплаты компенсации с лиц, совершивших нарушения авторских прав до 08 февраля 2011 года, в том числе, с ответчика по факту нарушения, выявленного 12.05.2009.

Расчет компенсации определен в соответствии с действующими на момент изъятия контрафактной продукции ценами согласно Справочнику цен на лицензионное программное обеспечение, разработанному Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных продуктов.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о неправомерности использования ответчиком в своей деятельности программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» и считает требование истца о взыскании с ответчика денежной компенсации в размере 1 008 000 рублей 00 копеек в целях защиты его нарушенного исключительного авторского права на использование программного продукта обоснованным и подлежащим удовлетворению на основании статей 1225, 1250, 1252, 1253, 1259, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе и произведения науки, литературы и искусства.

В силу части 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются, как литературные произведения.

В соответствии с частью 4 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

В отношении программ для ЭВМ и баз данных возможна регистрация, осуществляемая по желанию правообладателя в соответствии с правилами статьи 1262 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 38.1. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума ВАС Российской Федерации №29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», государственной регистрации подлежат только договоры об отчуждении исключительного права на зарегистрированную программу для ЭВМ или базу данных. Другие договоры государственной регистрации не подлежат.

Как следует из пунктов 36, 43, 43.1., 43.2., 43.4 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума ВАС Российской Федерации №29 от 26.03.2009 судам следует учитывать, что право совершения в отношении программы для ЭВМ или базы данных действий, предусмотренных статьей 1280 ГК РФ, принадлежит только лицу, правомерно владеющему экземпляром такой программы для ЭВМ или базы данных (пользователю).

При этом лицо, записавшее программу для ЭВМ или базу данных в память ЭВМ (подпункт 1 пункта 1 статьи 1280 ГК РФ), когда оно правомерно владело экземпляром такой программы или базы данных, должно удалить соответствующую программу или базу из памяти принадлежащей ему ЭВМ в случае продажи или иного отчуждения экземпляра программы или базы.

Копия программы для ЭВМ или копия базы данных, предназначенная для архивных целей или для замены правомерно приобретенного экземпляра в случаях, когда такой экземпляр утерян, уничтожен или стал непригоден для использования, должна быть уничтожена, если владение экземпляром этой программы или базы данных перестало быть правомерным (подпункт 2 пункта 1 статьи 1280 Кодекса).

Применяя положения статей 1299 - 1301, 1309 - 1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать следующее.

Требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Несмотря на то, что размер подлежащей взысканию компенсации определяется по усмотрению суда (абзац второй статьи 1301, абзац второй статьи 1311, подпункт 1 пункта 4 статьи 1515, подпункт 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ), в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения.

Из материалов дела следует, что ООО «1С» является правообладателем исключительных прав на программные продукты, что подтверждается договором об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010, зарегистрированным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 8.02.2011. На основании соглашения об уступке права (требования) от 08.02.2011 истцу передано право требовать выплаты возмещения ущерба и (или) выплаты компенсации по деликтным обязательствам, возникшим вследствие нарушения ООО «Водполимер» авторских прав.

В случаях нарушения исключительного права на произведение, автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения (статья 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации за нарушение авторских и смежных прав определен истцом в соответствии с действующим законодательством и составляет двукратный размер стоимости экземпляров произведения ((126 000 рублей х 4) х 2), что составляет 1 008 000 рублей 00 копеек.

Стоимость одной программы «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» для ЭВМ в ценах 2009 года подтверждается справкой ЗАО «1С», которое, исходя из материалов дела, было единственным правообладателем указанных программ. Из содержания экспертизы от 15.07.2009 №118 не следует, что стоимость четырех экземпляров программ составляет 126 000 рублей00 копеек, в связи с чем довод ответчика о неправомерности расчета, произведенного истцом, судом отклоняется как несостоятельный.

Доказательств обратного, в нарушение требований статьей 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела ответчиком не представлено.

Суд отклоняет довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в силу следующего.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По утверждению ответчика, истцу стало известно об обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении 12.05.2009 при составлении протокола осмотра места происшествия.

Однако, данное утверждение не нашло подтверждения в материалах дела в силу следующего.

Из протокола осмотра места происшествия не следует, что при изъятии компьютеров присутствовал уполномоченный представитель ЗАО «1С». Кроме того, факт использования ответчиком контрафактного программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» был установлен только при проведении экспертизы 15.07.2009; при этом доказательств того, что ЗАО «1С» узнало о данном заключении 15 июля 2009 года в материалы дела не представлено. Ссылка ответчика на рапорт об обнаружении признаков преступления, где указано, что проверка 12.05.2009 проводилась по заявлению генерального директора ООО «ЮФ Спектр» ФИО4 сама по себе не может свидетельствовать о том, что ЗАО «1С» 12 мая 2009 года знало о том, что ответчик использует контрафактные программы для ЭВМ, поскольку, как указывалось выше, вывод о том, что ответчик использует контрафактные программы для ЭВМ, был установлен только в ходе проведения экспертизы. Кроме того, каких-либо документов, подтверждающих полномочия данного лица, в материалы дела не представлено.

Указание в соглашении об уступке права (требования) от 08.02.2011 на то, что факт нарушения ООО «Водполимер» выявлен сотрудниками ЦБПСПР и ИАЗ УВД по Кировской области 12.05.2009 не может свидетельствовать о том, что самому ЗАО «1С» стало известно об использовании ответчиком контрафактного программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» 12 мая 2009 года.

Согласно материалам дела исковое заявление поступило в суд «нарочно» 15.06.2012, таким образом, довод ответчика о том, что пропущен срок исковой давности, является несостоятельным.

Довод ответчика о том, что экспертное заключение не является надлежащим доказательством по данному делу, поскольку, по мнению ответчика, экспертиза проведена с нарушениями процессуальных и методических требований, предъявляемых к назначению и проведению экспертизы, подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Экспертное заключение от 15.07.2009 №118 подготовлено директором ООО «ЛИНК» ФИО5 и инженером ФИО6 на основании постановления о назначении судебной экспертизы от 12.05.2009, вынесенного ст.инспектором ЦБПСПРИАЗ УВД по Кировской области капитаном милиции ФИО7 В рамках данной экспертизы исследовались системные блоки, изъятые в ходе проверки в ООО «Водполимер». Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, директор ООО «Водполимер», в отношении которого рассматривалось дело об административном правонарушении, а также само юридическое лицо ООО «Водполимер», в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении не были лишены возможности заявить ходатайства о проведении экспертизы.

Использование экспертного заключения от 15.07.2009 №118 в качестве письменного доказательства не противоречит статье 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Помимо этого непривлечение ответчика к уголовной или административной ответственности само по себе не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности (пункт 5 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности").

Ответчик не представил договоры о приобретении указанных программных продуктов у правообладателя, а также иные документы, свидетельствующие о правомерности использования экземпляров названных программных продуктов.

Использование модифицированной программы для ЭВМ в отсутствие письменного договора с правообладателем, которым передается право на такое использование программы для ЭВМ как её модификация, само по себе является нарушением авторских прав. Компенсация подлежит взысканию с лица, нарушившего исключительное право на использование произведения, если оно не докажет отсутствие своей вины в этом нарушении.

Таким образом, неправомерное владение ответчиком экземплярами программных продуктов "1С" в силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса является самостоятельным нарушением исключительного права истца и достаточным основанием для привлечения ответчика к ответственности, установленной Гражданским кодексом (в частности, статьей 1301).

Довод ответчика об отсутствии вины в правонарушении судом отклоняется в силу нижеследующего.

Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Доказательств наличия каких-либо чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств ответчиком не представлено. Довод о том, что компьютеры были приобретены ответчиком у других лиц, к данному обстоятельству относиться не может, поскольку при приобретении компьютеров ответчик мог и обязан был проверить наличие на них установленного программного обеспечения, а также правомерность его установки.

Также судом отклоняется как несостоятельный довод ответчика о том, что уточняя исковые требования, истец одновременно изменил и предмет, и основание иска по следующим основаниям.

Предмет иска – это конкретное требование, заявленное истцом к ответчику. Основание иска – это обстоятельства (факты), с которыми истец связывает свое материально – правовое требование к ответчику, составляющее предмет иска. И предмет, и основание иска отражаются в исковом заявлении либо в заявлении об изменении предмета или основания иска.

Из искового заявления, поданного в арбитражный суд, и заявления об уточнении исковых требований, следует, что основанием настоящего иска является нарушение ответчиком авторских прав. Предметом – является требование о взыскании денежной компенсации; при этом закон позволяет истцу определить размер денежной компенсации в соответствии со статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения).

Таким образом, изменение истцом порядка исчисления компенсации не может рассматриваться как изменение предмета и основания иска.

Ссылка ответчика на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судом отклоняется, поскольку право требования компенсации за нарушение авторских прав при доказанности факта нарушения прямо предусмотрено законом и не может расцениваться как злоупотребление правом.

Довод ответчика о том, что истец не доказал наличие у него прав на программы для ЭВМ, судом отклоняется как противоречащий материалам дела.

Ссылка ответчика на недействительность соглашения об уступке права (требования) от 08.02.2011, судом отклоняется по следующим основаниям.

В силу разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума ВАС Российской Федерации №29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», соглашение об уступке права требования компенсации за нарушение исключительных прав, регистрации не подлежит.

В соответствии с пунктом 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

Отсутствие в данном соглашении размера компенсации основанием для признания соглашения недействительным являться не может; также не может являться основанием для признания соглашения незаключенным, так как размер компенсации определяется правообладателем самостоятельно в пределах сумм, рассчитанных в соответствии со статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, требование истца о взыскании компенсации за неправомерное использование объектов интеллектуальной собственности в размере 1 008 000 рублей 00 копеек является законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца, уплатившего ее при обращении с иском в суд. Государственная пошлина в размере 21 080 рублей 00 копеек подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Водполимер» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 610035, <...>, а) в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 101000, <...>, ПОМ.VI) денежные средства в размере 1 008 000 (один миллион восемь тысяч) рублей 00 копеек, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 (две тысячи) рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Водполимер» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 610035, <...>, а) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 21 080 (двадцать одна тысяча восемьдесят) рублей 00 копеек.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Решение может быть обжаловано в кассационную инстанцию (Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа) в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу в соответствии со статьями 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

Судья А.П. Славинский