Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Скайвэй» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 685000, <...>)

к публичному акционерному обществу банк «Возрождение» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 101000, <...>) в лице Магаданского филиала (место нахождения: 685000, <...>)

о взыскании 4 200 000 рублей 00 копеек

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

при участии в заседании представителей до объявления перерыва 28 марта 2019 г. и по окончании перерыва 01 апреля 2019 г.:

от истца - ФИО2, представитель, доверенность от 26 февраля 2019 г., без номера;

от ответчика - ФИО3, главный юрисконсульт, доверенность от 27 декабря 2018 г. № 389; ФИО4, начальник отдела информационного обеспечения, доверенность от 25 января 2019 г. № 01;

от третьего лица - не явились,

УСТАНОВИЛ:

Истец, общество с ограниченной ответственностью «Скайвэй» (далее – истец, ОО «Скайвэй»), обратился в Арбитражный суд Магаданской области с исковым заявлением к ответчику, публичному акционерному обществу банк «Возрождение» (далее – ответчик, Банк, банк «Возрождение»), о взыскании суммы убытков в размере 4 200 000 рублей 00 копеек.

В материально-правовое обоснование заявленных требований истец сослался на статью 15, 309, 401, 845, 854, 856, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 4 статьи 24 Федерального закона от 02 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности», статьи 4, 7 Федерального закона от 07 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», Положение об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», утверждённое Банком России 19 августа 2004 г. № 262-П, договор банковского счёта юридического лица (индивидуального предпринимателя) в рублях от 03 октября 2013 г. № 40928, соглашение об организации обслуживания Клиента через систему ДБО Банка «Возрождение» (ОАО) и присоединении к Правилам пользования централизованной системой ДБО от 03 октября 2013 г. № 0150, а также на представленные доказательства.

Определением Арбитражного суда Магаданской области от 12 ноября 2018 г. указанное исковое заявление было принято к производству, этим же определением к участию в деле было привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – третье лицо, ФИО1).

Определением от 15 марта 2019 г. арбитражный суд отложил судебное заседание на 28 марта 2019 г. в 11 час. 15 мин.

В соответствии со статьёй 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о дате, времени и месте судебного заседания в установленном порядке размещена 16 марта 2019 г. на официальном сайте Арбитражного суда Магаданской области - www.magadan.arbitr.ru.

Третье лицо, ФИО1, не обеспечило явку представителя в заседание, требования определений суда по настоящему делу не выполнило в полном объёме, каких либо дополнительных доказательств равно как и ходатайств в материал дела не представило

По ходатайству представителя истца в материалы дела в порядке статей 65, 159 АПК РФ были приобщены письменные пояснения от 15 марта 2019 г. без номера.

В судебном заседании в соответствии с положениями статьи 163 АПК РФ для представления сторонами дополнительных пояснений и доказательств, а также в целях извещения ФИО1 о времени и месте судебного заседания объявлялся перерыв с 28 марта 2019 г. до 09 час. 30 мин. 01 апреля 2019 г., о чём было сделано публичное извещение, размещённое в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Магаданской области - www.magadan.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

Телеграмма арбитражного суда от 28 марта 2019 г. № 169 с извещением о времени и месте судебного заседания по окончании перерыва, направленная третьему лицу, вручена лично ФИО1 (л.д. 22-24 том 4).

В период объявления в судебном заседании перерыва ответчиком в материалы дела был представлен дополнительный отзыв от 29 марта 2019 г. № 0270/02/279.

Представитель истца в устных выступлениях на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объёме по основаниям, изложенным в дополнении к исковому заявлению от 24 декабря 2018 г. без номера (л.д. 113-118 том 2), в дополнении к исковому заявлению от 25 февраля 219 г. без номера (л.д. 80-87 том 3), в письменных пояснениях от 28 февраля 2019 г. без номера (л.д. 112-113), в письменных пояснениях от 15 марта 2019 г. без номера (л.д. 25-29 том 4), считает, что поведение сотрудника Банка имеет форму бездействия, которое считается противоправным, поскольку на ответчике лежала обязанность совершать определённые действия по проверке платёжного поручения от 27 октября 2015 г. № 543, поскольку установленная в банке система «FRAUD-анализ» указала сотрудникам банка на подозрительность документа, который требовал проверки сотрудником банка с обязательным уведомлением клиента. Таким образом, поскольку Банк несёт перед клиентом ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, следовательно, на нём лежит обязанность самостоятельно предусмотреть защиту от мошеннических действий третьих лиц. Считает, что материалами дела установлен факт нарушения ответчиком обязательств по договору банковского счёта, заключённого с истцом, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками (неправомерные действия работников банка по списанию денежных средств с расчётного счёта истца на основании подложного платёжного поручения), а также размер убытков, в связи с чем просит суд удовлетворить исковые требования в полном объёме.

Представители ответчика против удовлетворения исковых требований возражали, подержали доводы, приведённые в отзыве на иск от 19 ноября 2018 г. № 0270/02 (л.д. 91-96 том 1), в дополнении к отзыву от 19 декабря 2018 г. № 0270/02/1460 (л.д. 89-91), в дополнении № 2 к отзыву от 25 января 2019 г. № 0270/02/б/н (л.д. 24-26 том 3), в дополнительном отзыве от 29 марта 2019 г. № 0270/02/279 (л.д. 32-35 том 4), считают, что инцидент произошёл на стороне истца, который грубо нарушил требования к информационной безопасности, в том числе, путём использования системы «Интернет» на рабочем месте, организованном для работы с программным обеспечением «Клиент – Банк», Банк, в свою очередь, в полной мере обеспечил соблюдение требований и нормативных документов, регламентирующих порядок защиты информации в платёжной системе ЦС ДБО. Более того, Временный порядок эксплуатации системы «FRAUD-анализ», является исключительно внутренним документом и не имеет никакого отношения к принятым сторонами обязательствам, установленным договором банковского счёта, Соглашением об организации обслуживания клиента через систему ДБО, Регламентов удостоверяющего центра и Правилами использования централизованной системой дистанционного банковского обслуживания Банка. Ответственным работником банка был осуществлён дополнительный контроль платёжного поручения № 543, и поскольку основанием проведения платежа в платёжном поручении от 27 октября 2015 г. № 543 являлась оплата по договору от 21 октября 2015 г, № 4587/15 за авиационные работы в октябре 2015 года, назначение платежа и сумма не вызвали подозрений. Операция не подлежала дополнительному контролю, поскольку платежи, связанные с оплатой авиационных услуг являются обычными для клиента, и соответствуют целям деятельности организации, установленным учредительными документами клиента. Платёжные документы с сопоставимыми суммами неоднократно поступали от ООО «Скайвэй» в течение 2015 года (15 платёжных документов в течение года, в том числе два документа в октябре 2015 года), успешно проходили проверку и были исполнены филиалом.

При наличии вышеизложенных обстоятельств, дело рассмотрено по существу в соответствии с требованиями статей 121, 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителя третьего лица на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

Установив фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела письменные доказательства, выслушав представителей сторон, с учётом норм материального и процессуального права, арбитражный суд пришёл к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 03 октября 2013 г. между Банком и ООО «Скайвэй» (клиент) был заключён договор банковского счёта № 40928, согласно пункту 2.1 которого банк принял на себя обязательство предоставлять клиенту комплекс услуг по ведению счёта, в том числе исполнять распоряжения клиента на перевод денежных средств с принадлежащего ему счёта на счета третьих лиц (л.д. 13-15 том 1).

Помимо этого, сторонами было заключено Соглашение об организации обслуживания клиента через систему ДБО Банка «Возрождение» и присоединении к Правилам пользования централизованной системой ДБО (л.д. 13-15 том 1), в соответствии с пунктом 1.2 которого клиент присоединяется к системе дистанционного банковского обслуживания, организованной банком в соответствии с Регламентом Удостоверяющего центра корпоративной системы (далее – Регламент) и Правилами пользования системой дистанционного банковского обслуживания Банка «Возрождение» (далее – Правила). Клиент в соответствии со статьёй 428 ГК РФ полностью и безусловно присоединятся к Регламенту и Правилам и принимает порядок и условия электронного документооборота.

Истец указывает, что платёжным поручением от 27 октября 2015 г. № 543 (л.д. 23) от истца третьему лицу было перечислено 4 200 000 рублей 00 копеек с указанием в назначении платежа на оплату по договору от 21 октября 2015 г. № 4587/15 за авиационные работы в октябре 2015 г.

Претензией от 06 ноября 2015 г. № 185 истец сообщил банку о необходимости восстановить (возместить) 4 200 000 рублей 00 копеек на счёте ООО «Скайвэй», поскольку исполнив распоряжение о списании денежных средств со счёта, представленное неуполномоченным лицом, Банк допустил причинение истцу убытки в указанном размере. При этом истец предупредил о возможности обращения в суд с указанным требованием (л.д. 17 оборотная сторона – л.д. 18).

В ответе на претензию от 17 декабря 2015 г. № 0270/02/2007 Банк сообщил об отсутствии неправомерности действий Банка по списанию денежных средств, равно как и причинно-следственной связи между действиями Банка и наступившими для клиента последствиями, что исключает применение имущественной ответственности к Банку. При этом ответчик обратил внимание на то, что платёжное поручение было подписано электронной подписью уполномоченного представителя клиента, обязательные требования к безопасности использования ЭП и средств ЭП при эксплуатации АРМ системы ДБО соблюдены клиентом не были, до проведения спорного платежа о компрометации электронной подписи или утере ключа электронной подписи клиент в Банк не сообщал, в связи с чем Банк был обязан исполнить платёжное поручение по перечислению денежных средств.

Так же истцом было совершено обращение в правоохранительные органы, вследствие чего постановлением от 11 ноября 2015 г. было возбуждено уголовное дело № 51313 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации. В рамках уголовного дела истец признан потерпевшим.

Как считает истец, именно в результате бездействий ответственного сотрудника Банка, не выяснившего у истца действительную волю на перечисление денежных средств по платёжному документу, которому система «FRAUD-анализ» присвоила статус «Проверить», а также в результате слабой антивирусной защиты установленного программного обеспечения «Клиент-Банк», допустившей проникновение на рабочее место истца вредоносного файла, истец понёс убытки.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, 03 октября 2013 г. между Банком и ООО «Скайвэй» был заключён договор банковского счёта № 40928, (л.д. 13-15 том 1) и Соглашение об организации обслуживания клиента через систему ДБО Банка «Возрождение» и присоединении к Правилам пользования централизованной системой ДБО (л.д. 13-15 том 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счёта банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счёт, открытый клиенту (владельцу счёта), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счёта и проведении других операций по счету.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счёта ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению (пункт 3 статьи 845 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 847 ГК РФ права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счёта, удостоверяются клиентом путём представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета.

В силу пункта 1 статьи 854 ГК РФ списание денежных средств со счёта осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счёте, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160 ГК РФ), кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом (пункт 4 статьи 847 ГК РФ).

Возможность и порядок обмена электронными документами, в том числе платёжными поручениями, между Банком и клиентом установлены Соглашением от 03 октября 2013 г. об организации обслуживания клиента через систему ДБО № 0150, заключённым путём присоединения клиента к Правилам (л.д. 109-141 том 1) и Регламенту (.л.д. 142-158 том 1). Подписав Соглашение, клиент полностью и безусловно принял порядок и условия электронного документооборота в системе ДБО, организованной Банком.

Истец, оформив и подписав заявление о присоединении к Регламенту, подтвердил своё присоединение к нему в порядке, предусмотренном статьёй 428 ГК РФ.

На основании заявления Банком истцу был выдан, а истцом получен USB - ключ eToken с технологическим ключом ЭП и конверты с PINкодами доступа пользователя и администратора для работы в системе «Клиент-Банк», на компьютер клиента установлено программное обеспечение системы ДБО, что подтверждается актами о передаче и/или оказании услуг по установке и настройке программного обеспечения системы ДБО от 30 сентября 2015 г. № 1560-BSS, от 09 октября 2015 г. № 3027-BSS.

В соответствии с разделом 3 Правил все электронные документы, формируемые в системе ДБО, подписываются электронной подписью, обладающей характеристиками усиленной неквалифицированной электронной подписи, установленными частью 3 статьи 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», иными нормативными правовыми актами РФ.

Все электронные документы, оформленные в соответствии с Правилами, признаются равнозначными совершённым в письменной форме на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью и заверенным печатью (если необходимо). Законность и действительность указанных документов не может быть оспорена только на том основании, что они совершены в электронном виде.

При этом, используемые в системе ДБО сертифицированные ФСБ России средства криптографической защиты информации обеспечивают соответствие применяемой в системе ДБО усиленной неквалифицированной электронной подписи законодательным требованиям к усиленной неквалифицированной электронной подписи и их применение признаётся достаточным для обеспечения конфиденциальности и целостности информации и невозможности её фальсификации.

Согласно пункту 9.4.2 Правил электронный документ вступает в силу с момента формирования получателем положительного результата проверки усиленной неквалифицированной электронной подписи уполномоченного лица, подписавшего электронный документ.

В силу подпункта 8 пункта 3 статьи 28 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» банк должен осуществлять взаимодействие с клиентом в спорных, нестандартных и чрезвычайных ситуациях

Так, поступившее по системе «Клиент-Банк» платёжное поручение № 27 октября 2015 г. № 543 на сумму 4 200 000 рублей 00 копеек (оплата по договору от 21 октября 2015 г. № 4587/15 за авиационные работы в октябре 2015 г.) было подписано электронно-цифровой подписью истца, прошло проверку со стороны Банка, по результатам которой Банком была установлена достоверность электронной подписи клиента, принадлежность её директору ФИО5, на имя которого Банком был выдан соответствующий сертификат ключа проверки электронной подписи. Содержание и формат платёжного поручения также соответствовали установленным требованиям.

В соответствии со статьёй 9 Федерального закона от 06 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Исходя из пунктов 8.1.1. - 8.2.1. Правил электронный документ считается надлежащим образом оформленным, имеет юридическую силу и влечёт предусмотренные действующим законодательством и соответствующим договором сторон для данного документа правовые последствия, если он сформирован в системе ДБО в соответствии с действующим законодательством, настоящими Правилами и Регламентом

Электронный документ считается подписанным уполномоченным лицом, если он подписан ключом электронной подписи, для которого удостоверяющим центром Банка изготовлен сертификат ключа проверки электронной подписи.

Актами от 30 сентября 2015 г. № 1560-BSS, от 09 октября 2015 г. № 3027-BSS подтверждается факт получения истцом в лице директора (единственная первая подпись) ключа электронной подписи; установления программного обеспечения ДБО - «Интернет-Клиент»; сертификата ключа проверки электронной подписи.

Таким образом, электронные платёжные документы, подписанные электронной подписью клиента - истца, признаются электронным документом, подписанным квалифицированной электронной подписью клиента.

С учётом указанного, довод истца о том, что Банком не проверена воля истца при списании денежных средств по распоряжению клиента в системе ДБО, не принимается судом, поскольку распоряжение поступило в Банк через систему с IP-адреса (94.247.58.169) компьютера, принадлежащего истцу (все ранее совершавшиеся операции производились с этого-же IP-адреса), содержало его электронные подписи, формируемые с использованием переданного руководителю ООО «Скайвэй» USB-ключа eToken, а также соответствовало всем иным требованиям, предусмотренным пунктом 2.1 Положения № 383-П.

Таким образом, платёжное поручение в соответствии с заключённым с клиентом Соглашением, являлось действительным, имело юридическую силу и подлежало исполнению Банком.

Следовательно, у Банка отсутствовали основания для отказа в исполнении надлежаще оформленного платёжного поручения, подписанного электронной подписью истца, прошедшей проверку подлинности с положительным результатом.

Арбитражный суд находит убедительными доводы ответчика о том, что платёжное поручение, переданное по системе «Клиент-Банк», не может быть подписано без использования электронного ключа e- Token, активируемого паролем, доступ к которому имеет исключительно клиент. Клиент также несёт ответственность за надлежащее хранение электронного ключа и пароля, и недопущение фактов компрометации электронной подписи.

Далее, как следует из материалов дела, 07 апреля 2014 г. распоряжением Банка № 379 был введён в действие временный порядок эксплуатации системы «FRAUD-Анализ», в целях минимизации банковских рисков, возникающих при осуществлении Банком дистанционного банковского обслуживания клиентов-юридических лиц, в том числе с применением интернет-технологий.

При этом, система «FRAUD-Анализ» по своей сути является программным «роботом», анализирующим такие параметры, как «назначение платежа» и реагирующим на ключевые слова и фразы. Алгоритмы и стандартный набор ключевых слов, а также критерии отнесения электронных распоряжений клиентов к категории «проверить», «подозрительный», является коммерческой и профессиональной тайной разработчика программного обеспечения. Предназначение системы FRAUD-Анализ выражается в реализации закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма, а не в выявлении ошибочных или недопустимых платежей клиента, связанных с его коммерческой деятельностью.

Судом учитывается, что указанная система не регулирует отношения между клиентом и банком, обязанность использования системы «FRAUD-Анализ» при работе в системе ДБО не установлена ни договором банковского счёта, заключенным с клиентом, ни Соглашением об организации обслуживания Клиента через систему ДБО, ни действующим законодательством Российской Федерации.

Из абзаца 3 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 апреля 1999 г. № 5 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением, исполнением и расторжением договора банковского счета» следует, что, если иное не установлено законом или договором, банк несёт ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур банк не мог установить факт выдачи распоряжения неуполномоченным лицом.

Согласно пункту 6.3 Соглашения и пункту 10.3 Правил клиент обязан соблюдать требования Руководства по обеспечению информационной безопасности (Приложение 7 к действующей на день проведения спорной операции Правил), организационно-технические требования по обеспечению безопасности информации, установленные в Регламенте и Правилах.

Согласно пункту 7.1. Правил в процессе эксплуатации АРМ системы ДБО клиент обязуется выполнять требования Руководства по обеспечению безопасности использования электронной подписи и средств электронной подписи при эксплуатации клиентом АРМ системы ДБО (Приложение № 7 к Правилам). При невыполнении или неполном выполнении клиентом обязательных требований по обеспечению информационной безопасности АРМ системы ДБО клиент принимает на себя риски возможных потерь (ущерба).

Раздел 8 Соглашения и Раздел 13 Правил устанавливают, что:

- Банк не несёт ответственность за исполнение документов, оформленных и направленных клиентом с нарушением требований информационной безопасности, указанных в Правилах (пункт 8.2 Правил);

- Банк не несёт ответственность за последствия исполнения распоряжений, в случаях не уведомления клиентом Банка о фактах компрометации ключей подписи уполномоченных лиц (пункт 8.3 Правил);

- Банк не несёт ответственности в случае исполнения распоряжений, поданных с использованием системы ДБО, если будут установлены факты несоблюдения клиентом обязательных для исполнения пунктов Требований по обеспечению информационной безопасности при эксплуатации Клиентом АРМ системы ДБО (пункт 8.4 Соглашения, п. 13.1 Правил).

В силу пунктов 13.1. - 13.2. Правил Банк не несёт ответственности за ущерб, причиненный клиенту в результате использования третьими лицами ключа электронной подписи представителей клиента, Банк не несёт ответственности за неблагоприятные для клиента последствия, наступившие в результате несанкционированного доступа к системе ДБО неуполномоченных третьих лиц, возникшего не по вине Банка.

Как следует акта № 1740-BSS от 03 ноября 2015 г. (л.д. 1-3 том 2) истцом грубо нарушались Требования по обеспечению информационной безопасности при эксплуатации клиентом АРМ системы, в том числе требования, обязательные к исполнению (пункты 4, 5, , 9 «б», 10 «а», 10 в», 11 «б, в», 11 «д», 18). На АРМ ДБО клиента имелись следы вредоносного программного обеспечения, установлены программы удалённого доступа, в системных журналах есть записи о запуске служб для построения туннелированного соединения и служб для работы программы удалённого доступа TeamViewer.

Возражений по указанным обстоятельствам истцом не представлено ни при подписании акта, ни в ходе судебного разбирательства.

В результате несоблюдения Клиентом обязательных требований к обеспечению информационной безопасности (что подтверждается Заключением по материалам служебной проверки, а также изучением диска АРМ системы ДБО Клиента – л.д. 68-71 том 2) произошло списание со счёта клиента денежных средств по спорному платёжному поручению, в связи с чем Банком был установлен факт нарушения правил ЦС ДБО.

Кроме того, пункт 8.5.1. договора исключает ответственность Банка за перевод денежных средств ненадлежащему получателю. В обязанности Банка не входит контроль достоверности данных, заполняемых клиентом в полях распоряжения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишён возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Указанные разъяснения норм права даны в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Доказательств того, что спорное платёжное поручение было каким-либо образом не надлежаще оформлено или не являлось подлинным, истцом в материалы дела не представлено.

Из заключения эксперта от 11 февраля 2016 г. № 04 при проведении судебной компьютерной экспертизы в рамках уголовного дела (л.д. 43-52 том 3) следует, что на накопителе на жестких магнитных дисках моноблока, представленного на исследование, обнаружен файл, детектируемый как вредоносный, согласно описанию антивирусного программного продукта «Антивирус Касперского 6.0 для WindowsWorkstation 6.0.4.1611 «троянская программа Trojan-Ransom.Win32.Foreign.mvjd – вредоносная программа используется мошенниками для несанкционированной модификации данных на компьютере – жертве таким образом, чтобы сделать невозможным работу с ним, либо блокировать нормальную работу компьютера, кроме того обнаружены каталоги программного обеспечения, позволяющего получить удалённый доступ к управлению компьютером «TeamViewer».

Таким образом, выводы указанной экспертизы не содержат сведений о том, что именно путём внедрения каких-либо сторонних вирусных файлов («угроз») был произведён несанкционированный доступ в систему «Клиент-Банк», а лишь содержат выводы о наличии на жёстком диске таких файлов без чёткого вывода, что именно они послужили инструментом несанкционированного доступа неустановленных лиц в программное обеспечение, предоставленное ответчиком истцу для работы в «Клиент-Банк».

Судом оценено представленное доказательство как не подтверждающее вину Банка в несанкционированном доступе в систему «Клиент-Банк».

Ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы истцом не заявлялось.

При этом, в период с 01 октября 2015 г. по 01 ноября 2015 г. на автоматизированном рабочем месте клиента Банка использовались следующие средства защиты информации:

-программно-аппаратный комплекс защиты от НСД «Соболь», версия 3.0 (сертификат ФСБ России № СФ/527-2623, действителен до 01.06.2020. Сертификат ФСТЭК России № 1967 от 07.12.2009, действителен до 07.12.2018)

- СКАД «Сигнатура», версия _5_

- Электронные USB-ключи eTokenPRO (Java) 72К.

Доказательств обратного истцом, в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая установленные факты грубого нарушения истцом требований к информационной безопасности при работе с программным обеспечением «Клиент – Банк» на АРМ, суд отклоняет довод истца о том, что в результате слабой защиты Банком установленного последним программного обеспечения возможно было несанкционированное списание денежных средств

Доказательств, свидетельствующих о нарушении Банком обязательств, предусмотренных договором банковского счёта и Соглашением, в материалах дела не имеется.

Таким образом, арбитражный суд приходит к выводу о недоказанности оснований для привлечения Банка к ответственности в виде возмещения убытков.

Иные доводы истца и ответчика сводятся к уточнению их правовых позиций, и признаются судом не имеющими существенного правового значения при рассмотрении настоящего дела.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признаёт условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, политика права исходит из необходимости использования участниками гражданского оборота предоставленных им прав добросовестно, разумно, и ожидаемо для любого лица, учитывая права и законные интересы третьих лиц.

При этом суд не должен поддерживать извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, иное означало бы использование суда как института государственной власти, призванного к защите нарушенных или оспоренных прав и законных интересов, для недобросовестных целей, что идёт вразрез с такими задачами судопроизводства в арбитражных судах, как укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; формирование уважительного отношения к закону и суду; содействие становлению и развитию партнёрских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота, закрепленными в статье 2 АПК РФ.

В тоже время, как установлено судом, решением Арбитражного суда Алтайского края от 21 января 2019 г. года по делу № №03-19831/2018, с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ООО «Скайвэй» взыскано неосновательное обогащение в размере 4 200 000 рублей 00 копеек. В связи с вступлением в законную силу указанного судебного акта 01 марта 2019 г. взыскателю выдан исполнительный лист (указанные сведения, а также текст решения Арбитражного суда Алтайского края от 21 января 2019 г. года по делу № №03-19831/2018 размещены в общедоступной системе «Картотека арбитражных дел» в сети «Интернет»).

Таким образом, истец, ОО «Скайвэй», в рамках указанного дела восстановил свои нарушенные права, взыскав перечисленные платёжным поручением от 27 октября 2015 г. № 543 денежные средства в сумме 4 200 000 рублей 00 копеек с ФИО1, как сумму неосновательного обогащения.

При указанных обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу, что инициация настоящего иска к ответчику, преследующая целью повторное взыскание с ответчика (Банка) ранее уже взысканных с третьего лица (получателя) денежных средств, является злоупотреблением правом со стороны истца и в удовлетворении иска ему следует отказать.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения иска не имеется, в удовлетворении исковых требований истцу надлежит отказать в полном объёме.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

По настоящему делу от суммы иска 4 200 000 рублей 00 копеек в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) размер государственной пошлины составляет 44 000 рублей 00 копеек.

Истцом при подаче иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 44 000 рублей 00 копеек, что подтверждается платёжным поручением от 23 октября 2018 г. № 694 (л.д. 80 том 1).

В связи с отказом в удовлетворении иска в полном объёме, расходы по уплате государственной пошлины в размере 44 000 рублей 00 копеек относятся на истца.

На основании статьи 176 АПК РФ датой принятия настоящего решения является дата его изготовления в полном объёме – 04 апреля 2019 г.

Руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1.Отказать истцу, обществу с ограниченной ответственностью «Скайвэй» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в удовлетворении заявленных исковых требований.

2.Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Магаданской области.

3.Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Магаданской области при условии, что оно было предметом рассмотрения Шестого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.М. Марчевская