Гражданский кодекс часть 1

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «Корунд» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 685000, <...>), ФИО4, ФИО5

при участии в судебном заседании до и после перерыва 17-24 июня 2021 г.:

от истца - ФИО6, адвокат, доверенность от 27 мая 2021 г. без номера;

от ответчика (ФИО2) - ФИО7, адвокат, доверенность от 19 мая 2020 г.
49АА 0295826;

от ответчика (ФИО19 Чжэньчжун) – ФИО8, адвокат, доверенность от 07 июня 2021 г. без номера;

от иных лиц, участвующих в деле, - не явились,

при участии в судебном заседании представителей после перерыва 29 июня 2021 г.:

от истца - ФИО6, адвокат, доверенность от 27 мая 2021 г. без номера;

от ответчика (ФИО2) - ФИО7, адвокат, доверенность от 19 мая 2020 г.
49АА 0295826;

от ответчика (ФИО19 Чжэньчжун) – ФИО8, адвокат, доверенность от 07 июня 2021 г. без номера;

от третьего лица - ФИО4, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, - не явились,

УСТАНОВИЛ:

Истец, ФИО1, обратился в Арбитражный суд Магаданской области с исковым

заявлением к ответчикам, ФИО19 Чжэньчжун, ФИО2, ФИО3 с требованием:

- о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Корунд» от 01 ноября 2018 г. без номера, заключённого между ФИО19 Чжэньчжун и ФИО2, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки, в виде возврата ФИО19 Чжэньчжун доли в размере 51% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Корунд»;

- о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Корунд» от 07 октября 2019 г. без номера, заключённого между ФИО19 Чжэньчжун и ФИО3, недействительной сделкой, и применении последствий недействительности сделки, в виде возврата ФИО19 Чжэньчжун доли в размере 49% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Корунд».

В обоснование заявленных требований истец сослался на статьи 11, 12, 93, 166, 167, 421, 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статью 21 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и приложенные документы.

Определением от 21 апреля 2021 г. рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции отложено на 20 мая 2021 г. в 15 часов 30 минут. Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, в качестве свидетелей вызваны В.С. Тимуш, ФИО9. Определением от 20 мая 2021 г. рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции отложено на 17 июня 2021 г. в 15 часов 30 минут.

В соответствии со статьёй 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания в установленном порядке размещена на официальном сайте Арбитражного суда Магаданской области - www.magadan.arbitr.ru.

В судебном заседании объявлялись перерывы с 17 июня 2021 г. до 10 часов 40 минут 24 июня 2021 г. и с 24 июня 2021 г. до 9 часов 00 минут 29 июня 2021 г.

От ответчика, ФИО3 (далее – ответчик, А.С. Длинных),

от третьих лиц, ООО «Корунд», ФИО5, в судебное заседание не явились, а также не обеспечили явку своих представителей, при этом о времени и месте его проведения извещались судом надлежащим образом в порядке статей 121-123 АПК РФ, в том числе путём опубликования информации в сети «Интернет».

При этом А.С. Длинных не представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, ФИО4, ФИО5 не представили в материалы дела письменного мнения по существу спора. Свидетель, ФИО9, находилась в отпуске с 17 июня 2021 г. по 15 июля 2021 г. (письмо Магаданской областной нотариальной палаты от 16 июня 2021 г. № 278), свидетель, ФИО10, прекратила полномочия нотариуса в связи со смертью.

При наличии вышеизложенных обстоятельств, дело рассмотрено по существу в соответствии с требованиями статей 121, 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ответчика А.С. Длинных, третьих лиц, ООО «Корунд», ФИО5, на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

Ответчик, ФИО19 Чжэньчжун (далее – ответчик, ФИО19 Чжэньчжун), в отзыве на иск от 10 апреля 2021 г. без номера исковые требования признал, указал, что не имел намерения на заключение оспариваемых договоров от 01 ноября 2018 г. на продажу доли в размере 51% уставного капитала ООО «Корунд» и от 07 октября 2019 г. на продажу доли в размере 49% уставного капитала ООО «Корунд». По договору от 01 ноября 2018 г. полагал, что оформляет договор займа на 12 000 000 рублей с исполняющим обязанности директора ООО «Корунд» ФИО5 под залог части доли в размере 51%, при этом 12 000 000 рублей им получены; сделку подписал под влиянием обмана и злоупотребления доверием; договор от 07 октября 2019 г. от имени ФИО19 Чжэньчжун подписан гражданином ФИО5 на основании доверенности, удостоверенной нотариусом 24 сентября 2019 г., полномочий ФИО5 на продажу доли в уставном капитале ООО «Корунд» не давал (л.д. 4-8 т. 3).

Ответчик, ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на иск от 15 июня 2020 г. № 1, от 16 июня 2020 г. № 2, от 19 апреля 2021 г. № 3, согласно которым полагала, что истицей пропущен срок исковой давности для предъявления иска, оспариваемый договор заключён в соответствии с требованиями законодательства и оплачен ответчиком (л.д. 1-2, 44 т. 2, л.д. 19 т. 3). Доводы ответчика в отношении оставления искового заявления без рассмотрения были рассмотрены судом и отклонены определением от 20 ноября 2020 г. (л.д. 115-119 т. 2).

Ответчик, А.С. Длинных, отзыв на иск в материалы дела не представил.

Третье лицо, ООО «Корунд», в письменном мнении от 02 июня 2021 г. без номера сообщило, что решением Арбитражного суда Магаданской области от 07 декабря 2020 г. в отношении ООО «Корунд» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО11; для производства по делу о банкротстве не имеет значения состав учредителей (участников) Общества, поскольку это никак не отражается на правах кредиторов Общества (статья 56 ГК РФ); полагает, что, учитывая перепродажу долей в уставном капитале ООО «Корунд», в случае признания сделок недействительными истец вправе получить действительную стоимость долей, которая в настоящее время является нулевой.

Третье лицо, ФИО4, письменного мнения по существу спора в материалы дела не представил, в судебном заседании поддержал позицию ФИО2.

Явившиеся в судебное заседание представитель истца и ответчика, ФИО19 Чжэньчжун, поддержали исковые требования в полном объёме.

Представитель ответчика, ФИО2, считает заключение оспариваемой сделки законной, требования истца – не подлежащими удовлетворению.

Выслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, установив фактические обстоятельства, исследовав и оценив представленные в дело доказательства с учётом норм материального и процессуального права, суд находит иск подлежащим удовлетворению частично.

Как следует из материалов дела, ООО «Корунд» зарегистрировано на территории Российской Федерации, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 14 апреля 2020 г. (л.д. 70-85 т. 1). Решением Арбитражного суда Магаданской области от 07 декабря 2020 г. в отношении ООО «Корунд» введена процедура конкурсного производства.

ФИО19 Чжэньчжун является гражданином Китайской Народной Республики (далее – КНР), состоящим с 22 сентября 1987 г. в браке с гражданкой КНР ФИО1, что подтверждается свидетельством о браке № BJ231081-2020-000039, удостоверенным надлежащим образом (л.д. 28-32 т. 1). 10 апреля 2017 г. по удостоверенному нотариусом договору купли-продажи ФИО19 Чжэньчжун купил у ФИО12 в лице ФИО13, действующего по доверенности от продавца, 100% доли в уставном капитале ООО «Корунд» за 500 000 рублей 00 копеек (л.д. 45 т. 1). До заключения оспариваемого договора от 01 ноября 2018 г. на продажу доли в размере 51% уставного капитала ООО «Корунд» ФИО19 Чжэньчжун являлся единственным участником Общества, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 30 октября 2018 г. (л.д. 39-40 т. 3).

01 ноября 2018 г. между ФИО19 Чжэньчжун (продавец), и ФИО2

(покупатель), заключён договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Корунд» (далее – договор, договор от 01 ноября 2018 г., л.д. 40-41 т. 1), согласно которому покупатель купил у продавца 51% доли в уставном капитале Общества (пункт 1). Как следует из пунктов 3, 4 договора доля оценена сторонами в 255 000 рублей 00 копеек, которые оплачены покупателем до подписания договора (пункт 4.1). Договор удостоверен ФИО9 - врио нотариуса ФИО14 нотариального округа г. Магадана и зарегистрирован в реестре за № 49/5-н/49-2018-6-1425.

07 октября 2019 г. между ФИО19 Чжэньчжун в лице ФИО5, действующего на основании доверенности, (продавец), и А.С. Длинных (покупатель), заключён договор купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Корунд» (далее – договор, договор от 07 октября 2019 г., л.д. 42 т. 1) , согласно которому покупатель купил у продавца 49% доли в уставном капитале Общества (пункт 1). Как следует из пунктов 4, 5 договора доля оценена сторонами в 245 000 рублей 00 копеек, которые оплачены покупателем до подписания договора (пункт 5.1). Договор удостоверен ФИО15 - нотариусом нотариального округа г. Магадана и зарегистрирован в реестре № 49/17-н/49-2019-4-719.

Полагая, что проданные доли в уставном капитале ООО «Корунд» являются совместно нажитым имуществом и на их отчуждение требуется согласие другого супруга, которого ФИО1 не давала, истица обратилась в суд с настоящим иском.

По мнению истицы, спорные сделки недействительны в силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия согласия супруги на их совершение.

Письмом от 29 апреля 2020 г. истицей исключено из обоснования иска совершение сделок по существенно заниженной цене в связи с невозможностью представления доказательств (л.д. 102 т. 1).

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

На основании статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в частности, путём признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий её недействительности, применения последствий недействительности

ничтожной сделки;

Судом установлено, что ООО «Корунд» зарегистрировано и осуществляет свою деятельность на территории Российской Федерации, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 14 апреля 2020 г. (л.д. 70-85 т. 1).

ФИО19 Чжэньчжун является гражданином КНР, состоящим с 22 сентября 1987 г. в браке с гражданкой КНР ФИО1, что подтверждается свидетельством о браке № BJ231081-2020-000039, удостоверенным надлежащим образом (л.д. 28-32 т. 1).

Согласно части 1 статьи 255 АПК РФ документы, выданные, составленные или удостоверенные по установленной форме компетентными органами иностранных государств вне пределов Российской Федерации по нормам иностранного права в отношении российских организаций и граждан или иностранных лиц, принимаются арбитражными судами в Российской Федерации при наличии легализации указанных документов или проставлении апостиля, если иное не установлено международным договором Российской Федерации.

Из разъяснений, изложенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 23), следует, что арбитражный суд принимает в качестве доказательств официальные документы из другого государства при условии их легализации консульскими учреждениями Российской Федерации и консульскими отделами дипломатических представительств Российской Федерации, если нормами международного договора не установлено иное.

В случаях, предусмотренных международными договорами Российской Федерации о правовой помощи, арбитражный суд вправе принимать иностранные официальные документы без консульской легализации.

На основании статьи 29 Договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой о правовой помощи по гражданским и уголовным делам (Пекин, 19 июня 1992 г.) документы, которые составлены или засвидетельствованы судом или другим компетентным учреждением одной договаривающейся стороны, действительны при наличии подписи и официальной печати. В таком виде они могут приниматься судом или другим компетентным учреждением другой договаривающейся стороны без легализации. Кроме того, официальные документы, составленные на территории одной договаривающейся стороны, пользуются доказательной силой официальных документов и на территории другой договаривающейся стороны.

Государственным языком Российской Федерации на всей её территории является

русский язык, который в силу пункта 4 части 1 статьи 3 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» подлежит обязательному использованию в конституционном, гражданском, уголовном, административном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах, делопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 12 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде ведется на русском языке - государственном языке Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 75 АПК РФ к представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык.

В силу части 2 статьи 255 АПК РФ документы, составленные на иностранном языке, при представлении в арбитражный суд в Российской Федерации должны сопровождаться их надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

На основании положений статьи 81 Основ законодательства о нотариате, утверждённых Верховным Советом Российской Федерации 11 февраля 1993 г. № 4462-1, предусмотрено два равнозначных способа свидетельствования нотариусом верности перевода: свидетельствование верности перевода нотариусом, владеющим иностранным языком, и свидетельствование подлинности подписи переводчика, осуществившего перевод с иностранного языка.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (пункт 1 статьи 71 АПК РФ); оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (пункт 2 статьи 71 АПК РФ).

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд относительно легализации иностранных официальных документов пришёл к выводу, что они могут быть представлены без консульской легализации.

В связи с чем доводы ответчика, ФИО2, о необходимости консульской легализации представленных истцом в материалы дела доказательств, подлежат отклонению.

Согласно части 1 статьи 253 АПК РФ дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, предусмотренными 33 главой, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное.

На основании статьи 254 АПК РФ иностранные лица пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности наравне с российскими организациями и гражданами. Процессуальные льготы предоставляются иностранным лицам, если они предусмотрены международным договором Российской Федерации (часть 1); иностранные лица имеют право обращаться в арбитражные суды в Российской Федерации по правилам компетенции, установленным АПК РФ, для защиты своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1186 ГК РФ право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц, регулируются пунктом 1 статьи 1195 ГК РФ и пунктом 1 статьи 1202 ГК РФ.

Личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет (пункт 1 статьи 1195 ГК РФ).

Личным законом юридического лица считается право страны, где учреждено юридическое лицо (пункт 1 статьи 1202 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 161 СК РФ личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства.

Супруги совместно проживают в КНР, г. Суйфэньхэ, что подтверждается адресами, указанными в оспариваемых договорах, нотариальном акте (2020) Хэй Суй Чжэн Вай ФИО16 № 108 (л.д. 40-42 т. 1, л.д. 100 т. 2).

Таким образом, в отношениях ФИО19 Чжэньчжун и ФИО1, граждан КНР, как супругов, подлежат применению в первую очередь Закон КНР «О браке» (принят на 3-ей сессии Всекитайского собрания народных представителей 5-го созыва 10 сентября 1980 г. с изменениями от 28 апреля 2001 г.) (далее – Закон КНР «О браке») с учётом пункта 3 статьи 1191 ГК РФ, согласно которому, если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии с указанной статьёй меры, в разумные сроки не

установлено, применяется российское право.

На основании пункта 1 статьи 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Учитывая, что ООО «Корунд» зарегистрировано и осуществляет свою деятельность на территории Российской Федерации, правовое положение общества подлежит регулированию нормами законодательства Российской Федерации.

Право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится (статья 1205 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 93 ГК РФ переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учётом особенностей, предусмотренных ГК РФ и законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Переход доли участника общества с ограниченной ответственностью к другому лицу влечет за собой прекращение его участия в обществе (пункт 7 статьи 93 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 08 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

На основании части 11 статьи 21 Закона об ООО сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путём составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечёт за собой недействительность этой сделки (за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым части 11 статьи 21 Закона об ООО).

По договору от 01 ноября 2018 г. без номера ФИО19 Чжэньчжун, являясь единственным участником ООО «Корунд», продал ФИО2 часть доли в размере 51% в уставном капитале ООО «Корунд» (л.д. 40-41 т. 1).

При нотариальном удостоверении договора от 01 ноября 2018 г. без номера ФИО19 Чжэньчжун заявлением от 01 ноября 2018 г. сообщил, что не имеет супруги, которая имела бы права на общее имущество супругов. Заявление удостоверено нотариально и зарегистрировано в реестре № 49/5-н/49-2018-6-1423 (л.д. 38 т. 3).

Нотариус в отсутствие какой-либо возможности проверить достоверность

сведений, изложенных в заявлении продавца, удостоверил сделку.

В материалы дела представлено решение от 01 ноября 2018 г. № 1/18 единственного участника ООО «Корунд», ФИО19 Чжэньчжун, о намерении продать долю в уставном капитале общества в размере 51% ФИО2 (л.д. 111 т. 1).

По договору от 07 октября 2019 г. без номера ФИО19 Чжэньчжун, являясь единственным участником ООО «Корунд», в лице ФИО5, действующего на основании доверенности, продал А.С. Длинных часть доли в размере 49% в уставном капитале ООО «Корунд» (л.д. 42 т. 1). Договор был нотариально удостоверен и зарегистрирован в реестре № 49/17-н/49-2019-6-4-719 (л.д. 42 т. 1).

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 17 декабря 2019 г. зарегистрирован участником ООО «Корунд» ФИО17 с долей в уставном капитале в размере 44%; 23 января 2020 г. – ФИО18 с долей в уставном капитале в размере 56%; 22 июня 2020 г. – ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 100% (л.д. 70-85 т. 1).

Таким образом, в настоящее время единственным участником ООО «Корунд» является ФИО4.

В обоснование своих требований, истица ссылается на то, что с 22 сентября 1987 г. является супругой ФИО19 Чжэньчжун, что подтверждается свидетельством о браке № BJ231081-2020-000039 (л.д. 28-32 т. 1), согласие на совершение сделок не давала, 100% доля в уставном капитале ООО «Корунд» являлась совместной собственностью супругов, считает сделку недействительной как совершённой в нарушение статьи 35 СК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25), следует, что согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершённая без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечёт правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

По предложению суда истцом в материалы дела были представлены нотариально заверенные выдержки из Закона КНР «О браке». Закон Китайской Народной Республики «О собственности» (далее – Закон КНР «О собственности») (принят 16 марта 2007 г. на пятой сессии Десятого Всекитайского собрания народных представителей), в зависимости от перевода может именоваться как Закон «О вещных правах». Также истцом представлены разъяснения Верховного народного суда КНР (Судебный комитет Верховного народного суда КНР) (далее – Верховный Народный Суд КНР).

При определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ).

В статье 17 Закона КНР «О браке»указано, что супруги обладают равными правомочиями владения, пользования, управления и распоряжения совместным (общим) имуществом.

К совместному (общему) имуществу, приобретённому супругами в период

существования брака, относится: 1) заработная плата, премии; 2) доходы от производственной и хозяйственной деятельности; 3) доходы от прав интеллектуальной собственности; 4) имущество, приобретённое по договору дарения или в порядке наследования, за исключением предусмотренного подпунктом 3 статьи 18 указанного Закона; 5) иное имущество, которое должно быть отнесено к совместной собственности супругов.

Специальные правила, регламентирующие порядок реализации правомочий супругов по распоряжению общей собственностью, излагаются в судебных разъяснениях Верховного народного суда КНР, в правоприменительной практике КНР имеют силу закона и могут непосредственно применяться судами при разрешении гражданских и семейных дел.

На основании статьи 17 Разъяснения 1 2001 г. Верховного Народного Суда КНР:

- супруги имеют равные права в отношении совместного имущества (собственности);

- каждый из супругов вправе самостоятельно совершать сделки по распоряжению совместной собственностью в случаях, когда совершение сделки по распоряжению совместным имуществом происходит для удовлетворения потребностей повседневной жизни супругов.

В части рассмотрения вопроса о равных правах супругов в отношении совместного имущества, в случае отсутствия иных конкретных определений в Законе КНР «О браке», должны применяться общие положения, закрепленные Законом КНР «О собственности».

Согласно статье 97 указанного закона распоряжение движимым и недвижимым имуществом, находящимся в общей совместной собственности, осуществляется при одобрении всех собственников, если договором собственников отдельно не предусмотрено иное.

Указанное положение согласуется с разъяснением Верховного Народного Суда КНР, изложенным в статье 17.

Таким образом, отчуждение долей в уставном капитале ООО «Корунд» подлежало только с согласия истицы, супруги продавца.

В соответствии со статьёй 1209 ГК РФ форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке (пункт 1); если право страны места учреждения юридического лица содержит особые требования в отношении формы договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, форма таких договора или сделки подчиняется праву этой страны (пункт 2).

В связи с тем, что ООО «Корунд» зарегистрировано в Российской Федерации, форма сделок подчиняется праву Российской Федерации.

В силу части 11 статьи 21 Закона об ООО договоры от 01 ноября 2018 г. и от 07 октября 2019 г. об отчуждении долей в уставном капитале ООО «Корунд», подлежали нотариальному удостоверению и были нотариально удостоверены (л.д. 40-42 т. 1).

Законодательство Российской Федерации в таких случаях требует нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

На основании пункта 3 статьи 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Доказательств наличия согласия истицы на отчуждение долей в уставном капитале ООО «Корунд», являющихся совместной (общей) собственностью супругов, в материалы дела не представлено.

Таким образом, сделка, требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершённая одним из супругов, являющихся участниками совместной (общей) собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 СК РФ, является оспоримой.

Супруг, чьё нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 СК РФ).

При этом, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 71 постановления Пленума ВС РФ № 25, истице не требуется доказывать наступление неблагоприятных для неё последствий, в связи с тем, что нарушение прав и охраняемых законом её интересов заключается в отсутствии её согласия, предусмотренного законом.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришёл к выводу о том, что ФИО19 Чжэньчжун, являясь сособственником 100% доли в уставном капитале ООО «Корунд», при нотариальном удостоверении оспариваемых договоров умышленно скрыл факт нахождения в зарегистрированном браке в КНР и самостоятельно распорядился совместно нажитым имуществом, что привело к нарушению законных прав его супруги, ФИО1.

Учитывая изложенные обстоятельства, исковые требования ФИО1 о признании договоров от 01 ноября 2018 г. без номера и от 07 октября 2019 г. без номера об отчуждении долей в уставном капитале ООО «Корунд» соответственно в размере 51% и 49% недействительными сделками подлежат удовлетворению.

Как установлено судом, после совершения указанных сделок был заключён ряд договоров, на основании которых согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 17 декабря 2019 г. зарегистрирован участником ООО «Корунд» ФИО17 с долей в уставном капитале в размере 44%; 23 января 2020 г. – ФИО18 с долей в уставном капитале в размере 56%; 22 июня 2020 г. – ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 100%, который в настоящее время является единственным участником Общества (л.д. 70-85 т. 1).

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Истицей заявлены требования о применении последствий недействительности сделок, по договору от 01 ноября 2018 г. без номера в виде возврата ФИО19 Чжэньчжун доли в размере 51% уставного капитала ООО «Корунд»; по договору от 07 октября 2019 г. без номера - в виде возврата ФИО19 Чжэньчжун доли в размере 49% уставного капитала ООО «Корунд».

Учитывая, что у ответчиков, ФИО2 и А.С. Длинных, приобретённые по спорным договорам доли в уставном капитале ООО «Корунд» отсутствуют в связи с перепродажей их другим покупателям, удовлетворение требований о возврате спорных долей невозможно.

Пункт 2 статьи 167 ГК РФ предписывает, что в случае невозможности возвратить полученное в натуре, следует возместить его стоимость.

По договору от 01 ноября 2018 г. без номера (л.д. 40-41 т. 1), согласно которому ФИО2 купила у продавца 51% доли в уставном капитале Общества (пункт 1) с оценкой доли в сумме 255 000 рублей 00 копеек, которая оплачена покупателем до подписания договора (пункты 1, 3, 4).

По договору от 07 октября 2019 г. без номера (л.д. 42 т. 1), согласно которому А.С. Длинных купил у продавца 49% доли в уставном капитале Общества с оценкой доли в сумме 245 000 рублей 00 копеек, которая оплачена покупателем до подписания договора (пункты 1, 4, 5).

Кроме того, из пункта 4.1 договора от 01 ноября 2018 г. без номера и пункта 5.1

договора от 07 октября 2019 г. без номера усматривается, что расчёт между сторонами произведён полностью до подписания договора; продавец получил от покупателя денежные средства в размере, указанном в договорах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 80 постановления Пленума ВС РФ № 25, по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

По смыслу приведённых разъяснений указанная презумпция опровержима.

Из разъяснений, приведённых в пункте 50 постановления Пленума ВС РФ № 25, следует, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачёте, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 статьи 424 ГК РФ предусматривается, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 485 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).

По смыслу приведённых норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, само по себе приобретение покупателем товара по цене ниже его рыночной стоимости не может рассматриваться как отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как следует из материалов дела, 10 апреля 2017 г. ФИО19 Чжэньчжун по удостоверенному нотариусом договору купли-продажи купил у ФИО12 в лице ФИО13, действующего по доверенности от продавца, 100% доли в уставном капитале ООО «Корунд» за 500 000 рублей 00 копеек (л.д. 45 т. 1).

Кроме того, доказательств стоимости чистых активов ООО «Корунд» на момент отчуждения долей в уставном капитале общества суду в ходе рассмотрения дела истицей не представлено, анализ результатов финансовой хозяйственной деятельности ООО «Корунд» отсутствует.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что действительная стоимость долей уставного капитала ООО «Корунд» была существенно выше цены продажи долей по спорным договорам, у суда не имеется.

Таким образом, суд пришёл к выводу, что взаимные предоставления по оспариваемым сделкам, которые были исполнены обеими сторонами, считаются равными, поскольку иное не доказано.

Судом также отмечается, что согласно отзыву ФИО19 Чжэньчжун при заключении договора от 01 ноября 2018 г. без номера он полагал, что оформляет договор займа на 12 000 000 рублей 00 копеек с исполняющим обязанности директора ООО «Корунд» ФИО5 под залог части доли в размере 51%, при этом 12 000 000 рублей 00 копеек им получены (л.д. 4-8 т. 3). Как пояснили представители истицы и ФИО19 Чжэньчжун, денежные средства, полученные ФИО19 Чжэньчжун, в размере 12 000 000 рублей 00 копеек не возвращены.

Судом отклоняются доводы ФИО19 Чжэньчжун о том, что у ФИО5 отсутствовали полномочия на заключение договора от 07 октября 2019 г., учитывая, что в заявлении от 14 апреля 2021 г. в адрес представителя МВД России в КНР ФИО19 Чжэньчжун указал на то, что 24 сентября 2019 г. им была оформлена нотариальная доверенность ФИО5.

Ссылка на незнание русского языка при нотариальном оформлении договора от 01 ноября 2018 г. и доверенности от 24 сентября 2019 г. судом отклоняется с учётом того, что ФИО19 Чжэньчжун имел право заявить, но не заявил о необходимости приглашения переводчика для оформления сделки и доверенности. При этом судом также принимается во внимание ответ на запрос, данный врио нотариуса ФИО9 от 18 мая 2021 г. № 196 по обстоятельствам нотариального оформления договора от 01 ноября 2018 г. без номера (л.д. 36 т. 3).

Учитывая изложенные обстоятельства, оснований для удовлетворения требований о возмещении стоимости долей по спорным договорам не имеется.

При этом судом отмечается, что независимо от отказа в применении двусторонней реституции, спорные договоры признаны недействительными, учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 71 постановления Пленума ВС РФ № 25 о том, что истице не требуется доказывать наступление неблагоприятных для неё последствий, в связи с тем, что нарушение прав и охраняемых законом её интересов заключается в отсутствии её согласия, предусмотренного законом.

Ответчиком, ФИО2, в отзыве от 15 июня 2020 г. № 1 на иск заявлено о пропуске истицей срока исковой давности для предъявления исковых требований по договору от 01 ноября 2018 г. (л.д. 1-2 т. 2). Ответчик полагает, что срок исковой давности истёк 01 ноября 2019 г., т.е. по истечении одного года с даты совершения сделки.

Указанный вывод ошибочен по следующим основаниям.

В соответствии со статьёй 195 ГК РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к принятию судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 43), следует, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 10 постановления Пленума ВС РФ № 43 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Следовательно, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, возлагается на ответчика, ФИО2.

Само по себе заключение спорного договора 01 ноября 2018 г. не может свидетельствовать о том, что истица узнала или должна была узнать о нарушении права именно с указанного момента.

Истица указывает, что о нарушении своего права она узнала в начале апреля 2020 г., при этом ссылается на выписку из ЕГРЮЛ от 12 октября 2019 г. На эту же выписку ссылается ФИО19 Чжэньчжун в своём отзыве от 10 апреля 2021 г. на иск (л.д. 4-8 т. 3).

Суд пришёл к выводу, что начало течения срока исковой давности следует исчислять с 12 октября 2019 г. Исковое заявление направлено в арбитражный суд почтой 21 апреля 2020 г. (штемпель почты на конверте, л.д. 88 т. 1), т.е. в пределах срока исковой давности.

Доказательств обратного ответчиком, ФИО2, в материалы дела не представлено.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям.

По настоящему делу согласно положениям статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подлежала уплате госпошлина в размере 12 000 рублей 00 копеек. При подаче иска истец оплатил госпошлину в указанном размере чеками-ордерами (л.д. 161-165 т. 1).

В связи с удовлетворением иска о признании спорных договоров недействительными сделками, расходы по госпошлине относятся на ответчиков по 4000 рублей 00 копеек на каждого (ФИО2, ФИО19 Чжэньчжун, А.С. Длинных) и

подлежат взысканию с них в пользу истца.

На основании статьи 176 АПК РФ датой принятия настоящего решения является дата его изготовления в полном объёме – 06 июля 2021 г.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Признать договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Корунд» от 01 ноября 2018 г. без номера, заключённый между ФИО19 Чжэньчжун и ФИО2, недействительной сделкой.

2. Признать договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Корунд» от 07 октября 2019 г. без номера, заключённый между ФИО19 Чжэньчжун и ФИО3, недействительной сделкой.

3. Отказать истцу в удовлетворении остальной части заявленных требований.

4. Взыскать с ответчика, ФИО19 Чжэньчжун, в пользу истца, ФИО1, сумму госпошлины в размере 4000 рублей 00 копеек, о чём выдать истцу исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

5. Взыскать с ответчика, ФИО2, в пользу истца, ФИО1, сумму госпошлины в размере 4000 рублей 00 копеек, о чём выдать истцу исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

6. Взыскать с ответчика, ФИО3, в пользу истца, ФИО1, сумму госпошлины в размере 4000 рублей 00 копеек, о чём выдать истцу исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

7. Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Магаданской области.

8. Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Магаданской области при условии, что оно было предметом рассмотрения Шестого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Н.В. Сторчак