Гражданский кодекс часть 1

Федеральное государственное унитарное предприятие «ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ СТРОИТЕЛЬСТВА ДОРОГ И АЭРОДРОМОВ ПРИ ФЕДЕРАЛЬНОМ АГЕНТСТВЕ СПЕЦИАЛЬОГО СТРОИТЕЛЬСТВА» (далее – истец, заказчик, бенефициар) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ, о взыскании с публичного акционерного банка «МОСКОВСКИЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ БАНК» (далее – банк, гарант) задолженности по Банковской гарантии № 02151660 от 23.10.2015 в размере 293 692 023 руб. 22 коп., 128 343 747 руб. неустойки и 32 015 666 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, расторжении заключенного с акционерным обществом «СИСТЕМА» (далее – подрядчик, принципал) Договора субподряда № 489-1/ГУСДА/13 от 09.09.2013 и взыскании 99 908 203 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом и 152 525 642 руб. договорной неустойки.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на неисполнение принципалом обязательств по выполнению работ в установленный договором срок и в согласованном объеме, в связи с чем выплаченный аванс в полном объеме не отработан и не возвращен, в том числе – по требованию платежа по банковской гарантии, об отказе от которой истец не заявлял.

Банк исковые требования не признал по доводам отзыва, указав, что оригинал гарантии был возвращен, что является предусмотренным ст.376 ГК РФ обстоятельством прекращения обязательства, а по представленным подрядчиком документам обязательства последнего выполнены в полном объеме, поэтому истребование платежа незаконно и направлено на получение неосновательного обогащения за счет гаранта.

Подрядчик иск также не признал по доводам отзыва, указав, что просрочка выполнения работ обусловлена невозможностью их надлежащего выполнения, о чем истец извещался, но мер не принял, сумма фактически выплаченного аванса отработана, а выплата аванса в большем размере документально не подтверждена; работы выполнены в полном объеме, в связи с чем акты были переданы истцу и последним без какого-либо обоснования не подписаны.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, суд считает заявленные истцом требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом и принципалом 09.09.2013 был заключен Договор субподряда № 489-1/ГУСДА/13, в соответствии с п. 2.1 которого подрядчик обязывался выполнить строительные, монтажные и другие работы общей стоимостью, определенной в Дополнительном соглашении № 9 от 13.08.2015, в размере
1 517 260 417,10 руб. и связанные с объектом «Реконструкция объектов федеральной собственности в аэропорту г. Петропавловск-Камчатский, Камчатский край (аэропорт Елизово)», и передать их истцу в пределах сроков, определенных в Графике производства работ, - III квартал 2014 года (до 01.10.2014). При этом срок действия Договора субподряда (п. 28.1 договора) определен до полного исполнения сторонами своих обязательств.

Указанный договор субподряда заключен сторонами во исполнение истцом заключенного с Федеральным агентством воздушного транспорта в качестве государственного заказчика договора строительного подряда № 76/11 от 23.12.2011 на выполнение работ по объекту: «Реконструкция объектов федеральной собственности в аэропорту г. Петропавловск-Камчатский, Камчатский край (аэропорт Елизово)».

После заключения Договора субподряда истец перечислил ЗАО «Система» аванс на сумму 38 769 808 руб. Впоследствии, между истцом и ЗАО «Компания Аэроком» (ИНН <***>) был заключен Договор о уступки прав требования истцу от ЗАО «Компания Аэроком» к ЗАО «Система» по соглашению о расторжении Договора субподряда №024С/12 от 23.03.2012, заключенному между ЗАО «Компания «Аэроком» и ЗАО «Система». Стоимость передаваемых прав требования составляет сумму в размере 791 700 204,78 руб.

07.11.2013 между ЗАО «Система» и ФГУП «ГУ СДА при Спецстрое России» было заключено дополнительное соглашение №2 к Договору субподряда № 489-1/ГУСДА/13 от 09.09.2013, согласно п.1.1. которого истец обязан произвести дополнительное авансирование ЗАО «Система» в размере 791 700 204,78 руб., во исполнение которого 02.12.2013 между подрядчиком и истцом было заключено Соглашение о зачете взаимных требований от 02.12.2013, согласно п.п. 1.1, 1.2, 1.3, 1.4, 1.5 которого полученные истцом от
ЗАО «Компания «Аэроком» права требования на сумму 791 700 204,78 руб. и обязательство истца по п.1.1 Дополнительного соглашения №2 от 07.11.2013 о перечислении дополнительного авансирования были зачтены.

Также из материалов дела следует, что в сентябре 2015 года истец и принципал пришли к соглашению (дополнительное соглашение № 10 от 25.09.2015 к Договору субподряда) о предоставлении безотзывной банковской гарантии на сумму неотработанной части аванса в размере 293 692 023,22 руб., в связи с чем АО «Система» предоставило истцу выданную ПАО «МИнБанк» безотзывную Банковскую гарантию № 02151660 от 23.10.2015 со сроком действия по 30.06.2016 (далее - Гарантия).

Ссылаясь на неисполнение подрядчиком договорных обязательств – нарушения сроков выполнения работ, истец 21.12.2015 вручил банку Требование № 64/5014 от 18.12.2015 об уплате 293 692 023,22 руб., ответ на которое банком представлен не был.

Также 29.01.2016 истец письмом 64/428 от 27.01.2016 № потребовал от подрядчика расторжения Договора субподряда, в ответ на которое 15.02.2016 подрядчик письмом
№ 01/16 АО от 08.02.2016 от расторжения договора отказался.

Согласно представленному истцом расчету, по состоянию на 20.11.2015 подрядчиком выполнено и истцом принято работ на сумму 1 083 002 290,44 руб., неотработанным остался аванс в размере 293 692 023,22 руб.; по состоянию на 06.02.2017 истцом признано выполнение подрядчиком работ дополнительно на сумму 116 507 606,49 руб., а также указано на выполнение работ на сумму 317 750 520,51 руб. из общей суммы остатка в размере 434 258 127 руб. своими силами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 720 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. При этом, как указано в п.8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», статья 753 ГК РФ предусматривает возможность составления одностороннего акта, который может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными

Согласно ст.22 договора субподряда №489-1/ГУСДА/13 от 09.09.2013 истец формирует рабочую комиссию, определяет дату, время и место заседания рабочей комиссии для приемки выполненных работ. В нарушение условий п.22.3 договора субподряда, истец не уведомил АО «Система» о назначении рабочей комиссии. Согласно п.22.4. условий договора субподряда выявленные замечания, недостатки, дефекты должны быть устранены в согласованный рабочей комиссией срок. Рабочей комиссией замечания, недостатки, дефекты по выполненным АО «Системой» работам не выявлены.

Таким образом, передача подрядчиком документов по выполненным работам фактически является также сообщением о готовности результатов работ по договору субподряда к сдаче, на которое мотивированного отказа в приёмке работ истец не направил, доказательств направления или вручения такого отказа подрядчику в материалы дела не представил.

При этом их положений ст.720 ГК РФ следует, что приемка как таковая представляет собой действие, в результате которого заказчик или соглашается с предложенным подрядчиком результатом, или требует внесения изменений, то есть к приемке предъявляются фактически выполненные работы. Иное в силу ст.10 ГК РФ подлежит доказыванию лицом, заявляющим соответствующие возражения.

Как следует из представленного истцом в материалы дела Акта приемки законченного строительством объекта от 27.12.2016, выполнение истцом работ по заключенному с ФГУП «Администрация гражданских аэропортов (аэродромов)» завершено.

Из представленных подрядчиком документов, переданных истцу 18.01.2016 и повторно 06.12.2016, следует, что предусмотренные Договором субподряда работы фактически выполнены подрядчиком в полном объеме, о чем составлены акты по формам КС-2 и КС-3. Довод об отсутствии на указанных актах подписи уполномоченных представителей истца суд отклоняет, поскольку представленные в материалы дела документы являются, по сути, восстановленными дубликатами ранее направленных и не возвращенных истцом документов, в связи с чем наличие подписи на них со стороны контрагента, отрицающего факт выполнения другой стороной работ, не предполагается.

Также суд отклоняет довод истца о выполнении им части работ своими силами как документально не подтвержденный, поскольку из представленных актов освидетельствования скрытых работ, технической готовности электромонтажных и строительно-монтажных работ, составленные после августа 2015 года от имени структурных подразделений истца, следует, что в обоснование освидетельствования указаны документы, оформление которых осуществлено существенно ранее дат составления соответствующих актов, но в материалы дела не представленные, а также в отношении работ, выполнение которых при значительном их объеме завершено в течение нескольких дней, в т.ч. полностью выпадающие на выходные. При этом акты по форме КС-2 и КС-3 на спорные объемы работ истцом не представлены, равно как и дефектная ведомость либо иной подобный документ, описывающий по объектам производства АО «Система» работ объем фактически выполненных применительно к проектной документации работ, их качество (пригодность/непригодность), а также остаточный объем работ.

Приказы о командировании и перемещении персонала по вахтам, представленные истцом, в не являются безусловным подтверждением факта выполнения спорных работ именно сотрудниками филиалов, а учитывая, что обстоятельство предъявления объема (этапа) работ к сдаче конкретным лицом не свидетельствует о том, что данные работы были выполнены именно этим лицом либо с его участием, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено объективных доказательств как существования невыполненных работ, так и их выполнение именно собственными силами, а не фактическое использование истцом результатами работ подрядчика и их приемки в натуре.

В то же время суд вследствие непредставления подрядчиком доказательств передачи исполнительской документации вместе отдельно от актов выполненных работ признает обоснованным и документально подтвержденным довод истца о восстановлении им исполнительской документации. В то же время суд отмечает, что расходы на оформление исполнительской документации по существу являются дополнительными требованиями заказчика применительно к положениям ст.723 ГК РФ, а сам размер таких расходов в силу ст.424 ГК РФ подлежит доказыванию.

В соответствии с п.12.7 договора субподряда действительно предусмотрено требование о представлении подрядчиком помимо актов по форме КС-2 и КС-3 заказчику также соответствующих счетов и счетов-фактур, журнала учета выполненных работ и исполнительской документации, однако указанные документы в обоснование довода о выполнении работ своими силами истцом не представлены, а из системного толкования условий п.12.7 и 12.8 договора и ст.720 ГК РФ следует, что обязанность по представлению исполнительской и иной документации является факультативным требованием и наличие доказательств его исполнения может иметь значение только для определения момента возникновения обязанности заказчика по оплате принятых работ при рассмотрении спора о взыскании санкций за просрочку, однако отсутствие такой документации при наличии актов не свидетельствует о невыполнении подрядчиком работ.

На основании изложенного выше, а также учитывая завершение истцом работ на всем объекте в целом, суд в отсутствие возражений по существу против представленных подрядчиком актов приходит к выводу о недоказанности истцом наличия у подрядчика задолженности по выполнению работ и, следовательно, основании для истребования неотработанного аванса и несоответствии представленного расчета фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 4.1. Договора субподряда Генподрядчик до начала работ передает Субподрядчику один экземпляр Проектной документации, утвержденной Главным распорядителем.

В ходе выполнения работ по Договору субподряда выяснилось несоответствие реальному положению дел части разработанной проектной документации, что было подтверждено истцом при рассмотрении дела № А40-117108/2015 по иску Федерального агентства воздушного транспорта к истцу о взыскании неустойки за несвоевременное выполнение работ по договору строительного подряда № 76/11 от 23.12.2011 на выполнение работ по объекту: «Реконструкция объектов федеральной собственности в аэропорту г. Петропавловск-Камчатский, Камчатский край (аэропорт Елизово)».

Подрядчик неоднократно уведомлял истца (письма № 37с от 25.03.2014, № 38с от 25.03.2014, № 33с от 25.03.2014, № 41с от 25.03.2014, № 51с от 08.04.2014, № 75с от 13.05.2014, № 133с от 25.06.2014, № 177с от 11.09.2014, № 298с от 26.11.2014, № 55с от 16.03.2015) о невозможности выполнить часть работ по Договору субподряда, в виду отсутствия предшествующей стройготовности, передачи площадки производства работ в виде патрульной дороги, выполненной в соответствии с требованиями закона, и несоответствия проектной документации фактическому положению дел.

При этом суд отмечает, что указание истцом в письме от 12.08.2014 № 64/5570 и прочих подобных письмах на наличие иных доступных для выполнения работ участков не соответствует действительности, поскольку из представленных в материалы дела документов следует и при рассмотрении дела А40-117108/15 установлено, что помимо производства собственно работ на патрульной работе негодной к применению также оказалась проектная документация, и при этом не представлено доказательств того, что внесенные в итоге изменения не затрагивали какие-либо иные переданные в производство работ АО «Система» объекты. Кроме того, как указывает подрядчик и не оспаривает по существу истец (ч.3.1 ст.70 АПК РФ), невозможность выполнения работ обусловлена именно неопределенностью места нахождения патрульной дороги и незавершением в связи с этим выполнения истцом работ по ее прокладке, что, в свою очередь, препятствовало установке сетчатого заграждения и дальнейшему монтажу технических средств охраны.

Довод истца о том, что подрядчик при подписании ознакомился с рабочей и проектной документаций и поэтому при производстве работ не имеет права ссылаться на несоответствия либо неполноту такой документации, суд отклоняет как не соответствующие положениям ст.716 ГК РФ, отмечая, что до начала выполнения работ в натуре проверить соответствие проектных решений действительному размещению объектов на местности не представляется возможным; а иного истцом не доказано.

Обстоятельство заключения между истцом и подрядчиком мирового соглашения по делу № А40-61967/15, согласно которому подрядчик соглашается с обязанностью уплатить неустойку за нарушение срока выполнения работ в размере 1 949 735,63 руб. из
9 413 806,43 руб. заявленных, не является безусловным доказательством наличия вины подрядчика в невыполнении работ по оставшимся объемам, являющимся предметом настоящего спора.

Также суд отклоняет как документально не подтвержденный довод истца о продолжении подрядчиком работ несмотря на направленное уведомление о наличии препятствий к их выполнению, отмечая, что согласно положениям ст.716 ГК РФ приостановление работ должно быть относимым к выявленным препятствиям, в связи с чем подрядчик, направляя соответствующее уведомление в адрес заказчика, не вправе приостанавливать работы на всем объекте в целом, но при невозможности дальнейшего их выполнения на других участках вследствие приостановления работ на конкретном участке, о чем было направлено соответствующее уведомление, подрядчик вправе приостановить работы и на таких участках и при этом повторное уведомление не требуется, а по отношению к таким работам применяются предусмотренные ст.716 ГК РФ последствия с момента выявления наступления невозможности дальнейшего их выполнения.

Заявленный истцом довод о ненадлежащем исполнении подрядчиком обязательств и не ведении работ на объекте с декабря 2015 года, а также наличии проблем с работниками суд отклоняет как документально надлежащим образом не подтвержденный, отмечая при этом, что представленные в обоснование довода документы являются односторонними и со стороны подрядчика не подписывались. Представленные истцом документы о замечаниях по качеству выполнения работ суд отклоняет как неотносимые, поскольку такие документы составлены за период, выполнение работ в котором завершено и работы приняты.

Также суд, учитывая не представление истцом по требованию суда сведений о моменте прекращения указанных подрядчиком обстоятельств, препятствующих дальнейшему выполнению работ, и на основании изложенного выше приходит к выводу о том, что обстоятельство просрочки по вине подрядчика не доказаны, а задержка сроков выполнения работ по договору обусловлена исключительно неисполнением встречных обязательств истца (ст. 719 ГК РФ, ст. 328 ГК РФ) и отсутствием содействия и сотрудничества истца (ст. 718 ГК РФ) при взаимоотношениях с его третьими лицами (ст. 706 ГК РФ). При этом суд отмечает, что истцом доказательств реализации полномочий, предусмотренных ст.715 ГК РФ, не представлено.

На основании изложенного и положений ст.406 ГК РФ суд признает требования о взыскании пени, а также процентов по коммерческому кредиту, носящих, исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.15 постановления Пленума ВС РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998, характер имущественных санкций вследствие их начисления только в случае просрочки, необоснованным и не подлежащими удовлетворению.

При этом суд отклоняет как противоречащий положениям ст.ст.382-385 и 410 ГК РФ, довод подрядчика о неполном получении аванса, поскольку зачет истцом обязанности подрядчика перед третьим лицом, права требования по которой получены, как было указано выше, от третьего лица на основании договора цессии, представляет собой альтернативный исполнению в натуре способ прекращения обязательства. Представленные подрядчиком выписки по расчетному счету, в соответствии с которыми с расчетных счетов истца по договору №489-1/ГУСДА/13 от 09.09.2013 перечислено 565 014 994,35 руб., не содержат сведений о получении средств от третьего лица, в связи с чем не может подтверждать все фактически сложившиеся при исполнении договора обстоятельства.

Относительно требования истца о расторжении договора суд учитывает, что согласно п.28.2 договор может быть расторгнут исключительно по соглашению сторон или по решению суда по основаниям, предусмотренным Договором субподряда и гражданским законодательством, в частности - основанием расторжения Договора субподряда по инициативе Генерального подрядчика является неоднократное нарушение Субподрядчиком своих обязательств (п.28.3 договора).

Возможность расторжения договора также предусмотрена п.2 ст.452 ГК РФ в случае существенного нарушения условий договора одной из сторон. При этом согласно положениям ст.450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Учитывая изложенное выше, суд отмечает, что в действиях ответчика не усматривается нарушений, которые могли бы послужить основанием для расторжения договора, и в результате которых истец лишился бы того, на что рассчитывал при заключении договора. Кроме того, суд также отмечает, что предложение о расторжении договора заявлено истцом уже после выполнения подрядчиком всего объема выполненных работ. Оформление приемки части выполненных подрядчиком работ только в 2016 году не противоречит обстоятельствам направления подрядчиком актов по форме КС-2 и КС-3 за выполненные в 2015 году работы.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что фактически исполненный подрядчиком договор не подлежит расторжению ни в судебном порядке, ни на основании положений ст.717 ГК РФ вследствие фактического принятия истцом выполненных подрядчиком работ.

В соответствии с положениями ст.368 ГК РФ в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате, к которому согласно ст.374 ГК РФ должны быть приложены указанные в гарантии документы.

Согласно ст. 370 ГК РФ предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство.

Как следует из нормы п.1 ст.376 ГК РФ, гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование, либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии, либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока.

При этом суд отмечает, что из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.4 информационного письма № 27 от 15.01.1998 и п.3 информационного письма № 29 от 16.02.1998, а также Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определениях от 20.05.2015 № 307-ЭС14-4641 и от 12.08.2015 по делу № 305-ЭС15-4441, следует, что исключением из общего принципа независимости банковской гарантии является ситуация, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения требует платежа от гаранта, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу.

Принимая во внимание, что принципалом предусмотренные договором работы выполнены в полном объеме еще в 2015 году, о чем были составлены и переданы истцу акты по форме КС-2 и КС-3, и возражений по которым заявлено не было, и, как установлен в ходе судебного разбирательства, указанные работы в полном объеме потреблены (использованы) при сдаче готового объекта государственному заказчику, а начисление истцом принципалу пени и процентов по договору признано необоснованным, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании платежа по гарантии.

В связи с отсутствием оснований для взыскания с банка суммы гарантийного покрытия, суд также не находит оснований для взыскания санкций в виде неустойки.

Относительно требования истца об одновременному взыскании с банка также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными по правилам ст.395 ГК РФ, суд, учитывая, что гарантия выдана банком 23.10.2015, то есть после вступления в силу изменений в п.4 ст.395 ГК РФ, определяющей приоритетное перед процентами за пользование чужими денежными средствами применение условий о договорной неустойке, признает требование о взыскании процентов противоречащим действующему законодательству и не подлежащему удовлетворению независимо от изложенных выше выводов. При этом суд отмечает, что для оценки правомерности заявленного бенефициаром требования имеет значение не факт полного документального подтверждения принятия работ, а обстоятельство их выполнения принципалом.

В то же время суд отклоняет довод банка о прекращении обязательств по гарантии вследствие поступления ее оригинала в банк, поскольку в ходе судебного заседания 12.10.2016 и истцом, и банком были представлены оригиналы спорной гарантии, и банком в отношении документов истца возражений и заявлений о фальсификации заявлено не было. При этом суд, учитывая, что кредитной организацией принципалу либо непосредственно сразу бенефициару выдается только один, если иное не предусмотрено самой гарантией, оригинал гарантии, приходит к выводу о том, что обладание бенефициаром оригиналом гарантии подтверждает ее действительность независимо от имеющихся у банка сведений о ее возврате без приложения документа, содержащего однозначное волеизъявление бенефициара на отказ от гарантии.

Также суд признает несостоятельным, противоречащим условиям как самой гарантии, так и положениям ст.ст.329-330 и 368-379 ГК РФ, довод о том, что указанный в гарантии размер денежного обязательства гаранта определяет также сумму возможных санкций за неисполнение платежа по требованию, поскольку предел ответственности по гарантии выдан за принципала, то есть указана сумма, более которой бенефициар не может потребовать/получить в счет удовлетворения притязаний к принципалу, а сумма санкций за просрочку платежа по гарантии начисляется и уплачивается отдельно сверх указанной суммы.

На основании изложенного выше, а также руководствуясь положениями ст.ст.4, 41, 64-67, 70-71, 110, 168-172 и 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать федеральному государственному унитарному предприятию «ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ СТРОИТЕЛЬСТВА ДОРОГ И АЭРОДРОМОВ ПРИ ФЕДЕРАЛЬНОМ АГЕНТСТВЕ СПЕЦИАЛЬОГО СТРОИТЕЛЬСТВА» в удовлетворении заявленных исковых требований.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Д.В.Котельников