Гражданский кодекс часть 1

Публичное акционерное общество "СИБУР Холдинг" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу "Таманьнефтегаз" (далее – ответчик) о взыскании по договору от 01.07.2014 № СХ.15990, с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, 19 000 долл. США задолженности.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ПАО «СИБУР Холдинг» (заказчик) и ЗАО «Таманьнефтегаз» (исполнитель) заключен договор от 01.07.2014 № СХ.15990, по условиям которого исполнитель оказывает услуги по перевалке экспортных грузов заказчика, а заказчик обязуется обеспечить вывоз грузов морскими судами, принимать и оплачивать услуги исполнителя в соответствии с условиями договора (п. 2.2 договора).

В период с 06.11.2016 по 13.11.2016 сторонами осуществлена перевалка газа углеводородного сжиженного на судно KINGSTON, что подтверждается коносаментами от 13.11.2016 № 946/1-Р и 946/2-В, а также актами учета стояночного времени, журналом учета времени и расписанием погрузочных операций, представленными в материалы дела.

В частности, 04.11.2016 по правилам пункта 5.1.5 договора заказчик посредством электронной почты направил исполнителю сообщение о номинировании судна KINGSTON под погрузку груза «Пропан, бутан» с прибытием в период с 10.11.2016 по 12.11.2016.

05.11.2016 исполнитель электронным сообщением подтвердил заявленную номинацию, судно признал пригодным для погрузки на терминале.

Согласно пункту 14.1 договора (в редакции дополнительного соглашения от 14.07.2015 № 4) любые уведомления, отправленные по электронной почте, признаются официальной перепиской и имеют юридическую силу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что между сторонами было достигнуто соглашение, обязывающее заказчика обеспечить подачу в период с 10.11.2016 по 12.11.2016 судна KINGSTON, а исполнителя – обеспечить погрузку судна в порядке и на условиях договора.

Как следует из письма-протеста капитана судна от 13.11.2016, актов учета стояночного времени ответчика и GAS Shipping & Logistics Ltd (далее – морской агент), журнала учета времени SGS Vostok Limited (далее – инспектор), а также расписания погрузочных операций капитана судна, 06.11.2016 в 22:30 судно KINGSTON встало на якорь в морском порту Тамань и по правилам пункта 5.2.4 договора подало уведомление (нотис) о готовности.

По условиям договора допустимое время погрузки судна KINGSTON составляет 35 часов. При этом если судно пребывает ранее согласованного срока подачи и подает уведомление (нотис) о готовности, то допустимое время погрузки начинается после присоединения шлангов или с наступлением 00:01 первого дня срока подачи судна в зависимости от того, что произошло ранее (п. 5.2.5, 5.2.11 договора).

Учитывая, что присоединение шлангов выполнено 12.11.2016 в 13:30 (события «Соединение загрузочного рукава» и «Загрузочный рукав присоединен»), о чем свидетельствуют соответствующие оговорки в отчетных документах ответчика, морского агента, капитана судна и инспектора, то есть позже первого дня срока подачи судна, то допустимое время погрузки судна начало течь 10.11.2016 в 00:01.

При этом возражения ответчика, что допустимое время погрузки должно исчисляться не от первого дня срока подачи судна (10.11.2016 в 00:01), а от момента принятия ответчиком уведомления (нотиса) о готовности судна (12.11.2016 в 13:30) судом не принимаются, поскольку прямо противоречат пункту 5.2.5 договора, который связывает начало течения срока лишь с двумя событиями либо присоединением шлангов либо наступлением первого дня срока подачи судна.

Время погрузки судна исчисляется до тех пор, пока шланги не будут отсоединены. Суммарно потраченное на таможенное оформление грузовых документов сверх двух часов, добавляется к времени погрузки (п. 5.2.10 договора).

Отсоединение погрузочных шлангов выполнено 13.11.2016 в 00:48, что подтверждается актами учета стояночного времени ответчика и морского агента, расписанием погрузочных операций капитана судна, а также журналом учета времени инспектора.

При таких обстоятельствах, общее время погрузки судна составило 72 часа 36 минут.

Однако из пункта 5.2.12 договора следует, что из общего времени погрузки судна подлежит исключению любое время, затраченное на ожидание таможенной очистки судна, инспектора или свободной практики; переход судна с якорной стоянки к погрузочному причалу до окончания швартовки; ограничения, наложенные местными властями, капитаном порта, заказчиком, фрахтователем или капитаном судна, запрещающие или задерживающие погрузку; неполадки или неспособность судна получить груз; сдача или распределение балласта, льяльных вод или иных веществ, непроизведенное одновременно с погрузочными операциями; инспекция судовых танков и трубопроводов; половина времени, при котором наблюдались неблагоприятные погодные или морские условия, препятствующие причаливанию или погрузке судна; подготовка трубопроводов в случае отдельной погрузки различных сортов груза.

По мнению истца, из общего времени погрузки подлежит исключению время на переход судна от якорной стоянки к причалу (12.11.2016 с 07:36 по 10:36), время на ожидание таможенной очистки судна или свободной практики (12.11.2016 с 10:54 по 12:30), а также половина периода неблагоприятных погодных условий (13.11.2016 с 00:48 по 04:36).

Сверх того, ответчик считает, что вычитаемое время на переход судна от якорной стоянки к причалу должно быть продлено 12.11.2016 10:54. Кроме того общее время погрузки должно быть уменьшено на половину периода неблагоприятных погодных условий (10.11.2016 с 00:01 по 24:00, а также 11.11.2016 с 0:00 по 15:20), время на ожидание таможенной очистки судна или свободной практики (12.11.2016 с 13:30 по 14:00), время на оформление грузовых документов (13.11.2016 с 00:48 по 04:36).

Суд признает обоснованным исключение из общего времени погрузки периодов, заявленных истцом, доводы ответчика принимает лишь в части.

Так, согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В соответствии с пунктом 5.2.12 договора, из общего времени погрузки судна подлежит исключению любое время, затраченное на переход судна от якорной стоянки к погрузочному причалу до окончания швартовки.

Согласно письму-протесту капитана судна от 13.11.2016, в том числе подписанному ответчиком без замечаний и возражений, 12.11.2016 в 07:36 судно подняло якорь и начало переход на лоцманскую станцию.

В акте учета стояночного времени ответчика указаны события «Лоцман на борту» 12.11.2016 в 09:10, «Все закреплено, швартовка исполнена» 12.11.2016 в 10:36.

В акте учета стояночного времени морского агента указаны события «Переход на лоцманскую станцию» 12.11.2016 в 07:36, «Судно полностью пришвартовано к причалу № 3» 12.11.2016 в 10:36.

Аналогичные по содержанию события указаны в расписании погрузочных операций капитана судна («Якорь встал» 12.11.2016 в 07:36, «Судно полностью пришвартовано» 12.11.2016 в 10:36) и журнале учета времени инспектора («Якорь поднят» 12.11.2016 в 07:36, «Судно полностью пришвартовано к причалу № 3» 12.11.2016 в 10:36).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что переход судна от якорной стоянки к погрузочному причалу протекал 12.11.2016 с 07:36 по 10:36.

При этом довод ответчика, что время на переход судна от якорной стоянки к погрузочному причалу должно быть увеличено до 10:54 не нашел своего подтверждения с учетом требований статьи 65 АПК РФ.

Из отчетных документов терминала, морского агента, капитана судна и инспектора следует, что 12.11.2016 с 10:36 по 10:54 выполнялись работы по установке лацпорта. Такие работы выполнялись уже после швартовки судна к причалу и не поименовано в пункте 5.2.12 договора в качестве исключаемых, а потому не могут уменьшать общее время погрузки.

Рассматривая разногласия сторон относительно периода 13.11.2016 с 00:48 по 04:36, половину которого истец относит на ответчика, в то время как, последний считает необходимым полностью исключить его из общего времени погрузки, суд приходит к следующему выводу.

По правилам пункта 5.2.10 договора время, суммарно потраченное на таможенное оформление грузовых документов сверх двух часов, добавляется к общему времени погрузки.

Согласно акту учета стояночного времени ответчика. оформление грузовых документов составило два часа и проходило 13.11.2016 с 03:12 по 05:12 («Ожидание грузовых документов» 13.11.2016 с 03:12 по 04:35, «Грузовые документы на борту, подпись» 13.11.2016 с 04:36 по 05:12).

В соответствии с актом учета стояночного времени морского агента оформление грузовых документов заняло 1 час 17 минут и проходило 13.11.2016 с 03:55 по 05:12 («Ожидание грузовых документов» 13.11.2016 с 03:55 по 04:36, «Грузовые документы на борту» 13.11.2016 в 04:36, «Грузовые документы подписаны» 13.11.2016 в 05:12).

Из расписания погрузочных операций капитана порта следует, что грузовые документы оформлялись 13.11.2016 с 04:36 по 05:12. При этом в журнале учета времени инспектора указан лишь момент передачи грузовых документов на борт судна (13.11.2016 в 04:36).

Сопоставление сведений из приведённых отчетных документов свидетельствует, что таможенное оформление грузовых документов выполнено 13.11.2016 с 03:12 по 05:12, то есть без превышения допустимого срока, а потому оснований для увеличения в порядке пункта 5.2.10 договора общего времени погрузки не имеется.

Однако нет оснований и для исключения времени на таможенное оформление грузовых документов из общего времени погрузки, поскольку таможенное оформление протекало за пределами общего времени погрузки, исчисление которого окончено 13.11.2016 в 00:48, и не упомянуто в пункте 5.2.12 договора в качестве исключаемого периода.

Также критически суд относится к доводам ответчика об уменьшении общего времени погрузки на половину периода неблагоприятных погодных условий 10.11.2016 с 00:01 по 24:00.

Включение в акт учета стояночного времени морского агента события, содержащего оговорку о наличии неблагоприятных погодных условий, само по себе не является достаточным основанием для исключения того или иного периода из общего времени погрузки, тем более, что такая оговорка не только не подтверждается отчетными документами иных участников события.

Вместе с тем, нормами статей 74, 78 КТМ РФ, части 1 статьи 12 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ‒ Закон о морских портах) и пунктами 17, 20 Положения о капитане морского порта, утвержденного приказом Минтранса РФ от 17.02.2014 № 39 (далее ‒ Положения о капитане морского порта), предусмотрено, что полномочия капитана порта распространяются на акваторию и территорию соответствующего морского торгового порта, а распоряжения капитана порта по относящимся к его полномочиям вопросам обеспечения безопасности мореплавания и порядка в морском порту обязательны для всех находящихся в порту судов, организаций и граждан.

Акты ненормативного характера, издаваемые капитаном порта для обеспечения безопасность плавания и стоянки судов в акватории морского порта и на подходах к нему (п. 1 ст. 11 Закона о морских портах) публикуются в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на официальном сайте соответствующей администрации морских портов (п. 19 Положения о капитане морского порта).

В свою очередь, на сайте филиала ФГБУ «АМП Черного моря» в морском порту Тамань (http://bsamp.ru/port-taman-captain-orders.php) распоряжений или каких-либо иных актов капитана порта, содержащих указание на недопустимость проведения швартовых операций 10.11.2016, в том числе по причине неблагоприятных погодных условий, не опубликованы.

Из штормового предупреждения № 114 инспектора ИГПК филиала ФГБУ «АМП Черного моря» в морском порту Тамань следует, что при достижении предельных значений скорости ветра и высоты волны, указанных в приложении № 7 «Обязательных постановлений в морском порту Тамань», необходимо незамедлительно отойти от причала № 1 «ТЗПМ», причал № 5 ПИ, причала № 3 «ЗТКТ», причал № 5 «ТНГ» во избежание повреждений конструкций причала или судна.

Согласно пункту 2.5 Информации о терминале для заходящих судов, размещенной ответчиком на сайте в сети Интернет (www.tamanneftegas.ru), портовые сооружения терминала состоят из морской эстакады, двух причалов № 3, № 4 для перевалки сжиженных углеводородных газов и двух причалов № 5 и № 6 для перевалки нефти и нефтепродуктов.

Таким образом, поскольку предупреждение № 114 ограничивало выполнение грузовых операций лишь у причала № 5, который объективно не мог быть использован для перевалки сжиженных углеводородных газов (пропан, бутан) истца, суд считает недоказанными довод ответчика, что 10.11.2016 с 06:01 по 24:00 существовали неблагоприятные погодные, препятствующий причаливанию или погрузке судна.

При этом суд соглашается с возражениями ответчика, как подтвержденными материалами дела, об исключении из общего погрузки половины периода неблагоприятных погодных условий 11.11.2016 с 0:00 по 15:20.

Согласно штормовому предупреждению № 116 дежурного синоптика филиала ФГБУ «АМП Черного моря» 10.11.2016 в 06 час 35 мин по порту Тамань и южной части Керченского пролива в ближайшие 3 – 6 час ожидается усиление юго-западного ветра 15 – 20 м/с, высота волн 15 – 30 дцм.

Указанные гидрометеорологические ограничения по правилам пункта 52 Обязательных постановлений в морском порту Тамань, утвержденных приказом Минтранса России от 22.01.2014 № 6, препятствуют проведению швартовных операций, а потому период их существования по правилам пункта 5.2.12 договора должен уменьшать общее время погрузки.

Кроме того, по мнению ответчика из общего времени погрузки подлежит исключению период 12.11.2016 с 13:30 по 14:00 («Ожидание разрешения на погрузку от капитана порта»), как время на ожидание таможенной очистки судна или свободной практики.

В свою очередь, согласно подпункту 37 пункта 16 Положения о капитане морского порта капитан порта выдает разрешения на длительную стоянку судов в морском порту сверх времени, необходимого для осуществления погрузочно-разгрузочных операций и/или оказания судну услуг по его обслуживанию.

Также капитан порта вправе запретить заход судна в морской порт или постановку судна на якорь на подходах к морскому порту лишь в случае существенного несоответствия судна требованиям, касающимся безопасности мореплавания и защиты морской среды от загрязнения с судов (пп. 5 п. 16 Положения о капитане морского порта).

Положение о капитане порта не предусматривает каких-либо иных случаев, когда капитан порта может влиять на начало погрузо-разгрузочных работ.

В таком случае если судно в установленном порядке уже зашло в порт и получило разрешение на постановку к причалу (п. 2 ст. 342 Таможенного кодекса Таможенного союза, пп. 10, 15, и 16 Положения о таможенном оформлении и таможенном контроле судов, используемых в целях торгового мореплавания, а также товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации этими судами, утвержденного приказом ГТК РФ от 12.09.2001 № 892) решение о начале погрузо-разгрузочных операций принимается терминалом и судном без участия капитана порта.

Кром того, по правилам части 1 статьи 716 ГК РФ исполнитель обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить услуги при обнаружении обстоятельств, не зависящих от исполнителя, которые, однако, создают невозможность оказать услуги в срок. При этом отсутствие соответствующего предупреждения лишает исполнителя права ссылаться на наличие таких обстоятельств (п. 2 ст. 716 Гражданского кодекса).

Иными словами, в случае препятствования перевалки со стороны капитана порта ответчик должен был предупредить об этом заказчика, однако не сделал этого. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Поскольку ответчик не воспользовался правом, предоставленным ему пунктом 1 статьи 716 ГК РФ, он лишился возможности ссылаться на наличие каких-либо запретов к проведения погрузочных операций со стороны капитана порта.

В силу изложенного, фактическое время погрузки с учетом вычитаемых периодов (п. 5.2.12 договора) составило 60 часов 58 минут. Разница между фактическим и допустимым временем погрузки составляет 25 час 58 минут (60 часов 58 минут минус 35 часов 00 минут).

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник должен уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

При этом отсутствие периода, в зависимости от которого осуществляется начисление неустойки, указывает, что неустойка определена в твердой сумме, то есть в виде штрафа (п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Разрешая спор, суд, исходя из положений пункту 9.2.3 договора и статьи 330 ГК РФ и имеющихся в деле доказательств, приходит к выводу, что данное требование обоснованно, соответствует условиям договора, размер неустойки определен верно.

Согласно пункту 9.2.3 договора если исполнителем нарушен срок погрузки товара на судно, то исполнитель уплачивает заказчику неустойку в размере демереджа. Ставка демереджа указывается в номинации судна в соответствии с пунктом 5.1 договора.

Ответчиком заявлено о несогласованности условия о неустойке. По его мнению, указание в пункте 9.2.3 договора слова «демередж», а также наличие в договоре еще одного пункта, нумерованного также 9.2.3, однако упоминающего про убытки, свидетельствует, что размер неустойки определяется размером платы за дополнительное время ожидания, уплаченной истцом перевозчику в соответствии с договором морской перевозки (ст. 132 КТМ РФ), в то время как ответчик стороной этого договора не является.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Вместе с тем в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон, толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Кроме того, услуги по перевалке в морском порту в силу закона отнесены к деятельности субъектов естественных монополий (абз. 6 ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», п. 9 Перечня услуг субъектов естественных монополий в морских портах, цены (тарифы, сборы) на которые регулируются государством, утвержденного постановлением Правительства РФ от 23.04.2008 № 293).

Ответчик является профессиональным субъектом в отношениях из договора перевалки .

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в пункте 9.2.3 договора сторонами достигнуто соглашение о неустойке в виде штрафа, который применяется в случае нарушения исполнителем срока погрузки судна и размер которого согласовывается сторонами дополнительно в отношении каждого судна при его номинации. Ответственность исполнителя возникает независимо от того насколько превышен срок погрузки, сам по себе факт превышения срока погрузки является основанием для применения неустойки.

При этом использование в договоре в целом (п.п. 5.2.7, 5.2.10, 5.2.12) и в частности в пункте 9.2.3 терминов, характерных для морской перевозки, например «демередж», «сталийное время», не имеет правового значения.

Рассматриваемый спор вытекает не из торгового мореплавания (ст. 1 КТМ РФ), а из деятельности в морских портах (ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), в связи с чем у суда отсутствуют основания для применения положения статей 130, 132 КТМ РФ при рассмотрении спора.

Сторонами не оспаривается и по правила части 3.1 статьи 70 АПК РФ считается признанным, что 02.11.2016 при номинации судна KINGSTON истцом указан штраф (ставка демереджа) в размере 19 000 долларов США; ответчик номинацию подтвердил без каких-либо возражений относительно размера штрафа (ставки демереджа).

Из пункта 9.2.3 договора не следует, что размер штрафа (ставка демереджа) должен быть каким-то особым образом согласован сторонами. Буквальное толкование пункта позволяет сделать вывод, что ставка демереджа должна быть лишь указана в номинации.

Иными словами, условие договора, предусматривающее такой порядок определения неустойки, при котором одна сторона указывает её размер среди прочих существенных условий, а другая сторона подтверждает путем выражения согласия по всем заявленным условиям, не противоречит положениям статьям 330, 331 ГК РФ, следовательно, доводы ответчика об отсутствии у номинации правовых последствий является ошибочным.

Отдельно ответчик указывает, что номинация совершена с пороком формы, то есть хотя и посредством обмена электронными сообщениями, как то следует из пункта 14.1 договора, однако по ненадлежащим электронным адресам, не согласованным сторонами.

Действительно, из пункта 14.1 договора (в редакции дополнительного соглашения от 14.07.2015 № 4) следует, что уведомления направляются по следующим электронным адресам сторон: в адрес исполнителя ‒logistic@tamanneftegas.ru, logistics@tamanneftegas.ru; в адрес заказчика ‒info@sibur.ru, korneevav@sibur.ru, marcottim@sibur-int.com, mp@sibur-int.com, markovav@sibur-int.com, reindlg@sibur-int.com, salikhyanovvf@sibur-int.com, sorokinang@sibur.ru. Уведомления, совершенные по указанные по указанным адресам электронной почты признаются сторонами официальной перепиской в рамках договора и имеют юридическую силу.

В тоже время указанный пункт договора не ограничивает стороны в обмене уведомлениями по иным электронным адреса при условии обязательного подтверждения получения в тот же день путем ответа на электронное сообщение, а также путем вложения в электронное сообщение скан-копии уведомления если есть необходимость передачи уведомления в отсканированном виде (абз. «б» п. 14.1 договора).

При этом получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (постановление Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 № 18002/12).

Владелец (администратор) домена с соответствующим именем отвечает за любые действия, совершенные с использованием такого домена, в том числе за направление с его использованием электронных сообщений (постановление Верховного Суда РФ от 24.04.2015 № 305-АД15-2693).

В рассматриваемом деле электронная переписка осуществлялась с электронных адресов, имеющих доменные имена «sibur-int.com» и «sibur.ru» – на стороне истца, «tamanneftegas.ru» – на стороне ответчика.

Согласно справке аккредитованного регистратора доменных имен АО «Региональный Сетевой Информационный Центр (RUCenter) от 14.10.2017, а также данным открытых сервисов whois в сети Интернет, предоставляющих доступ к публичным сервисам баз данных регистраторов сетевых адресов и регистраторов доменных имен, администратором доменного имени «tamanneftegas.ru» является ЗАО «Таманьнефтегаз». Дата окончания срока регистрации доменного имени: 13.05.2018.

Сайт, размещенный в сети Интернет по адресу tamanneftegas.ru, также содержит сведения о ЗАО «Таманьнефтегаз», совпадающие со сведениями, которыми располагает суд в отношении ответчика (вид деятельности, контактные адрес и телефоны, фамилия, имя и отчество генерального директора и т.п.).

Кроме того, эти же реквизиты отражены на процессуальных документах ответчика (отзывы, ходатайства), представленных в материалы дела.

Суд принимает во внимание и то обстоятельство, что лица, осуществляющие электронную переписку, использовали в своих подписях упомянутые выше доменные имена (sibur-int.com, sibur.ru и tamanneftegas.ru) и логотипы сторон по делу, представлялись работниками сторон (менеджер по продажам на стороне истца, специалист отдела взаимодействия с клиентами на стороне ответчика), адресовали свои сообщения среди прочих на такие адреса, как logistics@tamanneftegas.ru, korneevav@sibur.ru.

При таких обстоятельствах, номинация судна, заявленная истцом 02.11.2016, содержащая условие о размере штрафа (ставке демереджа) и подтвержденная ответчиком в этот же день без каких-либо возражений, соответствует требованиям пункта 9.2.3 договора, является действительной и порождает правовые последствия для сторон.

Действительность номинации подтверждает и то обстоятельство, что фактически стороны исполнили обязательства на тех условиях и в том порядке, что были заявлены при номинации: истец обеспечил предоставление судна KINGSTON для перевалки 06.11.2016, а ответчик обеспечил постановку судна к причалу и осуществил погрузку с 12.11.2016 по 13.11.2016.

Согласно разъяснениями Президиума ВАС РФ, изложенным в пункте 5 информационного письма от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», совершение конклюдентных действий может рассматриваться как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Аналогичный подход закреплен в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

В такой ситуации ответчик лишен возможности опровергать номинацию, в том числе указанное в ней условие о размере штрафе (ставке демереджа), по признаку недействительности (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

С учетом изложенных обстоятельств, требование о форме соглашения о неустойке в части определения размера штрафа, а именно 19 000 долларов США, суд признает соблюденным сторонами в надлежащей форме (ст. 331 ГК РФ).

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что истец не подтвердил наличие у него негативных последствий из-за задержки погрузки судна, судом не принимается, так как в соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ и пунктом 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по требованию об уплате неустойки истец должен доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств и не должен доказывать наличие у него негативных последствий в связи с нарушением ответчиком обязательств (постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2017 № Ф05-18701/2016).

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При таких обстоятельствах, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании 19 000 долларов США неустойки.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ.

Как разъяснено в Постановлении пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24 марта 2016 года, исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика, при этом право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Вместе с тем, с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

Каких-либо доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, обосновывающих необходимость применения судом статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчик не представил.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 8, 10, 15, 307-310, 330, 333, 421, 431, 702, 708, 717, 779 ГК РФ, ст.ст. 9, 65-68, 70, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 181 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с Закрытого акционерного общества "Таманьнефтегаз" (ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества "СИБУР Холдинг" (ИНН <***>) неустойку в размере 19 000 (девятнадцать тысяч) долларов США в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату фактического платежа, а также расходы по оплате госпошлины в размере 24 043 (двадцать четыре тысячи сорок три) руб. 00 коп.

Возвратить Публичному акционерному обществу "СИБУР Холдинг" (ИНН <***>) из федерального бюджета госпошлину в размере 2 016 руб. 00 коп., излишне уплаченную по платежному поручению № 128426 от 19.06.2017 г.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

И.И. Еремина