Гражданский кодекс часть 1

по иску АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" (ИНН <***>) к АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" (ИНН <***>) о взыскании убытков в виде стоимости утраченного оборудования в размере 141.431.854 руб.,

в встречный иск АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" (ИНН <***>) к АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" (ИНН <***>) о взыскании убытков в размере 112 185 226,68 руб.

УСТАНОВИЛ:

АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" обратилось в суд с иском к АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" о взыскании убытков в виде стоимости утраченного оборудования в размере 141 431 854 руб.

АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" заявило встречный иск к АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" о взыскании убытков в размере 112 185 226,68 руб.

Истец в суде поддержал свои требования, против встречного иска возражает.

Ответчик против иска возражает, поддерживает встречный иск.

Изучив представленные доказательства, выслушав представителей явившихся сторон, суд считает иск подлежащим удовлетворению, а во встречном иске отказывает по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела между АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" (Ответчик, Заказчик) и АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" (Истец, Исполнитель) был заключен договор от 18.03.2015 № Р-0218 на оказание услуг по телеметрическому сопровождению, предоставлению ГДЗ, каротажу во время бурения и геонавигации при наклонно-направленном и горизонтальном бурении.

В соответствии с Заказ-Нарядом № 4 от 31.05.16 к Договору (Приложение № 1.3 к Договору), Исполнитель оказывал услуги Заказчику на скважине № 244 кустовой площадки № 24 Восточно-Таркосалинского месторождения.

В ходе работ по бурению ствола скважины произошла потеря подвижности бурильной колонны. Инцидент произошел 11.11.16 в 15:15 на глубине 3347,87 метров.

Согласно Акту о прихвате от 11.11.16 (подписан обеими сторонами) причиной инцидента явилось прилипание оборудования к стенкам скважины (дифференциальный прихват компоновки низа бурильной колоны (КНБК)). Прихват произошел в результате оставления КНБК без движения в стволе скважины на период более 3-х минут.

В состав КНБК входило оборудование, принадлежавшее Исполнителю. В результате прихвата оборудование было утрачено. Перечень оставленного в скважине оборудования содержится в Акте об утере оборудования, подписанном 28.11.2016 представителями Заказчика, Исполнителя и ООО «Нова Энергетические услуги».

Истец в обоснование своего иска ссылается на п. 7.2 Договора, в соответствии с которым всю ответственность за утрату или повреждение оборудования несет Заказчик, если только такие утрата или повреждение не произошли по вине Исполнителя:

"Все риски, связанные с утратой или повреждением имущества Исполнителя или его субподрядчиков в период нахождения на кустовой площадке, несет Заказчик, кроме случаев, когда такие утрата или повреждение произошли по вине Исполнителя или его субподрядчиков".

Истец указывает, что его вина в утрате оборудования отсутствует. Стоимость утраченного оборудования была согласована сторонами и составила 141 431 854 руб. Расчет стоимости предусмотрен сторонами в п.7.2 договора:

"7.2 Заказчик несет ответственность за ущерб, причиненный оборудованию Исполнителя по вине Заказчика и/или его субподрядчиков, а также вследствие геологических осложнений, и подтвержденный подписанным сторонами актом, следующим образом:

- в случае утраты и невозможности восстановления – оплачивается Заказчиком по ценам, указанным в приложении № 10 к настоящему Договору".

В Приложении № 10 к Договору стороны согласовали стоимость оборудования и, соответственно, размер компенсации. Стороны также оговорили, что никаких скидок при оценке оборудования применяться не будет и согласовали это в протоколе разногласий к Заказу-Наряду № 4.

В обоснование размера иска Истец ссылается на указанное сторон.

Ответчик (Заказчик) против иска возражает и предъявляет встречный иск о взыскании стоимости работ по перебуру скважины в размере 112 185 226,68 руб. По мнению Ответчика вину за прихват несет Истец (Исполнитель). Поскольку в результате инцидента Исполнитель был вынужден перебурить два новых ствола скважины, Исполнитель должен возместить Заказчику убытки, связанные с необходимостью бурения второго и третьего стволов скважины № 244 ВТСМ.

Согласно Регламента по предупреждению аварий, брака и осложнений при строительстве скважин ("Регламент по безопасности работ"), колонна не должна находиться без движения более трех минут (п. 7.2.3.5).

Обе стороны признают, что прихват буровой колонны произошел в результате оставления колонны без движения более четырех минут в нарушение требований Регламента по безопасности работ.

В обоснование вины Истца (Исполнитель) Ответчик (Заказчик) указывает, что весь процесс бурения контролирует Исполнитель в соответствии с положениями Договора. Именно он должен был дать указания буровику возобновить движение колонны после истечения трех минут без движения. Заказчик признает, что в случае возникновения угроз безопасности работ именно он принимает все решения по их предотвращению согласно регламенту, так как именно он является супервайзером на месторождении. Однако, по мнению Ответчика Исполнитель не предупредил его о наличии осложнений и об угрозе безопасности работ. Ответчик признает, что из четырех минут нахождения колонны без движения две минуты заняло наращивание мощности насосов до режимной мощности (10,2 литров в секунду). Но, по мнению Ответчика, ответственность за то, как наращивается мощность насосов и последствия медленного наращивание мощности, несет Истец (Исполнитель).

По мнению Ответчика, ответственность Исполнителя за безопасность работ подтверждается профессиональным стандартом "Специалист по контролю и управлению траекторией бурения (геонавигации) скважин". Бурильщик имеет только начальное профессиональное образование и находится в подчинении у специалиста по геонавигации в части соблюдения требований по предотвращению аварий. Длительное снятие замера обусловлено нестабильной работой оборудования Исполнителя, так как он смог осуществить замер только при мощности насосов 10,2 л/сек, в то время как снятие замеров планировалось проводить при мощности 8 л/сек. Время выхода на режим с 8 до 10,2 л/сек составило 65 секунд. При бурении в другом стволе скважины с использованием другой процедуры снятия замера время нахождения КНБК без движения составляло 2 минуты. В рамках спорного заказ-наряда на Восточно-Таркосалинском месторождении регламент проведения замеров между сторонами отсутствовал. Но впоследующем Исполнитель разработал такой регламент для Хардарьяхинского месторождения. Действия Исполнителя на Восточно-Таркосалинском противоречили регламенту для Хардарьяхинского месторождения. Вина Исполнителя подтверждается Актом расследования прихвата, составленного между Заказчиком и другим лицом. Инженер Исполнителя работал в круглосуточном режиме, что повлекло снижение внимания и, соответственно, возникновение инцидента.

Истец в своих пояснениях указывает, что контроль и предотвращение угроз безопасности работ осуществляет Заказчик. У Истца (Исполнитель) не было не только правовых полномочий давать указания буровому подрядчику, но и фактической возможности контролировать необходимые параметры. Бурение – процесс, предполагающий участие различных специалистов, каждый из которых выполняет разные профильные функции.

Во время бурения на скважине № 244 Восточно-Таркосалинского месторождения в процессе бурения был задействован ряд специалистов–подрядчиков Заказчика: буровой подрядчик – компания ООО "Нова Энергетические Услуги" (НЭУ); подрядчик по геолого-технологическому исследованию скважин (ГТИ) – ООО "Тюменьгеоспектр"; подрядчик по буровым растворам – ООО "Акрос"; подрядчик по телеметрическому сопровождению и геонавигации – АО "Бейкер Хьюз". Супервайзер – Заказчик (Ответчик). Указанное сторонами не оспаривается.

Геонавигация это лишь одна из составляющих процесса бурения. Исполнитель отвечает только за направление бурения, соблюдение заданной траектории и связанные с этим вопросы. Непосредственное управление буровой колонной осуществляет специалист бурового подрядчика – машинист бурильной установки.

Для координации работы всех подрядчиков и для обеспечения качества и безопасности процесса бурения назначается супервайзер. Именно он отвечает за координацию действий подрядчиков и за управление бурением, как комплексным процессом. И именно супервайзер несет ответственность за предотвращение аварийных ситуаций (в том числе дифференциальных прихватов КНБК), поскольку соответствующие меры требуют одновременного участия ряда специалистов.

Необходимость назначения супервайзера для оперативного контроля и координации работы подрядчиков предусмотрена Правилами безопасности в нефтяной и газовой промышленности (утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12.03.13 № 101) ("Правила безопасности в нефтяной промышленности"):

"331. Пользователем недр (заказчиком) назначается ответственный руководитель работ на кустовой площадке, наделенный необходимыми полномочиями".

Для того, чтобы супервайзер мог оперативно реагировать на возникающие осложнения, привлекается специальная служба (служба геолого-технических исследований – ГТИ), отслеживающая риски, определяющая хронометраж операций и оповещающая супервайзера в режиме реального времени.

Суд установил, что по условиям договору, ответственность за координацию работ всех подрядчиков на скважине несет Заказчик, который контролирует риски аварийных ситуаций, принимает меры по их предотвращению и ведет расследование их причин. При этом, ответственность Исполнителя ограничена исключительно контролем траектории бурения (геонавигацией).

Так, в соответствии с п.п. 1.2 и 2 Договора Заказчик осуществляет деятельность по строительству и/или реконструкции скважин в качестве генерального подрядчика. Он также назначен супервайзером всех работ в рамках договора с владельцем соответствующей лицензии на разработку месторождения (заказчика строительства скважин).

Как супервайзер работ на скважине, именно Заказчик осуществляет общий контроль и надзор за ходом и качеством работ, контролирует деятельность всех привлекаемых для работы на скважине подрядчиков. Заказчик также наделен полномочиями по расследованию аварий и инцидентов на буровой площадке. В частности, Договор содержит следующие положения, регулирующие зону ответственности Заказчика:

«2. Супервайзер – полномочный представитель владельца лицензии на разработку месторождения, находящийся на буровой площадке, осуществляющий контроль и надзор за ходом и качеством выполняемых работ/оказываемых услуг, соблюдением сроков их выполнения, являющийся координатором всех работ/услуг по строительству скважины сервисными компаниями и иными привлеченными исполнителями, обладающий полномочиями участвовать в расследованиях причин аварий, инцидентов, случившихся нарушений, и имеющий право подписи документов, являющихся результатом таких расследований».

Функции Исполнителя, как сервисной компании сводятся к предоставлению геонавигационного оборудования и производству соответствующих инклинометрических замеров для контроля траектории в процессе буровых работ Заказчика (геонавигация). Контроль траектории позволяет избежать столкновений со стволами других скважин, обеспечить выход ствола скважины в насыщенные пласты породы. Исполнитель осуществляет сбор информации о скважине только в той части, которая необходима для контроля траектории.

Ограниченная функция Исполнителя прямо предусмотрена п. 3.1.6 Договора:

«Исполнитель должен проводить инклинометрию, включая, но не ограничиваясь, следующие действия:

- Проведение технического обслуживания и калибровки инструмента для проведения инклинометрии…;

- Проведение инклинометрии интервалов глубин…;

- Расчет профиля скважины и его положения по отношению к соседним скважинам;

- Ведение и ежедневное обновление настенного графика проводки ствола скважины …;

- Оперативное информирование представителя Заказчика о значительных отклонениях при проводке ствола, а также о прочих вопросах, требующих оперативной корректировки профиля в процессе бурения и любых других вопросах, требующих немедленной корректировки.

- Исполнитель является ответственным за выполнение измерений искривления ствола скважины и сборе информации о скважине, для их последующей передачи Заказчику».

В п.2.1 договора указано, что никаких других обязанностей, кроме указанных в Договоре, Исполнитель не несет:

"1.2 … Исполнитель принимает на себя только те обязанности, которые указаны в настоящем Договоре и Заказ-нарядах к нему".

Суд установил, что АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ"( Исполнитель) осуществляет только специальные функции по контролю траектории ствола скважины (геонавигации) и не руководит общим процессом работ на скважине. Данные функции осуществляет супервайзер, то есть АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" (Заказчик).

В соответствии с Регламентом по безопасности работ ответственность за предотвращение аварий и обеспечение безопасности бурения несет супервайзер (Заказчик). Для реализации этих функций Заказчиком привлечен специальный подрядчик, осуществляющий мониторинг рисков и оперативное оповещение Заказчика. Регламент не возлагает на Исполнителя функции по контролю за безопасностью работ.

В связи с комплексным характером работ на скважине и для обеспечения безопасности работ при бурении и предотвращения аварий и инцидентов был разработан Регламент по безопасности работ. Этот Регламент является не только частью Договора между Заказчиком и Исполнителем (Приложение № 2 к Договору), но также был подписан всеми подрядчиками Заказчика. Каждый из подрядчиков взял на себя обязательство обеспечивать соблюдение Регламента в пределах своих договорных отношений с Заказчиком.

Суд также соглашается с утверждением Истца о том, что контроль за рисками для безопасности работ и их устранение возложены на супервайзера (Заказчика). Так, согласно Регламенту по безопасности работ, основные функции по контролю за соблюдением технологических параметров бурения, а также по предупреждению и реагированию на развитие аварийных ситуаций возложены на Заказчика, как на супервайзера работ. В частности:

- Технологический надзор и контроль при строительстве скважины осуществляется супервайзером (п 5.1 Регламента).

- Супервайзер осуществляет постоянный мониторинг состояния скважины на основании оперативных данных от службы ГТИ и совместно со специалистами ГТИ и буровым подрядчиком (п. 5.16 Регламента).

- При возникновении инцидентов (осложнений), создающих угрозу безопасности работ, супервайзером, либо техническим руководителем бурового подрядчика принимается оперативное решение по недопущению их развития, локализации (п. 5.17 Регламента – том 1, л.д. 46).

Суд считает, что при наличии угрозы прихвата именно супервайзер и буровой подрядчик должны были отслеживать его возникновение и именно они обладали правом принимать решения в случае угрозы безопасности работ. Указанное подтверждается Регламентом по безопасности работ (том 1, л.д. 42-46):

"5.1 … Технологический надзор и контроль при строительстве скважины осуществляется привлеченными ЗАО «Инвестгеосервис» службами супервайзинга, а так же специалистами ИТЦ.

5.13 Супервайзером совместно с буровым мастером ежедневно оценивается процесс строительства скважины на основе параметров, регистрируемых станцией контроля и регистрации параметров процесса бурения, входящей в состав буровой установки и других данных.

5.14 Персонал буровой бригады перед каждой вахтой ознакамливается (под роспись в вахтовом журнале или журнале инструктажа на рабочем месте) с состоянием скважины, особенностями бурения интервала, КНБК и инструктируется по предупреждению аварий и инцидентов. Ознакомление проводится буровым мастером и супервайзером совместно.

5.16 Анализ процесса бурения по данным станции ГТИ осуществляется совместно, представителями бурового подрядчика и службы контроля строительства скважин (супервайзерами), а также технологической службой ИТЦ.

5.17 При возникновении инцидентов (осложнений), создающих угрозу безопасности работ, супервайзером либо техническим руководителем бурового подрядчика принимается оперативное решение по недопущению их развития, локализации, с оперативным уведомлением руководства ЗАО «ИГС»."

В части взаимодействия между собой сервисных подрядчиков, суд пришел к выводу, что они взаимодействуют только при наличии договоров между ними и в рамках этих договорных отношений (п. 5.1 Регламента по безопасности работ). В отсутствие прямого договора между буровым подрядчиком и Исполнителем у Исполнителя не было правовых оснований давать указания буровому подрядчику, а у бурового подрядчика не было обязанности подчиняться Исполнителю. Данный довод подтверждается положениями п. 5.1 Регламента по безопасности работ (том 1, л.д. 42):

"5.1 Организация строительства скважины и взаимодействие сторон, участвующих в строительстве скважины, осуществляются в соответствии с условиями действующих договорных отношений".

Поэтому бездействие бурового подрядчика, повлекшее длительный простой оборудования, не может быть обусловлено указаниями Исполнителя.

Истец также пояснил, что мониторинг рисков и угроз, сбор данных с приборов учета, их интерпретацию и оценку рисков осуществляет специально привлеченный подрядчик – служба геолого-технических исследований (ГТИ). Именно служба ГТИ обязана оперативно оповещать супервайзера и бурового подрядчика обо всех угрозах безопасности работ. В целях безопасности работ состояние скважины и работа оборудования оцениваются по большому количеству параметров и с использованием различных датчиков. С учетом большого объема информации, поступающей в реальном времени, для ее сбора и интерпретации привлекается специальный подрядчик – служба ГТИ. Обязательность привлечения специальной службы прямо предусмотрена и Регламентом по безопасности работ (том 1, л.д. 46):

"5.15 Работа станции ГТИ является обязательной и обеспечивается согласно договорных отношений".

Более того, именно на эту службу возложена специальная обязанность по оперативному оповещению супервайзера обо всех угрозах и рисках. И на основании информации именно от службы ГТИ супервайзер совместно с буровым подрядчиком оценивают необходимость корректировки процесса бурения. А в случае угрозы безопасности именно супервайзер или буровой подрядчик принимают оперативное решение по недопущению их развития.

Это предусмотрено положениями Регламента по безопасности работ (том 1, л.д. 46):

"5.16 Анализ процесса бурения по данным станции ГТИ осуществляется совместно, представителями бурового подрядчика и службы контроля строительства скважин (супервайзерами), а также технологической службой ИТЦ.

Функцию ГТИ осуществляла специально привлеченная организация - ООО "Тюменьгеоспектр".

Поэтому именно ООО "Тюменьгеоспектр" была обязана контролировать наличие угроз и оповещать супервайзера, и именно супервайзер был обязан принимать оперативные решения. Исполнитель, контролировавший исключительно траекторию скважины, не имел ни полномочий, ни возможности давать указания буровому подрядчику.

Истец указывает, что на ООО "Тюменьгеоспектр" была возложена функция по контролю времени, потраченного на те или иные технологические операции. Поэтому вменение Истцу (Исполнитель) ответственность за несоблюдение трехминутного интервала нахождения КНБК без движения противоречит существовавшим правоотношениям сторон. Деятельность подрядчика ГТИ регламентирована Технической инструкцией по проведению геолого-технологических исследований нефтяных и газовых скважин РД 153-39.0-069-01 от 01.03.01 (введена в действие Приказом Минэнерго России от 09.02.01 № 39) ("Техническая инструкция ГТИ").

В частности, согласно п. 4.2 Технической инструкции ГТИ, в технологические задачи службы ГТИ входит "диагностика предаварийных ситуаций в реальном масштабе времени и диагностика работы бурового оборудования".

Из Технической инструкции ГТИ также следует, что служба ГТИ контролирует строительство скважины путем интерпретации данных и информирования супервайзера обо всех предаварийных ситуациях и отклонениях. Так, согласно пунктам указанной инструкции:

"5.6.1 Заказчик на основании материалов ГТИ осуществляет контроль строительства скважины … (через своего ответственного представителя или свою супервайзерскую службу), а также путем взаимодействия с интерпретационной службой и техническим руководителем подрядчика ГТИ.

5.7.12 Обо всех случаях предаварийных ситуаций и отклонений регистрируемых параметров от проектных … операторы станции ГТИ должны информировать представителей Заказчика на буровой и членов буровой бригады.

6.4.2 При контроле технологического процесса строительства скважины должны выполняться следующие условия, обеспечивающие своевременное распознавание предаварийных ситуаций …:

…

Буровая бригада предупреждается обо всех случаях выхода контролируемых параметров за пределы заданных коридоров значений (затяжки, посадки, промывы инструмента, поглощения, притоки бурового раствора, подклинки долота и т. п.) с целью своевременного обнаружения отклонения технологического процесса от нормы как за счет осложнения скважины, так и за счет предаварийного состояния бурового инструмента и оборудования.

В случае возникновения аварии, план ее ликвидации, составленный Заказчиком, должен регламентировать взаимоотношения персонала партии.

8.4 Рекомендации по предупреждению аварийных ситуаций.

При отклонении параметров от указанных в Техническом задании оператор предупреждает об этом представителей Заказчика и буровой бригады."

Указанные ссылки Истца на положения договора и Технической инструкции Ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, суд установил, что ГТИ для предупреждения аварийной ситуации обязано информировать Ответчика (Заказчик). При этом, в инструкции отсутствует обязанность ГТИ информировать Истца (Исполнитель), осуществляющего геонавигацию и инклинометрические замеры, что также подтверждает позицию Исполнителя о распределении ответственности в случае аварийных ситуаций. Следовательно, служба ГТИ обеспечивает своевременное распознавание и оповещение супервайзера и буровой бригады обо всех отклонениях и угрозах аварии. Служба ГТИ осуществляет контроль времени каждой технологической операции. Поэтому именно на этого подрядчика возложена обязанность по контролю и обеспечению выполнения требований Регламента по безопасности работ в части превышения трехминутного интервала нахождения КНБК без движения. Именно служба ГТИ должна была проинформировать Заказчика в режиме реального времени о том, что КНБК находилась без движения более 3 минут как во время аварийного замера, так и во время предшествующих замеров.

Так, согласно п. 4.2 Технической инструкции ГТИ, в технологические задачи ГТИ входит, помимо прочего, распознавание и определение продолжительности технологических операций:

"4.2 Технологические задачи [службы ГТИ]:

…

Распознавание и определение продолжительности технологических операций".

Суд соглашается с доводом Истца о том, что именно служба ГТИ должна была проконтролировать время производства каждого этапа процесса бурения, включая выход насосов на режим, время производства инклинометрического замера и сообщить супервайзеру о каких-либо отклонениях от норм. Профессиональный стандарт супервайзера (Заказчика) предусматривает, что обеспечение безопасности работ на скважине в зону ответственности супервайзера.

Для супервайзера (Заказчика) действует профессиональный стандарт "Буровой супервайзер в нефтегазовой отрасли" (утвержден приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 27.11.2014 г. № 942-н) ("Стандарт супервайзера"). Стандарт супервайзера содержит ряд положений, указывающих, что обязанности по общей координации и управлению работой сервисных подрядчиков, оперативному руководству при возникновении нештатных и аварийных ситуаций, а также по техническому контролю за работоспособностью всего бурового оборудования входят в непосредственные трудовые функции супервайзера – Заказчика.

В частности, функции супервайзера описаны в Стандарте и включают следующее:

-"Контроль безопасности ведения буровых работ в соответствии с правилами безопасности

- Координация и управление работой бурового и сервисных подрядчиков на буровой площадке

- Оперативное руководство персоналом бурового и сервисных подрядчиков при возникновении нештатных и аварийных ситуаций

- Обеспечение выполнения подрядными организациями проектных решений при бурении скважин на месторождениях"

Таким образом, из профессионального стандарта супервайзера также следует, что именно он осуществляет оперативное руководство и обеспечивает выполнение проектных решений.

Профессиональный стандарт Исполнителя предусматривает, что функции Исполнителя ограничены исключительно геонавигацией. Для специалиста по геонавигации действует профессиональный стандарт "Специалист по контролю и управлению траекторией бурения (геонавигации) скважин" (утвержден приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.06.2017 г. № 533н) ("Стандарт Исполнителя").

Как следует из Стандарта Исполнителя, его функции ограничены исключительно геонавигационным сопровождением. Что касается предупреждения рисков, то он отвечает только за риски в части геонавигационного сопровождения, а не процесса бурения в целом. Такие риски включают угрозу столкновения с другой скважиной, твердой породой и другие риски, связанные с нарушением траектории бурения.

В частности, Профессиональный стандарт Исполнителя содержит следующее описание трудовой функции по геонавигационному контролю бурения скважин:

"Контроль соблюдения требований нормативной документации в части геонавигационного сопровождения бурения скважин;

Контроль выполнения нормативных документов по предупреждению возможных осложнений и аварий в процессе бурения в части геонавигационного сопровождения бурения;

Контролировать работу персонала на буровой в части геонавигационного сопровождения бурения скважин."

Заказчик утверждает в своих пояснениях, что этот стандарт возлагает на Исполнителя "обязанность по контролю за соблюдением требований по предупреждению осложнений и аварий в процессе бурения". Но этот довод является необоснованным.

Как следует из вышеприведенного Стандарта Исполнителя, он не осуществляет иных функций кроме тех, которые связаны исключительно с геонавигацией.

Суд также установил, что Истец (Исполнитель) не имел возможности фактически отслеживать пребывание КНБК без движения. Для отсчета времени, в течение которого КНБК находится без движения, необходимо иметь возможность определить, когда движение КНБК полностью прекратилось и возобновилось. В частности, для противодействия прихвату КНБК может двигаться в продольном направлении (расхаживаться) или вращаться, что подтверждает и сам Ответчик в своих письменных пояснениях:

Истец указывает, что у него отсутствует возможность определить, вращается ли КНБК в определенный момент времени или нет, так как у него отсутствует информация соответствующих датчиков – датчиков движения роторов.

Ответчик с указанным доводом не согласился, однако, опровергающие его доказательства суду не представил.

Согласно п. 5.17 Регламента по безопасности, при возникновении инцидентов (осложнений), создающих угрозу безопасности работ, супервайзером или техническим руководителем бурового подрядчика принимается оперативное решение по недопущению их развития, локализации. Но … представители сервисных организацией (одной из которых является Исполнитель) незамедлительно ставят об этом руководство Заказчика и свое руководство. И лишь после этого супервайзер принимает оперативное решение… Мониторинг и контроль процесса бурения возлагается на персонал Исполнителя, который ведет непосредственно процесс бурения."

Истец указывает, что мониторинг рисков и оповещение Заказчика осуществляет не Исполнитель, а другой сервисный подрядчик – служба ГТИ. Поэтому возложение этой обязанности Исполнителю неправомерно. Заявление Ответчика (Заказчик), что он не был осведомлен о рисках, связанных с затрудненным движением оборудования (т.е. возможного прихвата), также является попыткой избежать ответственности. Угроза прихвата существовала задолго до достижения глубины 3347 метров, где произошел прихват, и служба ГТИ оповещала об этом Заказчика в своих отчетах. Заказчик должен был знать о том, что КНБК систематически находилось без движения более трех минут в ходе бурения, так как наращивание мощности насосов происходило медленно. То, что на протяжении нескольких интервалов КНБК находилась без движения более трех минут, предусмотренных Регламентом по безопасности работ, также был известен супервайзеру. Данные факты были отражены в графиках ГТИ, представленных в дело.

Указанное утверждение Истца Ответчиком не опровергнуто.

Суд установил, что Ответчик (Заказчик) должен был знать о том, что еще до прихвата происходило поглощение бурового раствора. Так, согласно сводке ГТИ от 11.11.2016 при бурении горизонтального участка скважины №244 куст 24 Восточно-Таркосалинского м-ия начиная с 3.11.2017 наблюдались постоянные поглощения бурового раствора. 10.11.2017 общие потери бурового раствора составили 40.4м³. Суммарные потери с 3 по 10 ноября составили 224.9м³.

Указанное подтверждается актом контроля технологического процесса №5, утвержденным руководителем объекта «ЗАО «Инвестгеосервис» ФИО9 О факте поглощения также указано в сводке ЦИТС НЭУ за ноябрь 2016 года. Объем потерь за 11.11 составляет 50м³ при общих потерях 424м³.

Наличие факторов, свидетельствовавших о риске прихвата, подтвердил владелец лицензии на разработку и независимый специалист. Так, после инцидента его расследование провело ООО "НОВАТЭК-Таркосленефтегаз", владелец лицензии на разработку Восточно-Таркосалинского месторождения ("НОВАТЭК"). В своем письме Заказчику НОВАТЭК указал, что причины инцидента обусловлены не только действиями на момент прихвата, но и событиями, о которых супервайзер и буровой подрядчик знали заблаговременно.

В письме от 05.12.16 № 64 КРС "Об отказе в согласовании Акта расследования инцидента", НОВАТЭК указало: "В результате анализа, проведенного специалистами службы бурения и КРС НОВАТЭК было выделено ряд нарушений, допущенных генеральным подрядчиком (ООО "Инвестгеосервис", Заказчик) в процессе бурения бокового ствола, которые и привели к возникновению данного инцидента, а именно: 4) Нарушение технологии приготовления бурового раствора из-за отсутствия диспергатора. 5) Несоблюдение Программы промывки ствола скважины… 7) Превышение скорости при спуско-подъемных операциях (СПО). 8) Несоблюдение технологии очистки бурового раствора. 11) Несоблюдение Программы реконструкции скважины (в части превышения трехминутного интервала нахождения КНБК без движения). (том 7, л.д. 2).

К аналогичным выводам о наличии у супервайзера и бурового подрядчика достаточных данных о затруднениях при бурении пришел и независимый специалист, изучивший графики ГТИ. О наличии затруднений свидетельствовали следующие обстоятельства: 1) "Плохая очистка забоя буровой бригадой; 2) Несвоевременная реакция ответственных лиц (супервайзера, бурового мастера и службы ГТИ) на изменение технологических параметров бурения… не распознают явные признаки неполного выноса выбуренной породы из скважины, плохой очистки забоя; 3) Исходя из п. 2, ответственные лица (супервайзер, буровой мастер и служба ГТИ) не скорректировали режим запуска буровых насосов и алгоритм действий буровой бригады" (том7, л.д. 13-14).

Истец указывает, что он уведомлял Ответчика о затрудненном движении колонны за несколько дней до инцидента.

Суд установил, что Истец оповещал Ответчика о затрудненном хождении колонны в своем Акте о проблемах с хождением КНБК от 31.10.16, который был подписан Заказчиком. В частности, в Акте Заказчик подтвердил Исполнителю следующее: "При направленном бурении происходили постоянные подвисания КНБК. В направленом режиме, в связи с крайне неудовлетворительным хождением инструмента, наблюдались постоянные срывы КНБК на забой… В интервале набора с увеличением зенитного угла ситуация только ухудшалась. С глубины 2966 заметно снизилась механическая скорость проходки… Также на скважине с забоя 2500 м началось поглощение раствора, в связи с чем были кратковременные ограничения литража при бурении, проработке и промывке."

Таким образом, Ответчик (Заказчик) знал о проблемах с хождением инструмента и о рисках прихвата еще до самого прихвата. Но необходимых мер не предпринял. Напротив, буровые работы продолжались с медленным наращиванием мощности буровых насосов.

Ответчик указывает, что Истец нарушил п. 3.1.6 Договора, так как в 02:25 утра на глубине 3254 метров и 10:05 утра на глубине 3311 метров замеры удавалось снять только с третьей попытки. Поэтому, по мнению Заказчика, вина за утрату оборудования лежит на Исполнителе. Длительное снятие замера обусловлено нестабильной работой оборудования Исполнителя, так как он смог осуществить замер только при мощности насосов 10,2 л/сек, в то время как снятие замеров планировалось проводить при мощности 8 л/сек. Время выхода на режим с 8 до 10,2 л/сек составило 65 секунд.

Суд признает указанный довод необоснованным, так как в момент прихвата замер был снят с первой попытки, что сам Ответчик не оспаривает. Поэтому указанное обстоятельство не имеет отношения к рассматриваемому инциденту. При этом, как следует из материалов дела снятие замера на всех глубинах происходило штатно за 19 секунд, а неудачные попытки на некоторых интервалах (участках) связаны с помехами при передаче полученных данных на поверхность, что не обусловлено работой измерительного оборудования, а зависит исключительно от внешних факторов и помех. Работа насосов на режиме расхода промывочной жидкости в размере 10.2 л/с является допустимой и не нарушает положения Программы реконструкции скважины № 244 Восточно-Таркосалинского месторождения. Программа реконструкции скважины допускает в интервале бурения 3192-3767,44 м (прихват произошел на глубине 3347,87 метров) работу насосов при расходе промывочной жидкости в диапазоне от 8 до 12 л/с (с. 18 Программы реконструкции скважины – том 3, л.д 105).

Следовательно, осуществление замера инженером Истца при расходе промывочной жидкости в размере 10.2 л/c не является нарушением каких-либо нормативных документов.

Суд соглашается с доводом Истца о том, что три попытки замера, на которые ссылается Ответчик, имели место при бурении около 02:25 и около 10:05 утра (стр. 11-12 Пояснений Ответчика). В то же время, прихват произошел в 15:15. Следовательно, доводы Ответчика о повторных попытках замеров в 02:25 и в 10:05 не имеют отношения к прихвату в 15:15 и не могут служить доказательством того, что прихват в 15:15 был обусловлен плохой работой оборудования Исполнителя.

Ответчик указывает, что после прихвата на скважине № 244 куста 24 ВТСМ Бейкер Хьюз при бурении в других стволах начал использовать другую процедуру снятия замера, которая позволила сократить время нахождения КНБК без движения до 2 минут. В частности, при инклинометрических замерах в стволе скважины, где произошел прихват, замеры проводились при полном отключении буровых насосов. В то время как при бурении второго ствола скважины № 244 Восточно-Таркосалинского месторождения, а также при бурении на Хардарьяхинском месторождении насосы не выключались, а на 50% снижалась их мощность. Если бы в спорном стволе скважины вместо полной остановки насосов использовалось бы снижение их мощности до 50% от рабочей, прихвата удалось бы избежать. Вина Исполнителя подтверждается Актом расследования.

Указанный довод Ответчика суд не принимает по следующим основаниям. Порядок снятия замеров на Хардарьяхинском месторождении, на который ссылается Заказчик, был прямо предусмотрен программой бурения для этого месторождения. Для работ на Восточно-Таркосалинском месторождении этот порядок согласован не был. В связи с этим, оснований для привлечения Исполнителя к ответственности за то, что при работе он не использовал процедуру из регламента работ для другого месторождения, не имеется.

Довод Ответчика о том, что снижение мощности насосов до 50% вместо их полного выключения позволило бы уложиться в трехминутный интервал Регламента по безопасности работ суд признает необоснованным, так как согласно графикам ГТИ, в ходе буровых работ мощность насосов наращивалась неравномерно: наращивание с 0% до 50% занимало в среднем около 26 секунд, в то время как основное время тратилось именно на наращивание с 50% до 100% мощности и составляло около 60-70 секунд. Основной фактор, повлиявший на длительное нахождение КНБК без движения, - это медленное наращивание мощности на последних этапах, обусловленное особенностями породы на отдельных участках бурения, а не процедурой замеров. По представленным в дело данным ГТИ в дату прихвата (11.11.16) среднее время, затраченное на выход насосов с выключенного состояния до 50% мощности, составляет 26 секунд, а увеличение мощности с 50 до 100% занимает 66 секунд.

Замер в 10:14 11-ноября-2017г.

0-50% - 20сек, 50-100% - 55сек

Замер в 13:26 11-ноября-2017г.

0-50% - 28сек, 50-100% - 72сек

Замер в 15:15 11-ноября-2017г.

0-50% - 30сек, 50-100% - 71сек

Суд соглашается с доводом Истца о том, что если бы насосы набирали мощность не с 0%, а с 50%, то это все равно не позволило бы уложиться в трехминутный интервал. Общее время без движения составило 259 секунд, и экономия 30-60 секунд была бы недостаточной для сокращения этого времени до 180 секунд.

Суд не принимает Акта расследования, на который ссылается Ответчик(т. 5 л.д. 19-21),, так как акт составлен без участия Истца, который к этому расследованию не привлекался.

Ответчик указывает, что причиной аварии является неполный состав инженеров Исполнителя, находящихся на момент инцидента на скважине. Заказом-нарядом № 4 в составе суточных ставок Бейкер Хьюз предусмотрены 2 инженера по наклонно-направленному бурению. Ответчик считает, что поскольку 11.11.2016 г. на скважине находился только один инженер Исполнителя, он не мог обеспечить нормальный процесс производства замеров и ввиду усталости мог допустить ошибку, которая повлекла прихват. В качестве доказательства своей позиции Заказчик ссылается на Акт о неполном составе представителей от 15.11.2016 г., а также табель Исполнителя, согласно которому инженер ФИО10 с 9.11.2016 находился на другой скважине.

Суд признает указанный довод несостоятельным, так как утверждение Истца о неполный состав сотрудников Исполнителя на скважине явился причиной инцидента носят предположительный характер. Как указал Истец в разделе 1 своих пояснений, он осуществляет только функции по замеру. Доказательств того, что именно ошибка в процессе инклинометрического замера - зоны ответственности инженера Исполнителя - повлекла прихват Ответчик не предоставил. Обеспечение круглосуточной технической поддержки всего бурения скважины возложено регламентами и профессиональными стандартами на службу ГТИ и супервайзера. Следовательно, отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между предполагаемой Ответчиком усталостью инженера геонавигации и прихватом. Неподписание листа ознакомления с программой реконструкции скважины № 244 не означает, что инженеры Исполнителя фактически отсутствовали на скважине в момент прихвата. В частности, Ответчик сам подтверждает, что ФИО10 работал на скважине как минимум до 9 ноября, хотя его подписи и нет на листе ознакомления. Более того, в день инцидента на скважине работал инженер ФИО11, который в листе ознакомления значился. Отсутствие инженера ФИО10 в день прихвата также не подтверждает неполный состав сотрудников Исполнителя при производстве работ.

Суд не принимает довод Ответчика о том, что в перечне оборудования, которое утрачено, отсутствуют два компонента, заявленные Исполнителем: радиоактивный источник для измерения плотности / Cs-137; радиоактивный источник для измерения пористости / Am-241/Be, так как данные радиоактивные источники входят в состав модуля РК-датчиков SDN-lithoTrak (11576997) (том 7, л.д. 1).

В удовлетворении встречных исковые требования Ответчика суд отказывает, что представленные им пояснения и документы не подтверждают наличие оснований для удовлетворения встречного иска. А, именно, Ответчик не доказал наличие виновных и противоправных действий причинителя вреда (Истца), а также не доказал наличие причинной связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением Истцом своих обязательств и убытками.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает, что Ответчик не подтвердил свой довод о том, что все указанные в документах работы связаны с повторным бурением скважины № 244 из-за прихвата, а не являются хозяйственными расходами, которые были бы понесены в любом случае при первоначальном строительстве скважины № 244. Расходы, понесенные в рамках обычной хозяйственной деятельности, к убыткам по смыслу статьи 15 ГК РФ отнесены быть не могут.

Так, например, в Определении от 09.08.2017 N 305-ЭС17-6982 по делу N А40-63383/15 Верховный суд РФ поддержал выводы судов нижестоящих инстанций и указал:

«Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции установил, что работы по восстановлению скважин N 32505, 32503 относятся к периоду выполнения обществом работ по договору…. расходы общества… были понесены в рамках обычной хозяйственной деятельности, по договорам для целей исполнения его текущих обязательств, и с учетом пункта 11.3 договора, руководствуясь статьями 15, 705, 714 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, пришел к выводу о недоказанности истцом причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками, отказав в иске». [подчеркивание добавлено]

В Определении Верховного Суда РФ от 15.08.2016 N 305-ЭС16-9203 по делу N А41-1682/2015 суд указал:

«Расходы истца фактически возникли при обычной финансово-хозяйственной деятельности общества и не могут быть отнесены к его убыткам по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В Определении Верховного Суда РФ от 10.09.2015 N 302-ЭС15-7773 по делу N А74-5050/2013 суд поддержал доводы судов нижестоящих инстанций, отказавших во взыскании убытков:

«Суды также указали, что командировочные расходы относятся к обычной хозяйственной деятельности истца, понесены им в рамках исполнения договора, заключенного с ответчиком, а потому не могут быть возложены на ответчика».

Суд считает, что Ответчик не доказал, что его убытки связаны с вынужденным перебуром скважины по вине Исполнителя, а не вызваны действиями самого Ответчика.

Согласно статье 404 ГК РФ, суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Суд установил, что представленные Ответчиком доказательства свидетельствуют о том, что Ответчик своими действиями сам содействовал увеличению размера своих расходов.

Согласно представленным Ответчиком сведениям, в состав убытков входит, в том числе, следующая стоимость работ бурового подрядчика ООО "НЭУ":

- за период с 11.11.16 по 25.11.16 в размере 15 047 400 руб. (по базовой ставке 0,64 суток, по ставке ремонта 0,33 суток, по ставке за простой 14,03 суток);

- за период с 26.11.16 по 30.12.16 в размере 35 622 211, 60 руб. (по ставке ремонта 36 часов, по ставке за простой 816, 25 часов);

- за период с 01.01.17 по 17.01.17 в размере 16 348 649, 34 руб. (по ставке ремонта 0,35 суток, по ставке за простой 15,31 и 3,34 суток).

Изучение представленных документов показало, что выполнялись не работы по повторному бурению скважины №244, а был оплачен простой ООО "НЭУ".

Договором между Ответчиком и ООО «НЭУ» предусмотрены различные виды простоя, которые подлежат или не подлежат оплате:

- пунктом 3.1.4 договора предусмотрено, что непроизводительное время не оплачивается;

- пунктом 4.1.6 договора предусмотрено, что время простоя буровой установки в связи с заменой или ремонтом не оплачивается;

- приложением №1 к дополнительному соглашению №2 предусматривается, что оплачивается простой – время, необходимое для проведения технологических операций по поддержанию работоспособосности скважины и оборудования Генподрядчика.

Суд установил, что акты, подтверждающие наличие простоя, вид простоя, его причины, связь простоя с прихватом, Ответчиком не представлены.

Довод Ответчика о том, что простой оборудования обусловлен спецификой деятельности по строительству скважин, суд признает голословным и бездоказательным.

Суд пришел к выводу, что Ответчик не доказал, что расходы на компенсацию простоя в количестве более 1000 часов (более 40 суток) на сумму не менее 49.475.851,20 руб. вызваны инцидентом и являются его убытками, подлежащими компенсации.

Представленными Ответчиком документы подтверждают, что Заказчик добровольно компенсировал стоимость утраченного оборудования следующим подрядчикам:

- АО НПП «Бурсервис» - в размере 420 000 руб. (соглашение о зачете от 02.05.17);

- ООО «Шоллер Блэкманн Даррон Лимитед» - в размере 1 252 880 руб. (письмо от 03.02.17).

При этом, Ответчик не представил доказательства того, что выплата компенсации в определенном размере предусмотрена договорами с данными организациями. Не представлены Ответчиком и доказательства принятия им мер для уменьшения выплат.

Многие работы/услуги, указанные в представленных счетах-фактурах, велись на других скважинах. Так, например, работы велись на скважине №3605 (куст №36), а не скважине №244 (куст №24) (том 5, л. <...>, 112-115, 116-119, 129-137).

Утверждение Ответчика о том, что в состав убытков включены только работы на скважине №244, является голословным и расчетами не подтверждено.

Истец указывает, что заявленный Ответчиком размер убытков неправомерен, поскольку превышает предел ответственности, установленный в Договоре. Ответчиком не оспаривается, что Договором и заказ-нарядом №4 установлен лимит ответственности Исполнителя в размере 50% от стоимости услуг Исполнителя по соответствующему заказ-наряду. Ответчик указывает, что стоимость оказанных услуг (без НДС) в рамках работ на скважине № 244 куста № 24 ГКП Восточно-Таркосалинского месторождения в соответствии с Актами приемки выполненных работ составляет 40.812.600 руб. Соответственно, предельный размер ответственности Исполнителя составляет 20 406 300 руб.

Суд признает указанный довод Истца принимает, так как указанное им соответствует условиям договора и материалам дела.

Согласно п.1 ст.15 ГК РФ, если договором предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, лицо, право которого нарушено, не вправе требовать возмещения причинённых ему убытков сверх оговорённой суммы.

Заказчик ссылается на положения статьи 401 ГК РФ и полагает, что для того, чтобы данный лимит ответственности был применен в настоящем деле, необходимо доказать, что виновные действия должностных лиц Исполнителя были совершены в результате неосторожности.

В силу части 4 статьи 401 ГК РФ, ничтожным может быть признано только условие об ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств. В остальных случаях, в применении установленного договором лимита ответственности отказано быть не может.

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, обоснованием отсутствия умысла должника, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут являться доказательства того, что должником проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

Согласно пунктам 5.1 -5.3, 5.15- 5.17 Регламента, контроль над ходом строительства и принятие мер по предотвращению инцидентов возложены на бурового подрядчика и на супервайзера.

Суд установил, что необходимые меры для предотвращения инцидента Ответчиком (Заказчик) и буровым подрядчиком предприняты не были, следовательно, причиной инцидента послужили действия самого Ответчика.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (ст. 310 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 393 ГК должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

На основании части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а так же вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Учитывая, что Истец документально подтвердил свои требования, а Ответчик не опроверг доводы и доказательства Истца, суд признает иск подлежащим удовлетворению, а во встречном иске отказывает.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 8, 15, 113, 166, 167, 307, 309, 310, 314, 1102 ГК РФ, ст. ст. 4, 28, 54, 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО "ИНВЕСТГЕОСЕРВИС" (ИНН <***>) в пользу АО "БЕЙКЕР ХЬЮЗ" (ИНН <***>) убытки в виде стоимости утраченного оборудования в размере 141.431.854 руб., а также госпошлину по иску в размере 200.000 руб.

В удовлетворении встречного иска суд отказывает.

Решение подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

Судья Г.С. Чекмарёв