Гражданский кодекс часть 1

Шереметьевская таможня Федеральной таможенной службы (далее – заявитель, таможенный орган) обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением к ООО «Центр Дистрибьюции» (далее – заинтересованное лицо, Общество), при участии в деле третьего лица: «Эппл Инк.», о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица возражал против заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве, письменных пояснениях.

Представитель третьего лица поддержал заявленные таможенным органом требования по основаниям, изложенным в отзыве, письменных пояснениях.

Исследовав материалы дела в полном объеме, суд установил следующие обстоятельства.

Общество, во исполнение внешнеторгового контракта от 17.05.2021, заключенного с компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY (Франция), ввезло на таможенную территорию Российской Федерации товары, а именно:

товар № 1: «смартфоны мобильный телефон (смартфон) remade IPHONE. Производитель REMADE TECHNOLOGY COMPANY Тов. знак APPLE Торг. знак, марка REMADE Модель А 1778 Кол-во 647.00 шт.»;

товар № 2 «смартфоны мобильный телефон (смартфон) remade IPHONE. Производитель REMADE TECHNOLOGY COMPANY Тов. знак APPLE Торг. знак, марка REMADE Модель А 1905 Кол-во 1021.00 шт.»;

товар № 3 «смартфоны мобильный телефон (смартфон) remade IPHONE. Производитель REMADE TECHNOLOGY COMPANY Тов. знак APPLE Торг. знак, марка REMADE Модель А 1901 Кол-во 112.00 шт.»

С целью таможенного декларирования в отношении ввезенных товаров в Шереметьевскую таможню с применением процедуры электронного декларирования обществом подана электронная таможенная декларация (далее – ЭДТ, ДТ) № 10005030/170122/3019698, в гр. 9, 14 которой указано, что декларантом и лицом, ответственным за финансовое урегулирование, является ООО «Центр Дистрибьюции»; в графе 33 «Код товара» в указанной ДТ Обществом классифицирован названный выше товар по коду 8517130000 ТН ВЭД ЕАЭС.

Товарный знак «Apple» включен в таможенный реестр (Письмо ФТС России от 31.05.2021г. № 14–40/31519 «О товарном знаке компании «Эппл Инк.» (рег. № 1378087); доверенным лицом правообладателя является ООО «Агентство интеллектуальной собственности».

В ходе административного расследования установлено, что на упаковке спорных товаров имелись словесные товарные знаки «iPhone», «Designed by Apple in California», а также изобразительный товарный знак «», которым предоставлена правовая охрана в силу международных регистраций № 1378087, № 1303517, № 1192765.

Из письма ФТС России от 31.05.2021г. № 14–40/31519 следует, что ООО «Центр Дистрибьюции» не поименовано в качестве уполномоченного импортера и (или) лицензиата правообладателя; в комплекте документов, представленных к таможенному оформлению, отсутствует разрешительный документ от правообладателя (представителя правообладателя на территории России) товарных знаков, нанесенных на упаковку спорных товаров.

В ходе административного расследования назначено проведение необходимых исследований изъятой продукции, направлен запрос в адрес представителя правообладателя товарных знаков.

Как следует из ответа представителя правообладателя товарных знаков, ООО «Агентство интеллектуальной собственности» от 07.02.2022г. № ЗИС-151/2022, компания «Эппл Инк.» не заключало с ООО «Центр Дистрибьюции» каких-либо договоров, представляющих право на использование товарных знаков, в том числе, посредством производства, импорта и/или хранения товаров, маркированных товарными знаками, и, по мнению правообладателя, товары, ввезенные ООО «Центр Дистрибьюции» по ДТ № 10005030/170122/3019698, а именно: смартфоны «iPhone» в количестве 1780 единиц, являются контрафактными; признаки отличия от оригинальных товаров: несоответствие формата текстовой информации, размещенной на изделиях, оригинальному с точки зрения шрифтового оформления, места расположения, способа нанесения.

15.03.2022 г. от представителя правообладателя товарных знаков ООО «Агентство интеллектуальной собственности» получено заключение патентного поверенного от 09.03.2022г. № ЗИС-316/2022, из которого следует, что предоставленные на исследование товары по родовидовым признакам являются однородными и идентичными с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки №№ 1378087, 1192765, 737347, правообладателем которых является компания «Эппл Инк.»; обладают признаками контрафактности и не соответствуют оригинальной продукции; признаки несоответствия установленных идентификационных критериев (контрафактности): несоответствие длины пробелов между цифрами и знаками, различие в шрифтовом исполнении, квадратный шрифт, несоответствие шрифта, используемого в обозначении «iPhone», отсутствие двоеточия, отсутствие точки над буквой «i» и отсутствие двоеточия, несоответствие длины пробела между обозначениями, несоответствие цвета обозначения «iPhone».

15.03.2022 г. должностным лицом Шереметьевской таможни было вынесено определение о возбуждении в отношении ООО «Центр Дистрибьюции» дела об административном правонарушении № 10005000–1449/2022, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 14.10 КоАП РФ и проведении по нему административного расследования.

30.03.2022 г. товар, являющийся предметом административного правонарушения в соответствии со ст. 27.10 КоАП РФ, был изъят, о чем составлен протокол изъятия вещей и документов и по акту приёма-передачи передан на ответственное хранение СВХ ООО «Москва Карго».

04.04.2022 г., в соответствии со ст. 26.4 КоАП РФ, должностным лицом Шереметьевской таможни было вынесено определение о назначении комплексной экспертизы изъятой продукции по делу об административном правонарушении, в котором содержатся вопросы эксперты, с учетом позиции заинтересованного лица.

Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «ЦЭО «Аспект».

14.04.2022 г. в Шереметьевскую таможню поступило заключение эксперта № 143, в котором отражены ответы на поставленные вопросы.

15.04.2022 г. по факту выявленного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, в присутствии представителя ООО «Центр Дистрибьюции» по доверенности, в отношении Общества составлен протокол об административном правонарушении № 10005000–1449/2022 и вручено заключение эксперта от 14.04.2022 г. № 143.

Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ дела в отношении юридического лица об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 14.10 КоАП РФ, рассматриваются судьями арбитражных судов, заявитель обратился с настоящим заявлением в Арбитражный суд Московской области.

Исследовав материалы дела в полном объеме, оценив в совокупности документы, имеющиеся в материалах дела, по правилам главы 7 АПК РФ, суд считает, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Согласно статье 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое предусмотрена административная ответственность.

В соответствии с частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на должностных лиц - от десяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до двухсот тысяч рублей с конфискацией предметов, содержащих незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, а также материалов и оборудования, используемых для их производства, и иных орудий совершения административного правонарушения.

Установленная статьей 14.10 КоАП РФ административная ответственность за незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, по смыслу этой статьи, может быть применена лишь в случае, если предмет правонарушения содержит незаконное воспроизведение товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений.

Вместе с тем в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – постановление № 11) разъяснено, что статья 14.10 КоАП РФ охватывает в числе прочих такие нарушения, как ввоз на территорию Российской Федерации товара, на котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) содержится незаконное воспроизведение средства индивидуализации, с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

С учетом пункта 8 постановления № 11 под незаконным использованием товарного знака, исходя из части 1 статьи 14.10 КоАП РФ, понимаются, в том числе действия по незаконному размещению товарного знака на товарах и их последующий ввоз на территорию Российской Федерации в совокупности. Данная норма направлена на обеспечение защиты от ввоза контрафактных товаров, индивидуализированных без разрешения правообладателя.

При этом оценка правомерности нанесения обозначения на товар дается исходя из законодательства страны происхождения товара.

Кроме того, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.02.2009 № 10458/08 обращено внимание на то, что статья 14.10 КоАП РФ не распространяется на случаи, когда на территорию Российской Федерации осуществляется ввоз товара, выпущенного «правообладателем одноименного товарного знака».

С учетом изложенного в случае, если обозначение, зарегистрированное в качестве товарного знака в стране происхождения товара, нанесено в стране происхождения товара самим обладателем права на такой товарный знак или с его согласия, товар, на который это обозначение нанесено, не может считаться содержащим незаконное воспроизведение товарного знака.

В пункте 13 Обзора судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.12.2017, разъясняется, что ввоз на территорию Российской Федерации товара с законно нанесенным на нем в стране происхождения товара его правообладателем обозначением (товарным знаком), сходным до степени смешения с товарным знаком, имеющим международную регистрацию, не является нарушением, предусмотренным частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ.

Следовательно, ввоз на территорию Российской Федерации товара, на который в стране происхождения законно нанесен товарный знак, не образует состав административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, и в том случае, если правообладателем тождественного или сходного до степени смешения товарного знака в Российской Федерации является иное лицо, и, если у указанного лица имеется схожий товарный знак, данный товар не может быть признан контрафактным.

В соответствии с ч. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно ч. 1 ст. 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом.

В соответствии с ч. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Незаконным использованием товарного знака (нарушением исключительного права правообладателя) является любое действие, нарушающее права владельца товарного знака, в том числе его размещение на товарах, на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках, иным образом водятся в гражданский правообладателей, обществом в ходе проверочных мероприятий, а также в суд не представлено.

Статьей 1515 ГК РФ определено, что товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В соответствии со ст.ст. 1, 4, 5 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1981, вступившего в силу для Российской Федерации (СССР) 01.07.1976, граждане каждой договорившейся страны могут обеспечить во всех других странах - участницах Соглашения охрану своих знаков, применяемых для товаров и услуг и зарегистрированных в стране происхождения, путем подачи заявок на указанные знаки в Международном бюро интеллектуальной собственности, учреждающее Всемирную организацию интеллектуальной собственности. С даты регистрации, произведенной в Международном бюро, в каждой заинтересованной договорившейся стране знаку представляется такая же охрана, как если бы он был заявлен непосредственно. Международное бюро предоставляет любому лицу по его просьбе и при условии уплаты сбора копию внесенных в Реестр записей в отношении определенного знака.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

Из материалов дела следует, что Общество, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора на право использования товарных знаков или иного правоустанавливающего документа), осуществило ввоз на территорию Российской Федерации товаров, на упаковке которых имелись словесные товарные знаки «iPhone», «Designed by Apple in California», а также изобразительный товарный знак «», которым предоставлена правовая охрана в силу международных регистраций № 1378087, № 1303517, № 1192765.

Правообладателем исключительных прав на указанные товарные знаки является компания «Эппл Инк.», представителем правообладателя на территории Российской Федерации является компания ООО «Агентство интеллектуальной собственности».

Из писем представителя правообладателя ООО «АИС» от 07.02.2022 № ЗИС-151/2022, от 09.03.2022 № ЗИС-316/2022, от 14.04.2022 № ЗИС-539/2022, а также из представленных суду письменных пояснений третьего лица следует, что, согласно позиции компании «Эппл Инк.», товары, ввезенные Обществом по декларации № 10005030/170122/3019698, а именно смартфоны «iPhone» в количестве 17800 ед., не были произведены правообладателем или по его лицензии, содержат незаконно размещенные товарные знаки «Эппл Инк.» и сходных с ними до степени смешения обозначения.

По утверждению компании «Эппл Инк.», правообладатель не имеет заключенных с Обществом договоров, предоставляющих право использования рассматриваемых товарных знаков, в том числе путем ввоза на территорию Российской Федерации маркированных ими товаров. Также правообладатель не имеет заключенных с компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY договоров, дающих право использовать принадлежащие ей товарные знаки, в том числе при производстве мобильных телефонов.

В то же время, из письма компании REMADE TECHNOLOGY COMPANY (т. 1 л.д. 135) следует, что с 2013 года компания REMADE TECHNOLOGY COMPANY занимается профессиональным восстановлением смартфонов компании «Apple» в заводских условиях до состояния «как новый». Компания REMADE TECHNOLOGY COMPANY приобретает, проверяет, восстанавливает и продает продукцию «Apple» по всему миру, сохраняя оригинальные компоненты, чтобы обеспечить максимальное удобство в пользовании. При восстановлении могут использоваться как оригинальные комплектующие, так и не оригинальные – но не уступающие при этом оригинальным по качеству, техническим и потребительским свойствам.

Таким образом, согласно позиции правообладателя, которая нашла поддержку со стороны таможенного органа, правонарушение Общества выражается именно во ввозе на территорию Российской Федерации устройств, маркированных товарными знаками компании «Эппл Инк.», однако не произведенных правообладателем.

Вместе с тем, в материалы дела доказательств производства спорной продукции не компанией «Эппл Инк.», а иным лицом, в нарушение ст. 65 АПК РФ суду не представлено.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, определением должностного лица таможенного органа от 04.04.2022 г. назначена комплексная экспертиза спорного товара с учетом дополнительных вопросов, представленных Обществом, производство которой поручено специалисту ООО ЦЭО «АСПЕКТ» ФИО1

На исследование специалисту ООО ЦЭО «АСПЕКТ» ФИО1 были поставлены вопросы, направленные на определение компонентов спорного товара, не являющихся оригинальными (вопросы №№ 11, 14, 15).

При ответе на поставленные вопросы, специалистом сделаны выводы о контрафактности спорных товаров исходя из того, что корпусы исследуемого товара и аккумуляторные батареи не являются оригинальными. При этом на вопрос № 15 специалист ответа не предоставил, сославшись на отсутствие соответствующей компетенции.

Суд принимает во внимание, что в судебном заседании 23.08.2022 г. специалист ООО ЦЭО «АСПЕКТ» ФИО1 пояснил, что при вскрытии телефонов было установлено, что аккумулятор и сам корпус телефона не являются оригинальными, однако в остальной части (программное обеспечение, микросхемы, комплектующие) устройства являются оригинальными.

Помимо этого, Обществом в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «ГЕС», который на поставленные вопросы сформулировал выводы, согласно которым все компоненты, помимо корпуса и аккумуляторной батареи, являются оригинальной продукцией компании «Эппл Инк.», маркированной товарными знаками «», «iPhone», «Designed by Apple in California», в связи с чем спорные товары обладают признаком полного соответствия потребительских и качественных характеристик корпусов смартфонов, являющихся объектом исследования.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что таможенным органом, а также правообладателем, не предоставлено надлежащих и допустимых доказательств того, что спорные товары в полном объеме производились сторонним производителем, а не компанией «Эппл Инк.».

Напротив, из материалов дела следует, что спорные товары представляют собой бывшие в употреблении смартфоны «iPhone», восстановленные по технологии до состояния «как новый», что фактически означает восстановление заводских настроек и установление последней версии оригинального программного обеспечения, а также проведение ремонта, в том числе замена корпуса и аккумуляторной батареи в случае их износа в ходе эксплуатации предшествующим владельцем.

Согласно общеизвестным сведениям, устройства компании «Эппл Инк.» позволяют производить восстановление заводских настроек непосредственно пользователем устройства. То есть, мероприятия по восстановлению заводских настроек третьим лицом не приводят к нарушению прав правообладателя, поскольку данный функционал изначально заложен в устройстве. В случае, если бы на спорном товаре было установлено не оригинальное программное обеспечение, то восстановление заводских настроек и установление последней версии оригинального программного обеспечения, осуществляемое посредством получения обновления текущей версии программного обеспечения при взаимодействии с официальными ресурсами компании «Эппл Инк.», не представлялось бы возможным.

С учетом изложенного суд отклоняет доводы таможенного органа и правообладателя, касающиеся того, что именно Общество должно было предоставить доказательства приобретения компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY устройств, маркированных товарными знаками «», «iPhone», «Designed by Apple in California», непосредственно у компании «Эппл Инк.».

С учетом установленных обстоятельств ремонта компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY бывших в употреблении смартфонов «iPhone», таможенный орган должен был прийти к выводу о том, что спорные товары ранее были введены в гражданский оборот на территории иностранного государства.

Поскольку таможенный орган ошибочно не принял во внимание данное обстоятельство, то занимаемая административным органом позиция, не соотносится с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 13.02.2018 г. № 8П, в котором указано, что как и право собственности, интеллектуальные права подлежат защите исходя из общего блага и необходимости поддержания конкурентной экономической среды, в том числе в целях утверждения в Российской Федерации таких конституционно значимых ценностей, как гражданский мир и согласие (преамбула Конституции Российской Федерации).

Соответственно, федеральное законодательство по таким предметам ведения Российской Федерации, как установление правовых основ единого рынка, таможенное регулирование, федеральные экономические службы, гражданское законодательство и правовое регулирование интеллектуальной собственности (статья 71, пункты "ж", "о", Конституции Российской Федерации), равно как и основанные на нем правоприменительные, включая судебные акты должны обеспечивать баланс и надлежащую защиту прав и деловой репутации обладателя исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, с одной стороны, и прав импортеров и приобретателей товаров, на которых он размещен, - с другой.

Товары иностранного производства, на которых их производителем размещены товарные знаки, могут быть правомерно приобретены вне пределов Российской Федерации и впоследствии перемещаться через ее границу. Фактически на территорию Российской Федерации такие товары могут поставляться как самим производителем либо иным хозяйствующим субъектом по согласованию с ним, так и хозяйствующим субъектом без согласования с производителем или с выбранными им официальными дистрибьюторами, т.е. в порядке параллельного импорта. В таких случаях баланс и защита прав и законных интересов производителей как обладателей исключительного права на товарный знак и их официальных дистрибьюторов, с одной стороны, и импортеров и потребителей - с другой, достигается посредством нормативно-правового регулирования и на его основе - в случае спора - обеспечивается правосудием.

В целях учета указанных конкурирующих прав и интересов в их сопряжении законодательство многих стран использует принцип исчерпания прав (первой продажи или введения в оборот), означающий, по общему правилу, ограничение действия исключительного права на товарный знак, т.е. свободный оборот товаров, если они на законных основаниях уже введены в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия. При этом возможность импорта продукции независимо от согласия производителя товара или его официального дистрибьютора (параллельный импорт) во многом зависит от того, какой вид (режим) исчерпания прав установлен в правовой системе того государства, на территорию которого ввозится соответствующая продукция, - национальный, региональный или международный.

Национальное исчерпание прав означает, что на территории определенного государства исключительное право на размещенный правообладателем на конкретном товаре товарный знак, подлежащее правовой охране на территории данного государства, исчерпывается с момента первого введения товара в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории данного государства. Региональное исчерпание прав предполагает исчерпание правообладателем исключительного права на товарный знак в рамках таможенной территории нескольких государств. При международном исчерпании прав исключительное право на товарный знак признается исчерпанным по отношению к конкретному товару с момента его первого введения в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия на территории любого государства.

В статье 6 Соглашения Всемирной торговой организации по торговым аспектам права интеллектуальной собственности от 15.04.1994 г., обязательного для всех государств - участников ВТО, оговаривается, что данное Соглашение не затрагивает вопросы исчерпания прав интеллектуальной собственности. Таким образом, решение этих вопросов передается на усмотрение самих государств-участников, к числу которых относится и Россия.

В свою очередь, Конституция Российской Федерации, как следует из ее статей 71 (пункты "е", "ж", "л") и 74 (часть 2), не предопределяет правомерность и предпочтительность какого-либо конкретного режима исчерпания прав, оставляя решение этого вопроса на усмотрение федерального законодателя, уполномоченного на установление основ федеральной экономической политики, включая внешнеэкономические отношения Российской Федерации, исходя из конституционной обязанности защищать национальные экономические интересы, права и законные интересы граждан и иных участников гражданского оборота, в том числе в сфере предпринимательства. Обеспечение же проведения в Российской Федерации единой экономической политики Конституция Российской Федерации возлагает на Правительство Российской Федерации (статья 114).

Закрепленный в статье 1487 ГК РФ принцип исчерпания права означает, в частности, что правообладатель не может препятствовать последующему использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые ранее были введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может считать свои исключительные права нарушенными при совершении последующих сделок в отношении тех товаров, которые изначально были законно маркированы его товарным знаком и введены в оборот.

При этом ни таможенный орган, ни правообладатель не представили в материалы дела доказательства тому, что национальным правом иностранного государства, на территории которого впервые вводились в гражданский оборот спорные товары, иным образом регулируется принцип «исчерпания прав».

Тем не менее, при рассмотрении вопроса применения принципа «исчерпания прав» в отношении товара, приобретенного у правообладателя на территории иностранного государства, суд принимает во внимание, что 28.02.2022 издан Указ Президента РФ от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций».

Распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р утвержден Перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц.

Согласно указанным нормативным актам к числу недружественных стран отнесены Соединенные Штаты Америки, где инкорпорирован правообладатель «Эппл Инк.».

Постановлением Правительства РФ от 29.03.2022 № 506 установлено, что Министерство промышленности и торговли РФ по предложениям федеральных органов исполнительной власти утверждает перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения подпункта 6 статьи 1359 и статьи 1487 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории РФ правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия.

Приказом Минпромторга от 19.04.2022 № 1532 утвержден соответствующий перечень, в который включена продукция компании «Эппл Инк.» (товарная позиция 8517, аппараты телефонные, включая смартфоны).

Таким образом, поскольку в рассматриваемом случае спорные товары являются товарами бывшими в употреблении, а впоследствии - восстановленные до заводских настроек по месту нахождения компании REMADE TECHNOLOGY COMPANY (Франция), то это означает, что спорные товары изначально были произведены в Китае (о чем свидетельствуют технические характеристики устройств), введены в гражданский оборот на территории иностранного государства, а затем приобретены на территории Франции компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY для проведения ремонта и последующей продажи.

При указанных обстоятельствах, с учетом Приказа Минпромторга от 19.04.2022 № 1532, получение согласия компании «Эппл Инк.» на ввоз спорных товаров на территорию Российской Федерации не требуется.

Судом так же отклоняется довод правообладателя о том, что компания REMADE TECHNOLOGY COMPANY незаконно осуществляла восстановление и ремонт спорных товаров, бывших в употреблении, поскольку данный довод фактически направлен на запрет ремонта и обслуживания технических средств, законно введенных в гражданский оборот, третьими лицами, что также не соотносится с принципом «исчерпания прав».

Из представленных в дело доказательств не следует, чтобы в результате ремонта, сводящегося к восстановлению заводских настроек и замене изношенных во время эксплуатации элементов (корпус, аккумуляторная батарея), вносились бы такие изменения, в результате которых устройство утрачивало бы свои родовые черты либо значительно ухудшалось в потребительских свойствах, то есть становилось бы устройством другой категории.

Напротив, из представленного представителем правообладателя заключения патентного поверенного от 09.03.2022 г. № ЗИС-316/2022 следует, что предоставленные на исследование товары по родовидовым признакам являются однородными и идентичными с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки №№ 1378087, 1192765, 737347.

При этом важное значение имеет тот факт, что при проведении мероприятий по восстановлению заводских настроек и ремонту, компания REMADE TECHNOLOGY COMPANY не удаляла товарные знаки компании «Эппл Инк.», а напротив, сохраняла их. Доказательств того, что Общество имело намерение реализовывать спорные товары как новые устройства, а не «восстановленные», при проведении административного расследования получено не было. Напротив, из материалов дела следует, что на спорных товарах располагалась наклейка с указанием, что данное устройства относится к категории «Remade», что явно не направлено на введение потребителя в заблуждение относительно характера данного устройства.

Соответственно, поскольку таможенным органом не установлено, что Обществом ввозился товар, определяемый иными индивидуальными и/или родовыми признаками, чем устройства компании «Эппл Инк.», которые ранее были введены в гражданский оборот правообладателем на территории иностранного государства, то вывод о контрафактности ввозимого товара является необоснованным.

Помимо этого, суд считает необходимым обратить внимание на непоследовательность и противоречивость компании «Эппл Инк.».

Так, Обществом в материалы дела представлена удостоверенная в нотариальном порядке переписка между представителями компании «Эппл Инк.» и компании REMADE TECHNOLOGY COMPANY, датированная августом 2021 года (т. 1 л.д. 93), из которой следует явная осведомленность компании «Эппл Инк.» относительно деятельности компании REMADE TECHNOLOGY COMPANY, а также в которой выражено согласие на поставку устройств «iPhone» в пользу Общества.

В последующем, при рассмотрении настоящего дела, представитель компании «Эппл Инк.» занял позицию, согласно которой данное согласие касалось партии товаров, ввезенной Обществом по ДТ № 10005030/041021/0506157, а не по спорной ДТ № 10005030/170122/3019698.

Однако данная позиция не соотносится с утверждениями правообладателя о том, что спорные товары произведены не компанией «Эппл Инк.», а также о том, что компания REMADE TECHNOLOGY COMPANY не имела права проводить ремонтные работы.

Из ранее представленного согласия следует, что компания «Эппл Инк.» было осведомлено о введении в гражданский оборот устройств «iPhone», которые ремонтировались компанией REMADE TECHNOLOGY COMPANY, а также гарантировала, что в случае задержания товара таможней будут приняты меры по уведомлению административного органа о законности ввоза товара. Однако впоследствии правообладатель изменил свое поведение и стал занимать позицию, связанную с неосведомленностью о деятельности компании REMADE TECHNOLOGY COMPANY.

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по делу, суд исходит из принципа добросовестности и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, свидетельствует о ее недобросовестности и лишает в рассматриваемом случае права на возражение.

Кроме того, как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18.07.2008 г. № 10-П, в силу конституционного принципа справедливости, проявляющегося в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за лицами, осуществляющими предпринимательскую и иную не запрещенную законом экономическую деятельность, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к этим лицам требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность.

Конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого, Гражданский кодекс Российской Федерации называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10).

В свете указанных требований Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им общих положений (по сути, принципов) гражданского законодательства должны интерпретироваться и применяться и нормы, непосредственно определяющие содержание и гарантии прав на объекты интеллектуальной собственности. На необходимость истолкования положений Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, в системной связи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 данного Кодекса, обращается внимание в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В частности, как разъясняется в его пункте 1, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела, характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Осуществляя правовое регулирование по таким предметам ведения Российской Федерации, как установление правовых основ единого рынка, таможенное регулирование, федеральные экономические службы, гражданское законодательство и правовое регулирование интеллектуальной собственности (статья 71, пункты "ж", "о", Конституции Российской Федерации), федеральный законодатель призван исходить из необходимости соблюдения баланса конституционно значимых для сферы рыночных отношений ценностей - экономической безопасности, свободы предпринимательства, охраны прав потребителей и деловой репутации производителей товаров (работ, услуг) путем предоставления участникам гражданского оборота эффективной государственной, в том числе судебной, защиты нарушенных прав и свобод, обеспечивая тем самым определенность и устойчивость вводимого им правового регулирования и способствуя развитию экономики. В свою очередь, правоприменители, прежде всего суды, обязаны применять положения законодательства об интеллектуальной собственности не только исходя из их системной связи с основными положениями гражданского законодательства, но и в контексте общеправовых принципов равенства и справедливости, а также принимая во внимание вытекающие из этих принципов требования соразмерности (пропорциональности) и соблюдения баланса конкурирующих прав и законных интересов - частных и публичных (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Данная правовая позиция полностью распространяется на судебную защиту лиц, обладающих исключительным правом на товарный знак, которая должна осуществляться с учетом прав и законных интересов других лиц, в том числе при рассмотрении вопроса о допустимости параллельного импорта. Соответственно, спор правообладателя товарного знака с импортером товаров, на которых он размещен, должен разрешаться на основе указанных принципов и требований при оценке интересов сторон, как частных, так и публичных.

Исходя из этого, положения антимонопольного законодательства, в частности статья 10 «Запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением» Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», согласно которой установленные в ней требования не распространяются на действия по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации продукции, работ или услуг (часть 4), не могут интерпретироваться и применяться как полностью выводящие коллизию интересов правообладателей товарных знаков и иных участников правоотношений по поводу товаров, на которых размещены соответствующие товарные знаки, и связанную с этим возможность оценки поведения сторон как недобросовестного из-под действия механизмов обеспечения баланса конституционно значимых ценностей. Иное означало бы злоупотребление исключительным правом на товарный знак, выходящее за разумные пределы защиты правообладателем своего экономического интереса, которое не должно поощряться, поскольку осуществление субъективных прав в противоречии с их назначением или с публичными целями, охраняемыми гражданским правом, влечет отказ в правовой защите.

Действия правообладателя, недобросовестно использующего - в нарушение требований Конституции Российской Федерации и основных начал гражданского законодательства - механизм национального (регионального) исчерпания исключительного права на товарный знак, в частности ограничивающего ввоз на внутренний рынок Российской Федерации конкретных товаров или реализующего ценовую политику, состоящую в завышении цен на российском рынке по сравнению с другими рынками в большей степени, чем это характерно для обычной экономической деятельности и для удовлетворения разумного экономического интереса правообладателя, не могут расцениваться как одобряемые с точки зрения защиты конституционно значимых ценностей, если такие действия приводят к ограничению доступа российских потребителей к соответствующим товарам, прежде всего тем, наличие которых на внутреннем рынке является жизненно важной необходимостью (например, отдельные категории лекарственных средств, оборудование для жизнеобеспечения населения и т.д.). Особую опасность такого рода действия могут приобретать для имеющих существенное значение публичных интересов в связи с применением каким-либо государством установленных вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, санкций против России, ее хозяйствующих субъектов, следование режиму которых со стороны правообладателя товарного знака, выразившееся в занятой правообладателем позиции в отношении российского рынка, может само по себе рассматриваться как недобросовестное поведение.

Таким образом, с учетом того, что ввозимый товар представляет собой восстановленные смартфоны «iPhone», программное обеспечение и комплектующие которых являются оригинальными, то суд приходит к выводу, что замена корпусов телефонов, аккумуляторов, защитных стекол (расходный материал) на оригинальность продукции не влияет, не создает новый объект интеллектуальных прав, не ухудшает функциональные и потребительские характеристики.

Приказом Минпромторга от 19.04.2022 № 1532, изданным во исполнение Указа Президента РФ от 28.02.2022 № 79, Распоряжения Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р, Постановления Правительства РФ от 29.03.2022 № 506, устройства компании «Эппл Инк.» отнесены к товарам, бесперебойная поставка которых на территорию Российской Федерации необходима для обеспечения стабильного экономического оборота.

Соответственно, запрет на ввоз спорного товара, введенного в гражданский оборот на территории иностранного государства с согласия правообладателя, с учетом введенных ограничений органами государственной власти Соединенных Штатов Америки, на территории которых инкорпорирован правообладатель, привело бы к необоснованному нарушению конституционных прав граждан Российской Федерации, а также к допущению ситуации злоупотребления исключительным правом со стороны правообладателя.

Помимо того, что из указанных выше норм права, их разъяснений, а также из установленных по делу обстоятельств следует, что Общество, ввозившее на территорию Российской Федерации товар, который ранее был маркирован в стране его происхождения правообладателем и введен в гражданский оборот с его согласия, не может быть привлечено к административной ответственностью в соответствии с частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, суд считает необходимым указать, что таможенным органом не представлено надлежащих доказательств замены корпусов и аккумуляторных батарей во всей ввозимой партии товара.

Так, таможенный орган указывает на то, что вывод о контрафактности партии спорного товара сделан с привлечением специальных познаний, а именно посредством проведения комплексной экспертизы и предоставления в материалы дела заключения эксперта ООО «ЦЭО «Аспект» № 143.

Специалистом ООО «ЦЭО «Аспект» сформулирован категорический утвердительный вывод о том, что спорная партия товара является контрафактной.

Вместе с тем разрешение вопросов контрафактности товара, законности размещения товарных знаков и иных средств индивидуализации, соблюдения требований лицензионных соглашений, законности ввоза на территорию Российской Федерации относится к исключительной прерогативе суда, поскольку данные вопросы являются вопросами права и правовых последствий оценки доказательств.

Как следует из п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23, определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Как следует из заключения эксперта от 14.04.2022 г. № 143, экспертиза спорного товара проводилась ФИО1, который является судебным экспертом по следующим направлениям:

- «Исследование маркировочных обозначений на изделиях из металлов, полимерных и иных материалов» (сертификат соответствия судебного эксперта № КАЭО RU.SP.77.26873.1, серия СС № 024767);

- «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью проведения их оценки» (сертификат соответствия судебного эксперта № КАЭО RU.SP.77.24462.10, серия СС № 024748);

- «Судебная оценочная экспертиза» (сертификат соответствия судебного эксперта № КАЭО RU.SP.77.26462.12, серия СС № 024749).

С учетом указанных обстоятельств суд критически относится к выводам о контрафактности спорного товара, содержащимся в экспертизе, поскольку такие выводы сделаны специалистом, не обладающим специальными познаниями в области права, с выходом за пределы компетенции.

Кроме того, специалистом в экспертном заключении даны ответы не на все вопросы, поставленные на разрешение комплексной экспертизы (в частности, не предоставлено ответа на вопрос № 15), а в судебном заседании специалистом ФИО1 даны пояснения об оригинальности спорных устройств, за исключением корпусов и аккумуляторных батарей, что опровергает выводы о контрафактности всего устройства.

Кроме того, судом установлено и материалами дела подтверждается, что Обществом был ввезен товар в количестве 1780 единиц, однако эксперт исследовал только 9 единиц товара, в связи с чем вывод о замене корпусов и аккумуляторных батарей во всех 1780 единиц ввезенного товара судом не может быть признан обоснованным в связи с тем, что из письма поставщика REMADE TECHNOLOGY COMPANY (Франция) от 07.04.2022 следует, что в процессе восстановления смартфонов компания сохраняет оригинальные компоненты устройств и использует в том числе оригинальные комплектующие.

Соответственно, среди не исследованных специалистом товаров в количестве 1771 единиц могут находиться устройства, которые подвергались исключительно процедуре восстановления настроек до заводских, без замены корпусов и аккумуляторных батарей.

При этом суд отмечает, что заключение эксперта не имеет для таможенного органа заранее установленной силы, и в случае, если у таможенного органа возникнут сомнения в полноте и правильности выводов эксперта, таможенный орган вправе и обязан принять комплекс мер по проверке таких выводов, в том числе назначить повторную экспертизу.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Таким образом, оценив заключение специалиста № 143 в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, наряду с другими доказательствами, представленными в материалы дела, суд оценивает данное доказательство как ненадлежащее, поскольку специалистом сделаны выводы, находящиеся вне пределов его компетенции, а также им не даны ответы на все поставленные вопросы.

В то же время суд учитывает, что Обществом в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «ГЕС», которое по указанным вопросам является убедительным и соотносится с материалами дела, сформированными в ходе административного расследования, в том числе с пояснениями специалиста ООО «ЦЭО «Аспект», данными в судебном заседании.

Согласно ч. 1 ст. 26.4 КоАП РФ в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы.

При учете установленных по делу обстоятельств, полученных пояснений специалистов и предоставленных заключений, а также специального правового регулирования вопросов параллельного импорта, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения по делу судебной экспертизы по инициативе суда.

В то же время, в целях соблюдения баланса интересов сторон, суд предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 82 АПК РФ.

Однако стороны отказались от сбора и предоставления в дело дополнительных доказательством путем производства судебной экспертизы и не заявили соответствующего ходатайства.

С учетом позиции сторон по настоящему делу и распределению бремени доказывания, суд полагает, что в рассматриваемом случае подлежит применению п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 г. № 23, согласно которому если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Административный орган должен располагать неопровержимыми доказательствами совершения хозяйствующим субъектом правонарушения и наличия в его деянии факта нарушения обязательных требований. Собранные в ходе производства по делу об административном правонарушения и представленные суду доказательства должны объективно подтверждать наличие события правонарушения.

При отсутствии таких доказательств, в случае имеющихся противоречий относительно наличия факта нарушения и при отсутствии у административного органа данных, исключающих такие противоречия, событие правонарушения нельзя признать доказанным.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии доказательств наличия в действиях Общества объективной стороны вменяемого правонарушения. Закрепляя общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП РФ исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. При этом лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (статья 1.5 КоАП РФ).

При изложенных обстоятельствах суд полагает, что таможенным органом не представлено безусловных доказательств наличия в действиях Общества события вменяемого административного правонарушения, а протокол об административном правонарушении составлен при неполном выяснении обстоятельств дела и без учета норм права, подлежащих применению.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для привлечения Общества к административной ответственности, следовательно, в удовлетворении заявления административного органа надлежит отказать.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 02.06.2004 г. № 10 указывается на необходимость разрешения вопроса об изъятых вещах и документах, а также вещах, на которые наложен арест, с учетом положений пунктов 1 - 4 части 3 статьи 29.10 КоАП РФ.

В силу пунктов 1, 2 части 3 статьи 29.10 КоАП РФ в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть решены вопросы об изъятых вещах и документах, о вещах, на которые наложен арест, если в отношении их не применено или не может быть применено административное наказание в виде конфискации. При этом: 1) вещи и документы, не изъятые из оборота, подлежат возвращению законному владельцу, а при не установлении его передаются в собственность государства в соответствии с законодательством Российской Федерации; 2) вещи, изъятые из оборота, подлежат передаче в соответствующие организации или уничтожению.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, спорные товары, изъятые в соответствии с протоколом изъятия вещей и документов от 30.03.2022 г., являются контрафактными, то они подлежат возвращению Обществу.

Руководствуясь ст.ст. 9, 41, 51, 65, 71, 167-170, 176, 205, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Заявленные требования оставить без удовлетворения.

2. Возвратить ООО «Центр Дистрибьюции» изъятый в соответствии с протоколом изъятия вещей и документов от 30.03.2022г. товар.

3. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение 10 дней со дня принятия решения (изготовления в полном объеме).

Судья И.В. Лелес