Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Шмакова Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ребрий Л.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 (ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>), ФИО3 (ИНН <***>) о взыскании 2 317 641 руб. 56 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1 лично (паспорт); ФИО4 по доверенности от 02.08.2023 (паспорт, диплом);

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 19.05.2023 (паспорт, диплом);

от ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 26.04.2023 (паспорт, диплом);

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к ФИО7 (далее - Дик Ю.И.), ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО3 (далее - ФИО3) о взыскании 2 317 641 руб. 56 коп.

Определением суда от 20.05.2022 исковое заявление принято к производству судьи Пантелеевой С.С., возбуждено производство по делу № А46-7579/2022.

В судебном заседании, состоявшемся 19.07.2022, истец заявил ходатайство об исключении из состава лиц, участвующих в деле - ответчика ФИО7 в связи со смертью указанного лица.

Определением суда от 19.07.2022 по ходатайству истца из числа ответчиков исключен ФИО7.

Решением суда от 15.09.2022 с Дика А.Ю., ФИО3 в пользу ФИО1 солидарно взысканы убытки в сумме 2 317 641 руб. 56 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 11 600 руб.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 решение Арбитражного суда Омкой области от 15.09.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.06.2023 постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 и решение Арбитражного суда Омкой области от 15.09.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

В своем постановлении суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования следующих обстоятельств: оценить доводы истца и возражения ответчиков относительно наличия оснований для привлечения в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к ответственности по обязательствам общества; выяснить обстоятельства, предшествующие ликвидации юридического лица; проверить наличие исключительных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 21.06.2023 дело назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.09.2023 в соответствии с положениями части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена состава суда с применением автоматизированной системы, настоящее дело передано судье Шмакову Г.В.

Определением от 25.09.2023 дело назначено к судебному разбирательству.

При новом рассмотрении дела ФИО2 представлен отзыв на исковое заявление, в котором указано на то, что с 2014 по 2021 годы единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью «ТРЭНД» (далее – ООО «ТРЭНД) являлся ФИО3, сам ФИО2 оперативно-хозяйственную деятельность общества не осуществлял, денежными средствами и имуществом общества не распоряжался, с 2013 по 2014 годы работал в ООО «ТРЭНД» в должности менеджера, доказательства совершения ответчиком неразумных и недобросовестных действий, обусловивших неисполнение обществом своих обязательств перед контрагентами, не представлены.

ФИО3 в отзыве на исковое заявление отметил следующее: Оперативно-хозяйственная деятельность ООО «ТРЭНД» осуществлялась за счет денежных средств, полученных в рамках заключенных договоров оказания услуг, строительного подряда между ООО «ТРЭНД» и контрагентами (ООО СК «Стройрегион», ООО «СтройПодъем», ИП ФИО8); производственная мощность (оборудование) приобреталась в специализируемых магазинах, расчеты осуществлялись путем перечисления денежных средств на расчетные счета контрагентов (ИП ФИО9, ООО «Омск сайдинг инвест») по выставленным счетам, также часть оборудования была взята в аренду, для ведения деятельности ООО «ТРЭНД», оплаты производились безналичными денежными средствами (ИП ФИО10). Транспортные услуги оказывались ООО «ОТМ», оплаты производились путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет контрагента; между обществом и физическими лицами заключались трудовые и гражданско-правовые договоры, оплата производилась наличными денежными средствами либо перечислением на расчетный счет физического лица. Прибыль, полученная в рамках оперативно-хозяйственной деятельности распределялась на выплату заработной платы, оплату контрагентам. Дивиденды не выплачивались. Обществом не использовалась контрольно-кассовая техника.

ФИО3 и ФИО2 также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали исковые требования в полном объеме. Представители ответчиков просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Рассмотрев материалы дела, заслушав истца и его представителя, суд установил следующее.

Вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда города Омска от 20.05.2015 по делу 2-2931/2015 иск Омской областной общественной организации «Общество защиты прав потребителей. Недвижимость и быт» в интересах ФИО1 удовлетворен частично.

Принят отказ от исполнения договора № 232 от 17.10.2013 года ФИО1.

С ООО «ТРЭНД» в пользу ФИО1 взысканы убытки в размере 495 783 рубля 39 копеек, неустойка в размере 1 300 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 456 445 рублей 84 копейки, судебные расходы в размере 35 412 рублей 33 копейки, всего 2 317 641 (два миллиона триста семнадцать тысяч шестьсот сорок один) рубль 56 копеек.

В удовлетворении остальной части иска – отказано.

С ООО «ТРЭНД» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 17 478 рублей 92 копейки.

Указанный судебный акт ООО «ТРЭНД» исполнен не был.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) ООО «ТРЭНД» (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекратило свою деятельность в качестве юридического лица 17.06.2021 вследствие исключения из ЕГРЮЛ юридического лица как недействующего.

Как следует из материалов дела, ООО «ТРЭНД» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.08.2013, учредителем и директором общества являлся Дик Ю.И.

В марте 2014 года полномочия директора возложены на ФИО3, уставной капитал увеличен, ФИО3 также вошел в состав участников общества.

В апреле 2014 года в ЕГРЮЛ внесены сведения о выходе Дика Ю.И. из состава участников общества.

В феврале 2015 года ФИО3 принято решение о ликвидации общества, которая однако не была завершена, 17.06.2021 общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее.

В обоснование исковых требований истец указывает, что Дик А.И. и ФИО3, являясь контролирующими ООО «ТРЭНД» лицами, знали о долге перед ФИО1 и были обязаны предпринимать меры по погашению задолженности в период существования ООО «ТРЭНД».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав и оценив обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, суд полагает, что требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счёту, признаётся фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

Пунктом 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что указанный порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путём предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Частью 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Применительно к требованию о взыскании убытков, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), в отношении действий (бездействия) директора.

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причинённые юридическому лицу таким нарушением.

Таким образом, единоличный исполнительный орган общества несёт ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролирующих лиц перед контрагентами управляемого ими общества, законодательством и судебной практикой выработаны, как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя вреда (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность контролирующих лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

При этом, учредитель и директор общества, очевидно, располагают достаточными сведениями о наличии у общества кредиторской задолженности, в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, обязаны предпринимать меры к ее погашению, что соответствует сложившимся обычаям делового оборота.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причинённого вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлечённости в корпоративные правоотношения.

Как следует из материалов регистрационного дела, с 15.08.2013 директором и учредителем общества являлся Дик Ю.И.

В поступивших в отдел полиции № 9 Управления Министерства внутренних дел России по городу Омску материалах предварительной проверки по заявлению ФИО1, в котором он просит привлечь к ответственности фирму ООО «ТРЭНД» в лице директора Дика Ю.И., который не выполняет договорные условия по строительству жилого дома по адресу: <...>. содержатся пояснения ФИО3, Дика Ю.И. и Дика А.Ю.

ФИО3, являющийся директором ООО «ТРЭНД», пояснил, что в начале мая 2014 года их компания принялась за строительство дома в п. Дружино у ФИО1 Оформлением документов и подписанием договора занимался заместитель директора ООО «ТРЕНД» ФИО2. Также он пояснил, что процесс строительства он лично контролировал и на месте строительства находилась мама ФИО1 и сам ФИО1, которые также наблюдали за процессом стройки и ими был подписан акт выполненных работ. Также совместно с ними были оговорены недостатки, которые по ходу устранялись.

В пояснениях Дик Ю.И. указал, что проживает по адресу регистрации с супругой. У них есть сын ФИО2, который с ними не проживает. Адрес его проживания они не знают. Также Дик Ю.И. пояснил, что его сын ранее оформлял на него документы о том, что он будет являться руководителем ООО «ТРЭНД». Но фактически он не осуществлял руководство и не работал там. Про ФИО1 ему ничего не известно и не в курсе о строительстве для него дома. В декабре 2014 года фирма ООО «ТРЭНД» перестала существовать.

ФИО2 пояснил, что с 2013 года по 2014 год он работал в фирме ООО «ТРЭНД» в должности менеджера по адресу: <...>. В 2013 году в ООО «ТРЭНД» обратился ФИО1 по строительству дома. Тогда он предоставил ФИО1 смету и проект дома, на что последний согласился и с ним был заключен договор по строительству дома. Какие еще подписывались документы с ФИО1, он не помнит. Строительство дома не началось сразу, так как ждали когда оттает земля для заливки фундамента. Весной 2014 года началось строительство дома. В начале осени 2014 года они завершили строительство дома для ФИО1 и он подписал окончательный акт выполненных работ. Примерно через неделю ФИО1 стал звонить и высказывать недовольства по качеству выполненных работ. Ему был дан ответ, что это будут уже дополнительные работы и не являлись работами, указанными в договоре. Но ФИО1 не согласился и пояснял, что обратиться в полицию с заявлением. С определенными недостатками фирма ООО «ТРЭНД» согласилась и попросила подождать, когда освободится бригада рабочих, которая работала на данном объекте, но ФИО1 устроил скандал, пояснил, что ждать не намерен и обратился в полицию.

ФИО11, допрошенный в качестве свидетеля, показал, что в 2014 году работал в ООО «ТРЭНД» на должности менеджера, с ним был заключен трудовой договор, однако запись в трудовую книжку не вносилась, заработная плата выдавалась наличными денежными средствами, задания поступали от ФИО7 в офисе на пересечении улиц Куйбышева и Лермонтова, ФИО3 руководил стройкой совместно с ФИО7, ФИО2 имел аналогичные со свидетелем обязанности, способ оплаты с контрагентами определялся в индивидуальном порядке, наличные денежные средства передавались директору (ФИО7).

Как следует из пояснений ФИО1, наличные денежные средства в сумме 1 300 000 руб. в счет оплаты по договору от 17.10.2013 № 232 переданы ФИО2, в подтверждение чего выдана квитанция, однако доказательства поступления указанных средств в кассу общества не представлены.

При этом согласно выписке по расчетному счету № ***637, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», за период с 22.08.2013 по 18.02.2015 имеются операции перечисления денежных средств в пользу ФИО7 (позиции 27, 39, 47, 54, 69, 77, 79), перечисления заработной платы в пользу работников отсутствуют (за исключением ФИО12, позиция 16).

Из вышеуказанных пояснений усматривается факт того, что Дик Ю.И. является номинальным («подставным») участником и директором общества, а реальную финансово-хозяйственную деятельность ООО «ТРЭНД» осуществлял ФИО2, оформивший общество на отца. Документов, опровергающих пояснения Дика Ю.И., материалы дела не содержат.

Задолженность ООО «ТРЭНД» перед ФИО1 подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, а именно решением Куйбышевского районного суда города Омска от 20.05.2015 по делу 2-2931/2015.

Неисполнение судебного акта подтверждается постановлением об окончании и возвращении исполнительного документа по исполнительному производству от 20.07.2015 № 47945/15/55007-ИП.

Доказательств погашения задолженности в настоящее время не представлено.

При этом, ООО «ТРЭНД» исключено Межрайонной ИФНС России № 12 по Омской области из ЕГРЮЛ 17.06.2021 как недействующее юридическое лицо, процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, с 13.02.2015 являлся ФИО3

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

Вопреки доводам соответчиков, имеются также основания для привлечения к субсидиарной ответственности Дика А.Ю.

Действительно, материалами дела осуществление им полномочий единоличного исполнительного органа ООО «ТРЭНД» не подтверждается.

Между тем, как следует из материалов предварительной проверки по заявлению ФИО1, ФИО2 выступал от лица общества, занимался оформлением документов и подписанием договора с истцом.

Более того, из показаний ФИО7 следует, что назначение его руководителем ООО «ТРЭНД» произведено формально, фактически руководство деятельностью общества он не осуществлял.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Соответственно, учитывая фактическое руководство деятельностью ООО «ТРЭНД» ФИО2, суд считает доказанным наличие обстоятельств для привлечения Дика А.Ю. и к ответственности по обязательствам общества.

Применительно к настоящему делу суд исходит из того, что доказательств того, что ФИО2 и ФИО3 не уклонялись от исполнения своих обязанностей как руководители юридического лица, а такое поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота, не представлено.

Являясь руководителями юридического лица, ФИО2 и ФИО3 не представили доказательств того, что неисполнение судебного акта и невозможность его исполнения связана не с тем, что общество исключено из реестра, а являлось следствием объективных факторов, при этом, ответчиками были предприняты действия, направленные на исполнение обязательств перед истцом.

Кроме того, ответчики не обеспечили удовлетворение требований ФИО1 иными возможными альтернативными способами, не предпринимали мер по недопущению прекращения деятельности общества при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учётом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем, ответчиками не представлено надлежащих доказательств того, что причиной прекращения деятельности общества и исключения из ЕГРЮЛ сведений о нем явились объективные обстоятельства, не зависящие от ответчиков.

При этом с момента публикации решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ – ответчиками не предпринимались меры, направленные на прекращение процедуры исключения.

Равным образом соответчиками не представлены документальные доказательства особенностей ведения хозяйственной деятельности, на которые они ссылаются в своих пояснениях.

Добросовестность ответчиков подразумевает добросовестное руководство юридическим лицом. В случае если общество не планировало продолжать осуществлять свою деятельность, то такое прекращение деятельности общества происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Однако, собранные сведения о фактической хозяйственной деятельности
ООО «Трэнд» позволяют предполагать, что в действительности общество вело свою деятельность с расчетам по большей частью наличными денежными средствами, без оформления сотрудников в качестве работников общества, заключения гражданско-правовые договоры, имело номинального директора, что в целом указывает на недобросовестное поведение.

С данной позиции заявление ФИО3 о признании требований в полном объеме с исключением Дика А.Ю. из числа ответчиков (заявлено в суде кассационной инстанции) по мнению суда направлено на дальнейшее препятствование для истца в получении денежных средств. Поскольку такое процессуальное поведение направлено, по сути, на удовлетворение требований истца, однако не смотря на признание требований, каких-либо платежей в той или иной части совершено не было.

В свою очередь, изложенное приводит к заключению о том, что, вероятно, ФИО3 и ФИО2 действовали и действуют в рамках настоящего спора согласованно в целях дальнейшего уклонения от возмещения истцу убытков.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что виновные действия (бездействия) Дика А.Ю. и ФИО3 заключаются в том, что ими нарушены принципы добросовестности и разумности при осуществлении руководством общества.

Кроме того, содержащиеся в материалах предварительной проверки по заявлению ФИО1, пояснения Дика А.Ю. и ФИО3 подтверждают факт осведомленности последних об обязательствах ООО «ТРЭНД» перед истцом.

Таким образом, ответчики не могли не знать о наличии задолженности общества перед истцом.

В силу указанного имеется требуемая совокупность условий для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед кредитором.

При этом доводы соответчиков о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению.

Из положений статей 195, 196 ГК РФ следует, что исковая давность – срок для обращения лица с иском о защите своего нарушенного права. По общему правилу срок исковой давности составляет три года.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 27.06.2017 № 1329-О и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования, а также фактических обстоятельств, на которых оно основано.

При этом заблуждение стороны спора относительно порядка применения соответствующих норм права не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности.

В настоящем случае ООО «ТРЭНД» исключено из ЕГРЮЛ 17.06.2021.

Соответственно, ФИО1 узнал или должен был узнать о нарушении своего права не позднее указанной даты, в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен.

При таких обстоятельства суд признает требования о взыскании с ФИО2, ФИО3 убытков в размере 2 317 641 руб. 56 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В связи с удовлетворением исковых требований по правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению истцу соответчиками в равных долях (поскольку АПК РФ солидарное возмещение судебных расходов не предусмотрено).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) убытки в сумме 2 317 641 руб. 56 коп.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) 5800 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) 5800 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня изготовления решения в полном объеме и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

Решение в полном объеме изготавливается в течение пяти дней, выполняется в соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в форме электронного документа путем подписания усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьёй 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»

Судья Г.В. Шмаков