Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Дубининой С.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Пиксаевой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Фабрика Оренбургских пуховых платков», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Оренбург к обществу с ограниченной ответственностью «Оренбургские сувениры», ОГРН <***>, ИНН <***>, Оренбургская обл., Бузулукский р-н, с. Новоалександровка о взыскании 10 000 000 руб.

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора акционерное общество "Международный аэропорт "Курумоч", ОГРН <***>, ИНН <***>, Самарская область, г. Самара,

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, представитель по доверенности от 29.10.2021, удостоверение адвоката,

от ответчика ФИО2, представитель по доверенности от 10.01.2022, паспорт, диплом,

в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителей третьего лица, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 25.05.2022 до 31.05.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте арбитражного суда.

Определением от 08.02.2022 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Вишняковой А.А., отсутствующей по уважительной причине; дело путем автоматизированного распределения дел передано на рассмотрение судьи Дубининой С.А.

Общество с ограниченной ответственностью «Фабрика Оренбургских пуховых платков» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области к обществу с ограниченной ответственностью «Оренбургские сувениры» с исковым заявлением о взыскании 10 000 000 руб. штрафов за нарушение ответчиком в июле 2021 года пунктов 19.3.1., 19.3.2 договора коммерческой концессии № 02/2017 от 30.03.2017 (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 01.02.2018).

Определением от 15.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора привлечено акционерное общество "Международный аэропорт "Курумоч", г. Самара.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по мотивам, изложенным в письменных отзывах, дополнениях к отзыву (том 1 л.д. 80-81, 90-91,126-127, том 2 л.д. 20-21,82-83). По мнению ответчика, все обязательства ответчика, возникшие из договора коммерческой концессии № 02/2017 от 30.03.2017, прекращены, в связи с истечением срока действия договора 30.03.2019. Ссылку истца на нарушение пунктов 19.3.1, 19.3.2 договора коммерческой концессии (в редакции дополнительного соглашения № 3 о 01.02.2018) полагает несостоятельной, поскольку ответчик никогда не занимался производством товаров истца и не вводил в гражданский оборот продукцию с использование товарного знака № 257669 либо бренда «Оренбургский пуховый платок». Ответчик полагает, что пункт19.3.2. договора концессии истцом истолкован как запрет ответчику на деятельность магазина по розничной продаже трикотажных изделий, сходных с товарами истца, что направлено на ограничение предпринимательской деятельности ответчика и противоречит пункту 2 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Третье лицо представило в материалы дела отзыв (том 2 л.д. 3031), в котором указало, что между АО «Международный аэропорт «Курумоч» и ответчиком заключен договор аренды помещений для организации и эксплуатации торговой точки № МК-563/17-Д20 от 07.08.2017. Согласно пункту 1.3. договора объект аренды используется для размещения острова для организации розничной торговли товарами указанными в ассортиментном перечне (пуховые платки, пуховые палантины и шали, вязаные трикотажные изделия, вязаные аксессуары, оренбургские сувениры (сувениры с символикой города и пухового платка). Ответчик письмом от 08.11.2017№ 17 уведомил третье лицо о смене наименования с ООО «Оренбургский пуховый платок-Челябинск» на ООО «Оренбургские сувениры». Торговая точка оформлена островом розничной торговли белого цвета, на котором расположены прямоугольная вывеска-наименование» Оренбургские сувениры», ромбические вывески с изображением птицы «снегирь». По факту размещения фотоизображений торговой точки ответчика на сайте АО «Международный аэропорт «Курумоч» отмечает, что фотоизображения сайта АО «Международный аэропорт «Курумоч» удостоверенные протоколом осмотра доказательств, составленным нотариусом ФИО3 15.07.2021, имеют статус неактуальных.

Лица, участвующие в деле не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Истец является правообладателем исключительного права на товарный знак № 257669, выполненный в виде ромба с волнистыми краями, внутри которого расположен графический элемент, заключенный в окружность.

Указанный товарный знак зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 10.06.2002, срок действия исключительного права 10.08.2032; Классы МКТУ и перечень товаров и/или услуг: 23-пряжа, 24- одеяла пуховые, 25- одежда и головные уборы, в том числе береты, жилеты, майки с короткими рукавами, носки, одежда верхняя, перчатки (одежда), пуловеры, свитера, трикотажные изделия (одежда), шали, шапки, шары, юбки; 26- изделия вышитые (том 1 л.д. 82-89, 102-106).

В судебном заседании истец пояснил, что также является правообладателем наименования места происхождения товара "Оренбургский пуховый платок".

Между ООО «Фабрика Оренбургских пуховых платков» (правообладатель) и ООО «Оренбургские сувениры» (пользователь) заключен договор коммерческой концессии №02/2017 от 30.03.2017, предметом которого является предоставление правообладателем пользователю на период действия настоящего договора комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в объеме, необходимом для открытия магазинов и розничной продажи товаров, а пользователь обязуется уплатить правообладателю обусловленное договором вознаграждение.

В соответствии с пунктом 2.4. договора коммерческой концессии предоставление права использования товарный знака происходит в момент государственной регистрации предоставления права использования товарного знака по настоящему договору в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В соответствии с пунктом 2.2 договора право использования товарного знака, предоставляемое правообладателем пользователю по договору, представляет собой право использования товарного знака в отношении всех товаров 23. 24, 25 и 26 классов МКТУ, для индивидуализации которых данный товарный знак зарегистрирован, включая использование товарного знака в предложениях о продаже товара, на документации, связанной с продажей, хранением или перевозкой товара, для целей демонстрации товара, в том числе в объявлениях, на вывесках магазина, в рекламе (включая рекламу в сети интернет). Перечень товаров 23, 24, 25 и 26 классов МКТУ, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, указан в свидетельстве на товарный знак № 257669.

В силу пункта 2.4 договора предоставление права использования товарного знака происходит в момент государственной регистрации предоставления права использования товарного знака по настоящему договору в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Пунктом 3.1 договора установлено, что в период действия договора пользователь вправе использовать комплекс исключительных прав для осуществления розничной продажи клиентам товаров в магазине и распространения товаров в пределах территории действия договора.

Согласно подпункту 8.1.1 пункта 8.1 договора пользователь обязан использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности КИП указанным в договоре образом.

Из подпункта 8.1.9 пункта 8.1 договора следует, что пользователь обязан возвращать правообладателю рекламные и информационные щиты с товарными образцами (за исключением случая их приобретения пользователем по договору поставки) по окончании срока, согласованного сторонами в акте передачи указанного оборудования, исключить возможность их копирования и использования третьими лицами, а также сотрудниками пользователя для целей, не связанных с исполнением договора.

Нс позднее последнего дня действия настоящего договора демонтировать элементы фирменного стиля с оборудования и в помещениях, использованных для размещения магазина (подпункт 8.1.10 договора).

Пунктом 10.1 договора установлено, что настоящий договор заключен сроком на 2 (два) календарных года и действует до 30 марта 2019 года.

В соответствии с пунктом 10.2. договора настоящий договор может быть продлен по соглашению сторон путем заключения дополнительного соглашения к договору.

Согласно пункту 1.10 договора территория действия договора – г.Челябинск Российской Федерации.

Договор зарегистрирован в государственном реестре 31.08.2017(том 1 л.д. 86).

Дополнительным соглашением № 2 от 20.11.2017 к договору коммерческой концессии № 02/2017 от 30.03.2017 стороны пункт 1.10 договора изложили в следующей редакции: «Территория действия договора – Самарская область Российской Федерации».

Кроме того, сторонами подписано дополнительное соглашение №3 от 01.02.2018 к договору коммерческой концессии, данным соглашением стороны дополнили договор разделом 19 «Защита бренда и борьба с контрафактом».

В соответствии с пунктом 19.1 указанного дополнительного соглашения в целях сохранения и развития традиционного народного художественного промысла Оренбургской области – пуховязания, правообладателем, единственным в России было получено свидетельство об исключительном праве на наименование места происхождения товара «Оренбургский пуховый платок» № 68/2.

В соответствии с пунктом 19.2 под контрафактом продукции под брендом «Оренбургский платок» понимается» продукция, произведенная не официальными поставщиками, предусмотренными действующими договорами и соглашениями, продукция приобретенная пользователем не у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями.

В соответствии с пунктом 19.3.1. дополнительного соглашения №3 пользователю запрещается торговля контрафактом под брендом «Оренбургский пуховый платок». Пользователь имеет право продавать в своих магазинах только товары, произведенные под брендом «Оренбургский пуховый платок», приобретенные у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями. Пользователь обязан при продаже товаров в своих магазинах и их распространении обеспечивать использование только упаковки и фурнитуры, приобретенных у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями.

В соответствии с пунктом 19.3.2. дополнительного соглашения №3 пользователю запрещается заниматься сходной деятельностью в течение 5 (пяти) лет с момента расторжения отношений с правообладателем по настоящему договору.

В пункте 19.3.9 дополнительного соглашения стороны определили, что при нарушении пользователем п. 19.3.1., п. 19.3.2., п. 19.3.3. настоящего договора пользователь обязан выплатить правообладателю штрафные санкции в размере 5 000 000 рублей 00 копеек за каждый выявленный случай; за нарушение п. 19.3.4., п. 19.3.5., п.19.3.6. настоящего договора, либо недобросовестном исполнении п. 19.3.5., п. 19.3.6. настоящего договора - пользователь обязан выплатить правообладателю штрафные санкции в размере 100 000 рублей 00 копеек за каждый выявленный случай.

Кроме того, между сторонами заключено генеральное соглашение № 02/2017/1 от 15.08.2017 с целью определения основных условий в рамках долгосрочного сотрудничества сторон по договору коммерческой концессии, согласно которому в срок до 22 августа 2017 года стороны обязуются подписать восемь документов, а именно:

- договор коммерческой концессии, если таковой договор еще не подписан;

- соглашение о скидках и квотах по товарообороту;

- соглашение о коммерческом кредите, финансовом правиле и оборачиваемости;

- соглашение об обмене информацией и планировании продаж;

- соглашение о развитии продаж и новом ассортименте;

- соглашение о защите бренда и борьбе с контрафактом;

- соглашение о тайном покупателе;

- соглашение о конфиденциальности.

Соглашение ступает в силу с момента подписания сторонами, заключено сроком на 5 лет и действует до 15.08.2022.

Из материалов дела следует, что сторонами подписаны соглашение о защите бренда и борьбе с контрафактом № 02/0217/1 от 15.08.2017, соглашение о тайном покупателе от 15.08.2017 № 02/2017/1 (том 2 л.д. 15-19).

Как указывает истец, представителем фабрики (тайный покупатель) 14 июля 2021 года в магазине ответчика, расположенном на территории международного аэропорта Курумоч г. Самара, произведена контрольная закупка пуховых изделий (пуховые платки в количестве трех штук) стоимостью 4300 руб., 5200 руб., 5850 руб., в подтверждение чего представлены кассовые чеки, товарные чеки, этикетки (л.д. 109-114 том 1).

При этом как указывает истец и усматривается из материалов дела один платок является оригинальным изделием истца (л.д. 45 том 1, л.д. 111 с оборотом, 112 том1), два платка имеют иные этикетки, однако в трех товарных чеках указано – Оренбургский пуховый платок).

Факт реализации ответчиком в торговой точке под названием «Оренбургские сувениры» на территории международного аэропорта «Курумоч» ответчиком не оспаривается.

Кроме того, истец ссылается на то, что на официальном сайте АО «Международный аэропорт Курумоч» г. Самара, аэропорт «Самара» airport@kuf.aero размещена информация о нахождении на территории аэропорта фирменного магазина «Оренбургский пуховый платок», в подтверждение представлен протокол осмотра доказательств от 15.07.2021, составленный нотариусом г. Оренбурга ФИО3 том 1 л.д. 36-47).

По мнению истца, ответчиком нарушены пункты 19.3.1., 19.3.2. договора коммерческой концессии № 02/2017, в связи с чем полагает, что ответчик должен быть привлечен к ответственности в виде штрафов, предусмотренных пунктом 19.3.9 договора концессии.

Истец направил ответчику претензию от 15.07.2021 № 73 с требованием оплатить штраф на основании п. 19.3.9. договора коммерческой концессии в течение пяти рабочих дней с момента получения настоящей претензии, в семидневный срок предоставить фото-и видеоотчет об отсутствии магазина основании п. 19.3.2 договора, а именно: закрыть магазин, убрать брендированное оформление магазина, то есть вывески, витрины, о чем также предоставить фото и видеоматериалы, закрыть все аккаунты в соцсетях, предоставив доказательства и в течение срока, установленного договором, не заниматься сходной деятельностью (том 1 л.д. 15-19).

Согласно отчету об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором 46003647025414 претензия ответчиком получена, однако оставлена без внимания.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Кодексом не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Кодекса).

В пункте 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Вместе с тем в силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Как следует из пункта 1 статьи статье 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

Из положений статьи 1031 Гражданского кодекса Российской Федерации также следует, что правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав (пункт 1).

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 1037 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон договора коммерческой концессии, заключенного на определенный срок или без указания срока его действия, во всякое время вправе отказаться от договора, уведомив об этом другую сторону не позднее чем за тридцать дней, если договором предусмотрена возможность его прекращения уплатой денежной суммы, установленной в качестве отступного, условия и возможность расторжения договора коммерческой концессии устанавливаются сторонами при его заключении.

В соответствии со статьей 1466 Гражданского кодекса Российской Федерации обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание (статья 1467 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовая охрана товарного знака в Российской Федерации предоставляется на основании его государственной регистрации. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии статьей 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем предоставления другому лицу права использования результата интеллектуальной деятельности в установленных договором пределах (лицензионный договор).

В силу пункта 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Из материалов дела следует, что 30.03.2017 сторонами по делу подписан договор коммерческой концессии № 02/2017, по условиям которого правообладатель (истец) предоставил пользователю (ответчику) на период действия настоящего договора право на использование товарного знака № 257669.

Передача комплекса исключительных прав по договору коммерческой концессии № 02/2017 зарегистрирована в установленном законом порядке Патентным ведомством (31.08.2017).

С учетом дополнительного соглашения №2 от 20.11.2017 к договору коммерческой концессии территория действий договора - Самарская область Российской Федерации" (пункт 1.10 договора).

В рассматриваемом случае предоставление права использования исключительных прав по договору коммерческой концессии зарегистрировано в Российском агентстве по патентам и товарным знакам 31.08.2017.

Судом отклонены доводы ответчика о том, что изменения в договор коммерческой концессии относительного территории его действия не зарегистрированы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1028 Гражданского кодекса Российской Федерации государственной регистрации подлежит не договор, а предоставление права использования исключительных прав по договору коммерческой концессии как таковое. Конкретные сроки обращения за государственной регистрацией предоставления права использования законом не предусмотрены.

По смыслу норм п. 2 ст. 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом п. 4 ст. 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации) отсутствие государственной регистрации предоставления права использования не исключает использование товарного знака пользователем под контролем правообладателя. Данный вывод согласуется с позицией, выраженной в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 04.12.2017 N С01-909/2017 по делу N СИП-36/2017.

Таким образом, из материалов следует, что ответчиком на территории международного аэропорта Курумоч г. Самара в рамках спорного договора коммерческой концессии открыт фирменный магазин «Оренбургский пуховый платок».

Торговая точка ответчика размещена на территории аэропорта Курумоч на основании договора аренды №МАК-563/17-Д20 от 07.08.2017.

В соответствии с пунктом 10.1. договора коммерческой концессии договор заключен сроком на два года и действует до 30.03.2019.

В судебном заседании стороны пояснили, что соглашений о продлении срока договора концессии № 02/2017 между истцом и ответчиком не заключено, обратного в материалы дела не представлено.

Из материалов дела, а также пояснений сторон следует, что договор коммерческой концессии, дополнительные соглашения к нему №2 , 3 сторонами подписаны без замечаний и разногласий.

Кроме того, между сторонами в целях определения основных условий в рамках долгосрочного сотрудничества подписаны генеральное соглашение № 02/2017/1 от 15.08.2017, соглашение о защите бренда и борьбе с контрафактом № 02/2017/1 от 15.08.2017 соглашение о тайном покупателе № 02/2017/1 от 15.08.2017.

Судом не принята во внимание ссылка ответчика на то, что вышеуказанные соглашения от 15.08.2017, подписаны со стороны общества «Оренбургские сувениры» неуполномоченным лицом ФИО4, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ он приобрел статус единоличного органа 24.08.2017.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества «Оренбургские сувениры» запись о директоре общества ФИО4 внесена 24.08.2017 (государственный регистрационный номер 6177456075989), основаниями для внесения этой записи является решение общего собрания б/н от 13.08.2017 (строки 94-96 выписки) и заявление об изменении сведений, не связанных с изменением учредительных документов №1-1459 от 14.08.2017 (строки 91-93 выписки).

Таким образом, ФИО4 избран директором ООО «Оренбургский сувениры» решением общего собрания участников общества от 13.08.2017.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью рассмотрение вопросов об образовании исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, относятся к компетенции общего собрания участников общества.

Права и обязанности директора общества возникают и прекращаются на основании решения уполномоченного органа управления этого общества, которое оформляется протоколом общего собрания участников общества либо решением единственного участника общества.

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. Договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В соответствии с пунктом 3 указанной статьи Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества, в числе прочего, действует от имени общества без доверенности.

Как указано в подпункте "л" пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственной регистрации), в едином государственном реестре юридических лиц содержатся, в частности, такие сведения и документы о юридическом лице как фамилия, имя, отчество и должность лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, а также паспортные данные такого лица или данные иных документов, удостоверяющих личность в соответствии с законодательством Российской Федерации, и идентификационный номер налогоплательщика при его наличии.

Гражданский кодекс Российской Федерации в пункте 2 статьи 51 предусматривает, что лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица. Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного представления или представления недостоверных данных о нем в единый государственный реестр юридических лиц.

Анализ приведенного правового регулирования позволяет прийти к выводу о том, что возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в единый государственный реестр юридических лиц таких сведений не связаны. Невыполнение юридическим лицом обязанностей по внесению в единый государственный реестр юридических лиц необходимых сведений на действительность самих сведений повлиять не может.

Вышеуказанное подтверждено позицией Верховного суда, изложенной в Постановлении Верховного Суда РФ от 12.04.2017 N41-АД17-11/.

В связи с изложенным, полномочия директора ООО «Оренбургские сувениры» ФИО4 возникли со дня принятия решения общего собрания участников общества, то есть с 13.08.2017, а не со дня регистрации изменений в ЕГРЮЛ.

Соответственно, доводы ответчика об отсутствии у ФИО4 полномочий на заключение указанных соглашений от 15.08.2017 не обоснованы.

Кроме того, ответчик не представил суду доказательства того, что общество «Оренбургский сувениры» оспорило данные соглашения как недействительные, незаключенные или заключенные с превышением полномочий, принимало меры к их расторжению.

Как следует из п.7 генерального соглашения № 02/2018/1 от 15.08.2017 настоящее соглашение вступает в силу с момента его подписания сторонами, заключено сроком на 5 лет и действует до 15.08.2022.

Согласно п. 5 Соглашения № 02/2017/1 «О защите бренда и борьбе с контрафактом» от 15.08.2017 настоящее соглашение вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до момента расторжения генерального соглашения.

До настоящего времени генеральное соглашение от 15.08.2017, как и соглашение о защите бренда и борьбе с контрафактом от 15.08.2017 сторонами не расторгнуто, обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах судом отклонены ссылки ответчика на то, что соглашения от 15.08.2017, подписаны со стороны общества «Оренбургские сувениры» неуполномоченным лицом.

В соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В соответствии со статьей 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором. Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с пунктами 3,4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. Окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

В соответствии с пунктами 67,68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если договором установлена неустойка за неисполнение обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства, то условие о неустойке сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего на основании этого договора (пункт 3 статьи 329 ГК РФ). Окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 3, 4 статьи 425 ГК РФ).

В рассматриваемом случае стороны согласовали в пунктах 19.3.1, 19.3.2 договора коммерческой концессии с учетом дополнительного соглашения № 3 следующее:

- п. 19.3.1. пользователю запрещается торговля контрафактом под брендом «Оренбургский пуховый платок». Пользователь имеет право продавать в своих магазинах только товары, произведенные под брендом «Оренбургский пуховый платок», приобретенные у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями. Пользователь обязан при продаже товаров в своих магазинах и их распространении обеспечивать использование только упаковки и фурнитуры, приобретенных у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями.

- 19.3.2. пользователю запрещается заниматься сходной деятельностью в течение 5 (пяти) лет с момента расторжения отношений с правообладателем по настоящему договору.

В соответствии со статьей 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены ограничения прав сторон по этому договору, в частности могут быть предусмотрены: обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории; обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав; отказ пользователя от получения по договорам коммерческой концессии аналогичных прав у конкурентов (потенциальных конкурентов) правообладателя; обязательство пользователя реализовывать, в том числе перепродавать, произведенные и (или) закупленные товары, выполнять работы или оказывать услуги с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав по установленным правообладателем ценам, а равно обязательство пользователя не осуществлять реализацию аналогичных товаров, выполнение аналогичных работ или оказание аналогичных услуг с использованием товарных знаков или коммерческих обозначений других правообладателей; обязательство пользователя продавать товары, выполнять работы или оказывать услуги исключительно в пределах определенной территории; обязательство пользователя согласовывать с правообладателем место расположения коммерческих помещений, используемых при осуществлении предоставленных по договору исключительных прав, а также их внешнее и внутреннее оформление.

Таким образом, положения статьи 1033 Гражданского кодекса прямо предусматривают право сторон включить в договор коммерческой концессии определенные ограничения.

В судебном заседании истец пояснил, что запрет пользователю заниматься сходной деятельностью, по его мнению, это запрет заниматься розничной куплей-продажей пуховых изделий, в том числе пуховых платков на территории Самарской области в течение пяти лет с даты прекращения действия договора.

Ответчик полагает, что в данном случае под сходной деятельность следует понимать деятельность по производству товаров, сходных с товарами истца, деятельность по передаче комплекса исключительных прав на изобразительный товарный знак истца иным лицам, передачу франшизы магазинов «Оренбургский пуховый платок». Кроме того, ответчик указал, что договором не предусмотрен механизм по процедуре закрытия магазина ответчика, обязательства обратного выкупа остатков товара, урегулирования вопросов досрочного расторжения договора аренды помещения магазина с администрацией аэропорта Курумоч.

В соответствии с пунктами 8.1.9., 8.1.10. договора коммерческой концессии пользователь обязан возвращать правообладателю рекламные и информационные щиты с товарными образцами (за исключением случая их приобретения пользователем по договору поставки) по окончании срока, согласованного сторонами в акте передачи указанного оборудования, исключить возможность их копирования и использования третьим лицами, а также сотрудниками пользователя для целей, не связанных с исполнением договора; не позднее последнего дня действия настоящего договора демонтировать элементы фирменного стиля с оборудования и в помещениях, использованных для размещения магазина.

В соответствии с пунктом 15.1. договора коммерческой концессии пользователь не вправе уступать права, возникшие из настоящего договора, без предварительного письменного согласия правообладателя.

В соответствии со статьей 14.4. Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

В соответствии с положениями статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В рассматриваемом случае суд, оценив условия договора коммерческой концессии с учетом требований статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом фактической деятельности пользователя по договору коммерческой концессии по продаже товаров (продукции правообладателя), пришел к выводу том, что стороны согласовали обязательство пользователя не заниматься аналогичной деятельностью по продаже товаров, сходных с товарами истца в течение 5 лет с момента расторжения отношений с правообладателем по настоящему договору, что не противоречит статье 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениям Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», не противоречит публичным интересам.

В связи с изложенным, доводы ответчика об ограничении его предпринимательской деятельности и противоречии условий договора пункту 2 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом отклонены.

Суд отмечает, что при подписании договора коммерческой концессии у ответчика не возникло возражений или вопросов относительно его содержания, ответчик не направлял протокол разногласий к договору, после подписания договора ответчик приступил к его исполнению, обратного суду не представлено.

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, и материалов дела следует, что после прекращения договора коммерческой концессии продолжил осуществлять деятельность по продаже пуховых изделий как произведенных истцом, так и другими производителями, на территории аэропорта «Курумоч».

Согласно протоколу осмотра доказательств, составленному нотариусом ФИО3 от 15.07.2021, при осмотре доказательств выполнен переход на страницу интернет сайта, размещенную по адресу http: //kuf.aero/. При переходе на указанную страницу интернет сайта пользователям открывается главная страница, общий вид которой зафиксирован в приложении 5 (фрагмент страницы), поскольку вся отображаемая информация, содержащаяся на странице не имеет отношение к настоящему осмотру. Выполнено сохранение изображения фрагмента страницы по адресу http://kuf.aero/ (Приложение 5 к протоколу осмотра). На открывшейся главной странице обращаемся к разделу "Еда и покупки". Выполняется обращение на страницу интернет сайта, размещенную по адресу http://kuf.aero/semces/food-and-shopping/. Выполнен переход на страницу интернет сайта, размещенную по адресу http://kuf.aero/services/fbod-and-shopping/. Выполнено сохранение изображения фрагмента страницы по адресу http://kuf.aero/services/food-and-shopping/ (Приложение 6). На открывшейся странице обращаемся к разделу "Оренбургский пуховый платок/ Аксессуары". При этом вся полученная информация находилась в открытом доступе и для ее получения не требовалось ввода никаких регистрационных данных и авторизации (например, ввод логина и пароля).

Указанное свидетельствует о размещении информации на официальном сайте АО «Международный аэропорт Курумоч» г. Самара о нахождении на территории аэропорта фирменного магазина «Оренбургский пуховый платок».

Таким образом, на момент прекращения действия договора концессии № 02/2017 установлен факт несвоевременного удаления информации, которая может указывать на наличие между сторонами договорных отношений, возможность использования ответчиком исключительных прав истца.

В соответствии со статьей 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным. Согласно абзацу 4 статьи 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Учитывая специфику сети Интернет и возможность оперативного устранения размещенной там информации, за фиксацией которой обратилось лицо, процедура обеспечения доказательственной информации, размещенной в сети Интернет, по объективным причинам должна осуществляться безотлагательно в целях ее незамедлительной фиксации.

Судом не установлено нарушений законодательства о нотариате в данном случае.

Кроме того, истцом произведена закупка товара 14.07.2021 в магазине ООО «Оренбургские сувенир», расположенном на территории аэропорта Курумоч, г. Самара (использован метод «тайного покупателя»), как указано выше судом приобретены три пуховых платка.

На представленных в материалы дела этикетках пуховых платков, приобретенных 14.07.2021 в ходе контрольной закупки, имеет место размещение следующей информации:

- «Эксклюзивная ручная работа, эксклюзивно из Оренбурга 100%, из натурального козьего пуха» (этикетка с изображением козы);

- «Эксклюзивная ручная работа, Оренбургский сувенир, из натурального козьего пуха, шелк-20%, пух- 80%» (этикетка с изображением снегиря).

Один платок "Оренбургский пуховый платок" является оригинальной продукцией ООО "Фабрика Оренбургских пуховых платков".

В товарных чеках от 14.07.2021 указано одно наименование «Оренбургский пуховый платок», в чеках ККМ указано «платок пуховый ажурный в ассортименте», пользователь «Оренбургские сувениры», адрес: 443901, Самарская обл., г. Самара, аэропорт Самара, место расчетов «Оренбургский пуховый платок».

В судебном заседании 30.03.2022 допрошен свидетель ФИО5, который пояснил, что межу ним и истцом 12.07.2021 подписан договор по организации контрольной закупки методом «тайный покупатель», в июле 2021 года купил билет на самолет, зашел в зону аэропорта «Курумоч» г. Самара, в которую можно попасть после регистрации на рейс, приобрел платки пуховые в магазине «Оренбургские сувениры», ассортимент – платки, варежки, носки шапочки, имелась символика «Оренбургский пуховый платок», продавец сказал, что это Оренбургские пуховые платки, паутинки; сделал фотографии с разрешения с разрешения продавца, товар упакован в фирменную картонную упаковку с логотипом «Оренбургский пуховый платок».

Проанализировав показания свидетеля ФИО5, суд приходит к выводу, что свидетельские показания согласуются с иными представленными в дело доказательствами.

Факт реализации ответчиком 14.07.2021 в торговой точке под названием «Оренбургские сувениры» на территории Международного аэропорта «Курумоч» одного "Оренбургского пухового платка", являющегося оригинальной продукцией ООО "Фабрика Оренбургских пуховых платков" и пуховых платков, иных производителей, подтвержден представленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается ответчиком.

Между тем, в силу положений пункта 19.3.2 договора обязательство, предусматривающее обязанность ответчика воздерживаться от осуществления сходной (конкурентной деятельности по отношению к правообладателю) действует в течение пяти лет после прекращения действия договора.

Гражданское законодательство исходит из того, что основанием договорной ответственности служит нарушение договора, то есть соглашение самих сторон.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором.

Прекращение договора означает отсутствие у должника обязанности совершения действий, которые являлись предметом договора.

Однако окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение (пункт 4 статьи 425 ГК РФ).

Возможность применения договорной ответственности после прекращения договора обусловлена наличием соответствующих условий, согласованных сторонами, а также природой основного обязательства, позволяющей ему существовать после прекращения договор.

Согласно правовой позиции, изложенной, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2014 N 305-ЭС14-3435, неустойка может обеспечивать исполнение должником только того обязательства, которое представляет интерес для кредитора, в связи с чем при отсутствии защищаемого субъективного права кредитора (то есть после того, как кредитор утратил интерес к исполнению должником соответствующего обязательства) неустойка не подлежит начислению.

В рассматриваемом случае применения штрафных санкций предусмотрено пунктом 19.3.9 договора коммерческой концессии и обусловлено неисполнением обязательств, предусмотренных договором в случае его прекращения в части продолжения использования прав, входивших в предмет договора, что свидетельствует о наличии субъективного права, которое подлежит защите, а также согласованности сторонами условий о возможности применения договорной ответственности за неисполнение обязательства.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 ГК РФ).

В данном случае ответчиком нарушены пункты 19.3.1, 19.3.2 договора.

Судом учтено, что стороны в пунктах19.2, 19.3.7. дополнительного соглашения № 3, а также в соглашении о защите бренда от 15.08.2017 (пункты 3,4.1,4.7.) стороны согласовали, что под контрафактом продукции под брендом «Оренбургский пуховый платок» понимается продукция, произведенная не официальными поставщиками, предусмотренным действующими договорами и соглашениями, продукция приобретенная пользователем не у официальных поставщиков, предусмотренных действующими договорами и соглашениями, кроме того стороны согласовали признаки подделки (использование в наименовании продукции, названии магазина, рекламе словосочетания «Оренбургский пуховый платок», использование сходных до степени смешения словосочетаний, таких как : оренбургский платок, пуховый платок из Оренбурга, платок из Оренбурга, платок из оренбургского пуха, оренбургская паутинка, оренбургская шаль и др.).

Как разъяснено в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ответчик реализует продукцию (пуховые изделия), произведенную истцом, так и другими производителями в нарушение условий договора коммерческой концессии, при этом на товарных чеках, представленных в материалы дела, указано «Оренбургский пуховый платок».

Согласно представленным истцом фотоматериалам, сделанным тайным покупателем, в магазине ответчика использовалась упаковка с изображением товарного знака истца.

Согласно протоколу осмотра доказательств от 15.07.2021 на сайте международного аэропорта «Курумоч» магазин ответчика указан как «Оренбургский пуховый платок».

Доказательства предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот продукции с использованием товарного знака истца после прекращения действия договора ответчиком в материалы дела не представлены.

Истцом произведено начисление штрафных санкций, предусмотренных пунктом 19.3.9 дополнительного соглашения № 3 в размере 5 000 000 руб. за нарушение пунктов 19.3.1, 19.3.2.

Суд полагает, что предъявленная ко взысканию сумма штрафа за нарушение пунктов 19.3.1, 19.3.2 дополнительного соглашения № 3 к договору концессии № 02/2017, содержащего запрет пользователю заниматься сходной деятельностью в течение 5 лет с момента расторжения отношений с правообладателем по настоящему договору в сумме 5 000 000 руб., содержащий запрет на торговлю контрафактом под брендом "Оренбургский пуховый платок" в сумме 5 000 000 руб. обоснована.

Судом отклонена ссылка ответчика на дело №А47-10807/2021, поскольку в рамках указанного дела установлены иные обстоятельства, не являющиеся тождественными настоящему спору.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Согласно пункту 4 Постановление Конституционного Суда РФ от 24.06.2009 № 11-П в силу статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации исходящее из принципа справедливости конституционное требование соразмерности установления правовой ответственности предполагает в качестве общего правила ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Пунктом 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Пленум № 7) даны следующие разъяснения положений статьи 333 Гражданского кодекса, подлежащие применению в настоящем споре.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (пункт 71 Пленума № 7).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Пленума № 7).

Исходя из обычаев делового оборота, стороны устанавливают договором повышенную по сравнению с предусмотренной законом ответственность за ненадлежащее исполнение договорных обязательств. Лицо, добровольно приняв на себя соответствующие обязательства, несет риск их неисполнения в соответствии с условиями обязательства.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1). Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (п. 2). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (п. 4).

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Критериями для установления несоразмерности могут быть чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение размера неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительное неисполнение обязательства и другие.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, целью применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации является установление баланса интересов, при котором взыскиваемая пеня (штраф), имеющая компенсационный характер, будет являться мерой ответственности для должника, а не мерой наказания.

С учетом установленных судом обстоятельств настоящего дела суд пришел к выводу, что заявленная в рамках настоящего спора сумма штрафа явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком обязательства, в связи с чем пришел к выводу о необходимости уменьшения ее размера с 10 000 000 руб. до 500 000 руб. (250 000 руб. за нарушение каждого пункта договора).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Вместе с тем, суд отмечает, что доказательств того, что ответчик действовал при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, принял все меры для надлежащего исполнения обязательства (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), в материалах дела также не имеется.

Обозначенная сумма, по мнению суда, компенсирует потери истца, связанные с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств, предусмотренных договором, обеспечит баланс интересов сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен в полном объеме, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 (ред. от 24.03.2016) "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Расходы по государственной пошлине (оплаченной платежным поручением от 24.08.2021 № 413) в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца в сумме

73 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Фабрика Оренбургских пуховых платков», г. Оренбург удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оренбургские сувениры», Оренбургская обл., Бузулукский р-н, с. Новоалександровка в пользу общества с ограниченной ответственностью «Фабрика Оренбургских пуховых платков», г.Оренбург 500 000 руб. штрафа, а также 73 000 руб.расходов по госпошлине.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья С.А. Дубинина