Дело № 22-2371/2021 Судья Грудинин С.В.
УИД 33RS0008-01-2020-002819-60 Докладчик Иванкив С.М.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
1 декабря 2021 года г. Владимир
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Клюквина А.В.,
судей Иванкива С.М. и Вершининой Т.В.,
при секретаре Рожкове П.Д.,
с участием:
прокурора Колотиловой И.В.,
осужденных Никитина О.Е. и РазинаМ.С.
защитников - адвокатов Дремановой Т.В. и Седовой Д.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Никитина О.Е. и Разина М.С., защитников Аванесова А.А. и Сычева Ю.П. на приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 13 апреля 2021 года в отношении
Никитина О.Е., **** судимого:
- 12 апреля 2012 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по ч.1 ст.161 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год;
- 18 июня 2012 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по п. «в» ч.4 ст.162, ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158, чч.3,5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 9 месяцев;
- 11 декабря 2012 года приговором Муромского городского суда Владимирской области по п. «б» ч.2 ст.158, ч.5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет;
- 26 декабря 2013 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 28 ноября 2016 года) по п. «а» ч.2 ст.158 (два преступления), чч.2,5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет 11 месяцев, освобожденного по постановлению Ковровского городского суда Владимирской области от 21 августа 2018 года с заменой оставшегося неотбытого срока наказания в виде лишения свободы 2 года 10 месяцев 7 дней на исправительные работы на срок 2 года с удержанием в доход государства 10% заработной платы в местах, определяемых органами местного самоуправления (неотбытый срок наказания исправительных работ составляет 11 месяцев 13 дней),
осужденного к лишению свободы:
- п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод от 27 октября 2019 года) на срок 2 года 2 месяца;
- ч. 1 ст. 105 УК РФ на срок 9 лет 6 месяцев;
- п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (эпизод от 26 января 2020 года) на срок 2 года 2 месяца;
- ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ на срок 2 года.
В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначено Никитину О.Е. наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет.
В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию по настоящему приговору неотбытой части наказания по приговору Гусь-Хрустального городского суда от 26 декабря 2013 года назначено Никитину О.Е. окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 3 месяца с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Разина М.С., **** ранее судимого:
- 18 июня 2012 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по п. «а» ч.2 ст.158, ч.1 ст.162, п. «в» ч.4 ст.162, ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158, чч.3,5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет 3 месяца;
- 14 ноября 2012 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по п. «в» ч.2 ст.158, ч.5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет 6 месяцев;
- 26 декабря 2013 года приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области (с учетом изменений, внесенных постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 2 сентября 2016 года) по п. «а» ч.2 ст.158 (два преступления), ч.2 ст.162, чч.3,5 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет 4 месяца, освобожденного по постановлению Ковровского городского суда Владимирской области от 1 августа 2019 года условно-
досрочно с неотбытым сроком 2 года 3 месяца 8 дней,
осужденного по ч.3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 2 месяца.
В соответствии с п. «в» ч.7 ст.79, ст.70 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение и по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию по настоящему приговору неотбытой части наказания по приговору Гусь-Хрустального городского суда от 26 декабря 2013 года назначено Разину М.С. окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 9 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания осужденным исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания Никитину О.Е. и Разину М.С. периода содержания под стражей со 2 февраля 2020 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии соответственно особого и строгого режима.
Приняты решения по вещественным доказательствам и о распределении процессуальных издержек.
Взысканы с Никитина О.Е. в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в размере 35 420 рублей, с Разина М.С. в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в размере 29 630 рублей.
Заслушав доклад судьи Иванкива С.М., выступления осужденного Никитина О.Е. и защитника Дремановой Т.В., поддержавших апелляционные жалобы осуждённого и защитника Аванесова А.А. по изложенным в них доводам, осужденного Разина М.С. и защитника Седовой Д.В., поддержавших апелляционные жалобы осуждённого и защитника Сычева Ю.П. по изложенным в них доводам, прокурора Колотиловой И.В., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Никитин О.Е. признан виновным в двух кражах, то есть в тайных хищениях чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, и убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.
Также Никитин О.Е. и Разин М.С. признаны виновными в покушении на кражу, то есть в тайном хищении чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.
Преступления совершены 27 октября 2019 года, в период с 25 по 26 декабря 2019 года, 26 января и 1 февраля 2020 года на территории г. Гусь-Хрустальный Владимирской области при обстоятельствах, подробно
изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник Аванесов А.А. в интересах
осужденного Никитина О.Е. выражает несогласие с приговором, считая его немотивированным. Утверждает, что Никитин О.Е. себя оговаривает, в материалах дела имеется доказательства, указывающие на совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, иным лицом, о чём он (защитник) заявлял в судебном заседании, однако его доводы не опровергнуты судом, и его позиция в этой части не указана. При этом обращает внимание на заключение эксперта, из которого следует, что локализация ран на теле не соответствует расположению ударов, показанных Никитиным О.Е. в ходе первой проверки показаний на месте, показания свидетеля Б., в которых имеются противоречия относительно цвета куртки мужчины, возвращающегося с потерпевшим Ш. домой, которые судом не устранены, а также оглашенные показания свидетеля К., в которых она подробно описала обстановку в доме, орудие преступление, нанесение П.3 ударов ножом и табуретом Ш., место их нанесения. Считает адвокат, что подобное возможно, когда сотрудник полиции либо Следственного комитета, которому указанные подробности стали известны в силу служебной деятельности, чтобы избежать нераскрытого преступления, сообщил подробности К. либо, когда последняя являлась непосредственным свидетелем преступления. Отмечает защитник, что он в судебном заседании сделал устное заявление о преступлении, предусмотренном ч.3 ст.303 УК РФ, – фальсификации доказательств по делу о тяжком или особо тяжком преступлении, в связи с чем было целесообразно приостановить производство по делу до получения результатов проверки, однако приговор постановлен без учета рассмотрения его устного заявления. Также защитник указывает, что К. в судебном заседании не допрошена, поскольку установить её место нахождения не удалось, а следовательно, не представилось возможным устранить указанные противоречия.
Кроме того, адвокат указывает, что Ш. нанесены множественные удары, то есть на нападавшем должны быть следы его крови, однако на одежде Никитина О.Е. обнаружено крошечное пятнышко в районе левой лопатки на подкладке куртки изнутри, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По изложенным доводам защитник Аванесов А.А. просит приговор отменить.
Осужденный Никитин О.Е. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым и чрезмерно суровым. Утверждает, что по делу допущены нарушения уголовно-процессуального закона и нарушены его права, в том числе на защиту.
Считает, что судья Грудинин С.В. в соответствии со ст.ст. 61 и 63 УПК РФ заинтересован в исходе дела, поскольку по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.105 УК РФ, в качестве подозреваемого был задержан П.3 и его сожительница К., П.3 судьей Грудининым С.В. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, продлевался срок содержания под стражей, а также судья Грудинин С.В. вынес постановление о законности обыска в жилище П.3. Выражает несогласие осуждённый с действиями (бездействием) прокурора, который не вернул следователю материалы уголовного дела для устранения нарушений.
Указывает Никитин, что 1 февраля 2020 года следственные действия (осмотры мест происшествия на садовых участках №№****
**** (т.5 л.д. 6-7, 35-37, т.3 л.д. 33-37, 38-41, 42-43, 44-47) проведены с его участием без адвоката, следовательно, являются недопустимыми доказательствами. Также отмечает, что очная ставка между ним и свидетелем Г.1 проведена в отсутствие защитника. Обращает внимание на заключение трасологической судебной экспертизы №282 от 19 августа 2020 года и утверждает, что оно отражено в приговоре, однако противоречит выводу этой экспертизы. Считает, что 3 февраля 2020 года осмотр места происшествия с участием эксперта-криминалиста не должен был проводиться после его «показа», так как он там наследил, а экспертом были изъяты его отпечатки, и данный осмотр должен был производиться сразу после сообщения сотрудникам полиции о хищении на садовых участках, поэтому просит протокол осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 111-113), не брать во внимание в качестве доказательства по делу. Также обращает внимание на протокол осмотра от 18 мая 2020 года (т.4 л.д. 84-91) по преступлению в отношении имущества М.3, и утверждает, что кража совершена 1 февраля 2020 года, а осмотр проводился с участием эксперта в мае, после уборки дома потерпевшим, и эксперт после этого обнаружил след трикотажного материала и обуви, которые признаны его (Никитина), в связи с чем данный протокол является недопустимым доказательством. Полагает, что не является доказательством по делу постановление о признании вещественных доказательств от 19 августа 2020 года (т.5 л.д. 182-183), поскольку вещественные доказательства уничтожены, как не представляющие материальной ценности, согласно акту от 19 августа 2020 года (т.5 л.д. 184). Обращает внимание осужденный, что в ходе судебного заседания его защитник Аванесов А.А. заявил ходатайство о приводе в суд свидетеля К., которая в ходе предварительного следствия дала показания против П.3, однако её не удалось доставить, и её показания были оглашены, просмотрена видеозапись допроса. Тогда его защитник заявил ходатайство о направлении уголовного дела в **** для проверки, но судья по данному ходатайству не вынес решения и только после постановления приговора направил уголовное дело на проверку в прокуратуру. Отмечает, что в ходе судебного заседания свидетель К. была заявлена стороной защиты, однако судья при постановлении приговора огласил её показания, как свидетеля обвинения. Указывает, что между ним и его защитником по делу имеются разногласия.
Утверждает Никитин, что умысла на убийство Ш. у него не было. Считает, что его действия по ч.3 ст.158 УК РФ квалифицированы неверно. Обращает внимание на положения Федерального закона от 29 июля 2017 года №217 и Градостроительного кодекса РФ и утверждает, что суд должен был квалифицировать его действия по ч.2 ст.158 УК РФ, так как садовый дом не может считаться жилым.
Обращает внимание, что им в ходе судебного заседания от 3 марта 2021 года заявлено ходатайство о запросе свидетельств о государственной регистрации права на садовые домики №№****, расположенные в ****, и садовые домики №№****, расположенные **** однако суд отказал в его удовлетворении без вынесения мотивированного постановления.
Указывает, что в ходе судебного разбирательства и в прениях сторон не сообщалось о назначении ему наказания по совокупности приговоров и применении положений ст.70 УК РФ, судьей неправильно подсчитан оставшийся неотбытый срок наказания.
По изложенным доводам Никитин О.Е. просит приговор отменить или вынести справедливое решение, переквалифицировать его действия с ч.3 ст.158 УК РФ на ч.2 ст.158 УК РФ и снизить срок наказания.
В апелляционной жалобе защитник Сычев Ю.П. в интересах осужденного Разина М.С. выражает несогласие с приговором, считая назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Указывает, что Разин М.С. вину в совершении преступления признал частично, раскаялся в содеянном, активно способствовал раскрытию преступления, просил переквалифицировать его действия на ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, так как считает садовый дом не жилищем, а помещением для временного пребывания. Полагает адвокат, что суд при назначении наказания не учёл данные обстоятельства и ст.3 Федерального закона от 29 июля 2017 года №217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества …», постановление Правительства от 28 января 2006 года №47 «Об утверждении Положений о признании помещения жилым помещением», постановление Правительства РФ от 28 января 2018 года №1653. По изложенным доводам защитник Сычев Ю.П. просит приговор изменить, переквалифицировать действия Разина М.С. на ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ, и смягчить Разину М.С. наказание в связи с несправедливостью.
Осужденный Разин М.С. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней выражает несогласие с приговором, считает, что суд неправильно квалифицировал его действия, не учёл обстоятельства, которые могли повлиять на исход дела, поэтому назначенное наказание является суровым и необоснованным. Утверждает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства нарушено его право на защиту. Считает, что ему должен быть назначен особый режим содержания, а не строгий, так как он освобожден условно-досрочно, не согласен с применением положений ст.70 УК РФ, так как условно-досрочное освобождение по приговору от 26 декабря 2013 года отменено с нарушением требований закона и его прав, в ходе судебного разбирательства и в судебных прениях об этом никто не заявлял. Также полагает, что необходимо применить положения ч.3 ст.18 УК РФ, так как он неоднократно был осужден за тяжкие преступления и особо тяжкое преступление. Обращает внимание, что в отношении него психиатрическая экспертиза не проводилась при наличии сведений ****, он заявлял такое ходатайство следователю и суду, в удовлетворении которого отказано. Выражает несогласие осужденный с характеристикой участкового уполномоченного полиции, которого он со дня освобождения не видел, так как работал, не пил и в отношении него не проводились профилактические беседы, в материалах дела имеется договор о принятии его на работу, сведения о проживании с гражданской женой и её детьми по другому адресу, нежели который указан в характеристике. Считает, что срок наказания является суровым и несправедливым.
Утверждает, что приговор постановлен на основе показаний Никитина О.Е. в ходе предварительного следствия, которые получены с нарушением требований закона, то есть в отсутствие защитника и опровергнуты им в суде. При этом отмечает, что Никитин О.Е. в ходе предварительного следствия менял показания, в суде сообщил, что оговорил его и сговора между ними не было, а подтверждающие данный факт показания Никитина О.Е. от 6-8 марта 2020 года, протокол очной ставки от 2 февраля 2020 года между ним и Никитиным, которые могли свидетельствовать о сфабрикованности обвинения в отношении него, в материалах дела отсутствуют. Отмечает, что судом не принято во внимание заключение эксперта по следам с подошв его кроссовок и отпечаток пальцев, которое не подтверждает проникновение его на садовые участки и в садовый домик на участке ******** Обращает внимание, что 1 февраля 2020 года проводился следственный эксперимент на месте преступления с участием Никитина О.Е., а 3 февраля 2020 года проводилась экспертиза с участием специалиста на данном участке **** где были обнаружены идентичные следы обуви Никитина О.Е. (т.2 л.д. 111-120), и считает, что эксперт должен был приехать на место происшествия до Никитина О.Е., так как последний мог оставить следы во время следственного действия.
Указывает Разин, что его действия должны быть переквалифицированы на ч.3 ст.30, ч.2 ст.158 УК РФ, поскольку садовый домик должен быть зарегистрирован в жилом фонде. Отмечает, что судом не взяты во внимание показания Никитина О.Е., данные в день его задержания и при проведении проверки показаний на месте. При этом осужденный отмечает, что Никитин О.Е. 1 февраля 2020 года дал показания, в том числе при проверке показаний на месте, в состоянии алкогольного опьянения, без участия защитника, подписал документы, не читая, поэтому данные доказательства являются недопустимыми, также судом не исследованы объяснения Никитина в т.1 л.д. 166, о том, что тот предложил ему сходить в **** с целью сбора различных металлических изделий, а не воровать, протокол очной ставки от 2 февраля 2020 года между ним и Никитиным, который подтверждает отсутствие между ними сговора. Указывает, что в протоколе судебного заседания не отражены показания потерпевшей Л,1 и не принято судом во внимание, что садовый домик, расположенный в **** на участке ****, не зарегистрирован, не приспособлен, не оборудован, не годен для круглогодичного проживания и годится для хранения хозяйственного оборудования. Судом в удовлетворении ходатайств о запросе свидетельства государственной регистрации и права на садовый домик **** отказано и положения ст.139 УК РФ не имеют отношения к данному делу. Отмечает, что в т.4 л.д. 186 имеется свидетельство о государственной регистрации права на садовый дом **** в ****, в котором указано об объекте права – садовом доме и нежилом назначении. Полагает, что если бы садовый домик **** был зарегистрирован, то он также числился бы нежилым.
Обращает внимание Разин, что в судебном заседании 19 марта 2021 года защитник Аванесов А.А. заявлял устное ходатайство, в том числе в прениях сторон, о приостановлении судебного следствия и направлении материалов дела на проверку в отдел ****, однако суд не принял его во внимание, и постановил обвинительный приговор, после чего отправил дело на проверку. Указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства все заявленные им и его защитником, Никитиным О.Е. и его защитником ходатайства были проигнорированы, судебное разбирательство проведено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, протокол судебного заседания во многих местах искажен, многие сведения в нём отсутствуют. Отмечает, что он не согласен с защитником Сычевым Ю.П. в части того, что тот в судебных заседаниях и прениях сторон высказал, что он планировал хищение черного металла из садового товарищества, однако в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства он об этом не сообщал, говорил, что мог собирать черный металл с помойки, поэтому считает, что защитник ухудшил его положение, приняв сторону обвинения.
Кроме того, Разин выражает несогласие с процессуальными издержками, взысканными с него за оказание юридической помощи адвокатом Сычевым, поскольку это существенно отразится на его материальном положении, которое является тяжелым, в связи с чем просит признать его имущественную несостоятельность и полностью освободить от выплаты процессуальных издержек.
По изложенным доводам Разин М.С. просит приговор отменить и материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство для устранения всех ошибок и проведения в отношении него психиатрической экспертизы либо изменить и устранить все ошибки, признать характеристику участкового уполномоченного полиции и показания Никитина О.Е. недействительными, переквалифицировать действия на ч.3 ст.30, ч.2 ст.158 УК РФ, исключив сговор, а также исключить применение ст.70 УК РФ, снизить срок наказания, изменить режим содержания и полностью освободить его от
взыскания процессуальных издержек.
В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней Никитина О.Е. потерпевшая Ш.1 указывает, что возражает против рассмотрения жалобы осужденного.
Потерпевшая У.1 в возражениях на апелляционную жалобу осужденного Никитина О.Е. утверждает, что последний виновен в совершении двух краж с незаконным проникновением в жилище, а также убийстве человека с целью хищения имущества с последующей продажей и извлечения для себя материальной выгоды, поэтому просит привлечь Никитина О.Е. к уголовной ответственности за совершение кражи, которая имеет для неё с мужем значение, так как из похищенного ничего не возвращено.
Осужденный Никитин О.Е. просит не принимать во внимание возражения потерпевшей У.1, так как она является потерпевшей по хищению из садового домика, который не является жилым, и не имеет отношения к другим преступлениям, в том числе убийству, в суде сообщила, что иска подавать не будет, муж её в суде сообщил о незначительности для них ущерба.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выступления осужденных, защитников и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Вывод суда о доказанности виновности Никитина О.Е. в совершении преступлений и Разина С.С. в совершении преступления, за которые они осуждены, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, и основан на совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.
Вина Никитина О.Е. в совершении хищения имущества У.1, Г., Л.3 и убийстве Ш. установлена показаниями Никитина О.Е. в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что он в вечернее время 27 октября 2020 года при помощи лестницы проник в помещение 2-х этажного дома, расположенного в садовом товариществе, похитил электрический триммер, рюкзак с различными инструментами (гаечными ключами, секторами, пассатижами, ножницами и другим) и продал неизвестному мужчине за 1000 рублей.
В 20-х числах января 2020 года в садовом товариществе на участке, где находился деревянный двухэтажный садовый дом, выставил стекло в боковом окне, проник в данный дом и похитил две сковороды, кастрюлю, металлическую гардину и с похищенным покинул дом, пройдя около 150 метров, прошёл на садовый участок, где располагался двухэтажный садовый дом, увидел металлическую тележку, решил её похитить и сложить в неё сковороды, кастрюлю и гардины, а затем отжал створку окна, проник в дом, откуда похитил металлический чайник, вилки, ложки, кружки и металлические
гардины, всё похищенное продал Ц.2
25 декабря 2019 года после работы около 18 часов он встретил
незнакомого мужчину Ш., в доме которого при распитии спиртного Ш. начал его оскорблять и он ударил его правым кулаком в область лица, от чего Ш. упал на правый бок, а затем стал обвинять его в том, что он пришел его ограбить. Он схватил нож правой рукой, резко повернулся и воткнул нож в левую сторону шеи Ш., от удара Ш. рукой схватился за шею и начал орать. Затем он нанес ещё несколько ударов ножом в его тело, в том числе в область груди, после чего взял деревянную табуретку и стал бить ею Ш. по ногам и голове. Ш. упал на правый бок, закряхтел, а потом стих. Он накрыл Ш. одеялом, похитил мобильный телефон и зарядное устройство, сковороду, вилки, ложки, кастрюлю, сложил в пакет и прошел на кухню. Затем полотенцем протер места, за которые брался руками, в пакет-майку сложил стаканы, из которых они выпивали, бутылку из-под настойки, полотенце и нож со следами крови, поджог газету и бросил её под табуретку, взял пакет с цветным металлом, синий пакет и покинул дом. По дороге он выбросил нож в ****, дома он постирал свою одежду (штаны, рубашку), в которой был в доме Ш.
Указание в описательно-мотивировочной части приговора инициалов потерпевшей Г. как **** вместо **** является явной технической ошибкой, которая не повлияла на законность и обоснованность приговора, и поэтому внесения изменения не требует.
Вина Никитина О.Е. и Разина М.С. в покушении на кражу 1 февраля 2020 года установлена показаниями Никитина О.Е. и Разина М.С. (т.3 л.д. 105-108, 112-115) в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании.
Из показаний Никитина О.Е. следует, что 1 февраля 2020 года он предложил Разину М.С. сходить в **** с целью хищения изделий из металла из домов и садовых участков для последующей сдачи в пункт приема лома, на что Разин М.С. согласился, и они после этого пришли в садовое товарищество. Через забор он проник на территорию участка с домом ****, через незапертую дверь вошел в дом, где обнаружил металлические предметы - чайник, ложки, противень, дуршлаг, столярную пилу, куски алюминиевого провода, гвоздодер (фомку), топор с деревянной ручкой, сложил имущество в мешок. После этого он в двухэтажном садовом доме **** при помощи обнаруженного у стены матраца с деревянным боковым каркасом залез на мансарду второго этажа, выбил дверь балкона и проник в дом. Обнаружив телевизор, он оттуда вытащил медные провода, также обнаружил сковородку и иную кухонную утварь - сковородки, кастрюли, ложки, данное имущество сложил у дома. Далее он с Разиным М.С. прошли на территорию садового участка, где расположен двухэтажный дом ****, Разин М.С. осматривал садовый участок, а он залез в дом, однако в помещении дома, ничего ценного не обнаружил. После этого они зашли на территорию садового участка, где располагался дом ****, и в помещении бани Разин М.С. обнаружил тележку, выкатил её. В садовом доме они обнаружили лампочки, термос, рыболовную катушку, светильник и все сложили в принесенный рюкзак. Разин М.С. обнаружил и выкатил на улицу пластиковую тумбу коричневого цвета с 4-мя выдвижными ящиками, а также они обнаружили алюминиевую кастрюлю и термос красного цвета, всё похищенное имущество они сложили на летней террасе дома, однако их окрикнул мужской голос, они испугались и убежали, оставив все похищенное на территории садовых участков.
Согласно показаниям Разина М.С., 1 февраля 2020 года Никитин О.Е. предложил сходить в **** чтобы найти металлические изделия, которые в последующем сдать в пункт приема металлолома. Проходя мимо дома ******** они прошли на территорию указанного дома, проникли в двухэтажный дом. В рюкзак начали убирать найденные лампочки, термос, рыболовную катушку, светильник, кастрюлю. С первого этажа на улицу он выкатил пластиковую тумбу, которую хотел в дальнейшем похитить для личных нужд. Похищенное имущество они сложили на летней террасе дома. Затем вместе с Никитиным О.Е. перенесли с соседнего участка на садовый участок **** холодильник, и Никитин О.Е. стал его разбирать, однако на территорию участка кто-то зашел и они, оставив все похищенное на территории садовых участков, убежали. Если бы их не спугнули на участке люди, то все похищенные металлические изделия они сдали бы в пункт приема металла, а полученные денежные средства потратили на личные нужды.
Вместе с тем в соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре» в силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных ст.ст. 276, 281 УПК РФ.
Принимая решение о виновности осужденных в совершении преступлений, суд в приговоре сослался на доказательства виновности показания Разина М.С., расположенные в т.3 на л.д. 123-127, а также протокол освидетельствования Никитина О.Е. от 4 марта 2020 года, расположенный в т.9 на л.д.233-236, которые, как следует из протокола судебного заседания, судом не исследовались.
Таким образом, учитывая требования уголовно-процессуального закона,
из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению ссылка на показания Разина М.С. в т.3 л.д. 123-127 и протокол освидетельствования Никитина О.Е. от 4 марта 2020 года в т.9 л.д.233-236, что не влечет за собой отмену приговора, так как вина Никитина О.Е. и Разина М.С. в совершении преступлений установлена, и подтверждается совокупностью иных, приведенных в приговоре достоверных и допустимых доказательств.
Кроме того, виновность Никитина О.Е. в совершении 27 октября 2019 года хищения имущества у У.1 установлена показаниями потерпевшей У.1 и свидетеля У. в ходе судебного заседания, копией свидетельства о государственной регистрации права от 26 июня 2015 года, справкой ИП «С.».
Из показаний потерпевшей У.1 усматривается, что из садового домика **** с участком, находящимся в ****, собственником которого является её муж У., похищены электротриммер, который они покупали около 2 лет назад, был в рабочем состоянии, на сумму 2 500 рублей, портфель с инструментами, в котором находились 10 гаечных ключей, 2 пассатижей, ножницы, № стеклореза, более 10 отверток, 3 секатора, 2 молотка, 2 рулетки и универсальный гаечный ключ, общей стоимостью 5 000 рублей, электрический удлинитель в размере 1 500 рублей, на общую сумму 9 000 рублей.
Согласно показаниям свидетеля У., у него с женой имеется участок ****, на котором расположен садовый дом. Летом он там живет, в доме есть все необходимое для проживания. Осенью 2019 года ему позвонил его сосед Б.1 и сказал, что в его доме разбито окно. Он приехал и обнаружил, что из дома пропал электрический триммер в рабочем состоянии, который оценивает в 2 500 рублей, и портфель с инструментами, в котором находились электрический удлинитель рабочий, ключи, стеклорезы, две рулетки, пассатижи, секаторы, отвертки, два молотка, все было пригодным для использования и оценивает все в 5000 рублей с учетом износа.
Копией свидетельства о государственной регистрации права от 26 июня 2015 года установлено, что У. на праве собственности принадлежит земельный участок **** расположенный в ****.
В соответствии со справкой ИП «С.», на ноябрь 2019 года стоимость работоспособного бывшего в употреблении электрического триммера «Huter» от 2000 рублей до 3500 рублей, работоспособного бывшего в употреблении 30-ти метрового электроудлинителя - от 1300 рублей до 1800 рублей.
Вина Никитина О.Е. в совершении 26 января 2020 года хищения имущества у Г. и Л.3, установлена показаниями потерпевших Г. и Л.3, свидетелями М.5 и Ц.2 в ходе судебного заседания, копией членской книжки садовода Г., копией свидетельства о праве собственности на землю,
справками ИП «С.».
Согласно показаниям потерпевшей Г., у неё имеется участок в **** на котором расположен двухэтажный деревянный дом с запорным устройством, где хранится одежда, кухонная утварь, личное имущество. Домом пользовались она и муж М.5 Из дома было похищено имущество - сковорода алюминиевая стоимостью 150 рублей, кастрюля алюминиевая – 100 рублей, чугунная сковорода – 150 рублей, гардина металлическая – 100 рублей. Все имущество было не новое, но пригодно для использования, и она его оценивает в 500 рублей.
Из показаний свидетеля М.5 следует, что его жене Г. принадлежит садовый участок в **** на котором стоит дом с мансардой, оборудованный входной металлической дверью. В доме на террасе было разбито стекло и нарушен порядок. Из дома украдены металлические гардина, кастрюля, две сковороды,
всего имущества на 500 рублей.
Согласно показаниям потерпевшей Л.3, у неё имеется садовый двухэтажный дом в ********, который запирался на запорное устройство. С апреля до ноября в нем всегда жил её муж. В садовом доме было все перевернуто и нарушен порядок. Запорное устройство не было сломано, в дом проникли через окно на первом этаже с веранды. Окно было разбито, похищено - металлические гардины 3 штуки в сумме по 350 рублей за штуку, пять кружек по 50 рублей каждая, ложки в количестве 10 штук по 15 рублей каждая, вилки в количестве 10 штук по 15 рублей каждая, тачка в сумме 1 000 рублей с учетом износа, чайник никелированный стоимостью 200 рублей. Общая сумма похищенного имущества составила 2 800 рублей.
Свидетель Ц.2 сообщила, что 26 января 2020 года Никитин О.Е. приезжал сдавать металл, который она принимает у населения в гараже. Никитин О.Е. сдал садовую тачку с одним колесом, кастрюлю, ложки, разную кухонную утварь. Она заплатила за металл ему 300 рублей, а потом сдала все в пункт металлоприема.
Копией членской книжки садовода установлено, что Г. принадлежит садовый участок ******** приобретенный согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 9 июня 1998 года.
Согласно копии свидетельства о праве собственности на землю, Л. на праве собственности принадлежит садовый участок ********
В соответствии со справками ИП «С.», стоимость бывших в употреблении товаров - сковороды алюминиевой не менее 150 рублей, сковороды чугунной от 150 до 250 рублей, металлической кастрюли 200 рублей, металлической гардины не менее 400 рублей, эмалированной кружки от 30 до 80 рублей, никелированного чайника объемом 3,5 литра от 300 до 400
рублей, садовой металлической тележки от 2 500 до 3 000 рублей.
Виновность Никитина О.Е. и Разина М.С. в совершении покушения на кражу 1 февраля 2020 года установлена показаниями потерпевших Ц., М.3, Л.2 и К.2, свидетелей Ц.1 и Л.4 в ходе судебного заседания, свидетелей М.4 и Н. в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании, копиями свидетельств о праве собственности, копиями членских книжек садовода, справками ИП «С.».
Согласно показаниям потерпевшей Ц., у неё имеется садовый участок, расположенный в ********, на котором находится принадлежащий ей двухэтажный дом, в котором можно проживать, они хранят в нем инвентарь и недлительное время овощи и фрукты. При случившемся хищении дом не был закрыт, так как за неделю до этого муж туда приходил и замок был взломан. Он его сразу не починил, так как не было возможности, и он просто закрыл дверь. В доме было все перевернуто, и она обнаружила пропажу гвоздодера, который оценила в 100 рублей, похищенные ложки и кружки для нее ценности не представляют.
Из показаний потерпевшего М.3 усматривается, что его мать купила им с братом на двоих садовый участок с домом в **** Он пользуется садовым домом, имущество в данном доме принадлежит ему и его жене. Дом пригоден для проживания. Когда они приехали в дом, то обнаружили бардак, на втором этаже деревянная дверь вскрыта, разбиты два телевизора, холодильник лежал на полу, из него изъят мотор, который оценивает в 1 000 рублей. Из дома похищена садовая тачка, которую он покупал за 1 500 рублей год назад и оценивает также. Ещё похищено шесть металлических ложек, оценивает в 100 рублей, металлические вилки, стоимостью 100 рублей, тарелка фарфоровая с царским гербом с двумя головами, она досталась им от бывших хозяев дома, является старинной и оценивает в 500 рублей, три сковороды в хорошем состоянии, стоимостью в 1 000 рублей каждая, кастрюля – 200 рублей, топор – 500 рублей, пила-ножовка – 500 рублей, электрическая плитка – 1 500 рублей, обогреватель белый трехсекционный – 1 000 рублей, медные провода, изъятые из двух телевизоров, оценивает в 1 000 рублей. Общий ущерб, причиненный преступлением, составляет 10 900 рублей.
Согласно показаниям потерпевшей К.2, в **** у неё имеется дом ****, в котором можно проживать. Входная дверь в дом закрывается на навесной замок. Там хранится только садовый инвентарь - двое граблей, лопата, мотыга, две штыковые лопаты, пила. Она оценивает каждую вещь в 100 рублей. По приезду в дом она увидела, что входная дверь выломана, вещи разбросаны, ничего не похищено.
Из показаний потерпевшей Л.2 следует, что в собственности у
её матери Н. имеется садовый участок в ****. Земельным участком и садовым домом пользуется она с мужем. Они проживают там с апреля по сентябрь. 1 февраля 2020 года в 12-13 часов она с мужем приехала в садовое товарищество и увидела там двух посторонних мужчин, которые от них убежали. У них ничего ценного не похитили. Однако на участке лежало имущество из других домов - холодильник, плитка электрическая, металлическая тележка, фонарики, металлические изделия, в рюкзаке было много проводов. У них пытались похитить светильник, провода, лампу и другое имущество на сумму около 2 000 рублей.
Свидетель Ц.1 показал, что у его жены в собственности имеется садовый дом ****, в котором можно проживать. В дом было совершено проникновение, когда он пришел, то все было перевернуто. Дом закрывался на врезной замок. Похитители вывернули замок, и попали в дом. Из дома похищена только монтировка (гвоздодер).
Согласно показаниям свидетеля М.4, в его собственности и собственности его брата М.3 имеется двухэтажный садовый дом ****, расположенный ****. В садовом доме брат проживает в летний период времени. Всё имущество, которое имеется в доме, принадлежит брату М.3, от которого ему стало известно, что в начале 2020 года в данный дачный дом проникли воры и похитили различное имущество (сковородки, обогреватель, тележку и т.д.). Общий ущерб от хищения составил около 10 000 рублей.
Из показаний свидетеля Н. усматривается, что у неё в
собственности имеется садовый дом ****, расположенный ****. Указанным домом пользуется её дочь Л.2 и всё имущество, находящееся в доме, принадлежит Л.1
Копией свидетельства о праве собственности установлено право собственности Ц. на землю, а копией членской книжки садовода, что Ц, принадлежит садовый участок ********
Копиями свидетельств о государственной регистрации права от 01 июня 2011 года установлено, что **** земельного участка **** и **** садового дома ****, расположенные ****, принадлежат М.3, копией членской книжки садовода, что М.3 и М.4 принадлежит садовый участок ****, расположенный ****
Указание в описательно-мотивировочной части приговора, что копия членской книжки садовода - М.3 и М.4 расположена в томе №2 на листах дела 187-188, вместо тома №4 на листах дела 187-188, является явной технической ошибкой, которая не повлияла на законность и
обоснованность приговора, и поэтому внесения изменения не требует.
Копией свидетельства на право собственности на землю и уведомлением о кадастровой оценке земельного участка установлено, что С.1 является собственником земельного участка ****, расположенного **** копией свидетельства о смерти установлено, что С.1 скончался **** и согласно ответу отдела ЗАГС ****, К.2 является дочерью С.1
Из копии членской книжки садовода следует, что Н. принадлежит садовый участок ********.
Согласно справки ИП «С.», стоимость бывших в употреблении
- мотора от холодильника от 1000 рублей до 1500 рублей, одноконфорочной электрической плиты «Аксинья» от 1200 рублей до 1600 рублей, электрического обогревателя не менее 1000 рублей, светодиодной лампы не менее 100 рублей, фонаря декоративного в форме шара не менее 300 рублей, импортной металлической сковороды с антипригарным покрытием от 1000 до 1300 рублей, металлической кастрюли 200 рублей, металлического гвоздодера не менее 200 рублей, садовой металлической тележки на 1 колесе не менее 2500-3000 рублей, топора от 300 до 1000 рублей, пластикового комода с выдвижными ящиками в хорошем состоянии около 1200 рублей, металлического держателя для лейки 300 рублей, рыбацкой катушки для спиннинга не менее 500 рублей, малярной кисти от 25 до 150 рублей (в зависимости от размера рабочей части), раритетной фарфоровой плоской тарелки с гербом Российской империи от 1000 до 5000 рублей, 1 кг меди 370 рублей.
Вина Никитина О.Е. в совершении в период с 25 по 26 декабря 2019 года убийства Ш. установлена показаниями потерпевшей Ш.1 и свидетеля П.1 в ходе судебного заседания, свидетелей Ш.3 и М.6 в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании и подтвержденными в суде, заключением судебно-медицинской экспертизы №502 от 20 января 2020 года.
Из показаний потерпевшей Ш.1 следует, что Ш. её сын, 26 декабря 2019 года в утреннее время ей позвонил по телефону второй сын Ш.3, который сообщил, что О. лежит под одеялом в крови и холодный. Она вместе с внучкой приехали в дом к О., где увидела, что на кухне лежала табуретка, у которой ножки в крови, на столе на скатерти и на паласе тоже кровь, лицо и ноги О. в крови. На кухне она не нашла бытовой нож с коричневой керамической ручкой. В квартире был беспорядок.
Согласно показаниям Ш.3, он пришёл к брату Ш. и увидел, что на полу в доме лежали табуретка, в комнате слабо пахло горелым. Брат лежал на диване на кухне и накрыт одеялом с головой, он подумал, что он спит, когда решил поправить его ноги, то он оказался холодный. Он открыл одеяло и увидел на голове брата кровь, позвонил матери. Из дома пропали кнопочный телефон брата, также отсутствовал нож самодельный с темной ручкой.
Свидетель М.6 показал, что зимой 2020 года Никитин О.Е. позвонил ему на сотовый телефон и сказал, что познакомился с каким-то парнем, выпивал с ним дома, между ними произошел конфликт, и он его порезал, потом поджег дом.
Согласно показаниям свидетеля П.1, он слышал, что Никитин О.Е. познакомился с каким-то мужчиной, пошел к нему домой, между ними произошел конфликт, Никитин О.Е. сказал, что бил его ножом и убил.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы №502 от 20 января 2020 года следует, что при судебно-медицинском исследовании трупа Ш. были обнаружены телесные повреждения: множественные колото-резаные, резаные раны грудной клетки, шеи с повреждением сердца, щитовидной железы, левого легкого, без повреждения внутренних органов, поверхностные раны; кровоподтек, поверхностная ушибленная рана по типу растрескивания кожи и ссадина в параорбитальной области справа, ушибленная рана на лбу справа, кровоподтек на лбу справа, поверхностная ушибленная рана на лбу слева, ссадина на границе роста волос в левой лобно-височной области, две поверхностные ушибленные раны в теменной области справа, ушибленная рана в теменной области слева, ссадины на левом предплечье, ссадина на грудной клетке слева по средней ключичной линии. Указанные повреждения причинены действием острого орудия с колющережущим свойством, что подтверждается характером и формой ран, наличием раневых каналов и характером повреждений по их ходу, а также ударным действием тупого твердого предмета, индивидуальные особенности которого в повреждениях не отобразились. Смерть Ш. наступила в результате совокупности колото-резаных ранений, с повреждением внутренних органов, сопровождавшихся развитием пневмогемоторакса (скоплением крови и воздуха в плевральной полости), гемоперикарда (скоплением крови в сердечной сорочке).
Кроме того, виновность Никитина О.Е. в совершении указанных преступлений и Разина М.С. в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступления.
В ходе судебного заседания исследованы показания осужденных, потерпевших и свидетелей, им дана оценка с точки зрения их относимости к предъявленному обвинению, допустимости, достоверности, а всем собранным и исследованным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.
Правильно установив фактические обстоятельства преступлений, суд сделал обоснованный вывод о виновности Разина М.С. и Никитина О.Е. в их
совершении.
Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и сводятся, по сути, к несогласию с выводом суда об их достаточности, к иной, нежели у суда первой инстанции, оценке доказательств и фактических обстоятельств дела.
Судом проанализированы показания Никитина О.Е., данные в ходе предварительного следствия, и Разина М.С. в ходе судебного разбирательства и предварительного следствия.
С приведением соответствующих мотивов суд отразил в приговоре, почему он отверг одни доказательства и принял другие.
Суд обоснованно сослался в приговоре на доказательства виновности Разина М.С. (т.3 л.д.105-108, 112-115) и Никитина О.Е. в совершении преступлений – их показания на предварительном следствии, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, и полученых с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд не усмотрел сомнений в достоверности и допустимости показаний Разина М.С. и Никитина О.Е., данных на предварительном следствии, о чём в приговоре привёл надлежащие мотивы.
Как следует из показаний Никитина О.Е. и Разина М.С. им перед началом допроса разъяснялись права, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РФ, и ст.51 Конституции РФ, в том числе право не свидетельствовать против себя, а также разъяснялось, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Разъяснение данных прав, правильность содержания показаний и сообщенных сведений удостоверены подписями Никитина О.Е. и Разина М.С., их защитников, замечаний к содержанию протоколов допросов от которых не поступило.
Из приговора не следует, что суд в основу обвинительного приговора положил показания Никитина О.Е., данные на предварительном следствии 1 февраля 2020 года, в том числе при проверке показаний на месте.
Не исследованные в ходе судебного разбирательства и не изложенные судом в приговоре объяснения Никитина О.Е., не ставят под сомнение достоверность его показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого, признанных судом достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку объяснения не является доказательствами по уголовному делу.
Указанные показания Никитина О.Е. и Разина М.С. согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, чьи показания судом положены в основу обвинительного приговора, которым перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307, 308 УК РФ, поэтому у суда были достаточные основания считать показания потерпевших и свидетелей достоверными и допустимыми.
Из протокола судебного заседания от 28 января 2021 года следует, что наличие противоречий в показаниях свидетеля Б. в ходе предварительного следствия и судебного заседания устранено судом, путём оглашения её показаний на следствии, которые она подтвердила.
Как следует из материалов уголовного дела, судом предпринимались попытки к вызову в суд для допроса свидетеля К., однако установить место её нахождения не представилось возможным, и на основании ходатайства защитника Аванесова А.А., показания К. в ходе предварительного следствия были оглашены в суде.
Судом проанализированы показания свидетеля К. в ходе предварительного следствия, и показания в части причастности к убийству Ш. её знакомого П.3, судом обоснованно расценены как недостоверные, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергаются совокупностью собранных доказательств.
Довод Никитина О.Е. о том, что свидетель К. была заявлена со стороны защиты, а суд её показания в приговоре изложил и огласил при постановлении приговора со стороны обвинения, не свидетельствуют о нарушении требований уголовно-процессуального закона.
Показания свидетеля К. судом приняты в той части, в которой они не опровергаются совокупностью достоверных и допустимых доказательств.
Доводы защитника Аванесова А.А. относительно источника сведений К. об обстоятельствах преступления носят предположительный характер и не опровергают вывод суда о виновности Никитина О.Е. в убийстве Ш.
В протоколе судебного заседания от 28 января 2021 года изложены показания допрошенной в суде потерпевшей Л.2, согласно которым она сообщила о проживании и постоянном пользовании домом (т.13 л.д. 184 оборот, 185-186), оснований ставить под сомнение достоверность её показаний, изложенных в протоколе судебного заседания, не имеется, поскольку протокол составлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекс РФ, подписан председательствующим и секретарем, поданные Никитиным О.Е. на него замечания судом отклонены (т.14 л.д. 202).
Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора осужденных, самооговора, и причин личной заинтересованности лиц, показания которых положены в основу приговора, в исходе уголовного дела не установлено, поэтому оснований относиться к показаниям критически, а также для признания этих показаний недопустимыми или недостоверными
доказательствами, не имеется.
Доводы защитника Аванесова А.А. о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, не Никитиным О.Е. на иным лицом, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, не только показаниями Никитина О.Е. на предварительном следствии, но и показаниями свидетелей Б. и С.4, сообщившими о том, что они видели Ш. накануне убийства в компании мужчины, имевшего на кистях рук синие татуировки, одетого в красную куртку, свидетелей М.6 и П.1, которым Никитин О.Е. сообщил о совершении им убийства.
Обнаружение на основании заключения эксперта №69/42 от 6 марта 2020 года на куртке Никитина О.Е. крови Ш. с вероятностью не менее 99,9%, не опровергает вывод суда о виновности осужденного в совершении преступления и не подтверждает версию защитника Аванесова А.А. о совершении убийства не Никитиным О.Е., а иным лицом.
При проверке показаний на месте 13 августа 2020 года Никитин О.Е. показал, что Ш. стал его оскорблять, он нанес Ш. удар рукой по лицу и тот упал. Потом Ш. пнул его ногой, и он в ответ взял нож и стал наносить им удары в шею и грудь, нанес несколько ударов по различным частям тела табуретом.
Проверка показаний на месте с участием Никитина О.Е. 13 августа 2020 года проведена с соблюдением требований ст. 194 УПК РФ, при участии защитника. Перед началом проверки обвиняемому разъяснены его процессуальные права, он предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по делу, участвующим лицам разъяснён порядок производства проверки показаний на месте. Лица, участвующие в следственном действии, заранее предупреждались о применении технических средств. По окончании проведения проверки показаний на месте составлен протокол, который подписан, в том числе Никитиным О.Е. и защитником Аванесовым А.А., подтвердивших правильность содержания протокола, каких-либо заявлений и замечаний от обвиняемого и его защитника не поступило.
Следовательно, указанное следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, протокол от 13 августа 2020 года соответствуют требованиям ст. 166 УПК РФ, составлен уполномоченным лицом, в нём содержатся все необходимые сведения, данные о разъяснении прав, подписи участников.
Заключение медико-криминалистикой судебной экспертизы №237 от 20 августа 2020 года свидетельствует о том, что выявленные при исследовании трупа Ш. телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных Никитиным О.Е. в ходе проверки его показаний на месте 13 августа 2020 года.
Оснований ставить под сомнение изложенные в экспертном заключении №237 выводы, которые подтверждаются иными доказательствами, не имеется. Выводы заключения эксперта №237 были предметом исследования в судебном заседании с участием сторон, при этом оценка результатов экспертизы дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования и рассмотрения в суде уголовного дела, поэтому доводы защитника Аванесова А.А. в указанной части являются настоятельными.
Также суд обоснованно признал допустимыми доказательствами заключения трасологических судебных экспертиз № 160 от 20 мая 2020 года, №282 от 19 августа 2020 года, №269 от 17 августа 2020 года, которые даны на основании постановлений ****З. и ****Ч. Перед проведением экспертных исследований у экспертов отобраны подписки о том, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Указанные заключения составлены экспертами соответствующей специальности и стажа работы. При проведении экспертных исследований эксперты руководствовались требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ.
При этом заключение эксперта № №282 от 19 августа 2020 года соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Экспертом отражены методики трасологического исследования следов обуви человека при проведении экспертизы, его вывод в заключениях мотивирован и соответствуют содержанию и результатам исследования, экспертом дан ответ на поставленный перед ними вопрос.
Изложенный судом в приговоре вывод трасологической судебной экспертизы №282 от 19 августа 2020 года, не противоречит выводу, содержащемуся в данном заключении эксперта.
Указание в описательно-мотивировочной части приговора на протокол осмотра места происшествия с участием Разина М.С. вместо протокол проверки показаний на месте с участием Разина М.С. от 2 февраля 2020 года, расположенного в т.3 на л.д. 116-119, является явной технической ошибкой, которая не повлияла на законность, обоснованность и справедливость приговора, и поэтому внесения изменения не требует.
Ссылка суда в приговоре на заявление У.1 от 4 ноября 2019 года о привлечении к уголовной ответственности неустановленного лица (т.2 л.д.2), ответ на запрос отдела ЗАГС администрации **** от 18 августа 2020 года о том, что Л.3 состояла в зарегистрированном браке с Л., который **** скончался (т.5 л.д.186), ответ **** филиала ООО «****» от 21 августа 2020 года о том, что сим-карта, имеющая ****, зарегистрирована на С.2 и закрыта **** (т.6 л.д.134), сопроводительное письмо департамента предпринимательства **** от 19 августа 2020 года (т.6 л.д.126), постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 14 февраля 2020 года (т.9 л.д.115), постановление о возвращении вещественного доказательства от 17 февраля 2020 года (т.9 л.д.116), постановление о признании вещественного доказательства от 27 августа 2020 года (т.9 л.д.160), постановление о признании вещественных доказательств от 3 июля 2020 года (т.9 л.д.2228-229), не влияют на доказанность вины осужденных в совершении преступлений, так как не устанавливают обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, согласно ст.73 УПК РФ.
Также ссылка суда в приговоре на доказательства - протокол осмотра предметов от 27 марта 2020 года (т.9 л.д. 117-140), протокол осмотра предметов от 5 августа 2020 года (т.9 л.д. 157-159), протокол осмотра предметов от 3 июля 2020 года (т.9 л.д. 218 - 227), протокол осмотра места происшествия с участием Никитина О.Е. от 5 февраля 2020 года (т.10 л.д. 56-61), не влияют на обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ, поскольку такие обстоятельства установлены судом в ходе судебного разбирательства на основании иной совокупности достоверных и допустимых доказательств, исследованных судом.
По смыслу закона суд не вправе допрашивать участников следственных и оперативных мероприятий о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, в том числе в целях восстановления содержания этих показаний, что является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя, предусмотренного ч.1 ст.51 Конституции РФ.
Учитывая указанные требования закона ссылки суда в приговоре, как на доказательства по уголовному делу, на показания П. и Ф,, принимавших участие при проведении осмотра мест происшествия в качестве понятых, допрошенных на следствии в качестве свидетелей, в части обстоятельств преступлений, которые стали им известными от Никитина О.Е. в ходе следственных действий, а также М. и М.1, принимавших участие в ходе предварительного следствия в качестве понятых, допрошенных на следствии в качестве свидетелей, в части обстоятельств, ставших им известными от Разина М.С. в ходе следственного действия, подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что не влияет на правильность выводов суда о виновности Никитина О.Е. и Разина М.С. в совершении преступлений, поскольку их вина, подтверждается достаточной совокупностью иных исследованных судом допустимых, относимых и достоверных доказательств.
Как усматривается из приговора, суд сослался на доказательства виновности осужденных - протоколы осмотра места происшествий, от 6 февраля 2020 года (т.2 л.д. 26-31), 6 февраля 2020 года (т.5 л.д. 6-7), 6 февраля 2020 года (т.5 л.д. 35-37), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 33-37), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 38-41), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 42-43), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 44-47).
Осмотры места происшествий на садовых участках 1 и 6 февраля 2020 года проведены с участием Никитина О.Е. и понятых, которым разъяснены их права, обязанности и ответственность, в том числе Никитину О.Е. разъяснены положения ст.51 Конституции РФ и он был предупрежден об ответственности по ст.ст.307,308 УПК РФ.
На момент проведения указанных следственных действий Никитин О.Е. ходатайство о предоставлении ему защитника не заявлял.
Осмотры мест происшествий проведены в соответствии с требованиями ст. 177 УПК РФ, протоколы составлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, заявления и замечания на них участниками следственных действий, в том числе Никитиным О.Е., не подавались. Следовательно, оснований для признания указанных протоколов в качестве недопустимых доказательств и исключения их из приговора по доводам Никитина О.Е. не имеется.
Вместе с тем у каждого гражданина имеется право не свидетельствовать против самого себя, предусмотренное ч.1 ст.51 Конституции РФ, а у каждого подозреваемого есть право пользоваться помощью защитника, участие которого может быть обеспечено по ходатайству подозреваемого дознавателем или следователем на стадии расследования уголовного дела, и участие защитника является обязательным, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от него, однако такого отказа Никитина О.Е. в указанных протоколах не содержится, поэтому из описательно-мотивировочной части приговора при изложении судом протоколов осмотров мест происшествий от 6 февраля 2020 года (т.2 л.д. 26-31), 6 февраля 2020 года (т.5 л.д. 6-7), 6 февраля 2020 года (т.5 л.д. 35-37), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 33-37), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 38-41), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 42-43), 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 44-47) подлежат исключению пояснения Никитина О.Е. об обстоятельствах совершения преступлений.
Вопреки доводам Никитина О.Е. осмотры места происшествий 3 февраля 2020 года и 18 мая 2020 года проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием специалистов ЭКО МО МВД России ****. Протоколы осмотров места происшествий составлены в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ, замечания на протоколы участниками следственного действия не подавались. При таких обстоятельствах оснований для признания протоколов осмотров места происшествий от 3 февраля и 18 мая 2020 года недопустимыми
доказательствами у суда не имелось.
Осмотр места происшествия 3 февраля 2020 года с участием Никитина О.Е. по краже, совершенной им 1 февраля 2020 года, и осмотр дома **** с участием эксперта 18 мая 2020 год, а также заключение трасологической экспертизы по следам сапог Никитина О.Е. обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. Утверждение осуждённого, что он «наследил» в ходе указанного осмотра места кражи с его участием, поэтому заключение эксперта не является доказательством его виновности в совершении
преступления основано на домыслах.
Протокол очной ставки между Никитиным О.Е. и свидетелем Г.1 как доказательство виновности Никитина О.Е. в совершении преступления в основу обвинительного приговора судом не положен.
Также суд в приговоре сослался на доказательство виновности Никитина О.Е. и Разина М.С. в совершении преступления от 1 февраля 2020 года сослался на протокол очной ставки между Никитиным О.Е. и Разиным М.С., который составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитников, замечаний от подозреваемых и защитников не поступило. Согласно протоколу, перед проведением следственного действия Никитину О.Е. и Разину М.С. разъяснена ст.51 Конституции РФ.
Другой довод Никитина О.Е. о том, что постановление о признании вещественных доказательств от 19 августа 2020 года (т.5 л.д. 182-183) не может являться доказательством по делу, поскольку актом от 19 августа 2020 года (т.5 л.д. 184) уничтожены доказательства по делу, тоже является необоснованным.
Из постановления о признании вещественных доказательств от 19 августа 2020 года следует, что по уголовному делу признаны в качестве вещественных доказательств пара сапог, отрезок темной дактилоскопической пленки, который имеет четырёхугольную форму с наибольшими размерами сторон 293х238мм, гипсовый слепок овальной формы размерами 318х136х30мм, а согласно акту уничтожения предметов, изъятых по уголовному делу, не являющихся вещественными доказательствами и не представляющими материальной ценности, уничтожены – отрезок темной дактилоскопической пленки размером 179х137мм, гипсовый слепок размерами 273х114х25мм, крышка от коробки, фрагмент полимерного материала белого цвета.
Суду было представлено достаточно доказательств, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона РФ.
Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность установления обстоятельств преступления и доказанность вины Никитина О.Е. и Разина М.С., не имеется. Предположительных выводов по установленным действиям осужденных в приговоре не содержится.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.
Совокупность исследованных доказательств свидетельствуют о том, что
действия Никитина О.Е. в момент совершения преступления в отношении Ш., то есть нанесение последнему множественных ударов ножом в грудную клетку, шею и табуретом по лицу, голове, грудной клетке, ногам и рукам, носят умышленный характер, цель которых причинение смерти
потерпевшему.
Таким образом, несостоятельным является довод Никитина О.Е. об отсутствии умысла на причинение смерти Ш., поскольку о наличии такого умысла осужденного свидетельствуют также согласующиеся между собой показания Никитина О.Е. в ходе предварительного следствия, потерпевшей, свидетелей, заключения экспертов, а также действия осужденного в момент и после совершения преступления.
Кроме этого, в соответствии с примечанием к ст. 139 УК РФ под жилищем в ст.139 УК РФ, а также в других статьях Уголовного кодекса РФ понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.
В ходе судебного разбирательства судом исследован вопрос о соответствии садовых домов критериями жилища и установлено, что садовые дома **** отвечают предъявляемым требованиям, поскольку в них имеются необходимые площади для отдыха людей, длительного проживания, включая необходимые предметы быта, и семья У.1, потерпевшие Г., Л.3, Ц., М.3, К.2 и Л,1, члены их семей, использовали домами для проживания в теплое время года.
Указание в свидетельстве о государственной регистрации права от 01 июня 2011 года о том, что садовый дом, принадлежащий М.3, имеет нежилое назначение, не исключает вывод суда о квалификации действий осужденных по преступлению от 1 февраля 2020 года с квалифицирующим признаком «с незаконным проникновением в жилище». При этом в судебном заседании потерпевший М.3 пояснил, что дом пригоден для проживания и в нём имеется всё необходимое для проживания – мебель, холодильник и электричество. Также свидетель М.4 в ходе предварительного следствия сообщил, что в садовом доме **** в летний период времени проживает его брат М.3
Приведенные в апелляционных жалобах доводы на квалификацию содеянного не влияют.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, наличие состоявшейся между Никитиным О.Е. и Разиным М.С. перед совершением преступления, договоренности о совместном хищении чужого имущества с территории ****, согласованные действия в ходе проникновения в садовый дом ****, отыскания ценного имущества, наличие общей корыстной цели последующей продажи похищенного, указывают на наличие в действиях осужденных квалифицирующего признака предварительного сговора группы лиц.
Совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступлений и квалифицировать действия Никтина О.Е. по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (два преступления), как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ - покушение на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, ч.1 ст.105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также Разина М.С. - по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ - как покушение на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.
Основания для переквалификации действий Никитина О.Е. с ч.3 ст.158 УК РФ на ч.2 ст.158 УК РФ, а также Разина М.С. с ч.3 ст.30, ч.3 ст.158 УК РФ на ч.3 ст.30, ч.2 ст.158 УК РФ отсутствуют.
При этом судом приведены основания и мотивы исключения из предъявленного Никитину О.Е. обвинения по преступлению в отношении У.1 квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину», а также по преступлениям в отношении имущества Ц., М.3, Л.2 и К.2 квалифицирующих признаков «с причинением значительного ущерба гражданину» и «с незаконным проникновением в помещение», как не нашедших своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. При этом судом приведены основания и мотивы исключения из обвинения Разина М.С. действий, связанных с его незаконным проникновением в садовые дома ****, как недоказанных.
Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного приговора по делу, не установлено. Судом первой инстанции в полной мере выполнены требования ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе Никитиным О.Е. и Разиным М.С., судом рассмотрены в соответствии с требованиями закона, с соблюдением прав и законных интересов всех участников процесса.
Ходатайство Никитина О.Е. об истребовании из госреестра сведений в
отношении дачных домов ****,
как следует протокол судебного заседания, судом оставлено без удовлетворения, так как принадлежность садовых домов была установлена в ходе судебного заседания при допросе потерпевших, а также объективное наличие данных строений подтверждается другими доказательствами и не требует подтверждения регистрационными документами (т.13 л.д. 208 оборот, 209). Требований об обязательном вынесении судом отдельного постановления по рассмотрению подобных ходатайств уголовно-процессуальный закон не содержит. Принятое судом решение по указанному ходатайству было оглашено
в судебном заседании с участием сторон, в том числе Никитина О.Е.
Несогласие осужденного с решениями суда по заявленным ходатайствам, не свидетельствует о нарушении его права на защиту и о незаконности принятых судом решений, так как все ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства рассмотрены и разрешены судом в полном соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Из протокола судебного заседания от 19 марта 2021 года усматривается, что защитником Аванесовым А.А. обращалось внимание на показания свидетеля К. в ходе предварительного следствия и сделано устное заявление о преступлении, предусмотренном ч.3 ст.303 УК РФ, т.е. фальсификации доказательств по уголовному делу, на что председательствующим сообщено об отражении данного заявления в аудиозаписи хода судебного заседания, которая будет приобщена к протоколу судебного заседания, и по нему будет принято решение при оценке иных сведений и дана оценка заявлению (т.13 л.д. 217 оборот, 218). При этом из протокола судебного заседания также усматривается, что до указанного ходатайства защитника и после него были оглашены показания свидетеля К., данные в ходе предварительного следствия, и перед указанным ходатайством также на основании ходатайства защитника Аванесова А.А. просмотрена видеозапись допроса свидетеля К. Впоследствии судом в приговоре изложены исследованные показания свидетеля К. и им дана оценка с точки зрения относимости и допустимости и достоверности.
Также из материалов уголовного дела следует, что после постановления обжалуемого приговора заявление адвоката Аванесова А.А. для проверки в соответствии со ст.ст.141,144 УПК РФ и определения подведомственности направлено **** межрайонному прокурору (т.14 л.д. 52), что свидетельствует о принятых судом мерах по заявлению защитника. После чего следственном органом организована процессуальная проверка в порядке, предусмотренном ст.ст.144-145 УПК РФ по заявлению защитника Аванесова А.А. о фальсификации доказательств, по результатам которой заместителем руководителя следственного отдела по **** следственного управления Следственного комитета РФ по ****С.3 27 мая 2021 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.303 УК РФ, в отношении Ш.2, К.1, Ж. и Р. на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.
Право на защиту осужденных не нарушено, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства защиту Никитина О.Е. и Разина М.С. осуществляли квалифицированные адвокаты. При этом непрофессионального подхода при осуществлении своих обязанностей адвокатами, в том числе Сычевым Ю.П., не усматривается.
Что касается довода Разина М.С. о несогласии с защитником Сычевым Ю.П., который в ходе судебных заседаний и прениях сторон, высказался о планировании им кражи черного металла, а он говорил о желании его собирать металл с помойки, то осужденный не заявлял о несогласии с высказыванием адвоката и о замене его не ходатайствовал. Указанное обстоятельство не свидетельствует о ненадлежащей защите Разина М.С. адвокатом Сычевым Ю.П. Также кроме указанного обстоятельства осужденным в апелляционной жалобе иных обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении адвокатом обязанностей, не приведено. Судом не допущено ограничений прав Никтинина О.Е. и Разина М.С. на оказание им квалифицированной юридической помощи.
Что касается доводов Разина М.С. относительно изложенных в протоколе судебного заседания сведений, то поданные на него Никитиным О.Е. и государственным обвинителем замечания судом рассмотрены с вынесением постановлений от 26 мая 2021 года об отклонении замечаний Никитина О.Е. и 18 июня 2021 года об удостоверении правильности замечаний государственного обвинителя. Какие-либо данные, свидетельствующие об искажении в протоколе судебного заседания сути процесса, повлиявшей на законность, обоснованность и справедливость приговора, отсутствуют.
Обстоятельств, исключающих участие судьи Грудинина С.В. при рассмотрении данного уголовного дела, не установлено. Доводы о том, что ранее судьей разрешались вопросы о мере пресечения в отношении П.3 и Никитина, законности обыска в жилище П.3, не являются обстоятельствами, исключающими участие судьи в производстве по делу, и не свидетельствуют о необъективности при рассмотрении уголовного дела, личной заинтересованности судьи в исходе дела, а также о нарушении права осужденного на защиту.
Доводы Никитина О.Е. о несогласии с действиями (бездействием) прокурора, который не вернул следователю материалы уголовного дела для устранения нарушений, являются необоснованными. При выполнении требований ст.217 УПК РФ Никитин О.Е. и его защитник Аванесов А.А. ходатайств об этом не заявили. После направления в суд уголовного дела ходатайств о возращении дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом не заявляли.
Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует положениям
ст. 307 УПК РФ, поэтому доводы защитника Аванесова А.А. о не указании в приговоре по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.105 УК РФ, его позиции, являются несостоятельными.
Судом исследован вопрос о вменяемости Никитина О.Е. и на основании заключений комиссии экспертов **** от ****, **** от **** и **** от **** правильно сделан вывод о том, что осужденный в исследуемой ситуации мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и признал его
вменяемым.
Также суд обоснованно не усомнился во вменяемости Разина М.С. на момент совершения преступления и при рассмотрении уголовного дела в суде, о чём в приговоре привёл соответствующие мотивы.
Каких-либо данных, свидетельствующих о назначении и проведении в отношении Разина М.С. психиатрической судебной экспертизы, не имелось.
При назначении Никитину О.Е. и Разину М.С. наказания судом в соответствии со ст.ст.6,60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, все обстоятельства уголовного дела, в том числе смягчающие и отягчающее, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Судом в достаточной степени приняты во внимание обстоятельства, смягчающие наказание осужденных, - Никитина О.Е. - аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, явка с повинной по всем преступлениям, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, состояние здоровья, наличие заболевания, а Разина М.С. - активное способствование расследованию преступления, состояние здоровья, наличие заболевания.
Доводы жалобы о том, что Разин М.С. в суде вину в совершении преступления признал частично, раскаялся в содеянном, были известны, поэтому учитывались при назначении наказания, однако согласно ст. 61 УК РФ в перечень смягчающих наказание обстоятельств, которые судом признаются при их установлении в обязательном порядке, указанные обстоятельства не входят, в связи с чем они не является безусловными основаниями для смягчения назначенного наказания.
Наряду с этим судом обоснованно принято во внимание, что Разин М.С. совершил умышленное преступление против собственности, относящееся к категории тяжких, УУП МО МВД России «****» по месту жительства характеризуется неудовлетворительно, как склонный к употреблению спиртных напитков, на путь исправления не встал, привлекался к административной ответственности, под наблюдением у врачей психиатра и нарколога не состоит, на момент совершения преступления постоянной трудовой занятости не имел. Никитин О.Е. совершил одно умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья и три умышленных тяжких преступления против собственности, УУП МО МВД России «****» по месту жительства характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, общающееся с лицами ведущими антиобщественный образ жизни, неоднократно привлекаемое к административной ответственности, склонное к совершению преступлений и правонарушений, состоит под наблюдением у ****, по последнему месту отбывания наказания в исправительном учреждении характеризуется положительно, на момент совершения преступлений работал.
Оснований не доверять сведениям, изложенным в характеристике УУП МО МВД России «****» в отношении Разина М.С., не имеется, поскольку она составлена надлежащим должностным лицом, и указанные в ней сведения не противоречат материалам дела. Что касается довода Разина М.С. относительно его места жительства, то данный факт не является достаточным для признания характеристики недостоверной и исключения её из приговора при назначении наказания.
Вывод суда о том, что в действиях Никитина О.Е. при совершении тяжких преступлений содержится опасный рецидив, при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, - особо опасный рецидив, а в действиях Разина М.С. – опасный рецидив, является мотивированным и правильным.
Обстоятельством, отягчающим наказание Никитина О.Е. и Разина М.С., судом обоснованно признан рецидив преступлений.
Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о виде и размере наказания Никитину О.Е. и Разину М.С., которое отвечает требованиям Уголовного кодекса РФ.
Судом в приговоре приведены надлежащие мотивы о назначении Никитину О.Е. и Разину М.С. наказания в виде лишения свободы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.
Судом учтена роль Никитина О.Е. и Разина М.С. в совершении преступления от 1 февраля 2020 года.
Учитывая роль Разина М.С. в совершении указанного преступления и конкретные обстоятельства участия в преступлении, суд пришел к выводу о применении положений ч.3 ст.68 УК РФ.
Между тем, мотивируя отсутствие оснований для назначения Никитину О.Е. наказания без учета рецидива и назначение ему наказания по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, суд ошибочно указал в приговоре на совершение Никитиным О.Е. особо тяжких преступлений, так как им совершено одно особо тяжкое преступление, в связи с чем описательно-мотивировочная часть приговора подлежит изменению путем внесения соответствующего уточнения.
Также, мотивируя отсутствие оснований для применения Никитину О.Е. положений ч.3 ст.68 УК РФ, суд сослался на высокую степень общественной опасности совершенных им преступлений, что противоречит требованиям уголовного закона, поэтому указанное обстоятельство подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.
Указанные обстоятельства не являются основанием для смягчения назначенного Никитину О.Е. наказания.
Учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств,
предусмотренных ст.61 УК РФ, в совокупности с данными о личности Никитина О.Е. и обстоятельствами совершенных преступлений, суд апелляционной инстанции не находит достаточных данных для применения
Срок наказания Разину М.С. за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований ч.3 ст.66 и ч.3 ст.68 УК РФ.
Учитывая, что Разиным М.С. преступление совершено в период условно-досрочного освобождения по приговору суда от 26 декабря 2013 года, окончательное наказание ему правильно назначено по правилам п. «в» ч.7 ст.79,ст.70 УК РФ путем отмены условно-досрочного освобождения и частичного присоединения к наказанию по настоящему приговору неотбытой части наказания по предыдущему приговору, и срок окончательного наказания назначен в соответствии с требованиями уголовного закона.
Срок наказания Никитину О.Е. за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ, а за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований ч.3 ст.66 и ч.2 ст.68 УК РФ. Судом наказание осужденному по совокупности преступлений верно назначено по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, а окончательное наказание – по ст.70 УК РФ, так как Никитиным О.Е. преступления совершены в период неотбытого наказания в виде исправительных работ по приговору от 26 декабря 2013 года.
О том, что у Никитина О.Е. неотбытый срок наказания в виде исправительных работ составляет 11 месяцев 13 дней, подтверждается справкой из филиала по **** ФКУ УИИ УФСИН России по **** (т.13 л.д. 136), оснований не доверять которой, у суда не имелось.
В соответствии с положениями уголовно-процессуального закона суд при назначении наказания не связан с позицией государственного обвинителя, поэтому доводы Никитина О.Е. и Разина М.С. о необоснованности применения ст.70 УК РФ и назначении наказания по совокупности приговором, являются необоснованными.
Суд не установил оснований для применения к осужденным положений ст.64 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновных, их поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, свидетельствующих о применении положений ст.64 УК РФ, не имеется.
Учитывая, что санкцией ч.1 ст.105 УК РФ не предусмотрено такого вида наказания как принудительные работы, в связи с чем законные основания для постановки вопроса о замене Никитину О.Е. лишения свободы на принудительные работы на основании ст.53.1 УК РФ отсутствуют.
Суд не усмотрел оснований для применения Никитину О.Е. и Разину М.С.
по преступлениям против собственности положений ст.53.1 УК РФ. Принимая во внимание установленные приговором обстоятельства совершенных преступлений против собственности и данные о его личности осужденных, не позволяющие прийти к выводу о возможности исправления осужденных без реального отбывания наказания в месте лишения свободы, оснований для применения к ним принудительных работ в порядке, предусмотренном ст.53.1 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.
Кроме этого, суд правильно не установил законных оснований для применения ст.73 УК РФ.
Назначенное Никитину О.Е. и Разину М.С. наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и личности виновных, закрепленным в Уголовном кодексе РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а потому основания для смягчения наказания, признания его чрезмерно суровым и вследствие этого явно несправедливым, отсутствуют
Вид исправительного учреждения Никитину О.Е. – исправительная колония особого режима судом определен верно, с учетом требований, предусмотренных п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ.
Вид исправительного учреждения Разину М.С. – исправительная колония строгого режима судом определен верно с учетом требований, предусмотренных п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.
Оснований для изменения Разину М.С. вида исправительной колонии со строгого режима на особый режим не имеется, поскольку он определён в соответствии с требованиями Уголовного кодекса РФ, и с учётом того, что в действиях осужденного содержится опасный рецидив преступлений, и он ранее отбывал лишение свободы.
В соответствии с требованиями закона и приведением надлежащих
мотивов в приговоре судом принято правильное решение о взыскании с Разина М.С. в доход Федерального бюджета РФ процессуальные издержки в размере 29 630 рублей 00 копеек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику Сычеву Ю.П. за оказание ему юридической помощи в ходе судебного разбирательства. Оснований для освобождения Разина М.С. частично либо полностью от уплаты процессуальных издержек и возмещения их за счёт средств федерального бюджета, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК
РФ, не усматривается.
Судом зачтено Никитину О.Е. в срок отбывания наказания время содержания под стражей со 2 февраля 2020 года и до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Однако в соответствии со ст.72 УК РФ, п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение
о зачёте, в том числе времени фактического задержания осужденного Никтина О.Е.
Судом не принято во внимание, что согласно рапорту ****И., в связи с информацией о кражах из дачных домиков, расположенных на территории **** при обработке прилегающей территории по приметам подозреваемых лиц 1 февраля 2020 года в 13 часов 50 минут около **** сотрудниками ОВО задержан Никитин О.Е., который был передан сотрудникам следственно-оперативной группы.
Таким образом, приговор подлежит изменению путем дополнительного зачета осуждённому Никитину О.Е. в срок лишения свободы времени его фактического задержания по подозрению в совершении преступления по данному уголовному делу - 1 февраля 2020 года из расчета один день фактического задержания за один день лишения свободы в исправительной колонии особого режима.
Кроме того, в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ предметы, не указанные
в пп.1-5 ч.3 ст.81 УПК РФ, передаются законным владельцам.
Определяя судьбу вещественных доказательств, суд в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указал, что пара сапог, принадлежащих Никитину О.Е., как не представляющие материальной ценности, подлежат уничтожению.
Однако надлежащих мотивов, подтверждающих указанный вывод, суд в приговоре не привел. При этом из материалов уголовного дела следует, что 11 августа 2020 года в ходе выемки в следственном отделе по **** СУ СК РФ по **** у свидетеля П.1 были изъяты сапоги Никитина О.Е., которые на основании постановления от 19 августа 2020 года признаны по уголовному делу вещественным доказательством.
Таким образом, учитывая требования уголовно-процессуального закона и указанные обстоятельства, из приговора подлежит исключению указание об уничтожении вещественного доказательства - пары сапог, принадлежащих осуждённому Никитину О.Е., в связи с чем указанная пара сапог подлежит передаче по принадлежности Никитину О.Е.
При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденных Никитина О.Е. и Разина М.С., защитников Аванесова А.А. и Сычева Ю.П. не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 13
апреля 2021 года в отношении осужденных Никитина О.Е. и Разина М.С. изменить:
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей П. и Ф, в части обстоятельств преступления, которые стали им известны от Никитина О.Е., и показания свидетелей М. и М.1 в части обстоятельств преступления, которые стали им известны от Разина М.С.;
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на пояснения Никитина О.Е. об обстоятельствах совершённых преступлений, которые он сообщил в ходе осмотра мест происшествия 1 февраля 2020 года (т.3 л.д. 33-37, 38-41, 42-43, 44-47) и 6 февраля 2020 года (т.2 л.д. 26-31, т.5 л.д. 6-7, 35-37);
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания Разина М.С. в т.3 л.д. 123-127 и протокол освидетельствования Никитина О.Е. от 4 марта 2020 года в т.9 л.д.233-236;
- считать правильным в описательно-мотивировочной части приговора указание о совершении Никитиным О.Е. одного особо тяжкого преступления;
- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при мотивировке отсутствия оснований для применения Никитину О.Е. положений ч.3 ст. 68 УК РФ указание на высокую степень общественной опасности
совершенных им преступлений;
- дополнительно зачесть Никитину О.Е. в срок лишения свободы время его фактического задержания по подозрению в совершении преступления - 1 февраля 2020 года из расчета один день фактического задержания за один день лишения свободы в исправительной колонии особого режима;
- исключить из приговора указание об уничтожении вещественного доказательства - пары сапог и передать их по принадлежности Никитину О.Е.;
В остальном указанный приговор в отношении Никитина О.Е. и Разина М.С. оставить без изменения, апелляционные жалобы Никитина О.Е.,
Разина М.С., защитников Аванесова А.А. и Сычева Ю.П. – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.
Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.
В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении
кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.
Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном
заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий А.В. Клюквин
Судьи: С.М. Иванкив
Т.В. Вершинина