Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 31 мая 2018 г. гражданское дело по иску ФИО6 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании недействительными договоров последующей ипотеки,

по апелляционной жалобе представителя истца ФИО7

на решение Центрального районного суда г. Читы от 26 января 2018 г., которым постановлено в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Доржиевой Б.В., судебная коллегия

установила:

ФИО6 в лице своего представителя по доверенности ФИО7 обратилась в суд с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что 07.05.2015 между истцом и ответчиком был заключен договор последующей ипотеки №, предметом которого является залог принадлежащего истцу на праве собственности недвижимого имущества – нежилого помещения, общей площадью 2377,34 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, в обеспечение исполнения третьим лицом ООО «Элис» кредитных обязательств по договору кредитования № от 07.05.2015. Договор последующей ипотеки был подписан представителем истца ФИО5, который осуществлял для истца ряд правовых услуг. Летом 2016 г. истцом было получено требование от ПАО «Сбербанк России» о необходимости погасить задолженность по кредитным договорам ООО «Элис», поскольку истец является залогодателем по шести кредитным договорам должника, чей долг составляет около 500 млн. рублей. Однако какого-либо согласия на передачу своего имущества в залог банку истец не давала, в связи с чем указанный договор последующей ипотеки является недействительным. У ФИО5 отсутствовали полномочия на согласование условий и заключение договора.

С учетом уточнения исковых требований, ссылаясь на положения ст.ст.1,10, 156, 162, 168, 182, 185, 357, 431, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила суд признать недействительными договоры последующей ипотеки: № от 03.03.2015, № от 07.05.2015, № от 01.06.2015, № от 06.07.2015, № от 13.09.2015, № от 10.12.2015.

Судом постановлено вышеприведенное решение (л.д. 94-99).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ним истец ФИО6 и представитель истца ФИО7 просят решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. Выражают несогласие с выводом суда о том, что основанием для заключения договоров последующей ипотеки явилось наличие в доверенности права передать имущество в залог. Ссылаясь на положения законодательства о залоге, считают, что судом не установлено, каким образом возник договор последующей ипотеки, и была ли взаимосвязь между заключением основного договора залога и договоров последующей ипотеки. Указывают, что заложенное имущество было приобретено в период брака между ФИО6 и ФИО4, в связи с чем для оформления договоров последующей ипотеки требовалось согласие супруга, однако такого согласия получено не было. В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции стороной истца было поддержано заявленное представителем ответчика ходатайство о допросе в качестве свидетеля кредитного менеджера, который оформлял договоры последующей ипотеки. Однако банк явку свидетеля не обеспечил, а также не представил доказательств того, что все необходимые документы для заключения договоров последующей ипотеки были представлены в банк. Стороне истца известно, что в числе документов, представленных в банк для заключения договоров последующей ипотеки, согласие бывшего супруга истца на передачу в залог объекта по шести договорам последующей ипотеки во исполнение шести кредитных договоров стороннего юридического лица с суммарной задолженностью более 500 млн. руб., отсутствует. Суд не устанавливал, имеется ли отчёт об оценке заложенного имущества на день заключения каждого из спорных договоров. Судом не установлено, в связи с чем при заключении новых кредитных договоров с ООО «Элис» банк в обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств заключил договоры последующей ипотеки, не прекратив залоговые обязательства по ранее заключенным договорам. Сторонами в нарушение положений ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Выданная на имя ФИО5 доверенность даёт ему только право на подписание договора залога и передачу объекта в залог. Обращают внимание на показания ФИО5, из которых следует, что он подписывал спорные договоры последующей ипотеки, однако условия договоров с ответчиком не согласовывал. Ссылаются на нецелесообразность заключения оспариваемого договора. Залоговым имуществом стоимостью 40 млн. рублей явно не будет обеспечена реальная возможность возврата кредита в размере 500 млн. рублей. Почти во всех случаях при заключении договора ипотеки банк требует, чтобы в доверенность были включены сведения о месте нахождения объекта залога и кредитной организации. Но в данном случае такие требования не были предъявлены. Обследование залогового имущества – недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, не было произведено, акт приема-передачи объекта составлен не был. Учитывая тот факт, что в 2012 г. был заключен один договор последующей ипотеки, в рамках которого были заключены дополнительные соглашения, неясно, почему в 2015 г. к каждому кредитному договору заключался самостоятельный договор последующей ипотеки. Кредитные договоры, заключенные в 2015 г., не связаны между собой какими-либо условиями. Вместе с тем, кредитные договоры, а также договоры последующей ипотеки, заключенные в 2012 г., были связаны между собой Генеральным соглашением, что указано в п. 2.1 договора последующей ипотеки от <Дата>. Исполнение кредитных договоров, заключенных в 2015 г., не связано с условиями договоров, заключенных в 2012-2014 гг. Сторона ответчика, заявляя о том, что срок исполнения договора последующей ипотеки совпадает со сроками исполнения кредитных договоров, заключенных в 2012-2014 гг., не предоставляет в материалы дела информацию об исполнении данных кредитных договоров в указанный в них срок – апрель 2015 г., либо ранее этого срока. Ссылаясь на положения ст. 342 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 43 Федерального закона «Об ипотеке (залоге)» указывают, что непременным условием возникновения последующего залога (ипотеки) является факт нахождения этого имущества в залоге (ипотеке) – предшествующий залог (ипотека). В силу ст. 352 Гражданского кодекса Российской Федерации залог прекращается прекращением обеспеченного залогом обязательства. Как следует из пояснений директора ООО «Элис» ФИО1, обязательства общества по предшествующим кредитным договорам на момент заключения кредитных договоров в 2015 г. исполнены в полном объёме, из чего следует, что залог был прекращен и заключение договоров последующей ипотеки является незаконным. Считают, что к показаниям свидетеля ФИО2 следует отнестись критически, поскольку полномочия нотариуса в судебном заседании ею подтверждены не были. Кроме того, ФИО2 находится в дружеских отношениях с представителем банка ФИО8 (л.д. 102-103, л.д. 119-120, 121, 213-214).

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнениях к ним представитель ответчика ФИО9 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения, ссылаясь на необоснованность доводов жалобы, неправильное толкование норм материального права стороной истца, на наличие обстоятельств, из которых следует, что истец знала о заключении спорных договоров в обеспечение обязательств ООО «Элис» еще до того, как ею было получено требование банка (л.д. 116, 142-143).

Проверив материалы дела, заслушав объяснения истца ФИО6, ее представителя ФИО7, поддержавших доводы жалобы, представителей ответчика ФИО8 и ФИО9, полагавших решение суда законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, возражений на жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу пункта 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Доверенности на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должны быть нотариально удостоверены (пункт 1 статьи 185.1 ГК РФ). К ним относятся доверенности, уполномочивающие представителя на отчуждение имущества, права на которое зарегистрированы в реестре (например, заключение договоров купли-продажи, мены, дарения в отношении такого имущества), а также на установление ограниченных вещных прав на него (в частности, установление сервитута или ипотеки).

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Основания для признания сделки недействительной (или ее отдельных условий) указаны в статьях 168-179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статья 183 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает последствия заключения сделки неуполномоченным лицом. В силу данной нормы, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Таким образом, при совершении сделки неуполномоченным лицом законом предусмотрены иные последствия, не связанные с недействительностью сделки.

Толкование нормы статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе иных норм действующего законодательства позволяет прийти к выводу о том, что сделка, совершенная при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий, считается незаключенной лицом, от имени которого она была совершена неуполномоченным лицом, а не ничтожной в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 07.05.2015 № между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки от 07.05.2015 №. Предмет залога: нежилое помещение с пристройкой, литера А1А2, назначение нежилое, общей площадью 2377,3 кв.м., этаж: подвал, 1, 2, 3, расположенное по адресу: <адрес>, пом. 1; 265/1000 доли в праве собственности на земельный участок, общей площадью 7529 кв.м., расположенное по адресу: <адрес> (л.д. 7-15).

3 марта 2015 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки № в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 03.03.2015 с аналогичным предметом залога (л.д. 33-40).

1 июня 2015 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки № в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 01.06.2015 с аналогичным предметом залога (л.д. 41-50).

6 июля 2015 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки № в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 06.07.2015 с аналогичным предметом залога (л.д. 51-59).

30 сентября 2015 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки № в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 30.09.2015 с аналогичным предметом залога (л.д. 60-68).

10 декабря 2015 г. между ПАО «Сбербанк России» и ФИО6 заключен договор последующей ипотеки № в обеспечение исполнения ООО «Элис» всех обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 10.12.2015 с аналогичным предметом залога (л.д. 69-78).

Согласно п. 2.3 каждого из договоров последующей ипотеки залогодатель ознакомлен со всеми условиями кредитного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств заемщика по кредитному договору предметом залога.

Указанные договоры последующей ипотеки заключены от имени ФИО6ФИО5, действующим на основании доверенности от 19.06.2014, удостоверенной ФИО2 – временно исполняющей обязанности нотариуса г. Читы ФИО3

В доверенности № от 19.06.2014, выданной ФИО6 на имя ФИО5, указаны, в том числе, следующие полномочия: передавать в залог принадлежащее ФИО6 недвижимое имущество, доли в вправе собственности на него и права аренды на земельные участки в обеспечение любых обязательствах доверителя и третьих лиц, с правом подписания договоров и дополнительных соглашений. Доверенность подписана ФИО6 в присутствии и.о нотариуса ФИО2, личность ФИО6 установлена, дееспособность проверена. Доверенность зарегистрирована в реестре за №. (л.д. 16).

Из содержания оспариваемой доверенности следует, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия ФИО6 понятны.

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что в период оформления доверенности она исполняла обязанности нотариуса, при оформлении доверенности была установлена дееспособность доверителя, ее воля, было установлено, что содержание доверенности доверителю понятно, и только после этого доверенность удостоверена (см. протокол судебного заседания от 26 января 2018 г., л.д.87-92).

Вышеуказанная доверенность недействительной не признавалась.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что доверенность на имя ФИО5, выданная ФИО6, на основании которой ФИО5 были заключены договоры последующей ипотеки, соответствует нормам действующего законодательства. Подписывая договоры ипотеки, представитель действовал в рамках переданных ему полномочий.

Выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, и оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Доводы жалобы о том, что доверенность была выдана только на подписание договоров залога, а не на согласование их условий, что условия договоров ипотеки с ФИО6 и ФИО5 не обсуждались, не согласовывались, не могут быть признаны основанием для отмены решения суда, поскольку из объема полномочий, указанных в доверенности, не следует, что действия представителя по передаче в залог принадлежащего ФИО6 недвижимого имущества, доли в праве собственности на него и права аренды на земельные участки были каким-то образом ограничены.

Доводы жалобы о том, что доверенностью не предусмотрено право передачи в залог конкретного имущества с указанием наименований объектов и именно в залог по договорам последующей ипотеки, также не могут быть приняты во внимание. Так, исходя из положений п.1 ст.1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) договор об ипотеке - это особенный, но все же не самостоятельный гражданско-правовой договор, это разновидность договора залога. В статье 5 Закона об ипотеке указано имущество, которое может быть предметом ипотеки. Так, в п. 1 отмечается, что по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, указанное в п. 1 ст. 130 ГК РФ. В п. 1 ст. 130 ГК РФ дается понятие недвижимого имущества. К недвижимому имуществу относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Следует учесть, что в законодательстве не содержится требования о том, что полномочия на подписание договоров именно последующей ипотеки должны быть особо оговорены в доверенности.

Срок действия доверенности три года, соответственно, действие доверенности прекращено 19.06.2017. Оспариваемые договоры заключались представителем ФИО5 в 2015 г., то есть в период действия доверенности.

При таком положении договоры последующей ипотеки, заключенные ФИО5, следует считать заключенными от имени ФИО6

Согласно положениям ст. 43 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ (ред. от 31.12.2017) «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) имущество, заложенное по договору об ипотеке в обеспечение исполнения одного обязательства (предшествующая ипотека), может быть предоставлено в залог в обеспечение исполнения другого обязательства того же или иного должника тому же или иному залогодержателю (последующая ипотека). Очередность залогодержателей устанавливается на основании сведений Единого государственного реестра недвижимости о государственной регистрации ипотеки (п. 1).

Последующая ипотека допускается, если она не запрещена предшествующими договорами об ипотеке того же имущества, действие которых не прекратилось к моменту заключения последующего договора об ипотеке. Если предшествующий договор об ипотеке предусматривает условия, на которых может быть заключен последующий договор об ипотеке, последний должен быть заключен с соблюдением этих условий (п. 2 ст. 43 Закона об ипотеке).

Последующий договор об ипотеке, заключенный несмотря на запрещение, установленное предшествующим договором об ипотеке, может быть признан судом недействительным по иску залогодержателя по предшествующему договору. Если последующая ипотека не запрещена, но последующий договор заключен с нарушением условий, предусмотренных для него предшествующим договором, требования залогодержателя по последующему договору удовлетворяются в той степени, в какой их удовлетворение возможно в соответствии с условиями предшествующего договора об ипотеке (п. 3 ст. 43 Закона об ипотеке).

В силу п. 4 ст. 43 Закона об ипотеке правила пунктов 2 и 3 настоящей статьи не применяются, если сторонами в предшествующем и последующем договорах об ипотеке являются одни и те же лица.

Согласно ст.44 Закона об ипотеке залогодатель обязан сообщать каждому последующему залогодержателю до заключения с ним договора о последующей ипотеке сведения обо всех уже существующих ипотеках данного имущества, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 настоящего Федерального закона. Невыполнение залогодателем этой обязанности дает залогодержателю по последующему договору право потребовать возмещения причиненных убытков, если не будет доказано, что он мог получить необходимые сведения о предшествующих ипотеках на основании статьи 26 настоящего Федерального закона из данных об их государственной регистрации (п.1). Залогодатель, заключивший последующий договор об ипотеке, должен незамедлительно уведомить об этом залогодержателей по предшествующим ипотекам и по их требованию сообщить им сведения о последующей ипотеке, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 настоящего Федерального закона (п.2). Изменение предшествующего договора об ипотеке после заключения последующего договора об ипотеке, если последующий договор об ипотеке заключен с соблюдением условий, предусмотренных для него предшествующим договором об ипотеке, или если такие условия не были предусмотрены предшествующим договором об ипотеке, не затрагивает права последующего залогодержателя при условии, что это изменение влечет ухудшение обеспечения его требования и произведено без согласия последующего залогодержателя (п.3).

Пунктом 4 статьи 44 Закона об ипотеке предусмотрено, что правила настоящей статьи не применяются, если сторонами в предшествующем и последующем договорах об ипотеке являются одни и те же лица.

Исходя из изложенного, при множественности ипотек закон допускает несколько вариантов субъектного состава правоотношений:

- предшествующая и последующая ипотека обеспечивают обязательства разных должников перед одним и тем же кредитором либо обязательства одного и того же должника перед несколькими кредиторами;

- предшествующая и последующая ипотека обеспечивают обязательства одного и того же должника перед одним и тем же кредитором.

Если стороны в предшествующем и последующем договорах об ипотеке тождественны, эти отношения регулируются общими правилами о последующей ипотеке со следующими изъятиями: не подлежат применению п. п. 2 и 3 ст. 43, ст. ст. 44, 46 Закона об ипотеке.

В соответствии с п. 4 ст.43 Закона об ипотеке, если сторонами в предшествующем и последующем договорах об ипотеке являются одни и те же лица, правила п. п. 2 и 3 ст. 43 Закона не применяются.

Наличие в договоре об ипотеке запрета последующих ипотек или условий, на которых может быть заключен соответствующий договор, не может являться ограничением для самого залогодержателя.

Правовая позиция о допустимости обеспечения нескольких обязательств при заключении одного договора ипотеки была изложена в п. 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 января 2005 г. № 90. Суд констатировал, что залогодатель и залогодержатель вправе на основании одного договора об ипотеке обеспечить исполнение не зависящих друг от друга обязательств, вытекающих из нескольких самостоятельных договоров, заключенных между одними и теми же должником и кредитором. В Постановлении от 10 декабря 2002 г. N 1925/00 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отметил, что в соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; Закон об ипотеке каких-либо запретов на установление ипотеки в обеспечение нескольких обязательств по заключенным сторонами кредитным договорам одним договором о залоге не содержит.

Законодатель освобождает залогодателя и залогодержателя, являющихся сторонами по предшествующему договору об ипотеке, при заключении ими последующего договора об ипотеке того же имущества от ограничивающих их возможности правил п. 3 и 4 комментируемой статьи. Кроме того, в этом случае залогодатель освобождается от обязанностей, установленных в ст. 44 Закона об ипотеке по предупреждению залогодержателей о предшествующей и последующей ипотеках.

В п.29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств. Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Поскольку судом первой инстанции не устанавливалось и не выяснялось наличие предшествующего договора ипотеки, действовавшего на момент заключения договоров последующей ипотеки, судебной коллегией с целью установления данного обстоятельства были истребованы и приобщены к материалам дела в качестве дополнительных доказательств договор последующей ипотеки от 20.06.2012 №, заключенный между ФИО6, от имени которой действует представитель ФИО5, и ПАО «Сбербанк России» (л.д. 154-161), дополнительные соглашения к нему от 11.10.2013 № (л.д. 162-164), от 19.06.2014 № (л.д. 165-166), от 19.06.2014 № (л.д. 167-168).

В данном договоре последующей ипотеки от 20.06.2012 № указано, что предметом залога обеспечивается исполнение обязательств по Генеральному соглашению об открытии возобновляемой рамочной кредитной линии № от 26 апреля 2012 г., по которому обозначен срок возврата кредита – 26 апреля 2015 г. (п.2.1).

Дополнительным соглашением от 11 октября 2013 г. к договору последующей ипотеки от 20 июня 2012 г. п.2.1. дополнен указанием на обеспечение исполнения обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 11 октября 2013 г. сроком до 10 апреля 2013 г. (л.д.162).

Дополнительным соглашением от 19 июня 2014 г. к договору последующей ипотеки от 20 июня 2012 г. п.2.1. дополнен указанием на обеспечение исполнения обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 13 января 2014 г. сроком до 13 марта 2015 г. (л.д.165).

Из представленных скриншотов следует, что счета по договорам №№ № от 11 октября 2013 г., № от 13 января 2014 г. были закрыты 22 мая 2015 г.

Из объяснений представителей ответчика следует, что представленные скриншоты подтверждают исполнение обязательств по указанным договорам с нарушением срока, то есть 22 мая 2015 г. Иного не доказано.

Таким образом, на момент заключения спорного договора последующей ипотеки от 3 марта 2015 г. у ООО «Элис» имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России», соответственно, договор ипотеки от 20 июня 2012 г. не был прекращен.

Все остальные спорные договоры являются договорами последующей ипотеки по отношению к договору ипотеки от 3 марта 2015 г. Этим договорами были обеспечены обязательства ООО «Элис» по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенным между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Элис», от 06.07.2015 № (л.д. 146-153), от 02.04.2015 № (л.д. 177-183), от 07.05.2015 № (л.д. 184-191), от 30.09.2015 № (л.д. 192-199), от 10.12.2015 № (л.д. 200-208).

Несмотря на то, что если сторонами в предшествующем и последующем договорах об ипотеке являются одни и те же лица, поэтому в силу п. 4 ст. 43 Закона об ипотеке правила пунктов 2 и 3 настоящей статьи не применяются, установлено, что ни договор ипотеки от 20.06.2012, ни спорные договоры последующей ипотеки не содержат запрета на последующую ипотеку имущества. Из объяснений ФИО6 следует, что и ранее при заключении договоров ипотеки она не указывала на запрет последующей ипотеки.

Вопреки доводам жалобы о том, что оценка предмета залога на момент заключения договора ипотеки не была произведена, все оспариваемые договоры последующей ипотеки содержат пункт, в котором указана оценочная и залоговая стоимость предмета залога.

Так, согласно п. 1.4 договора последующей ипотеки от 07.05.2015 № оценочная стоимость объекта недвижимости составляет 84283175,48 руб.; залоговая стоимость объекта недвижимости составляет 50569905,29 руб. (л.д. 7-15).

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона об ипотеке в договоре об ипотеке должны быть указаны предмет ипотеки, его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что оценка предмета ипотеки определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации по соглашению залогодателя с залогодержателем с соблюдением при ипотеке земельного участка требований статьи 67 настоящего Федерального закона и указывается в договоре об ипотеке в денежном выражении.

Указанные правовые нормы не содержат условия о том, что оценка стоимости имущества, являющегося предметом залога по договору ипотеки, должна быть определена только оценщиком с приложением к договору отчета об оценке.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что стороны договора ипотеки вправе самостоятельно определить стоимость предмета залога без привлечения независимого оценщика, включив условие о стоимости заложенного имущества, которое является существенным, в договор.

Доводы жалобы о том, с учетом стоимости заложенного имущества (40 млн. руб.) заключение договоров ипотеки в целях исполнения обязательств ООО «Элис» на сумму около 500 млн. руб., представляется нецелесообразным, не влияют на выводы суда, поскольку обеспечение обязательств ООО «Элис» обеспечено и другими способами (поручительство, иные договоры залога).

Доводы апелляционной жалобы о том, что оспариваемые договоры последующей ипотеки являются недействительными в связи с отсутствием согласия на совершение сделки бывшего супруга истца ФИО6 – ФИО4, который также является владельцем переданного в залог имущества, судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

Судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что о признании оспариваемых договоров недействительными в связи с отсутствием согласия супруга залогодателя на распоряжение имуществом стороной истца в суде первой инстанции не заявлялось.

Согласно ч. 2 ст. 322 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционных жалобе, представлении не могут содержаться требования, не заявленные при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

В силу п.4 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами в браке, является их совместной собственностью.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенной нормы, требование о признании сделки недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга на распоряжение имуществом может быть предъявлено только тем супругом, согласие которого при совершении сделки отсутствовало. Следует принять во внимание, что исходя из объяснений ФИО6, брак между супругами был расторгнут в 2012 г., раздел имущества не производился.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суда г. Читы от 26 января 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней – без удовлетворения.

Председательствующий Доржиева Б.В.

Судьи Усольцева С.Ю.

Комкова С.В.