Гражданский кодекс часть 1

Заслушав доклад судьи Кузько Е.В., пояснения ФИО1, представителя администрации ЗАТО Углегорск – ФИО2, представителя третьего лица ФИО3 – ФИО4, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации ЗАТО Циолковский Амурской области, ФИО5 о признании незаконными нотариальных действий администрации ЗАТО Углегорск по выдаче 10 апреля 2006 г. доверенности от его имени на имя ФИО5, о признании недействительной доверенности, выданной 10 апреля 2006 г. от его имени на имя ФИО5, о признании недействительным договора купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности жилого помещения, расположенного <адрес>, совершенном 14 июня 2006 г. от его имени ФИО5, о погашении записи о государственной регистрации его права собственности ? доли в праве общей долевой собственности жилого помещения, расположенного <адрес>, зарегистрированном от его имени ФИО5, о признании незаконными нотариальных действий администрации ЗАТО Углегорск по выдаче 10 апреля 2006 г. доверенности от его имени на имя ФИО5.

В обоснование указав, что его отец ФИО5 являлся военнослужащим, проходил военную службу по контракту в войсковой части на территории <адрес>, проживал в служебном жилом помещении – <адрес>, и состоял на учёте нуждающихся в получении жилья по линии Министерства Обороны РФ. В 2006 г. отец получил от Министерства Обороны РФ Государственный жилищный сертификат № от ДД.ММ.ГГГГ. На тот момент в состав семьи отца входил сам отец, его супруга Ф.И.О.22 и дочь Ф.И.О.23 Он же членом семьи отца не являлся, был военнослужащим, имел собственную семью, проходил военную службу по контракту в <адрес>. Был зарегистрирован по месту жительства родителей в служебной квартире отца, <адрес>, и по месту пребывания в <адрес> О том, что его отец получил ГЖС - ничего не знал. Отец, мать и сестра о полученном ГЖС ему ничего не говорили и до октября 2017 г. он не имел представления о том, что был учтен в качестве получателя ГЖС в составе семьи своего отца. Только в октябре 2017 г. узнал, что отец получил сертификат с его учетом, обналичил его, фиктивно приобретя и продав квартиру в <адрес>. Что для совершения этой фиктивной сделки, без его ведома и согласия отец подделал от его имени доверенность на приобретение квартиры по ГЖС и на дальнейшее распоряжение этой квартирой. Что отец сам составил доверенность, сам за него расписался в доверенности и удостоверил доверенность у специалиста администрации ЗАТО ФИО6 О.25.. 14 апреля 2006 г. отец фиктивно купил у ФИО3 на полученные по ГЖС средства квартиру <адрес>. В договоре купли-продажи стороны указали, что квартира приобретается за 1 175 000 руб., оплачивается ГЖС серии № от ДД.ММ.ГГГГ, и приобретается в собственность всех членов семьи военнослужащего: его отца ФИО5, его матери Ф.И.О.12, его самого и его сестры Ф.И.О.13.

28 июня 2006 г. отец продал эту же квартиру все той же ФИО3, при этом вновь действовал от его имени всё по той же доверенности. В купленную в г. Благовещенске квартиру отец, мать и сестра никогда не вселялись и не жили в ней. Обналичив ГЖС, отец, мать и сестра купили себе (уже на троих) квартиру в <адрес>, в которую и уехали в 2010 г..

Он стоял на учёте нуждающихся в получении жилья по линии Министерства Обороны со своей семьёй, и был уверен, что по окончании военной службы его семье предоставят субсидию на приобретение жилья. В феврале 2017 г. он уволился с военной службы в запас. Подал документы на получение жилищной субсидии в Министерство Обороны РФ. Но в октябре 2017 г. получил отказ в предоставлении жилищной субсидии, т.к. в составе членов семьи своего отца ФИО5 уже был обеспечен жильём за счёт Министерства Обороны РФ. Что незаконно стоял в очереди, не может повторно быть обеспечен жильём за счёт Министерства Обороны РФ, и ему надлежит освободить занимаемое служебное помещение. Из-за того, что его отец подделал доверенность от 10 апреля 2006 г., включил его в состав своей семьи на получение ГЖС, он теперь не может получить жилищную субсидию на приобретение жилья себе и своей семье (жене и детям).

Просил суд: признать недействительной доверенность от 10 апреля 2006 г., выданную им отцу ФИО5 на использование Государственного жилищного сертификата для приобретения любой квартиры или жилого дома, жилого помещения, долей в праве собственности на квартиру в любом населенном пункте Амурской области, в равных долях собственности на каждого из членов семьи, указанных в сертификате; признать недействительными нотариальные действия администрации ЗАТО Углегорск по удостоверению данной доверенности; признать недействительной сделку купли-продажи ? части квартиры <адрес>, совершенную от его имени его отцом ФИО5; погасить в Едином Государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о том, что ему за счёт ГЖС, выданного Министерством Обороны РФ, была приобретена ? часть квартиры <адрес>

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях искового заявления настаивал.

Представитель ответчика – администрации ЗАТО Циолковский – ФИО2 с иском не согласилась, полагала, что нет доказательств, что подпись в доверенности от 10 апреля 2006 г. на приобретение жилья по ГЖС выполнена не истцом, а другим лицом.

Ответчик ФИО5, допрошенный с применением систем видеоконференцсвязи, с иском согласился. Подтвердил, что его сын ФИО1 ничего на знал о выделенном ГЖС, о фиктивно купленной и проданной им в г. Благовещенске квартире. Он сам расписался за сына в доверенности. Сыну о ГЖС ни он, ни супруга, ни дочь ничего и никогда не говорили. Если бы он не включил сына (истца) в состав своей семьи и не получил бы ГЖС с учётом сына, сумма ГЖС была бы на четверть меньше, и они не смогли бы купить себе квартиру в <адрес>.

Третье лицо на стороне ответчиков ФИО3 в судебное заседание не явилась. Просила рассматривать дело в её отсутствие. С иском не согласилась. Указала, что продавала ФИО5 квартиру по доверенности, которая не признавалась недействительной. Сделка была совершена законно.

Представитель третьего лица на стороне ответчика – ФГКУ «Востокрегионжилье» в судебное заседание не явился. Просил рассматривать дело в его отсутствие и отказать в иске, так как истцом не представлено доказательств тому, что он не выдавал доверенность 10 апреля 2006 г. на имя своего отца ФИО5.

Решением Свободненского городского суда от 11 мая 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 настаивает на отмене решения суда, принятии нового решения об удовлетворении исковых требований. Указывает, что ответчики – Глава администрации ЗАТО Углегорск, ФИО5 признали исковые требования. ФИО5 подтвердил недействительность доверенности от 10 апреля 2006 г.. Утверждает, что Глава администрации ЗАТО ФИО6 О.26 на день удостоверения доверенности не был наделен правом на совершение нотариальных действий. Приводит доводы о том, что судом не исследовалось заявление ФИО5 о выдаче ГЖС. Считает, что заключенный договор купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО5 является мнимой сделкой. Полагает, что суд необоснованно отклонил заявление о злоупотреблении ответчиками правом и необходимости предоставления для проведение экспертизы документов.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФГКУ «Востокрегионжилье» - ФИО7 считает решение суда законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы, не подлежащими удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции ФИО1, на доводах апелляционной жалобы настаивал, полагал решение суда подлежащим отмене.

Представитель администрации ЗАТО Углегорск – ФИО2, возражала относительно доводов апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения.

Представитель третьего лица ФИО3 – ФИО4 указала на отсутствие правовых оснований к отмене принятого судом решения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили. В соответствии с нормами ст. ст. 167, 327 ГПК РФ, судебной коллегией дело рассмотрено при данной явке.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований к его отмене.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно ст. 168 ГК РФ, в действующей на момент спорных правоотношений редакции (от 03 июня 2006 г.), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании положений ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (п. 1 ст. 183 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что отец истца ФИО5 являлся военнослужащим, проходил военную службу по контракту и проживал с семьёй в служебном жилом помещении на территории <адрес>. Из материалов, представленных ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства Обороны РФ (ФГКУ «Востокрегионжильё» видно, что ФИО5 был включен в состав участников подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильём категории граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2004-2010 годы.

24 июня 2002 г. ФИО5 подал рапорт командиру войсковой части № о включении его в указанную программу и выдаче ему государственного жилищного сертификата для приобретения жилья в <адрес>. Подавая рапорт, ФИО5 указал, что состав его семьи – жена Ф.И.О.3, сын ФИО8 и дочь Ф.И.О.13, проживающие вместе с ним в <адрес>. (т. 1., л.д. 65).

15 октября 2004 г. отец истца ФИО5 подал заявление командиру войсковой части № с просьбой включить его в состав участников подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на 2004-2010 годы и выдать ГЖС для приобретения жилья в г. Благовещенске на ранее указанный состав семьи (т. 1, л.д. 66).

13 апреля 2006 г. ФИО5 подал заявление командиру войсковой части № с просьбой выдать ему государственный жилищный сертификат для приобретения жилого помещения на территории Амурской области, в котором в очередной раз указал, что членами его семьи являются - жена Ф.И.О.3, сын ФИО8 и дочь Ф.И.О.13, проживающие вместе с ним в п<адрес>. Данное заявление было подписано ФИО5 и членами его семьи Ф.И.О.12, ФИО9 О.13. При этом подлинность подписей каждого из указанных лиц было удостоверено работником администрации ЗАТО ФИО6 О.27.(т.1., л.д. 68-69).

К заявлению ФИО5 приложил обязательство о сдаче жилого помещения – <адрес>, которое также было подписано ФИО5 и членами его семьи Ф.И.О.12, ФИО9 О.13(т.1, л.д. 70).

14 апреля 2006 г. главным финансово-экономическим управлением МО РФ на имя ФИО5 был выдан государственный жилищный сертификат серии № на сумму 1 175 040 руб. (рассчитанную с учетом троих совместно проживающих с владельцем сертификата членов его семьи) для приобретения жилья на территории Амурской области. Сертификат был действителен до 14 января 2007 г. и должен был быть предъявлен в банк до 14 июня 2006 г.( т.1, л.д. 72).

Полученный сертификат ФИО5 реализовал, приобретя для себя и членов своей семьи в общую долевую собственность (по ? доле каждому) жилое помещение, расположенное <адрес> по договору купли-продажи от 14 июня 2006 г. у ФИО3 за 1 175 040 руб. (т.1, л.д. 147-148).

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии, право общей долевой собственности (доля в праве ? каждого) на приобретенное жилое помещение по <адрес>, было зарегистрировано за ФИО5, его женой Ф.И.О.3, сыном ФИО8 и дочерью Ф.И.О.13, в период с 15 июня 2006 г. по 28 июня 2006 г. (т.1, л.д. 49-61).

Кроме того, из дела видно, что истец ФИО1 был зарегистрирован по месту жительства в <адрес> 03 декабря 1996 г., и снят с регистрационного учёта по данному месту жительства 29 августа 2009 г..

17 ноября 2016 г. решением ФГКУ «Востокрегионжильё» № истец ФИО1 и члены его семьи – жена Ф.И.О.18 и двое несовершеннолетних детей были приняты на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

11 октября 2017 г. решением ФГКУ «Востокрегионжильё» № истец ФИО1 и члены его семьи – жена Ф.И.О.18 и двое несовершеннолетних детей - были сняты с учёта нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ – получение в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на приобретение или строительство жилого помещения, и п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ – выявление в представленных документах в орган, осуществляющий принятие на учёт, сведений, не соответствующих действительности и послуживших основанием принятия на учет, а также неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учет, при решении вопроса о принятии на учет. 11 октября 2017 г. в своём письме ФГКУ «Востокрегионжильё» разъяснило истцу, что его сняли с учета в связи с тем, что он скрыл информацию об обеспечении жильём в составе семьи своего отца ФИО5, что явилось причиной его неправомерной постановки на учёт нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма.

Предметом рассмотрения суда явились требования ФИО1 о признании доверенности выданной 10 апреля 2006 г. на имя его отца ФИО5 на приобретение жилого помещения по ГЖС недействительной по тем основаниям, что он данную доверенность не подписывал, а также о признании сделки по приобретению жилого помещения на основании данной доверенности недействительной по причине отсутствия его волеизъявления на её совершение, а также о признании незаконными нотариальных действий администрации ЗАТО Углегорск, заверившей доверенность.

Из копия оспариваемой истцом доверенности от 10 апреля 2006 г., видно, что она нотариально удостоверена специалистом администрации ЗАТО ФИО6 О.28 в ней указано, что доверенность подписана ФИО1 в присутствии Ф.И.О.29 лично. Его личность специалистом установлена, дееспособность проверена. Доверенность зарегистрирована в реестре за №.

В ходе рассмотрения дела оригинал доверенности сторонами в материалы дела не представлен.

При этом из обстоятельств дела следует, что доверенность составлялась для цели заключения подлежащей государственной регистрации сделки по купле-продаже недвижимости, и соответственно предъявления её оригинала в органы государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Представленная в дело Федеральной службой государственной регистрации кадастра и картографии (Росреестром) копия доверенности (т.3, л.д. 22) заверена специалистом Росреестра 14 июня 2006 г., при этом в ней содержится отметка в получении подлинника доверенности представившим ее лицом, о чем имеется подпись ответчика ФИО5 (т.3, л.д. 23).

Из пояснений ответчика ФИО5, данных им в ходе рассмотрения дела, с использованием системы видеоконференцсвязи, следует, что подлинник доверенности у него не сохранился.

Судом принимались меры к истребованию реестровой книги в Администрации ЗАТО Углегорск, содержащей запись о совершении нотариального действия по удостоверению доверенности от имени истица. Однако, согласно ответов Администрации ЗАТО Циолковский Амурской области № от 06 февраля 2018 г., № от 05 апреля 2018 г., в ЗАТО Циолковский, а также в муниципальном архиве соответствующие данные отсутствуют, их место нахождения не известно. Предположили их нахождение в Отделе ЗАГСа г. Свободного и Свободненского района в связи передачи полномочий в 2006 г. (т. 2, л.д. 181; т.3, л.д. 72).

Отдел ЗАГСа по г. Свободному и Свободненскому району Амурской области на поступивший запрос также ответил отрицательно, сославшись на отсутствие требуемой информации (т.2, л.д. 93).

Согласно п. 1 Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утвержденных Приказом Минюста Российской Федерации от 15 марта 2000 г. № 91, нотариальные действия совершаются при предъявлении всех необходимых и отвечающих требованиям законодательства документов.

В силу ст. 42 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при совершении нотариального действия нотариус устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица.

Установление личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица, обратившихся за совершением нотариального действия, должно производиться на основании паспорта или других документов, исключающих любые сомнения относительно личности указанных гражданина, его представителя или представителя юридического лица.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 37 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (в редакции действовавшей на момент совершения доверенности), к нотариальным действиям осуществляемым органами исполнительной власти, уполномоченным совершать таковые, было отнесено право удостоверения доверенности.

Полномочия специалиста администрации ЗАТО ФИО6 О.30 на совершение нотариальных действий, подтверждено распоряжением Главы администрации ЗАТО Углегорск от 21 октября 1996 г. № 238, которым на Ф.И.О.31. – специалиста ЗАГС было возложено исполнение нотариальных действий (т.2, л.д. 184).

На основании определений Свободненского городского суда от 29 января 2018 г., а также от 14 марта 2018 г., по ходатайству истца, в рамках настоящего дела назначалась судебная почерковедческая экспертиза, с целью установления кем, истцом или иным лицом выполнена подпись в копии доверенности от 10 апреля 2006 г., а также запись «десятого» в левом верхнем углу доверенности.

По информации ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» № от 09 февраля 2018 г. (эксперт Ф.И.О.19), дать заключение об установлении исполнителя подписи от имени ФИО1 и записи «десятого» изображения которых имеются в копии доверенности, выданной 10 апреля 2006 г. от имени истца ФИО1 на имя ФИО5, нотариально удостоверенной специалистом администрации ЗАТО Углегорск Амурской области, не представилось возможным по причине непригодности изображений подписи и записи для идентификационного и диагностического почерковедческого исследования (т.3, л.д. 3-4).

Из заключения ФБУ «Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» № от 12 апреля 2018 г. (эксперт Ф.И.О.20), следует, что на вопрос о принадлежности подписи истцу, экспертом повторно направлено в суд сообщение о невозможности дать заключение, на вопрос о выполнении надписи «десятое» разрешен, дан ответ, что надпись выполнена не истцом ФИО1, а иным лицом (т.3, л.д.81-84).

Оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда первой инстанции не имелось, экспертиза проведена на основании определения суда, в соответствии с требованиями закона, с предоставлением исследуемых документов и полученных судом в рамках дела образцов почерка и подписи ФИО1, в связи с чем экспертные заключения были приняты судом во внимание и оценены наряду с иными доказательствами по делу.

Согласно положениям статей 55, 56, 67 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного, разрешая спор, оценив представленные в дело доказательства, как того требуют нормы ГПК РФ, в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку надлежащих доказательств об отсутствии воли истица на выдачу доверенности с полномочиями на использование государственного жилищного сертификата для приобретения любой квартиры в любом населенном пункте Амурской области в равных долях собственности на каждого из членов семьи, указанных в сертификате, признании недействительными нотариальных действий администрации ЗАТО Углегорск по удостоверению данной доверенности, признании недействительными нотариальных действий Администрации ЗАТО Циолковский, и как следствие, сделки по купле продаже жилого помещения, а именно ? части <адрес>, совершенной от имени истца ФИО5, погашении в Едином Государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о приобретении за счёт средств ГЖС, выданного Министерством Обороны РФ, доли в жилом помещении - <адрес>, - не имеется.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они подробно мотивированы, основаны на правильном применении норм гражданского законодательства, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы в той части, что решение принято судом без учета того, что ответчики – Глава администрации ЗАТО Углегорск, ФИО5 признали исковые требования, признаются не состоятельными и не влекущими отмену принятого судом решения.

В данном случае у суда отсутствовали основания к принятию признания иска ответчиками, поскольку указанное признание противоречит закону и нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ).

Указывая на то, что признание иска ответчиками в данном случае не могло быть принято судом, как противоречащее требованиям закона, судебная коллегия учитывает, что лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной, согласно положению ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от 04 ноября 1950 г. «О защите прав человека и основных свобод».

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 168 ГК РФ лежало на истице.

Вместе с тем, надлежащих доказательств недействительности выданной на имя ФИО5 доверенности, и как следствие, совершенной с использованием данной доверенности сделки истцом не представлено.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска на основании его признания ответчиками является обоснованным.

Довод апелляционной жалобы о том, что Глава администрации ЗАТО ФИО6 О.32. не был наделен правом на совершение нотариальных действий отклоняется ввиду следующего.

Распоряжение № Главы администрации п. ФИО6 О.21 о наделении специалиста ЗАГС Ф.И.О.33 полномочиями по совершению нотариальных действий было принято 21 октября 1996 г..

В ч. 4 ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, принятых 11 февраля 1993 г., была закреплена норма о том, что в случае отсутствия в населенном пункте нотариуса нотариальные действия совершают должностные лица органов исполнительной власти, уполномоченные на совершение этих действий.

Как уже указывалось выше, ст. 37 Основ содержит перечень конкретных нотариальных действий, которые могут быть совершены указанными должностными лицами, к ним отнесены полномочия по заверению доверенности.

Порядок совершения нотариальных действий должностными лицами органов исполнительной власти в населенных пунктах, где нет нотариусов, устанавливался Инструкцией о порядке совершения нотариальных действий, утверждаемой Министерством юстиции Российской Федерации (ст. 39 Основ). Инструкция действовала вплоть до 15 января 2008 г. и утратила силу в связи с изданием Приказа Минюста РФ от 27 декабря 2007 г. № 256 «Об утверждении Инструкции о порядке совершения нотариальных действий главами местных администраций поселений и муниципальных районов и специально уполномоченными должностными лицами местного самоуправления поселений и муниципальных районов»

Нотариальные действия, согласно п. 7 Инструкции, утвержденной 19 марта 1996 г., могли быть совершены в любом органе государственной власти должностным лицом, уполномоченным на совершение нотариальных действий. Таким образом, Инструкция уточняет, что определенные нотариальные действия совершаются должностным лицом органа государственной власти.

В рассматриваемый период, органы местного самоуправления входили в единую систему органов государственной власти.

Права должностных лиц органов местного самоуправления на совершение нотариальных действий были прямо закреплены в п. 10 ст. 54 ФЗ «О местном самоуправлении в Российской Федерации», где устанавливались полномочия поселковой, сельской администрации на совершение в соответствии с законодательством нотариальных действий. В п. 3 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий исполнительными комитетами районных, городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов, утвержденной постановлением Совета Министров РСФСР от 30 июня 1975 г. № 394, устанавливался перечень должностных лиц исполнительных комитетов районных, городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов, уполномоченных совершать нотариальные действия.

Таким образом, ко времени принятия Конституции Российской Федерации 1993 г. вопрос о наделении должностных лиц органов местного самоуправления правомочием по совершению нотариальных действий был решен положительным образом на федеральном уровне в рамках приведенных выше нормативных правовых актов.

Статья 12 Конституции Российской Федерации провозгласила самостоятельность органов местного самоуправления, исключив их из числа органов государственной власти.

Исходя из конституционного статуса местного самоуправления, являющегося формой самоорганизации граждан, п. 2 ст. 3 Конституции Российской Федерации закрепил возможность осуществления народом своей власти путем непосредственного волеизъявления, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

С целью реализации данного конституционного принципа в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» предусматривается возможность наделения органов местного самоуправления федеральными законами отдельными полномочиями Российской Федерации.

На основании изложенного следует сделать вывод о том, что выполнение органами местного самоуправления от имени Российской Федерации определенных государственных полномочий может быть осуществлено лишь в случае прямого указания на это в Федеральном законе, на что верно указано апеллянтом в поданной жалобе.

Эта же позиция применительно к праву совершения нотариальных действий должностными лицами органов местного самоуправления нашла свое отражение в п. 7 ст. 1125 ГК РФ, согласно которой это право должно быть предоставлено указанным лицам на основании закона. В настоящее время на территории Российской Федерации продолжают действовать указанные выше нормативные правовые акты, закрепляющие правомочия органов местного самоуправления по совершению нотариальных действий.

Данные акты после вступления в силу Конституции Российской Федерации в части названных норм изменений не претерпели.

Более того, 31 декабря 1995 г. была принята новая редакция Федерального закона «О государственной пошлине», п. 10 ст. 5 которого закрепляет полномочия местного самоуправления устанавливать льготы по уплате государственной пошлины за выполнение ими нотариальных действий, что подтверждает наличие у этих органов полномочий по их совершению.

В ст. 1 Закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» устанавливается, что должностное лицо органов местного самоуправления может быть как выборным, так и работающим по контракту (трудовому договору), выполняющим в органах местного самоуправления организационно-распорядительные функции.

Полномочием на совершение нотариальных действий в органах местного самоуправления наделены должностные лица данных органов, занимающие должности, которые в настоящее время соответствуют должностям, указанным в п. 3 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий исполнительными комитетами районных, городских, поселковых, сельских Советов народных депутатов, утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от 30 июня 1975 г. № 394.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что в рассматриваемый период времени (на момент выдачи доверенности в апреле 2006 г.) право должностных лиц местного самоуправления совершать нотариальные действия было предоставлено им на основании указанных выше Федеральных законов, в связи с чем довод апелляционной жалобы об отсутствии у главы Администрации п. Углегорск соответствующих полномочий, основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом не было исследовано заявление ФИО5 о выдаче ГЖС, отмены вынесенного судебного акта не влечет, поскольку не свидетельствует о существенном нарушении судом норм процессуального права, и не входит в перечень предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, оснований, являющихся причиной для отмены решения суда первой инстанции в любом случае.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы и заявление апеллянта о допущенном со стороны ответчика Администрации ЗАТО Углегорск злоупотреблении правом, выразившемся в не необходимости предоставления для проведения экспертизы документов, судебная коллегия учитывает следующее.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

По смыслу закона, под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином или юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам.

Между тем, оценивая поведение ответчиков по делу: ФИО5, утратившего подлинник доверенности выдававшейся в 2006 г. ему со стороны истца, а также Администрации ЗАТО Углегорск, не представившей по запросу суда, не сохранившиеся в архиве материалы реестровой книги Администрации ЗАТО Углегорск, с записью о совершении нотариального действия по удостоверению доверенности, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии доказательств, позволяющих прийти к выводу о наличии в их действиях злоупотребления правом, поскольку исковые требования заявлены спустя длительный временной период, - через 11 лет после совершения оспариваемого в иске события (выдача доверенности на основании которой совершена сделка), в течении которых ответчиками утрачены требуемые у них документы, при отсутствии доказательств их умышленных или злонамеренных действий послуживших тому причиной.

Довод апелляционной жалобы о том, что заключенный договор купли-продажи квартиры между ФИО3 и ФИО5 является мнимой сделкой, в соответствии с ч. 4 ст. 327.1 ГПК РФ не может являться предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, так как указанные требования в суде первой инстанции не заявлялись.

С учетом приведенных обстоятельств постановленное по делу решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Свободненского городского суда от 11 мая 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи коллегии: