Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев единолично в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО3, по апелляционной жалобе адвоката ФИО9, действующего в интересах осужденного ФИО3, на приговор Раздольненского районного суда Республики Крым от 24 сентября 2021 года, которым

ФИО1,

<данные изъяты> ранее не судимый,

- осужден по ч. 3 ст. 256 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с добычей (выловом) водных биологических ресурсов, на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года, возложив на ФИО3 обязанности: в течение трех суток со дня вступления приговора в законную силу встать на учет по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, куда в дальнейшем являться на регистрацию с периодичностью один раз в месяц в установленные уголовно-исполнительной инспекцией дни, не менять постоянного места жительства и, в случае трудоустройства, места работы без уведомления указанного органа.

Меру процессуального принуждения ФИО2 - обязательство о явке, постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск заместителя прокурора Республики Крым ФИО10, заявленный в интересах Российской Федерации, удовлетворен в полном объеме и с ФИО3 взыскано в пользу Российской Федерации в доход федерального бюджета Российской Федерации <данные изъяты> в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба, нанесенного Российской Федерации незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов.

Арест, наложенный постановлением Киевского районного суда <адрес> Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ на принадлежащее ФИО2 имущество - денежные средства, находящиеся на счетах № и № в публичном акционерном обществе «Российский национальный коммерческий банк» (ПАО «РНКБ») (<адрес> имени 60-летия СССР, <адрес>), постановлено оставить без изменения для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Процессуальные издержки, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, в виде сумм вознаграждений, выплаченных эксперту ФИО11 в размере <данные изъяты> и эксперту ФИО12 в размере <данные изъяты> руб. за исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства по производству биологической и ихтиологической судебных экспертиз соответственно, отнести за счет средств федерального бюджета Российской Федерации.

у с т а н о в и л:

Приговором Раздольненского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГФИО1 осужден за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов в местах нереста и на миграционных путях к ним с причинением особо крупного размера, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО9, действующий в интересах осужденного ФИО3, просит отменить приговор Раздольненского районного суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГг. и постановить в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

Адвокат считает, что в деле отсутствуют достоверные доказательства причастности ФИО1 к совершенному преступлению, поскольку никто из проходящих по делу свидетелей не видел ФИО3, складывающего креветки в мешки, а относительного второго мешка - имеются лишь показания ФИО6 о неизвестном его появлении возле автомобиля, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между выловом ФИО13 креветки из среды обитания и их дальнейшего складирования (помещения) в три сетных мешка, впоследствии изъятых пограничниками.

Полагает, что каких-либо доказательств причастности ФИО1 к изъятому, включая и орудия лова (в деле отсутствуют доказательства того, что изъятое принадлежит ФИО2, в деле нет очевидцев, что ФИО1 принес эти орудия лова на место, перевозил их на машине), предварительным расследованием и судом не добыто, равно как и не добыто доказательств изъятия ФИО13 из среды обитания и (или) завладение ими.

Просит учесть, что в ходе судебного разбирательства не установлены технические характеристики прибора «Сыч 3», его параметры и техническая пригодность, не истребованы и не приобщены к делу соответствующие документы из ПУ ФСБ России по РК, данный предмет не осмотрен и не приобщен к делу, о чем на предварительном следствии заявлялось ходатайство, что ставит под сомнение достоверность данных о работе этого прибора, с помощью которого осуществлялось наблюдение инкриминируемых ФИО1 событий, поскольку сторона защиты лишена возможности проверить такое вещественное доказательство на предмет его наличия в день событий.

Ссылается на показания свидетелей ФИО14, ФИО15 и просит учесть, что согласно их показаниям, последние действовали согласно должностных инструкций, однако проверить их действия согласно такого должностного регламента не возможно, поскольку органом предварительного расследования не истребованы эти документы, несмотря на заявленное в ходе расследования стороной защиты письменное ходатайство.

В части показаний свидетелей- сотрудников пограничной службы ФИО30, ФИО29, ФИО16, ФИО17, ФИО18 последние также не являлись очевидцами событий <данные изъяты> поскольку прибыли на место задержание спустя некоторое время, все обстоятельства им известны только лишь со слов ФИО34 и ФИО35

Считает, что согласно показаниям свидетелей <данные изъяты>, последние не видели и не смогли задокументировать, что конкретно находилось в сетных мешках до момента их задержания и визуального осмотра.

Также адвокат просит признать недопустимым доказательством по делу - протокол об изъятии вещей и документов от <данные изъяты>., составленный государственным участковым инспектором РФ ФИО16 - водных биологических ресурсов, в отношении лица которого велось производство по делу об административном правонарушении - ФИО1, поскольку в данный протокол внесены сведения не соответствующие действительности, также не полные фактические данные, протокол содержит в себе признаки подделки, что подтверждается актом экспертного исследования № комплексного почерковедческого исследования и технического исследования документа – протокола изъятия вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГг., а также показаниями экспертов-специалистов ФИО20 и ФИО21, допрошенных в качестве свидетелей на предварительном следствии и в суде.

В связи с чем, адвокат считает, что такие доказательства как заключение специалистов, их протоколы допросов и показания в суде в силу ст.ст. 74, 86, 88 УПК РФ отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, свидетельствуют о наличии признаков подделки доказательств по делу - указанного протокола изъятия.

Также просит учесть, что недостоверность сведений в протоколе изъятия о порядке изъятия орудий лова - вентерей и их наличии на момент составления протокола подтвердила свидетель ФИО19, которая в суде показала, что при ней вентеря не изымались, ей не предъявлялись.

Адвокат также указывает на процессуальные нарушение, допущенные в ходе предварительного следствия и суда в части отказа в назначении комплексной судебно-почерковедческой и судебно - технической экспертизы документа – протокол об изъятии вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГ, чем нарушены требования ч. 2 ст. 159, ст. 15, ч. 2 ст. 16 УПК РФ, ввиду наличия противоречий акта экспертного исследования № от 10.12.2020г. и заключения эксперта №<данные изъяты>.

Обращает внимание, что допрошенные в качестве специалистов эксперты ФИО20 и ФИО21, а также допрошенный в суде эксперт ФИО22 поясняли суду о необходимости повторного проведения экспертного исследования как почерковедческого, так и технического исследования документа, в комплексе с целью выяснения вопроса о том государственным ли участковым инспектором ФИО16 или иным лицом выполнены все рукописные записи, расположенные в протоколе об изъятии вещей и документов от <данные изъяты> а также с целью выяснения вопросов об одномоментности исполнения документа и наличие (отсутствие) изменений первоначального текста документа.

Полагает, что суд немотивированно отказал стороне защиты в назначении указанных экспертиз в нарушение ст.ст. 2, 49 Конституции РФ, ст. ст. 11, 14 УПК РФ и в заседании ДД.ММ.ГГГГ., безосновательно удовлетворяя ходатайство прокурора о дополнительном допросе свидетелей ФИО42, фактически по одним и тем же обстоятельствам - порядка составления протокола изъятия, посчитал достаточным таким путем проверку подлинности составления официального документа, исключив в дальнейшем научным путем разрешения данного вопроса, который может быть выяснен только путем проведения комплексной экспертизы, чем нарушил ст. 85 УПК РФ.

Выслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО9, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина осужденного ФИО1, который вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ, а также исковые требования прокурора в части возмещения, причиненного преступление материального ущерба, не признал, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации отказался, как правильно установлено судом нашла свое подтверждение на основании совокупности приведенных доказательств в приговоре, которым дана полная и надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Так, кроме последовательных показаний непосредственных свидетелей незаконной деятельности ФИО3 – свидетелей ФИО34 и ФИО35, вина ФИО3 в совершении данного преступления подтверждается: <данные изъяты>

Доводы стороны защиты о недопустимости протокола об изъятии вещей и документов от ДД.ММ.ГГГГ составленного в рамках административного производства, ввиду его подделки (дописка, дата его составления), процессуальные нарушения при его составлении, оговоре со стороны сотрудников пограничной службы - свидетелей ФИО34 и ФИО35, в том числе и ввиду отсутствия доказательств наличия у последних на момент обнаружения ФИО3 прибора ночного видеонаблюдения - тепловизора «Сыч-3», а также ввиду не исследования их должностных инструкций, отсутствия прямых доказательств принадлежности осужденному ФИО2 водных биологических ресурсов (ВБР – далее), <данные изъяты>.

Так, из показаний государственного участкового инспектора РФ по ГК в сфере охраны МБР группы РМК отделения (погз) в нп Стерегущее ФИО16 следует, что <данные изъяты>, орудие ловушечного типа –вентерь, произведены замеры и описание данных предметов.

Согласно данным указанного протокола от ДД.ММ.ГГГГ., изъятые водно-биологические ресурсы, тазик, резиновый костюм, перчатки, три сетных мешка, орудие лова – вентерь, упакованы, опечатаны и приобщены к материалами дела в присутствии понятых ФИО31ФИО24, о чем в протоколе имеются подписи, при этом ФИО1 в присутствии понятых отказался подписывать и получать протокол, о чем также имеется отметка в протоколе.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката ФИО9, протокол составлен уполномоченными должностным лицом, указанными в ч. 2 ст. 27.9, п. 6 ч. 1 ст. 27.2 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 27.9, 27.10 КоАП РФ, при этом в случае участия понятых применение видеозаписи не требуется. Процессуальный документ оформлен ввиду наличия в действиях ФИО3 признаков административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 8.37 КоАП РФ (Нарушение правил, регламентирующих рыболовство).

<данные изъяты>

При этом из показаний, допрошенных в ходе судебного разбирательства показаний свидетелей ФИО34, ФИО35, ФИО16, ФИО29, ФИО23, ФИО18, ФИО17, ФИО30, а также показаний понятой ФИО31, свидетеля ФИО28 установлено, что все действия непосредственно выполнены в присутствии понятых – ФИО31 и ФИО24, приглашенной по просьбе ФИО3, а также свидетельствуют о том, что все действия связанные с заполнением протокола об изъятии вещей и предметов <данные изъяты> заполнялись непосредственно ФИО16, почерк которого подтвердили ФИО29 и ФИО30, поскольку все мероприятия проводились в длительный промежуток времени протокол был составлен в <данные изъяты> а также полностью заполненный подписан понятыми на капоте служебного автомобиля, в том числе содержал записи, внесенные ФИО16 в протокол мелким почерком, а чем также указала понятая – свидетель ФИО31 в своих показаниях.

Также судом первой инстанции обоснованно опровергнуты доводы стороны защиты о том, что акт экспертного исследования № от <данные изъяты> комплексного почерковедческого исследования и технического исследования документов по заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания допрошенных в судебном заседании специалистов ФИО20 и ФИО21 о том, что рукописные записи в протоколе изъятия вещей и документов от <данные изъяты> выполнены разными лицами, а также имеются отобразившиеся признаки изменения первоначального содержания и неодновременного его выполнения, поскольку как установлено судом акт № от ДД.ММ.ГГГГ был выполнен ФИО20 и ФИО21, без предупреждения экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, а также в нарушение требований ст. 23 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», согласно которой каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Вместе с тем, судом первой инстанции из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО22 и заключения судебной почерковедческой экспертизы ЭКЦ УМВД России по <адрес>№ от ДД.ММ.ГГГГ (л<данные изъяты>) установлено, что при производстве данной экспертизы- оригинала протокола об изъятии от ДД.ММ.ГГГГ., экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, анализировались не только различия, но и совпадения общих и частных признаков почерка между двумя визуально разными группами почерка на обороте первого листа протокола, а категорический положительный вывод о том, что рукописные записи в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ. одним лицом, был сделан экспертом ФИО22 на основании <данные изъяты> совпадений общих и частных признаков почерка, что непосредственно свидетельствует о более детальном и объективном заключении эксперта ФИО22, что опровергает выводы экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ и показания специалистов ФИО20 и ФИО21

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что для производства экспертизы эксперту ФИО22 дознавателем согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от <данные изъяты>. отобраны образцы почерка ФИО16 для проведения почерковедческой экспертизы (<данные изъяты>), что также свидетельствует о полноте и достаточности производственной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

Доводы защиты о том, что содержимое протокола изъятия от <данные изъяты> не соответствует по количеству и весу, изъятых водных биологических ресурсов – креветки и рыбы, были известны суду первой инстанции и устранены путем допроса экспертов, производивших заключение биологической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. (<данные изъяты>) и заключение ихтиологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ

Установленные различия в данных экспертизах были устранены судом путем допроса в судебном заседании экспертов ФИО11 и ФИО12.

Так, из показаний эксперта ФИО12 следует, что факт различия видового состава водно-биологических ресурсов в предъявленном ей заключении ихтиологической экспертизы водных биоресурсов № от ДД.ММ.ГГГГ с данным ею заключением объяснила тем, что по общему количеству исследованных особей рыб расхождений нет, поскольку ей было обнаружено 139 экз. бычка, в том числе 83 экз. бычка травника, 51 экз. бычка кругляка, 2 экз. бычка цуцика и 3 экз. морской собачки обыкновенной. В связи с чем данное расхождение объясняется тем, что эксперт, готовивший представленное ей заключение, возможно исследовал лишь общие морфологические признаки представленных объектов, поскольку представленные биоресурсы маленького размера и имеют множество схожих признаков, согласно которым он мог определить бычка травника, бычка цуцика и морскую собачку обыкновенную как бычка травника. Однако при подготовке своего исследования она детально изучала представленные биоресурсы, в связи с чем исключила ошибку в определении видового состава.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11 в части расхождения массы и количественного состава черноморской креветки в предъявленном ей заключении № от ДД.ММ.ГГГГ с данными ею заключением о том, что в представленных на экспертизу водно-биологическими ресурсами обнаружена креветка черноморская травяная в количестве <данные изъяты>, при этом в ее заключении было указано, что в представленных на экспертизу водно-биологических ресурсах, обнаружена креветка в количестве <данные изъяты> объяснив данное расхождение тем, что представленные ей на экспертизу водно-биологические ресурсы ей были разморожены, а образовавшаяся жидкость слита, а при проведении ихтиологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт вероятно произвел не полную разморозку водно-биологических ресурсов, поэтому их общая масса оказалась выше из-за наличия замерзшей жидкости, что в свою очередь увеличило и количественный состав обнаруженной креветки.

Указанное свидетельствует о том, что указанные экспертные заключения дополняют другу друга, а имеющие в них расхождения не опровергают правильность выводов суда и не свидетельствуют о фальсификации доказательств, поскольку на основании заключения биологической судебной экспертизы от <данные изъяты> установлена вся видовая принадлежность рыб, а также количество единиц креветки черноморской и их точный вес с учетом заморозки и разморозки, а также с учетом сложности определения некоторых обнаруженных видов рыб ввиду их схожести, уточнено не их количество, отраженное в протоколе изъятия от <данные изъяты> экз. бычка, а их видовая принадлежность – бычки разных видов (<данные изъяты>), что не опровергает выводы суда о доказанности вины осужденного и правильности юридической квалификации его действий.

Таким образом, суд, оценивая письменные доказательства по делу, исследованные в судебном заседании, пришел к правильному выводу о том, что все доказательства, в том числе и заключение почерковедческой экспертизы №, положенные в основу обвинительного приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с показаниями свидетелей, а потому являются допустимыми и достоверными.

Как следует из материалов дела, судебные экспертизы проведены экспертами, квалификация которых сомнения не вызывает, в пределах поставленных вопросов, экспертам разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.

В заключении экспертов указаны обстоятельства дела, поставленные на разрешение вопросы, анализ представленного объекта, приведены соответствующие выводы. Выводы экспертов в заключении мотивированы и научно обоснованы, неясностей не содержат. Заключения содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, в которых противоречий и неясностей не имеется, заключение экспертов соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

При этом вопреки версии стороны защиты, иных лиц в указанный период времени в акватории <адрес> Республики Крым, согласно показаниям свидетелей ФИО34 и ФИО35 установлено не было.

При этом из показаний стороны обвинения – свидетелей ФИО34, ФИО35, ФИО16, ФИО29, ФИО23, ФИО18, ФИО17, ФИО30, следует, что данная местность является малолюдной, в связи с чем доводы допрошенных свидетелей ФИО32 и ФИО33, находящихся в момент задержания ФИО3, на месте события, обоснованно не нашли своего подтверждения.

Также об умысле ФИО3 на незаконную добычу (вылов) водно-биологических ресурсов свидетельствует и конспиративное поведение лиц, находивших в автомобиле 10.08.2020г. в акватории <адрес>, передвижение на автомобиле на небольшой скорости с выключенными световыми приборами, их поведением в момент выпуска сигнальной ракеты при задержании ФИО3, а именно согласно показаниям свидетелей ФИО34 и ФИО35, последние пытались скрыться с места происшествия, однако, их транспортное средство не завелось.

Эти показания свидетелей обоснованно положены в основу обвинительного приговора, оснований не доверять этим показаниям указанных участников уголовного производства у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о том, что органом предварительного расследования не истребованы должностные инструкции свидетелей ФИО34 и ФИО35, не установлены технические характеристики прибора «Сыч 3», его параметры и техническая пригодность, не истребованы и не приобщены к делу соответствующие документы из ПУ ФСБ России по РК, а также доводы о том, что данный предмет не осмотрен, не приобщен к делу, несмотря на заявленные в ходе расследования стороной защиты письменные ходатайства, не влияет на правильность выводов суда, поскольку из показаний свидетеля ФИО30 следует, что он <данные изъяты>

Суд апелляционной инстанции, признавая доводы стороны защиты необоснованными в данной части и отсутствии оснований для установления данных обстоятельства, исходит из того, что прибор - тепловизор «Сыч» является средством наблюдения, а не специализированным метрическим прибором фиксации, в связи с чем его сертификация не предусмотрена, как и не вызывает сомнение его исправность в момент инкриминируемого ФИО2 деяния.

Более того, в материалах уголовного дела имеется выписка о данном техническом средстве, его характеристиках, которые соответствуют вышеуказанным показаниям свидетеля ФИО30, в частности о том, что при помощи данного прибора в темное время суток можно увидеть силуэт человека на расстоянии 1 км, что согласуется с показаниями свидетелей ФИО34 и ФИО35 о поочередном ведении наблюдения за ФИО13 с его помощью.

Таким образом, показаниями свидетелей ФИО34 и ФИО35 полностью согласуются с показаниями иных свидетелей, являются последовательными и согласуются с установленными в ходе судебного фактическими обстоятельствами дела, а также письменными доказательствами.

Согласно показаниям свидетелей ФИО34 и ФИО35, осуществляя пограничную службу в <адрес> примерно <данные изъяты>

Оснований к оговору указанными свидетелями, как и наличие у них какой-либо заинтересованности в исходе дела, а также существенных противоречий в данных каждым из них показаниях, судом правильно не установлено.

Судом тщательным образом проверялись доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетелей, но эти доводы обоснованно признаны несостоятельными.

Совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Как видно из материалов уголовного дела, версия стороны защиты существенно противоречит фактическим обстоятельствам дела и не нашла своего объективного подтверждения и обоснованно расценена судом как избранный ФИО1 способ защиты.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты о невиновности ФИО3 и отсутствии в его действиях состава преступления в приговоре дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а другие отверг.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО3 – адвоката ФИО9, судом достоверно установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>

При этом согласно данным ответа начальника <данные изъяты>

Об умысле ФИО3 на незаконную добычу (вылов) водно-биологических ресурсов свидетельствуют показания свидетеля ФИО34 и ФИО35, которые указали, что непосредственно наблюдали как именно ФИО1, личность которого была установлена впоследствии, в месте его первоначального обнаружения пограничным нарядом, осуществлял в воде действия, характерные для переборки орудия лова – вентеря, затем вышел из воды, поднялся на берег с мешком в руках, вместе с ФИО36 погрузили в багажное отделение автомобиля два мешка, сели в автомобиль, на котором проследовали к месту их последующего задержания и обнаружения третьего вентеря и трех мешков с водно-биологическими ресурсами в метре от багажника автомобиля Лисевичей.

При этом в ходе судебного заседания свидетель ФИО34 в своих показаниях уточнил, что допускает, что второй мешок был поднят на берег до обнаружения ими в воде ФИО3, поскольку в итоге из воды в том месте, где свидетели наблюдали силуэт ФИО3, в резиновом костюме, впоследствии были обнаружены два пустых вентеря в первом месте и один пустой вентерь в месте задержания ФИО3

Таким образом, вопреки доводам защиты, за ФИО13 велось непрерывное наблюдение со стороны пограничного наряда, прибыв на место последующего задержания, в их присутствии ФИО1 и ФИО39 выгрузили из багажного отделения автомобиля два мешка и положили их рядом с задней его частью, затем ФИО1 спустился с обрыва и зашел в воду, где вновь осуществлял характерные для переборки вентеря действия, после чего брат ФИО41 - ФИО39С., подав руку, помог подняться на берег ФИО2, который начал снимать резиновый костюм, непосредственно после чего было произведено его задержание, а в находящихся рядом с автомобилем в трех мокрых сетных мешка обнаружены водные биологические ресурсы, в том числе креветка в живом состоянии.

При этом допрошенные свидетели исключили возможность перепутать ФИО3 с его братом, поскольку детально описали одежду именно осужденного, в которой остался ФИО40 после того как снял резиновый костюм, а также указывая на отсутствие на берегу реки иных лиц.

Судом достоверно установлено, что на момент задержания у ФИО3 установлено наличие трех сетных мешков с живыми водно-биологическими ресурсами, в которые из орудий лова (вентеря) ФИО13 были перемещены незаконно добытые им водно-биологические ресурсы.

Принадлежность трех мешкой с ВБР и трех орудий лова –вентеря ФИО2 сомнение у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы стороны защиты о том, что органом предварительного расследования не истребованы должностные инструкции свидетелей ФИО34 и ФИО35, не установлены технические характеристики прибора «Сыч 3», его параметры и техническая пригодность, не истребованы и не приобщены к делу соответствующие документы из ПУ ФСБ России по РК, а также доводы о том, что данный предмет не осмотрен, не приобщен к делу, несмотря на заявленные в ходе расследования стороной защиты письменные ходатайства, не влияет на правильность выводов суда, поскольку из показаний свидетеля ФИО30 согласно которым он <данные изъяты>

Суд апелляционной инстанции, признавая доводы стороны защиты необоснованными, исходит из того, что указанные обстоятельства не влияют на правильность выводов суда, поскольку указанный прибор - тепловизор «Сыч» является средством наблюдения, а не специализированным метрическим прибором фиксации, в связи с чем его сертификации не предусмотрена, как и не предусмотрено наличие специальных навыков для его использования.

Более того, дознавателем к материалу делу приобщена выписка о данном техническом средстве, его характеристиках, которые соответствуют вышеуказанным показаниям свидетеля ФИО30, в частности о том, что при помощи данного прибора в темное время суток можно увидеть силуэт человека на расстоянии 1 км, что согласуется с показаниями свидетелей ФИО34 и ФИО35 о поочередном ведении наблюдения за ФИО13 через него.

Количество изъятых впоследствии из воды орудий лова – вентерей, которые по показаниям свидетелей обвинения, на момент их поднятия из воды на берег были пустые, что свидетельствует о недавнем изъятии из них водно-биологических ресурсов, что в полной мере согласуется с показаниями свидетелей ФИО34 и ФИО35, протоколом изъятия.

Обнаруженные мокрые перчатки и резиновый костюм на месте задержания ФИО3, а также учитывая показания свидетеля ФИО34 о снятии ФИО13 резинового костюма в присутствии свидетеля, также свидетельствует о доказанности вины осужденного к совершению данного преступления.

Не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в виновности осужденного ФИО3, с учетом положений статьи 49 Конституции Российской Федерации и части 2 статьи 14 УПК РФ, требующие истолкования в его пользу, по мнению суда апелляционной инстанции по делу отсутствуют.

Сведения о заинтересованности свидетелей при даче изобличающих осужденного показаний не представлены, основания для оговора ФИО3 в совершении преступления у данных лиц отсутствуют. Обстоятельства, дающие основание полагать, что свидетели лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела, судом правильно не установлены.

Доводы апелляционной жалобы защиты о том, что вина осужденного ФИО3 не доказана, последний подлежит оправданию, также являются несостоятельными. В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым данные выводы были признаны несостоятельными, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела судом первой инстанции действиям осужденного ФИО3 по ч. 3 ст. 256 УК РФ, как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов в местах нереста и на миграционных путях к ним с причинением особо крупного размера, дана правильная юридическая оценка.

Все квалифицирующие признаки нашли свое подтверждение - Каркинитский залив (район <адрес> Республики Крым) является местом нереста представленных на исследование биологических ресурсов. Через указанный залив проходят миграционные пути к местам нереста представленных на исследование биологических ресурсов.

Признак совершения деяния в местах нереста или на миграционных путях подтверждается заключением биологической судебной экспертизы от <данные изъяты>, согласно которой представленные на экспертизу водно-биологические ресурсы, изъятый ДД.ММ.ГГГГ. улов содержал незначительное количество самок с икрой (удалось обнаружить в представленных материалах <данные изъяты> самок креветок, что составило <данные изъяты> от всего улова), несмотря на незначительное количество самок с икрой в представленных на экспертизу материалах, нерест этой креветки в августе в районе <адрес> Республики Крым продолжается до сентября включительно.

При этом способ добычи (вылова) представленных водно-биологических ресурсов орудием лова в виде вентеря, которое не является способом массового истребления, поскольку вентерь относится к щадящим промысловым орудиям лова и не отличается высокой производительностью, однако <данные изъяты> креветок черноморских, а также запрета на применение ловушек всех типов и конструкций при любительском рыболовстве, не имея при этом разрешения на их добычу (вылов) добыл (выловил) водные биологические ресурсы.

То есть ФИО13, осуществлена добыча (вылов) водно-биологических ресурсов орудием лова – вентерь в количестве трех штук, в период нереста и миграции к местам нереста – черноморской травяной креветки, которая была обнаружена в живом виде возле автомобиля ФИО3

Об умысле ФИО3 на незаконную добычу водных биоресурсов в особо крупном размере свидетельствуют характер его действий до и во время совершения преступления, выбор орудия преступления – вентеря в количестве трех штук, тазика, мокрых резинового костюма и перчаток, возле автомобиля Лисевичей, а также в метре от машины и трех мешков с водно-биологическими ресурсами, в том числе живой креветки и незначительным количеством рыбы мелких видов, а также наличие в автомобиле закрученной узлами веревки со следами земли по которой ФИО1, согласно показаниям свидетелей ФИО34 и ФИО35 спускался с обрыва в воду, зацепив ее на кол, вбитый на его краю, о чем также указывалось свидетелем ФИО7 и ФИО8.

При этом размер ущерба в результате незаконной добычи (вылова) водно-биологических ресурсов, а именно <данные изъяты> морской собачки обыкновенной, из них всего <данные изъяты>, рассчитан согласно заключению ихтиологической судебной экспертизы от <данные изъяты>. на основании «Такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 03.11. 2018 г. №1321 и образует согласно примечанию к ст. 256 УК РФ особо крупный размер.

Наказание осужденному ФИО2 назначено с учетом требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание осужденного ФИО3 обоснованно судом не установлено.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ в ходе рассмотрения уголовного дела судом не установлено, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда об отсутствии оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ категории совершенного преступления на менее тяжкую, является обоснованным.

Суд апелляционной инстанции с учетом изложенного, фактических обстоятельств дела, характера и тяжести преступления, личности виновного, целей наказания и его справедливости, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, считает, что суд пришел к правильному выводу о том, что исправление ФИО3 возможно путем назначения ему наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ- условно, с применением ограничений, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Наказание, назначенное осужденному, является справедливым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, санкция ч. 3 ст. 256 УК РФ предусматривает и назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Как следует из приговора суд, назначив ФИО2 по ч. 3 ст. 256 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, несмотря на его альтернативность, не привел в судебном решении обоснованные основания и мотивы для его применения.

При таких данных суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить и исключить указание суда о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Гражданский иск разрешен судом первой инстанции правильно, в соответствии с требованиями ст. ст. 1064, 1080 ГК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не выявлено.

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба адвоката ФИО9, действующего в интересах осужденного ФИО3, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Раздольненского районного суда Республики Крым от 24 сентября 2021 года, в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - изменить.

Исключить, назначенное ФИО2 дополнительное назначение в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с добычей (выловом) водных биологических ресурсов, на срок 2 года.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Разъяснить осужденному, что он вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: