Гражданский кодекс часть 1

на решение Дмитровского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ,

заслушав доклад судьи Гольман С.В.,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, просил взыскать с ФИО2 в его пользу денежные средства в размере 160000 рублей, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 4400 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1, указал, что 6 октября 2017 г. заключил с ФИО2 предварительный договор аренды нежилого помещения, согласно которому стороны обязались заключить договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, – в срок до ДД.ММ.ГГГГ

Согласно пункту 2.3 предварительного договора истец уплатил ответчику обеспечительный платёж в сумме 160000 рублей, который должен быть возвращён арендодателем в срок не позднее трёх календарных дней после заключения договора аренды либо засчитывается в счёт арендных платежей (пункт 2.4).

В срок до 1 мая 2018 г. договор аренды не был заключён.

30 мая 2018 г. истец направил ответчику уведомление с требованием о заключении договора аренды в срок до 1 июля 2018 г., приложив два подписанных экземпляра договора аренды, которое оставлено ответчиком без удовлетворения. 27 июня 2018 г. истец повторно направил ответчику уведомление с требованием о заключении договора либо предоставления истцу проекта договора аренды в редакции ответчика, на которое ответчик 16 июля 2018 г. ответил отказом.

Впоследствии истец направил ответчику претензию с требованием о возврате оплаченных денежных средств в связи с незаключением договора аренды. В ответ на претензию ответчик направил истцу проект договора аренды, который истцом не подписан.

Решением Дмитровского городского суда Московской области от 4 марта 2019 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены; с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 160000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 4400 рублей, а всего взыскано 164400 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 1 июля 2019 г. решение Дмитровского городского суда Московской области от 4 марта 2019 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит об отмене решения суда и апелляционного определения как незаконных и необоснованных и о принятии по делу нового судебного постановления об отказе в иске, ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права. ФИО2 указывает, что по условиям предварительного договора аренды нежилого помещения он был вправе удержать сумме обеспечительного платежа в случае уклонения истца от заключения основного договора до 1 мая 2018 г., что было, по мнению кассатора, проигнорировано судами. Также судами не приняты показания свидетелей о въезде истца в помещение, пользовании помещением в течение полумесяца, добровольном выезде из него без объяснения причин с отказом от подписания принесённого на встречу ответчиком договора аренды 30 апреля 2018 г.; при этом судами не объяснено, в чём заключается недостоверность показаний свидетелей. ФИО1 не представил доказательств уклонения ФИО2 от заключения основного договора до 1 мая 2018 г. По мнению ответчика, истец формально отослал проект договора аренды, спустя месяц после истечения срока, установленного предварительным договором аренды, не выразил желание заключить договор аренды в последствии, не был заинтересован в заключении основного договора. В свою очередь, ответчик полностью исполнил обязательства по предварительному договору, закончив индивидуальный ремонт для размещения парикмахерской истца, в подтверждение чего представил фотографии и показания свидетелей.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находя участвующих в деле лиц извещёнными о времени и месте судебного заседания согласно требованиям главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участвующих в деле лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судами при рассмотрении настоящего дела.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 6 октября 2017 г. между ФИО2 (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (арендатор) был заключён предварительный договор аренды нежилого помещения.

Согласно пункту 1.1 предварительного договора, «Стороны обязуются в срок «1»___2018 года заключить договор аренды нежилого помещения (далее – «Основной договор»), расположенного по адресу: <адрес> обладающего следующими параметрами: 100 кв.м. на первом этаже здания. Помещение будет передано во временное пользование «для осуществления Арендатором ____на срок до 11 месяцев.».

Пунктов 2.3 предварительного договора предусмотрено, что в качестве обеспечения исполнения обязательства, предусмотренного данным договором арендатор обязуется уплатить арендодателю обеспечительный платёж в размере 160000 рублей в момент подписания данного договора.

В соответствии с пунктом 2.5 предварительного договора, в случае уклонения арендодателя от заключения основного договора обеспечительный платёж подлежит возврату арендатору в полном объёме; в случае уклонения арендатора от заключения основного договора арендодатель вправе в безусловном порядке удержать сумму обеспечительного платежа.

В судебном заседании суда первой инстанции сторонами по делу не отрицалось, что стороны намеревались заключить договор аренды помещения до 1 мая 2018 г., и обеспечительный платёж ответчиком от истца в размере 160000 рублей был получен.

30 мая 2018 г. ФИО1 в адрес ФИО2 направил письмо о заключении договора аренды с приложением договора аренды, на что ответчиком был дан ответ от 14 июня 2018 г. о намерении заключить договор аренды и необходимости явки 25 июня 2018 г. для подписания договора аренды.

27 июня 2018 г. истцом ответчику направлено письмо, согласно которому, письмо ответчика от 14 июня 2018 г. было получено по истечении указанного в письме срок, в связи с чем истец просил в течение 10 дней с момента получения уведомления подписать договор аренды или предоставить письменный отказ от заключения договора. Ответчиком дан ответ от 16 июля 2018 г. о том, что истец не явился для осмотра помещения и принятия его в аренду, в связи с чем ответчик считает, что тот отказался от аренды помещения.

16 августа 2018 г. истец направил ответчику письмо о возврате денежных средств в размере 160000 рублей, а впоследствии и досудебную претензию о возврате денежных средств, на которую ответчиком дан ответ о согласии заключить договор аренды и представлен договор аренды для подписания.

Поскольку в срок до 1 мая 2018 г. основной договор между сторонами не был заключён, суд первой инстанции, сославшись на положения статей 381.1 и 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришёл к выводу о том, что обязательства, предусмотренные предварительным договором прекратились, и, находя, что доказательств, свидетельствующих об уклонении одной из сторон от заключения основного договора, сторонами не представлено, причиной незаключения основного договора явились не действия или бездействие какой-либо из сторон, а несогласованность определённых условий, суд, руководствуясь статьёй 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 2.4 предварительного договора, предусматривающего, что в случае заключения договора денежные средства засчитываются в счёт будущих арендных платежей либо подлежат возврату арендатору, взыскал с ответчика в пользу истца полученные от истца в размере 160000 рублей денежные средства как неосновательное обогащение.

При этом судом первой инстанции были отвергнуты показания ФИО3, сына ответчика, ФИО4, супруги ответчика, и ФИО5 о том, что по окончании ремонта в помещении истец в него въехал, однако впоследствии выехал, отказавшись от заключения договора аренды. ФИО4 и ФИО3 показали, что истец стал фактически пользоваться безвозмездно помещением с 15 апреля 2018 г., завёз оборудование и предметы мебели; 30 апреля 2018 г., когда ответчик с супругой пришли к истцу для подписания договора, истец заявил об отказе от заключения договора, попросил время для освобождения помещения до 3 мая 2018 г., выехал 3 мая 2018 г.

Отклоняя показания свидетелей ФИО3 и ФИО5 суд первой инстанции указал, что они фактически по существу иска ничего пояснить не смогли, ФИО3 знает о событиях со слов ответчика. Показания свидетеля ФИО4 никакими иными доказательствами не подтверждаются, факт отказа истца от заключения договора письменно не оформлялся.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО1 согласился.

Судебная коллегия находит, что обжалуемые судебные постановления вынесены с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, что привело к ущемлению прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются, в частности: уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела; разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательства представляются лицами, участвующими в деле, и суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

По смыслу части 1 статьи 196 данного кодекса, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» также разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьёй вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Таким образом, суду при рассмотрении дела следует вынести на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношений и определить, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора, обсудить вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Между тем, решение суда приведённым положениям закона и их официального толкования не отвечает.

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В силу пункта 3 той же статьи предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

Пунктом 4 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

В соответствии с пунктом 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключён либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что в силу положений пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В соответствии с пунктом 28 того же Постановления, несовершение ни одной из сторон действий, направленных на заключение основного договора, в течение срока, установленного для его заключения, свидетельствует об утрате интереса сторон в заключении основного договора, в силу чего по истечении указанного срока обязательство по заключению основного договора прекращается.

Согласно пункту 1 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 настоящего Кодекса, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определённой денежной суммы (обеспечительный платеж). Обеспечительным платежом может быть обеспечено обязательство, которое возникнет в будущем.

При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счёт исполнения соответствующего обязательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абзаце 2 пункта 1 данной статьи, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В силу пункта 3 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации договором может быть предусмотрена обязанность соответствующей стороны дополнительно внести или частично возвратить обеспечительный платеж при наступлении определённых обстоятельств.

Исходя из условия пункта 2.3 предварительного договора указанным в нём обеспечительным платежом обеспечивается исполнение обязательства, предусмотренного предварительным договором, то есть, предусмотренного пунктом 1.1 предварительного договора обязательства по заключению основного договора аренды нежилого помещения, и при заключении основного договора данный обеспечительный платёж, соответственно, подлежит возврату арендатору либо засчитывается в счёт арендных платежей по основному договору.

Обязательство по заключению основного договора – это неденежное обязательство.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обеспечительным платежом обеспечивается исключительно денежное обязательство. Под денежным обязательством понимается гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (должник) обязано передать в пользу другого лица (кредитора) определенную денежную сумму, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения этой обязанности.

Суть обеспечительного платежа сводится к тому, что должник, который по договору обязан уплатить (или периодически уплачивать) денежную сумму, а также должник, который в случае нарушения обязательства будет обязан уплатить неустойку и (или) возместить убытки, предварительно вносят кредитору денежную сумму (осуществляют платёж) в размере, установленном договором; при нарушении должником обязанности по оплате из данной денежной суммы удерживается соответствующая часть; в иных случаях из указанного платежа удерживаются суммы неустойки и (или) убытков.

Если же воля сторон обязательства была направлена на использование обеспечительного платежа с целью обеспечения неденежного обязательства, то его следует квалифицировать рассматриваемый в деле способ обеспечения как иной, в том числе непоименованный в законе, способ обеспечения обязательств, но не как обеспечительный платёж.

В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Согласно пункту 1 статьи 321 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Пунктом 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прекращение основного обязательства влечёт прекращение обеспечивающего его обязательства, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 2.5 предварительного договора предусмотрено, что в случае уклонения арендодателя от заключения основного договора обеспечительный платёж подлежит возврату арендатору в полном объёме, в случае уклонения арендатора от заключения основного договора арендодатель вправе в безусловном порядке удержать сумму обеспечительного платежа.

При этом предварительный договор не содержит указания на какое-либо денежное обязательство, для исполнения которого, засчитывается удерживаемый арендодателем платёж. Означенным платежом обеспечивается организационное обязательство сторон по заключения основного договора. Прекращение основного обязательства, то есть предусмотренного пунктом 1.1 предварительного договора, не влечёт прекращение обеспечивающего его обязательства, что следует из пункта 2.5 предварительного договора.

Установив, что обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекратились, суд первой инстанции вместе с тем счёл возможным применить пункт 2.4 предварительного договора, предусматривающий возвращение арендатору суммы обеспечительного платежа, который регулирует правоотношения сторон на случай именно заключения основного договора, что в то же время противоречит выводу суда об отсутствии заключения основного договора.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причинённого недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из пункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

По смыслу указанных правовых норм, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трёх условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счёт другого.

Приобрести юридическое значение может не всякое обогащение за чужой счёт, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счёт другого. Отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для обогащения за чужой счёт является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства. Исходя из буквального толкования пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, надлежащее основание приобретения (сбережения) имущества должно быть установлено законом, иными правовыми актами или сделкой.

Удержание денежных средств, полученных от истца, ответчиком может представлять неосновательное обогащение только тогда, когда отсутствуют правовые основания к тому.

Исходя из особенности предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счёт истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счёт истца либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при разрешении исковых требований в части испрашиваемой истцом суммы поименованного в предварительном договоре обеспечительного платежа как неосновательного обогащения, исходя из приведенных выше норм материального права, суду следовало установить, кто ответственен за незаключение основного договора аренды в установленный предварительным договором срок, что в нарушение части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не было сделано судом первой инстанции, который вместо этого дал оценку поведению сторон после истечения установленного и согласованного в предварительном договоре срока.

Законом не установлен круг средств доказывания, исключительно которыми могут доказываться данные обстоятельства.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По смыслу статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, ненаправление оферты одной из сторон предварительного договора другой стороне с целью заключить основной договор не является противоправным поведением.

Законом и предварительным договором сторон не предусмотрено императивное правило о письменной форме отказа стороны от заключения основного договора.

При таком положении, суждение суда первой инстанции о порочности представленных ответчиком в обоснование наличия оснований для удержания суммы так называемого обеспечительного платежа ввиду отсутствия письменного оформления отказа истца от заключения договора противоречит приведённым нормам права и требованиям статей 67, 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцом к исковому заявлению приложено письмо-уведомление ФИО2 от 14 июня 2018 г., в котором ФИО2 сообщает ФИО1 о том, что последний неоднократно отказывался от аренды нежилого помещения, что ремонт помещений с учётом пожеланий истца по ремонту и размещению коммуникаций был завершён 16 апреля 2018 г. согласно договорённостям при подписании предварительного договора аренды, в тот же день истцом были приняты. помещение и ключи, срок аренды должен был начаться с 1 мая 2018 г, и в период с 16 апреля 2018 г. по 30 апреля 2018 г. помещение находилось в безвозмездном пользовании истца, который пользовался им и завозил оборудование, о чём свидетельствует фото- и видеофиксация и могут подтвердить свидетели. Также автор указывает в письме-уведомлении, что 30 апреля 2018 г. истец сообщил ему, что отказывается от помещения, 3 мая 2018 г. вывозите вещи, освобождаете помещение и отказываетесь от подписания основного договора аренды; 1 мая 2018 г. пришла супруга истца и подтвердила отказ от помещения; 3 мая 2018 г. истец вывез вещи, мебель и передал ключи от помещения. Указанное автор письма-уведомления оценивает как уклонение от подписания основного договора аренды помещения и расторжение с 30 апреля 2018 г. предварительного договора аренды, а также в связи с простаиванием помещения ФИО2 выражает согласие подписать с истцом договора аренды в его редакции в связи с наличием недочётов в договоре аренды истца.

На данное письмо ФИО1 в обращении от 27 июня 2018 г. указывает, что не выражал отказа от аренды помещения. Указаний на оспаривание иных обстоятельств, приведённых в письме-уведомлении ФИО2 от 14 июня 2018 г., не выражает, просит предоставить помещение для осмотра для установления возможности для его использования в срок не позднее 10-ти календарных дней с момента получения письма.

В ответном письме от 16 июля 2018 г. ФИО2 сообщает ФИО1 о том, что им было получено письмо-обращение от 27 июня 2018 г. о том, что ответчику необходимо предоставить доступ в помещение в течение 3-х дней с момента получения письма, прошло две недели, а истец так и не явился для просмотра и принятия помещения в аренды, так же уклоняется от согласования и подписания договора аренды, в связи с чем автор считает, что истец отказался от аренды помещения в очередной раз.

В письме от 16 августа 2018 г., затем и в досудебной претензии от 5 октября 2018 г. ФИО1 выразил просьбу о перечислении в течение 10 дней с момента его получения уплаченной по предварительному договору сумму160000 рублей.

В ответе на досудебную претензию от 18 октября 2018 г. ФИО2 изложил те же обстоятельства взаимодействия сторон, что и в письме-уведомлении от 14 июня 2018 г., также выразив согласие на подписание договора аренды, подписанный экземпляр которого приложен к данному ответу.

В отзыве на исковое заявление ФИО2 также изложил сведения о соотношении сторон в апреле-мае 2018 г., приложил фотографии помещения.

Таким образом, суду при оценке поведения сторон по заключению или незаключению основного договора надлежало дать оценку показаниям свидетелей ФИО13ФИО7 и ФИО8 на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в совокупности с остальными представленными в деле доказательствами, включая объяснения ответчика, представленные им фотоматериалы, представленную истцом переписке сторон, отразив в решении мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, чего в нарушение статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по существу не сделано, мотивы, по которым показания свидетелей не соотнесены с представленными ответчиком фотоматериалами, представленной истцом перепиской сторон и последние доказательства отвергнуты судом, в решении суда не приведены. Вместе с тем следовало учитывать, что в порядке части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истца переходит бремя опровержения указанных ответчиком доводов и представленных им доказательств.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В силу пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Таким образом, недобросовестным признается поведение, когда лицо вступает или продолжает переговоры, хотя оно знает или должно знать, что оно уже не будет заключать договор, по крайней мере, с этим контрагентом. В этом случае подлежат установлению обстоятельства того, что ответчик изначально не имел намерения заключать договор либо впоследствии утратил это намерение, но не сообщил об этом своему контрагенту и продолжал создавать видимость намерения заключить договор именно с этим контрагентом, например запрашивая лучшую цену и иные улучшения оферты, хотя к моменту такого запроса лицо знает или должно знать, что оферта не будет принята ни при каких условиях. В такой ситуации подлежит установлению, когда готовность лица заключить договор стала носить притворный характер.

Судом первой инстанции приведённые нормы права не приняты во внимание и указанные обстоятельства не исследовались.

Допущенные судом первой инстанции нарушения повлияли на исход дела.

По смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Норма части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учётом разъяснений в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», закрепляет обязанность суда апелляционной инстанции в случае неправильного определения судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведённые выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции по настоящему делу не выполнены и допущенные судом первой инстанции нарушения не устранены.

В связи с изложенным судебная коллегия приходит к выводу о том, что допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов сторон, и с учётом интересов законности и необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), находит подлежащим отмене апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 1 июля 2019 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 1 июля 2019 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда.

Председательствующий: (подпись)

Судьи: (подпись)