Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Пятигорского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации за незаконное использование полезной модели, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ИП ФИО4, указав, что на основании патента на полезную модель, выданного Федеральной службой по интеллектуальной собственности ему принадлежит исключительное право на полезную модель № «съемный напольный коврик транспортного средства».

10.02.2017г. у продавца ИП ФИО4, на официальном сайте «http://avtoplenki.com/», был осуществлен заказ на покупку комплекта съемных напольных ковриков транспортного средства в количестве 1 штука.

Покупка указанного товара подтверждается товарным и кассовым чеками от 10.02.2017г. и 14.02.2017г., соответственно, на сумму 2 400 рублей, а также видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав. Изделие было доставлено компанией СДЭК и оплачено при получении. Таким образом, ответчиком был заключен договор розничной купли-продажи указанного товара.

Купленное изделие имеет признаки полезной модели № «съемный напольный коврик транспортного средства», принадлежащий ФИО2

У истца имеется заключение патентного поверенного РФ рег. №ФИО3 от 07.04.2017г. о том, что реализованное ИП ФИО4 изделие содержит все признаки полезной модели по патенту РФ №.

Согласно договора о предоставлении неисключительной лицензии на право использования полезной модели «съемный напольный коврик транспортного средства» охраняемой патентом РФ № от 19.06.2016г., стоимость права использования указанной модели равна 200 000 рублей. Таким образом, компенсационное использование полезной модели «съемный напольный коврик транспортного средства» в двукратном размере составляет 51 000 рублей.

С учетом заявления об уточнении исковых требований, просил взыскать с ИП ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию за незаконное использование полезной модели по свидетельству № в размере 400 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 730 рублей, судебные издержки за покупку товара – 2 400 рублей, судебные издержки за исследование товара на предмет признаков полезной модели в размере 20 000 рублей, расходы на оплату акта об оказанных услугах от 11.09.2017г. к договору поручения от 06.09.2017г. в размере 15 000 рублей, расходы на оплату акта об оказанных услугах от 02.10.2017г. к договору поручения от 06.09.2017г. в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, ФИО1, пояснил, что ФИО2 о времени и месте судебного заседания известно, однако участвовать в судебном заседании не желает. Исковые требования ФИО2 к ИП ФИО4, заявленные по данному гражданскому делу, полностью поддерживает по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также заявлении об уточнении исковых требований и просил удовлетворить их в полном объеме.

Также пояснил, что требования истца подтверждены заключением судебного эксперта. Договор между ООО «Мириада» и ФИО2 исполняется, так как на это указывает регистрация данного договора, проведена оплата по нему, а остальное данного дела не касается, данный вопрос к этому делу никакого отношения более не имеет. Заключение, которое представлено ответчиком к данному делу никакого отношения не имеет. При этом о проведении данной экспертизы ФИО2 никто не предупреждал и не уведомлял. Основанием предъявленных истцом требования является не роялти, а плата за использование полезной модели. Это не исключительная лицензия. По данной категории дел истец должен доказать принадлежность ему права, что они и сделали, об этом указано в Постановлении Пленума ВС РФ от 2006 года «Об интеллектуальной собственности». Товар приобрели именно у ответчика. ФИО4 вправе обратиться в порядке регресса к тому у кого он приобрел данные коврики, доказать всю цепочку. В материалы дела ответчиком не представлено документов где он сам приобрел данный товар. Конституционный суд пояснил, что снижение по данной категории дел возможно, но при выполнении ряда обстоятельств, а именно доказательства о чрезмерном превышении убытков, но в дело такого не имеется.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4, действующая на основании ордера, доверенности – адвокат Вышегородцева Е.М., пояснила, что ФИО4 о времени и месте судебного заседания известно, однако участвовать в судебном заседании не желает. Исковые требования ФИО2 к ИП ФИО4, заявленные по данному гражданскому делу, ответчик не признает и возражает против их удовлетворения по основаниям, изложенным в представленных ею письменных возражениях, в которых указала, что свои исковые требования истец основывал на факте нарушения ответчиком его исключительных прав на полезную модель № «Съемный напольный коврик транспортного средства», охраняемую патентом, выданного Федеральной службой по интеллектуальной собственности, выразившееся в факте предложению к продаже на интернет-сайте комплекта съемных напольных ковриков транспортного средства в количестве 1 штука, также содержащей каждый признак запатентованной истцом полезной модели.

Ответчик полагает, что исковые требования являются необоснованными, поскольку для вывода о том, что предложением к продаже изделий на упомянутом сайте затрагиваются права на полезную модель истца, внешнего сходства предложенного к продаже комплекта съемных напольных ковриков транспортного средства с образцами изделия, являвшимися предметом экспертного исследования, недостаточно.

Необходимо учитывать, что остается недоказанным тот факт, что представленный на исследование специалисту образец изделия приобретался именно у ответчика. В заключении эксперта отсутствуют идентификационные признаки, представленного на исследование образца изделия, по которым можно было бы определить, что именно то изделие было приобретено у ответчика.

В подтверждение стоимости правомерного использования принадлежащей истцу полезной модели, последним представлен Договор о предоставлении неисключительного права на использование полезной модели «Съемный напольный коврик транспортного средства», охраняемой патентом РФ № от 19.09.2016г., заключенный между ФИО2 и ООО «Мириада». При этом указанный Договор является мнимой сделкой, истец злоупотребляет своим правом, поскольку злонамеренно заключил договор лишь для того, чтобы использовать его для обоснования имущественных требований, без намерения исполнения.

На мнимость сделки указывает тот факт, что ООО «Мириада» не использует полезную модель №, в том числе путем продажи продукта, содержащего все признаки полезной модели. Тем самым, указанный лицензионный договор не может быть использован для определения стоимости права использования указанной полезной модели. При этом указанный договор заключен аффилированными лицами, на нерыночных условиях, в целях создания условий для требования с ответчика компенсации, а доказательства его реального исполнения суду не представлены. Следовательно, данный договор является ничтожной сделкой. Согласно положениям ст.1232, ст.1369 ГК РФ передача права на использование полезной модели оформляется лицензионным договором, который подлежит обязательной государственной регистрации в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатент). Незарегистрированный договор считается недействительным.

Истец избрал такой способ защиты своих прав, как требование компенсации, предусмотренной п.2 ст.1406.1 ГК РФ. Истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку для взыскания заявленной им компенсации требуется доказать стоимость права использования полезной модели в соответствие с положениями п.2 ст.1406.1 ГК РФ, а также способ использования полезной модели ответчиком.

Согласно буквальному смыслу нормы о взыскании компенсации в двукратном размере в соответствии с п.2 ст.1406.1 ГК РФ, существенное значение имеет понятие «при сравнимых обстоятельствах». Таким образом, для разрешения спора о размере компенсации в рамках заявленных истцом требований, необходимо установить двукратный размер стоимости права использования полезной модели, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующей полезной модели тем способом, который использовал нарушитель.

Кроме того, для определения стоимости права использования указанной полезной модели требуются специальные знания для определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующей полезной модели, которыми обладают оценщики, получившие соответствующее разрешение в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Компенсация за нарушение исключительных прав является мерой гражданско-правовой имущественной ответственности и имеет своей целью восстановление нарушенных интересов, то есть выплату правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Заявленный размер компенсации истцом явно несоразмерен характеру допущенных нарушений при условии их установления. Назначаемая компенсация не должна вести к обогащению одной из сторон и по европейской правоприменительной практике не относится к карательным убыткам.

Предоставленная суду возможность снижать размер компенсации является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом ее свободного определения, то есть, по существу, на реализацию требований ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать прав и свобод других лиц. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и затронутыми интересами правообладателя полезной модели. При определении размера компенсации суд обязан учитывать характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ИП ФИО4 о взыскании компенсации за незаконное использование полезной модели, судебных расходов, отказать.

Также, представитель ответчика ФИО4 – Вышегородцева Е.М., в судебном заседании пояснила, что в данном случае имел место быть момент однократности. Действительно было предложение к продаже, но не подтвержден факт именно тот комплект ковриков был представлен на исследование. Ответчик продавал через интернет, это не промышленное производство, сама выгода, которую получил ответчик очень мала, по сравнению с заявленными требованиями. Ответчик сам купил данный комплект ковриков у поставщика, их очень много. В настоящее время ответчик вообще снял данный вид товара с продажи и не продает его. По общей категории споров, истец вправе требовать либо убытки, либо компенсацию. Не должно быть неосновательного обогащения. Это компенсационный характер. Договор заключен между ФИО2 и ООО «Мириада», но он не исполнен, так как кодом по ОКВЭД у ООО «Мириада» это не предусмотрено. В данном случае сумма не основательно завышена, так как должны быть «сравнимые обстоятельства», при этом договор заключен на 12 месяцев, а ответчик продал истцу лишь один комплект ковриков. Договор действует лишь на территории Краснодарского края, а данный субъект гораздо экономически сильнее Ставропольского края, что характеризует в части «сравнимых обстоятельств».

В судебное заседание истец ФИО2, не явился, будучи надлежащим образом извещенный судом о времени и месте судебного разбирательства, что подтверждается материалами данного гражданского дела, не известив об уважительности причины неявки в судебное заседание. С ходатайством об отложении слушания дела, либо истребовании дополнительных доказательств не обращался. На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившегося истца ФИО2

В судебное заседание ответчик ФИО4, будучи неоднократно надлежащим образом извещенный судом о времени и месте судебных заседаний, назначенных по данному гражданскому делу, не явился, не известив о наличии уважительных причин неявки, с ходатайством об отложении слушания дела, либо истребовании дополнительных доказательств не обращался. На основании ч.4 ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие не явившегося ответчика ФИО4

При этом, ранее также представил письменные возражения, в которых указал, что в заявленном случае, правообладатель полезной модели считает необходимым применить способ защиты своего нарушенного патентного права посредством заявления требований об определении с нарушителем окончательной суммы компенсации за незаконное использование полезной модели и заключении соглашения.

При решении вопроса о том, имело ли место незаконное использование полезной модели, явившееся нарушением патентных прав, необходимо исходить из того, что представленный патент на полезную модель, выдавался без проведения экспертизы существа патентуемого технического решения на предмет его патентоспособности. В тех случаях, когда установление использования нарушителем полезной модели требует специальных знаний в той области, в которой создан охраняемый объект, необходимо располагать соответствующим заключением эксперта или мнением специалиста. Только специалист-патентовед или патентный поверенный РФ может определить, использован патент в изделии или нет.

В связи с чем, заявление об использовании патента, не сопровождающиеся заключением компетентных специалистов-патентоведов или патентного поверенного РФ, не может являться надлежащим доказательством об использовании патента. Установить факт использования всех признаков независимого пункта формулы полезной модели, изложенной в патенте, возможно только с привлечением специалиста-патентоведа путем сопоставительного анализа каждого из признаков независимого пункта формулы патента и признаков, характеризующих продукцию.

Следовательно, выводы об использовании полезной модели и признаков независимого пункта формулы патента являются безосновательными. Формула полезной модели включает один независимый пункт №1, составляющий объём его правовой охраны.

Таким образом, полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии надлежащих доказательств, бесспорно подтверждающих использование ИП ФИО4 каждого признака полезной модели, приведенного в независимом пункте формулы полезной модели по патенту РФ №.

Следовательно, довод о нарушении исключительных прав по независимому пункту формулы полезной модели, согласно патенту на полезную модель нуждается в проверке и оценке.

По мнению ответчика, истец злоупотребляет правом, когда требует компенсацию в размере 400 000 рублей.

Согласно приложенным к исковому заявлению документам истец приобрел комплект съемных напольных ковриков транспортного средства у ответчика за 1 900 рублей и оплатил доставку в размере 500 рублей, каковые в стоимость комплекта ковриков не входит.

Лицензионный договор между истцом и ООО «Мириада» заключен лишь для виду без намерения его исполнять и нужен истцу для того, чтобы предъявлять конкурентам необоснованно высокие требование о выплатах компенсаций за незаконное использование полезной модели.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы данного гражданского дела, представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства, и оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства – с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд считает, что истец доказал законность и обоснованность своих требований в силу следующих причин.

Конституция РФ гарантирует судебную защиту прав и свобод каждому гражданину (ст. 46) в соответствии с положением ст. 8 Всеобщей декларации прав и свобод человека, устанавливающей право каждого человека «на эффективное восстановление прав компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему Конституцией или законом.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены способы защиты субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов, которые осуществляются в установленном законом порядке.

При этом лицо, права и законные интересы которого нарушены, вправе обращаться за защитой в суд и иные компетентные органы. Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно истцу.

Настоящий спор подсуден Пятигорскому суду, так как местом жительства ответчика является г.Пятигорск. Кроме того, данный спор подведомственен суду общей юрисдикции, поскольку, истец ФИО2, на момент предъявления данного искового заявления в суд, в качестве индивидуального предпринимателя зарегистрирован не был, что подтверждено соответствующими письменными доказательствами.

В соответствии с ч.2 ст.8 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 является правообладателем полезной модели по патенту Российской Федерации № «Съемный напольный коврик транспортного средства» с приоритетом от 07.07.2014г., со следующей формулой – автомобильный коврик, выполненный из полотнища эластичного водонепроницаемого материала, закрепляемый на ворсовом покрытии пола автомобиля при помощи текстильной застежки, отличающийся тем, что содержит расположенные по всей поверхности ячейки-накопители в форме ромбов.

На основании договора о предоставлении неисключительного права на использование полезной модели «Съемный напольный коврик транспортного средства», охраняемой патентом Российской Федерации № от 19.09.2016г. ООО «Мириада», является обладателем права использования изобретения по патенту №, принадлежащего ФИО2

Ссылаясь на то, что ответчик без согласия правообладателя предлагает к продаже и продает съемные напольные коврики транспортного средства, изготовленные по патенту Российской Федерации на полезную модель №, истец обратился в суд с исковым заявлением по настоящему делу.

В силу п.1 ст.1229 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент предполагаемого нарушения исключительного права ответчиком – 10.02.2017г., гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233), если данным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В соответствии с п.п. 1, 3 ст.1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование заявленных исковых требований истцом представлено заключение специалиста об использовании в изделии, предлагаемом к продаже ИП ФИО4, существенных признаков полезной модели по патенту № «Съемный напольный коврик транспортного средства», выполненное патентным поверенным Российской Федерации – ФИО3, регистрационный №, согласно которого исследуемое изделие, предлагаемое к продаже ИП ФИО4 содержит все признаки (1-4) первого, независимого пункта формулы полезной модели по патенту РФ №.

В соответствии со ст.55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, которые могут быть получены также из заключения экспертов.

В соответствии со ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ст.55 ГПК РФ заключение эксперта одно из средств, с использованием которого устанавливаются фактические данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. В силу ст.86 ГПК РФ, разъяснений п.7 постановления Пленума ВС РФ «О судебном решении» заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным ст.67 ГПК РФ в соответствии со всеми имеющимися в деле доказательствами.

Определением Пятигорского городского суда от 16.10.2017г. по данному гражданскому делу назначена судебная патентоведческая экспертиза.

Согласно экспертного заключения специалиста № от 12.12.2017г., выполненного патентным поверенным Российской Федерации – ФИО5, регистрационный №, сделаны следующие выводы.

По первому вопросу: Представленный на экспертизу продукт содержит признак полезной модели, характеризующий выполнение автомобильного коврика из водонепроницаемого материала.

По второму вопросу: Представленный на экспертизу продукт содержит каждый признак полезной модели №, приведенный в независимом пункте содержащийся в патенте формулы полезной модели.

При оценке заключения эксперта суд учитывает то обстоятельство, что экспертами приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, им дан соответствующий анализ, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, и сделанные в результате его выводы. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, выводы экспертов представляются ясными и понятными, научно обоснованными, документ составлен специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Также, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами, и считает заключение эксперта научно обоснованным и мотивированным, основанным на достоверных достаточных материалах, представленных на исследование, и с учетом квалификации и компетентности эксперта, считает заключение эксперта допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим те обстоятельства, на которых истец основывает свои исковые требования.

При этом, истцом суду представлены надлежащие доказательства приобретения комплекта съемных напольных ковриков транспортного средства, именно у ответчика ИП ФИО4, поскольку изложенное подтверждается копией почтового отправления № от 10.02.2017г. транспортной компании CDEK (л.д.56), а также кассовым чеком от 14.02.2017г. на сумму 2 400 рублей (л.д.57).

Пунктом 3 ст.1252 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно ст.1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных указанным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Указанные специальные способы защиты исключительных прав установлены законодателем с учетом значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, ограниченностью правообладателей в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, выявлять допущенные нарушения, установить величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды). В том числе в сфере предпринимательской деятельности.

В силу закона размер подлежащей взысканию компенсации подлежит определению в установленных законом пределах, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела, с учетом требований разумности и справедливости.

Истец избрал такой способ защиты своих прав, как требование компенсации, предусмотренной п.2 ст.1406.1 ГК РФ.

Таким образом, для разрешения спора о размере компенсации в рамках заявленных истцом требований, надлежит установить двукратный размер стоимости права использования изобретения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего изобретения тем способом, который использовал нарушитель.

В п.43.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5, Пленума ВАС РФ №29 от 26.03.2009г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения.

В подтверждение стоимости правомерного использования принадлежащего истцу изобретения, им представлен договор о предоставлении неисключительного права на использование полезной модели «Съемный напольный коврик транспортного средства», охраняемой патентом Российской Федерации № от 19.09.2016г., по условиям которого ФИО2 (лицензиар) предоставил ООО «Мириада» (лицензиат) неисключительную лицензию на использование полезной модели на территории Краснодарского края, в целях предложения к продаже, продаже и иного введения в хозяйственный оборот продукта, изготовленного на основе полезной модели «Съемный напольный коврик транспортного средства», охраняемой патентом Российской Федерации №.

В соответствии с п.4.1 данного договора Лицензиат за получение неисключительного права на условиях настоящего договора обязуется уплачивать Лицензиару фиксированное вознаграждение в размере 200 000 рублей за отчетный период, который составляет 12 месяцев с момента подписания договора.

При этом, доводы ответчика о мнимости договора суд считает недоказанными, поскольку истцом в подтверждение исполнения договора представлена копия платежного поручения № от 22.09.2016г., подтверждающего перечисление ему ООО «Мириада» денежных средств во исполнение указанного договора от 19.09.2016г. в размере 200 000 рублей.

Ссылка ответчика на заключение договора на нерыночных условиях какими-либо доказательствами, например, предоставлением иных лицензионных договоров по тождественным сделкам или содержащими условия о предоставлении права использования сопоставимого изобретения, не подтверждена.

Взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей, в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

В силу положений п.3 ст.1250 ГК РФ предусмотренные настоящим Кодексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоящим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные п.п.3 п.1 и п.3 ст.1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

На основании п.3 ст.1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу приведенных положений закона, в соответствии с позицией правоприменителя лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний ст.44 Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя, - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего правообладателю.

Таких доказательств ответчиком, осуществляющим предпринимательскую деятельность, не представлено. Тогда как степень вины ответчика в допущенном нарушении, при доказанности факта продажи им товара, содержащего признаки полезной модели, обладателем патента на который является истец, а также размер вероятных убытков истца правового значения не имеют.

Между тем, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п.2 постановления от 13.12.2016г. №28-П «По делу о проверке конституционности п.п.1 ст.1301, п.п.1 ст.1311 и п.п.1 п.4 ст.1515 ГК РФ в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», положения п.п.1 ст.1301, п.п.1 ст.1311 и п.п.1 п.4 ст.1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с п.3 ст.1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Исходя из основных начал гражданского законодательства, а именно признания равенства участников регулируемых им отношений (ст.1 ГК РФ), учитывая правовую позицию, определенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016г. №28-П, в частности пункты 3.1, 3.2 и 4, определение с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общего размера компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, может быть применена к индивидуальным предпринимателям, физическим лицам и юридическим лицам.

Кроме того, учитывая системную связь п.п.2 п.4 ст.1515 ГК РФ с п.3 ст.1252 ГК РФ, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Ввиду отсутствия расчетной составляющей размера компенсации, позволяющей увеличивать либо уменьшать ее размер, на определенную законом или иным нормативным актом сумму, в зависимости от конкретных обстоятельств, исчислить при взыскании указанной компенсации строго определенную сумму не представляется возможным. Именно поэтому такая сумма подлежит определению судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

При определении подлежащей взысканию суммы судом учитывается характер допущенного нарушения, требования разумности, справедливости и соразмерности. Ответчик ФИО4 длительное время осуществляет деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, должен был проявить необходимую степень заботливости и осторожности с целью избежать нарушения исключительных прав патентообладателей при реализации товаров. Вместе с тем, предложение к продаже и продажа изделий осуществлялись ответчиком в течение непродолжительного времени. Также суд принимает во внимание характеристики и стоимость изделий, в которых содержались признаки полезных моделей, защищенных патентами.

При этом, ответчик отреагировал на досудебную претензию, прекратив нарушать права истца, сняв с продажи данную категорию товара. Вместе с тем, следует учитывать, что использование полезной модели, принадлежащей истцу, было осуществлено ответчиком не путем изготовление продукта, в котором использована полезная модель, а путем продажи такого продукта, что само по себе не свидетельствует о злостном характере нарушения при отсутствии доказательств, что ответчик заведомо знал о допускаемом нарушении.

По отношению к истцу нарушение ответчика является первичным.

В силу положений п.3 ст.1252 ГК РФ вероятные убытки патентообладателя расчету при взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не подлежат.

В пунктах 43.2 и 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №5/29 от 26.03.2009г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные сторонами доводы и представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что требование истца о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на полезную модель подлежит удовлетворению, поскольку представленные доказательства в совокупности подтверждают факт тождественности реализованного ответчиком товара, имеющего признаки полезной модели, правообладателем которой является истец.

Вместе с тем, суд исходя из характера допущенного нарушения, срока незаконного использования, степени вины нарушителя, а также принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, приходит к выводу о возможном снижения размера компенсации за нарушение исключительных прав истца.

Основываясь на вышеизложенных нормах права, определяя размер компенсации, учитывает фактические обстоятельства дела, длительность нарушения, в связи с чем, сумма компенсации, подлежащей взысканию в данном случае, составляет 200 000 рублей.

В соответствии с п.1 ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Истцом представлена копия договора № от 27.03.2017г., заключенного между исполнителем ИП ФИО6 и заказчиком ФИО2, а также копия платежного поручения № от 31.03.2017г., согласно которых истцом оплачены услуги по проведению исследования в отношении установления факта использования в съемном напольном коврике транспортного средства (ИП ФИО4) патента на полезную модель № от 17.07.2014г., в размере 20 000 рублей.

С учетом изложенного, суд считает подлежащие удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика убытков по составлению заключения специалиста об использовании в изделии, предлагаемом к продаже ИП ФИО4, существенных признаков полезной модели по патенту № «Съемный напольный коврик транспортного средства», выполненное патентным поверенным Российской Федерации – ФИО3, регистрационный №, в размере 20 000 рублей.

По указанным основаниям, также подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика понесенных им расходов на приобретение товара в размере 2 400 рублей, что подтверждается кассовым чеком от 14.02.2017г. (л.д.57).

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов, выразившихся в виде издержек, связанных с рассмотрением дела, а именно, на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В обоснование заявленных требований в этой части истец ссылается на письменные доказательства, а именно: договор поручения на представление интересов в суде от 06.09.2017г.; акт об оказанных услугах от 11.09.2017г.; банковский чек от 07.09.2017г. на сумму 15 000 рублей; акт об оказанных услугах от 02.10.2017г.; банковский чек от 01.10.2017г. на сумму 15 000 рублей, согласно которых ФИО2 оплатил ФИО1 вознаграждение за осуществление представительства в судебном процессе по данному гражданскому делу в размере 30 000 рублей.

В силу ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает требования разумности, позволяющих суду с одной стороны, максимально возместить понесенные стороной убытки, а с другой - не допустить необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

При определении размера судебных расходов, подлежащих возмещению истцу за счет ответчика, суд принимает во внимание характер заявленных истцом исковых требований, сложность и продолжительность рассматриваемого спора, качество подготовки представителем истца искового заявления и аргументированность заявленных истцом требований, приведенную в исковом заявлении, количество состоявшихся по делу судебных заседаний, оценивает объем и качество выполнения поручения истца его представителем при рассмотрении данного гражданского дела судом, необходимость совершения процессуальных действий судом при проведении подготовки дела к судебному разбирательству, применяет принцип разумности, целесообразности и обоснованности, в связи с чем, суд считает, что указанная в представленном договоре возмездного оказания услуг сумма, является не разумной и не обоснованной, завышенной по сравнению с аналогичными услугами.

В связи с изложенным, принимая во внимание количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, а также, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд считает, что заявленные истцом требования о взыскании судебных расходов, подлежат частичному удовлетворению, в связи с чем, с ответчика ИП ФИО4 в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, в связи с чем, в удовлетворении требований о взыскании оставшейся части судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, следует отказать.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.

Судом установлено, что истцом при подаче искового заявления, уплачена государственная пошлина в размере 1 730 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 13.07.2017г., соответственно требования в указанной части подлежат удовлетворению и с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 730 рублей

Вместе с тем, впоследствии истцом было представлено заявление об увеличении исковых требований о взыскании компенсации в размере 400 000 рублей.

В соответствии со ст.92 ГПК РФ основания и порядок доплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. При увеличении размера исковых требований рассмотрение дела продолжается после предоставления истцом доказательств уплаты государственной пошлины или разрешения судом вопроса об отсрочке, о рассрочке уплаты государственной пошлины или об уменьшении ее размера в соответствии со ст.90 ГПК РФ.

При этом, в соответствии с п.п.10 п.1 ст.333.20 НК РФ при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска в срок, установленный п.п.2 п.1 ст.333.18 НК РФ. В соответствии с п.п.2 п.1 ст.333.18 НК РФ плательщики, указанные в п.п.2 п.2 ст.333.17 НК РФ, - в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда.

Поскольку исковые требования истца о взыскании компенсации подлежат частичному удовлетворению, а именно в размере 200 000 рублей, то в соответствии с ч.1 ст.98, ч.1 ст.103 ГПК РФ, с ответчика ИП ФИО4 подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, которая в соответствии с требованиями ст.333.19 НК РФ, а также с учетом оплаченной истцом при подаче искового заявления в суд государственной пошлины в размере 1 730 рублей, в данном случае составляет 3 470 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации за незаконное использование полезной модели, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО2:

- компенсацию за незаконное использование полезной модели по свидетельству № в размере 200 000 (двести тысяч) рублей;

- расходы на приобретение товара в размере 2 400 (две тысячи четыреста) рублей;

- судебные расходы за исследование товара не предмет признаков полезной модели в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей;

- судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей;

- судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 730 (одна тысяча семьсот тридцать) рублей.

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации за незаконное использование полезной модели по свидетельству № в размере 200 000 рублей, расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО4 в бюджет муниципального образования город-курорт Пятигорск Ставропольского края государственную пошлину в размере 3 470 (три тысячи четыреста семьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Пятигорский городской суд.

Судья А.С. Беликов

<данные изъяты>