Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО23, ФИО29, ФИО1 к ФИО9 о признании договоров купли-продажи долей земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённых между:

ФИО1 и ФИО22 23 марта 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО29 и ФИО22 17 ноября 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО23, ФИО8, ФИО2 с одной стороны и ФИО22 с другой стороны ДД.ММ.ГГГГ, в части касающейся доли мерою 15 Га, проданной ФИО23ФИО22,

недействительными, в силу их ничтожности, по причине их мнимости,

о применении двусторонней реституции, путём: возврата ФИО9ФИО23, ФИО29, ФИО1 их долей по 15 Га находящихся на земельном участке с кадастровым номером 28:11:011802:111, в течении одного месяца с момента вступления решения суда в законную силу, о взыскании с ФИО23, ФИО29, ФИО1 в пользу ФИО9 по 40000 рублей с каждой,

УСТАНОВИЛ:

17 февраля 2022 года истцы обратились в суд с настоящим иском к ответчику.

В обоснование исковых требований суду пояснив, что они все являются жителями с. Виноградовка и членами Сельскохозяйственного производственного кооператива «Виноградовский». Длительное время председателем СПК «Виноградовский» членами и работниками которого все они являются был ФИО22, который умер 21 сентября 2021 года. После его смерти стали выясняться некоторые особенности его деятельности, которые при его жизни не доводились до публичного сведения и которые сейчас отрицательным образом сказываются на возможности их дальнейшей нормальной жизни и работы в селе. Так им стало понятно совсем недавно, что сделки купли-продажи земельных долей из состава земельного участка № 28:11:011802:111, принадлежащих ранее истцам на праве собственности, были совершены с нарушением действующего законодательства.

Дело в том, что они, как члены и работники СПК «Виноградовский», и ранее и тем более сейчас, желают, чтобы их предприятие развивалось, чтобы в нем была возможность работать: содержать их дома и семьи. Так было ещё со времен Советского Союза. Их предприятие СПК «Виноградский» в целом всегда работало нормально. После смерти ФИО22 Г.Н. выяснилось, что он одновременно являлся и председателем СПК «Виноградовский», и главой КФХ ФИО22 Г.Н.. Получается, что он «сидел одновременно на двух стульях», что, по их мнению, неправильно. Тем не менее, при его жизни ему удавалось это делать без серьезного ущерба их предприятию - СПК «Виноградовский». Полагают, что это было нужно в целях для так называемой оптимизации налогообложения. Их в эти вопросы не посвящали, все они работали и имели хорошие средства для существования, поэтому вопросов обычно не возникало.

После смерти ФИО22 Г.Н. его наследница супруга ФИО22 Л.М. досрочно оформила у нотариуса ФИО26 наследство и, вероятно, поддалась на уговоры «некоторых специалистов» из аграрного сектора экономики <адрес> решив действовать иным путем. Вхождение её в права наследования произошло в период уборочной 2021 года, и они почувствовали эти изменения сразу. Им препятствовали собирать урожай, который они всем коллективом много лет традиционно выращивали в полях, которые считали своими. Родственники и представители наследницы в итоге собрали часть урожая силами третьих лиц, поскольку у КФХ ФИО22 Г.Н. нет ни одной единицы техники и они, точнее СПК, в настоящее время пытаются признать эти действия незаконными, подав заявление в органы внутренних дел. По утверждениям этих представителей наследницы, им следовало отдать вообще уборку почти всего урожая третьим лицам и потом надеяться на то, что «они поделятся с нами позже». Пообщавшись в коллективе после этих действий представителей наследницы они стали разбираться в документации на землю и только в этот момент поняли, что совершили сделки продажи своих долей под влиянием своего заблуждения и обмана со стороны ФИО22 Г.Н.. Его идея переоформления земли, которая была преподнесена им, состояла в том, чтобы собственником земли стало СПК «Виноградовский». Они все поддержали эту идею и поэтому согласились на эти сделки. В период их проведения, прием в отделении Росреестра был ограниченным и фактически они подписывали договоры «не глядя», поскольку доверяли ФИО22 Г.Н. как руководителю их предприятия. После оформления этих документов в жизнедеятельности предприятия и их ничего не менялось вплоть до октября 2021 года, когда им стали предъявлять претензии представители наследницы. До этого момента они, как члены и работники СПК «Виноградовский», занимались там-же, чем занимались и до совершения сделок, возделывали те же земельные участки также, это было до сделок. После сделок они не стали забирать документы из Росреестра, поскольку доверяли ФИО22 Г.Н..

Считают, что ФИО22 Л.М. злоупотребляет своими правами и ранее, и тем более сейчас, она вела и ведёт себя недобросовестно. Если говорить про прошлое время, в период жизни ФИО22 Г.Н., то она только числилась членом СПК «Виноградовский», хотя никогда таковой фактически не являлась, поскольку она никогда не работала в нём. После смерти супруга она доверилась третьим лицам и с их помощью, вероятно, решила разорить их предприятие, поскольку действия её представителей приводят их к этим выводам. Будучи живым ФИО22 Г.Н. говорил о том, что земля будет принадлежать СПК «Виноградовский», как его основа, как средство производства. Насколько им стало известно уже после его смерти и разбирательств по существу произошедших сделок, денежные средства на выплаты за землю и регистрацию договоров он тратил не свои личные.

Просили суд, с учётом уточнений от 21марта 2022 года, признать договора купли-продажи долей земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённые между:

ФИО1 и ФИО22 23 марта 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО29 и ФИО22 17 ноября 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО23, ФИО8, ФИО2 с одной стороны и ФИО22 с другой стороны 20 апреля 2020 года, в части касающейся доли мерою 15 Га, проданной ФИО23ФИО22,

недействительными, в силу их ничтожности, по причине их мнимости.

Применить двустороннюю реституцию, путём: возврата ФИО9ФИО23, ФИО29, ФИО1 их долей по 15 Га находящихся на земельном участке с кадастровым номером 28:11:011802:111, в течении одного месяца с момента вступления решения суда в законную силу, взыскания с ФИО23, ФИО29, ФИО1 в пользу ФИО9 по 40000 рублей, с каждой.

Истец ФИО29 в судебном заседании уточнённые исковые требования поддержала в полном объёме. Суду пояснила, что она является работником СПК «Виноградовский». В селе на магазине было вывешено объявление, что будут покупать земельные паи. Из смысла объявления следовало, что земельные доли будет покупать СПК «Виноградовский». Она отозвалась на предложение и 17 ноября 2020 года был подписан договор купли-продажи её доли, между её и ФИО22 Г.Н., и в этой же день она получила 40000 рублей от ФИО22 Г.Н. и подписала расписку о получении от него денежных средств в размере 40000 рублей. В декабре 2020 года около 20 декабря она получила из Управления Росреестра свой экземпляр договора купли-продажи земельной доли, но тоже его не читала. Забросила его куда-то сразу после получения. Ранее, 15 ноября 2010 года она заключала договор аренды своей земельной доли с СПК «Виноградовский» на 49 лет (до 15 ноября 2059 года) и получала ежегодно арендную плату за сдачу земельной доли в аренду. Кому-то другому, кроме СПК «Виноградовский» свою земельную долю она продавать не собиралась. Так как она хочет, чтобы в СПК «Виноградовский» работали и её дети, и её внуки. О том, что она была введена в заблуждение и продала земельную долю не СПК «Виноградовский», а ФИО22 Г.Н. она узнала только в октябре 2021 года когда возник спор во время сбора урожая с ФИО22 Л.М.. На учёте у психиатра она не состоит и не состояла. Является дееспособной.

Истец ФИО23 И. В. в судебном заседании уточнённые исковые требования поддержала в полном объёме. Суду пояснила, что она является работником СПК «Виноградовский». Она считает, что их обманули при прожали земельной доли ФИО22 Г.Н.. ФИО22 Г.Н. всем говорил, что землю собирается покупать СПК «Виноградовский», чтобы не купил кто-то другой. На тот момент у них в селе начал скупать землю другой человек. ФИО22 Г.Н.. работал председателем СПК «Виноградовский», она считала, что он покупает их земельные доли из состава земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111 в пользу СПК «Виноградовский», а не лично для себя. В селе на магазине было вывешено объявление, что будут покупать земельные доли. Из смысла объявления следовало, что земельные доли будет покупать СПК «Виноградовский». Она отозвалась на предложение и 20 апреля 2020 года был подписан договор купли-продажи её доли, между её и ФИО22 Г.Н., и сразу она получила 40000 рублей от ФИО22 Г.Н. и подписала расписку о получении от него денежных средств в размере 40000 рублей. В 6 мая 2020 года она получила из Управления Росреестра свой экземпляр договора купли-продажи земельной доли, но тоже его не читала. Забросила его куда-то сразу после получения. Ранее, 15 ноября 2010 года она заключала договор аренды своей земельной доли с СПК «Виноградовский» на 49 лет (до 15 ноября 2059 года) и получала ежегодно арендную плату за сдачу земельной доли в аренду. Кому-то другому, кроме СПК «Виноградовский» свою земельную долю она продавать не собиралась. Так как она хочет, чтобы в СПК «Виноградовский» работали и её дети, и её внуки. О том, что она была введена в заблуждение и продала земельную долю не СПК «Виноградовский», а ФИО22 Г.Н. она узнала только в октябре 2021 года когда возник спор во время сбора урожая с ФИО22 Л.М.. На учёте у психиатра она не состоит и не состояла. Является дееспособной.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточнённые исковые требования поддержала в полном объёме. Суду пояснила, что работает в СПК «Виноградовский». Длительное время председателем СПК «Виноградовский» был ФИО22. До совершения сделки, у неё с ФИО22 Г.Н. был разговор о том, что поступила информация, что частное лицо скупает землю. Она пришла к ФИО22 Г.Н. обсудить данную информацию. Этим частным лицом был ФИО37 на тот момент он, скупил землю у четверых человек из других земельных участков. ФИО22 Г.Н. советовался с ней как быть в этой ситуации, потому что люди, которые продали землю ФИО37, приходили, требовали землю, так как их земля была передана в аренду. После разговора с ФИО22 Г.Н., он предложит тоже скупать земельные доли, находящиеся в аренде. У неё имелись две земельные доли. Она решила один земельный пай продать СПК «Виноградовский», так как была заинтересована в том, чтобы земля сохранилась, не ушла в другие руки, чтобы само производство и коллектив работал на этой земле. Перед продажей земельной доли, её попросили прийти в бухгалтерию СПК «Виноградовский», работник бухгалтерии ФИО28 приняла у неё документы (паспорт, кадастровый паспорт, ИНН и т.д.), с которых сняла копии, записала её на очередь в МФЦ, так как в МФЦ строго принимали по записи. После чего она взяла номер телефона и сказала ждать звонка. 23 марта 2020 года ей позвонили и сказали, что после обеда за ней заедут для оформления документов по сделке. Сомнений о том, что она свою земельную долю продает СПК «Виноградовский» у неё не было. Как она могла сомневаться в этом, если сам председатель СПК «Виноградовский» ФИО22 Г.Н., с ней разговорил. 23 марта 2020 года она с ФИО22 Г.Н. подъехали к МФЦ, было очень много народу, она была в числе последних, в то же время подъехал ФИО37, который в тот момент покупал четыре земельных доли. Когда подошла её очередь, её вызвали для заключения договора. Договор купли-продажи она подписала, не читая, так как доверяла ФИО22 Г.Н., как руководителю их предприятия. Деньга за продажу земельной доли она получила сразу в МФЦ в полном объёме 40000 рублей. Она подписала расписку, что получила деньги от ФИО22 Г.Н. в размере 40000 рублей. Из Управления Росреестра она получила по почте свой экземпляр договора купли-продажи земельной доли в начале апреля 2020 года, но она его не читала. 21 сентября 2021 года ФИО22 Г.Н. умер. В октябре 2021 года возникли проблемы со сбором урожая у СПК «Виноградовский» с ФИО22 Л.М.. Ранее, 15 ноября 2010 года она заключала договор аренды своей земельной доли с СПК «Виноградовский» на 49 лет (до 15 ноября 2059 года) и получала ежегодно арендную плату за сдачу земельной доли в аренду. Кому-то другому, кроме СПК «Виноградовский» свою земельную долю она продавать не собиралась. Так как она хочет, чтобы в СПК «Виноградовский» работали и её дети, и её внуки. О том, что она была введена в заблуждение и продала земельную долю не СПК «Виноградовский», а ФИО22 Г.Н. она узнала только в октябре 2021 года когда возник спор во время сбора урожая с ФИО22 Л.М.. На учёте у психиатра она не состоит и не состояла. Является дееспособной.

Представитель истцов ФИО35, в судебном заседании уточнённые исковые требования истцов поддержал в полном объёме. В обоснование исковых требований суду пояснил, ФИО22 Г.Н. фактически повел себя недобросовестно, а именно злоупотребив своими правами как председатель СПК «Виноградовский» и одновременно как физическое лицо. Также в этих сделках просматриваются элементы мнимости. ФИО22 Г.Н. при совершении этих сделок допущены нарушения закона и злоупотребления. Согласно статье 1 Федерального закона №193-ФЗ от 8 декабря 1995 года «О сельскохозяйственной кооперации» член кооператива - это принимающее личное трудовое участие в деятельности производственного кооператива физическое лицо либо принимающее участие в хозяйственной деятельности потребительского кооператива физическое или юридическое лицо, удовлетворяющие требованиям настоящего Федерального закона и устава кооператива. Под личным трудовым участием понимается участие члена кооператива в деятельности производственного кооператива, выраженное количеством отработанных им в кооперативе дней или размером оплаты труда либо объемом выполненной работы или произведенной продукции в тот или иной период.

Согласно п.1 статьи 13 Федерального закона № 193-ФЗ от 08.12.1995 «О сельскохозяйственной кооперации» работа в производственном кооперативе для его членов является основной.

Статья 3 Федерального закона № 193-ФЗ от 08.12.1995 «О сельскохозяйственной кооперации» устанавливает, что сельскохозяйственным производственным кооперативом признается сельскохозяйственный кооператив, созданный гражданами для совместной деятельности по производству, переработке и сбыту сельскохозяйственной продукции, а также для выполнения иной не запрещенной законом деятельности, основанной на личном трудовом участии членов кооператива.

ФИО22 Г.Н., умерший 21 сентября 2021 года, являлся одновременно членом кооператива СПК «Виноградовский» и был его председателем с 2000 года, а также был главой КФХ ФИО22 Г.Н. Согласно Устава кооператива его председатель единолично заключает договоры, руководит его текущей производственной и финансовой деятельностью, его приказы и распоряжения обязательны для исполнения всеми членами кооператива.

В 2016 году ФИО22 Г.Н., будучи председателем СПК «Виноградовский», одновременно с основной работой председателем СПК «Виноградовский» создает крестьянско-фермерское хозяйство и становится его главой. При этом из имеющихся документов следует, что КФХ ФИО22 Г.Н. не обладало вообще какой - либо сельскохозяйственной техникой, землями сельхозназначения и рабочими для осуществления производственной деятельности - производство сельскохозяйственной продукции, то есть фактически существовало в единственном лице только «на бумаге». Юридическая деятельность КФХ ФИО22 Г.Н. была необходима лишь в целях оптимизации налогообложения и получения субсидирования из бюджета. Именно для этих целей, а не для реального производства сельскохозяйственной продукции, и было зарегистрировано это КФХ. Этот факт подтверждается отсутствием у него техники и работников до настоящего времени (с 2016 года).

Таким образом, одним физическим лицом выражалась воля и на выполнение всей работы силами СПК. Считает, что нормы приведенного закона подтверждают довод о том, что работа председателем СПК для него была основной, а значит, его крестьянско-фермерское хозяйство было дополнительной (вторичной) формой получения дохода без фактического производства сельскохозяйственных работ возглавляемым им КФХ. Все годы совместного сосуществования СПК и КФХ показывают, что вся фактическая деятельность по подготовке и сбору всего урожая производилась силами СПК. По окончании сезона, действуя как член СПК и его председатель ФИО22 Г.Н., с учетом мнения правления и общего собрания, распределял в СПК полученные от сбора урожая доходы в зависимости от трудового участия каждого члена кооператива.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает способы защиты гражданских прав. Право каждого лица защищается всеми не запрещенными законами способами, что следует из положений Конституции Российской Федерации. Одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу частей 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2011 N 18439/10 разъяснено, что производственный кооператив (артель) согласно статье 1 Федерального закона от 8 мая 1996 года № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» признается добровольным объединением граждан на основе членства для совместной производственной и иной хозяйственной деятельности. При этом сельскохозяйственным производственным кооперативом признается сельскохозяйственный кооператив, созданный гражданами для совместной деятельности по производству, переработке и сбыту сельскохозяйственной продукции (часть 1 статьи 3 Закона № 193-ФЗ). Из указанных норм следует, что к производственным и сельскохозяйственным кооперативам должны применяться общие подходы в регулировании корпоративных отношений.

Подпунктом 6 пункта 2 статьи 20 Закона № 193-ФЗ определено, что совершение сделок, если решение по этому вопросу настоящим Федеральным законом или уставом кооператива отнесено к компетенции общего собрания членов кооператива относится к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива.

При этом согласно пункту 5 статьи 20 Закона № 193-ФЗ решения по вопросам, отнесенным к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, не могут быть переданы исполнительным органам кооператива или наблюдательному совету.

В пункте 1 статьи 26 Закона N 193-ФЗ указано, что исполнительными органами кооператива являются председатель кооператива и правление.

На общем собрании членов кооператива в 2020 году ФИО22 Г.Н. озвучивалось предложение о приобретении земельных участков пайщиков на кооператив с целью улучшения состояния СПК «Виноградовский», а также противодействия попыткам выкупа таких участков третьими лицами. В данной ситуации, очевидно, что ФИО22 Г.Н. получив фактическое одобрение собрания на приобретение долей земельных участков для СПК повел себя, недобросовестно выкупив участки на себя, как на физическое лицо. В этом смысле он нарушил указанный закон, введя в заблуждение продавцов непосредственно при сделке. Поэтому истцы и обратились в суд изначально ссылаясь на обман и введение в заблуждение. Сейчас, проанализировав пояснения истцов и нового председателя СПК, они утверждают, что ФИО22 Г.Н. должен был исполнить волю общего собрания членов кооператива, а не свою собственную личную волю. Для него работа в кооперативе была основной в силу того, что он был и членом СПК и его председателем. Однако в нарушение этих обязательств, установленных законом, он выкупил участки лично в свою пользу.

Все три спорные земельные доли находятся в аренде с 15 ноября 2010 года. Арендатором является СПК «Виноградовский». Но при определённых обстоятельствах этот договор аренды может быть расторгнут. Именно это вызывает беспокойство у работников СПК «Виноградовский». Дело в том, что истцы являются членами и работниками СПК «Виноградовский», и ранее, и в настоящее время, они желают, чтобы их предприятие развивалось, чтобы была возможность работать и содержать их дома и семьи. Их предприятие в целом работало нормально. После смерти ФИО22 Г.Н. выяснилось, что он одновременно являлся и главой КФХ и председателем СПК «Виноградовский». Полагаем, что это было нужно в целях так называемой оптимизации налогообложения. Моих доверительниц в эти вопросы не посвящали, все они работали и имели хорошие средства для существования, поэтому вопросов не возникало. В октябре 2021 года фактически было заблокирована возможность сбора урожая на части земельных участков ответчиком ФИО22 Л.М., то есть земля была перегорожена специальной техникой, людьми, которые были наняты ответчиком ФИО22 Л.М., и часть урожая ушла в неизвестном направлении.

В феврале 2020 года появилась информация, о том, что ФИО37 выкупает земельные доли. Эта информация обеспокоила ФИО22 Г.Н.. Соответственно ФИО22 Г.Н., предложил тем, людям, кто хотел реализовать своё право собственности на земельные долей, переоформить землю. А именно переоформить землю в собственность СПК «Виноградовский», для того чтобы работники предприятия себя чувствовали достаточно спокойно, свободно и не зависели от воли каких-то третьих лиц.

18 марта 2020 года в стране началась пандемия. Все три спорные сделки проходили в период пандемии. Соответственно где-то были очереди, где-то было трудно попасть МФЦ, то есть были определённые сложности, все процедуры по составлению документов, по согласованию времени приёма в МФЦ согласовывали именно специалисты, которые работали в бухгалтерии СПК «Виноградовский». Поэтому у истцов не возникало каких-либо сомнений, кто будет покупателем частное лицо или это будет СПК «Виноградовский». Задача истцов была только явиться в назначенное время в МФЦ, для получения денежных средств и для того, чтобы они расписались в договоре купли-продажи и подписали расписки о получении денежных средств. Никто из истцов не читал договор купли-продажи, поскольку они доверяли ФИО22 Г.Н.. Поэтому они данный договор подписали, не глядя и не читая. И после получения из регистрации из Управления Росреестра своих экземпляров договоров купли-продажи земельных долей, тоже их не читали.

В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие ответчика ФИО22 Л.М., извещённой надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, на судебное заседание не явившейся, о причинах неявки суду не сообщившей, обеспечившей явку своего представителя.

Представитель ответчика ФИО22 Л.М. - ФИО36 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объёме. В письменных возражениях и в судебном заседании суду пояснил нижеследующее.

Во-первых, требования соистцов являются необоснованными.

В силу ч.1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном нормами ГПК РФ.

Обращаясь в суд, истец самостоятельно выбирает способ защиты нарушенного права с конкретизацией предмета и основания заявленных требований.

Гражданские права участники правоотношений осуществляют по своему усмотрению своей волей и в своём интересе(пункт 2 статьи 1 и статья 9 ГК РФ).

Согласно пункту 5 ч.2 ст.131 ГПК РФ, в исковом заявлении должны быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства. Причём в силу ч.1 ст.56 ГПК РФ соистцы должны доказать эти обстоятельства.

Однако из текстовой части представленного искового заявления не понятно, каким образом, ФИО22 Г.Н. осуществил обман соистцов - продавцов земельных долей и ввёл их в заблуждение относительно цели, природы и характера спорного правоотношения (договоров купли-продажи земельных долей).

Соистцы указывают, что ФИО22 Г.Н. перед совершением (заключением) спорных сделок обманным путём ввёл их в заблуждения относительно действительного покупателя земельный долей (должен быть СПК «Виноградовский», а не сам ФИО22 Г.Н.).

То есть ФИО22 Г.Н. (покупатель) не только не сообщил достоверную информацию о настоящем покупателе, но и намеренно умолчал о том, что он является действительным покупателем, и, действуя недобросовестно однозначно повлиял на неправильное волеизъявление продавцов на заключение сделок.

Не сообщение данной информации (о действительном покупателе) привело к настолько существенному заблуждению продавцов, что если бы они разумно и объективно оценили данную ситуацию, то не совершили бы оспариваемые сделки, зная о действительном положении дел - настоящем покупателе (требования ст. 178 ГК РФ).

Указанное выше не только не подтверждается никакими представленными доказательствами о заблуждении соистцов в отношении лица, с которыми они вступили в сделки, но напротив, опровергается самими оспариваемыми договорами, конклюдентными действиями самих соистцов во время сдачи оспариваемых договоров в отделении ГАУ АО «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг Амурской области» (совместное подписание заявлений о переходе прав на земельные доли от продавцов на ФИО22 Г.Н.).

Так же действия соистцов являются недобросовестными.

В силу пункта 3 ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1, 2 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Во-вторых, действия соистцов носят недобросовестный характер в виду нижеследующего.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давалооснование другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В пункте 72 указанного постановления разъяснено, что сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 71 указанного постановления указано, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемый законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз.2 пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Соистцы подписали собственноручно спорные договора купли-продажи земельных долей, заявления в МФЦ о переходе прав на земельные доли на ФИО22 Г.Н., полностью исполнили сделки - передали земельные доли ФИО22 Г.Н., и получили встречное исполнение от ФИО22 Г.Н. по 40000 рублей каждому, что дало основание ФИО22 Г.Н. полагаться на действительность спорных сделок.

Не вызывает сомнение то обстоятельство, что соистцы, совершая указанные действия по заключению спорных сделок не могли на тот момент не знать, что сделки совершаются не в пользу СПК «Виноградовский», а в пользу ФИО22 Г.Н..

К тому же получение соистцами встречного исполнения в виде денежной суммы в размере 40000 рублей, указывает на то обстоятельство, что стороны сделок согласовали существенное условие договора купли-продажи земельной доли - его цену, и указанное доказывает отсутствие у соистцов наступление неблагоприятных последствий.

Соистцы по настоящему иску действуют недобросовестно, заявляя по прошествии более полутора лет требования, которые направлены, по сути дела, исключительно с намерением причинить вред ФИО22 Л.М., разупорядочивая тем самым гражданский оборот, создавая неопределённость в гражданских правоотношениях.

В-третьих, соистцами пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьёй 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности.

В пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указано, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

По сути, исковые требования, о которых заявляют соистцы - это признание договоров купли-продажи земельных долей недействительными в силу их оспоримости по нормам ст.ст.166, 167, 168, 178, 179 ГК РФ.

Считаю, что по требованиям соистцов пропущен срок исковой давности в виду нижеследующего.

В силу статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Спорные договоры купли-продажи своих земельных долей были подписаны соистцами: 17 ноября 2020 года ФИО29, 20 апреля 2020 года ФИО23 И.В. и 23 марта 2020 года ФИО1.

Подписи продавцов в договорах соистцами не оспорены, следовательно, о нарушении своих прав по основаниям недействительности сделок (обмане, введении в заблуждение относительно лица, с которым вступили в сделку) соистцы узнали, или должны были узнать в момент их подписания.

Таким образом, годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ для оспоримых сделок начал течь, соответственно, с 18 ноября 2020 года для ФИО29 и истек 18 ноября 2021 года, с 21 апреля 2020 года для ФИО23 И.В. и истек 21 апреля 2021 года, с 24 марта 2020 года для ФИО1 и истек 24 марта 2021 года.

К тому же ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности соистцами не заявлялось.

Как указано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Дополнительно суду пояснил, что истцами для оспаривания сделок как оспоримых по причине «заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку» пропущен срок исковой давности. Течение данного срока, с которого истцы «узнали или должны были узнать» о нарушении своего права не может быть позднее даты получения договоров купли-продажи истцами из Управления Росреестра после государственной регистрации их договоров купли-продажи, следовательно, для истца ФИО4 годичный срок исковой давности должен исчисляться не позднее чем с 20 декабря 2020 года, для истца ФИО23 И. В. годичный срок исковой давности должен исчисляться не позднее чем с 6 мая 2020 года, для истца ФИО1 годичный срок исковой давности должен исчислять не позднее чем с 10 апреля 2020 года.

Оспариваемые договора купли-продажи земельных долей не могут быть признаны мнимыми, так как обязательства по договорам исполнены обоими из сторон. Покупатель ФИО22 Г.Н. передал деньги продавцам и приобрёл себе в собственность земельные доли. Продавцы ФИО29. ФИО23 И.В., ФИО1 продали свои доли ФИО22 Г.Н. и получили он него каждая денежные средства в размере 40000 рублей. Даже частичное исполнение договора купли-продажи сторонами либо исполнение условий договора купли-продажи одной из сторон не позволяет его признать мнимым.

Просил суд в удовлетворении исковых требований ФИО23 И.В., ФИО29, ФИО1 к ФИО22 Л.М. о признании договоров купли-продажи земельных долей недействительными отказать в полном объёме.

Представитель третьего лица СПК «Виноградовский» ФИО30 суду пояснила, что после смерти ФИО22 Г.Н. она была избрана председателем СПК «Виноградовский». До этого работала и.о. главного бухгалтера, и ведущим экономистом. В феврале 2020 года по инициативе председателя СПК «Виноградовский» ФИО22 Г.Н. был поставлен на собрании вопрос о том, чтобы выкупить земельные доли, находящиеся в аренде у СПК «Виноградовский» у лиц, желающих их реализовать, в собственность СПК «Виноградовский», чтобы данные доли не достались посторонним лицам, не являющихся членами СПК «Виноградовский» и не работающих СПК «Виноградовский». Некоторые граждане откликнулись на эту инициативу и продали свои земельные доли.

В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие третьих лиц ФИО22 А.Г., ФИО39, ФИО8, ФИО2, представителя третьего лица Управления Росреестра по Амурской области, извещённых надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, на судебное заседание не явившихся, о причинах неявки суду не сообщивших.

Заслушав истцов, представителя истцов, представителя ответчика представителя третьего лица СПК «Виноградовский», изучив письменные материалы дела, оценив все доказательства в их совокупности, суд приходит к нижеследующим выводам.

Статьями 35, 46 Конституции Российской Федерации, провозглашено и гарантировано, что право частной собственности охраняется законом, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьёй 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственник вправе распоряжаться своим имуществом, совершать любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

В соответствии со статьёй 129 ГК РФ владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом, осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.

В соответствии со статьей 260 ГК РФ, лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться им иным образом (статья 209) постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. На основании закона и в установленном им порядке определяются земли сельскохозяйственного и иного целевого назначения, использование которых для других целей не допускается или ограничивается. Пользование земельным участком, отнесенным к таким землям, может осуществляться в пределах, определяемых его целевым назначением.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержания соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно ст. 554 ГК РФ, в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В соответствии со статьей 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Статьей 551 ГК РФ установлена обязательность государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю.

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ).

Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (статья 550 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании пункта 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки) (пункт 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Общим последствием недействительности сделок (если иное не предусмотрено законом) является двусторонняя реституция (взаимная реституция), которая определена в ч. 2 ст. 167 ГК РФ. Двусторонняя реституция - это возвращение сторон в первоначальное положение, то есть обязанность каждой из сторон вернуть другой стороне полученное по соответствующей сделке. Как неоднократно устанавливалось Конституционным Судом Российской Федерации, при реституции права должны восстанавливаться на основе принципа равенства, обеспечения равноценности и эквивалентности возмещения стоимости имущества участникам гражданских правоотношений (Определение Конституционного Суда РФ от 20.02.2002 года № 48-О, Постановление Конституционного суда РФ от 21.04.2003 года № 6-П).

В соответствии с частью 1 статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 ГК РФ влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения при достижении правового результата, характерного для данной конкретной сделки.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности, правоотношения между сторонами в рамках такой сделки фактически не возникают. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

Для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие или отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 ГК РФ влекут действительность такого договора.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы ввести в заблуждение определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 года, неисполнение покупателем обязанности по оплате переданного ему продавцом товара относится к существенным нарушениям условий договора купли-продажи и дает возможность расторжения договора на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что статья 8.1 ГК РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

В силу презумпции добросовестности покупателя недвижимости, установленной абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса РФ, обязанность доказывание указанных обстоятельств в полном объеме возложена на истца.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

По действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как мнимой, так и совершенной под влиянием обмана, отсутствует, поскольку при заключении мнимой сделки обе стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) был обманут другой стороной, либо третьим лицом.

Мнимая сделка не может быть заключена под влияние обмана, по своей природе, при этом, истцами указываются два противоположных условия в основании и предмете иска.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года.

В пункте 101 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ).

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Изначально истцами были заявлены исковые требования о признании спорных договоров купли-продажи земельных долей оспаримыми в силу их заблуждения относительно стороны, с которой они имели намерение заключить договор купли-продажи земельных долей.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Представителем ответчика было заявлено о припуске срока исковой давности истцов для оспаривания оспаримой сделки по причине «заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку», так как течение данного срока, с которого истцы «узнали или должны были узнать» о нарушении своего права не может быть позднее даты получения договоров купли-продажи истцами из Управления Росреестра после государственной регистрации их договоров купли-продажи, следовательно, для истца ФИО4 годичный срок исковой давности должен исчисляться не позднее чем с 20 декабря 2020 года, для истца ФИО23 И. В. годичный срок исковой давности должен исчисляться не позднее чем с 6 мая 2020 года, для истца ФИО1 годичный срок исковой давности должен исчислять не позднее чем с 10 апреля 2020 года.

После заявления ходатайства о пропуска срока для оспаривания оспаримой сделки, истцы уточнили исковые требования, изменили их в части предмета. Просили суд «признать договора купли-продажи долей земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённые между:

ФИО1 и ФИО22 23 марта 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО29 и ФИО22 17 ноября 2020 года на сумму 40000 рублей,

недействительными, в силу их ничтожности, по причине их мнимости.

Договором аренды земельного участка со множественностью лиц на стороне арендодателя от 15 ноября 2010 года доказано, что 15 ноября 2010 года был заключён договор аренды 184 земельных долей из земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённый на 49 лет (до 15 ноября 2059 года) между арендатором СПК «Виноградовский» в лице председателя СПК «Виноградовский» ФИО22. и 184 арендодателями в лице уполномоченного ФИО1, в списки передаваемых в аренду земельных долей значатся доли ФИО23 И.В. под номером 46, ФИО1 под номером 47, ФИО29 на основании свидетельства о наследовании по закону от 16 сентября 2000 года 28 АА 1108434, выданного нотариусом ФИО26, реестровый номер 28/3-н/28-2020-2-85.

Договором купли-продажи земельной доли из земель земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённым 23 марта 2020 года между ФИО1 и ФИО22 доказано, что ФИО1 продала, а ФИО22 купил земельную долю площадью 15 га из земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, за 40000 рублей. Данный договор истец ФИО1 оспаривает по причине мнимости.

Договором купли-продажи земельной доли из земель земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённым 17 ноября 2020 года между ФИО29 и ФИО22 доказано, что ФИО1 продала, а ФИО22 купил земельную долю площадью 15 га из земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, за 40000 рублей. Данный договор истец ФИО29 оспаривает по причине мнимости.

Договором купли-продажи земельной доли из земель земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённым между ФИО23, ФИО8, ФИО2 с одной стороны и ФИО22 с другой стороны доказано, что 20 апреля 2020 года, ФИО23, ФИО8, ФИО2 продали, а ФИО22 купил земельные доли общей площадью 60 га из земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, за что продавцы получили по 40000 рублей, каждая. Данный договор истец ФИО23 И.В. оспаривает по причине мнимости. в части касающейся доли мерою 15 Га, проданной ею ФИО23ФИО22.

Наследственным делом 194/2021 к имуществу ФИО22, умершего 21 сентября 2021 года, свидетельством о смерти ФИО22, родившегося 13 октября 195 года, умершего 21 сентября 2021 года, заявлениями поданными в рамках наследственного дела ФИО9., ФИО22, ФИО39, свидетельствами о заключении брака между ФИО22 и ФИО31, ФИО32 и ФИО22 В.Г, свидетельствами о рождении ФИО22ФИО22., заявлением о досрочной выдачи свидетельств о праве на наследство по закону от 23 ноября 2021 года, свидетельствами о принятии наследства доказано, что 21 сентября 2021 года умер ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, его наследниками первой очереди к имуществу к имуществу ФИО22, умершего 21 сентября 2021 года, являются его супруга ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сын ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО39 (в девичестве ФИО22) ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу супруги ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения отказались от наследства дети: сын ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО39 (в девичестве ФИО22) ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на имя ФИО9 выданы свидетельства о праве на наследство по закону, в том числе в отношении 184 земельных долей из земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111.

Суд приходит к выводу, что ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как наследник принявший наследство после смерти 21 сентября 2021 года ФИО22, является надлежащим наследником по гражданскому делу.

В судебном заседании установлено, что истцы лично принимали участие в регистрации спорных договора купли-продажи через МФЦ в п. Новобурейский, и одновременно лично подавали и подписывали заявления через МФЦ п.Новобурейский в регистрационный орган о регистрации перехода права собственности, между сторонами.

В судебном заседании установлено, что спорные договоры купли-продажи истцы заключила добровольно, представленные в регистрирующий орган документы соответствовали требованиям закона, достоверных доказательств совершения сделки для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, истцами и их представителем, не представлено. Заключенные договора купли-продажи содержит все существенные условия, в том числе о стоимости земельных долей, точное указание на предмет сделки, в договоре указаны все лица, являющиеся участниками сделки, установлены обстоятельства волеизъявления; регистрация перехода права собственности проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства. В Единый государственный реестр недвижимости внесены соответствующие записи о государственной регистрации права. Договоры купли-продажи подписаны истцами и ФИО22 что истцами признано не оспаривается. Из показаний участников процесса следует, что действия истцов по отчуждению земельных долей носили осознанный, целенаправленный и последовательный характер. Истцами и их представителями не представлены доказательства, свидетельствующие, что действительная воля сторон по оспариваемым договорам купли-продажи была направлена на достижение иных правовых последствий.

Таким образом, у сторон возникли все правовые последствия, являющиеся результатом исполнения спорных договоров купли-продажи земельных долей. Продавцы получили денежные средства за продаваемые земельные доли, право собственности на оспариваемые земельные доли перешло к ответчику, договора прошли государственную регистрацию права перехода права собственности. В деле не имеется доказательств, подтверждающих, что, государственная регистрация перехода права собственности осуществлена лишь для вида, что истцы сохранили в отношении предмета договора купли-продажи земельных долей право владения, пользования, распоряжения либо иного контроля, то есть не доказано формальное исполнение сделки. Истцами и их представителем не представлено суду убедительных доказательств отсутствия у ФИО22 цели совершения сделки, отличной от изложенной в оспариваемых договорах купли-продажи.

Оспариваемые договора купли-продажи земельных долей по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, договора составлены в простой письменной форме, подписан сторонами сделки, которыми согласованы все существенные условия договора. Кроме того, сторонами соблюдены требования закона о государственной регистрации. По смыслу закона, сделка, совершенная собственником, по распоряжению принадлежащим ему имуществом в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

В соответствии с частью 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В силу присущего исковому виду судопроизводства начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности.

Так, наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (статья 56 ГПК РФ) и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Рассматривая дело по общему процессуальному правилу - в рамках заявленных требований, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ - в их совокупности, руководствуясь изложенными выше положениями закона и руководящими разъяснениями высших судебных инстанций, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд находит не доказанным факт недействительности, в силу их ничтожности, по причине их мнимости, оспариваемых договоров купли-продажи земельных долей, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

С учётом изложенного в удовлетворении исковых требований ФИО23, ФИО29, ФИО1 к ФИО9 о признании договоров купли-продажи долей земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённых между:

ФИО1 и ФИО22 23 марта 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО29 и ФИО22 17 ноября 2020 года на сумму 40000 рублей,

недействительными, в силу их ничтожности, по причине их мнимости,

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО23, ФИО29, ФИО1 к ФИО9 о признании договоров купли-продажи долей земельного участка с кадастровым номером 28:11:011802:111, заключённых между:

ФИО1 и ФИО22 23 марта 2020 года на сумму 40000 рублей,

ФИО29 и ФИО22 17 ноября 2020 года на сумму 40000 рублей,

недействительными, в силу их ничтожности, по причине их мнимости,

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через Бурейский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий (подпись) А.Г. Хиневич

Копия верна:

Судья Бурейского районного суда А.Г. Хиневич

Решение суда в окончательной форме принято 29 апреля 2022 года.