Золотой пляж, д. 1 (шахта 11), без ордера Государственной административно-технической инспекции на производство работ по благоустройству города Санкт-Петербурга. Работы выполнялись подрядной организацией - ООО СК «Нострум» в соответствии с государственным контрактом от 28.09.2015 № 11/15, заказчиком которых являлось ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга». Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2019 по делу № А56-10037/2019 постановление от 25.01.2019 № 364 изменено, размер назначенного предприятию штрафа уменьшен до 150 000 рублей. Ссылаясь на то, что административное преследование и выплата административного штрафа явились следствием неисполнения ООО СК «Нострум» условий государственного контракта от 28.09.2015 № 11/15, предприятие обратилось в суд с иском по настоящему делу. Отказывая в иске, суды руководствовались статьями 15, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Законом Санкт-Петербурга от 25.12.2015 № 891-180 «О благоустройстве в
средства к дорожному движению (л.д. 59). Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 по Сармановскому району Республики Татарстан от 04.12.2018 по делу № 5-525/2018 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО4 прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения. АО «Альметьевское ПОПАТ» в рамках настоящего дела заявило к возмещению в качестве убытков расходы, понесенные в связи с оплатой хранения задержанного транспортного средства, ссылаясь незаконность действий сотрудников ОМВД по Сармановскому району в связи с административным преследованием в отношении ФИО4 Удовлетворяя иск частично, суды руководствовались статьями 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 12.21.1, 24.1, 26.1, 24.7, 24.13 КоАП РФ, и исходили из наличия в обстоятельствах дела необходимых условий для привлечения Российской Федерации к ответственности за причинение вреда. Приняв во внимание обстоятельства, отраженные в постановлении мирового судьи судебного участка № 1 по Сармановскому району Республики Татарстан от 04.12.2018, суды пришли к выводу о незаконности действий должностных лиц ОМВД по Сармановскому
виде включения в состав лота технически и функционально не связанного имущества в действиях МП ЭМР «Байкитэнерго», а не АО «КРЭК». - Заявитель полагает, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка письму Красноярского УФАС России №5261 от 02.04.2014, в соответствии с которым антимонопольным органом был сделан вывод о том, что действия по продлению договора аренды муниципального имущества свыше 30 дней без проведения торгов в рассматриваемом случае совершены в условиях крайней необходимости и должны исключать административное преследование в отношении МП ЭМР «Байкитэнерго». Антимонопольный орган в отзыве на апелляционную жалобу не согласился с изложенными в ней доводами, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Акционерное общество «Красноярская региональная энергетическая компания» уведомленное о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем направления копий определения о назначении судебного заседания лицам, участвующим в деле, а также путем размещения
о наличии (отсутствии) события и состава административного правонарушения, о виновности лица в его совершении, и тем самым противоречии статьям 46 (часть 2), 49, 52 и 53 Конституции Российской Федерации, разъяснено, что «исходя из положений Конституции Российской Федерации, акт о привлечении к административной ответственности или о применении принудительных мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении является законным, если он издан на основании закона и по сути отвечает конституционным требованиям справедливости, соразмерности и правовой безопасности. Административное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению административного судопроизводства, что и отказ от административного преследования невиновных. Установление в КоАП РФ в качестве основания прекращения дела истечение сроков давности привлечения к административной ответственности (пункт 6 части 1 статьи 24.5) обусловлено установлением федеральным законодателем пределов целесообразности публичного преследования, при этом в силу презумпции невиновности (статья 1.5 КоАП РФ) лицо, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено ввиду истечения сроков давности, считается
убытками и могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны. Факт несения убытков на оплату расходов юридических услуг представителя подтверждается договор об оказании юридических услуг от 22.05.2017, распиской в получении денежных средство от 30.04.2018. Вопреки доводам ответчика, вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции подтвержден факт наличия существенных нарушений, допущенных Управлением при проведении проверки, а также отсутствие в действиях заявителя состава вменяемого административного правонарушения, в связи с чем административное преследование и привлечение к административной ответственности было произведено в отсутствие законных оснований. Таким образом, доказано наступление вреда (убытков), их размер, противоправность действий (бездействия) государственного органа и юридически значимая причинно-следственную связь между этими фактами. Между тем апелляционный суд соглашается с ответчиками о явной несоразмерности заявленной суммы убытков. По убеждению суда, в сложившихся конкретных обстоятельствах с учетом объема работы защитника разумным и правомерным будет являться взыскание убытков в размере 25 000 руб. При этом в силу статей
какой страны ввезены спорные товары и при каких обстоятельствах были нанесены товарные знаки международных компаний, а также не исследовала вопрос охраноспособности названных товарных знаков. Предприниматель полагает, что поскольку согласно протоколам об административных правонарушениях вменяемое нарушение совершено в марте 2016 года путем заключения договора поставки и приобретения предпринимателем товара, то установленный статьей 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по пункту 1 статьи 14.10 КоАП РФ на дату составления протоколов истек, что исключает административное преследование и свидетельствует о наличии самостоятельного основания для отказа в привлечении к административной ответственности. Предприниматель также подвергает сомнению правильность результатов экспертного исследования, так как при эксперты исследовали фотографии товара и копий инвойсов, а не сам изъятый товар. Кроме того, предприниматель обращает внимание на тот факт, что на территории Европы логотип «Adidas» не был признан охраняемым в качестве торговой марки по причине отсутствия в нем характерных особенностей. В представленном отзыве на кассационную жалобу таможня, ссылаясь на
дело возбуждено на основании голословного утверждения заявителя об использовании ее авторских прав на дизайнерские текстильные произведения (на халаты). Данными о наличии события административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 КоАП РФ, совершенного ФИО3, органы МВД РФ не располагали, не появились такие данные и в ходе административного расследования. Таким образом, не имея законных оснований для возбуждения дела об административном правонарушении, органы МВД РФ возбудили дело в отношении конкретного лица – ФИО3, что повлекло его незаконное административное преследование . Результат товароведческой экспертизы должен был послужить основанием для правовой оценки действия ФИО3 (решение Ивановского областного суда от 02.02.2016, дело № 21 -18/2016). Данное исследование могло быть назначено и проведено до принятия решения о возбуждении дела об административном правонарушении, то есть без вынесения решения об административном преследовании ФИО3 Возможность проведения указанного исследования без возбуждения дела об административном правонарушении подтвердил представитель ответчика ФИО5 Факт отсутствия в действиях ФИО3 состава вмененного административного правонарушении, последний вынужден доказывать
среди прочего должно быть доказано наличие у лица, обвиняемого в его совершении, обязанностей выполнить такое предписание. Этот вывод также вытекает из положений статьи 2.4 КоАП РФ, о том, что административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей. При этом в силу презумпции невиновности (ст. 1.5 КоАП РФ) обязанность доказать наличие этих обязанностей (собственно, соответствие статусу субъекта правонарушения) возлагается на органы, осуществляющие административное преследование . Как следует из материалов дела, предписание, в невыполнение которого обвинен ФИО3, вынесено в отношении ФИО5, руководителя ООО «<данные изъяты>», о чем прямо в нем и указано, а не ФИО3 (л.д. 5), что подтверждается также рапортом госинспектора ОГИБДД (л.д. 4). Доказательств же, свидетельствующих о том, что исполнение данного предписания в настоящем случае было возложено на ФИО3, в деле, а равно в дополнительно представленных с жалобой материалах, не имеется. При таких обстоятельствах ФИО3 не является
Республике Коми, апелляционной жалобе Управления Министерства внутренних дел России по г. Сыктывкару на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 19 мая 2022 года, которым постановлено: иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное административное преследование в размере 3 000 (три тысячи) рублей, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к административной ответственности в размере 10 000 (десять тысяч рублей) Заслушав доклад судьи Щелканова М.В., объяснения представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства внутренних дел по Республике Коми, Управления Министерства внутренних дел России по г. Сыктывкару – ФИО2, судебная коллегия установила: ФИО1 обратился
среди прочего должно быть доказано наличие у лица, обвиняемого в его совершении, обязанностей выполнить такое предписание. Этот вывод также вытекает из положений статьи 2.4 КоАП РФ, о том, что административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей. При этом в силу презумпции невиновности (ст. 1.5 КоАП РФ) обязанность доказать наличие этих обязанностей (собственно, соответствие статусу субъекта правонарушения) возлагается на органы, осуществляющие административное преследование . Как следует из материалов дела, предписание, в невыполнение которого обвинен ФИО2, вынесено в отношении ФИО4, руководителя УПСА по ООГХ, о чем прямо в нем и указано, а не ФИО2 (л.д.4), что подтверждается также рапортом госинспектора ОГИБДД (л.д. 7). Доказательств же, свидетельствующих о том, что исполнение данного предписания в настоящем случае было возложено на ФИО2, в деле, а равно в дополнительно представленных с жалобой материалах, не имеется. При таких обстоятельствах ФИО2 не является субъектом
