проанализировали условия договора аренды, сопоставив их значение в системной связи, и исходили из того, что положения пункта 7.2 договора не подлежат применению, поскольку от ответчика в спорный период не поступали истцу заявки на получение тары на новый период, ответчик не принимал у истца тару по актамприема-передачи в соответствии с пунктом 2.4 договора и не пользовался в соответствии с пунктом 3.1 договора новой партией тары. Суд округа согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций. Доводы кассационной жалобы связаны с иной оценкой истцом конкретных обстоятельств спора вопреки установленных судами по материалам дела, поэтому не образуют оснований, предусмотренных статьями 291.6, 291.11 АПК РФ, для передачи жалобы в целях рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание обоснование судами толкования условий договора аренды в совокупности с поведением сторон при его исполнении в соответствующий период и после его расторжения. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 АПК
апелляционной инстанций правомерно указали, что само по себе истечение срока полезного использования объекта не является основанием для его списания ни в силу условий договора, ни в соответствии с ПБУ 6/2001 (пункт 29) и ФСБУ 6/2020 (пункт 40), которые не содержат такой причины списания объекта, как истечение срока полезного использования. Доводы о неверном расчете истцом количества тары, а также о том, что первичная документация на основные средства истца на спорное количество тары не представлена, акт приема- передачи тары составлен не был, противоречат представленным и исследованным доказательствам. Суды верно исходили из того, что количество находившейся у ответчика остатков тары на 01.07.2017 не входило в круг разногласий сторон, напротив, соответствующие исходные данные были согласованы, совпали, также совпали сведения по возвращенной таре в адрес истца за период 01.07.2017-31.12.2022. Факт же и количество отгруженной спорной тары за период 01.07.2017-31.12.2022 и остатков у ответчика спорной тары на 01.01.2023 подтверждено надлежащей первичной документацией (транспортные накладные, сертификаты и
Истец направил ответчику претензию №02/1 от 20.01.2015г. на сумму 29150 руб. Ответчик на претензию направил ответ исх.№1 от 26.01.2015, в котором указал, что считает претензию незаконной и необоснованной. Как следует из материалов дела, ответчиком 07.11.2014 был возвращен 1 углекислый баллон и 6 кегов в счет погашения задолженности истцу, которые были направлены на специальную проверку пригодности для дальнейшего использования. Однако возврат тары (кегов) не был оформлен в порядке, предусмотренном договором, возвратной товарной накладной. Какой-либо акт приема-передачи тары в материалах дела отсутствует. Единственным доказательством возврата 6 кег и 1 углекислого баллона является заявление ответчика, в котором ответчик просит истца принять спорную возвратную тару в погашение имеющейся задолженности. Истец пояснил суду, что у него возникли сомнения относительно принадлежности полученных кег истцу, так как на них отсутствовали соответствующие надписи и маркировки. 09.11.2014г. был составлен акт о приеме-передаче товарно-материалах ценностей на проверку ООО «Тагильское пиво» от ООО «Демидовские пивоварни». По результатам проверки тары было
товарные накладные от 01.08.2018 № 4418, от 10.08.2018 № 4954, от 08.09.2018 № 6530, от 13.09.2018 № 6736, акт сверки взаимных расчетов за период с 01.05.2018 по 18.12.2018, акт сверки по таре с контрагентом ФИО5 по состоянию на 31.05.2018. Товарные накладные во всех случаях содержат сведения о наименовании, количестве стоимости переданного товара, размере долга покупателя по его оплате на дату передачи соответствующей партии товара, размере уплаченных при передаче товара денежных средств и включают акт приема-передачи тары с указанием остатка невозвращенной тары на дату поставки, количества переданной и возвращенной тары при приемки партии товара. Помимо этого, товарные накладные включают указание на место передачи товара в реквизитах грузополучателя. Подобное документальное оформление передачи товара в полной мере соответствует условиям пунктов 1.1, 1.2, 3.1, 4.3, 4.5 договора поставки. Товарные накладные и акты приема-передачи тары подписаны со стороны покупателя с указанием подписи и расшифровки подписи лица, получившего товар и соответствующую его количеству многооборотную тару.
от 02.06.2017 (л.д. 83) содержит сведения о возврате тары: 6 шт. по 50л фит S, 2 шт. по 30л фит S. Ответчиком на обозрение суда представлен подлинник товарно-транспортной накладной ЧИТ 00010745, из непосредственного содержания которой следует, что она датирована 02.06.2017. На указанных тарных квитанциях и ТНН с записями о возврате тары имеется печать ООО «ФИО1 Дистрибьюшн». Таким образом, указанные документы свидетельствует о возврате тары, в том числе по спорным накладным. Также ответчиком представлен акт приема-передачи тары (пустой и полной) 13.07.2017 (л.д. 72), согласно которому 13.07.2017 остатки тары в количестве 23 штук (50л фит S – 21 шт., 30л фит S (пустая) – 1 шт., 30л фит S (полная) – 1 шт.) при комиссионном присутствии представителя ООО «ДСД» ФИО3, представителя ООО «Сервико» ФИО4, представителя АО «СанИнбев» ФИО5, продавца ИП ФИО2 переданы представителем истца - ООО "ФИО1 Дистрибьюшн" третьему лицу – ООО "Сервико". В связи с чем, суд полагает, что ИП
